Он не закончил предложение, со страхом отметила Сэнди. Речь шла о теле ее подруги.
   – Скажи, что там творится? Это не все, так ведь?
   – Тебе совершенно не о чем волноваться, – успокоил ее Джордан. – Пока это только предположения.
   Джордан снова пытается защитить ее, уберечь, в отчаянии подумала Сэнди и уже более требовательно проговорила:
   – Расскажи мне наконец, что случилось.
   – Нам никак не удавалось связаться с Пенни. Поэтому мы решили обратиться в полицию, чтобы они взломали дверь и вошли к ней в квартиру. Полиция обнаружила следы поспешного отъезда. – Он помолчал. – И кое-что еще. Корешок билета. До автобусной станции Грейхаунда.
   Сэнди почувствовала себя так, словно ледяные пальцы сжали ей сердце:
   – Кемп…
   Джордан кивнул:
   – Такая возможность не исключается. Полицейские считают, что преступник тщательно изучал все, что связано с его жертвой. И не мог не узнать, что Пенни не только твой редактор, но еще и близкая подруга. Взвесив все за и против, он мог напасть на нее и захватить в заложницы, чтобы выведать, где ты находишься.
   – Он коварен, как хищник, – Сэнди начала натягивать на себя свитер, пытаясь хоть немного согреться и унять охвативший ее озноб. – И безжалостен, как чудовище. Это не человек. Если бы ты видел этих бедных растерзанных женщин. Господи, Пенни!
   – Мне кажется, что полицейские снова что-то напутали, – проговорил Джордан. – Но в любом случае если мы будем оставаться здесь, то не сможем помочь твоей подруге. И не надо забывать, что ты снова в опасности. Главной мишенью остаешься ты. И он может заставить Пенни рассказать, где ты находишься.
   – Нет, кого угодно, но только не Пенни. Да она умрет скорее, чем… – Сэнди замолчала, зажав себе рот дрожащей рукой. – Джордан, он убьет ее. Если уже не убил.
   – Не стоит думать о худшем, – он помог ей встать. – Сейчас мы только знаем, что это место перестало быть безопасным. Иди в дом и скажи Марчу, что мы немедленно уезжаем.
   – Хорошо, – еле слышно ответила она и, выйдя из каюты, двинулась к сходням. Следом за ней вышел на палубу Джордан. А потом он вдруг замер и что-то крикнул. Сэнди обернулась и увидела, что он смотрит в открытое море. Тело его напряглось, как перед схваткой.
   – Что случилось? – Проследив за его взглядом, Сэнди увидела небольшое суденышко.
   – Ничего, – быстро ответил Джордан. Одним махом он преодолел расстояние, разделявшее их, подхватил ее под руки и быстро провел по сходням к тропе. – Всего лишь рыбак. Беги и предупреди Марча.
   Сэнди бросилась по тропинке наверх, подгоняемая тревогой, которая прозвучала в его голосе. Миновав береговую полосу, она обернулась. Джордан все еще стоял, глядя на нее.
   – Поторопись, – повторил он. – Беги скорее к Марчу!
   Она кивнула и начала подниматься вверх.
   «Беги скорее к Марчу!» – эта фраза продолжала вертеться у нее в голове. Несмотря на страх и ужас, которые лишили ее способности адекватно воспринимать ситуацию, что-то в его словах показалось ей подозрительным.
   Добравшись до вершины холма, она наконец поняла, что именно засело в памяти, как заноза. Почему Джордан сказал не «за Марчем», а «к Марчу»? Теперь тропа вела вниз и бежать было намного легче. Такое впечатление, что она должна была не привести Марча за собой, а найти у него защиту…
    Рыбак!
   Сэнди побледнела как полотно, когда эта мысль пронзила ее. Как же она могла проявить такую беспечность? Идиотка! Неужели какому-нибудь рыбаку пришло бы в голову рисковать собой в такую погоду? Только безумец мог отважиться выйти в море. И таким безумцем был Кемп. Ничто его не пугало и не могло остановить.
   «Джордан готов отдать за тебя жизнь», – вспомнились ей слова Пенни.
   – Нет!
   Сэнди остановилась, потом повернулась и снова устремилась вверх по холму. Она задыхалась, в легких покалывало, когда она, поднявшись снова на вершину холма, посмотрела вниз.
   Лодка причалила к берегу. Сейчас она была пуста. И Джордана нигде не было видно. Взгляд ее метнулся в одну сторону, потом в другую, пока она не заметила какое-то движение на прибрежной полосе.
   Наверное, просто игра света и тени.
   Нет! Это были два борющихся человека. Джордан и тот, на которого она с таким ужасом смотрела в зале суда в Нью-Йорке. Всхлипнув, Сэнди бросилась вниз с холма. У Кемпа наверняка есть нож. Что, если он успеет пустить его в ход до того, как она до них добежит?
   «Он готов отдать за тебя жизнь», – опять пронеслось у нее в голове.
   Но она не хочет, чтобы Джордан погиб. Ей надо остановить Кемпа. Но как же до них далеко. Успеет или нет?
   – Кемп! – крикнула она что было сил. – Я здесь, Кемп!
   И этот выродок услышал. Он поднял голову и посмотрел вверх.
   – Сэнди, не смей! – отчаянно крикнул Джордан.
   Кемп застыл с ножом, приставленным к горлу Джордана, а потом оставил противника и бросился навстречу Сэнди.
   Она остановилась. Куда бежать? Ее сковали страх и неуверенность.
   – Сэнди, беги! – закричал Джордан, успевший вскочить на ноги и бросившийся следом за маньяком.
   Зачем? Зачем он это делает? Ведь Кемп может передумать в любую минуту. Она повернулась и метнулась влево, стараясь увести Кемпа как можно дальше от Джордана.
   До чего скользкие эти камни. Однажды она уже на них поскользнулась. Что, если это повторится? Кемп постепенно догонял ее. Она уже слышала его тяжелое дыхание…
   Слезы хлынули у нее из глаз. Ей совсем не хочется умирать. Неужели это произойдет так же, как с другими женщинами, и он всадит в нее нож? Только бы не упасть!
   – Сука! Сука! Сука! – повторял Кемп, как заклинание. – Ты умрешь! Ты и твоя подруга! Сука! Сука!
   Нога соскользнула с камня, но ей удалось удержать равновесие. И Сэнди побежала дальше.
   Дыхание Кемпа походило на сопение зверя, а выкрики переходили в рычание. И они все приближались.
   Его голос раздавался почти за ее спиной. Надо бежать еще быстрее.
   – Нет! – теперь это был голос Джордана. – Куда ты, ублюдок! Иди сюда, ко мне!
   Джордан требует, чтобы Кемп выбрал его, в ужасе подумала Сэнди. Это значит, что маньяк вот-вот ее настигнет. Как быстро бегает этот человек-зверь. И его нельзя остановить. Его ничто не остановит.
   Вопль отчаяния вырвался у нее из горла. Неужели это она так кричала? Нет, не может быть. Тогда кто же? Она слегка скосила глаза и увидела, что Джордан все-таки сумел перехватить Кемпа, и как тот, пытаясь вырваться, потерял равновесие и рухнул в море. Раздался всплеск.
   Сэнди замерла на берегу, сдерживая рыдания.
   Кемп вынырнул, изо всех сил взмахнул руками, пытаясь удержаться на поверхности воды. Его голубые глаза на белом лице остановились на ней. В них светилась животная ненависть.
   – Сука! – выкрикнул он. Волна ударила ему в лицо, и он закашлялся, отплевываясь от холодной соленой воды. А потом снова выкрикнул: – Сука!
   Волна, словно щупальце осьминога, обвила его и увлекла за собой. Голова Кемпа скрылась под водой.
   Больше он не вынырнул.
   Джордан наконец схватил ее за плечи дрожащими руками:
   – Сэнди, как ты могла? Зачем? Он чуть не убил тебя!
   Прильнув к нему, она уткнулась головой в плечо:
   – Кемп умер? Да? Он утонул?..
   – Да, да, утонул, – голос Джордана дрожал, как и он сам. – Зачем ты позвала его? Ты могла сама оказаться на его месте, – повторял он, целуя ее виски, щеки, лоб, подбородок…
   Высвободившись из его рук, Сэнди обернулась в сторону моря, глядя туда, где скрылась под волной голова Кемпа.
   – Неужели он утонул, – прошептала она. – Я рада, что больше он никого не убьет. И все эти несчастные женщины…
   Тут в ее памяти всплыли слова Кемпа, и она подумала про свою подругу. Что выкрикивал этот безумец, пока бежал за ней?
   – Господи, Пенни, – она там! Бежим к ней.
 
   – Ну и как? – Пенни потрогала разбитую вспухшую губу и лицо в кровоподтеках, глядя в маленькое зеркальце. – На кого я похожа? На Мохаммеда Али? Или на Рея Леонардо? Скорее на Леонардо. За всю боксерскую карьеру никому не удавалось так отделать Али.
   – Оставь свои шуточки, – Сэнди забрала зеркальце из рук подруги и положила на кухонный стол. – И без того терзают угрызения совести, что ты пострадала из-за меня. – Она осторожно смазала антисептиком рассеченную губу Пенни. – Я чуть с ума не сошла от мысли, что он может тебя убить. И когда увидела, что ты лежишь связанная в лодке, то мне показалось, что ты никогда не была такой красивой, как в тот момент.
   Пенни чуть поморщилась.
   – А уж какими вы показались мне – я и передать не могу. После двух суток, проведенных лицом к лицу с этим ублюдком.
   – Как же все произошло?
   Пенни пожала плечами:
   – Он оказался коварнее, чем мы рассчитывали. У него нюх, как у зверя. Кемп, конечно, догадался, что ему дали возможность бежать, но был уверен, что полиции не удастся заманить его в ловушку. Пробравшись в «Уорлд рипорт» под видом одного из работников по обслуживанию техники и покрутившись там, он быстро выяснил, что тебя уже нет в городе. И что именно мне удалось убедить тебя уехать. Тогда он заявился ко мне домой – под видом газовщика, которого прислали якобы из-за утечки.
   – Каким образом ему все так легко удалось? К тебе в дом так просто пройти незамеченным?
   – У него такое неприметное лицо… – просто ответила Пенни. – Более заурядного человека трудно себе представить. Запомнить его невозможно, как тех, кто помогает тебе поднести багаж или заворачивает покупки в магазине. Он очень умело перевоплощался в того, чью маску надевал. – Она попыталась улыбнуться. – Впрочем, от его заурядности не осталось и следа, когда Кемп принялся меня обрабатывать, чтобы выяснить, где ты. И когда я послала его к чертям собачьим, он, кажется, сильно расстроился. К сожалению, обыскав квартиру, он наткнулся на квитанцию за аренду вертолета.
   – Черт побери! Неужели ты не могла сразу сказать ему, где я. Неужели мы бы с ним не справились?
   – Как видишь, ему удалось узнать об этом и без моей помощи. И потом, вряд ли я могла этим спасти свою жизнь. Он не был уверен в том, что ты действительно здесь. Именно поэтому оставил меня в живых. Пока я лежала связанной, а он обыскивал квартиру, телефон звонил почти не переставая. И я очень надеялась, что Джордан заподозрит неладное и будет настороже. – Она посмотрела на Сэнди. – Кстати, куда он делся? С того момента, как вы привели меня в дом, я его больше не видела.
   – Они с Марчем отправились к катеру, чтобы сообщить полиции по рации о Кемпе. – Отступив на шаг, она посмотрела на Пенни с досадой. – Вот и все, что я пока могла сделать. Самое лучшее – это показаться как можно скорее врачу.
   – Ну уж нет, – возразила Пенни и тоже встала. – Я в полном порядке. Мне надо принять душ и вымыть голову, прежде чем я свяжусь с Маком, – ее передернуло. – Кемп такой омерзительный… Не знаю, смогу ли когда-нибудь смыть всю эту грязь.
   – Спасибо за все, Пенни, – негромко проговорила Сэнди. – Конечно, эти слова ничего не выражают, но другие пока не могу подобрать. Остается только надеяться на то, что когда-нибудь сумею отплатить тебе за добро.
   – Отплатить? За что? Я сама решила вмешаться в это дело, – ответила ей Пенни, обернувшись, – и если бы мне пришлось выбирать, снова бы поступила так же. Зато за эти сорок восемь часов я выяснила кое-что чрезвычайно важное для себя.
   – Что именно?
   Пенни загадочно улыбнулась:
   – Что нет никакого другого святилища или убежища, кроме того, которое находится в нас самих.
   Сэнди посмотрела вслед Пенни, потом, не замечая, что делает, закрыла пузырек с антисептиком. Неужели этот кошмар кончился? Неужели смертельная угроза позади? И теперь все в прошлом? Господи, как долго этот ужас преследовал ее!
   – Ну что? Как себя чувствует Пенни?
   Сэнди повернулась к Марчу, остановившемуся в дверях. Лицо его было сосредоточенным.
   – Сказала, что в порядке. Но это не так. Мне кажется, этот ублюдок не так сильно изуродовал ее физически, сколько морально. – Она щелкнула замком аптечки первой помощи. – Пенни справится. Но на это потребуется время.
   – И ты останешься, чтобы помочь ей в этом? – негромко спросил Марч.
   – Разумеется. Думаю, мне удастся помочь ей, – улыбнулась она. – А почему Джордан не пришел вместе с тобой?
   – Готовит катер к отплытию. Он отправил меня сюда, чтобы я сказал…
   Сначала Сэнди охватила растерянность:
   – Он уезжает? – А потом на смену этому пришел гнев. – Неужели нам мало всех тревог и страхов? Неужели он не мог выбрать более подходящего времени для того, чтобы вытворять такое?
   – Сэнди, но я же не сказал…
   Но она уже не слышала его:
   – Нет, не могу поверить… Нет! Пусть не надеется, что я позволю ему отчалить вот так просто… – не закончив фразы, она бросилась вон из дома.
 
   – Ты не посмеешь уехать! – сжав кулаки, Сэнди шла по причалу. – Ты меня слышишь, Джордан? Да будь я проклята, если позволю тебе бросить меня!
   Джордан повернулся к ней:
   – Как Пенни?
   – Нормально. Мне не хочется оставлять ее одну сейчас. И у меня нет желания рыскать потом по всему белому свету, пытаясь найти тебя. Поэтому ты просто останешься здесь, и все!
   Едва заметная улыбка пробежала по его губам:
   – Ого, какая ты, оказывается, воинственная. А если я не соглашусь? Ты наденешь на меня наручники?
   – Если понадобится – да, – решительно ответила она, но из глаз ее выкатилась предательская слезинка, слезинка гнева и… отчаяния. – Я сделаю все, что в моих силах, лишь бы тебя удержать. До чего же глупо пытаться бросить меня, при том, что ты ведь меня любишь. На самом деле любишь?
   – Да, я люблю тебя, – послушно ответил Джордан.
   – Нельзя же все время думать о том, что ты можешь нечаянно причинить мне вред!.. – она замолчала, пытаясь придать голосу твердость. – Ладно! Если ты не хочешь остаться со мной, тогда я попрошу, чтобы Пенни и Мак отправили меня в самую горячую точку на земле: туда, где переправляют наркотики, где идет война…
   Улыбка тотчас сошла с лица Джордана:
   – Черта с два ты туда поедешь!
   – А если они меня не отправят, я поеду от того журнала, который согласится меня туда отправить.
   – Хочешь покончить жизнь самоубийством? – мрачно переспросил Джордан.
   – Нет, это не самоубийство. Я сделаю все, чтобы остаться в живых. Я тебе уже говорила, что не похожа на твою мать, – она шагнула ближе к нему, глаза ее сверкали, как два изумруда. – У меня хватит сил, чтобы выжить одной. Но мне чертовски не хочется этого. Хочется немного пощекотать себе нервы. И единственный способ не дать мне впасть в крайность – оставаться рядом со мной. – Слезы, перед тем застилавшие ей глаза, заструились по щекам. – Пенни пришла к выводу, что единственное несокрушимое убежище находится внутри нас. Но это не так. Если ты кого-то любишь, – то это тоже убежище. И я могу найти покой только рядом с тобой. Только так я могу обрести силы, уверенность… – голос ее сорвался. – Неужели ты думаешь, что я позволю тебе отнять все это у меня?
   – Вижу, что не позволишь, – нежность, с какой он смотрел на нее, смягчила резкие черты лица Джордана, преобразила его. Обняв Сэнди, он привлек ее к себе. – Какая ты грозная!
   – Только тогда, когда меня выводят из себя упрямые мужчины, которые…
   Он приложил палец к ее губам, не дав закончить фразу:
   – Хватит обвинений. Кто тебе сказал, что я хочу бросить тебя? Мне показалось, что Пенни надо непременно показаться врачу. Для этого я и заводил катер. Так что победа осталась за тобой.
   Сэнди замерла:
   – Правда?
   – Если, конечно, жизнь с таким человеком, как я, можно назвать победой. Скорее всего ты горько пожалеешь через несколько месяцев или через годик-другой.
   – Никогда, – она испытующе посмотрела ему в лицо.
   – Это из-за Кемпа? – спросил Джордан. – Ты была на волосок от смерти. Даже когда ты упала и ударилась, – смерть не рыскала так близко. То, чего я так боялся, то, что меня мучило по ночам, все эти кошмары, которые преследовали меня, – все они предстали наяву. И вот тогда я осознал, что, если ты останешься жива, у меня уже не будет сил отпустить тебя. И я всюду пойду за тобой, куда ты, туда и я. И буду рядом с тобой, чтобы вовремя поддержать. – Он помолчал, прежде чем договорил до конца, что далось ему не без труда. – И сделать тебя счастливой, Сэнди.
   – Это наше прибежище? – негромко переспросила она.
   – Если это то, что ты хочешь. И я постараюсь, но тебе придется нелегко. Наверное, во мне еще очень много от собственника и ревнивца.
   – И любящего человека.
   – Да, – он кивнул, обнимая ее с невероятной нежностью. – Любящего тебя больше всего на свете. Может быть, только это послужит некоторой компенсацией моих недостатков.
   Радость вспыхнула в ней, как лучи солнца в воде.
   – В полной мере, – заверила она и нежно поцеловала его в ответ. – Джордан, любовь – это то, ради чего стоит жить. Неужели ты не знал?
   Он кивнул. И его улыбка была такой же радостной, как и ее.
   – Остается надеяться, что ты будешь думать точно так же и через пятьдесят лет.
   – Буду, – прошептала Сэнди, не сводя с него любящих глаз. – И ты даже не заметишь, как пролетит это время.