– А вы не думаете, что он постарается поддерживать связь с вами?
   – Я не допущу этого. Прошу вас, мистер Мейсон, не позволяйте маме совершить ради меня ошибочный шаг.
   Мейсон направился вместе с Бэлл к двери.
   – Вы слишком легко отказываетесь от Роя, – сказал он. – Боритесь за него, раз он вам нравится. Если Рой вас любит, ему безразлично, кто ваш отец.
   – Вы ничего не понимаете, – простонала она. – Если бы Рой познакомился со мной как с дочерью бухгалтера, тогда другое дело, он мог бы ввести меня в круг своих друзей и сказать: «Познакомьтесь с Бэлл Ньюберри. Она не принадлежит к нашему кругу, но я люблю ее». Но деньги, выигранные отцом, дали мне возможность быть равной в толпе богатых туристов. Я разыгрывала из себя богачку. И Рой считает меня состоятельной… Понимаете, я не думала, что наши отношения зайдут так далеко, сначала я просто развлекалась. А теперь поздно давать задний ход… О, мне трудно объяснить… Если бы вы знали характер Роя, вы бы поняли. Он терпеть не может лжи и притворства и не выносит девушек, охотящихся за ним. И не поверит, что я просто для своего удовольствия играла роль принцессы. Он подумает, я нарочно старалась поймать его в свои сети…
   Мейсон сказал:
   – Я понимаю вас, Бэлл. Ваше дело, как вы поступите. Лично я бросил бы все фишки в центр стола. Поговорите с матерью, Бэлл, объясните ей…
   Она взглянула на адвоката глазами, полными слез, но на ее губах была усмешка.
   – Нет, прошу это сделать вас, – сказала она. – Сегодня мой последний счастливый вечер, и я не стану портить его. Предоставляю вам, Перри Мейсон, всю грязную работу.
   Она повернулась и быстро пошла по коридору. Мейсон сочувственно глядел ей вслед.

Глава 5

   Во время прощального обеда за столиками было много свободных мест. Веселью пассажиров не хватало искренности. Казалось, они только заставляют себя выполнять морские традиции. Официанты разносили тарелки на специальных глубоких подносах, пошатываясь от качки.
   Мейсон, обедавший с Деллой, посмотрел в сторону столика семьи Ньюберри, за которым сидел Рой Хангерфорд.
   – Не пора ли нам добиться чего-то определенного от них? – спросила Делла Стрит.
   – Да, я предупредил миссис Ньюберри, – ответил адвокат, – что до десяти часов вечера должен точно знать, чем я располагаю. Миссис сказала, чтобы в девять тридцать я пришел в ее каюту, и она передаст мне деньги. Тогда я смогу пойти к Дейлу и предложить что-то конкретное.
   – Моор… или пока лучше называть его Ньюберри, не кажется особенно встревоженным.
   – Да, он неплохо проводит время. Ему повезло, что Эвелин Уайтинг обедает в каюте вместе со своим больным.
   – Шеф, – сказала Делла, – у меня такое впечатление, что Ньюберри пришел к какому-то соглашению с этой женщиной.
   – Почему ты так думаешь?
   – Я видела, как он выходил сегодня утром из ее каюты и улыбался.
   – Ты уверена, что это был Ньюберри?
   Делла кивнула.
   – Может быть, поэтому он держится так беззаботно, – сказал Мейсон. – Интересно, как он собирается завтра пройти таможенный досмотр? Ведь наверняка там столкнется с Уайтинг лицом к лицу.
   – Мне кажется, он понимает это. Именно поэтому пошел к ней и договорился, чтобы она помалкивала.
   – Единственная опасность заключается в том, что она могла посплетничать о Мооре с кем-нибудь на корабле. Стоит Селинде Дейл узнать от Эвелин Уайтинг какие-то сведения об отце Бэлл, и она перевернет все вверх дном, но доберется до него.
   Делла сказала:
   – Бедняжка Бэлл понимает, что ей не суждено быть с Хангерфордом.
   – Ты не веришь, Делла, что он попытается поддерживать с ней связь? – спросил Мейсон.
   – У него не будет такой возможности, шеф. Бэлл собирается назначить ему встречу во вторник на скачках в Санта-Аните, где якобы у ее родителей ложа. Но на самом деле, сойдя с корабля, она расстанется с ним навсегда…
   – Не понимаю, – сказал Мейсон. – Если она любит его…
   – А я ее прекрасно понимаю, – перебила его Делла. – Бэлл заинтересовала Роя как девушка одного с ним круга. Стоит ему узнать, что она не принадлежит ему, а его друзья покровительствуют ей, как он потеряет к ней интерес, и Бэлл совершенно лишится шансов на выигрыш.
   – Я не уверен в этом.
   – А я уверена. Селинда Дейл умна. Она не будет явно унижать Бэлл, но станет втягивать ее в такие занятия и развлечения, где Бэлл будет чувствовать себя чужой.
   – В таком случае Бэлл следовало бы предупредить мать о своих планах, – сказал Мейсон.
   – Почему?
   – Если она собирается порвать с Роем, тогда мне нет смысла улаживать дела ее отца с компанией «Продактс Рифайнинг».
   – Нет, смысл есть, и очень большой, – сказала Делла. – Вы представляете, шеф, какой бы трагедией для Бэлл было, если бы завтра у трапа ее отца встретили сыщики с наручниками? Шеф, вы должны предотвратить это во что бы то ни стало. Неужели вы не понимаете? Бэлл хочет остаться в памяти Роя загадочной девушкой, а не дочерью растратчика.
   – Что ж, – сказал Мейсон, – в девять тридцать я встречусь с миссис Ньюберри и получу определенный ответ. А сейчас мне хочется пройтись по палубе. Составишь мне компанию, Делла?
   – Нет, – ответила она. – Я обещала Бэлл немного посидеть за их столиком. Часов в девять я найду вас, мы выпьем рюмочку ликера, и потом вы пойдете на встречу с миссис Ньюберри.
   Мейсон кивнул и сказал:
   – Я буду на подветренной стороне.
   Надев в каюте пальто, он вышел на палубу.
   С наветренной стороны корабля все двери были заперты. С подветренной по палубе хлестал ливень. Тускло светились лампочки в защитных стеклянных колпаках, их красноватый свет с трудом рассекал нависшую над судном влажную тьму. Шум дождевых струй сливался в монотонный, зловещий звук.
   На верхней палубе было слишком ветрено, и Мейсон спустился на две палубы ниже. Там лежали груды шезлонгов, спрятанных от дождя. Тонкие подошвы вечерних туфель Мейсона быстро намокли. Капли дождя скатывались по его лицу. Расправив плечи, он вдыхал свежий океанский воздух, слушал рокот волн и пронзительный свист ветра – и чувствовал себя счастливым.
   Корабельные склянки пробили дважды – девять часов. Ветер подхватил этот звук и рассеял в темноте. С берега через равные промежутки времени мигал маяк.
   Корабль вдруг сильно накренился на левый борт, и Мейсон с трудом удержался на ногах, ухватившись за стойку. А палуба так наклонилась, что он увидел прямо перед собой темные вздымающиеся волны.
   В это время до слуха Мейсона донесся слабый вскрик и затем выстрел. Он прислушался. Крик повторился. Казалось, он раздался на верхней палубе.
   Подбежав к перилам, Мейсон перегнулся и вгляделся в верхнюю палубу. Дождь заливал ему глаза, он ничего не увидел.
   Где-то наверху послышались продолжительный звонок и пять коротких гудков. Корабль опять сильно накренился, и его корпус наполнился тяжелым дребезжанием.
   Мейсон понял, что машина дала задний ход и корабль поворачивает на сто восемьдесят градусов. На нижней палубе раздались шаги, и он увидел, как в темноте пролетел белый спасательный круг и упал в море.
   Мейсон направился к двери, она распахнулась, и появился офицер в морской форме.
   – Вернитесь в каюту! – крикнул он.
   – Что случилось? – спросил адвокат.
   – Человек за бортом! – ответил офицер и побежал, временами хватаясь за перила, чтобы не упасть на скользкой палубе.
   Мейсон прошел к каюте миссис Ньюберри и постучал в дверь. Никто не ответил. Он подергал ручку, но дверь была заперта. Мейсон застучал кулаком и, не получив ответа, заколотил ногой.
   – Кто там? – наконец спросил голос миссис Ньюберри.
   – Мейсон, – ответил он.
   – Подождите минуту, – сказала она.
   – Откройте немедленно! – приказал адвокат.
   – Что ж, войдите, раз это так срочно, – сказала миссис Ньюберри, открывая дверь.
   На ней было только белье персикового цвета. Пока Мейсон закрывал дверь, она успела натянуть на себя платье.
   – В чем дело? – спросила она.
   – Где ваш муж?
   – У него назначена встреча с каким-то человеком, – сказала она. – Он обещал вернуться через пять минут. Что, ваши часы испорчены? Сейчас еще не девять тридцать.
   – Когда вы расстались с ним?
   – Пять минут назад. Мы сидели за столом, ему принесли записку. Он сказал, у него деловая встреча.
   – Что вы сделали после этого?
   – Вернулась в свою каюту. Мне нужно было переодеться, потому что я залила платье вином. Карл сейчас вернется, и у меня состоится с ним откровенный разговор… Что там за переполох? Корабль так трясет, я с трудом стою на ногах. Мы ведь не врезались в айсберг? Посмотрите, вон там на воде огонь! И прожектора!
   Мейсон наблюдал за миссис Ньюберри.
   – Меня очень интересует, куда пошел ваш муж и что он делает.
   – А меня интересует, – сказала она, поворачиваясь к нему, – на каком основании вы ворвались таким странным образом в мою каюту? Я впустила вас только потому, что поняла: у вас важное дело. Так будьте добры объяснить…
   – Я слышал выстрел, – сказал Мейсон. – Офицер сообщил, что человек за бортом. Это вам о чем-нибудь говорит?
   Секунду миссис Ньюберри смотрела на него расширенными испуганными глазами, потом подошла к туалетному столику и выдвинула ящик. Он был пуст.
   – В чем дело? – спросил Мейсон.
   – Пропал револьвер Карла.
   – Давайте все уточним, – сказал адвокат. – Вы собирались откровенно поговорить с Карлом?
   – Да.
   – Вы сообщили ему о теме разговора?
   – Я сказала, что не могу больше терпеть неопределенность, хочу точно знать происхождение этих денег.
   – Что он ответил на это?
   – Сказал, мы поговорим обо всем позже.
   – Значит, этот вопрос вы еще не обсуждали?
   – Нет. Дело в том, что в конце обеда посыльный подал Карлу записку, и он сказал, что должен увидеться с одним человеком. Это расстроило нашу небольшую компанию. Карл и я вернулись в каюту. Я сказала ему, что собираюсь все выяснить и ради Бэлл должна взять эти деньги. Муж ответил, что он вернется через пять минут и мы обо всем поговорим.
   – Револьвер лежал в этом ящике?
   – Да.
   – Когда вы видели его в последний раз?
   – Сегодня днем.
   – Это был револьвер вашего мужа?
   – Да.
   – Когда он приобрел его?
   – Два месяца назад. Он купил его для защиты, когда стал носить при себе большие деньги.
   – Мне известно, – сказал Мейсон, – что сегодня утром ваш муж встречался с сиделкой Эвелин Уайтинг. Я думаю, он уговаривал ее не открывать его настоящей фамилии. Не знаю, чего ему удалось добиться. Здесь прекрасный повод для шантажа. Вы не думаете, что ваш муж пошел на встречу с ней и взял с собой револьвер?
   – Не знаю.
   Миссис Ньюберри стиснула руку Мейсона.
   – Обещайте, что вы защитите меня, – сказала она. – Обещайте ради Бэлл.
   Подумав секунду, он ответил:
   – Хорошо, я помогу вам. Позвольте задать еще несколько вопросов, пока ваш муж не вернулся. Что вы рассказали ему?
   – Я сказала, что на борту корабля находится президент компании «Продактс Рифайнинг». Кажется, это не было для него новостью. Я сказала, если Карл вернет деньги, то компания пойдет на некоторые уступки. На это Карл ответил, что он не брал ни цента у «Продактс Рифайнинг» и если я обращусь к мистеру Дейлу с подобным предложением, то он убьет меня. В особую ярость мужа привело сообщение о том, что Селинда Дейл ищет удобный случай разоблачить Бэлл.
   – Что еще? – спросил Мейсон.
   – Это все, – ответила миссис Ньюберри. – Больше я ничего не успела сказать ему.
   – Такой разговор произошел у вас до получения записки или после?
   – После. Мы покинули ресторан и зашли в нашу каюту. Мне удалось поговорить с Карлом всего минуту или две. Потом я зашла в туалетную комнату, чтобы взять другое платье, и услышала, как хлопнула дверь.
   – Муж сказал вам, что у него назначена встреча с кем-то?
   – Да. Он обещал вернуться через пять минут и закончить наш разговор.
   Мейсон сказал:
   – Я думаю, нам лучше всего выйти сейчас на палубу и узнать о случившемся. Вы уверены, что ваш муж взял револьвер?
   – Да, я слышала, как он захлопнул ящик туалетного стола. Тогда я не придала этому значения. Скажите, если человек упал за борт, его смогут найти?
   – При таком шторме вряд ли. Можно спустить на воду шлюпку с матросами, но капитан пойдет на это в том случае, если они увидят с корабля пострадавшего. Он не будет зря рисковать жизнями людей. Кроме того, не забудьте, что я слышал выстрел из револьвера.
   – Вы думаете, муж мог выстрелить в мистера Дейла? – спросила миссис Ньюберри. – О боже, нет! Карл не способен на такое.
   – Бесполезно что-то предполагать, – сказал Мейсон. – Давайте выйдем на палубу. Мне хочется найти вашего мужа.
   – И вы поможете мне?
   – Я помогу вам ради Бэлл. Но запомните: вашего мужа я не представляю.
   Она кивнула.
   – Пойдемте.
   Когда они выходили в коридор, миссис Ньюберри вдруг испуганно вскрикнула.
   – В чем дело? – повернулся к ней Мейсон.
   – Мне только что пришла в голову одна мысль, – сказала она почти шепотом.
   – Какая мысль? Говорите скорей.
   – Карл понимал, что у нас состоится откровенный разговор, – сказала миссис Ньюберри. – Он знал, что не сможет дальше притворяться и счастье Бэлл зависит… О, мистер Мейсон, вы не думаете, будто он мог выйти на палубу и…
   – Застрелиться? – спросил Мейсон.
   Она кивнула.
   – Почему вы так думаете?
   – Ну, не знаю. Бэлл тогда осталась бы в стороне от этой истории. Мужа не смогли бы судить за растрату, правда?
   – Мертвеца нельзя арестовать, если вы имеете в виду это.
   – Да, именно.
   – Но деньги забрали бы.
   – А как насчет страховки? Могли бы ее тронуть?
   – Какова ее сумма?
   – Пятьдесят тысяч.
   – В чью пользу она подписана?
   – В мою.
   – Когда она выдана?
   – Два месяца назад.
   Мейсон сказал:
   – Послушайте, миссис Ньюберри, если окажется, что ваш муж присвоил деньги компании, вы согласились бы возместить эту сумму из страховки?
   – Мне не хотелось бы.
   – Я задал этот вопрос, чтобы выяснить вашу точку зрения, – сказал Мейсон. – В страховом полисе есть пункт, по которому страховка объявляется недействительной, если самоубийство произошло раньше чем через год после подписания полиса.
   Во взгляде миссис Ньюберри появился страх.
   – Вы уверены в этом?
   – Да.
   – Пойдемте на палубу, мистер Мейсон. Умоляю вас, не оставляйте меня.
   Мейсон открыл дверь каюты, они вышли в коридор и чуть не столкнулись с Деллой Стрит. Она была в мокром плаще, с которого стекали струйки воды. Из-под берета выбивались влажные завитки волос.
   – Я везде искала вас, шеф, – сказала она.
   – Я был на палубе, – ответил он, – там человек упал за борт, и я пошел…
   – Понимаю, – перебила она его. – Боже, я так испугалась! Вы сказали, что будете на верхней палубе, но там я не могла найти вас. Наверно, вы бросились к миссис Ньюберри?
   – Да, – ответил адвокат.
   Делла вопросительно посмотрела на него:
   – Мне хотелось до этого увидеться с вами, шеф.
   По коридору пробежал офицер.
   – Просьба к пассажирам немедленно вернуться в свои каюты, – крикнул он, – и оставаться пока там! Человек упал за борт. Мы делаем все, что в наших силах. Сейчас казначей обойдет каюты со списком пассажиров, чтобы узнать, кого не хватает.
   Мейсон взял миссис Ньюберри под руку и вернулся с ней в каюту.
   – В конце концов, – сказал он, – это, вероятно, лучшее, что можно придумать.
   – Но я не могу оставаться в неведении, – сказала она. – Я не могу ждать в каюте.
   Понизив голос, Мейсон сказал:
   – Вы ведь не хотите, чтобы Бэлл стала известна как дочь растратчика, правда?
   – Конечно нет.
   – А как вам понравится, если она станет дочерью убийцы? – спросил адвокат.
   – Но я не понимаю…
   – Вам нельзя привлекать внимание к Карлу. Ведите себя как остальные пассажиры.
   Миссис Ньюберри была некоторое время в нерешительности, потом повернулась и направилась к своей каюте. Делла Стрит подошла к Мейсону.
   – Вы хотите представлять ее? – спросила Делла. – Если она даже причастна к тому, что произошло на палубе?
   – Она ни к чему не причастна, – сказал Мейсон. – Ее мужа я представлять не буду, но ей помогу.
   – Напрасно, – сказала Делла.
   Миссис Ньюберри остановилась, услышав их перешептывание.
   – Вы что-то скрываете от меня? – спросила она, поворачиваясь.
   – Нет, – ответила Делла, улыбнувшись.
   Мейсон уже собирался войти в каюту вслед за женщинами, когда в коридоре послышались поспешные шаги и появилась Бэлл Ньюберри, придерживая рукой длинное вечернее платье.
   – Мистер Мейсон! – воскликнула она. – Мама здесь?
   Адвокат кивнул и, пропустив ее в каюту, закрыл дверь.
   – О, мама, кто-то упал за борт, – сказала Бэлл. – Я так испугалась и подумала, что, может быть… А где папа? Я искала его на палубе, совершенно промокла, но не нашла.
   – Он вернется с минуты на минуту, – ответила миссис Ньюберри.
   – Но где он?
   – Вероятно, в баре. У него деловая встреча.
   – Но, мама, человек за бортом!
   – Не будь ребенком, Бэлл… Ты же знаешь, что отец в такую погоду не выйдет на палубу, а если выйдет, то будет очень осторожен. Вероятно, за борт свалился кто-то из подвыпивших пассажиров второго или третьего класса.
   – Но где же папа? Он должен быть здесь. Все пассажиры сидят по своим каютам.
   – Вот именно, – сказала миссис Ньюберри, доставая из сумочки резной портсигар из слоновой кости. – Все бросились к своим каютам, и Карла затерли в толпе. Ты прекрасно знаешь, что он не из тех людей, которые расталкивают других локтями… Нет, спасибо, мистер Мейсон, у меня есть спички.
   Она привычным движением зажгла спичку и поднесла ее к сигарете. Ее рука слегка дрожала.
   – Скорей бы папа пришел, – сказала Бэлл. – Боже, а где Рой?
   – Вероятно, в своей каюте, – сказал Мейсон.
   – Я сейчас вернусь, – предупредила Бэлл, выбегая в коридор.
   Миссис Ньюберри подошла к Мейсону и Делле, стоявшим у иллюминатора. Лучи прожекторов, скрещиваясь, шарили по воде. В волнах ныряли плавучие огни. Миссис Ньюберри положила руку на локоть адвоката.
   – Страшно подумать, что в такой шторм в океане может находиться человек…
   Ее голос задрожал, она с трудом подавила рыдание.
   Мейсон продолжал стоять у иллюминатора, мрачно глядя на бурный океан.
   Делла Стрит подошла к двери и выглянула в коридор.
   – Сюда идут капитан и казначей, шеф, – сказала она. – А вот и Бэлл… Рой у себя, Бэлл?
   Девушка кивнула, запыхавшись от быстрого бега.
   – Боже, как я испугалась! Да, он сидит в каюте… Где отец, мама?
   Миссис Ньюберри сказала:
   – Он сейчас придет, Бэлл.
   Капитан и казначей прошли мимо Деллы в каюту.
   – Прошу прощения, но мне придется выполнить неприятный долг, – сказал капитан. – Вам известно, что мы повернули?
   – Мы только слышали, будто человек за бортом, – сказала миссис Ньюберри.
   – Когда вы в последний раз видели своего мужа, миссис Ньюберри?
   – Мы расстались с ним после обеда.
   – Где?
   – Мы вернулись вместе в каюту, и потом он почти сразу же ушел. А в чем дело, капитан? Вы ведь не думаете…
   Капитан мрачно сказал:
   – Мы думаем, ваш муж исчез. Вам известно что-нибудь об этом?
   – Что вы имеете в виду?
   Капитан взглянул на казначея.
   – Миссис Ньюберри, вы абсолютно уверены, что не видели мужа с того момента, когда он вышел из каюты?
   – Да, конечно.
   – И из ресторана вы прошли прямо в каюту?
   – Совершенно верно.
   – Вы знали, куда пошел ваш муж?
   – Точно нет. Я думаю, он пошел в бар, чтобы встретиться там с каким-то человеком.
   – Вы не ходили к ним?
   – Нет.
   – И не поднимались на палубу?
   – Конечно нет.
   Капитан снова обменялся взглядом с казначеем.
   – Я помню, когда ваша компания вышла из-за стола, миссис Ньюберри. Это было около восьми часов пятидесяти минут, не правда ли?
   – По-моему, чуть позже, в восемь пятьдесят пять, – сказала она.
   – Мне кажется, я смогу помочь вам, капитан, – вмешалась Делла Стрит. – Мистер Мейсон ушел из ресторана в восемь тридцать пять, а я подошла к столику Ньюберри и пробыла там пятнадцать минут. Когда наша компания распалась, я посмотрела на часы: было восемь пятьдесят две.
   – У вас была какая-то причина следить за временем? – спросил капитан.
   – Да. Мистер Мейсон прогуливался на палубе, и я должна была встретиться с ним в девять часов.
   – Вы вышли из ресторана вместе с Ньюберри?
   – Нет, – сказала Делла. – Я немного поболтала с ними, потом рассыльный принес мистеру Ньюберри записку, и он сказал, что ему нужно встретиться по делу с каким-то человеком. Тогда наша компания расстроилась, и я пошла к себе в каюту.
   – И что вы делали? – спросил капитан.
   В глазах Деллы мелькнуло удивление.
   – Ну, я надела плащ и берет и вышла, чтобы найти мистера Мейсона.
   – И он был на палубе?
   – Да.
   Капитан несколько секунд внимательно смотрел на Мейсона, потом повернулся к миссис Ньюберри.
   – Я заметил, что вы переоделись, миссис Ньюберри, – сказал он.
   В ее глазах сверкнуло негодование.
   – Не будете ли вы добры сказать, какое вам до этого дело? – спросила она. – И скажите, пожалуйста, наконец, что вам известно о моем муже?
   Капитан упрямо сказал:
   – Меня интересует, почему вы надели другое платье.
   – Я пожалуюсь на вашу наглость, – холодно ответила она.
   Капитан помолчал несколько секунд, потом заявил:
   – С вашего разрешения, я должен осмотреть ваш гардероб, миссис Ньюберри.
   – Это неслыханная наглость! – возмутилась она. – Я не разрешаю.
   – Простите, но я все-таки осмотрю его, – сказал капитан.
   Мейсон заслонил собой дверь шкафа и посмотрел на капитана.
   – Минуту, капитан. Мне кажется, что мы имеем право знать, что именно вы ищете. Ведь законом запрещается обыскивать людей без особых на то причин.
   Капитан сказал:
   – В данный момент мне нет дела до закона, мистер Мейсон. Это мой корабль, и на его борту я представляю закон. Я отвечаю за свои поступки. Отойдите от двери, я хочу заглянуть в этот шкаф.
   На секунду глаза Мейсона и капитана встретились. Лицо капитана выражало упрямую решительность, твердое лицо адвоката было бесстрастным. Потом Мейсон отошел в сторону и сказал:
   – Ответственность за это будет на вас, капитан.
   – Согласен.
   Миссис Ньюберри бросилась к шкафу:
   – Вы не посмеете! Это насилие! Мистер Мейсон, почему вы не остановите его?
   Адвокат, имеющий долгий судебный опыт, сказал:
   – Мне не удастся, миссис Ньюберри. Он обыщет шкаф.
   Она прислонилась спиной к двери шкафа, раскинув руки.
   – Тогда я остановлю его!
   Мейсон пристально взглянул в ее глаза.
   – Если в шкафу спрятано что-то важное, то этот протест вам не поможет.
   – Мне неизвестно, что ищет капитан, – продолжала горячиться миссис Ньюберри, – но это и неважно. Дело здесь в принципе. Капитану следует заниматься своим делом.
   – Отойдите от двери, мадам.
   – Отойдите, – посоветовал Мейсон.
   Миссис Ньюберри неохотно отошла от дверцы и встала рядом с Мейсоном. Он чувствовал, как она дрожит.
   – Он все равно добился бы своего, – шепнул ей адвокат. – Так будет лучше. Что там такое у вас?
   – Ничего, – вызывающе ответила она. – Просто я терпеть не могу, когда копаются в моих вещах.
   Капитан открыл дверцу шкафа, оглядел его, потом поднял с пола мокрое платье из черного кружева и пару насквозь промокших черных атласных туфелек.
   – Вы были на обеде в этом платье, миссис Ньюберри? – спросил он. – И это ваши туфли?
   – Да, – ответила она после некоторого колебания.
   – Как же эти вещи могли промокнуть, если вы не выходили на палубу?
   Сделав шаг вперед, Мейсон сказал:
   – Простите, капитан, здесь уже я вступаю в игру. Какое значение имеет, выходила миссис Ньюберри на палубу или прямо прошла в свою каюту? Насколько я понимаю, нет особых причин, по которым она должна отчитываться в своих действиях.
   – Простите, мистер Мейсон, – сказал капитан, – но есть вещи, о которых вы не знаете.
   – А вы не можете сообщить мне о них?
   – Нет, – отрезал капитан. – Будьте добры, миссис Ньюберри, объяснить, как случилось, что ваше платье оказалось мокрым?
   Мейсон вмешался:
   – Капитан, вы распоряжаетесь в своей сфере, а я в своей. В качестве хозяина на корабле вы обыскали шкаф миссис Ньюберри, а теперь я, как ее адвокат, заявляю: вы зашли слишком далеко. Если вы хотите содействия миссис Ньюберри, то должны сказать ей, что вы ищете и почему.
   – Я задал вопрос, – сказал капитан, не сводя глаз с миссис Ньюберри, – и жду ответа.
   – И не подумаю отвечать, – гордо сказала она.
   Капитан кивнул казначею:
   – Осмотрим каюту, мистер Бьюкенен.
   – Значит, – заметил Мейсон, – вы хотите продолжить обыск?
   – Да, – сказал капитан.
   Адвокат сжал руку миссис Ньюберри.
   – Потерпите, – сказал он.
   – Но я не собираюсь терпеть! – воскликнула Бэлл. – Я считаю это оскорблением для нас! Я требую объяснения и хочу знать, что вам известно о моем отце и почему вы думаете, будто он пропал.
   – Мне очень жаль, – сказал капитан, поворачиваясь к ней, – но это происшествие может оказаться вовсе не несчастным случаем. Теперь поняли?..
   – Вы имеете в виду… что…
   Мейсон сказал:
   – Давайте поставим все точки над «i», капитан. Вы намекаете, что мистер Ньюберри мог покончить с собой?
   Капитан взглянул в глаза Мейсона:
   – Я хочу сказать, что по имеющейся у нас информации, возможно, Карл Ньюберри был убит.
   Миссис Ньюберри вскрикнула, Бэлл подошла к матери.
   Мейсон сказал:
   – Не лучше ли вам, капитан, сосредоточить усилия на спасении упавшего за борт человека?
   – Я делаю все, что в моих силах, – ответил капитан. – Но в такой шторм очень мало шансов на спасение. Я держу лодку с командой добровольцев наготове, но напрасно рисковать жизнями этих людей не стану. Мы вернулись на старый курс, ощупываем воду прожекторами, бросаем спасательные круги, но, повторяю, шансов на спасение очень мало. Я поручил наблюдение за обстановкой на корабле первому помощнику, а сам провожу расследование. Если миссис Ньюберри согласится помочь нам, это сильно облегчит дело. Если нет, я обойдусь и без нее. А теперь я осмотрю каюту.
   Он согнал всех в угол около иллюминатора.
   Капитан и казначей внимательно осмотрели ящики стола, чемоданы, коробки.
   Казначей поднял матрац на одной из кроватей.
   – Подождите минуту, мистер Бьюкенен, – остановил его капитан, сунул руку под матрац и вытащил замшевый пояс для денег. Он был мокрый, и его карманы оттопырились от содержимого. – Вы можете сказать, что это такое, миссис Ньюберри?
   – Конечно, – ответила она. – Это пояс для денег.
   – А что в нем?
   – Это не ваше дело.
   – Можете сказать, почему он намок?
   – Могу, но не хочу.
   Капитан сказал:
   – Я хочу сосчитать, сколько здесь денег. Вы не поможете мне, миссис Ньюберри?
   Она стояла молча, вызывающе глядя на него. Капитан посмотрел на Перри Мейсона:
   – Вы ее адвокат?
   – Да.
   – Не поможете мне сосчитать деньги?
   – Это ваше дело, капитан, – коротко сказал Мейсон.
   Капитан кивнул казначею:
   – Сосчитаем тогда вдвоем, мистер Бьюкенен.
   Они открыли карманы пояса и вытряхнули содержимое на кровать. Крепкие сильные пальцы капитана не очень ловко собирали и отсчитывали крупные банкноты.
   – Восемнадцать тысяч семьсот пятьдесят долларов, – сказал капитан. – Это ваши деньги, миссис Ньюберри?
   – Какая разница, принадлежат они ей или мужу, капитан? – спросил Мейсон.
   – Разница есть, – ответил капитан. – Меня интересует ответ.
   – Это мои деньги, – с яростью сказала миссис Ньюберри.
   – Где вы их взяли? – спросил капитан.
   – А вот это не ваше дело.
   Капитан хмуро разглядывал пояс, который держал в руке.
   – Почему он намок?
   Женщина молчала.
   – Можете сказать, давно он лежит под матрацем?
   Она ничего не ответила. Капитан снова поднял матрац:
   – Обратите внимание, матрац намок только в тех местах, где касался пояса.
   Миссис Ньюберри продолжала молчать.
   – Простите, но это было необходимо, – сказал капитан. – Мне придется взять эти деньги на хранение. Казначей даст вам расписку и положит их в корабельный сейф.
   Казначей достал из кармана записную книжку, написал расписку и отдал ее миссис Ньюберри. Она разорвала ее и бросила на пол.
   – Вы… – начала она, но Мейсон закрыл ей рот ладонью.
   – Молчите, – сказал он.
   Она с трудом взяла себя в руки.
   – Пойдемте, мистер Бьюкенен, – сказал капитан. У двери он повернулся к миссис Ньюберри и пообещал: – Я сделаю все, чтобы найти вашего мужа.
   Когда они вышли из каюты, Бэлл обняла мать.
   – Мамочка, что все это означает? – спросила она.
   Мать только покачала головой, ее губы дрожали. Мейсон подвел ее к кровати. Она села, потом уткнулась в подушку и зарыдала. Бэлл опустилась рядом на колени и стала гладить ее голову.
   – Мамочка, расскажи мне все, – умоляла она.
   Мейсон кивнул Делле, и они потихоньку вышли из каюты.
   – Почему ты не хочешь, чтобы я помогал ей? – спросил адвокат Деллу в коридоре.
   Она взглянула ему в глаза:
   – Шеф, я против того, чтобы вы вмешивались в дела этой женщины. Одно дело помочь Бэлл, но связываться с ее матерью…
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента