— Напрасно. Я могу добиться твоего перевода на другой корабль. В другое соединение, под командование другого адмирала и с относительно чистым послужным списком.
   Каплин внимательно посмотрела на него. Связанный по рукам и ногам, не имея возможности распрямить могучие плечи, пират, казалось, не испытывал ни малейшего неудобства. Спокойствие читалось в его серовато-стальных глазах. И абсолютная уверенность в себе. Заметив шрам над сонной артерией, Каплин перевела взгляд ниже и оценивающе посмотрела на ржавые пятна на комбинезоне — наверняка Джеймс снял его с какого-нибудь механика на «Чалисе». Этот человек повидал смерть с разных сторон. И теперь, когда пришел его черед умирать, не упал духом.
   — Ты должна отпустить меня на Кестру, у меня там назначена встреча, — сказал пират почти безразличным тоном.
   Каплин сразу, бросилось в глаза, что Джеймс слишком уж спокоен. Глядя на этого человека, просто не верилось, что за ним тянется длинный шлейф преступлений. Чувствуя на себе пристальный взгляд его серых глаз, Каплин погрузилась в раздумья, нервно постукивая по перилам. Странно, что контрабандист Макензи не застрелил вместе с Харрисом и остальных членов экипажа. Держа на коротком поводке адмирала, он вполне мог вести корабль в одиночку.
   На гладких щеках Каплин проступил слабый румянец. А Джеймс словно читал ее мысли:
   — Я не убил Дженсена, потому что он еще пригодится. Его одержимость ценна тем, что это неподдельное чувство. Человеческая ненависть всегда надежнее, чем самые хитроумные планы.
   У Каплин сузились глаза.
   — Кто ты такой? — резко спросила она. — Или скажешь правду, или разговор закончен.
   Мак Джеймс испытующе взглянул на нее. И теперь в его глазах не было ни ребячества, ни ожесточения, одно лишь желание понять собеседника.
   — Я работаю на спецслужбы, — сказал он, и лицо его вдруг напомнило ей изъеденный временем кусок гранита. — Но список моих преступлений подлинный. Если меня будут судить, то влепят на полную катушку. И никто не станет меня вызволять. По законам Альянса я контрабандист, изменник и вымогатель. Потому я и стал агентом Альянса, выведывающим планы халианцев, а теперь и стоящего за ними Синдиката. — Бесконечная усталость сквозила в голосе Джеймса. Он старался говорить бесстрастно, но не мог справиться с охватившими его чувствами. — Иногда требуется раскусить плохое яблоко, чтобы узнать, что оно из себя представляет. Через выживших на «Сэйле» офицеров Флот сможет выйти на шпионскую базу, которая в качестве прикрытия использует «Ван Мэр». «Мэрити» не вовлечена в это, я сохраняю свою крышу, а лучшее разведывательное подразделение Синдиката попадет в сети контрразведки. И никто из шпионов не заподозрит, что они под колпаком.
   Каплин поняла — он не вымаливает себе жизнь. Он просто взывает к ее лояльности на более высоком уровне — к лояльности всему роду человеческому. Просит подняться над узким пониманием долга, ограниченного буквой воинской присяги. И еще Каплин поняла его невысказанную угрозу. «Мэрити» по-прежнему на свободе, «Сэйл» же находится в пустынном районе, вдали от крейсеров и станций Флота. Всем известно, что спецслужбы не гнушаются ничем, дабы оградить свои операции от постороннего вмешательства.
   — Нет! — резко тряхнул головой Джеймс. — Гибсен не станет нас преследовать. Он не посмеет нарушить мои приказы. Даже чтобы спасти меня от суда. Базы Синдиката — вот главная цель, ради которой мной можно пожертвовать.
   — Проклятие! — прошептала Каплин и прикусила губу. — А как же нуклеокристаллы для интерфейса? И кто виноват в уничтожении станции «Чалис»? — Голос ее гулко звучал в холодной пустой камере.
   Джеймс отвел взгляд. На беспощадном лице пирата промелькнула тень сострадания.
   — Проданные нами кристаллы — настоящие. Тридцать слитков серебра должны были доказать присутствие противника в этом районе. Что же касается персонала «Чалиса», то эти люди дрались мужественно и, защищая станцию, пошли на смерть.
   Судорожно втянув в себя воздух, Каплин нажала на кнопку, управляющую шлюзами, и ворота с шипением закрылись, оставив контрабандиста в холодной космической камере, наедине со своей больной совестью.
   — Будь ты проклят, — вполголоса сказала она. — Провались ты в преисподнюю. — Ей вдруг захотелось сделать что-то обыденное, привычное — выпить кофе, к примеру, чтобы справиться с бурей, бушевавшей в ее душе. Помогая Джеймсу ради высших интересов Альянса, она совершила поступок, однозначно квалифицирующийся как государственная измена. Проплывая в направлении камбуза, она подумала о том, что Дженсен растерзает ее за такое.
   Лейтенант Дженсен проснулся с тревожным предчувствием, уловив непонятные перемены в вибрации корабля. И тут же понял — «Сэйл» прервал гиперсветовой полет и включил гравитационные двигатели. Лейтенант взглянул на хронометр, и самые страшные опасения его подтвердились: «Сэйл» изменил курс. Дженсен спрыгнул с подвесной койки, влез в первый попавшийся комбинезон — судя по въевшемуся запаху пота и пива, это был комбинезон Харриса — и стремглав помчался к мостику.
   Первое, что бросилось ему в глаза — опустевшее пилотское кресло. Данные, мерцавшие на экране автопилота, подтвердили его догадку — произошла ужасная вещь. Плавно набирающий скорость «Сэйл» уже покинул систему Аринат. За кормой зловеще темнела изрытая кратерами каменная громада, которую какой-то давно забытый картограф окрестил Кестрой.
   Дженсен даже выругаться не смог — он задыхался от ярости.
   Сбежав по трапу, он помчался по узким коридорам.
   Вот наконец и шлюзовая камера. Там он и застал Каплин, плавающую в воздухе, скрестив ноги, скручивая ремень, которым еще недавно был связан Макензи Джеймс. Лицо мокро от слез. Из камеры бесследно исчез скафандр механика, предназначенный для работ в открытом космосе, а вместе с ним и бандит, отправивший на тот свет прежнего владельца скафандра, а потом с его помощью угнавший корабль.
   — Господи, Капи, зачем ты его отпустила? — Голос лейтенанта не сулил ничего хорошего.
   Прапорщик вздрогнула и подняла на него испуганный взгляд.
   — Сэр! Он из спецслужб и воюет на нашей стороне.
   Эти слова окончательно взбесили Дженсена.
   — Черт бы тебя побрал, девчонка! Да второго такого прохвоста во всей вселенной не сыщешь. Наврал тебе с три короба, а ты и уши развесила! Он самый обыкновенный предатель, а ты пешка в его руках! — Мысли вихрем проносились в голове у Дженсена. Конечно же, будет расследование по поводу гибели Харриса. На суде, под перекрестным допросом, неизбежно всплывет убогий план поимки пирата на «Чалисе», и тогда карьере конец. Оценив положение, лейтенант стал действовать, словно зверь, загнанный в угол. Одну за другой нажал на пульте зеленую, желтую и оранжевую кнопки. Ворота шлюза с шипением закрылись, и стальной лист приглушил отчаянные крики Каплин. Загорелись лампочки, предупреждавшие о возможности выброса в космос. Однако сирена молчала. Каплин отключила ее, чтобы отпустить Макензи на назначенную встречу.
   В наступившей тишине до него отчетливо доносились ее мольбы:
   — Дженсен! Послушай! Самой полезной своей пешкой Макензи считает тебя. — Каплин оттолкнулась от стены и принялась отчаянно барабанить изящными ручками по внутренним шлюзовым воротам. — Мы могли бы остановить Джеймса, если бы действовали вдвоем. Лишись Макензи своего прикрытия — работы на спецслужбы, он не сможет больше оправдывать свое пиратство благими целями. Жаль, что ты не видел его лица. Его просто совесть замучит.
   Губы Дженсена застыли в какой-то ледяной усмешке. Ни малейшей жалости, ни малейшего колебания не испытывал он в тот момент, когда нажал на красную кнопку выброса. Неудовлетворенные амбиции — вот что всегда двигало лейтенантом. Воздух хлынул наружу сквозь отворившиеся внешние ворота, унося с собой бездыханное тело Каплин, осмелившейся обратить его триумф в поражение.
   Кабинет адмирала Нортина на «Нью Морнинге» потрясал своей огромностью и пустотой. Возле двери на массивной металлической скамье расположился Дженсен в парадной форме. Он смотрел прямо перед собой, борясь с искушением еще раз полюбоваться своим белоснежным кителем, с которого пришлось выводить пятна крови. Лейтенант напряженно ожидал, наблюдая, как адмирал перелистывает холеными пальцами страницы его рапорта.
   Обстоятельства происшествия излагались довольно подробно. Державший курс на станцию «Чалис» разведывательный корабль «Сэйл» напал на след контрабандиста, похитившего кристаллы, предназначенные для создания искусственного разума. Лейтенант, командир корабля, отправился вслед за космическим пиратом Макензи Джеймсом на станцию «Ван Мэр» в системе Аринат. Записи, лежавшие на столе у адмирала, содержали неопровержимые доказательства того, что в данном районе находится шпионская база Синдиката. Момент, когда Джеймс передавал товар агентам шпионской сети на «Ван Мэре», был записан на пленку. «Сэйл» вначале придерживался обычного маршрута патрулирования, а затем начал преследовать «Мэрити». В завязавшейся перестрелке был сильно поврежден мостик «Сэйла», при исполнении служебного долга погибли пилот и прапорщик. А Дженсен — единственный уцелевший член экипажа, сумел довести корабль до базы.
   Адмирал закончил читать и бросил колючий взгляд на безукоризненно одетого лейтенанта, сидящего напротив. Он не стал высказывать вслух очевидное — хотя данные о шпионской базе Синдиката и соответствуют действительности, события разворачивались совсем не так, как изложено в рапорте. Ни Дженсен, ни адмирал не хотели, чтобы запись эта подверглась детальной проверке. Дженсен поставил на карту свое будущее, уверенный, что адмирал Нортин обладает достаточной властью, чтобы изъять, подменить или просто стереть все записи в бортовом журнале и на контрольно-пропускном пункте, сделанные, пока «Сэйл» летел от «Чалиса» до системы Аринат. Дженсен делал ставку на то, что запись, свидетельствующая о его собственных преступлениях, одновременно содержит компромат и на самого адмирала. Лишь то обстоятельство, что у адмирала тоже рыльце в пушку, могло спасти его от военного трибунала и расстрела.
   Прошла минута, нескончаемая, как вечность. На суровом, словно высеченном из гранита лице адмирала не отразилось никаких чувств, когда он наконец огласил свое заключение.
   — Молодой человек, — сказал он с кислым видом, — за проявленную смелость и обнаружение шпионской базы Синдиката вы будете представлены к награде и повышены в звании. После чего вас переведут в соединение адмирала Дуэйна, и — я уверен в этом — мы больше никогда не увидимся.

Интерлюдия. КАВАЛЕРИЯ

   Политика Синдиката в отношении эксплуатации местных жителей зачастую была жестокой больше в теории, чем на деле. Полезно иметь здоровое и производительное население. К тому же главы семейств не пренебрегали значением жадности как мощного побудительного мотива. Однако существовала раса, слишком ценная, чтобы ее эксплуатировать. Когда ваше содружество нуждается в защите, вы ищете расу, способную защитить ваших лидеров. Когда вы занимаетесь производством, вы находите расу, пригодную для промышленных работ. А если собираетесь ввязаться в военный конфликт, то вам нужна раса, способная на фанатичную преданность и беспредельную отвагу.
   Среди нескольких сотен миров, входивших в состав Синдиката, имелось почти сто негуманоидных рас. В большинстве случаев такие расы считались непригодными для эксплуатации, и за их планетами велось лишь поверхностное наблюдение для того, дабы не возникало опасности для миров Синдиката. Никогда нельзя сказать, какая раса может оказаться полезной в будущем. С расами, которые начинали представлять угрозу, быстро «разбирались». Иногда более эффективным средством считалась эпидемия, иногда — бомбардировка из космоса.
   Культура, существовавшая на планете Косанц, соответствовала земному бронзовому веку. Будучи потомками созданный, являвших необычное сочетание стадных и всеядных животных, напоминавших кентавров, существа с Косанца были наделены фанатичной преданностью своему роду и столь же фанатичной жестокостью. Когда их расу выбрали в качестве вероятного кандидата для «разборки», их ценность в грядущей войне была признана семейством Флейшей.
   Флейши не относились к пятнадцати семействам, Отцы которых разделяли абсолютную власть над Синдикатом. Они принадлежали к двум дюжинам более мелких семейств, чья собственность редко превышала одну планету.
   Двумя столетиями раньше существовало более четырех дюжин таких небольших семейств и десяток крупных. Из двух дюжин, претендовавших на более высокий статус, преуспело пять, а остальные были полностью истреблены. Среди тех, кто претендовал на усиление влияния, семейство Флейшей считалось наиболее вероятным кандидатом. Правящие Отцы семейства Флейшей считали, что с помощью Косанца им удастся добиться этого. Фигурально выражаясь, они собирались въехать в эпоху процветания верхом на жителях Косанца. Семейство, контролирующее отборные пехотные войска Синдиката, не могло не стать великим.
   Флейши действовали осмотрительно и терпеливо. В течение десятилетий они вели торговлю с кентавроподобными существами. Более пяти лет обрабатывались главы кланов Косанца. Поскольку представители семейства Флейшей были способны предложить предметы роскоши и другие товары, технология производства которых намного превышала примитивные возможности жителей Косанца, они стали доминирующими фигурами в культуре этой планеты. Используя любовь местного населения к войнам, Флейши в течение двух лет захватили этот мир. Нетрудно быть блистательным полководцем, располагая данными, получаемыми со спутников, и используя высокотехнологичное оружие. Вскоре люди были признаны бесспорными лидерами всех кланов Косанца. Сомневающиеся уничтожались или уходили в подполье. Подавляющее большинство воинов Косанца было фанатично предано военным советникам Флейшей. Бойцы были готовы отдать за них жизнь. Принимая присягу, каждый воин Косанца получал кинжал из закаленной стали и значок с изображением герба семейства Флейшей — символы верности. Они бы предпочли скорее умереть, чем лишиться их. Все были готовы не щадя жизни броситься в атаку по первому приказу.

Джоди Лин Най. МЕНЯЙ ПАРТНЕРОВ И ТАНЦУЙ

   Вооруженные халиане прижались к переборке истребителя «Колин Пауэлл». Выставив вперед когтистые лапы, хорьки свирепо рычали на десантников, нервно похлопывая по предохранителям лазерных ружей.
   Командир хорьков что-то яростно прошипел. Высокий нидиец в ярком оперении перевел:
   — Не пытайтесь следовать за нами, — нидиец говорил на стандартном языке Альянса с ужасным акцентом. — Вы, голокожие, нам не нужна ваша помощь. Мы сами уничтожим предателей.
   Халиане метнулись к открытому люку подъемника, ведущего к шлюзовому отсеку. С тоской взглянув на своего сержанта, десантники кинулись следом.
   «Колин Пауэлл» следовал туда, где в последний раз видели знаменитого халианского пирата капитана Гудхарта. После трудной гонки, продолжавшейся почти тридцать часов, «Колин Пауэлл» настиг корабль, преследовавший пирата. Командовал этим кораблем легендарный адмирал Лоэнгрин Сэйлс, и эта охота, похоже, оказалась для него последней. Датчики однозначно свидетельствовали — осколки, кружившие вокруг «Колина Пауэлла», принадлежали кораблю Флота и еще какому-то судну. Характерные включения говорили о том, что последнее было изготовлено из материалов, производившихся на верфях как Альянса, так и Синдиката. Очевидно, корабль Флота и пиратское судно уничтожили друг друга.
   Достигнув этого района, «Колин Пауэлл» прежде всего занялся исследованием местной звездной системы. Следовало разыскать пристанище пиратов. По данным телеметрии, жизнь обнаружена на трех планетах из десяти и на двух спутниках, обращавшихся вокруг желтой звезды. Для того, чтобы выработать оптимальный план действий, требовалось время. А потому десантникам оставалось только оттачивать свое мастерство, ждать и пытаться наладить дружеские отношения со своими новыми союзниками — подразделением халиан.
   — Послушай, Блитван, достаточно уже того, что нам приходится сотрудничать с вами, вонючими комками шерсти, — жаловался сержант Шилитоу по кличке Тарзан. — Но ты еще без всякой надобности стремишься провалить учения, оспаривая любой приказ.
   Переводчик-нидиец протявкал слова сержанта по-халиански, и хорьки ощетинились. Высокий сержант уже начал жалеть о том, что распорядился снабдить этих пройдох лазерными ружьями для проведения учений. Ему казалось, что рано или поздно эти болваны попытаются поднять мятеж или учинят еще что-нибудь столь же нелепое. Прошло совсем немного времени с того момента, как дежурный офицер объяснил халианам, как пользоваться подъемниками, обеспечив им тем самым доступ во все помещения корабля за исключением технических служб, арсенала и мостика. Сделано это было для того, чтобы хорьки не чувствовали себя запертыми в каютном отсеке. Халиане быстро освоились и столь же быстро обнаглели. Психиатры были, вероятно, правы, когда утверждали, что халиан можно напугать до смерти, но они никогда не посмеют показать, что им страшно. Корабли Альянса оставались для хорьков чужими, здесь их окружали враги, обладавшие неограниченной огневой мощью. Но даже самый закаленный и выносливый халианский воин должен когда-то спать. И сейчас эти вояки начали проявлять признаки усталости.
   Блитван прорычал несколько фраз, и нидиец поспешно повторил его слова на сокращенном стандартном.
   — Не стоит строить иллюзий. Устранить подлых воров из нашего племени — это дело чести, и мы не желаем вас вмешивать.
   — Твое верховное руководство приказало тебе служить мне, — медленно и отчетливо произнес Шилитоу.
   Он приблизился к Блитвану и с яростью посмотрел в горевшие злобой глаза предводителя халиан. Блитван был не слишком крупным для халианина, но достаточно задиристым.
   — Я отвечаю за эту миссию, и ваши подразделения будут действовать так, как я сочту нужным. В противном случае десантного скутера вам не видать, а если вам все же удастся проникнуть на его борт, кислородного оборудования вы не получите.
   Нидиец заколебался, опасливо спрятав клюв в нагрудное оперение.
   — Переводи, черт возьми! — прорычал Тарзан. Его голос гулким эхом прогремел в металлическом шлюзовом отсеке.
   — Он понимает вас, — быстро вмешался военный врач, доктор Мак Дален, наблюдавший за выражением лица халианина. — И еще кое-кто из них. Они немного знают стандартный язык.
   — Тогда зачем он нам нужен? — Тарзан ткнул пальцем в дрожащего нидийца.
   — Вопрош чешти, — неожиданно зашепелявил Блитван на стандартном. — Я лишен другого моего окрушения, но я требую шоблюдения некоторых моих привилегий. Я буду ражговаривать ш вами на вашем яжыке, пошкольку этого шелает мое руководштво. Но я протештую против унижительного отношения.
   Тарзан с трудом сдержал улыбку. Блитван страшно шепелявил из-за своих огромных передних зубов. Парни из подразделения «Гориллы» открыто ухмылялись.
   Когда пришел общий для всех приказ о том, что Халия сдалась и стала теперь частью Альянса, он вызвал недоверие и ярость всего личного состава Флота. Как могла Халия, бывшая злейшим врагом Альянса, неожиданно перейти на их сторону? Это казалось совершенно невероятным. Психиатрам медицинской службы пришлось заняться анализом ночных кошмаров тех десантников, что оказались не готовы принять новую ситуацию. Каналы связи были забиты протестами представителей Совета Альянса.
   Но приказ оставался приказом. От личного состава Флота требовали, чтобы новых братьев по оружию встречали если не дружески, то хотя бы без явной враждебности. Интендантские службы занимались уничтожением гор внезапно обесценившихся военных трофеев: шуб из хвостов халиан, ковриков из их кожи, покрывал для кресел и других, еще более необычных предметов. Джордану из отряда «Горилл» пришлось спешно прятать свою коллекцию ушей, никто в мире не смог бы заставить его сжечь ее.
   «Гориллам» было немного легче приспособиться к халианам как к союзникам, чем большинству десантников. Их опыт на Цели и то, что последовало в дальнейшем, сделали этот шаг естественным, хотя и не легким. Психологи выслушивали «горилл» по очереди в течение нескольких дней и объявили, что они готовы для ведения совместных действий в любой момент, когда это потребуется командованию. Коллеги дразнили Шилитоу за хорошее отношение к халианам и предрекали, что вероломные хорьки предадут его в самый ответственный момент. Тарзан не обращал на насмешки никакого внимания и старался относиться к нынешней работе как к самому обычному делу. В душе он гордился своими парнями за то, что они контролировали ситуацию лучше, чем другие подразделения.
   Техник Пирелли и доктор Мак Дален провели много часов в лаборатории звукозаписи, обучая личный состав отдельным фразам халианского языка, в основном военным приказам и вопросам о самочувствии. Пирелли поменял свое мнение о хорьках после того, как халианские добровольцы, рискуя собой, спасли его, когда он был ранен на Цели. Некоторые «гориллы» были более восприимчивы к урокам, чем другие. Например, Сокота даже привязался к халианскому детенышу, которого он подобрал во время одной из операций.
   — Как насчет ругательств? — зычно осведомился Доккерти, перекрывая голоса остальных десантников, старательно воспроизводивших визги и шипение. — Мы хотим знать, как они обзывают нас. Вы видели Блитвана.
   — Да, это правда, — ответил Пирелли. — Он спросил: «Почему вас зовут гориллами? Разве не все люди гориллы?» Несчастный хорек. Интересно, почему мы сами любим оскорблять, но терпеть не можем, когда обзывают нас?
   Доккерти не унимался:
   — Вы же знаете, что мы не будем жить с ними душа в душу. Я хочу иметь возможность отвечать им должным образом. Это могло бы способствовать снижению напряженности.
   Инструкторы переглянулись. Это было разумное требование. Конечно, халиане не могут в один присеет превратиться из врагов в союзников. Мак пожал плечами и с разрешения Шилитоу запустил программу для подбора халианских эквивалентов фраз типа «пошел ты к такой-то матери».
   В результате обучения десантники смогли кое-как понимать, о чем там ропщут хорьки. Ропот усилился, когда Блитван с недовольным видом выслушал приказ сержанта Шилитоу и велел своим воинам покинуть кабину подъемника.
   — Но я не шоглашен на жвание проштого шолдата, — прошипел Блитван, когда к нему приблизились люди.
   — Доккерти является моим заместителем, — заявил Шилитоу. — Вы с ним будете иметь равные звания. — Любезно улыбнувшись. Доккерти небрежно отсалютовал злобно глазевшему на него халианину. — Устраивает? Хватит болтать. Я возвращаюсь в лабораторию звукозаписи. Можете присоединиться ко мне, если хотите. Или вздремнуть. Не стесняйтесь. Все свободны.
   Через несколько часов телеметрическая аппаратура указала на возможный объект в звездной системе, интересующей «Колин Пауэлл». Четвертая планета имела азотную атмосферу и гравитацию 0, 9 «g». Она была населена: датчики обнаружили более сотни живых существ.
   — Среди них есть гуманоиды, — объявил Дален, считывая данные, пробегавшие по экрану, встроенному в стол в кают-компании.
   — Нам давно известно, что им помогают люди, — отозвался Шилитоу, водружая ноги на стол рядом с недопитой жестянкой пива. — Вспомните того уродливого коротышку, того крысеныша; как его там звали? Должны быть и другие. А сколько халиан? Командование считает, что их не может быть слишком много, вряд ли больше сотни. Но даже это слишком много для нашего подразделения. Я заявил протест капитану Слайну, но он по-прежнему считает, что разумно высаживать подразделения с промежутками в тридцать минут. Он уверен, что потери при этом будут минимальными. Похоже, на офицерских курсах его пичкали таблетками глупости. Подобный график погубит нас.
   — Не могу понять остальные данные, — Мак продолжал изучать цифры на экране. — Кровяное давление и температура тела соответствуют халианским, но данные о массе совершенно ошибочны. Они слишком велики.
   — Наверное, сбой в программе, — протянул Шилитоу, глянув на экран. — Потеря десятичной точки или что-то в этом роде. Запросите уточнение. Готов спорить, эта железка считает, что люди весят по пятьсот килограммов каждый.
   Мак забарабанил по клавиатуре, на экране появился график.
   — Внимание, внимание! — раздался мелодичный голос офицера связи. — Приближаемся к орбите. Группам высадки занять места в шлюзовом отсеке.
   Тарзан залпом проглотил пиво и поднялся.
   — Отлично, ребята, — прорычал он, и его раскатистый голос разнесся по комнате отдыха, заглушая звуки электронных игр и звон посуды. — Все, как на учениях! Марш!
   В операции должно было участвовать три подразделения, командовать назначили капитана Слайна. «Гориллы» входили в подразделение А, выдвинутое вперед. Следом двигались два подразделения, полностью состоящие из десантников-людей. Задача «горилл» состояла в том, чтобы защитить командный пункт, максимально быстро уничтожив средства связи, и удержать противника до прибытия второго, и третьего подразделений. Халиане должны были помочь Шилитоу выявить и захватить главарей.