обжигающих газов Ландо. И почему они не догадались хоть как-то защитить
глаза? Куда провалилась эта Сонеен, чтоб ее! Неужели он успел потерять
ее из вида?
Поток несущегося с воем воздуха - если только можно назвать его
воздухом - на мгновение развеял пыль. Ландо увидел слезящимися глазами
Дженику, бежавшую к зданию.
Жара была столь же невыносима, как отравленный воздух и пыль. Струями
тек пот по телу, по лбу, попадая в глаза и мешая видеть. Ландо с трудом
удержался от желания вытереть пот со лба и сделать вдох. Раз вдохнешь -
остановиться будет трудно.
Надо перетерпеть. Дженика уже возле шлюза. Возится с допотопными
кнопками и ручками, которые настолько раскалились, что к ним не
притронуться. Ландо извлек из кармана полосу ткани - постаравшись не
уронить при этом вибро-нож - и протянул ее молодой женщине.
Кивнув головой - говорить нельзя, - она обмотала руку тряпкой. Нажав
на ручку, она тем самым выровняла давление воздуха внутри и снаружи
шлюза. Судя по столбу дыма и копоти, который засасывало в шлюз, наружное
давление воздуха было выше. Нажат большой рычаг - и ворота распахнуты.
Сонсен отчаянно замахала рукой Ландо. Но тому особого приглашения и не
понадобилось. Шлюз оказался большим помещением. В нем поместится два, а
то и все три десятка человек одновременно. Это никуда не годится. Чем
просторнее помещение, тем больше воздуха придется закачивать, а значит,
и времени на это понадобится больше.
Пробиваясь сквозь клубы пыли и дыма, спотыкаясь на каждом шагу, Ландо
проник внутрь раскаленного, как печь, шлюза. Дженики нигде не было.
Услышав кашель, он оглянулся. Молодая женщина лежала ничком у входа. Ее
выворачивало наизнанку.
Калриссит почувствовал, что и его собственные легкие вот-вот
разорвутся. Он заставил себя выйти наружу. Подхватив Сонсен под мышки,
он с трудом потащил ее к шлюзу. Это стоило ему большого труда: в
экваториальной зоне сила тяжести увеличивается безмерно. Ландо почти
ничего не видел: ядовитый дым разъедал глаза. Но вот они внутри шлюза.
Пилот хотел было опустить Сонсен на пол, но тут сообразил, что
металлический настил слишком горяч. Закинув левую руку молодой женщины
себе на плечо, Ландо стал лихорадочно искать рычаги, которые открывают
внутренние двери. Перенеся часть тяжести тела на ноги, Дженика,
надрывавшаяся от кашля, дрожащим пальцем показала в угол шлюза.
Ландо посмотрел в том направлении. Вот где эти рычаги! Волоча на себе
Дженику, Ландо дотащился до угла и потянул ручку на себя. Раскаленный
металл обжег ему ладонь. Через несколько секунд, долгих, как вечность,
дверь закрылась.
Не успели сработать защелки, как он ткнул в кнопку пуска воздушного
насоса. Автоматическое реле все-таки включилось: насосы не закачивали
хороший воздух, а выкачивали отравленный - он поступал в другую часть
шлюза, которую Дженика назвала Оболочкой Номер Один. Пепел и сажа,
подхваченные струей воздуха, закружились тучей.
Легкие Ландо, казалось, вот-вот разорвутся на части. Он испытывал
мучительное желание сделать вдох. Еще мгновение, и он потеряет сознание.
Нет, нельзя этого допускать. Если он сомлеет, то рефлективно начнет
дышать. Тогда ему крышка, не иначе.
Давление воздуха выровнялось, и дальняя дверь шлюза открылась.
Наружный воздух был холоднее того адского коктейля, который находился в
шлюзе. Этого перепада давлений оказалось достаточно для того, чтобы
горячий отравленный воздух вырвался в Оболочку Номер Один, а
доброкачественный прохладный проник в тамбур шлюза.
Выпустив из рук Дженику, Ландо рухнул на колени. Не обращая внимания
на горячий настил, он, точно рыба, ловил ртом воздух - кашляя,
задыхаясь, чувствуя, что легкие у него вот-вот лопнут. Сняв со рта
повязкзу, отчаянно кашляя, он выплевывал отвратительную слизь, каким-то
образом попавшую ему в рот, хотя он и не вдыхал отравленную воздушную
смесь.
- Скорей отсюда, - прохрипел он. - Надо выбраться отсюда.
Позаботиться об остальных.
Дженика рухнула рядом с Ландо. Не в состоянии произнести и слово, она
лишь кивнула головой. Помогая друг другу, они поднялись на ноги и
выбрались из тамбура. В воздухе носились клубы насыщенного серой дыма,
но в нем был и кислород. Хотя и с трудом, но дышать было можно. Когда же
дым и пыль рассеются, станет легче.
Подойдя к пульту управления дверью в Оболочку Номер Один, Дженика
потянула на себя старомодную ручку. Внутренняя дверь стала закрываться.
- Секунду! - крикнул ей Ландо, что-то заметив. Возле двери была полка
с аварийным оборудованием - двумя баллонами с кислородом и масками.
Схватив один баллон, Ландо открыл кран и бросил баллон в тамбур. Скорее
всего, весь кислород выйдет из него. Но какое это сейчас имеет значение?
Даже если кран открыт до упора, пройдет минут пятнадцать, прежде чем
цилиндр опустеет. Может быть, кислорода скажется достаточно, для того
чтобы помочь их друзьям. Если же из-за дыма они ничего не увидят, то,
заслышав шипение кислорода, кто-нибудь из них отыщет маску и наденет яа
себя.
Закрыв внутреннюю дверь, Дженика дернула к себе ручку, открывающую
наружную дверь. Тут силы ее оставили. Сна обмякла и опустилась на пол
спиной к стене. Схватив второй баллон с кислородом, Ландо сел рядом.
Открыв клапан подачи кислорода, он протянул ей баллон.
Прижав маску к лицу, молодая женщина сделала глубокий вдох и тотчас
зашлась в кашле.
Попробовала еще, на этот раз обошлось без приступа кашля.
- Теперь другое дело, - проговорила она. - Я совсем не хотела дышать
дымом, но он каким-то образом попал мне в легкие.
Затем она протянула баллон Ландо. Поднеся маску ко рту, он сделал
несколько глубоких вдохов. Прохладный чистый кислород показался ему
слаще нектара.
- Можно ли им как-то помочь? - спросил он Сонсен.
- Едва ли, - покачала она головой. - В тамбуре есть иллюминатор.
Система безопасности не позволит мне открыть обе двери - внутреннюю и
наружную - одновременно. Я попробую открыть дверь изнутри до того, как
давление в тамбуре уровняется. Таким образом, они смогут проникнуть
внутрь шлюза чуточку быстрее. Это все, что можно для них сделать.
Чтобы попасть в шлюз, самим им понадобилось целых полторы минуты. Но,
удивительное дело, эти полторы минуты казались нескончаемыми. Сейчас
должны пожаловать гости, так что надо подготовиться к их приему. Сделав
еще один глоток, Ландо отдал баллон и маску Дженике.
- А теперь за дело, - произнес он. - Нужно принять меры, чтобы вы
смогли открыть дверь как можно быстрее.
- Обязательно. Мне почему-то кажется, что вашим друзьям будет
труднее, чем нам. - Поднявшись с пола, Сонсен провела рукой по лицу.
Рука стала грязнее, чем была до этого. - Клянусь пылающими звездами, ну
и рожа, должно быть, у меня!
- Да, раньше вы выглядели поприличнее, - улыбнулся Ландо. - На лице у
вас слой пыли с палец толщиной.
- Дело поправимо: нужно немного мыла и воды, - отозвалась молодая
женщина. - Но во что превратились мои волосы - страшно даже подумать!
Люк Скайвокер внимательно смотрел на Арту: когда пройдет три минуты,
дройд даст сигнал. Спокойно, не волноваться. Джедаям нетерпение не
пристало.
Но сейчас случай исключительный. Ситуация начинала выходить из-под
контроля. После того как в кабину проник наружный воздух, температура
внутри нее резко повысилась. Все пассажиры обливаются потом. И все они -
даже великий Мастер Джедай - дышат с трудом.
Календа снова раскашлялась, бранясь про себя: браниться вслух не было
сил.
- Сколько еще можно ждать? - спросила она. Не то из-за дыма, не то
из-за ткани, закрывавшей ей рот, голос ее прозвучал глухо, словно
издалека.
- Думаю, секунд тридцать, - отозвался Люк. - Давайте готовиться. Обе
идите впереди, а я буду присматривать за вами.
Гэриэл хотела, видно, протестовать, но Люк оборвал ее.
- Сейчас не время скромничать, - проговорил он. - Моя принадлежность
к касте Джедаев дает мне некоторые преимущества, которых вы лишены. Если
я ошибаюсь, то, выходит, напрасно потратил столько лет, занимаясь этим
учением. Арту, Трипио, ступайте за мной. Вы будете присматривать за
мной. Да и за остальными тоже. Нам может понадобиться ваша помощь. Но
может получиться так, что вы не сможете поспеть за нами. Если мы
доберемся первыми, мы оставим вас по эту сторону шлюза. Но, как только
все устроится, мы наладим ворота шлюза и впустим вас. Договорились?
Арту загудел, засвистел и стал качать головой взад и вперед.
- Я вполне согласен с Арту, - сказал Трипио. - Хотя ядовитая
атмосфера для нас не опасна, но корродирующие химические вещества и
повышающаяся температура могут нам повредить. Так что, пожалуйста, не
мешкайте.
- Хорошо, - сказал Люк. - Обещаю.
- Рад слышать это, - радостно закивал Трипио. По-видимому, слово
Мастера Джедая имело вес даже в глазах протокольного дройда.
- Календа, Гэриэл, вы готовы?
- Не вполне, - закашляла Гэриэл. - Правда, я сомневаюсь, что смогу
когда-нибудь подготовиться к подобному путешествию. Так что в путь.
Календа кивнула головой и не сказала ни слова.
- Тогда поехали, - проговорил Люк и утопил кнопку.
Едва дверь открылась, как в лицо им ударил порыв раскаленного
воздуха. Скорость ветра увеличивалась по мере того, как Точка Накала
выбрасывала в систему все большее количество энергии. Гэриэл шагнула
навстречу воздушному потоку, и ее непременно сбило бы с ног, если бы ее
не схватила Календа. Следом за дамами из кабины вышел Люк и тоже едва не
упал. Жара была невыносимая, ядовитые газы въедались в глаза, в кожу.
"Джедай не знает, что такое боль. - внушал он себе. - Твердость.
Спокойствие". Обойдя турбоватор, все трое убедились, что, оказывается,
находились они на подветренной стороне кабины. Свирепый вредоносный
вихрь набросился на них. Чтобы не утратить зрения, им пришлось зажмурить
глаза: ветер, в довершение всего, нес острые, твердые частицы песка.
Прежде чем ревущая стена песка и пепла преградила им путь, Люк успел
заметить, где находится дверь шлюза: в это мгновение она открывалась.
Специально для них. Этого для него было достаточно. Держать глаза
открытыми все равно бесполезно. Да и опасно: таким вихрем, того и гляди,
вышибет глаза. Придется двигаться тс шлюзу вслепую. И женщин вести с
собой. Прибегнув к Силе Джедая, он обнаружил Гэриэл и Календу. Держатся
за руки в каком-то метре от него. Но идут не туда, куда следует. Видно,
сбились с пути, отвернувшись от ветра.
Люк кинулся навстречу буре и руководимый Силой, схватил Календу за
руку и сильно дернул ее, указывая, куда им нужно идти. Календа тотчас
повиновалась ему, но Гэриэл сначала заупрямилась, но затем последовала
примеру лейтенанта.
Люк ощутил жжение а груди. Воздух. Ему нужен воздух. Уж если он
испытывает такую потребность дышать, то каково, должно быть, приходится
женщинам.
Близко. Совсем рядом. Он мысленно видел дверь шлюза. Опираясь на свои
способности, он точно определил, где находится. Но знание это не
прибавляло ему скорости, не придавало сил, чтобы преодолеть враждебную
стену ветра.
Добрались. Они добрались. Люк все еще не решался открыть глаза, но он
знал, что они у самого входа в шлюз. Подтолкнув Календу, следом за нею
он впихнул в дверь к Гэриэл. Готовясь войти и сам, Скайвокер вдруг
наткнулся яа что-то металлическое. Механизм был угловатый и высокий. Он
вдруг понял, что это Трипио.
- Похоже на то, что мы с Арту добрались быстрее вас, Мастер Люк! -
завопил дройд, перекрывая вой бури. Робот мог кричать сколько угодно, не
боясь, что израсходует воздух или что в рот ему попадет песок.
Кивнув в ответ, Люк зошел в шлюз, чтобы поскорее спрятаться от
жестокого вихря. Протирая глаза, он рискнул приоткрыть их и вовремя
заметил, что тамбур закрывается.
Неожиданно сзади он заметил оранжевую вспышку. Оглянувшись, Люк
увидел Гэриэл и Календу. Они стояли с закрытыми глазами приблизительно в
центре шлюзового тамбура, держась за руки, и отчаянно кашляли.
Просторное белое платье Гэриэл горело, а она даже не знала об эбом.
Люк бросился к молодой женщине и прижался к ней своим телом, чтобы
загасить пламя. Его летный комбинезон был из огнеупорного материала. Он
лишь почувствовал непродолжительное жжение в груди, но и только. Огонь
погас. Люк выпрямился и помог Гэриэл подняться на ноги.
Очевидно, какой-то раскаленный обломок, подхваченный вихрем, застрял
в складках платья. Но почему же оно горело? Ведь в воздухе нет
свободного кислорода.
Люк услышал шипение и обернулся назад. Кислородная маска. Ландо и
Дженика, видно, бросили ее в тамбур. Гэриэл стояла рядом с ней. Должно
быть, кислород попал на тлеющий участок платья. Эта случайность едва не
стоила Гэриэл жизни.
Эти мысли пронеслись у него в мозгу, когда он наклонился, чтобы
поднять маску. Сорвав с лица молодой женщины импровизированную повязку,
он прижал к ее носу и рту кислородную маску. Все еще почти ничего не
видя и не понимая, почему Люк сбил ее с ног, сначала она отдернула
голову, но потом поняла, в чем дело. Гэриэл жадно схватила маску,
открыла рот и сделала глубокий вдох. Но тотчас же закашлялась. Люк
протянул маску Календе. Та два раза вдохнула, а затем отдала маску Люку.
Люк стянул с лица полоску ткани, защищавшую его дыхательные пути,
выдохнул порцию воздуха, которую он вдохнул, еще находясь в турбоваторе,
и что есть сил глотнул кислороду. Да так, что перед глазами у него
что-то замельтешило. "Даже Мастерам Джедаям необходимо дышатъ время от
времени", - внушил он себе.
В то самое мгновение, когда он протягивал маску Гэриэл, внутренняя
дверь с силой распахнулась, и воздух, находившийся в тамбуре, вырвался в
наружное помещение. Это был удушающий, слепящий - но уже безвредный -
пыльный смерч.
Они все-таки добились своего.
- Неужели я горела? - спросила Гэриэл, разглядывая то, что осталось
от ее платья. Дженика отвела всю честную компанию в небольшой лазарет,
находившийся у двери шлюза, которая вела в Оболочку Номер Один. У всех
были травмы - порезы, ушибы, ссадины, ожоги. Все это надо было как-то
обработать. Неплохо было бы принять ванну и переодеться. Но это не
горит, еще успеется. - Горела и даже не знала об этом?
- Не всякому удается сказать такое о себе, - засмеялся Люк. - Прошу
прощения, сударыня, что я повалил вас на пол таким вульгарным способом.
- А я прошу прощения за то, что бросил в тамбур кислородную маску, -
вторил приятелю Ландо.
- Да полно вам просить прощения, - несколько раздраженным тоном
оборвала их Гэриэл. Подойдя к умывальнику, она принялась мыть руки. -
Если бы не кислородная маска, то, возможно, мы бы просто задохнулись. Я
уже теряла сознание. А если бы я надышалась этой отравы, то, боюсь,
легко бы не отделалась. И уж лучше валяться на полу с ушибами, чем
лежать на больничной койке с ожогами третьей степени.
- Полагаю, нам всем повезло, - сказала Календа, не обращая внимания
на игривый тон Каптисон. Нанося из пульверизатора какой-то
чудодейственный бальзам на обожженную руку Дженики, она добавила: - Судя
по тому, с какой скоростью повышалась температура, я не уверена, что мы
остались бы в живых, если бы замешкались на пять минут.
- Что там происходит, Арту? - спросил Люк, морщась оттого, что Ландо
обрабатывал антисептическим средством его лицо, покрытое ожогами -
результат воздействия раскаленного песка. - Ох! Да ведь больно.
- Сиди и не дергайся, - осек его Ландо, наносивший мазь на самые
болезненные места. - Сейчас закончу.
Арту, успевший подключиться к порту данных, вмонтированному в стену
лазарета, возбужденно гудел, свистел, пищал.
- Господи помилуй, - проговорил Трипио. - Обстановка ухудшается с
каждой минутой.
- О чем свистит этот свисток, этот Арту? Ведь мы по-птичьи не
понимаем, - поинтересовалась Дженика.
- Так, где мы находились десять минут назад, температура достигла
точки кипения воды и поднимается выше, - отозвался Трипио. -
Сохранившиеся датчики свидетельствуют о том, что на отдельных участках
вблизи от Точки Накала температуры значительно превышают пятьсот
градусов. Возможно, есть и такие места, где они гораздо выше, поскольку
многие датчики не выдержали высоких температур и вышли из строя.
- Плохо дело, - заключил Ландо. - Никуда не годится.
- Причем это вовсе не вылазка террористов, - кивнув головой,
произнесла Дженика. - Ведь и вторая диверсия не имела бы особого смысла.
А тут третья?
- Полагаю, вы очень ошибаетесь, - возразил Ландо. - Жестоко
ошибаетесь. Но мне кажется, что объектом диверсии были вовсе не вы и
ваши земляки. Скорее, вы оказались случайными свидетелями, которые
кому-то помешали.
Дженика круто повернулась и посмотрела на Ландо.
- Капитан Ландо, - проговорила она. - Судя по тому, что вы сказали,
вы догадываетесь, что происходит. Не кажется ли вам, что сейчас самое
время поделиться с нами вашими предположениями.
- Пожалуй, вы правы, - тяжело вздохнул Ландо. - Но то, что я вам
сообщу, никому не придется по вкусу. Возможно, даже, что я ошибаюсь.
Хотя едва ли. Правда - тут, у нас перед самым носом.
- О чем это ты? - спросил Люк.
- Центральная Станция, - ответил Ландо. - Все дело в Центральной
Станции. Вы только сами подумайте. Весь этот кризис, сотрясающий
Галактику, неразрывно связан с тремя широкомасштабными, мощными,
необъяснимыми факторами. Первый из них, который можно попытаться
объяснить гораздо проще, чем остальные, - это помехи, глушение всех
каналов связи и вещания в пределах системы. Фактор впечатляющий, но,
чтобы добиться таких результатов, нужно просто очень большое количество
энергии. А откуда распространяются сигналы помех?
- С Центральной Станции, - отозвалась Дженика. - Правительство
Федерации Двойных Миров даже не знало об этом. А ведь именно мы
управляем Станцией.
- Во всяком случае, вы так думали, - поправил ее Ландо. - Второй
фактор - это гравитационное поле. Тоже ничего такого уж невероятного, за
исключением его размеров. Но если иметь в своем распоряжении генератор
гравитации, то и такое вполне возможно. Но где же он, этот генератор?
- На Центральной Станции, - ответила Дженика. - Судя по тем вопросам,
которые зы раньше задавали, вы полагали, что это каким-то образом
связано с положением Станции, которая находится в барицентре двух
планет.
- Верно, - согласился Ландо. - Я не знаю, каким именно образом, но
Центральная Станция получает энергию из гравитационного выхода Двойных
Миров. Вероятно, кому-то удалось найти способ превращения этой энергии в
гравитационное поле.
- Но ты не объяснил третий важный фактор, - вмешался Люк.
Посмотрев Скайвокеру прямо в глаза, калриссит ответил:
- Это, конечно, создатель сверхновых звезд. Разрушитель планет. Мы
все ломали голову, каким образом это делается. Ломали голову, где же
находится этот разрушитель планет. Я почти уверен, что мы на нем сидим.
Полагаю, что повышение температуры Точки Накала - предвестник нового
взрыва.

Глава восьмая

    СКАЗКА ПРО БЕЛОГО БЫЧКА



Утро выдалось великолепное. На востоке поднималась звезда Корелл -
здешнее солнце. Взорам гостей предстали красивые пологие холмы,
вырисовывавшиеся на ясном голубом небе Селонии. Логовище Хунчузук
предоставило им роскошную виллу на склоне горы - несомненно,
предназначенную для важных представителей человеческой расы. С той самой
минуты, как Мара Шейд посадила свой "Нефритовый огонь", все трое жили в
уюте, о них заботились, угадывали каждое их желание.
- Я устал ждать, Дракмус, - признался Хэн.
- Терпение, уважаемый Соло. Ожидание еще не устало от вас.
- Полно вам говорить загадками, - пробурчал Хэн Соло. - Вы хоть раз в
жизни дали прямой ответ?
- А что, собственно говоря, вы подразумеваете под прямым ответом?
Хэн Соло повернулся к жене, которая как ни в чем не бывало
завтракала.
- Ты видишь, сколько мне нужно нервов? - обратился он к Лее.
Как и всегда, Дракмус нанесла свой утренний визит. Как и всегда, Хэн
задавал себе вопрос, какова же цель визита.
- Загадка. Одна другой чище. И никакого другого ответа. Ни раньше, ни
теперь.
- Смотри на вещи проще, Хэн, - успокаивала его Лея. - Терпение - это
самое трудное в дипломатии.
- Но моему терпению наступил предел.
- Не могу не согласиться с Хэном, - подключилась к разговору Мара. -
События во всем мире развиваются так быстро, а я должна сидеть здесь и
ждать у моря погоды.
- Я до сих пор не понимаю, зачем мы здесь находимся, - продолжал Хэн.
- С того самого момента, как вы вытащили меня из тюрьмы, я не знаю
наверняка, кто я для вас - партнер или же пленник. Мы действительно
пленники? А может, заложники? Или же мы должны принять участие в
каких-то переговорах. Если да, то что это за переговоры?
- Видите ли, не так тут все просто, - отозвалась Дракмус. - Для моих
сородичей такие понятия, как партнер, узник, заложник, парламентер - не
настолько неотделимы друг от друга, как это бывает у вас, людей. Для
моего народа можно быть одним из таких лиц, можно быть одновременно
всеми или попеременно каждым из них.
- Но как обстоит дело с нами? - спросил Хэн, и в голосе его появились
угрожающие нотки. Нотки, которых Дракмус явно не замечала.
- Пока это еще не решено. Вы должны понять, что для моих сородичей
всеобщее согласие - самое главное. Неоднозначность решений - дело
непростое. Если какой-то вопрос неясен, то заседание может продолжаться
и продолжаться. Если никто не понимает проблему полностью, то прийти к
соглашению становится еще сложнее.
- Ах вот как, - произнес Хэн. - -Люди, вооруженные пушками, военными
кораблями, стреляют в наших друзей. Там все ясно, никаких разногласий,
никакой двусмысленности.
- Прошу вас! Прошу вас, не волнуйтесь! - сказала Дракмус. - Я понимаю
ваше нетерпение, но на вопрос, который зы задаете, нам трудно ответить.
Для моих сородичей...
- До чего же удобная штука - традиции, - съязвила Мара. - Можно что
угодно оправдать ссылкой на традиции. Всякий раз, когда я имела дело с
селонианами, которые чего-то не желали делать, они объясняли мне, что
это противоречит их традициям, или это трудно решить, так как
неизвестно, как к такому решению отнесутся их родственники, или же
приводили какую-то еще отговорку. И мои сородичи всякий раз были
вынуждены уважать ваши обычаи и вашу культуру. Хватит нам морочить
голову. Это вам не сделка, целью которой являются какие-то там предметы
роскоши, при которой вы можете водить нас за нос полгода, пока нам не
надоест уважать ваши традиции и мы предложим вам более высокую цену.
Идет война. Кто кого - вот как стоит вопрос. Мы не можем терять времени.
Пора бы и вам учитывать наши обычаи, пока нас всех не сотрут с лица
земли. А у нас принято говорить прямо, честно, определять тот или иной
курс и следовать этим курсом.
- Прошу вас, - проговорила Дракмус. - Надо потерпеть. Проблемы очень
сложны. Нужно время, чтобы все их решить.
- Но у нас нет времени, - отрезала Мара. - Мы и так уже его много
потеряли напрасно. Называйте меня кем угодно, но быть вашей пленницей я
не желаю.
- Что вы хотите сказать? - спросила селонианка.
- А вот что. Сообщите, кому следует, что я покидаю вас. Через час я
отправлюсь к взлетной площадке, что находится с противоположной стороны
этой виллы. Я намерена подняться на борт своего корабля и улететь
отсюда. Если им угодно, то мои спутники могут составить мне компанию. Но
я улетаю совершенно определенно. Прошу также иметь в виду, что мы с Леей
вырвались из рук легионеров и улетели с Кореллианы, несмотря на
решительное сопротивление. Гораздо более решительное, чем то, которое мы
до сих пор встречали здесь. Кроме того, на моем корабле я доставила
главу правительства Новой Республики. И нападение на него будет
считаться как нападение на Новую Республику, которую, судя по вашим
утверждениям, вы признаете и поддерживаете. Словом, не рекомендую
задерживать меня. Вам это не удастся, и я не стану нести никакой
ответственности, если мне придется нанести вам определенный ущерб.
- Но... но...
- Единственный способ помешать моему отлету - это организовать
встречу нашей группы с каким-то ответственным лицом, лицом, которое
сможет дать ясные ответы на наши вопросы, лицом, которое наделено правом
принимать решения. Если такая встреча в течение часа не состоится, я
улечу...
- С ней вместе улечу и я, - сказал Хэн, поворачиваясь к жене. У нее
был озабоченный, сердитый вид, но она все-таки кивнула головой.
- Я тоже, - проговорила Лея. Дракмус растерянно переводила взгляд с
одного из своих гостей на другого.
- Но... но ведь...
- Но у вас всего один час, - оборвала ее Мара. - Исчезните.
Принимайтесь за дело.
- Я постараюсь сделать все, что в моих силах, - растерянно лепетала
Дракмус. - Прошу вас! Не заходите!
- Один час, - напомнила ей Мара Шейд. - Ступайте. Шевелитесь.
Кивнув головой, Дракмус повернулась и, встав на четвереньки, умчалась
что есть силы.
- Не будь я убеждена в необходимости действовать единым фронтом, я бы
отказалась лететь с вами, - сказала Лея довольно сварливо. - Вы нанесли
известный ущерб нашим отношениям с селонианами. Но если бы я не сыграла
вам на руку, было бы еще хуже. Я дипломат, а вы нет. Следовало
предоставить мне возможность вести с нею переговоры.
- Я и так вам слишком долго предоставляла такую возможность. И каков
результат? Вынужденные каникулы на этой вилле. Я деловая женщина,
коммерсантка. И вести переговоры - одно из условий успеха в коммерции.
- По-вашему, оскорблять наших хозяев - это вести переговоры?
- Вести переговоры - это способ добиваться своего, - возразила Мара.
- Добиваться своего, а не улучшать самочувствие противоположной стороны.