должен видеть то, что собирался трансформировать.
Они молча, окутанные сгущающимися парами пива, наблюдали за проходом
гиганта. Появились чудовищные отпечатки человеческих ступней, каждая
длиной - футов десять, утопающие дюймов на несколько в лесную почву. Бум!
- и исчез кремовый куст. Бум! - и опутывающее дерево поджало свои
щупальца, испугавшись. Бум! - и упавший ствол грохнулся поперек
пятифутового следа гиганта.
Нахлынула вонь, удушающая, словно от гриба-вонючки или от выгребной
ямы в летнюю жару. Чувствительный нос Бинка запротестовал.
- Я - человек не трусливый, - проговорил Трент, - но я начинаю
ощущать страх. Когда ни заклинание, ни меч не могут повредить
противнику... - нос его сморщился. - Один запашок его тела смертелен. Он,
должно быть, пировал на помойке.
Бинк осознал, что шерсть у него на загривке стала дыбом. Он слышал о
подобном чудовище, но принимал эти разговоры за шутку. Невидимый вонючий
великан!
- Если он пропорционален, - заметил Трент, - то в нем около
шестидесяти футов высоты. В Мандении такое было бы невозможно по чисто
физическим причинам, квадратичная зависимость и все такое прочее. Но здесь
кто может сказать, что нет магии. Он видит свою дорогу над лесом, а не
через него, - Трент замолчал, размышляя. - Я думаю, он не преследует нас.
Куда он идет?
Туда же, куда ушла Хамелеон, подумал Бинк и зарычал.
- Правильно, Бинк. Лучше мы двинемся по ее следу быстрее и найдем ее,
прежде чем на нее наступят.
Они двинулись дальше, следуя по протоптанному пути. Там, где
отпечатки гиганта накладывались на следы Хамелеона, преобладал запах
великана, настолько сильный, что страдал нюх Бинка. Он огибал отпечатки
ног великана и находил более приятный для него запах Хамелеона.
Вдруг послышался свист крыльев, приближающийся под прямым углом к
тропе, по которой следовали Бинк с Трентом. Бинк тревожно поднял морду...
и увидел грифона, осторожно лавирующего между деревьями.
Трент выхватил меч и отступил к черному стволу маслобочкового дерева,
встав лицом к чудовищу. Бинк, не имея возможности сражаться, оскалил зубы
и отступил на безопасное расстояние. он был доволен, что это не дракон.
Один, по-настоящему мощный факел огня взорвал бы дерево и уничтожил бы их.
В данном же случае нависающие ветви дерева будут мешать крыльям чудовища,
вынуждая его сражаться на земле. Хотя и рискованное дело, но зона битвы
сужалась до двух измерений, что было преимуществом для Бинка и Трента.
Может быть, если Бинк отвлечет на себя чудовище, Трент сможет подобраться
на нужное расстояние и трансформировать его.
Грифон опустился на землю, сложив широкие блестящие крылья. Его
львиный хвост свился кольцами, а передние лапы с огромными львиными
когтями прочертили в грязи борозды. Орлиная голова повернулась к Тренту.
- Куда? - спросил он.
Бинк почти физически ощутил, как его смертоносный клюв разрывает его
плоть. Большой грифон мог одолеть дракона средних размеров, а этот был
просто громаден. Бинк пододвинулся к Тренту на расстояние, нужное для
трансформации.
- Слушай, следуй за отпечатками гиганта, - сказал Трент чудовищу.
- Угу, - ответил грифон. Он повернулся, ориентируясь на отпечатки
следов великана, напряг мышцы льва, развернул крылья и подпрыгнул в
воздух. Он полетел, держась низко над землей, вдоль просеки, проделанной
великаном.
Трент и Бинк обменялись удивленными взглядами. Они почти не
рассчитывали уцелеть: грифоны славились подвижностью в схватке и магия
Трента не подействовала бы вовремя.
- Он хотел узнать направление, задумчиво произнес Трент. - Должно
быть, впереди происходит нечто странное. Нам лучше поторопиться. Будет
нехорошо, если мы опоздаем на ритуальное жертвоприношение какого-нибудь
человеческого культа.
Ритуальное жертвоприношение? Бинк в растерянности зарычал.
- Ты знаешь, - мрачно ответил Трент. - Кровавый алтарь, красивая
девственница...
- Ррр-ррр! - Бинк бросился по следу.
Вскоре впереди они услышали шум. До них донесся топот, рев, писк,
звуки ударов.
- Звуки такие, будто там в разгаре сражение, - заметил Трент. - Я
действительно не могу представить...
Наконец они добрались до места и замерли, озадаченные.
Это было удивительное сборище существ, расположившихся ликами внутрь
круга: драконы, змеи, грифоны, мантикоры, гарпии, тролли, гоблины, феи и
многие другие, которых сразу было не различить. Там были даже люди. Это
было не увеселительное сборище: все занимались индивидуальными
упражнениями - топали ногами, кусали воздух, хлопали вместе копытами,
стучали камнями. Внутри круга валялись мертвые и умирающие, на которых
никто не обращал внимания. Бинк мог видеть и обонять запах крови и слышать
их стоны в агонии. Определенно, это была битва, но где враг? Невидимый
великан явно не мог быть этим врагом, его следы сосредоточились в одном
месте круга, не забираясь на соседскую территорию.
- Я думал, что кое-что знаю о магии, - покачал головой Трент, - но
это выше моего понимания. Эти существа - естественные враги, и все же они
не обращают друг на друга внимания и не бросаются на добычу. Может, они
все наелись одурманивающих ягод?
- Уф! - воскликнул Бинк, заметив Хамелеона. Она держала в руках два
больших плоских камня на небольшом расстоянии друг от друга, пристально
вглядываясь между ними. Вдруг она хлопнула ими друг о друга с такой силой,
что они выпали у нее из рук. Хамелеон осмотрела воздух вокруг них,
загадочно улыбаясь, снова подняла камни и повторила то же самое.
Трент проследил за взглядом Бинка.
- Дурман! - повторил он.
Но Бинк не чувствовал запаха одурманивающих ягод.
- Хамелеон, должно быть, находится под влиянием какого-то местного
заклинания. Лучше нам отступить, пока мы не стали чьей-нибудь добычей.
Трент начал пятиться, хотя Бинку совсем не хотелось покидать
Хамелеона. Старый кентавр с седой гривой окликнул их.
- Не слоняйтесь без дела! Идите в резервную половину, - он показал
направление. - Там мы понесли тяжелые потери и большая нога не может
справиться один. Он даже не видит врага. Они могут прорваться в любую
минуту. Найдите какие-нибудь камни. Брось свой меч, идиот!
- Бросить меч? - переспросил Трент с понятным раздражением.
- Это же вихляки. Разрежь его пополам и все, что ты получишь - два
вихляка. Ты...
- Вихляки! - выдохнул Трент, а Бинк прорычал свое гневное слово.
Кентавр принюхался.
- Ты пьян?
- Большая нога продырявил пивобочковое дерево, за которым мы
прятались, - объяснил Трент. - Я считал, что вихляков искоренили.
- Мы тоже все так думали, - ответил кентавр. - Но здесь вывелась
большая колония. Ты должен или раздавить вихляка, или сжечь, или утопить.
Ни одному нельзя позволить удрать. Теперь принимайся за дело.
Трент огляделся.
- Где камни?
- Здесь, - показал кентавр. - Я собрал целую кучу. Я знал, что не
смогу справиться один и послал манящие огоньки за помощью.
Внезапно Бинк узнал кентавра - Герман-отшельник. Изгнанный из общины
кентавров за что-то нехорошее почти десять лет назад. Удивительно, что он
смог выжить здесь, в таких глубоких джунглях. Но кентавры - народ крепкий.
Трент этого не знал. Все это случилось уже после его собственного
изгнания. Но он хорошо знал, что представляют собой вихляки, какой ужас.
Он взял из запасов Германа два подходящих камня и прошел к северному
участку.
Бинк последовал за ним. Он тоже должен помочь. Даже если один вихляк
уйдет прочь, в один прекрасный день появится целый рой, который, вполне
возможно, не удаться остановить. Он догнал волшебника.
- Гав! Гав! - настойчиво пролаял он.
Трент смотрел прямо перед собой.
- Бинк, если я трансформирую тебя здесь и сейчас, другие увидят это и
узнают меня. Они могут напасть на меня и борьба против вихляков пойдет
насмарку. Я считаю, что мы можем справиться наличным составом. Кентавр
хорошо все организовал. Твоя естественная форма вряд ли лучше
приспособлена для такой войны, чем та, в которой ты находишься. Подожди,
пока все закончится.
Аргументы Бинка не совсем удовлетворяли, но выбора, похоже, у него не
было. Поэтому он решил стать полезным настолько, насколько мог. Может, он
сумеет выслеживать вихляков по запаху.
Когда они прибыли на определенный им участок, грифон издал громкий
крик и опрокинулся на спину. Он напоминал того грифона, что спрашивал у
них дорогу: он тогда, вероятно, потерял из виду манящий огонек. Но для
Бинка все грифоны выглядели и пахли одинаково. Не то, чтобы объективно это
имело значение. Все существа, что собрались здесь, имели одну общую цель.
И все же он чувствовал определенную идентификацию. Бинк подбежал к
грифону, надеясь, что ранение несерьезное.
Грифон истекал кровью от смертельной раны. Вихляк просверлил ему дыру
сквозь сердце.
Вихляки продвигались неожиданными рывками вдоль магического туннеля,
создаваемого ими. Затем они останавливались, чтобы восстановить энергию
или, может быть, просто поразмышлять над философскими вопросами. Никто не
знал, разумны ли вихляки. Следовательно, вихляк-убийца, поразивший
грифона, должен быть где-то рядом. Бинк потянул носом и уловил слабый
гнилостный запах. Он сориентировался на него и увидел первого в своей
жизни вихляка.
Это был спиралеобразный червяк длиной в два дюйма, абсолютно висящий
в воздухе. Он совершенно не выглядел той угрозой, которой являлся. Бинк
залаял, указывая носом на вихляка.
Трент услышал лай. Он шагнул к Бинку с двумя камнями.
- Отличная работа, Бинк! - крикнул он и прихлопнул вихляка между
камнями. Когда он разнял камни, мертвый вихляк упал на землю. Одним
меньше!
Зз-з!
- Еще один! - закричал Трент. - Они дырявят все, даже воздух, поэтому
мы слышим хлопок вакуума вслед за ним. Этот должен быть прямо здесь. Вот!
- Он вновь хлопнул камнями, раздавив еще одного вихляка.
Потом все смешалось. Вихляки упорно прорывались наружу, каждый своим
способом. Нельзя было предсказать, сколько провисит вихляк в воздухе,
секунду или минуту, или насколько далеко продвинется - на дюйм или футы.
Каждый вихляк продвигался в строго определенном направлении, не отклоняясь
ни на йоту, потому можно было проследить эту линию и засечь вихляка
довольно быстро. Если кто-то оказывался перед вихляком в неподходящий
момент, он оказывался просверленным, а если дыра проходила через жизненно
важный орган, он умирал. Но встать позади вихляка тоже было невозможно,
так как, чем ближе подходишь к источнику, из которого вылупился рой, тем
больше вихляков встречаешь. Их было так много, что, уничтожая одного,
можно было оказаться жертвой другого. Правильной была тактика нахождения
на краю распространяющейся массы и уничтожение лидеров первыми.
Казалось, вихляки разумом не обладали или, по крайней мере, были
безразличны к окружающему. Их магические туннели на своем пути протыкали
все, что угодно. Если быстро не обнаружить вихляка, то было слишком поздно
искать его, так как тварь передвигалась дальше. И все-таки, найти спокойно
висящего вихляка было нелегко, так как со стороны он выглядел похожим на
скрученную веточку. Чтобы привлечь внимание, он должен был переместиться,
а потом могло оказаться слишком поздно.
- Словно стоишь на огненном рубеже и пытаешься поймать пролетающие
пули, - пробормотал Трент. Слова его прозвучали как еще один намек на
Мандению: вероятно, манденийские вихляки назывались пулями.
Невидимый великан действовал справа от Бинка, о чем отчетливо сообщил
ему его нос. Бум! - и еще один вихляк перестал существовать. Может быть,
даже сто. Но также и все, что попадало под эту ножку. Для Большой Ноги
Бинк искать вихляков не смел, для него это был бы смертный приговор.
Насколько он понимал, великан топтался, рассчитывая лишь на удачу, что
было таким же хорошим методом, как и любой другой.
Слева сражался с вихляком единорог. Когда он обнаруживал вихляка, то
поступал двумя способами: или давил его между рогом и копытом, или смыкал
вокруг него пасть и размалывал на клочки своими лошадиными зубами. Это
казалось Бинку опасным и мерзким способом, потому что если ты взял его в
рот в неправильный момент...
З-зз! В челюсти единорога появилась дыра. Закапала кровь. Единорог
издал жалобное ржание, затем затопал вдоль направления туннеля. Он нашел
вихляка и все равно разжевал его, но на другой стороне челюсти.
Мужество единорога привело Бинка в восхищение. Но он должен был
заниматься своим делом. Возле него как раз очутились два вихляка. Он
указал на ближайшего Тренту, затем подбежал ко второму, боясь, что Трент
вовремя не успеет. Собачьи зубы приспособлены кусать и рвать, но может,
они справятся с задачей. Он прикусил вихляка.
Тот отвратительно хлюпнул. Тело его было не очень твердым и потекла
жидкость. Вкус был совершенно ужасный. Что-то вроде кислоты... кусок будет
продолжать сверлить туннель, как крошечный вихляк, столь же опасный, как и
целый. Он выплюнул то, что осталось. Рот наверняка никогда не очистить.
З-зз! З-зз! Еще пара поблизости. Трент одного услышал и начал искать,
Бинк обнаружил второго. Но только они сосредоточились на уничтожении этих
двух, как между ними раздался третий з-зз! Временные промежутки между
появлением вихляков сокращались по мере того, как огромная внутренняя
масса вихляков достигала периметра. Их было слишком много, чтобы справится
со всеми! Весь рой должен был достигать миллионов.
Сверху раздался оглушительный рев.
- О-а-уф!
Мимо проскакал кентавр Герман. Со скользящей раны у него на боку
стекала струйка крови.
- В сторону! - кричал он. - Большая Нога ранен! Отойдите в сторону!
- Но вихляки прорвутся, - возразил Трент.
- Знаю! Мы несем большие потери по всему периметру. Это гораздо
больший рой, чем я считал, очень плотный посередине. Мы все равно не
сможем удержать их. Надо образовать новый круг и надеяться, что со
временем подойдет помощь. Спасайтесь, пока великан не упал.
Хороший совет. Огромный отпечаток ноги появился неподалеку от Бинка,
когда Большая Нога пошатнулся. Надо убираться.
- А-о-оо-ах! - ревел великан. Появился еще один отпечаток, на этот
раз в центре круга. До Бинка донесся порыв воздуха, насыщенный ароматами
великана. - Уу-ааоо-ах!
Звук доносился с высоты футов в пятьдесят по направлению к центру роя
вихляков. Раздался грохот падения, словно рухнуло поваленное магией
дерево.
Герман, нашедший убежище за тем же маслобочковым деревом, что и Бинк
с Трентом, вытер со лба брызги меда и печально покачал головой.
- Погиб большой человек. Теперь мало надежды сдержать угрозу. Мы
дезорганизованы и нас слишком мало, а вражья сила все рвется наружу.
Уничтожить их все мог бы только ураган или засуха, - потом он снова
поглядел на Трента. - Ты кажешься мне знакомым. Ты не... да. Двадцать лет
назад.
Трент поднял руку.
- Сожалею, но необходимость... - начал он.
- Нет, подожди, Волшебник, - прервал его Герман. - Не трансформируй
меня. Я не продам твоей тайны. Я мог бы прямо сейчас разбить тебе голову
копытом, но я не питаю к тебе зла. Ты знаешь, почему меня прогнали
сородичи?
- Не знаю, так как не знаю тебя, - помедлив, ответил Трент.
- Я - Герман-отшельник, наказанный за то, что практиковался в магии.
Я научился вызывать манящие огоньки. Ни один кентавр, считается, не...
- Ты имеешь в виду, что кентавры могут владеть магией?
- Могут... если захотят. Мы, кентавры, так давно живем в Ксанте, что
стали естественным видом. Но магия считалась...
- Неприличной, - закончил Трент, выражая вслух мысли Бинка. Итак,
магические существа могли делать магию, их неспособность коренилась в
культуре, а не в генах. - Поэтому ты стал отшельником в джунглях.
- Верно. Я разделяю с тобой унижение изгнания. Но сейчас перед нами
задача более важная, чем сохранить себя. Используй свой талант для
уничтожения вихляков.
- Я не могу трансформировать всех вихляков. Мне нужно делать это,
сосредоточившись на каждом из них, но их слишком много...
- Не так. Мы должны сжечь их. Я надеялся, что мои огоньки приведут
сюда саламандру...
- Саламандра! - воскликнул Трент. - Конечно. Но даже так огонь не
распространится достаточно быстро, чтобы успеть сжечь всех вихляков, и
даже если он это сделает, невозможно будет остановить его, а это будет еще
большей угрозой, чем вихляки. Мы просто сменим одну разрушающую силу на
другую.
- Не совсем. Для саламандр существуют определенные ограничения и их
можно контролировать. Я думал о...
З-зз! В стволе дерева появилась дырка. Мед потек, словно кровь
дерева. Бинк бросился, чтобы раздавить вихляка, который к счастью, прошел
между ними, никого не задев. Фу! Что за вкус!
- Они внутри дерева, - сказал Трент. - Некоторые должны оказаться
внутри вещей. Таких поймать невозможно.
Герман подскакал к неприметному кусту. Сорвал с него несколько лиан.
- Саламандрова трава, - пояснил он. - За годы изгнания я стал
настоящим натуралистом. Это траву саламандра сжечь не может. Она
представляет для огня естественный барьер. В конце концов, пламя будет
остановлено размножающимися плодовитыми растениями. Если из этой травы
сделать корзинку, я могу обнести быстренько саламандру по большому кругу,
как раз за пределами зараженного вихляками участка...
- Но как остановить огонь, прежде чем он уничтожит большую часть
Ксанта? - спросил Трент. - полагаться на траву мы не можем. Половина
джунглей сгорит, прежде чем иссякнет пламя. Мы не сможем вовремя
остановить его, - он сделал паузу. - Ты знаешь, вот поэтому твои огоньки,
наверное, и не вызвали саламандру. Этот густой лес обладает, естественно,
заклинанием, которое отталкивает саламандр, чтобы держать их на
расстоянии, потому что, иначе, огонь нанесет лесу непоправимый ущерб. Все
же, если мы начнем пожар...
Герман поднял свою сильную руку останавливающим жестом. Он был старый
кентавр, но все еще сильный, его рука поражала чудной мускулатурой.
- Ты знаешь, что огонь саламандры может распространяться лишь в том
направлении, откуда он начался. Если мы образуем круг вокруг направленного
внутрь магического огня...
- Понял, - перебил его Трент, - он погаснет сам собой в центре. -
Трент оглянулся. - Бинк?
Кто еще? Бинку страшно не хотелось быть саламандрой, но это лучше,
чем отдать Ксант вихлякам. Ни один человек, ни одно существо не будет в
безопасности, если рой вырвется из-под контроля. Он подошел к Тренту.
Вдруг он стал маленькой блестящей амфибией, около одного дюйма от
носа до хвоста. Снова Бинк вспомнил знамение, что видел в начале своих
приключений: хамелеон, ставший саламандрой... перед тем как оказаться
проглоченным ястребом. Неужели его время все-таки пришло?
Земля, на которой он стоял, исчезла в пламени. Подпочвенный песок не
горел, но все на нем было топливом.
- Забирайся сюда, - сказал Герман, подставляя корзинку, которую он
ловко смастерил из оборванных лиан. - Я понесу тебя по большому кругу.
Будь внимателен, направляй пламя только внутрь. Влево, - и чтобы Бинк
наверняка понял, он показал левой рукой.
Что ж, такое ограничение снижало удовольствие, но...
Бинк забрался в корзинку. Кентавр поднял ее на вытянутой руке
насколько мог дальше, так как от Бинка несло жаром. Лишь раздражающие
веревки из саламандровой травы мешали выбраться наружу.
Герман понесся галопом.
- Прочь! С дороги! - кричал он удивительно громким голосом, заставляя
сражающихся и раненных, которые все еще пытались остановить вихляков,
убраться в сторону. - Мы сожжем их! Саламандра! - И Бинку: - В левую
сторону! В левую!
Бинк надеялся, что он забудет об этом ограничении. А, ладно, половина
пожара все же лучше, чем ничего. Из него вырвался щит пламени. Все, чего
касался этот щит, охватывалось неистовым пламенем, все яростно горело.
Ветви, деревья, листья, целые зеленые деревья, туши павших чудовищ - пламя
пожирало все. Такова была природа огня саламандры - он горел магически,
невзирая на условия. Погасить его не могла никакая буря, в нем горела даже
вода. Все, исключая камень, землю и саламандрову траву. Проклятое
растение!
Возникло поспешное бегство. Драконы, грифоны, гарпии, гоблины, люди -
все спешили убраться с линии огня. Все, что могло передвигаться,
передвинулось дальше, кроме вихляков, которые продолжали свое безумное
распространение и дальше.
Пламя жадно охватывало большие деревья, пожирая их с ужасающей
скоростью. В агонии корчилось опутывающее дерево, в воздухе
распространился аромат горящего меда и пива. Уже появился участок
выжженной земли, песок и зола отмечали путь, пройденный Германом и Бинком.
Потрясающе!
З-зз! Бинк упал на землю. Вихляк, ударив со счастьем безумца,
продырявил правую руку Германа. Хорошо. Теперь Бинк мог выбраться из
корзинки и по-настоящему приняться за работу, разведя самый внушительный
костер за всю историю саламандр.
Но кентавр обернулся и успел подхватить корзинку левой рукой. На
мгновение пламя коснулось кончиков его пальцев и они превратились в пепел,
но он продолжал держать корзинку. Проклятое мужество!
- Дальше! - закричал Герман, возобновляя свой бег. - Влево!
Бинк был вынужден подчиниться. Он сердито выпустил вперед особенно
сильное пламя, рассчитывая, что Герман снова его выронит, но такого не
случилось. Кентавр галопом несся дальше, немного расширяя круг, так как
радиус распространения вихляков явно увеличился. Бесполезно жечь там где
вихляки уже были или там, где они еще будут, пламя должно быть там, где
они находятся в данный момент. Любой вихляк, продырявивший стену пламени и
оставшийся над сожженным уже участком, выживет. Это делало их занятие
довольно сложным. Но в нем был единственный шанс.
Круг был почти завершен, кентавр здорово умел бегать. Они подбежали к
расширяющейся полосе сожженной земли подле их начальной точки, помедлив,
чтобы дать нескольким замешкавшимся чудовищам успеть выбраться наружу,
прежде чем они станут обречены на гибель. Последней была огромная змея,
сотня Футов скользящего туловища.
Трент находился здесь же, организуя оставшихся животных, чтобы
перехватывать вихляков, вырвавшихся наружу. Сейчас, когда основная угроза
ликвидирована, вполне возможным было справиться с теми, что остались.
Каждый вихляк должен быть раздавлен.
Огонь сомкнулся над источником вихляков. Раздался оглушающий рев,
похожий на стон:
- Аа-аа-ооох!
Внутри пламени зашевелилось нечто невидимое.
- Большая Нога! - воскликнул Трент. - Он все еще жив.
- Я думал, что он мертв, - ужаснулся Герман. - Мы уже закрыли круг,
мы ничем не можем ему помочь.
- Ему просверлило ноги, поэтому он упал... но он не умер, - сказал
Трент. - Падение оглушило его, - он всмотрелся в бушующее пламя,
очерчивающее сейчас контуры великана, лежащего навзничь. Запах был как от
горящего мусора. - Теперь слишком поздно.
Обреченный гигант заметался. В стороны полетели горящие ветки,
некоторые упали вне пределов круга, в джунгли.
- Погасите их! - закричал кентавр. - Может начаться лесной пожар!
Но никто не мог ни потушить, ни ограничить это пламя, никто, кроме
самого Германа с его травяной корзинкой. Он вывалил Бинка наружу и
помчался к ближайшему очагу пламени, который был слишком близко от
маслобочкового дерева.
Трент сделал поспешный жест и Бинк обрел снова облик человека. Он
отпрыгнул прочь с дымящейся земли, где только что стоял в виде саламандры.
Какой силой обладал Злой Волшебник: он мог уничтожить Ксант в любой
момент, сделав всего лишь дюжину саламандр.
Бинк моргнул и заметил Хамелеона, преследующую вихляка между языками
магического пламени, которое образовалось из-за разбросанных веток. Она
слишком увлеклась или стала слишком глупа, чтобы осознавать опасность.
Он побежал за ней.
- Хамелеон! Вернись! - она не обращала на него внимания, поглощенная
своим делом. Он догнал ее и развернул кругом. - Вихляков уничтожит огонь.
Мы должны выйти отсюда.
- О, - ответила она слабым голосом. Ее некогда королевские одежды
были разорваны, грязь перепачкала лицо. Но все равно она была невероятно
красива.
- Идем, - он взял ее за руку и потянул за собой.
Но языки пламени сомкнулись перед ними. Они оказались в ловушке на
все уменьшающемся островке.
Знамение! В конце концов оно настигло и его, и Хамелеона!
Великолепным прыжком кентавра через пламя перепрыгнул Герман.
- На мою спину! - крикнул он.
Бинк обхватил руками Хамелеона и поднял ее на спину Германа. Тело ее
было чудесно гибким, с тонкой талией и пышными бедрами. Конечно, нельзя в
такой момент отвлекаться на подобные вещи, но его положение позади нее,
когда Хамелеон опустилась на живот, чтобы обхватить руками кентавра,
делала эти мысли неизбежными. Бинк подарил ее изящному заду последний
толчок, придав ей равновесие, затем взобрался сам.
Герман начал с шага, затем побежал, готовясь преодолеть барьер
пламени с двойной ношей.
З-зз! Вихляк, совсем рядом.
Кентавр пошатнулся.
- Меня ударило! - закричал он. Затем он выпрямился, сделал
неимоверное усилие и прыгнул.
Он не допрыгнул. Передние ноги подогнулись, а задние остались в
пламени.
Бинка и Хамелеон швырнуло вперед и они приземлились по разные стороны
человеческого туловища кентавра. Герман схватил обоих за руки и со всей
своей силой кентавра вытолкнул обоих за пределы опасной зоны.
К ним бросился Трент.
- Герман, ты горишь! - крикнул он. - Я трансформирую тебя...