– Тогда его рашпилем!
   Он заговорщицки подмигнул ей и, повернувшись, уверенно зашагал по коридору…

2.

   Статья называлась "Кто вы, Ангел смерти?". Подзаголовок выглядел не менее интригующе: "Психотронные игры наших спецслужб". Кузьма хмыкнул, взял карандаш и стал читать.
   "Мало кому известно, что наши спецслужбы еще со времен СССР искали эффективные способы воздействия на широкие массы. По некоторым свидетельствам, еще в 20-е годы прошлого века при ВЧК под руководством знаменитого чекиста Глеба Бокия был создан Специальный отдел по изучению нетрадиционных методов управления человеком. Судя по результатам – полному отсутствию серьезного оппозиционного движения в голодающей стране ("враги народа" появились позже и придуманы были чекистами), работа лаборатории была небезуспешной.
   Исследования и их практическое воплощение продолжились и в последующие десятилетия. КГБ, пришедшее на смену ВЧК и НКВД, не жалело сил и средств, лучшие умы отечественной науки трудились на ниве оболванивания масс. Эффект был, но слишком прогнило все в стране большевиков, чтобы ситуацию можно было исправить одними психотронными играми. Союз развалился, и осколки наработок "конторы глубокого бурения" были приватизированы службами и службочками, выросшими на этих развалинах, как ядовитые грибы.
   Сотрудники "Оппозиционной газеты" давно обратили внимание на странные публикации журналиста Кузьмы Телюка. Автор их постоянно встречался с каким-то таинственным человеком, прячущимся под псевдонимом "Ангел", и подробности своих бесед с ним аккуратно доносил до читателя. Этот Ангел, помимо описаний своих подвигов на ниве борьбы с нечистой силой, время от времени давал прогнозы развития политических событий в стране. Давать прогнозы у нас любят многие: от политиков до астрологов. Но прогнозы Ангела отличались от всех прочих: они сбывались с ужасающей точностью.
   Все мы помним, к примеру, феерический карьерный взлет некогда скромной сотрудницы центрального банка Татьяны Перваковой. На заре перестройки она возглавила крохотный коммерческий банк, чей офис размещался в одной комнате, где сидели три сотрудницы и сама председатель Первакова, но уже через год банк "Родина" занимал одно из лучших административных зданий в центре города. Злые языки поговаривали, что причиной тому была близость госпожи Перваковой к тогдашнему премьеру Иванову, неравнодушному к женской красоте, а красотой природа мадам Первакову не обделила. Очень скоро вокруг банка "Родина" один за другим стали вспыхивать скандалы, выплескивавшиеся на страницы газет, в том числе и "Оппозиционной". Все предрекали скорое банкротство "Родины" и закат карьеры Перваковой. Кое-кто из обиженных акционеров банка даже полагал, что дни свои красавица-банкирша закончит в тюрьме.
   Особенно усилились эти настроения после того, как Иванов потерял свой пост, а затем к власти в стране пришел новый президент. Новый глава государства стержнем своей предвыборной программы провозгласил борьбу с коррупцией и махинациями в экономике, и все ждали от него конкретных действий.
   Однако, к удивлению многих, Первакова устояла. Банк "Родина" за контрольный пакет своих уже ничего не стоящих акций, переданных в собственность государству, получил просто немыслимые денежные вливания из казны и благополучно избежал банкротства, Татьяна Первакова оставила свой пост и стала… первым вице-премьером правительства. Государственная печать пестрела хвалебными публикации в адрес нового экономического светила, Первакова раздавала интервью, и многие уже прочили ее на пост премьера.
   В диссонанс этой шумихе вдруг грянуло интервью Кузьмы Телюка с Ангелом. Тот, отвлекшись от обычных разглагольствований о своих подвигах в борьбе с ведьмами, снятием порчи и сглаза, вдруг стал вещать о предстоящих политических событиях. Предрек, что президент успешно решит вопрос с непокорным парламентом (что и действительно произошло вскоре, и все мы помним как), а также, что одна высокопоставленная руководительница страны вскоре потеряет свой пост и вообще претерпит много бед. Хотя имя не было названо, все поняли, что речь идет о Перваковой. Многие сочли это предсказание плохой шуткой, но не прошло и полгода, как Первакова была внезапно арестована. Вскоре ее, правда, выпустили под подписку о невыезде и засадили под домашний арест – сработали старые связи. Однако дома Первакова находилась под неусыпным надзором спецслужб, о чем писала и "Оппозиционная газета". И вдруг она исчезает! Охранники не могут путно объяснить, как это произошло, и все единодушно решают, что Первакову убрали со сцены свои. Знала она слишком много, и могла, как заявила в своем последнем интервью нашей газете (мы единственные сумели его взять у охраняемой сиделицы), кое о чем скандальном поведать в суде.
   Тут же явилось новое интервью Телюка с Ангелом. Тот утверждал, что подследственная прячется в нашей стране, с ней все хорошо, и скоро мы узнаем подробности. На публикацию жутко обиделся главный следователь страны, заявив в своем ответном интервью, что Первакова давно за границей, а сам Ангел – мифическое существо, выдумка журналиста. Однако главный следователь недолго упивался своим ответом турецкому султану. Очень скоро Первакова, объявившаяся в одном из европейских государств, рассказала по телефону "Оппозиционной газете" подробности своего исчезновения. Опуская красочное описание попытки ее убийства на дому спецслужбами (видимо, отдыхая под домашним арестом, мадам хорошо проштудировала Маринину), отметим одно: Первакова полностью подтвердила тот факт, что некоторое время скрывалась в родной стране. И только много позже выехала за границу.
   Как после всего этого "Оппозиционной газете" было не встретиться с таинственным Ангелом? Сделать это оказалось совсем не просто. Однако нам оказалось по силам то, что недоступно другим.
   Выяснилось, что таинственный Ангел отнюдь не мифическая фигура. Скорее даже очень заметная. Мужик почти двух метров роста, неплохо упитанный. Не красавец, но прямо-таки брызжет обаянием. Не старый: где-то посреди между четвертым и пятым десятком.
   Пора представить его читателю. Нашего героя зовут Ангел Александрович Романов. Но это не родные его имя, фамилия и отчество. Когда-то человека звали Владислав Иванович Плотницков. Фамилию, а затем и отчество он позаимствовал у своей бывшей жены Веры. Ему понравилась древняя боярская и царская фамилия, да и новое отчество звучало лучше, чем простоватое "Иванович". Только имя он выбрал сам. Как пояснил нам: ангел с греческого – посланник, и он де послан Господом нести добро людям.
   Как же он нес это добро? Проследить биографию Плотницкова до дней юности нам не удалось. Но со слов его бывшей жены Веры, Плотницков творил добро весьма своеобразно. Служил во флоте, затем работал фотографом на свадьбах, занимался бизнесом. С бизнесом у него не вышло: дважды крупно погорел. Причем, в бедах своих винит Первакову, которая якобы обманула и обобрала его. Высшего образования Ангел не получил: выгнали из университета за аморальное поведение – соблазнил однокурсницу и не захотел жениться, когда та забеременела. Регулярно избивал жену и ребенка. Одно время пил до потери пульса, и вдруг этот ничем не примечательный ранее человек становится известнейшим магом и целителем, в некотором роде даже провидцем. Как так?
   Мы пытались это выяснить в беседе с Романовым. Но он только связно пересказал содержание публикаций Телюка об Ангеле. Правда, себя, любимого, при этом нахваливал нещадно. Не только как специалиста по потусторонним силам, но и как мужчину прекрасного во всех отношениях. Кончилось все тем, что Романов предложил корреспондентке "Оппозиционной газеты" вступить в интимные отношения прямо в его офисе, На столе, в кресле, на полу – по нашему выбору. Корреспондентке едва удалось убежать.
   Пришлось собирать факты на стороне и анализировать уже имеющиеся. И вот что вышло.
   Первое. В разговоре с корреспондентом газеты Романов заявил, что может не только спасти человека от порчи, но сам отправить любого на тот свет. Когда же мы поинтересовались, не боится ли он в связи с этим милиции, Романов хвастливо заметил:
   – А что они мне могут предъявить? Магию? Да над ними все смеяться будут! Кроме того, у меня полно друзей в спецслужбах…
   Когда корреспондент поинтересовался, откуда у него столько друзей в органах, Романов смутился и пробормотал, что у сотрудников спецслужб тоже есть проблемы в личной жизни, с которыми они к нему обращаются. Уточнить категорически отказался.
   Второе. Едва усадив корреспондента газеты за стол, Романов, стараясь произвести эффект, сходу назвал все болезни, которыми она переболела в недавнем прошлом, назвал и некоторые биографические подробности. Поначалу это впечатлило, но потом корреспондент вспомнила, что все эти сведения в полном объеме содержатся в ее медицинской карточке, а о встрече с Ангелом она договаривалась заранее. А кто у нас имеет доступ к тайнам медицинских карт?
   Третье. Офис Ангела располагается в престижном административном здании на главном проспекте столицы. Получить там прописку без благословения высоких властей невозможно – проверяли. Тем более какому-то магу. Но Романов его получил!
   И четвертое. Все интервью с Ангелом опубликованы в самой тиражной и (заметим) государственной газете "День страны". Таким образом, обеспечивался максимальный охват территории. Автором всех публикациях об Ангеле является один и тот же человек – Кузьма Телюк. Недавно этот бесспорно талантливый, но не проявивший себя ранее как организатор журналист вдруг стал главным редактором некогда захудалого, а теперь вдруг резко разбогатевшего "Экономического журнала", среди учредителей которого значится наше правительство. В считанные месяцы журнал стал толще, полноцветным (любой полиграфист подтвердит вам, что цветная печать и мелованная бумага – это очень и очень дорого). Журнал стал намного интереснее, но при наличии денег это не трудно. Мы побывали в офисе редакции. Крутой евроремонт, дорогая мебель, самые современные компьютеры… По всему видно, что денег здесь не считают. Это за какие заслуги такое счастье Телюку? Не за то ли, что в течение ряда лет верой и правдой служил своим хозяевам – "искусствоведам в штатском"?
   Вывод: Романов никакой не маг, а обыкновенный мошенник и прохвост, работающий под легендой спецслужб. Вспомним обо всех необычных происшествиях с нашими оппозиционными политиками в последние годы. Кто-то таинственно исчез, кто-то попал в тяжелую автокатастрофу, кого-то привлекли к неправедному суду. Почти о каждом накануне было пророчество Ангела. Таким образом спецслужбы готовили общественное мнение. С человеком произошло страшное – так это маг на него порчу наслал! А какой спрос с мага? Зачем искать истинных виновников?
   Еще гениальнее с прогнозом политических событий. В общество заранее вбрасывается информация о желательном для спецслужб повороте ситуации. Многие уже привыкли к невероятно точным прогнозам Ангела. (Как же им не быть точными, если их готовят лучшие специалисты спецслужб.) И вот общество, получив установку, невольно начинает отрабатывать заданный сценарий. Это вам подтвердит любой психолог. Отсюда и желанный результат.
   Хочется спросить: доколе нас с вами будут дурить? Почему мы позволяем кучке уродов манипулировать нами?
   Маргарита Голуб.
   – Зараза! – Кузьма шваркнул карандаш о стол и откинулся в кресле. Сердито зашевелил губами, произнося про себя какие-то слова. Затем вздохнул и придвинул газету. Пробежав снова глазами по тексту, задумчиво почесал затылок. Хуже всего, что это была неожиданная неприятность. Журналистка приезжала к нему уже три месяца как; он думать про нее забыл.
   "Сам виноват, – подумал он, – кто тебя просил резвиться и тащить ее к Ангелу. Пошутил… Нет, но все-таки, какая зараза!".
   Он потянулся к телефону, но аппарат опередил его: в наушнике загудел возмущенный злой бас. Кузьма достал из кармана курительную трубку, набил ее табаком, и несколько минут задумчиво пускал синие кольца, выжидая, когда на другом конце провода выговорятся. Но голос не унимался, и Кузьма, потеряв терпение, спросил сурово:
   – Будешь дальше орать или дашь сказать и мне?
   В наушнике стихло.
   – Вот и хорошо, – заключил Кузьма, – теперь давай по пунктам. Я привел ее к тебе, потому что ты сам сказал, что нуждаешься в рекламе: бизнес чахнет. Я уже о твоих подвигах писать не могу: статус не тот. И я тебе не мамочка, чтобы всю жизнь грудью кормить. Это раз. Второе: кто тебя тянул за язык рассказывать о своих дружках в органах? Я давал тебе такой совет? Ах, ты хотел впечатлить девушку! Да ты ей подарок сделал! Она пришла к тебе с уже готовым мнением, а ты ей только знаки препинания помог расставить. Откуда у Ангела, посланника Божия, могут быть контакты со спецслужбами? Пошевели своими куриными мозгами!
   Теперь о третьем. Тебе сколько лет, а? У тебя какая по счету жена? А ей двадцать два? Ты когда станешь думать головой, а не членом? Зачем к журналистке лез? Если уж хотелось, то сначала возьми, а потом рассказывай! А после того, как ты все выложил, ей какая радость? Или до сих пор думаешь, что ты Ален Делон? Подойди к зеркалу и посмотри! Только брюхо не забудь втянуть, а то из штанов вываливается!
   И последнее. Американцы говорят: плохое паблисити – тоже паблисити. Ты хотел рекламы – ты ее получил. Гарантирую приток клиентов. Многие придут из любопытства, но тут уж твое дело дать им понять, кто прав. Ясно?
   Голос в наушнике зазвучал гораздо тише, и Кузьма некоторое время слушал. Затем прервал:
   – Звонить ей не надо! Даже затем, чтобы сказать, что она б… И что курва… Она и без тебя знает. У тебя есть ее домашний и сотовый? Продиктуй! Я сам позвоню…
   Кузьма взял квадратный листок из пластмассовой коробочки, быстро набросал цифры и, не прощаясь, кинул трубку на аппарат. Какое-то время задумчиво смотрел на бумажку, затем резко скомкал ее и чуть было не выбросил в урну, но передумал – расправил и сунул в карман.
   "Хорошо, что Маша с Викой уехали, – подумал, вздыхая, – этот бы и их достал. Вот уж счастье на мою голову…"
   Он взял уже почти погасшую трубку и опять закурил…
 
* * *
 
   Телефон зазвонил, когда до конца рабочего дня оставалось меньше часа. Его рабочего дня – сотрудники давно ушли. Кузьма не любил, когда ему в это время мешали. Но телефон не умолкал, и он со вздохом снял трубку.
   – Алло! Кузьма Иванович? Это вы?
   Мужской со странной хрипотцой голос был ему незнаком, и Кузьма некоторое время помедлил, а потом нехотя подтвердил:
   – Да, я.
   – Слава Богу! Застал. Кузьма Иванович, я хотел бы с вами поговорить.
   – Говорите! – предложил Кузьма, уже жалея, что снял трубку.
   – Этого по телефону не скажешь, – возразил голос, – надо встретиться.
   – Вообще-то я занят… – начал было Кузьма.
   – Поверьте, это очень важно. И для меня, и для вас.
   – Вам, наверное, нужен Ангел? – Кузьма все еще надеялся уклониться. – Его здесь нет, а я журналист и практикой не занимаюсь. Сейчас продиктую его телефон…
   – Я был у Ангела, – сказал голос. – Мне нужно встретиться с вами. Я на машине и буду быстро. Поверьте, вы не пожалеете. Только скажите, как доехать.
   – Записывайте, – вздохнул Кузьма.
   Он положил трубку и придвинул рукопись, но работа не пошла. Ничего хорошего от предстоящей встречи Кузьма не ждал. К нему часто приходили люди, отягощенные ворохом неразрешимых проблем. Обычно он переадресовывал их Ангелу, но, случалось, что неудовлетворенные работой Ангела люди возвращались к нему. Это было неприятно вдвойне. Одна половина таких посетителей нуждалась в помощи психиатра, а другая – предъявляла Кузьме, как автору публикаций об Ангеле, рекламации. С последними было сложнее всего: они скандалили, а как-то даже набросились с кулаками.
   Поэтому, когда в дверь офиса позвонили, Кузьма весь подобрался, готовясь к худшему. Но, едва взглянув на гостя, он успокоился. Даже в сгустившемся полумраке было видно, что человек, стоявший у порога, болен. И болен тяжело. Землистого цвета лицо, обмякшая фигура… Кузьма посторонился, пропуская гостя внутрь, и закрыл за ним дверь.
   Войдя в кабинет, незнакомец тяжело опустился на стул и устало оперся плечами на его спинку. Он был молод, лет тридцати пяти лет, но болезнь добавила ему возраста: жесткий "ежик" волос густо побила седина, а по строгим правильным чертам лица словно прошлись точильным бруском; заострив их.
   – Что, хорош? – вдруг спросил гость, слегка раздвинув в улыбке тонкие серые губы. – Диагноз поставите?
   – Если хотите, – пожал плечами Кузьма. Он решил не церемониться, – Рак, третья или четвертая стадия. Скорее всего, началось с мозга, потом метастазы, судя по хрипотце, пошли в гортань. Ну и лимфатические узлы поражены, наверное…
   – Точно! – подтвердил гость. Еще печень и поджелудочная.
   – Если вы пришли за помощью, то вынужден вас разочаровать: тут я бессилен, – сказал Кузьма. – Я вообще не знаю кого-либо, кто смог бы помочь.
   – А вот Ангел ваш брался, – хрипло хохотнул гость, – сказал, что за десять тысяч поставит меня на ноги. Клоун! Зачем вы вообще его на свет божий вытащили? Уж лучше бы сами…
   Кузьма промолчал.
   – Ладно, извините, – продолжил гость, – я, собственно, не за этим… Простите, но разговор будет долгим. Очень уж всего…
   Зовут меня Александр, полностью: Александр Сергеевич Ломтев. Вам, вижу, это ничего не говорит, но семь лет назад обо мне писали все газеты. Вот! – гость расстегнул принесенную с собой маленькую сумочку, которую, войдя в кабинет, водрузил на стол, достал и выложил на стол ворох газетных вырезок. – Помните ограбление инкассаторского фургона осенью 1996 года?
   – Припоминаю… – оживился Кузьма. – Я тогда в газете "День страны" работал. Преступник – один из инкассаторов, одного напарника убил, второго тяжело ранил, а сам скрылся. Пропало что-то около полутора миллиона долларов.
   – Миллион шестьсот девяносто две тысячи в пересчете на доллары, – уточнил Ломтев, – если верить газетам. Проверить самому не было времени.
   – Так это?..
   – Я, – подтвердил гость, – Все не удалось тогда унести, баул тяжеленный. Взял одну сумку, а там шестьдесят две тысячи. Фунтов стерлингов. Намучился я потом с ними…
   – Но газеты писали, что у вас был сообщник, который ждал в машине. Поэтому милиции и не удалось задержать…
   – Идти на такое дело с сообщником – это провалить все, – наставительно сказал Ломтев, отодвигая в сторону вырезки. – Не было никого. Я и один еле ноги унес – повезло.
   – Как?
   – Вот! – Ломтев вытащил из лотка стоявшего на столе принтера листок бумаги, достал из кармана ручку и стал набрасывать схему. – Здесь я свернул на фургоне в лес: колесо прострелили… Затем вернулся назад, перешел шоссе и по тропинке вышел к каким-то дачам. Оттуда автобусом до станции… Несколько месяцев скрывался, потом за хорошие деньги сделал загранпаспорт, еще красненький, советский, и уехал в дальние страны. А деньги… Они там. Если хотите, можете отыскать. Вот схема, – он придвинул листок Кузьме. – Место сами отыщете, за такое – можно и постараться.
   – Не жалко?
   – Не жалко, – подтвердил Ломтев, – мне уже не понадобятся. Да и не деньги это – мне куда больше давали…
   – Зачем вы мне пришли? Рассказали все? – удивился Кузьма. – Зачем вообще сюда приехали? Не боитесь? Ведь ищут…
   – Бояться мне уже нечего, – отозвался Ломтев, ничуть не удивившись лавине вопросов, – искали меня первые пару месяцев, вот тогда и было опасно. А сейчас если только вдруг задержат случайно, пальцы откатают да по учетам пробьют… Одна примета особая была, но и той больше нет, – гость указал пальцем ниже левого глаза, и Кузьма заметил там еле заметный крохотный шрамик, – я в милиции до инкассации служил, все это знаю. Постараюсь пока не попадаться. По крайней мере живой, – Ломтев едва заметно улыбнулся. – Сюда приехал по делу. Как вы думаете, сколько мне еще осталось?
   Он пристально глянул на собеседника, и Кузьма решил не врать.
   – Неделя, может, две.
   Гость молча кивнул.
   – Боитесь? – не удержался Кузьма.
   – Отбоялся, – хрипло отозвался гость, – ожидание смерти страшнее ее самой. Я это теперь точно знаю. Эти сны…
   – Я вообще поражаюсь, как вы на ногах держитесь, – сочувственно сказал Кузьма, – другие в таком состоянии уже не встают.
   – Сейчас покажу как.
   Ломтев стащил с себя куртку, затем поочередно закатал рукава джемпера. Кожа у локтевых сгибов была сплошь в синяках от уколов.
   – Держусь на этом… Столько лет дурь возил, а сам ни разу не пробовал. Теперь вот пришлось. И еще вот! – он достал из сумочки плоскую темную бутылку. – Виски. Раньше я считал, что лучше нашей водки нету. Ерунда! Хороший виски – это и вкус, и кайф, и лекарство. Хотите? Понемногу?
   – Давайте.
   Кузьма достал из офисного шкафа два темно-зеленых бокала.
   – Что это? – воскликнул Ломтев. Изменившись в лице, он уставился на бокалы.
   – Интересные, да? Еще с советских времен. Дизайн, видимо, слизали с какого-то старинного образца. Смотрите: ножка широкая и плавно переходит в чашу. Мне нравится. И графин оригинальный – вон он, в шкафу. Мне на день рождения подарили, а жена не любит цветную посуду. Принес сюда. Было шесть бокалов, один недавно разбили…
   – Действительно, похож на старинный, – подтвердил гость, – и чаша в половинку апельсина…
   – Меньше.
   – Это сейчас апельсины крупные, в древности они были мельче. Говорите: было шесть, а теперь пять? – почему-то уточнил Ломтев.
   – Ну да!
   – Не зря я к вам пришел, – непонятно заключил гость, и Кузьма мог поклясться, что голос его повеселел, – тем более стоит выпить!
   Он плеснул в бокалы из темной бутылки, и они молча выпили. Кузьма не жаловал виски, но вкус этого был не сравним с теми, что он пробовал раньше, мягкий, с пикантным ароматом дыма и чего-то еще… Чуть позже он ощутил, как по всему телу разлилось тепло, а в голове приятно потяжелело.
   – А? Что я говорил?! – довольно заключил Ломтев, и поставил свой бокал на стол. – Ну вот, теперь можно рассказывать.
   За границу я перебрался не сразу. Пока лежал на своем дне… А… что скрывать… У женщины одной три месяца жил, из дому не выходя. Любила она меня. Я ей наврал, что на фургон по пути бандиты напали, я сбежал, а теперь боюсь, что на меня все свалят. Она поверила… Это она все настригла, – Ломтев пошевелил вырезки на столе. – Я обещал потом вызвать ее к себе, обманул… – он помолчал. – Вчера у нее был, денег дал, забрал вырезки, хранила она, хотя и замужем давно… Так вот, в газетах я не только про себя прочитал. Узнал, что в некоторых странах Карибского моря можно за пятьдесят тысяч долларов легально стать гражданином и ездить потом свободно по всему миру. Когда у меня паспорт появился, зашел в одну турфирму в Москве: они подтвердили. Оставшихся денег хватило, чтобы пятьдесят тысяч долларов положить на счет в банке, а на жизнь почти нечего… Но наши люди нигде не пропадают. Особенно те, кто работы не боится. И не только работы… Пять лет я дурь возил по разным странам. Платили хорошо, но и стреляли нас… Кого не застрелили, за решетку закрыли… Но мне везло… Накопил денег, думал купить дом под пальмами на берегу моря и жить спокойно. Об этом мечтал и когда в фургоне стрелял… Уже и купил почти… Но тут эти появились. Сам не знаю, как меня нашли, они из Европы, а не из Америки. Наверное, слава помогла, в определенных кругах меня хорошо знали. И то, что я больше дурью не занимаюсь. Так бы они не пришли, побоялись хозяев… Дело пообещали нетрудное, а деньги… Этот миллион семьсот, о котором я никогда не забывал, мелочь по сравнению… Люди серьезные: "лимон" авансом наличными сразу выдали и расписки не попросили.
   Потом я узнал, что этот ледник охранялся, и до меня четверо на него ходили. Ни один живым не вернулся. Кто б мог подумать: центр Европы, ледник в горах и такое… Но я как чувствовал: взял с собой двоих. Они прикрыли. Но и остались там. Ящик мы легко нашли, ну а дальше…
   Когда я оттуда, потрепанный, ушел, любопытство заело. Думал из-за чего это мочилово? Драгоценности, наверное, там какие, чего гробят всех? Эти-то мне объясняли: реликвия, древняя очень, им для ордена очень нужно, но я не поверил. Открыл – и вправду. Таблички какие-то каменные и эта… Хотел сразу же отдать, как договаривались, но… Не смог. Позже вы поймете, почему. Стал теперь от всех бегать. Они бы меня вовек не нашли, но тут болезнь… Это я потом прочитал, что когда эта реликвия у человека неправедного, то через год его настигнет смерть. Какой я праведный? Вот и сбылось…
   Поэтому решил домой вернуться. Умирать лучше на родной земле. Ну и дело сделать одно. Хрен им всем теперь будет, а не реликвия! Оботрутся и пойдут! Нету…
   Ломтев замолчал и плеснул себе в бокал из бутылки. Налил и Кузьме. Молча выпили. Кузьма поставил бокал на стол и поднялся.
   – Вы куда?
   – Жалюзи прикрыть. У нас же первый этаж, низкий… к тому же, ходит кто-то за окном. Мальчишки, наверное. Они любят подсматривать.
   – Это не мальчишки, – заметил Ломтев, обернувшись к окну, – это здоровые пацаны. Но тоже любопытные.
   – Вот и все, что я хотел вам рассказать, – сказал гость, после того, как Кузьма вернулся к столу, – а потому я вас побеспокоил, Кузьма Иванович, что искал человека… Который… ну, может выслушать и понять. Вот и нашел. Спасибо!
   – Пожалуйста! – отозвался Кузьма и бросил выразительный взгляд на часы.
   – Пора! – согласился Ломтев и встал. Накинул на плечи куртку. – Кузьма Иванович, не в службу, а в дружбу, принесите воды! Что-то плохо мне…