Они ударили по рукам, и Уэбстер ушел.
   Кейси позвонил ему ещё до наступления утра. Люди, работающие по ночам, часто теряют чувство времени и забывают, что другие могут спать. Голос его звучал весьма взволнованно:
   Скажите спасибо своему хрустальному шару, пятерку вы выиграли. Была совершена попытка возмездия, и какая!
   Не может быть. Кто же, один из парней Диамонте?
   Берите выше - Диамонте собственной персоной. Не могу вспомнить, я должен платить, если никто не погибнет, а только слегка пострадает?
   Не помню такого условия. Так он не убит?
   Нет. Это самая неуклюжая попытка нападения за всю историю Манхэттена. Диамонте возвращался домой около половины четвертого. Привратник всегда запирает входную дверь в два часа, а сам сидит и клюёт носом, так что жильцам приходится названивать, чтобы им открыли. Только Диамонте протянул палец к звонку, как его заарканили.
   Заарканили?
   И это не всё. Из пикапа выскочил какой-то ковбой и подбежал к Диамонте, а лицо его было наполовину закрыто платком. Затем - раз-два бросок, и Диамонте связан по рукам и ногам, как бычок на родео.
   Господи помилуй!
   Но он и лягался, как бычок. Патрульный услышал и примчался на помощь, но пикап уже был далеко.
   Поехал к последнему пристанищу, - кивнул Уэбстер. - В старый гараж на небесах.
   Ну не чушь ли все это? Я понимаю, такой вестерн произвёл бы впечатление на подростков, но не думаю, что они так быстро подросли. Хотите присоединиться к нашей бригаде?
   Конечно, шеф.
   Как вы полагаете, насколько эта банда велика?
   Понятия не имею... Уэбстер не покривил душой. У него было сильное подозрение, что им придётся иметь дело не с одним человеком.
   Забудьте, что вы должны мне пятёрку. История того стоит.
   Старик уже не мог заснуть, поэтому встал и оделся, наспех позавтракал и вышел. На работу он явился на полтора часа раньше, чем накануне.
   К его разочарованию, Одинокий Рейнджер успел исчезнуть.
   Глава 15
   Первое, что сделал Уэбстер, - проверил кружевные салфеточки на креслах, как рыбак проверяет свои сети. В первой же такой сети он нашел несколько клочков волос мышиного цвета, которые вполне мог оставить Аттербери. Они совпадали по цвету с теми, которые он ещё раньше обнаружил на подушке хозяина и его расчёсках в ванной, и интереса не представляли.
   На первый взгляд, следующая ловушка тоже не принесла результата. Тогда Уэбстер изучил салфеточку с помощью лупы в серебряной оправе, позаимствованной со стола миссис Фостер, и разглядел несколько жёстких чёрных волосков, прилипших к кружевам. Тогда он взял из аптечки пинцет и перенес эти улики на лист белой бумаги. При рассмотрении через лупу стало понятно, что это обрезки волос после стрижки, которые даже самый аккуратный парикмахер не смог стряхнуть с густой шевелюры клиента.
   Вероятно, парикмахер должен был очень постараться, учитывая грядущие большие чаевые. Диамонте нуждался в стрижке чаще, чем раз в неделю, иначе буйная растительность, должно быть, облепила бы его, как исландский мох.
   Эти обрезки волос не превышали миллиметра в длину, но Уэбстер всё же смог распознать по ним таинственного посетителя.
   Гость был не один: Перл играла на рояле и оставила на нём стакан. А рядом с креслом, где сидел Диамонте, валялись маленькие клочки папиросной бумаги.
   "Сердце красавицы склонно к измене!" - так пел итальянский тенор в "Метрополитен-опера", где Уэбстер состоял в группе хористов. "La donna e mobile!". Приятно было осознавать, что Перл была достаточно "mobile" (в смысле "мобильна"), чтобы спуститься по лестнице с поврежденным коленом и щиколоткой.
   Неужели тем вечером во Вторник она решила воскресить свой роман? А может, её шашни с Макруни - просто вызов Мишель? Должно быть, её сердце всё ещё принадлежит Диамонте, хотя у того жена и куча детей. А вот Макруни был вдовец.
   Вероятно, постоянное соперничество между этой парочкой включало в себя охоту за Перл. Нетрудно было угадать, кого бы предпочла Мишель, выбирая между любовью и деньгами.
   Уэбстеру пришло в голову, что он сам может оказаться причастным к преследованию Бенито. Тот ведь сказал, что Перл дала ему номер телефона некоего мистера Аттербери, и обвинил её в том, что она "играет на три стороны". Вот она и решила убедить его, что третий человек - это её дядя, для чего и устроила семейный ужин.
   Аттербери одобрил план, добавив свои нюансы. За ужином он оставил влюблённых одних и вышел, якобы чтобы принести ещё выпивки, а сам поспешил в квартиру Диамонте, чтобы на него напасть.
   Возможно, он позвонил домой и предупредил, что не вернётся. Аттербери явно было где переночевать, раз его постель оказалась нетронутой. А вот кушетка в стиле мадам Рекамье была в беспорядке, да ещё со следами помады. Скорее всего, Перл с Диамонте весело провели время.
   Уэбстер заканчивал мыть посуду, когда появилась мисс Джулия.
   Что вы здесь делаете так рано? - удивилась она. - А я хотела устроить вам сюрприз и принесла завтрак. - Она поставила на стол сверток. Собиралась всё приготовить к вашему приходу.
   Всё в порядке, мисс Джулия, я могу уйти и вернуться попозже, если хотите.
   Девушка улыбнулась и достала из пакета кофейный кекс. Уэбстер разжёг духовку.
   Кофе уже готов, - сообщил он. - Я собирался сварить яйца, но это даже больше подойдет. Как вы себя сегодня чувствуете?
   Джулия не ответила.
   Вас что-то беспокоит, мисс? - озабоченно поинтересовался старик.
   Меня? Нет, вовсе нет.
   Я только спросил. Вы на себя не похожи. Опять этот мистер Хейринг?
   Нет. Девушка отвернулась, помялась, затем выпалила: - Я хочу, чтобы вы оказали мне услугу. Забудьте мои рассказы о ссоре с ним прошлым вечером. А если вас кто спросит, скажите, что ничего не знаете и что я вовсе не возвращалась домой одна.
   Мучительно было видеть, как она волнуется. Девушка явно не привыкла к таким ситуациям. Не обладая талантом интриганки, она попала в ситуацию, с которой справиться не могла. Ей бы следовало сказать прямо, что Лео нуждается в алиби на вечер вторника.
   Уэбстер возился с газовой плитой. - Можете на меня положиться, буркнул он. - Я не болтун. Но раз вы попросили меня об услуге, я вас тоже кое о чём попрошу.
   Сделаю, если смогу, - кивнула девушка.
   Пожалуйста, скажите, пока я не сошёл с ума, почему вы думаете, что мистер Хейринг мог стрелять в мистера Макруни?
   Джулия ахнула. - Я этого не говорила!
   Знаю, но выглядит все именно так. Вы сожалеете, что не сказали мне, будто провели с ним весь вечер, и пытаетесь исправить эту ошибку. Сами додумались, или он подсказал?
   Никто мне не подсказывал. Он даже не знает, что я подозреваю... - Она прикусила язык.
   Подозреваете что?
   Ничего. Вы меня совсем запутали.
   Вовсе нет, мисс Джулия, вы и были такой, когда пришли сюда. Лучше сами себя распутайте, прежде чем ввязываться в это дело. В таких случаях правило номер один гласит: "Не отрицайте ничего, пока не предъявлено обвинение". Вряд ли мистера Хейринга обвинят в том, что он пытался пристрелить свою дойную корову. Ведь он немало лет работал у Макруни в менеджером по связям с общественностью, верно?
   Работал раньше. То есть, он и сейчас работает, но не только у Макруни. Недавно у него появился новый клиент.
   И кто же?
   Бенито Диамонте.
   Уэбстер был удивлен. Он ожидал услышать имя Мишель: возможно, Лео вовсе не бесплатно раздавал свои рекомендации по этикету. Однако отношения Мишель и Лео, как он полагал, были скорее личными, а не публичными.
   У вашего Лео хватает совести, - неохотно признал он, - служить двум господам, друг друга ненавидящим.
   Я знаю. Прежде всего он пытается показать Диамонте в лучшем свете, и не только широкой публике, но и Макруни. И мне кажется, ему это удаётся. Вы видели, как они ужинали вместе? Мирно, словно ягнята.
   Я бы не поручил вам отделять агнцев от козлищ, мисс Джулия, если вы не можете отличить ягнёнка от барана.
   Что вы имеете в виду? Всё было так здорово, и Лео это знал, тем более при дамах ничего не могло случиться... Поэтому он сделал все, чтобы договор о партнёрстве был подписан в неформальной обстановке, когда оба пребывали в прекрасном настроении.
   Договор о партнёрстве?
   Да. Видите ли, мистер Макруни финансировал наш маленький бизнес, пока Мишель сама была платить не в состоянии. Лео уговорил его - они с Мишель знали друг друга ещё до Нью-Йорка. Он бы не стал советовать боссу вкладывать деньги, будь это ненадёжно... А теперь Мишель планирует отделиться...
   Она отделяется? - переспросил Уэбстер, гадая, не собирается ли Мишель атаковать магазины в пригороде - там они были гораздо крупнее, чем в центре.
   Да, ей хотелось бы. Лео считает, что ей не стоит просить новых денег у Макруни, и что к этому делу нужно бы привлечь кого-нибудь ещё. Я в этом ничего не понимаю, но, должно быть, речь идёт о ком-то наверху.
   "Очень даже понимаешь", - подумал Уэбстер.
   Итак, - продолжала Джулия, - мистер Макруни знал, что должен появиться партнёр, но не знал, кто именно, пока не увидел его у Мишель. Полагаю, позже он высказал все своё раздражение Лео по телефону.
   По её словам, Лео звонил боссу поздно ночью в бар на Амстердам-авеню, чтобы подвести итог дня и наметить планы на завтра. Ей казалось, что Макруни специально говорил очень громко, чтобы все его слышали, и устроил Лео форменный разнос.
   А через несколько минут в него стреляли.
   Кто-то в баре, - пригорюнилась Джулия, - мог это вспомнить и сказать полицейским. Лео придётся доказывать, где он был в это время, а я могу сказать, что он был со мной. Вы единственный, кто знает, что это не так. Так пожалуйста, не опровергайте меня, если вас спросят.
   Постараюсь, хотя я не умею лгать.
   Он-то как раз умел - когда надо, Уэбстер лгал вдохновенно. А какой же бывший актёр этого не умеет?
   Девушка умчалась, едва притронувшись к завтраку. Уэбстер принялся за второй ломтик кофейного кекса. Он гадал, имеет ли тот светок наверху отношение к новому бизнесу Мишель. Предмет вовсе не напоминал кровать или что-то в этом роде.
   Надо спросить Кита Фостера, смог ли тот толком разглядеть предыдущие вещи. И ещё надо взглянуть, что за саженцы привезли прошлым вечером из питомника.
   Уэбстер решил сделать устроить себе перерыв.
   Глава 16
   Кит как раз перерыл всю свою квартиру явно в поисках какой-то запропастившейся вещи. Подозревая, что его временный хозяин гоняется за крысой, Бо повёл себя, как нормальный пудель. Уэбстер рад был, что пёс реагирует на что-то ещё, кроме куста.
   Вам действительно нужна эта вещь, мистер Кит? - спросил он. - Может, я вам одолжу?
   Боюсь, не сможете. Это ошейник и поводок Бо - специально для деревни. Свой городской он вчера изорвал к клочья о куст шиповника. А без них мы не сможем ехать, - серьёзно обратился он к собаке. - Носишься кругом, как ненормальный, так и потеряться можно. Как узнать, где ты живёшь и кто хозяин, без номера на ошейнике?
   Уэбстер прекрасно знал, как легко впасть в транс, если не можешь что-нибудь найти, он и сам попадал в такую ситуацию.
   Сядьте и покурите, - спокойно посоветовал он, - и попытайтесь вспомнить, где видели поводок в последний раз.
   Кит беспомощно повёл рукой вдоль комнаты, которая даже в самом тщательно убранном виде не являла собой образец аккуратности.
   А в стенном шкафу смотрели? - настаивал Уэбстер.
   Я туда ничего никогда не кладу, - был ответ.
   Тогда вспомните, когда вы его видели. Это может помочь.
   Уже пытался, но не помогло. В первый раз я не мог найти поводок в день отъезда тёти Китти. Она помогала мне искать, а когда мы ничего не нашли, решила, что его спрятал Бо, чтобы оставаться с ней до последнего. Она без ума от этого пса. Тогда мы не могли найти даже парадный поводок, потом он оказался в моей кровати. За неделю до этого у нас был ещё один поводок, более жёсткий. С ним мы навещали в деревне друзей тёти Китти. Потом вернулись в город, мы с Бо пришли сюда... Он медленно вспоминал те дни августа. - Мне прислали кое-какие растения. Я положил их сюда, а поводок с ошейником бросил на старые журналы.
   Заметив взмах руки, Бо метнулся в угол и понюхал - поводка там не было.
   Бесполезно, - вздохнул Кит, взял городской ошейник, к которому была привязана обычная верёвка, и вздохнул. - Придётся тебе сидеть дома, приятель, - мрачно обратился он к псу. - Может, Уэбстер на время составит тебе компанию.
   Рад буду помочь. Но может, лучше сбегать в "Блуминдейл" и купить новый поводок?
   Кит взглянул на электрические часы на стене, и сказал, что уже некогда, а то он прокопается в саду до темноты.
   В ближайшие три дня у меня множество работы, - заметил он, и сожаление, с которым он оставлял Бо, сменилось радостным предвкушением любимого дела. - Надо посадить кое-какие кусты. Отсюда ехать два часа, а парень из питомника мне не помогает, наоборот, всячески мешает. В прошлом году едва я уложил в машину куст вибирнума, как он заявил, что его нельзя увозить вообще. Он итальянец, плохо говорит по-английски, так что с ним трудно найти сговориться.
   А куда же вы всё это поместите?
   Не знаю. Вот бы мне пригодился тот садик по соседству!
   Мне удалось узнать, кто его владелец. Некая фирма "Два-Четыре". Сегодня постараюсь ещё что-нибудь узнать.
   Правда? Это было бы замечательно.
   Мистер Кит, можете мне ответить на один вопрос? Много груза завезли недавно к мисс Моженэ?
   Какого груза?
   Не знаю, но что-то туда привезли вчера, и ещё в прошлую пятницу, и я хотел спросить, вы часто замечали, что ей что-то привозят и с диким шумом разгружают толпы пуэрто-риканцев?
   Никогда. В пятницу я был в Джерси, да и вообще всю последнюю неделю туда ездил.
   Кит снова покосился на часы и решительно засобирался.
   Присматривайте за Бо, - ещё раз попросил он и исчез.
   Уэбстер погрузил пальцы в курчавую шерсть. В ней было полно грязи, вероятно, из того питомника в Джерси, которым управлял приятель Мишель. Почему он щедро раздавал свои саженцы именно в те дни, когда Мишель доставляли грузы? А что, если Мишель таким образом просто избавлялась от лишних глаз? Если так, то зачем? Кит не был ребенком, верящим в Санта-Клауса, а эти таинственные свёртки - вовсе не подарки, которые прячут до праздника.
   Но если так, в ближайшие три дня следует ждать новых поступлений, ведь Кита опять удалось убрать.
   "Спасайся, кто может, прорвало плотину", - подумал Уэбстер, предвидя поток грузов, которые поволокут по лестнице толпы коротышек пуэрториканцев.
   Мишель, её кузины и их дядюшка затопили дом, как бурная река, заполонив каждый уголок, исключая цокольный этаж. Должно быть, присутствие Кита они терпят только потому, что не придумали, как от него избавиться. А может, он им нужен, чтобы заниматься хозяйством, и его приноровились удалять на время.
   Но что будет, когда в саду больше не останется места для новых посадок?
   Мишель придумает что-нибудь ещё, её не остановишь. Ведь сумела же она уговорить уехать настоящую хозяйку! Тем последним утром, когда предчувствия миссис Фостер мог подтвердить некий доброжелатель, разве не Мишель убедила её, что всё в порядке? Разве бедная старушка не отправилась послушно на аэродром?
   Бо вырвался из рук Уэбстера и потрусил к своему излюбленному месту кусту жимолости. Он устроился в давно вырытой ямке, заскулил и уставился на Уэбстера.
   Уэбстер устало прикрыл глаза.
   Если как следует подумать, видел ли кто-нибудь, как миссис Фостер садилась в самолёт? И получил ли хоть кто-нибудь от неё открытку с видом лондонского Тауэра, Эйфелевой башни или голубей на площади Святого Марка?
   Никто ничего не получал и никого не видел.
   Не может быть, чтобы они это сделали, - прошептал Уэбстер. - Только не с такой славной леди. А ведь я её никогда даже не видел.
   Он открыл глаза: Бо смотрел на него и скулил.
   Через некоторое время пес заснул, и Уэбстер решил его не беспокоить. Если хозяйка с августа лежит в земле, сейчас не время её выкапывать.
   Если Мишель убила миссис Фостер, то явно ради каких-то грандиозных планов. Ей был нужен этот дом, и никто не мог встать у неё на пути. Чтобы добиться поставленной цели, она приложила всю свою волю, ум и хитрость.
   Раз у неё были планы насчёт дома, то скоро они должны будут осуществиться. Уэ в этом-то Уэбстер был уверен. Что-то произойдёт. Попытки устранить Стеллу, частые отлучки Кита, встречи двух враждующих партнёров, всё на это указывало.
   Мишель, должно быть, собирается открыть самый любопытный из домов в городе. Уэбстеру хотелось застать её в момент триумфа и вернуть на землю в ту минуту, как её мечты начнут сбываться.
   А потом можно откопать бедную миссис Фостер.
   Глава 17
   Если бы Стеллу поместили в Бельвью отдельную палату, рядом с ней стоял бы телефонный аппарат, по которому она смогла бы сообщить имя адвоката миссис Фостер. Но так как её ещё не выписали, узнать его фамилию без посредника шансов было мало.
   Уэбстеру пришло в голову, что фамилию может знать отец Стеллы.
   Клем Уигс работал лифтёром в большом офисном здании в центре города. Время между полуднем и двумя часами было для него самым напряжённым - люди уходили на ленч и возвращались. Уэбстер оставил у телефонистки сообщение для Уигса - просьбу позвонить. Оставалось успокаивать себя, что адвокаты тоже заняты ленчем, и вряд ли сейчас удалось бы добраться до того из них, кто работает на миссис Фостер.
   Номер, который он оставил Уигсу, был добрый старый Бингэм 8-9552. Больше никому Уэбстер не давал его из опасения, что кто-нибудь позвонит в его отсутствие и услышит томный голос на автоответчике. Позвонивший может невесть что подумать о том доме, где служит Уэбстер, и будет не так уж далёк от истины.
   Старик в сотый раз задумался, где может находиться телефон с автоотвечиком. Явно не в квартирах Мишель или Перл, по крайней мере не в тех комнатах, которые он видел. Может быть, он спрятан в задних комнатах в ожидании уже недалеких времен, когда здесь будет полно посетителей?
   Уэбстер не пытался расследовать этот вопрос, но подумал, что вполне возможна установка нескольких аппаратов с одним номером - если так желает абонент. Они даже могут находиться в разных зданиях, в чайной Мишель, например, или на работе у мистера Аттербери. Интересно поразмыслить, где же звонит этот чертов звонок...
   Но сейчас он зазвонил здесь. Клем Уигс спросил Уэбстера, что тот задумал.
   Можешь назвать мне фамилию адвоката миссис Фостер, который присматривает за жалованием Стеллы?
   Могу. Это Джордж Кью Фипс, его офис прямо в нашем здании. Именно он нашёл мне эту работу, а его попросила миссис Фостер. Она Стеллу просто обожает. Но почему ты спрашиваешь?
   Один из жильцов замешан в каком-то сомнительном бизнесе, и мне кажется, об этом следует как можно быстрее известить миссис Фостер. Полагаю, её адвокат знает, как с ней связаться. Если, конечно, он сам в городе. Стелла сказала, что в понедельник его не было.
   Это был просто затянувшийся уик-энд. Сегодня он на службе, но ушёл на ленч. Возвращается он ровно в половине третьего - часы можно проверять. А что за сомнительный бизнес?
   Ничего хорошего. Слишком долго рассказывать. А мистер Фипс знает, что Стелла в больнице?
   Ну да, я ему говорил. Он послал ей цветы. Я сказал, что ты занял её место.
   Хорошо. - Теперь не придется тратить время, объясняя адвокату, кто он такой. - Если увидишь, что он поднимается к себе, скажи, что я ему позвоню, ладно?
   Конечно. Может, сказать, чтобы он тебе сам позвонил, когда сможет?
   Замечательная идея, - согласился Уэбстер.
   И тут же он понял, что ничего замечательного в идее этой нет, что он ступает по тонкому льду даже в разговоре со старым другом. Какое счастье, что в последние минуты никто не поднял параллельную трубку! Лучше поговорить с мистером Фипсом с другого телефона. Но пока он это сообразил, Клем уже повесил трубку.
   Лучше, наверное, не отвечать на звонок. Даже если на другом аппарате никого не будет, томный электронный секретарь запишет сообщение, что адвокат Фипс хотел поговорить с мистером Флэггом. Придётся уповать на конфиденциальность и связаться со стряпчим как можно быстрее.
   Звонок раздался в два тридцать шесть. Мистер Фипс казался напуганным и озабоченным, вовсе не похожим на человека, который только что вкусно поел.
   Если вы какое-то время будете на месте, я перезвоню, - предложил Уэбстер.
   А нельзя ли перейти прямо к делу? - не согласился адвокат. - У меня тут ждёт клиент, а потом назначены срочные встречи. Клем сказал, что-то не в порядке с домом?
   Да, сэр. Не могли бы вы сказать мне, где сейчас миссис Фостер? Я пошлю ей письмо, если вы дадите адрес.
   В чём дело, приятель? Стоит ли её расстраивать?
   Думаю, да, сэр, иначе я бы вас не беспокоил. Вы знаете, где она?
   Знаю, где она должна быть, но не точный адрес. Я не получал от неё вестей с самого отъезда, и на мои письма она тоже не отвечала. Сейчас она должна быть...посмотрим... В наступившей тишине было слышно, как Фипс шуршит бумагой и отрывисто комментирует даты и названия городов.
   Ну вот, - сказал он. - Секретарша принесла мне маршрут миссис Фостер как раз перед вашим звонком. Можете записывать.
   Уэбстер давно был наготове. Он взял в руки карандаш и сказал: Слушаю, сэр.
   Он записал адрес отеля в Риме. Выводя букву "л" в слове "Италия", он услышал далекий щелчок - кто-то взял трубку.
   В офисе мистера Фипса? Вряд ли.
   Спасибо, сэр, - поблагодарил наконец Уэбстер.
   Подождите минутку, - попросил Фипс. - Раз уж будете писать миссис Фостер, передайте ей от меня вот что. Пусть побыстрее решит, стоит ли увеличивать содержание её племяннику, как я предложил в своём последнем письме. Этот его старый драндулет - просто ужас. Скажите ей, что за двадцать лет работы на неё я привык к её беспечности... Впрочем, этого писать не надо.
   Лучше я ничего передавать не буду, - заметил Уэбстер вполне искренне: в трубке слышалось чьё-то дыхание, явно не мистера Фипса.
   Ну, тогда просто попросите ответить мне "да" или "нет" насчет содержания Кита.
   Так и сделаю. Я хочу написать ей, что Стелла очень переживает, не получая от неё вестей.
   Вот сентиментальная чушь! Оставалось только надеяться, что подслушивающий примет все за чистую монету.
   Стелла не удивится, - вздохнул мистер Фипс. - Она давно служит у хозяйки и знает, чего от неё можно ждать. Старая леди не слишком сентиментальна...
   И правильно, - подумал Уэбстер. - Нельзя обвинять старушку в необщительности, если она зарыта в собственном саду.
   Мистер Фипс повесил трубку. Через секунду это сделал и кто-то другой. Затем наступил черёд Уэбстера.
   Глава 18
   Уэбстер так надеялся, что его подозрения о местонахождении миссис Фостер окажутся неверными, что позволил себе обдумывать свои дальнейше шаги. Если вдова жива, она чудесно проводит время в Риме. Он не хотел её пугать, и всё же надо было как-то срочно с ней связаться и получить ответит.
   Скорости авиапочты тут явно недостаточно. Можно позвонить от себя, но если не удастся перехватить её в отеле, дела могут пойти скверно. Он знал, что при таком заказе телефонистки костьми лягут, чтобы дозвониться, но неизвестно, где к тому моменту будет он сам.
   Можно отправить телеграмму. Конечно, не отсюда. На Мэдисон-авеню, рядом с 59-й улицей, есть офис "Вестерн-юнион", вот туда он и пойдет. А если кто-то заинтересуется его отсутствием, на обратном пути купит галлон мастики для натирки пола.
   На 62-1 улице Уэбстер в нетерпении вскочил в такси. Он не имел понятия, что сказать в телеграмме, и даже как её подписать. Если подписаться собственной фамилией, миссис Фостер в случае недоуменно пробормочет: "Боже, кто это?" - и обо всем забудет.
   В офисе он безуспешно измарал бланке, смял его и выбросил. В голове мельтешили идеи: "Ваш племянник недостаточно отапливает дом." Подпись: "Аттербери". Или: "Увеличьте мне дотации. Кит." Или: "Вы не против, если я повешу красную неоновую вывеску? Мишель".
   А вот ещё один вариант: "Я в больнице. Нужны деньги. Стелла". Внезапно его озарило. Уэбстер схватился за карандаш и стал писать так быстро, что его аккуратный почерк превратился в настоящие каракули. Пришлось тщательно переписал написанное, и вот он с гордостью прочел: "Бо заболел. Телеграфируйте осогласие оплату лечения." Он подписался "Уэбстер Флэгг, ветеринар", и добавил домашний адрес.
   Это подействует. Если в течение суток не будет ответа, можно будет обратиться к Кейси и попросить прихватить с собой лопату.
   На первой странице всех дневных газет красовалась фотография Диамонте в шляпе и с браслетом. Уэбстер бросил их на пол рядом с банкой мастики и вставил ключ в замок квартиры мистера Аттербери.
   Но дверь не открывалась.
   На какой-то момент он подумал, что всё начинается снова, что замок сменили из-за него, как раньше сменили из-за Стеллы. Сколько прошло дней? Всего четыре. Но замок вовсе не казался новым.
   Он повернул ключ в другую сторону, и дверь открылась.
   Или он забыл закрыть, когда поспешно уходил?
   Может, ведь мысли были заняты совсем другим.
   Уэбстер не провёл в квартире и пяти минут, как вошла Перл.
   Где вы были? - спросила она. - Я пришла раньше, вас не было.
   Старик подумал, что она как-то странно на него смотрит; но так он думал всегда, когда считал себя виноватым.
   Я уходил, - ответил он. - Надо было купить мастики, а то полы в таком ужасном состояни...
   С вами хочет говорить мисс Моженэ.
   Это прозвучало зловеще, как в школе, когда говорят, что с вами хочет говорить директор. Но, быть может, его просто мучили предчувствия? Или совесть?
   Она у себя наверху?
   Нет.
   Тогда я ей позвоню, если вы дадите её номер. - Уэбстер отправился в спальню.