– Если мы сегодня не увидимся с вашим братом, то мне не обязательно надевать тот костюм от Шанель?
   – Конечно, нет, пока вы одна со мной, – согласился Дракс.
   Что могло быть в этих словах «одна со мной» особенного, что заставило так забиться ее сердце? И нужно ли было ей вообще спрашивать об этом? И означала ли улыбка Дракса, что он догадался о ее мыслях? О нет, взмолилась Сади. Меньше всего на свете она хотела бы, чтобы этот надменный и властный мужчина знал, что ее неотвязно преследует образ его обнаженного стройного тела – это и ее саму уже достаточно шокировало.
   – Как бы то ни было, – продолжил Дракс, – хотя Дхуран очень маленькое государство – вы в этом скоро убедитесь, – но в городе уже есть несколько резиденций независимых европейских финансовых служб. Они выступают под именами предпринимателей, хотя пресса в своем финансовом обзоре называет их скорее грабителями.
   – Это вы пригласили их сюда? – спросила Сади.
   – О, нет. Они явились без приглашения. Это совсем не тот сорт людей, которых мы хотели бы у себя видеть, – углы его губ презрительно опустились. – Они – хищники. И, как все представители их рода, обладают повышенной чувствительностью к запаху свежей крови. Но можете быть уверены, мы не дадим им разбогатеть за счет граждан нашей страны. И… – он сделал многозначительную паузу, – я хотел бы вас предупредить: все, что обсуждается между нами, – информация строго конфиденциальная и таковой она и должна оставаться.
   – Вы имеете в виду, что наш контракт будет содержать статью об ответственности за нарушение конфиденциальности?
   Дракс посмотрел на нее пристально. Конечно же, она не имела ни малейшего представления ни о будущей «работе», ни о том, насколько уместен был ее вопрос. Разумеется, когда Вере на ней женится, ей придется подписать брачное соглашение, и, само собой, этот пункт там будет. Жаль, что Вере не может ее сейчас видеть. Облегающая блузка, мягко подчеркивающая округлость ее груди; нежная кожа, начинающая покрываться легким загаром, и минимум косметики, что с удовольствием про себя отметил Дракс. Его позабавило выражение ее лица, когда он выпрыгнул нагишом из бассейна, но веселье как рукой сняло, стоило ему лишь почувствовать, как отозвалось его тело. Хорошо, что ему удалось скрыть эту реакцию, быстро повернувшись к ней спиной. Хотя это просто дикость какая-то – он не в состоянии справиться со своим возбуждением, мрачно признался себе Дракс. Потому что он был возбужден до такой степени, что даже сейчас…
   Она должна выйти замуж за его брата, напомнил он себе. Он так решил. И даже дал негласное указание прислуге относительно будущей ее роли, поместив ее в королевские покои.
   – Как вы устроились? – спросил он, вспомнив о своих обязанностях хозяина.
   – Все замечательно, – ответила Сади искренне. – Но…
   – Но?
   – Хакиим, молоденькая горничная, называет меня шейха, хотя я и пыталась объяснить ей, что у меня нет такого титула.
   Дракс мгновенно насторожился. Она не должна знать ничего до тех пор, пока Вере не примет окончательного решения. Сделав безразличное лицо, Дракс пожал плечами.
   – Это вежливая форма обращения. Не более. Девушка просто хотела сделать вам приятное. А что, кто-нибудь еще так к вам обращался?
   – Нет… нет. Вообще она очень мила. Она рассказывала мне о дворце и о вашей семье и… – Сади уловила напряженное внимание в его взгляде.
   – И?..
   – И о ваших родителях, – произнесла она, тихо добавив:
   – Какая ужасная трагедия с ними случилась.
   – Да. – Ответ его был так короток, что лучше бы ей промолчать. Она не думала, что эта рана до сих пор кровоточит. Или же боль от потери таких близких людей никогда не утихнет?
   Чувствуя себя бестактной, она виновато сказала:
   – Прошу прощения. Мне не следовало бы упоминать об этом.
   Увидев ее искреннее сожаление, Дракс нахмурился. Он не считал себя человеком, которого легко можно растрогать. Но что-то в нем отозвалось на ее сочувствие, как эхо давней, глубоко запрятанной боли.
   – Моя мать могла бы остаться дома в тот день. Просто она любила всюду ездить вместе с отцом. Их связывала настоящая любовь. Она была из Ирландии и говорила, что я унаследовал характерные черты ее рода.
   – Вот почему у вас зеленые глаза… – Сади вдруг запнулась, в испуге прижав ладонь к своим губам.
   – Да. У Вере и у меня такие же глаза, какие были у нее. Но по натуре Вере больше похож на наших предков со стороны отца. Образованные люди нашей страны традиционно интересовались литературой и занимались поэзией, мы с Вере в этом отношении не исключение. Нам также присущи любовь к пустыне и соколиной охоте. Вере уже широко известен как поэт. Я же, хотя чту наши традиции, унаследовал от матери интерес к архитектуре и дизайну. Наши успехи радовали родителей, и они поощряли наши интересы.
   Что случилось с ним? С чего это вдруг он так разоткровенничался? Он никогда ни с кем, кроме Вере, не говорил о родителях. Дракс мог оправдать себя лишь тем, что этот разговор давал ему возможность подчеркнуть достоинства Вере. Если его брата нет здесь, то, значит, он должен привлечь к нему ее внимание. Тот факт, что она его возбуждает, не значит ничего, и если это случится еще раз… Нет, не случится. Он этого не допустит.
   – Как ужасно было потерять их обоих сразу, – услышал он мягкий голос Сади.
   Была ли она права, думая, что его похвала в адрес брата скрывала не осознанное им самим чувство превосходства Вере – старшего, любимого сына. Но если это так, то как же глупо было не ценить те очевидные достоинства, которыми обладал он – Дракс. Ей так захотелось защитить его. Возможно, его надменность только маска? Попытка скрыть свою уязвимость? Глубина ее сочувствия, почти нежность к нему заставили ее вздрогнуть и очнуться. Что с ней случилось? Он ее работодатель, и ничего более, решила она в тот момент, когда Ахмед появился в дверях, неся на подносе дымящийся кофе.
   К ее облегчению, если слуге и показалось странным, что его хозяин принимает своего нового служащего в купальном халате, то он этого ничем не выдал, спокойно выслушав просьбу Дракса налить ей чашку кофе, пока он выйдет, чтобы переодеться. Как только она сделала последний глоток из своей маленькой чашечки, Ахмед поднял кофейник, чтобы налить ей еще, но Сади покачала головой и торопливо накрыла рукой пустую чашку. Разговор об ужасной гибели родителей Дракса вытеснил из ее памяти сцену возле бассейна. В конце концов, она вовсе не из тех женщин, которые проводят все свое время в грезах о мужчине. Или из тех? Не будет ли более честным признать, что это раньше она была не из тех. Это просто безумие. Она не может быть одержима желанием близости с едва знакомым мужчиной и при обстоятельствах, менее всего располагающих к тому, чтобы он стал ее любовником.
   Ее любовником? Да она действительно сумасшедшая! Зачем ей нужен любовник? У нее их никогда не было, и она и не стремилась их завести. И никогда не предавалась фантазиям о надменном арабском принце, увлекающем ее в свою постель для любовных утех. Но стоило ей только представить гибкое загорелое тело Дракса на фоне белоснежных простыней, и голова ее начинала сладко кружиться. Как ей хотелось кончиками пальцев обвести сильные мышцы его плеч и груди. Позволит ли он ее рукам побродить вдоль ложбинок и впадин его тела, находя свой собственный путь? Или он будет властелином? Резко выдохнув, Сади попыталась отогнать от себя эти мысли.
   – Не хотите ли воды? – заботливо предложил Ахмед.
   – Что? Нет. О, да, пожалуйста, – быстро ответила Сади.
   Возможно, стакан холодной воды освежит ее и смягчит вдруг пересохшее горло.
   Дракс прошел в ванную, на ходу сбросив с себя халат. Он быстро принял душ, растираясь жесткой щеткой. Но в то время как он пытался не думать о Сади, ему пришлось признать, что и боль, и желание все еще одолевали его, и если бы она вошла сейчас к нему… Черт возьми! Дракс резко дернул полотенце, сорвав его с перекладины. Какого дьявола он позволяет себе думать об этом? Для него она ничто – даже меньше чем ничто. Она просто инструмент, который может помочь брату решить возникшие проблемы. И он не будет возражать, если Вере уложит ее в постель? Вере, возможно, и не будет этого делать. Ведь ему нужно только, чтобы она официально вышла за него замуж. И было бы лучше, если бы Вере не доводил дело до постели. Лучше для кого? Для Дракса? Потому, что он не может сдержать горячую волну ненависти, накатывающую на него всякий раз от одной мысли, что Вере только дотронется до нее. Что за бред такой? Отшвырнув полотенце, он прошел в гардеробную и надел не белую рубашку с галстуком и легкие светлые брюки – то, в чем он обычно появлялся в городе, – а традиционную арабскую одежду. Ему казалось, что это создаст своего рода барьер между ним и Сади – тот барьер, в котором он сейчас так нуждался.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

   – Это, если вы помните план, главное здание комплекса.
   Сади кивнула головой, довольная тем, что не забыла надеть очки и прикрыть голову от палящего солнца, и посмотрела на сверкающее зеркальными стеклами и, казалось, достигающее самого неба высотное здание. Дракс привез ее сюда на машине без шофера, не в первый раз удивив Сади своей склонностью избегать формальностей. Впрочем, по тому, как оборачивались им вслед люди, было ясно, что никакие дополнительные знаки отличия ему не нужны.
   – Это новое четырехполосное скоростное шоссе соединяет комплекс с аэропортом, имея ответвление в центр Дхурана. Финансовый Дхуран, как мы собираемся назвать его, будет, так сказать, городом в городе. В нем будет своя судебная система и подчиненные ей службы, действующие в согласии с английскими торговыми законами. Те, кто будут работать здесь, смогут жить либо в многоквартирных домах, либо на побережье. Поэтому мы планируем построить еще одну четырехполосную дорогу, ведущую к небольшому коттеджному району на берегу Залива. Официальный язык – английский, но, естественно, будут предусмотрены и услуги переводчиков. Новый городе проекте имеет концентрическую планировку. Центральное здание окружено кольцами дорог. Районы внутри этих колец разделены на четверти, восьмые, шестнадцатые и так далее по мере удаления от центра. Каждый сектор имеет свои национальные особенности и учитывает привычки и вкусы народов всех стран мира.
   – Никто не видел еще ничего подобного, – сказала Сади восхищенно.
   – Пожалуй, – согласился Дракс. – Это наш план, и он уникален. Для сохранения секретности мы собираемся ввести электронно-пропускную систему. А теперь давайте пройдем внутрь здания.
   У главного входа Сади увидела вереницу припаркованных микроавтобусов.
   – Мы пригласили на инспекционный тур группу финансистов из Англии, – пояснил Дракс.
   – Вы уже так много успели сделать. Я не понимаю, зачем вам нужно было приглашать еще и меня? – спросила Сади, резко обернувшись, и почувствовала, как ее нога скользит по гладкому камню ступеней.
   Дракс мгновенно протянул руку, чтобы поддержать ее. Его рука мягко скользнула вверх, на ее плечо, и она ощутила его ладонь на своей коже. В этом движении была такая интимность, что ее охватила дрожь, словно внутри нее натянулись невидимые нити, соединяющие все эрогенные зоны ее тела. Ее сердце пропустило один удар, а затем другой, когда она подняла взгляд и увидела его губы. Никогда еще она не смотрела на мужские губы так пристально. Она жадно впитывала в себя каждую черточку. Нижняя губа, заканчиваясь маленькими ямочками в уголках рта, была полной и красиво изогнутой. Ей захотелось медленно провести по ней кончиком пальца. Ей захотелось прижаться губами к его губам. Ей захотелось…
   Знает ли она, что делает, пристально глядя на него расширившимися от желания глазами? Пальцы Дракса сжали ее теплое плечо. Он опустил глаза и увидел сквозь тонкую материю блузки, как напряглась ее, грудь. Легко было поднять руку и почувствовать в своей ладони ее округлую мягкость и, чуть сжимая эту упругую плоть, шепнуть Сади на ухо, как он будет нежно ласкать и целовать ее. Легко, но и очень опасно. Волна возбуждения охватила его. Он мог бы сейчас же отвезти ее назад во дворец и получить все то, чего так жаждало его тело. Но он поклялся, что она будет женой Вере. Вере – не его!
   Он отпустил ее так резко, что Сади даже не разобралась, что она чувствует – облегчение или разочарование. Что вообще заставило ее стоять словно дурочка, уставившись на него во все глаза, недоумевала Сади, стараясь успеть за стремительно шагавшим Драксом. Возможно, что где-то внутри каждой женщины есть ген, доставшийся в наследство от давно ушедшей эпохи, который вызывает у нее желание быть захваченной сильным, смелым и властным мужчиной, предъявившим на нее свои права и сделавшим ее своей собственностью.
   – Жаль, что моего брата нет здесь. Ему бы доставило удовольствие показать вам здание. Это предприятие очень близко его сердцу.
   – Но ведь основа архитектурного проекта всего комплекса ваша? – догадалась Сади.
   Ей почему-то не хотелось, чтобы он упоминал имя своего брата. Казалось, это каким-то образом отдаляло их друг от друга, словно реально возникшая между ними фигура. Острый укол ревности изумил ее. Только женщина, шатко балансирующая на грани отчаянной страсти к мужчине, способна испытывать ревность к его брату.
   Дракс придержал дверь, пропуская Сади вперед. Прохладный воздух кондиционеров, наполнявший широкое пространство нижнего этажа с атриумом, охладил ее разгоряченное воображение. Она знала со слов Дракса, что в этом здании, кроме всего прочего, находились фитнес-клуб с тренажерным залом, бассейн, массажные кабинеты, большой зал для проведения конференций, кинозал, несколько баров и ресторанов и комнаты отдыха для сотрудников. И из таких зданий будет сформирован целый комплекс! Грандиозность проекта просто завораживала.
   – Ну и что вы думаете об этом?
   Сади польстило, что он захотел услышать ее мнение.
   – С такой инфраструктурой, как здесь, можно привлечь самый высококвалифицированный персонал, – честно призналась она. – Просто невозможно представить, чтобы кто-нибудь мог отказаться от работы здесь и от возможности стать частью уникального проекта, совершенно исключительного по своим масштабам.
   – Мы постараемся учесть пожелания каждого, кто приедет сюда. Некоторые работники высшего звена – те, кто постарше, – имеют семьи. Поэтому мы планируем открыть школы в новом районе на берегу Залива. В Дхуране есть университет, основанный моим дедом, и брат составил проект по его развитию. Он – филантроп, в то время как я большей частью бизнесмен-практик. Думаю, когда вы познакомитесь с братом, то поймете, что у вас с ним гораздо больше общих интересов, чем со мной.
   Сади почувствовала раздражение. Его постоянные напоминания о достоинствах Вере вызывали у нее почти физическую неприязнь, хотя она и не видела никакой причины для этого.
   Пока они дожидались лифта, телефон Дракса зазвонил. Отойдя в сторону, он включился в разговор, и в ту же минуту двери лифта открылись, выпустив шумную группу молодых европейцев в деловых костюмах. Они излучали самоуверенность и тот уличный шик, который демонстрируют мальчики лондонского Сити. И Сади не была удивлена, оказавшись объектом их откровенного обсуждения. Ее не особенно это беспокоило. Но куда менее уверенно она себя почувствовала, когда один из них, неожиданно отделившись от группы, двинулся по направлению к ней, говоря громко и так развязно, что внутри у нее все перевернулось.
   – О, неужели это Сади! Примерная маленькая Сади, которая не любит мужчин. Что привело тебя сюда? Вряд ли работа. Им нужны только специалисты высшего класса – хотя бог его знает, ты ведь, должно быть, страшно нуждаешься с тех пор, как тебя выпихнули из банка.
   К ее счастью, Дракс, разговаривая по телефону, хотя и стоял лицом к ним, но все же слишком далеко, чтобы что-то услышать.
   – Спасибо, Джек. Но у меня есть работа, – ответила она как можно более спокойно.
   Джек Логан, Джек Удалец, как восхищенно называли его мужчины из их офиса. Сади он не понравился сразу же, как только их представили друг другу. И неприязнь ее только возросла после его попытки закрыть ее в пустом офисе и склонить к близости с ним. К счастью, ей удалось тогда открыть дверь прежде, чем он попытался применить силу. Но своего фиаско Джек ей не простил. И сейчас, как он полагал, настал подходящий момент, чтобы отыграться.
   Дракс, закончив разговор, смотрел в их сторону. Сади проскользнула мимо своего бывшего коллеги и поспешила присоединиться к Драксу.
   – Этот молодой человек там, в холле. Какого рода отношения вас с ним связывали?
   Если бы это спросил кто-нибудь другой, Сади просто не ответила бы ему. Но она уже начала привыкать к властной манере Дракса задавать вопросы с полной уверенностью, что на них обязательно ответят. К тому же она была так захвачена своими чувствами к нему, что ей самой хотелось, чтобы он больше узнал о ней и ее прошлом. Правда, она была не настолько глупа, чтобы исповедоваться перед человеком, которому, по сути дела, ее исповедь была не очень интересна.
   – Мы работали вместе.
   – Судя по его жестам, вряд ли вы были просто коллегами по работе, – едко заметил Дракс.
   – Подобные молодые люди всегда ведут себя так бесцеремонно. Это часть их мачо имиджа, не более того, – покачала головой Сади.
   – Значит, близких отношений у вас с ним не было? – продолжал настаивать Дракс. В конце концов, он вовсе не из любопытства задает эти вопросы. Какая ему разница, сколько мужчин побывало в ее постели! Нет, он думал о своем брате, о Вере, прекрасно зная, что тот никогда не примет даже в качестве временной жены женщину, имевшую любовников вроде того развязного типа в холле.
   – Нет, не было, – сухо ответила Сади и почувствовала, что краснеет.
   Скрывать ей нечего. Просто ее смущало, что для женщины ее возраста она имеет маловато сексуального опыта. И не то чтобы она дала себе обет целомудрия, совсем нет. Просто в свое время ей не встретился подходящий человек. А затем, когда девушка осознала, что, пожалуй, ее одиночество затянулось несколько дольше положенного, она стала беспокоиться, как отнесется ее потенциальный партнер к тому, что он у нее окажется первым. И поэтому она держала мужчин, с которыми иногда встречалась, так сказать, на расстоянии вытянутой руки.
   Видя, как потемнели ее глаза, Дракс пытался угадать, что она может скрывать от него. Скорее всего, это касается ее отношений с тем молодым человеком в холле. Обычно, когда он видел, что женщина лжет насчет своего прошлого, его это скорее забавляло. Но в случае с Сади – и ему хоть и не сразу, но пришлось это признать – все, что с ним происходило с тех пор, когда он впервые увидел ее, было совершенно не похоже на его обычные реакции. Уже одно это выводило его из себя, а о том, что она могла быть близка с кем-то другим, он просто не в состоянии был думать. В своем воображении он видел ее отдающейся мужчине с несдержанностью распутницы и побуждающей его мягкостью своих полных губ и нежными изгибами тела унести их к тем высотам эротического наслаждения, которых он сам так страстно желал достичь с ней. Напрасно Дракс боролся с собой, пытаясь отбросить эти мысли. Словно джинна, выпущенного из бутылки, его желания обуздать было невозможно.
   – Нам нужно вернуться во дворец. Через полчаса у меня назначена встреча.
   Никакой встречи назначено не было. Но он не мог контролировать себя, оставаясь с ней наедине в состоянии, в котором сейчас находился.
   Сади почувствовала такое облегчение, что ее больше не будут донимать вопросами о ее несуществующей интимной жизни, что оставила без внимания резкий тон его голоса. Они стояли уже у лифта, когда к ним торопливо подошел человек, сопровождавший группу Джека Логана. Поклонившись, он быстро сказал что-то по-арабски.
   – Спускайтесь вниз и ждите меня в холле. Мне нужно побывать на одном мероприятии, но это не займет много времени, – сказал Дракс Сади.
   Кивнув головой, она вошла в лифт. Фойе просто великолепно, подумала Сади, выйдя из лифта на нижнем этаже. Дракса и его брата, без сомнения, ожидает успех в их предприятии, и она надеялась, что и ее будущее здесь тоже окажется счастливым.
   Размечтавшись, Сади вздрогнула от неожиданности, увидев в открывшихся дверях лифта Джека Логана с циничной ухмылкой на губах.
   – Я заметил, как ты заходила в лифт, и решил составить тебе компанию, – сказал он с усмешкой. – Между прочим, как это тебе удалось подцепить такую шишку? Клянусь, что только не через постель… Не прошло бы и двух секунд, как он раскусил бы, что ты холодна как рыба…
   Сади встала к нему спиной, моля, чтобы поскорее пришел Дракс и избавил ее от общества этого пошляка, но Джек резко повернул ее к себе.
   – Ты воображаешь, что поступила очень умно, сделав из меня дурака тогда, в Лондоне, не так ли? – Глаза его, белесые и пустые, жестко смотрели на нее, – Ну что ж, теперь моя очередь, Сади.
   Господи, ну почему это должно было случиться с ней! Среди бела дня, в этом прекрасном здании! Но это случилось. Джек, плотоядно улыбаясь, грубо сжал рукой ее грудь и притянул ее к себе. Она зажмурилась от отвращения, пытаясь оттолкнуть его, и не слышала звука открывающихся дверей лифта, и не видела выражения лица Дракса, когда он заметил ее в объятиях Джека. Но Джек увидел – и в тот же момент, наклонившись, грубо впился слюнявым ртом в ее сомкнутые губы и, прежде чем отпустить ее и уйти, процедил сквозь зубы:
   – Время платить, детка.
   Она стояла, переводя дыхание и брезгливо вытирая рукой мокрые губы, пытаясь избавиться от его запаха и стереть саму память о нем.
   – Вы готовы?
   Лед в голосе Дракса заставила ее вздрогнуть и обернуться. Ее расширившиеся от волнения глаза казались неестественно темными на побледневшем лице. Она чувствовала себя слишком несчастной, чтобы что-то сказать или объяснить, и потому только молча шла рядом, стараясь успеть за его нетерпеливыми шагами.
   Дракс был переполнен какой-то дикой, всепоглощающей злобой, и, как он уверял себя, все из-за поведения Сади, доказывающего ее лживость, распущенность и исключающего всякую возможность осуществления его плана. И это значит, что, привезя ее сюда, в Дхуран, он потратил массу времени совершенно напрасно. Он быстро шел впереди Сади, нимало не беспокоясь о том, как она преодолевала на своих высоких каблуках выложенную грубым булыжником мостовую. И не потому, что раздражение заставило его забыть о хороших манерах, – нет, Дракс просто не мог ручаться за себя, заговори он с ней сейчас.
   Как она только могла позволить этому типу так обращаться с собой? И на людях, где каждый мог увидеть их. В его стране, где такая демонстрация близких отношений могла оскорбить наиболее благочестивых его соотечественников. Она проявила полное неуважение к законам и обычаям его страны, к нему и к самой себе. Обычно этого было бы вполне достаточно, чтобы вызвать в нем презрение. Обычно? Он презирает ее, уверял себя Дракс, резко рванув дверцу машины. Он был зол на нее. Так зол, что… Что? – с вызовом спросил он себя, в то время как Сади молча проскользнула на сиденье рядом с ним.
   Она сидела, судорожно сцепив руки, тщетно пытаясь успокоиться. Она чувствовала тошноту от отвращения и ужаса. И жгучую горечь от сознания того, какое удовольствие получил Джек, оскорбив и унизив ее перед всеми. Ее начала бить дрожь под стонущий аккомпанемент бури отчаяния внутри нее.
   Заметив, как она вздрогнула, Дракс автоматически повернул ручку кондиционера. Она рассеянно смотрела в пространство, наверняка желая быть сейчас рядом со своим любовником и представляя, как его руки обнимают ее и его губы прижимаются к ее губам. В бешенстве он выругался сквозь зубы. Как он ошибся – он, гордящийся своим умением быстро и точно оценивать людей. А она даже не пытается ни сказать что-нибудь в свое оправдание, ни извиниться наконец.
   Они подъехали к дворцу. О чем она думает сейчас? Может быть, ей кажется, что он не обратил внимания на ее поведение и ее ложь? Если так, то она глубоко ошибается. Он выключил мотор и коротко бросил:
   – Идемте со мной. Надо кое-что обсудить.
   Сади молча кивнула головой. Она не представляла, что Дракс хочет ей сказать, но надеялась, что это отвлечет ее от мыслей о сегодняшнем происшествии.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   Казалось, дни, а не часы прошли с тех пор, как она последний раз была в этой комнате, думала Сади, глядя на сверкающую водную гладь бассейна.
   Дракс привел ее сюда и тут же ушел, бросив короткое «ждите». В этот раз он не спросил, не хочет ли она чего-нибудь выпить или съесть, хотя сейчас она явно нуждалась в глотке воды и кофеиновой поддержке.
   Дракс собирался сказать Сади, что она может быть свободна. Теперь, после недавней сцены, у него не было другого выхода. О том, что Вере женится на ней, нечего было и думать. Надо купить ей билет и отправить обратно в Лондон – да и ее любовника вместе с ней. Холодный душ вопреки ожиданиям не охладил его эмоций. Не вытираясь, он натянул на себя махровый халат и решительно направился в комнату, где ждала его Сади.
   Она стояла, повернувшись лицом кокну. Дракс оказался бессилен что-либо сделать, когда его тело отозвалось ставшей уже привычной реакцией, лишь только он взглянул на нее. Резко выдохнув от презрения к себе, он заставил Сади обернуться. Лицо ее вспыхнуло, словно она вспомнила утреннюю картину, когда видела его обнаженным, и смутилась, что он может об этом догадаться.