В целом меры по переводу народного хозяйства страны на военные рельсы принесли ощутимые результаты. Производство вооружений росло очень высокими темпами. Так, в августе 1916 г. винтовок было изготовлено на 1100% больше, чем в августе 1914 г. Производство пушек (76 мм и горных) с января 1916 г. по январь 1917 г. увеличилось более чем на 1000%, а 76 мм снарядов на 2000%. Выработка пороха и взрывчатых веществ возросла на 250-300%. Снабжение фронта, таким образом, существенно улучшилось. Однако преимущество германских войск в артиллерии, особенно тяжелой, сохранялось, что оборачивалось для русской армии сравнительно большими потерями в живой силе. Так, на тысячу человек английская армия потеряла в войну 6, французская – 59, а русская – 85 человек. Удовлетворить в полном объеме потребности фронта в вооружении (особенно – повышенной технической сложности) отечественная промышленность не могла. Русская армия зависела от военных поставок союзников.
   Несмотря на впечатляющие темпы развития отраслей оборонной промышленности, создать крепкое военное хозяйство не удалось. По мере того как война затягивалась, все более осязаемыми становились симптомы общего расстройства экономической жизни. Сильно ухудшилось финансовое положение страны. Золотое обеспечение кредиток на 1 марта 1917 г. составляло примерно 14-15%. Внешняя задолженность России возросла (Англия предоставила во время войны займы на 4,5 млрд руб., Франция – на 2,5 млрд руб.), а вместе с ней и зависимость царизма от зарубежных кредиторов. Быстрый рост военного производства происходил за счет интенсивной траты основного капитала промышленности и транспорта, что привело к кризисному состоянию важнейшие отрасли народного хозяйства. Прокатка черного металла в последние пять месяцев перед Февральской революцией колебалась в пределах от 50 до 80% потребности, выплавка металла с октября 1916 г. по февраль 1917 г. упала с 16,5 млн пудов до 9,5 млн пудов. Недогруз угля к зиме 1917 г. достиг 39%, что грозило остановкой даже некоторых оборонных предприятий. Нехватка рельсового металла, подвижного состава и топлива не позволяла железнодорожному транспорту справиться с возросшим объемом перевозок.
   Самым ярким симптомом грядущего полного расстройства хозяйственной жизни стал продовольственный кризис. Перебои в снабжении городов – прежде всего Москвы и Петрограда – продуктами питания и сопряженный с этим рост дороговизны обозначились уже в 1915 г. Правда, съестные запасы в стране имелись в достаточном количестве. В 1914-1916 гг. было собрано 13,5 млрд пудов продовольственных и кормовых хлебов. Этого вполне хватило бы и для удовлетворения нужд фронта, и для обеспечения городского населения. Однако расстройство железнодорожного транспорта, нарушение хозяйственных связей между городом и деревней, спекуляция сделали проблему бесперебойного снабжения городов неразрешимой. Введенная в конце 1916 г. принудительная разверстка хлебных поставок к февралю 1917 г. дала весьма незначительные результаты. Привоз продовольствия в Петроград и Москву в январе – феврале 1917 г. составлял лишь 25% от запланированного. Неоднократно предпринимавшиеся самодержавием попытки решить проблему путем совершенствования системы военно-хозяйственного регулирования (образование в декабре 1915 г. Совещания министров по обеспечению нуждающихся местностей империи продовольствием и топливом, наделение председателя Совета министров летом 1916 г. чрезвычайными полномочиями и создание при пем Особого совещания министров для объединения всех мероприятий по снабжению армии и флота и организации тыла и т.п.) в обстановке грызни в верхах, «министерской чехарды», конфликтов между бюрократией и «обществом» не внесли каких-либо осязаемых перемен в положение дел в тылу. Неспособность правительства наладить стабильное обеспечение городов продуктами первой необходимости создавало крайне опасную для существующего режима ситуацию. В условиях растущей усталости широких слоев населения от тягот войны и падения авторитета власти, что было столь характерно для кануна Февральской революции, любые, даже временные, перебои в снабжении могли породить социальный взрыв.
   Внутриполитическое развитие России в период первой мировой войны
   Вступление России в мировую войну первоначально оказало стабилизирующее влияние на внутриполитическую ситуацию. Патриотический подъем охватил весьма широкие слои населения. Волна забастовочного движения резко пошла на убыль. В частности, в октябре 1914 г. в стране в стачках участвовало лишь 1 тыс. человек. Почти все политические партии так или иначе заняли оборонческие позиции. На экстренном заседании Государственной думы (26 июля 1914 г.) просьбу правительства об отпуске кредитов на войну не поддержали лишь большевистская и меньшевистская фракции. Большевики, встав на позиции пораженчества и осудив войну как империалистическую, призвали массы к войне гражданской. Часть меньшевиков считала нужным ограничиться лишь провозглашением лозунга «мир без аннексий и контрибуций». Вместе с тем ряд видных деятелей российской социал-демократии, такие, как Г.В.Плеханов, обеспокоенные судьбой страны и перспективой превращения ее в германскую колонию, призвали российский пролетариат отдать все силы делу защиты Отечества. Аналогичные позиции заняла и часть эсеров, среди которых, правда, были и пацифисты, и сторонники поражения России в войне.
   Либеральная оппозиция в начальный период войны (до весны 1915 г.) в целом придерживалась линии на поддержание «внутреннего мира», рассчитывая при этом на ответные шаги верхов в плане сближения с «обществом». Правительство, однако, вовсе не собиралось менять политические ориентиры. Предпосылки для очередной конфронтации власти и «общества», таким образом, сохранялись.
   Ситуация в стране начала меняться с весны 1915 гПоражения на фронте дискредитировали власть, чья неспособность довести войну до победного конца своими силами была очевидна. Недовольство правительством, не сумевшим организовать отпор неприятелю, активно выражали широкие слои дворянства и буржуазии, которые помимо прочего были твердо уверены в том, что «если мы не победим, то революция несомненна». В этом убеждении их укрепляло обозначившееся весной и летом 1915 г. известное (правда, весьма скромное) оживление рабочего движения. Либералы стремились использовать сложившуюся в стране обстановку для того, чтобы вынудить самодержавие пойти на политические уступки.
   Противостояние власти и «общества» вылилось в политический кризис лета 1915 г. Большинство думских фракций (кадеты, прогрессисты, октябристы, центр и часть националистов) объединилось в Прогрессивный блок. Основным пунктом его программы было требование отставки дискредитировавшего себя кабинета И.Л.Горемыкина и замены его правительством, пользующимся доверием «общества». Блок высказывался также за освобождение некоторых категорий политических заключенных, реорганизацию системы местного самоуправления и т.п. Несостоятельность существующего правительства казалась столь очевидной, что в состав Прогрессивного блока вошли силы (например, часть националистов), никогда никакого отношения к либерализму не имевшие. Это свидетельствовало о растущей изоляции власти, от которой отходили даже весьма близкие ей круги.
   Конфликт правительства с Думой сочетался летом 1915 г. с разбродом внутри самого правительства. Практически все члены кабинета (А.В.Кривошеин, С.Д.Сазонов и др.) выступали за соглашение с Прогрессивным блоком, опасаясь полной гибели армии и возможной при этом революции. Противником уступок оппозиции являлся сам премьер И.Л.Горемыкии, которого активно поддерживала императрица Александра Федоровна. Разногласия в Совете министров приобрели особенно острый характер после принятого Николаем II в августе 1915 г. решения лично возглавить армию. Собственно император собирался еще перед самым началом войны взять на себя функции верховного главнокомандующего, однако тогда министрам удалось отговорить его от этого шага. Задумав теперь взять на себя управление войсками, Николай II надеялся поднять боевой дух армии, ликвидировать весьма остро проявлявшуюся в 1914-1915 гг. разобщенность в действиях военной и гражданской администрации. Контакты великого князя с Думой, земским и городским союзами вызывали недовольство царя. К смещению Николая Николаевича императора побуждала и Александра Федоровна, раздраженная вмешательством Николая Николаевича в управление страной, его негативным отношением к Г.Е.Распутину и подозревавшая великого князя в намерении захватить трон. Большинство министров выступило против задуманных Николаем II перемен в командовании действующей армии, опасаясь, что это дезорганизует управление войсками, окончательно дискредитирует власть и приведет страну к революции. Попытки «взбунтовавшихся» членов кабинета, угрожая отставкой, отговорить Николая II от принятого им решения, а заодно и убедить царя пойти на соглашение с Прогрессивным блоком успеха не имели. Николай Николаевич был снят с поста верховного главнокомандующего. Обозначившаяся в конце августа 1915 г. стабилизация ситуации на фронте позволила царю занять жесткую позицию и по отношению к Прогрессивному блоку. 3 сентября 1915 г. сессия Государственной думы была закрыта. Очередной конфликт власти и «общества» – завершился победой власти.
   Эта победа, однако, не привела к упрочению существующего режима. Правда, ни катастрофы на фронте, ни немедленного революционного взрыва – всего того, чего так боялись большинство министров и Прогрессивный блок, не произошло. Однако все ощутимее становились симптомы развала власти. С лета 1915 г. возрастает вмешательство в управление страной императрицы, Г.Е.Распутина и его окружения. Относительно природы распутинщины, степени влияния «старца» на государственные дела существуют разные мнения. Во всяком случае воздействие «темных сил» накладывало заметный отпечаток на работу правительственной машины и компрометировало власть, обусловливало резкое сужение ее социальной базы. Обострившаяся борьба в верхах, столкновения распутинских ставленннков с другими членами правительства, неспособность тех или иных представителей высшей администрации справляться с порожденными войной сложнейшими проблемами государственной жизни вызвали «министерскую чехарду». За два с половиной года войны в кресле премьера побывало 4 человека, на посту министра внутренних дел – 6, министрами земледелия, юстиции и военным – 4. Постоянные перетасовки в правящих кругах дезорганизовывали работу бюрократического аппарата. Его позиции и в центре, и на местах в условиях глобальной войны и порожденных этой войной небывалых проблем ослабевали. Авторитет власти, не желавшей сотрудничать с оппозицией и вместе с тем не решавшейся зажать ей рот, был окончательно подорван. Убийство Г.Е.Распутина (декабрь 1916 г.) не внесло каких-либо изменений в складывавшуюся ситуацию. Крайне правые круги подталкивали Николая II к государственному перевороту, сепаратному миру. Однако оказать царю реальную поддержку они не могли, поскольку их организации находились и состоянии развала. Николай II не решался изменять внутриполитический курс в духе советов крайне правых, надеясь на улучшение ситуации в стране в случае успеха весеннего наступления 1917 г. Заключать сепаратный мир с противником царь не собирался – в победоносном завершении войны он видел важнейшее средство упрочения трона.
   Развал власти происходил на фоне растущего недовольства широких слоев населения военными тяготами, ухудшением своего экономического положения. 1916 г. ознаменовался усилением забастовочного движения, которое проходило как под экономическими, так и политическими, антивоенными лозунгами. В I квартале 1916 г. в стачках участвовало 330 тыс. человек, а во II – около 400 тыс. Осенью 1916 г. прошли крупные забастовки в Петрограде, в которые бцло вовлечено около 250 тыс. рабочих. Антивоенная пропаганда большевиков делала свое дело. В деревне усиливалось крестьянское движение. Летом 1916 г. началось восстание в Казахстане и в Средней Азии. Антивоенные и революционные настроения нарастали и в армии. С весны 1916 г. на фронте участились случаи братания солдат, росло число дезертиров и сдавшихся в плен, вспыхивали «беспорядки». Лишившаяся в жестоких боях вышколенных службой кадров мирного времени, многомиллионная армия уже не являлась надежной опорой режима. Обстановка между тем накалялась. Массовая мобилизация в армию, приток населения в города (беженцев, крестьян, шедших работать на фабрики и заводы) дали толчок к увеличению численности склонных к радикализму маргинальных слоев, что создавало благоприятную почву для общественных катаклизмов.
   Перспектива революционного взрыва была для оппозиции столь же страшна, как и для самодержавия. Главной причиной грядущего катаклизма она считала нежелание Николая II пойти на уступки в духе пожеланий Прогрессивного блока. По мере нарастания массового движения противостояние власти и «общества» усилилось. Назначение в сентябре 1916 г. министром внутренних дел А.Д.Протопопова, видного «общественного» деятеля (оказавшегося сверх того и распутинской креатурой) окончательно рассорило обе стороны. Выступая 1 ноября 1916 г. в Думе, П.Н.Милюков, не утруждая себя особыми доказательствами, фактически обвинил правительство в измене, намекнув на прогерманские симпатии императрицы. Резкая критика оппозицией высших сфер, дискредитируя власть, объективно нагнетала политическую атмосферу в стране, стимулировала рост недовольства масс, контролировать поведение которых сами оппозиционеры были заведомо не в состоянии. Для «общественных деятелей», разуверившихся в способности царя пойти на уступки, единственной альтернативой революции оказывался дворцовый переворот. Такие лидеры оппозиции, как А.И.Гучков, поддерживали соответствующие контакты с командным составом армии, обеспокоенным ситуацией в тылу и недовольным политикой власти. Впрочем, до февраля 1917 г. деятельность заговорщиков так и не вышла из «эмбрионального» состояния.
   По-разному, зачастую с диаметрально противоположных позиций освещается в литературе роль масонства в политической жизни предреволюционной России. Диапазон оценок здесь чрезвычайно широк – от признания свержения самодержавия результатом заговора масонов до едва ли не отрицания самого факта их существования в стране. В настоящее время масонскую проблему активно разрабатывает в своих исследованиях В.И.Старцев. Оценивая деятельность масонских лож, членами которых являлись видные политические деятели различных воззрений – кадеты, трудовики, меньшевики и пр. (Н.В.Некрасов, Н.С.Чхеидзе, А.Ф.Керенский и др.), В.И.Старцев рассматривает эти организации как тайный, но весьма важный институт формирования общественного мнения и оппозиционных настроений, как своеобразное объединение различных группировок либерального и революционного толка, сыгравшее впоследствии значительную роль в создании Временного правительства.
   В целом страна переживала глубокий революционный кризис. Его важнейшими симптомами являлись дезорганизация традиционных властных структур и их прогрессирующая политическая изоляция, обострение конфликтов между самодержавием и «обществом», резкое повышение активности широких народных масс. Нарастание «обычных» и порожденных войной социальных антагонизмов в начале 1917 г. вылилось в революционный взрыв.
   Февральская революция
   Начало 1917 г. ознаменовалось самой мощной за весь период мировой войны волной забастовок. В январе в стачках участвовало 270 тыс. человек, причем почти половину всех бастующих составляли рабочие Петрограда и Петроградской губернии. 14 февраля, в день открытия думской сессии, прошла забастовка рабочих 60 заводов столицы и демонстрация под революционными лозунгами. В Петрограде складывалась крайне напряженная ситуация. 18 февраля выступили рабочие Путиловского завода. После объявленного администрацией предприятия локаута путиловцев поддержали рабочие Невской заставы и Выборгской стороны. К этому времени снежные заносы создали затруднения с подвозом продовольствия в столицу. По городу поползли слухи о приближающемся голоде. Спрос на хлеб резко возрос и имевшиеся в булочных и пекарнях запасы продовольствия его не удовлетворяли. 22 февраля в Петрограде начались стихийные волнения.
   23 февраля (8 марта н. ст.), в Международный женский день, выступления работниц вылились в многолюдные митинги, шедшие под лозунгами «Хлеба!», «Мира!», «Свободы!». 24 февраля движение продолжало разрастаться. Официальное сообщение властей, в котором говорилось, что запасы муки в городе достаточны, не произвело никакого впечатления на население. Демонстранты вышли на главные улицы города с красными флагами и лозунгами «Долой войну!», «Долой самодержавие!». Полиция не могла справиться с движением, а войска не обнаруживали склонности «усмирять» толпу. 25 февраля массовые выступления возобновились. Стачка приобретала всеобщий характер. Проведенные ночью аресты активистов революционных организаций, в том числе членов Петроградского комитета большевиков, не нормализовали обстановку в столице. Расстрел демонстрантов на Знаменской площади и Невском проспекте вызвал перелом в настроениях войск. Вечером 26 февраля начались волнения в ряде полков, а 27 февраля войска Петроградского гарнизона стали переходить на сторону революции. Толпы рабочих и солдат громили полицейские участки, вылавливали городовых.
   Власть в городе переходила в руки восставших. Вечером 27 февраля начал действовать Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, большинство в котором получили меньшевики и эсеры. Председателем Совета стал Н.С.Чхеидзе, а его товарищами (заместителями) А.Ф.Керенский и М.И.Скобелев. Царское правительство фактически прекратило существование. Министры покинули Мариинский дворец, где происходили заседания кабинета. 27 февраля на частном совещании членов Государственной думы (ее официальную работу прервал царский указ) был Образован Временный комитет во главе с председателем Думы М.В.Родзянко. В состав Комитета вошли представители всех фракций Государственной Думы, кроме крайне правых. 2 марта 1917 г. Николай II, находившийся первоначально в Ставке, в Могилеве, а затем после неудачной попытки выехать в Царское Село вынужденный отправиться в Псков в штаб Северного фронта, отрекся от престола (сначала в пользу сына, а затем – брата Михаила). На отречении настаивали и Временный комитет Государственной думы и командование действующей армии. Попытка спасти монархию ценой отречения Николая II однако, не удалась. Возмущение, которое вызвало у рабочих и солдат столицы перспектива восшествия на трон Михаила, вынудила последнего 3 марта 1917 г. отказаться от притязаний на престол. 2 марта было сформировано Временное правительство под руководством председателя Всероссийского земского союза Г.Е.Львова. Началась новая драматическая глава в истории России.
   Культура России в конце XIX – начале XX в.
   Конец XIX – начало XX в. стали чрезвычайно плодотворным периодом в развитии отечественной культуры. Духовная жизнь общества, отражая те стремительные перемены, которые произошли в облике страны на рубеже двух столетий, бурную политическую историю России в эту эпоху, отличалась исключительным богатством и разнообразием. «В России в начале века был настоящий культурный ренессанс, – писал Н.А.Бердяев. – Только жившие в это время знают, какой творческий подъем был у нас пережит, какое веяние духа охватило русские души». Творчество русских ученых, деятелей литературы и искусства внесло огромный вклад в сокровищницу мировой цивилизации.
   Просвещение
   «Культурный ренессанс» затронул, правда, в первую очередь, верхние, образованные слои населения. Проблема приобщения социальных низов к элементарной грамотности была еще весьма далека от разрешения. Правда, и здесь наметились сдвиги. Процент грамотности населения, поднялся с 31 для мужчин и 13 для женщин в 1859 г. до соответственно 54 и 26 в 1913 г. Число начальных школ, находившихся в ведении Министерства народного просвещения, увеличилось с 37 тыс. в 1900 г. до 81 тыс. в 1914 г., а число учащихся в них с 2,6 млн. до 6 млн. человек. Кроме того, накануне первой мировой войны еще 2 млн. человек посещало церковно-приходские школы. Стремительно росло число различных добровольных образовательных обществ, народных университетов.
   Расходы государства, органов местного самоуправления на нужды образования увеличивались весьма высокими темпами. Если в середине 90-х годов XIX в. на эти цели ежегодно отпускалось примерно 40 млн. руб., то к 1914 г. уже 300 млн. Тем не менее в плане финансового обеспечения образования Россия уступала наиболее развитым государствам. Так, к 1914 г. расходы на просвещение в России, население которой по численности превышало население Англии в 4 раза, были больше, чем соответствующие расходы в Англии лишь в 1,5 раза.
   Наука
   Конец XIX – начало XX в. ознаменовались интенсивным развитием отечественной науки. Крупными достижениями снискали себе заслуженную известность ученые-естественники. П.Н.Лебедев получил известность своими работами в области светового давления. Н.Е.Жуковский и его ученик С.А.Чаплыгин заложили основы аэродинамики. Исследования К.Э.Циолковского предвосхитили современные достижения в освоении космоса. Мировую известность приобрели исследования в области минерологии и геохимии В.И.Вернадского. Созданное им учение о ноосфере, сфере разума, возникающей на планете в процессе сознательной деятельности человечества, сыграло огромную роль в формировании современных представлений о взаимоотношениях человека и природы. На рубеже двух веков успешно работал в области ботаники К.А.Тимирязев. Признание международной общественностью успехов отечественной науки проявилось в присуждении русским ученым Нобелевских премий. Их лауреатами были выдающийся физиолог И.П.Павлов (1904) и один из основоположников сравнительной патологии и микробиологии И.И.Мечников (1908).
   Значительным был вклад русских у юных и конструкторов в технический прогресс. А.С.Попов вошел в историю техники как изобретатель радио. В 1910 г. в воздух поднялся аэроплан отечественной конструкции, созданный Я.М.Гаккелем. Выдающийся русский авиаконструктор И.И.Сикорский построил сверхмощные (для тех лет) самолеты «Илья Муромец», «Русский витязь», Эмигрировавший впоследствии, в 1919 г., в США И.И.Сикорский сыграл там огромную роль в развитии американского вертолетостроения. Создателем первого ранцевого парашюта стал Г.Е.Котельников (1911).
   Больших успехов достигли русские ученые в исследовании многих малодоступных, практически еще «неоткрытых» районов планеты. Сподвижник Н.М.Пржевальского П.К.Козлов прославился серией путешествий по Центральной Азии. Известный геолог В.А.Обручев организовывал экспедиции в районы Сибири и Дальнего Востока. В 1914 г. при попытке достигнуть Северного полюса погиб ученый-гидрограф, смелый полярной исследователь Г.Я.Седов. Материалы, собранные его экспедицией, имели большое научное значение и были впоследствии использованы советскими исследователями Арктики.
   Конец XIX – начало XX в. были исключительно плодотворным периодом в развитии русской философской мысли. В обстановке острейших конфликтов, раздиравших общество, мучительных идейных исканий расцвела русская религиозная философия, ставшая одним из наиболее ярких, если не самым ярким явлением духовной жизни страны. Своеобразным религиозным ренессансом стало творчество плеяды блестящих философов – Н.А.Бердяева, В.В.Розанова, Е.Н.Трубецкого, П.А.Флоренского, С.Л.Франка и других. Опираясь на соответствующие традиции русской философии, они утверждали приоритет личностного над социальным, видели важнейшее средство гармонизации общественных отношений в нравственном самосовершенствовании личности. Русская религиозная философия, начала которой были неотделимы от основ христианской духовности, стала одной из вершин мировой философской мысли, уделяя основное внимание теме творческого призвания человека и смысла культуры, теме философии истории и другим вопросам, вечно волнующим человеческий ум.
   Своеобразным откликом выдающихся русских мыслителей на потрясения, пережитые страной в самом начале XX в., явился изданный в 1909 г. сборник «Вехи». Статьи, помещенные в сборнике, были написаны принадлежавшими по своим политическим симпатиям к либеральному лагерю Н.А.Бердяевым, С.Н.Булгаковым, П.Б.Струве, С.Л.Франком и др. Под впечатлением социального взрыва 1905-1907 гг. авторы «Вех» попытались осмыслить роль радикально настроенной интеллигенции в жизни общества, показать опасность революционного пути решения стоящих перед страной проблем. Призывы веховцев к социальному компромиссу, адресованное ими интеллигенции пожелание заняться внутренним самосовершенствованием в обстановке острейшего противоборства сил, столкнувшихся друг с другом на внутрироссийской политической арене, не были и не могли быть услышаны. Вызвавшие большой общественный резонанс, «Вехи» подверглись критике со стороны представителей различных политических партий – от кадетов до большевиков.