- Что-то случилось? - спросила она.
   - Сейчас узнаешь!
   Он долго крутил по переулкам и улицам, не проронив ни слова, пока не остановился у дома.
   - Выходи! - сказал он.
   Ошарашенная Лена не могла поверить: несколько дней назад, здесь, в подвале, в студии художника она была.
   Спустившись за ним следом по каменным ступенькам, она увидела, как Иван Анатольевич по-хозяйски своим ключом открывает дверь и пропускает ее вперед.
   - Узнаешь? - грубо спросил он.
   - Да-а...
   - Когда ты здесь была?
   - В пятницу, по-моему...
   - С кем?
   - С подругой.
   - Что делали?
   - Обычная вечеринка...
   - Почему я ничего не знаю о ней?
   - Я не думала...
   - Не думала... Ты с кем-то познакомилась?
   - Было много разных людей...
   - И ничего интересного?
   - Нет, обычная тусовка. Стихи, картины, танцы...
   - Значит, обычная? Ни о чем существенном не говорили? Ни с кем особенным не познакомились?
   Он с разворота наотмашь ударил ее ладонью по лицу.
   - Я предупреждал тебя, что ты никогда не сможешь обмануть меня!
   Лена была по-настоящему испугана, испугана до такой степени, что даже слезы обиды, как-будто рвущиеся наружу, боялись литься из глаз, а комок в горле парализовал дыхание и не позволял ничего произнести.
   - Я предупреждал тебя, что ты у нас не одна?! Так вот, вчера я получил сообщение о том, что здесь происходило. О западных корреспондентах. О литературе, которую они привезли с собой. Об идее неформального молодежного объединения и издания на его базе литературно-художественного журнала с западным финансированием... Но от тебя я ничего не узнал! Почему?
   - Я ничего об этом не знала...
   - Не знала? Ты пришла сюда в 20.15 и пробыла до 23.35. Я хочу знать, намеренно ли ты скрыла от меня то, что здесь происходило? Намеренно ли ты скрыла от меня свои новые знакомства? Почему я не получил об этом отчета?
   - Я собиралась написать, как обычно, к среде. Я не думала, что это может так тебя заинтересовать, - наконец вымолвила она.
   - Опять врешь?! Я тебе скажу, почему ты все пропустила мимо ушей. Ты обтирала углы этого дома со студентиком, сынком режиссера Сосновского. Рассказать тебе, о чем вы говорили? Рассказать тебе, что написано в том сценарии, который вы, якобы, поехали читать к нему домой? Я, в отличие от тебя, об этом знаю! Как и то, что он никогда не снимет этого фильма, а отец сам надерет ему заднее место, когда прочтет эту галиматью!
   - Как ты узнал? - недоуменно вырвалось у нее.
   - Как я узнал? Иди сюда, смотри, это будет тебе уроком.
   Он повел ее в небольшую комнату, дверь которой запиралась на несколько замков. Комната была напичкана различной аудио- и видеотехникой. Иван Анатольевич подошел к пульту и стал по очереди включать видеомагнитофоны. На экранах появились видеозаписи того самого вечера, снятые несколькими камерами.
   - Видишь? Этот "запрещенный, непризнанный авангардист", якобы притесняемый советской властью, на самом деле - один из наших агентов. А его квартира - она обошлась нам в круглую сумму - по оснащению одна из самых лучших. Но она окупает себя. Хочешь полюбоваться на себя крупным планом?
   - Это ужасно...
   - Ужасно не это, а то, что ты пропустила все мимо ушей!
   Он выключил магнитофоны и тщательно запер двери на ключ.
   - Ты поехала к нему домой, - продолжил он разговор уже в студии.
   - Да, я поехала к нему домой.
   - Ты трахалась с ним?
   - Я трахалась с ним, - ответила она, пытаясь смотреть ему прямо в глаза.
   - Я не позволю тебе стать б.., подстилкой под любого, кто предложит роль...
   - Я переспала с ним не ради роли! - почти крикнула она со слезами на глазах.
   - Не ради роли, а ради чего? Может быть, по любви?
   - Я хотела отомстить тебе!
   - Мне? За что? - он вновь был спокоен и говорил как всегда, почти без всяких эмоций.
   - За то, что ты используешь меня! Я твой агент! Стукачка! Больше тебе ничего от меня не нужно. Ты даже никогда не дарил мне цветы! Не говорил мне о любви... А я... я люблю тебя! Люблю!
   Он подошел к ней, обхватил волосы рукой и стал медленно наматывать их на ладонь, пока боль не исказила ее лицо и с губ не сорвался стон.
   - Попробуй еще хоть раз лечь с кем-нибудь в постель! Только попробуй! В следующий раз ты сделаешь это только тогда, когда я тебе разрешу! Понятно? Не слышу!
   - Да... а... - еле сумела произнести она.
   - Я отвечаю за тебя. Я - твой отец, брат, друг и любовник! Я! И только попробуй забыть об этом!
   Он потянул ее за волосы вниз и опустил на пол. Ткнул лицом в брюки... Он наблюдал за ее действиями в зеркало, которое висело прямо за ее спиной, до тех пор, пока удовольствие не заслонило все и он не закрыл глаза.
   Другой глаз, совершенно бесстрастный и внимательный, помещавшийся за зеркалом, точно фиксировал все происходящее через заданные интервалы времени. И Русаков знал об этом.
   Почти все лето Лена провела у своей бабушки в Симферополе, куда уехала вместе со своей подругой Ольгой Наумченко. Были знакомства на пляже, дискотеки, походы в кино, но не больше. В Москву девушки возвращались девятнадцатого августа в переполненном добавочном поезде.
   Спали плохо. В плацкартном вагоне, куда только и удалось достать билеты, всю ночь голосили грудные дети, а под утро, когда, наконец, удалось заснуть, проводница разбудила сообщением:
   - Подъезжаем к Москве. Быстренько сдаем постели.
   Заработала трансляция. И первое, что они услышали, было:
   - Переда?? ????????? ? ?????????? ?????? ???????????????? ???????? ?? ????????????? ????????? - ????...
   Мнения в вагоне быстро разделились: кто-то говорил "наконец-то закончится этот бардак", ???-?? ?????, ??? ??????????? ? ??????, ????? ???????? ? ???????????...
   В столице же было обычное летнее утро, как будто ничего не произошло. Работало метро, и Лена, наскоро попрощавшись с подругой, быстро приехала домой.
   - Ты уже знаешь - у нас переворот! - встретила ее возбужденная происходящим мать. Теперь опять ничего не ск???... ?? ??????, ??? ?????? ???? ?????????? ?????? ???????, ????? ????, ?? ?????? ????????????...
   - Знаю, мама, знаю, ты тысячу раз рассказывала, - проговорила невыспавшаяся Лена, заходя домой.
   - Ничего, послушай еще! Это полезно, - почаще слушать собственную мать!
   - ??? ?? ?? ?????? ?? ????????! - ???????? ????? ???????????? ???? ????. ????? ???? ?? ??????? ??????. ?????? ???????? ??????? - ? ???????? ? ???? ? ?????????...
   - ?????! ???? ???? ? ?????? ??????, ? ?? ??? ???? ????????... Не оказаться бы где-нибудь подальше!..
   Лену не слишком интересовали дела политические, а потом - она чувствовала такую усталость, что мечтала только об одном - лечь в постель, что она и сделала, под аккомпанемент родительских споров, доносившихся из смежной комнаты.
   Проспав почти целый день, вечером она была все же разбужена матерью:
   - У Белого дома уже строят баррикады, а ты спишь!
   - Я не умею строить баррикады, мама.
   - ? ?? ???????? ???? ?? ???????, ?? ????? ? ?? ?????, ????? ???????? ?????? ????? ??????... Тебе, кстати, уж? ????????? ??? ??????? ?????...
   Самым большим событием последнего времени для Лены стало то, что отец договорился с ЖЭКом и провел в квартиру телефон от выехавших соседей. Для защиты этого завоевания Лена готова была строить баррикады. Но когда она, наконец, дозвонилась до общежития и услышала от своей подруги, что весь их курс собирается идти к Белому дому и выступать там перед его защитниками, Лена тоже воодушевилась.
   Правда, ее порыв вдруг попыталась охладить мать.
   - Нечего там тебе делать. Вокруг танк?, ??? ?? ??????????? ?? ????? ???... ????? ????????... Что мы получили от этой перестройки, кроме говорильни? Вот эту вот конуру?..
   - ????, ??? ????? ???? ??? ????! ?????? ?? ???? ?? ????????. ??? ??? ?????? ????????? ???????...
   Двадцатого утром Лена была у Белого дома. Вместе со своими сокурсниками она провела там весь день и всю ночь. Правда, в Белый дом их не пустили и выступать пришлось перед теми, кто составлял живое кольцо вокруг него. Они пели песни под гитару и даже сыграли отрывки из водевилей.
   Несколько раз проносился тревожный слух, что вот-вот начнется штурм. Девушки не на шутку боялись этого, но тем не менее всю ночь провели под дождем у костров.
   С облегчением слушали они каждое выступление руководителей России с балкона Белого дома о том, что войска переходят на сторону обороняющихся, а утром двадцать первого читали передаваемые из рук в руки листовки "Литературной газеты", в которых говорилось, что подразделение "Альфа", штурма которого все так боялись, отказалось подчиняться приказу, о чем сообщил командир "Альфы" журналисту Игорю Василевичу.
   Уже днем они кричали "Ура!" сообщению о полном провале путча, танцевали и пели, празднуя победу.
   Возвращаясь домой, у метро, Лена попросила подругу подождать минутку и зашла в телефонную будку. Набрала номер.
   - Да? - услышала она знакомый сдержанный голос.
   - Здравствуй, это я.
   - Лена! Слушай меня внимательно, - заговорил Иван Анатольевич торопливо, но как всегда спокойно, - забудь этот номер. Забудь квартиры, в которых ты была. Меня ты не знаешь. Никаких документов не подписывала! Ни с кем не сотрудничала! И будь спокойна, что бы ни случилось в последующие дни. О тебе никто не узнает! Будь счастлива! Пока!
   Он положил трубку.
   Она стояла и слушала прерывистые гудки.
   - Все хорошо? - спросила ее подруга, когда Лена, наконец, вышла из телефонной будки.
   - Да, все хорошо, - ответила она.
   Глава 4
   ...Она вывела два слова: "Агент "Любовь" и поставила точку. Перевернула страницу и даже не стала перечитывать написанное.
   - Это все? Я могу идти? - спросила Лена у Русакова, сидевшего чуть поодаль на диване и курившего сигарету.
   - Можешь. Если хочешь. И до встречи в Москве.
   Он даже не поднялся проводить ее до дверей дома, да она этого и не хотела.
   Она долго шла по жаре до "Жемчужины", такси поймать никак не удавалось, а придя в номер, брезгливо сбросила с себя одежду и стала под душ.
   Позвонив Лене домой по телефону через несколько дней после того, как она с мужем вернулась в Москву, Русаков назвал ей новый адрес для встречи. Обычный дом в Теплом Стане, ничем не примечательная квартира.
   - Твой муж делает отличную карьеру, - по-деловому начал он. - Известный журналист. И хотя по убеждениям - радикал, видимо, - нормальный парень, с головой. Привирает, конечно, как и все, но, в общем, контора неплохо относится к нему... Более того, мы хотим ему помочь, а заодно воспользоваться его пером в своих, а вернее, в государственных целях. Но так, чтобы он об этом не узнал. Сейчас он увлечен темой организованной преступности, ползает по поверхности... Короче, я хочу, чтобы ты нас свела!
   Она удивленно посмотрела на него.
   - Да, да. Познакомь нас, но, естественно, не говори о том, кто я есть на самом деле. Представишь меня работником прокуратуры... Дальним родственником... Легенду проработаем подробнее позже. Я дам ему факты и кое-какие документы, которые контора не может официально обнародовать.
   - Ты хочешь подставить его?!
   - Ну зачем так грубо? Он сам ищет эти факты. Без нас ему их не найти. Если он напишет сенсационную статью, это укрепит его известность и пойдет на пользу нашему делу.
   - И тебе!
   - Я лишь колесико в этой сложной машине... Делаю свое дело, и это помогает ей крутиться. Колесику лучше, когда его чаще смазывают, но от этого польза и всему механизму.
   - Это опасно?
   - Менее опасно, чем его сегодняшняя самодеятельность. Мы присматриваем за ним. Ему вполне могут прищемить нос, если будет по-прежнему совать его, куда придется. А мы, кроме того, прикроем его, если будет нужно... Конечно, лучше бы ему писать о кино...
   - А если я откажусь?
   - Мы сами выйдем на него. Но, если ты поможешь ему - твоя котировка как хорошей жены возрастет.
   - Я и так хорошая жена!
   - Да? Завидую ему.
   - Ты?
   - Я.
   - Тебе ли завидовать ему?
   - Конечно, мне. Он получил тебя на блюдечке с голубой каемочкой. Не затасканная, чистая женщина... Он ведь, кажется, всего лишь третий из твоих мужчин. Или после той интрижки с режиссеришкой был кто-то еще? Я, к сожалению, больше года не имел возможности следить за тобой. Ну, признайся, был кто-нибудь еще?
   - Это так важно для тебя?
   - Не так... Теперь ты принадлежишь ему. В любой момент... Ты рядом с ним... Всегда...
   - У тебя, конечно, не было этой возможности? - грустно усмехнулась она.
   - Да, не было. Я женат. К тому же, ты знаешь, нам строго запрещено смешивать личные отношения и служебные.
   - Однако тебе это все время удавалось...
   - А ты не думаешь, что вся прелесть наших отношений, и главным образом для тебя, в том и состояла, что мы не были связаны никакими узами... С женой, например, у нас давно нет близости.
   - Бедная женщина. Ведь таких СЕКСоток, как я, у тебя, наверняка, несколько.
   - Как ты - ни одной! - серьезно сказал он и подошел к ней.
   Он обнял ее, она не сопротивлялась, но и не отвечала. Он начал целовать ее, но она не реагировала как обычно, не трепетала от страсти. Он стал раздевать ее, расстегнул ее платье, спустил с плеч и оно упало к ее ногам. Он опустился на колени и приник губами к ее трусикам. Потом покрывая поцелуями живот, стал потихоньку их спускать.
   Она стояла с открытыми, ничего не выражающими глазами.
   Вдруг он встал.
   - Уходи! - резко бросил он ей, стоявшей совершенно голой посреди комнаты. Одежда и белье валялись у ног. - Это будет последнее твое задание. Я оставлю тебя в покое. Твое досье я уничтожил еще в августе 91-го. Негативы я отдам тебе при нашей следующей, последней, встрече. Все. Я позвоню и скажу, где мы встретимся с твоим мужем, и твою легенду. Иди!
   Она собрала одежду с пола, ушла в ванную. Долго стояла перед зеркалом, обнаженная, и тихо, в кулак, рыдала. Множество чувств смешались в этот момент в ее душе: и радость освобождения, и горечь невостребованной любви, и страсть к этому человеку...
   Когда она вышла из ванной, его уже не было в квартире. Ей оставалось только захлопнуть за собой дверь.
   Эти двое мужчин, прохаживающиеся по аллеям Лужников, были совсем не похожи друг на друга. Один из них, тот, что постарше, был почти на пол-головы ниже, но крепче и плотнее: светлые короткие волосы, светлые же ухоженые усы. Другой - тот, что лет на десять моложе - высокого роста, с черными вьющимися волосами, в очках с чуть затемненными стеклами. Так же разительно различались и их характеры: у одного - спокойный, выдержанный, у другого - импульсивный, взрывной, но у обоих - сильный и волевой.
   По-сути, они были прямой противоположностью друг другу, трудно было поверить, что их связывала одна и та же женщина.
   - Откуда вы узнали, что я интересуюсь темой организованной преступности? спросил Игорь у Русакова.
   - Я этого не знал. Просто подумал, что раз муж Лены работает в "Литературке", его сможет это заинтересовать. В последние годы даже мы провинциальные работники прокуратуры - поняли, что так называемая "пятая власть" - сила. Большинство изменений в стране за последние годы - это заслуга или вина прессы.
   - Вина?
   - Конечно, для одних - заслуга, для других - вина, все зависит от отношения к реформам. То, что продолжается манипулирование общественным сознанием - это факт, с которым невозможно спорить. Меняются лишь вектор и степень свободы журналиста при принятии решений в рамках заданного направления.
   - Да вы настоящий теоретик.
   - Прежде всего, я прагматик. Я отдаю себе отчет в том, что сегодня только пресса в силу разных причин может помочь вывести на свет многие темные дела воротил преступного мира и коррумпированных чиновников. Все документы, а это копии агентурных сообщений, протоколы допросов, свидетельства очевидцев, - в камере хранения на Курском вокзале. Если вы согласитесь, я даю вам ее номер и код. Но времени на раздумья нет. Если вы опубликуете статью, вашей защитой против влиятельных сил в верхах будут только эти документы. На меня ссылаться нельзя. Я не смогу ничего подтвердить, потому что, передав вам бумаги, я совершил тем самым должностное преступление. Но этих документов достаточно, чтобы прокуратура могла после публикации статьи возбудить уголовное дело. Пусть потом оно заглохнет, но общественность уже будет знать, кто есть кто.
   - Я думаю, что те люди, о которых вы мне говорили, будут очень недовольны этой публикацией. Они вряд ли оставят эту публикацию незамеченной. Скорее всего, последует иск на меня и редакцию, обвинения в клевете. Достаточно ли у меня будет фактов, чтобы отбиться?
   - Иска скорее всего не будет. Они предпочтут отделаться короткими опровержениями ввиде интервью совсем по другим поводам, а действовать будут на уровне следствия, прокуратуры, если дело до этого дойдет.
   - Но мне могут сказать в редакции, что дело сильно смахивает на столкновение конкурирующих структур, обвинить меня в лоббировании определенных сил, - сомневался Игорь.
   - Речь идет о преступлениях, о коррупции чиновников самого высокого ранга, о прямом хищении огромных ценностей, о суммах в сотни миллионов долларов, размещенных на счетах в зарубежных банках, о разбазаривании национальных богатств, об убийствах с целью устранения свидетелей и конкурентов... Возможно, кому-то эта публикация будет выгодна... Но прежде всего, как это ни громко звучит, она будет выгодна народу этой страны. Как бы ни называли себя те, кто у власти: коммунисты ли, демократы ли, - главное, чтобы власть не оказалась у мафии, криминальных элементов. А опасность превращения России в криминальное государство, прихода к власти легальным путем, через выборы криминалитета, - сегодня очевидна.
   - Но редакторат может и отвергнуть эту статью.
   - Вашу статью? - ухмыльнулся Русаков. - Сколько раз было такое за последнее время?
   - Ни разу. Но не надо идеализировать. Мое влияние в редакции не безгранично.
   - От тех материалов, которые я вам предлагаю, невозможно отказаться. Вашу газету будут цитировать все: и телевидение, и радио, и друзья из демократических изданий, и враги из оппозиционных. Как вы думаете, не проще ли было бы мне отнести эти материалы в "Правду", например? Но тогда кто бы им поверил?!
   - Я попробую, - пообещал Игорь.
   - Спасибо. И еще один момент: вы мне не совсем безразличны. Мы, можно сказать, в каком-то смысле родственники по линии вашей жены... Так вот, лично вам ничего не угрожает. Вы напишете, что получили все материалы от анонима. Но имеете на руках копии всех документов, можете даже поместить их в газете. Главное, чтобы в статье пр???????? ???????... Кроме одной - моей.
   - Когда вы уезжаете? - поинтересовался Игорь.
   - Немедленно, билет у меня в кармане. Никто в Свердловске не должен знать, что я был в Москве. И еще, сейчас я скажу вам код камеры хранения. Там лежит обычный дипломат, в нем документы. Поедете туда завтра, желательно, в первой половине дня. Сначала просто покрутитесь по вокзалу, посмотрите, нет ли "хвоста"... Но, я думаю, что не наследил. И еще одна просьба: Лене о существе дела - ни слова.
   - Хорошо.
   - Мне было приятно с вами познакомиться. И я очень рад за Лену! - сказал Русаков.
   - Спасибо! Смогу ли я как-то с вами связаться, если возникнут вопросы?
   - Ни в коем случае. Все, что мог, я уже совершил. Вы тут погуляйте еще минут пять, а я пошел. Номер кабинки - 256. Код - 26543. До свидания, Игорь. И успеха!
   - До свидания, - попрощался взволнованный Игорь.
   - Лена, Лена, соберись. Что-то я тебя не узнаю сегодня! Снимаем последний дубль! - командовал режиссер.
   Гримеры быстро подправляли грим актерам, занятым в сцене.
   - ??? ???, ????! ?? ???????? ? ?????? ???????, ???????? ??? ???... ??? ????? ?? ?????... ???????????? ??? ?? ?????, ????????????? ? ????, ???????? ?? ????. ???? ??? ??????. ?? ??????????? ??????? ???. ??? ??????, ?????, ?? ??????... С этим настроением ты выводишь ???. ? ???? ??????????? ????, ?? ??????. ? ??? ????? ????? ??????????? ??????? ? ????? ???????????, ??????????, ????????????? ?????? ? ?????? ?????????... Ну, все готовы?
   Лена снималась в своей первой главной роли. Два предыдущих фильма принесли ей некоторую известность и первое серьезное предложение. Этот третий фильм привлек ее не столько своим сценарием или характером героини, сколько фамилией режиссера, предложившего эту роль. Она, эта фамилия, гарантировала стабильное финансирование картины и фестиваль??? ??????. ???? ???????? ???? ? ???? ?????, ??????? ?????? ? ??? ??? ?? ??????. ? ???? ??, ??????? ????? ?????????? ? ?????? ?????????????... Она никак не могла отвлечься от мыслей об этой встрече и войти в роль.
   Она представила себе, что сейчас придется ехать на студию, там режиссер затянет ее к себе в кабинет, и начнется долгий и изнурительный разговор об образе, о характере, о взаимоотношениях героев. А для нее сейчас главным были взаимоотношения в своей собственной семье.
   Поэтому, наскоро стерев грим и сообщив ассистенту режиссера, что на студию не поедет, Лена торопливо пошла Ордынке к метро.
   Она понимала, что спешить домой ни к чему. Игорь вернется не раньше восьми, и у нее есть время подумать, как ей себя вести и что делать дальше.
   Мало того, что она запуталась сама, она впутала во все это и своего мужа. Каждый раз после секса с Иваном Анатольевичем, она чувствовала не столько раскаяние и вину перед мужем, сколько ощущение нечистоты своего тела после его прикосновений. Она подолгу стояла под душем, смывая почти физически ощущаемую грязь. Ей было неприятно видеть себя обнаженной, она вновь стала ложиться в постель в ночной рубашке, чего не делала с той самой ночи после свадьбы. И это, конечно удивляло и настораживало Игоря.
   Такое же ощущение испытала она, когда стала женщиной, после своей первой близости с Иваном Анатольевичем. Ее тело было тогда противно ей, хотелось отмыться, очиститься. Потом это чувство прошло и вот -вернулось опять.
   Но сегодня она, возможно, поступила еще хуже. Она втянула Игоря в дела, которые, Лена чувствовала это, ведут прямиком к трагедии.
   - Помогите, Христа ради! - этот голос вывел ее из раздумий.
   Перед ней стояла сморщенная старушонка с протянутой рукой. Лена остановилась и невольно полезла в сумочку за кошельком. Вынув какую-то купюру, она подала ее старушке и собиралась пойти дальше, как вдруг услышала:
   - Спаси тебя Бог!
   Подняв глаза, Лена увидела, что стоит перед калиткой Храма и, сама не зная почему, вдруг вошла в нее.
   С непонятным испугом она переступила порог церкви и застыла перед красотой и величием ее убранства.
   - Косыночку, милая, надо надеть! - назидательно, полушепотом проговорила стоявшая рядом женщина, аккуратно счищавшая тряпочкой воск с подсвечника.
   - ????????, ? ???? ??? ? ?????...
   - В первый раз, небось?
   - ????? ???????, ? ?????? ???... - ответила Лена.
   Она, конечно, бывала в Соборах Кремля, ездила на экскурсию в Загорск, но в обычной церкви была действительно впервые.
   - По любопытству, небось, зашла?
   - ?? ????...
   - Ну раз зашла, значит неспроста, ?????? ??? ??????... Замужняя? спросила словоохотливая женщина, оглядев с ног до головы Лену и заметив кольцо на правой руке. - Во грехе, чай, живешь?
   Лена покраснела, не поняв, что женщина имеет в виду лишь то, что ее брак не освящен церковью.
   - А ты вообще-то крещенная?
   - Да, говорят, бабушка в детстве крестила...
   - Ну так ты молись! Бог и простит! Свечку поставь Спасителю и "Всех Скорбящих Радосте" иконе Божией Матери. Чудотворная эта икона. Молитвы-то хоть знаешь какие?
   - Нет.
   - Ну идем, свечк? ???????, ?????? ?????????. ????, ???? ? ???? ?????-??, ??? ??...
   Женщина пошла с Леной.
   - Про икону тебе расскажу пока. Жила такая Евфимия несчастная, много лет страдала от страшной язвы на теле.
   - Язвы на теле?
   - Ну болезнь у нее такая была. Многие доктора в ту пору лечили ее, но вылечить не могли. И поняла она, что облегчения ждать надо только от Господа. Однажды во время молитвы услышала она голос: "Иди к образу "Всех скорбящих Радосте" и отслужи молебен. Евфимия исполнила все в точности и получила ?????????. ? ??? ??? ?????????? ???????? ? ????? ????? - 24 ???????... Ну, зажигай свечку, перекрестись и повторяй за мной: "О, Пресвятая Владычице Богородице, Высшая Херувим и Честнейшая Серафим. Богоизбранная Отроковице, Всех скорбящих Радосте, подаждь уте????? ? ???, ? ?????? ?????: ????? ?? ???? ????? ????????? ? ?????? ?? ?????..."
   Лена повторяла слова молитвы, и слезы текли из подкрашенных глаз.
   - Ты завтра приходи с утра к восьми часам, исповедуйся, освободись от грехов и причастись, - наставляла ее участливая женщина. - Только натощак приходи, с двенадцати ночи не ешь, не пей... Придешь?
   - Приду.
   Лена вышла из Храма со странным чувством облегчения и решимости обязательно придти завтра.
   Глава 5
   Игорь и Лена познакомились в канун 1992 года. ??????, ??? ????????, ???? ????? ????? ???????? ????????? ????????? ????? ??? ? ???????????? ??????????: ????????? ??????? ? ????? ?? ???? ? ???????????, ???????? ????? ????, ???????? ??????...
   Инициатор мероприятия был большим поклонником женского пола и только что познакомился с девушкой по имени Ольга - студенткой Щукинского театрального училища. Именно для нее он старался придумать что-то оригинальное. Кроме того, он сообщил Игорю, что его знакомая хотела бы захватить с собой подругу, которая настолько погружена в учебу, что совершенно не обращает внимания на молодых людей.
   - Вы отлично поладите, - с улыбкой сообщил Игорю Артем. - Ты как раз равнодушен к женщинам.
   - Спасибо за заботу, я готов просто дать тебе ключи от дачи, если вам больше негде уединиться с твоей новой знакомой. Я отлично проведу время в Москве.
   - ?? ?????? ?? ????????. ?????? ??????, ???????? ???????, ??????, ????... Кроме того, мы можем взять с собой еще одну пару, например, Диму, твоего приятеля по "Литературке", и его жену, как ее зовут, забыл?..
   - Марина.
   - Точно. Ну так как, идет?
   В конце-концов, для репетиции решено было поехать на дачу к Игорю с 24 на 25 декабря. Встретиться договорились на Киевском вокзале у кассовых автоматов по продаже билетов.
   Девушки из театрального опаздывали. Все остальные участники пикника были в сборе. Мороз загнал компанию в здание вокзала. Артем то и дело выбегал на улицу к автоматам по продаже билетов, опасаясь, что девушки появятся и не обнаружат их.
   - Да не дергайся ты. Подождем еще минут десять и поедем одни, - предложил Игорь.
   - ?????????! - ????????? ??? ???????. - ?????? ? ??? ?????, ??????? ???????...