Лицо баронессы оставалось таким же спокойным и ровным, каким было и до появления в ее жизни чуда под названием «троллейбус». Она никак не отреагировала даже на появление кондукторши, получившей от Сереги помятую десятку. Во всяком случае, внешне не отреагировала.
   Но как только та удалилась, баронесса сказала доверительным шепотом на ухо Сереге:
   – Лишь две вещи смущают меня, сэр Сериога. Как я понимаю, ты вручил этой славной женщине деньги?
   – Да. Понимаешь, Клоти, никто не будет возить тебя бесплатно.
   – Это-то как раз я понимаю, – рассудительно заявила Клоти. – А вот почему у вас такие деньги? Словно… словно маленькие мятые тряпочки. И еще – зачем вам такие большие города? Вы здесь вынуждены заводить опчественные кареты, чтобы добраться на них из одного конца в другой. Не проще ли, как только город дорастет до определенного предела, прекратить селиться в нем и создать другой город неподалеку?
   – Клоти, – принялся объяснять он. – Когда-то у нас все города были небольшими. Как и в твоем мире. Но потом… гм… население размножилось, у горожан, видишь ли, время от времени рождались дети, а им, в свою очередь, тоже нужно было где-то жить…
   – А надо было просто изгнать из города часть простолюдинов, – с готовностью предложила Клоти. – За городскую ограду. И население враз бы сократилось, и город бы не рос. Да, а потом время от времени повторять подобные вещи – и так бороться с ростом городского населения.
   Серега фыркнул.
   – Знаешь, Клоти, чем больше город, тем больше налогов. А население в поле выгонять – так это же растранжиривание людских ресурсов. И к тому же потеря налогов.
   – Налоги – это да, – тут же согласилась Клоти. – Особенно для владельца города.
   Он хотел было объяснить Клотильде, что владельцев у нынешних городов в этом мире уже нет, есть единое правительство где-то в Москве, и все тут, но подумал хорошенько и махнул на это рукой. Зачем это ему и зачем такие подробности леди Клотильде? На нее и так вывалилось слишком много информации: телефоны, телевизоры, троллейбусы…
   Они доехали до нужной остановки и спустились по помятым троллейбусным ступенькам все в том же строгом порядке – спереди Серега, за ним в кильватере леди Клотильда.
   Он довел баронессу до дверей антикварного магазинчика, в душе раскаиваясь, что поведал Клоти подробности инцидента с мечом. И даже сделал довольно настойчивую попытку пройти внутрь.
   Но Клоти, уже начавшая героически прогибать спину (в целях устрашения, надо думать) и расправлять плечи, и без доспехов достаточно широкие и внушительные под складками черного плаща, моментально пресекла всю эту самодеятельность:
   – Сэр Сериога! Как уже сказала, одна войду я в логово этого гнусного гада… И хочу сказать —да не бойся ты за эту харю! Я же понимаю – у вас своих обидчиков обижать не принято. Их у вас принято исключительно любить и жаловать! С этими… братскими поцелуями в щечку, во!
   Серега и хотел бы возразить, но вовремя вспомнил знаменитое библейское – «и возлюбите врага своего» – перепев Клотильдиной фразы.
   Баронесса Дю Персиваль тем временем добавила внушительно:
   – И запомни, сэр Сериога… Хоть ты у нас теперь и герцог, но у меня так же, как и у тебя, есть право поступать по своему усмотрению. С любой личностью – хоть в этом мире, хоть в другом. А тебе идти туда просто глупо. Меня же этот похититель рыцарских доблестей не знает и посему спокойно выслушает от меня кое-что. А именно – что надо!
   И Клоти широченными шагами унеслась в двери магазина. А Серега остался стоять под накрапывающим с хмурого осеннего неба хлипким дождичком и ждать простодушную баронессу, почему-то свято верящую, что вразумить при желании можно всякого. Словом ли, кулаком ли…
   Он топтался возле магазина, нервно переминаясь с ноги на ногу, и не замечал, что давно уже очутился посреди глубокой лужи, холодной и до ужаса мокрой,, как то и положено любой луже на излете осени. И все благодаря своему нервному топтанию. Клоти все не появлялась, время тянулось медленно, на душе кошки скребли… Ну и так далее.
   Он уже вознамерился было ворваться в магазин с богатырским кличем «Не трожь мою девушку!», как вдруг двери распахнулись во всю ширь и Клоти вывалилась из них – вся розовая и довольно улыбающаяся. Следом из магазина никто вроде бы не рвался, и Серега враз успокоился. До какой-то степени. И даже позволил себе расслабленно спросить:
   – А собственно, Клоти… Что ты ему сказала? Я имею в виду те два слова…
   – Те самые, великие, – с достоинством произнесла Клоти. – «Не укради». И еще я ему сказала, что послушать ответ приду завтра.
   – За… зачем придешь?!
   – За ответом, сэр Сериога. И не волнуйся так. Вот хмырь этот совершенно не волновался. Удивился только. Да и то самую чуточку.
   – Клоти, – Серега протянул руку к высокому чистому лбу своей боевой подруги, – может, у тебя жар… Да вроде бы нет. За каким ответом ты собираешься завтра прийти? За вольным ржанием в лицо?
   – Сэр Сериога! – крайне довольным тоном заявила в ответ на это леди Клотильда. – Надо же дать человеку возможность раскаяться! Чистосердечно. И искренне надеюсь я, что за предстоящую ночь величие этих простых слов поразит его в самое сердце!
   Что-то здесь было не так. Пусть Клоти и страдала некоторой наивностью, сопряженной со здоровой долей простодушия… но не могла она зайти в магазин только для того, чтобы этак игриво прошептать на ухо давешнему толстячку в полосатом костюме заветное «не укради». Не может рыцарь, знающий слово «ростовщик», верить в раскаяние подобного типа.
   – Знаешь что, Клоти…
   – Есть хочу, – радостным басом оборвало его наивное дитя феодальной эпохи. – И еще хочу посмотреть этот самый… памятный обелиск Вечно Сушеной Вобле. О котором ты вскользь упоминал вчера вечером. Надеюсь, то был достаточно великий рыцарь?
   – Э-э… Это вечно сушеная вобла-то? – переспросил не успевший прийти в себя Серега. – Гм… Да, вобла – это вообще великая вещь. С ног до головы вся в чешуе – как в доспехах. Ты права, это почти рыцарь…
   И он затолкал поглубже собственные сомнения – все равно ведь не скажет! – посвятив время лицезрению радостно-светлого лица Клоти.
   – Есть хочу, – напомнила Клотильда. – Кстати, я еще не видела здешних трактиров, дорогой мой сэр Сериога. Но смею предположить, что и ваши трактирщики вороваты. И отнюдь не меньше наших разбавляют вино водой. Хоть здесь и другой мир, как ты говоришь, но твердо уверена я, что люди везде одинаковы.
   Серега кивнул и пробормотал строки какого-то поэта:
   – Натура человеческая вечна – что для нее миры и времена? Всего лишь бесконечность…
   Он нашарил в кармане несколько купюр – собственные скудные сбережения, оставшиеся от разгрузки ящиков. Прикинул и решил, что на какое-нибудь скромное кафе вполне хватит. Затем Серега обозрел критическим оком улицу, змеей убегающую за поворот, в уме перебирая все ее бесчисленные кафе и забегаловки. Ну… Через два квартала тут имеется как раз то, что ему подойдет.
   – Клоти! – начал было он.
   И остановился. Пусть здесь нет ни поместья, ни его вассалов, но он все же герцог. А дама рядом с ним – леди и баронесса. И вообще Клоти учила его всячески блюсти приличия, особливо на людях.
   – Миледи Клотильда, – церемонно сказал он и вскинул правый локоть, предварительно согнув его. – Предлагаю вам руку. И пройдемте в один местный… гм… трактир. Недорогой, но, смею вас заверить, относительно приличный.
   – Само собой, сэр Сериога! – загрохотала Клоти, выпростала руку из складок плаща и грохнула ее на Серегин локоть. – Однако должна заметить… Вижу, что по-прежнему ограничен ты в средствах? Ну?
   У Сереги внутри все тоскливо дрогнуло. Ага. Вот его болевая точка. Девушкам не нравятся бедные…
   – Эльфийский король, – проникновенно сообщила Клоти, – именно это мне и предрек. Сказал, что верит он в твою способность быть… гм… интеллигентом! Во. Слово-то какое – звучит прямо как ругательство. Надо будет запомнить на всякий случай, будет чем блеснуть в рыцарских собраниях… Ну вот, он сказал, что тут все повторится. Прямо как в Империи Нибелунгов – ты и тут будешь нищ и гол, как этот самый…
   – Сокол, – мрачно подсказал Серега.
   – Нет, он сказал про другую птичку! Вроде как ощипанный петух…
   Серега от души представил, как дает по роже его эльфийскому величеству.
   – И он сказал, что непременно поможет. Надо будет только щелкнуть пальцами и погромче сказать три раза: «Бухорлог! Бухорлог! Бухорлог!»
   – Ага, – злым голосом прокомментировал сообщение про бухорлогов Серега. – А насчет «сим-сима» там ничего не говорилось? Волшебник хренов…
   На душе было муторно и тоскливо. Конечно, его эльфийское величество Эльфедра не виноват в том факте, что он, Серега, лицо не слишком обеспеченное. В материальном плане. Но и тыкать этим в лицо – это уж простите. Не по-королевски это, ваше величество…
   – Короче, «Бухорлог!» я уже сказала, – до ужаса довольным тоном произнесла Клоти. – Теперь остается только ждать. Глянь по сторонам, сэр Сериога, не грядет ли помощь? А я тем временем посмотрю в небо.
   – Зачем?
   – А вдруг оттуда да ка-ак дастся кошелем по голове!
   Логично. Оконце между Нибелунгией и его собственным миром открыться могло на любой высоте. И даже легкий предмет, условно выражаясь, набрал бы вполне приличное ускорение. Так что следовало смотреть вверх – знаменитое «люди гибнут за металл» в такой ситуации могло обрести слишком уж буквальный смысл.
   Интересно, эльфийский король хоть знает, что в этом мире нибелунгские чаури не котируются? А то вдруг возьмет и пришлет именно их. Правда, они все равно из золота, так что пригодятся.
   Хотя у него уже был опыт со сдачей драгметалла. И не слишком удачный.
   Клоти сосредоточенно уставилась в небо, хмурое и беременное дождем.
   Серега в свою очередь тоскливо перевел взгляд на окрестные дали.
   И вдруг увидел неторопливо бредущую по направлению к ним девицу в умопомрачительно коротком плащике. Одеяние было ядовито-зеленого цвета, и на его фоне яблочно-зеленые волосы незнакомки гляделись чуть ли не нормой. Зеленое на зеленом – почти терпимо…
   Что-то было в девице знакомое. И лицо под громадными солнцезащитными очками (совершено неуместными при полном отсутствии солнца) было настолько бледным, что даже отдавало странной голубоватостью.
   – Эльфева, – с некоторым оттенком пренебрежения высказалась стоявшая сбоку Клотильда. – То бишь дамочка из эльфийской породы. Отлично. Значит, кошелька с небес бояться уже нечего. Что меня, кстати, только радует, ибо считаю я, что с неба гадить положено только голубям. Или же прочим птицам.
   – Точно, – потрясенным тоном подтвердил Серега. И замолчал.
   Летящей походкой шла по земной улице эльфева Эльфирра. Та самая, с которой он провел когда-то вполне определенное количество времени. И провел наедине. Так что и время было потрачено не без пользы, и вообще…
   – Ваш-ше сиятельство… – с привычной уже прибалтийской расстановкой (на манер леди Клотильды) пропела Эльфирра. – Разрешите…
   И она сунула ему под нос тонкую ручку, ослепительно при этом улыбаясь.
   Леди Клотильда кашлянула, уголком губ прошептала в сторону Сереги:
   – По этикету, сэр Сериога, следует вам сейчас склониться галантно и устами облобызать…
   – Да-да, – потерянно ответил Серега. – Счас…
   Он неловко наклонился, тюкнулся носом в ручку.
   Эльфийская девица Фира почему-то захихикала, выдернула ручку и перевернула ее ладонью вверх.
   Что называется – подловила. На нежно-голубой ладошке покоился тугой рулончик долларовых банкнот. В солидном достоинстве.
   – Вот, – сказала Фира. – Наш эльфийский король у ваших заокеанских гномов надыбал…
   И она опять захихикала, при этом кокетливо и хитренько подмигнув ему обоими глазками. А еще стрельнув ими попутно в сторону леди Клотильды. С определенным таким и очень нехорошим намеком стрельнув. Типа – «ну и что, она все еще не знает?».
   К счастью, леди Клотильда к подобному хихиканью отнеслась совершенно хладнокровно. И продолжала смотреть на эльфеву с сытым равнодушием обожравшегося дракона, которому после двух десятков девственниц вот лично эта – уже и даром не нужна…
   – Ну да, – напряженно пробормотал Серега. – Однако… Я бы взял, но герцоги у женщин денег не берут.
   Он ощущал стыд и отчаянное неудобство. А самым оскорбительным было то, что получение денег в такой ситуации (и при таких условиях) больше походило на милостыню, чем на обычное заимствование денег в долг. К тому же деньги протягивал эльфийский король, успевший Клотильде охарактеризовать его со своими денежными затруднениями самым ругательным в России словом – интеллигент…
   – О-о? – заинтересованно протянула эльфева. – Но тогда у нас получается трудная ситуация. Я пытаюсь деньги отдать, но их почему-то не желают брать. Увы, что делать нам?
   – Да никаких трудных ситуаций, – отрезала леди Клотильда. – Давай сюда деньги, уважаемая эльфева. Я их лично подержу, пока наш герцог не проспится…
   То есть не поумнеет! Эка загнул – герцог денег не берет… Сэр Сериога, да настоящий герцог гребет все, что ему под руку подвернется!
   Клоти протянула руку и решительно сгребла рулончик.
   Девица Фира, решенная матерью-природой (эльфийской природой!) в зелено-голубых тонах, почему-то снова гнусно захихикала. И глазками опять повела—и опять-таки с намеком.
   – Не пойму, чего смешного видишь ты, уважаемая эльфева, в поручении своем, – мужественным голосом произнесла Клоти. И вопросительно уставилась на эльфийскую девицу Фиру. Нехорошо так уставилась, со спокойной угрозой во взгляде. – Или это встреча с нами так тебя рассмешила? И ты оттого все хихикаешь и хихикаешь, как деревенская девица на выгоне? Ну, та, к которой рыцари подбегают, дабы подол ей задрать?
   В воздухе запахло оскорблением. И оскорблением прямым. Два девичьих взгляда – насмешливо-зеленый и яростно-гол убой – скрестились двумя шпагами.
   – Отвратительная погода, не правда ли? – в лучших английских традициях заорал на всю улицу Серега, пытаясь отвлечь девушек от затронутой весьма скользкой темы.
   Но девицы и бровью не повели. Эльфирра с насмешкой бросила:
   – Уважаемую леди-рыцаршу интересует, почему я смеюсь? Кое-кто ведет себя совсем как законная супруга, спешащая перехватить монеты у зазевавшегося муженька…
   Слова произвели эффект свалившегося на голову ночного горшка, и свалившегося вместе со всем своим содержимым. Клоти громко сглотнула и залилась темно-красным стыдливым румянцем. Наступила тяжелая пауза, в течение которой эльфева Фира опять начала похихикивать и подмигивать.
   – Ну все, хватит, – выдавил опомнившийся Серега. – Фира, душка, давай свои деньги и проваливай отсюда. В темпе. А намеки свои засунь знаешь куда… В общем, не намекай!
   Клоти демонстративно посмотрела в небо. Фира обиженно поглядела на него. Серега подвигал бровями, нагнал на лицо значительную мину. С намеком сказал:
   – Кстати, пока ты еще не ушла… А то я вижу – ты так торопишься, уж так торопишься… Как ты сюда попала, а, Фира? То есть откуда? Может, пригодится, знаешь…
   Лицо у эльфевы Фирочки тут же разгладилось. Ехидная усмешка исчезла как по волшебству, и хихиканье умолкло… И даже личико посерьезнело, враз приобретя этакий налет суровой таинственности – в лучшем духе рыцарей плаща и кинжала. Перед Серегой стояла вылитая радистка Кэт – вот только решена была она исключительно в зеленом цвете. От волос и до плаща…
   Фира – Кэт помигала, подвигала зелеными бровками на высоком голубоватом лбу и деловито заявила:
   – Здесь неподалеку есть портал. Для незнающих объясняю: портал – это такое место, откуда можно сразу попасть в вашу вожделенную и пресветлую Империю Нибелунгов. Что-то вроде точки, где находится невидимая дверь, которую может открыть только знающий и посвященный. А также заранее приглашенный… Кстати, сэр Сериога, гордитесь, поскольку этот портал наш великий король Эльфедра сваял специально для вас. Дабы вы могли без забот при нужде вернуться в свою занюханную и посконную… впрочем, вы уже знаете куда. А теперь внимание – объясняю, как добраться. Вот так прямо шагаете по улице во-он в том направлении и через два квартала увидите телефонную будку… красного цвета. А дом, к которому ее прилепили, выкрашен в синий. Так что не ошибетесь, если вдруг понадобится срочно убраться отсюда. Заходите в телефонную будку, набираете номер и говорите кое-что.
   – Что?
   И вот тут непрошибаемая Кэт – Фира залилась сиреневым цветом. Нежнейшим и совершенно очаровательным – как раз таким цветут по весне кусты махровой сирени в городских скверах.
   Неужто румянец? Ну да, кожа-то у нее голубая, а значит, и румянец будет отливать голубизной…
   Серега даже несколько залюбовался на это дивное видение. Но тут двинулась рядом Клоти, мощно дыхнула и шумно прокашлялась. Враз опомнившийся Серега отвел глаза от сиреневого личика, украшенного огромными зелеными глазищами (хотя и с некоторым усилием отвел), строго сказал:
   – Ладно, Фира, не тяни резину. Давай говори номер. И этот самый… пароль.
   Фира осторожно откашлялась.
   – Ну… Знаете, у нашего короля есть один грешок. Маленький такой, но…
   – Ну и что? – удивился Серега. – В конце концов, я не исповедник. Да и он… гм… не донна Анна при исполнении. Так что при чем здесь королевские грехи? Пароль, Фира, пароль – и мы разбежались!
   Фира многозначительно приподняла брови. Затем высказалась намекающим тоном:
   – Любит он у нас… ну, пошлый юмор. А уж после того, как посетил ваш мир на предмет ваяния портала, – тут и вовсе удержу не стало. Нахватался здешних перлов из какого-то «ящика», и теперь от некоторых его фраз все эльфы аж за уши хватаются.
   – Эльфедра посетил наш мир? – несколько напряженно спросил Серега. – И даже в гости ко мне не зашел, шалунишка противный… Что же он так?
   – Э-э… – подрастерялась зеленоволосая «радистка Кэт». – Но ведь… Но ведь его королевское величество просто так в гости никогда не заглядывают. Точно! Им требуется официальное приглашение…
   – Приглашаю, – как можно официальнее произнес Серега. – Жаль, открыточку не знаю куда послать. Но я устно, через тебя. Пусть заходит по-свойски. Обязательно обеспечу банкет с дворником дядей Колей во главе стола…
   И констатировал с грустью: «Ехидничаю. Да еще так мелко. Ну сказали обо мне кое-что нелицеприятное за глаза. Все равно не повод вести себя как обиженный киндер над занятым горшком…»
   «Радистка Кэт» позволила себе слабый намек на улыбочку. Дескать, мы тут вместе бьемся на переднем фронте борьбы и можем посудачить на тему отцов-командиров, прячущихся в теплом тылу… Затем Кэт– Фира стерла с лица все следы радостного понимания и стальным голосом продолжила:
   – Мы остановились на пароле. Изысканным его не назовешь, но за неимением лучшего… Набираете 05-05-05 и говорите: «Пора штаны снимать». И срабатывает…
   Клоти возмутилась:
   – И верно, дурновкусие это! И непристойно для короля! И… и для меня, рыцаря, еще непристойнее будет, если произнесу такие речи!
   – Я сам произнесу, – решительно утешил разобиженную деву Серега. – Я сам, я не гордый… А тебе спасибо за информацию, товарищ Фира. Кстати, штаны можно менять в любое время? Я имею в виду – заходить, звонить и отлетать в мир иной?
   – А то как же, – насмешливо произнесла Фира. – Когда речь идет о таком важном предмете, как штаны, мы готовы помочь в любое время дня и ночи. То есть это портал готов. Ну все, пока. А то мне еще надо явиться с отчетом о нашей встрече к его королевскому величеству …
   Фира, хихикнув, развернулась и быстро пошла по улице игривой походкой. Подол короткого зеленого плащика то и дело взлетал над очаровательными голубоватыми ножками, порхал и танцевал вокруг стройных бедер, обнаженных до неприличия…
   Клоти вдруг встрепенулась и трубным голосом проорала в сторону удаляющейся Фиры:
   – Благодарим тебя, уважаемая эльфева! Э-э… Из рук твоих пришло к нам спасение! И из уст! И много благодарностей тебе за это!
   В окнах звенькнули стекла. Семенящая мимо бабулька испуганно оглянулась на леди Клотильду, ойкнула и присела на ближайшую скамейку. Серега фыркнул и пояснил впечатленной старушке:
   – Подруги они… Вот и прощаются!
   – Свят, свят, свят… – перекрестилась пожилая особа, накрест перевязанная пуховым платком. – Соловей-разбойник она у тебя, а не подруга…
   Клоти недоуменно посмотрела на бабульку. И даже приоткрыла рот, явно собираясь спросить, достаточно ли достойным рыцарем был вышеупомянутый сэр Соловей-разбойник? И достойно ли ее, леди Клотильды Персивальской, подобное сравнение? Серега не стал ждать дальнейшего развития темы, громко заржал, дернул Клоти за руку и потащил ее по улице. Подальше от старушки, пока ту и вовсе удар не хватил – от вопросов о Соловье-разбойнике.
   – Мы куда? – мрачно спросила леди.
   Но руку вырывать не стала. И продолжала шагать вслед за Серегой достаточно послушно.
   – В трактир! – тоном коварного искусителя объявил ей Серега. – Обедать, Клоти!
   – Это хорошо, – задумчиво одобрила леди. – После вестей прекрасных люблю я вкусить… э-э… да что бог пошлет, то и люблю в общем-то…
   – Прекрасные вести, Клоти? – громко переспросил Серега, не переставая шагать по направлению к заветной цели – кафе-пиццерии на следующем перекрестке. – Лично я ничего прекрасного не нахожу и не вижу. Так, мелочи – деньгами от королевских щедрот нас одарили, так что жить будем теперь в роскоши. Спасибо королю Феде. И точку убегания назвали, чтобы было откуда улепетывать, если… то есть когда придется шкуру спасать. А спасать придется, нутром чую. Не напрасно же и встречу на завтра назначили…
   – Завтра все будет в порядке, – со значением сказала Клоти. – Завтра вообще все будет в порядке…

ГЛАВА ШЕСТАЯ
Когда еврейское казачество восстало

   Следующим утром, однако, все было по-прежнему. Мама убежала на работу, как всегда, еще затемно. А отец остался дома по причине его нынешней безработности. И теперь слонялся по квартире печальной тенью, держа в руке прохудившуюся тапочку на манер черепа бедного Йорика. Соседи с утра травили тараканов, в квартире ощутимо попахивало, и отец бдил вдоль плинтусов, ловя подлых перебежчиков из соседских пределов и побивая их мелкими точечными ударами.
   Лишь одно украшало это утро – Клоти уже плескалась в ванной, счастливо рыча под тугими струями воды и попутно заливая глубокими и широкими лужами весь пол. Серега, улыбаясь уголком рта и мурлыча что-то маловразумительное, убрал постель за собой и за своей боевой подругой, поскольку еще вчера успел понять, что леди Клотильда, находящаяся в его доме на положении желанной гостьи, заниматься уборкой простыней после себя заметно брезговала. Труд горничной леди-рыцаршу не прельщал, и даже очень явно не прельщал.
   И в общем-то это было в пределах нормы. Неподходящее это дело для рыцаря – тряпочки складывать. Вот хвосты жеребцам крутить – это да. Просто жеребцов здесь не было, но это уж не вина Клотильды, скорее беда.
   Серега запихал подушки на антресоли и пошлепал на кухню, дабы приготовить для своей боевой подруги что-нибудь на завтрак. Что-нибудь ощутимое и более съедобное, чем котлеты из овсянки.
   В холодильнике обнаружились ветчина и сыр, предусмотрительно купленные им еще вчера. Серега не мудрствуя лукаво решил соорудить из имеющихся продуктов бутерброды в устрашающих количествах и внушительной величины. Чтобы уж хватило на всех присутствующих.
   Клоти явилась из ванной как раз в тот момент, когда на блюде красовалась целая гора бутербродов, больше напоминающих маленькие айсберги, залитые и заляпанные со всех сторон кетчупом и майонезом. По бокам скособочившихся хлебных кусков торчали листья петрушки, сильно смахивающие на жалобно вытянутые по сторонам резные ладошки. И огурцы кое-где выглядывали огрызками, и ветчина свисала толстыми пластами, стыдливо занавешиваясь сверху сыром… Клоти бодренько прошагала на кухню, уселась за стол – табурет под ней при этом жалобно хрюкнул. Сказала добродушным басом:
   – Сэр Сериога, а как же твой благородный отец? Разделит ли он нашу трапезу?
   Серега согласно кивнул – рот у него был занят пережевыванием крошечного бутербродика, сооруженного на скорую руку для себя в качестве пробной дозы. Кинул на тарелку еще двух сляпанных его руками монстров. Затем откинул голову и этак картинно полюбовался делом рук своих. М-да… Вид у его бутербродов был не слишком аппетитный. Одна радость – леди Клотильда такое диво будет есть впервые в жизни. Даст бог, бедная девушка и не поймет, что выглядят бутерброды несколько неэстетично…