— Что будем делать, босс? — поинтересовался Гонзо. — Если убегать, то, боюсь, мне за вами не поспеть. Придется вам бросить меня здесь, потому что иначе…
   — Убегать? — перебил его главарь. — А смысл? Там, впереди, еще полным-полно тварей. Когда мы на них наткнемся и ввяжемся в драку, автоматчики нас все равно догонят. Так что велика ли разница, где это случится: в коридоре или тут.
   — При всем уважении, герр Штернхейм, но, по-моему, встреча с ними выглядит тоже далеко не лучшей идеей, — вставил Багнер.
   — Ты прав, мозгляк, — согласился Отто. — Поэтому нам надо слезть со стола и встать возле той стены. — Он указал на стену между мастерской и коридором, где находилась дверь. — Если встанем возле нее, возможно, нам повезет, и те парни нас не заметят. Зачем бы они сюда ни пожаловали, для нас будет лучше, если они со своими «эм-пэ» пойдут впереди и расчистят нам путь.
   Других укрытий в мастерской не имелось, а искать их в соседних помещениях было уже некогда, и потому никто не возражал против идеи Штернхейма. Не прошло и полминуты, как все зэки выстроились вдоль указанной стены: Кальтер и Скарабей по одну сторону от решетки, а Отто, Монгол и Гонзо — по другую. Прислушавшись и определив, что гости все еще воюют с тварями, Штернхейм велел Монголу вытащить труп Хоробадо наружу. Но бросить его не напротив решетки, а чуть дальше по коридору. После чего вернуться в комнату и закрыть дверь, только уже не запирать ее.
   Если вертухаи захотят осмотреть мастерскую, они войдут сюда независимо от того, закрыта на решетке задвижка или нет. Но окажись она закрытой, это покажется им подозрительным. А так они наткнутся на плавающее неподалеку тело и, возможно, решат, что зэки здесь не задержались и либо ушли на нижние уровни, либо их трупы также валяются где-нибудь на полпути туда.
   Шум, клокотанье и стрельба стихли через минуту после того, как Монгол уволок Хоробадо в коридор. Теперь искателям оставалось лишь прижаться лопатками к стене и уповать на то, что охранники пройдут мимо. А если и остановятся, то ненадолго, чтобы осмотреть второй попавшийся им под ноги труп зэка и отправиться дальше, по предполагаемым следам разведчиков ван Хейса.
   Судя по тому, что после стычки с чудовищами вертухаи не задержались на лестнице, а сразу спустились в коридор, они не понесли потерь. Они наверняка были уверены, что на уровне есть еще чудовища, и потому вели себя осторожно. Охранники больше не кричали и даже не разговаривали, видимо, общаясь между собой исключительно жестами. Сейчас они внимательно прислушивались к любому подозрительному шороху, стуку или всплеску. Поэтому зэки замерли без движения и даже стали дышать через раз.
   Тяжелее всех находиться в таком режиме «стелс» было, разумеется, Гонзо. Его все еще колотила дрожь, и он, боясь, как бы не подкосились ноги, оперся на плечо Монгола. А чтобы не выдать себя тяжелым сиплым дыханием, он прижал ко рту скомканную тряпку, которой до этого протирал верстак. Вроде бы помогало. По крайней мере, Обрубок не слышал, чтобы Гонзо издавал демаскирующий шум, а слух у Обрубка, несмотря на его возраст, все еще оставался острым.
   Вскоре Кальтер определил, что количество преследователей совпадает с количеством выданных им автоматов — три ствола, три человека. Двигаться бесшумно по колено в воде у них, как было и у зэков, тоже не получалось. И чем ближе они подходили к мастерской, тем отчетливее Куприянов слышал каждый их шаг.
   Чертова ходячая проблема! Как будто у искателей сейчас других проблем не хватает! Но, с другой стороны, Штернхейм рассуждал правильно. Пусть в авангарде этой экспедиции идут охранники, раз уж они здесь очутились. И если они, а не зэки, в итоге соберут пакали, с последних какой спрос? Дабы не ссориться с Ковачем, который все-таки отправил сюда тайком от директора своих людей, зэки могут сказать ван Хейсу все, что прикажет им начальник охраны. Их даже не надо для этого запугивать — сами все прекрасно понимают. Еще бы не понимали, ведь даже здесь, в обиталище смертников и навек лишенных свободы узников, они, несмотря ни на что, продолжали дорожить своими жизнями и здоровьем.
   Один из вертухаев, не останавливаясь, прошел мимо двери — судя по всему, потопал осматривать труп. Двое других, наоборот, замедлили шаг и встали прямо напротив решетки. Впрочем, волноваться было еще рано. Это нормально, что они изучали из коридора мастерскую — а вдруг там затаилась еще одна мерзкая бледная тварь? Главное, чтобы после этого беглого осмотра они не вздумали сюда входить. Да и зачем им это? Ничего подозрительного здесь не наблюдалось. Кровь, что натекла из тела Хоробадо, успела полностью раствориться в воде. Заляпанные кровью томагавки зэки также не забыли спрятать под воду. А связанные проволокой копья походили на деталь от какого-нибудь разобранного каркаса, помимо которой в мастерской валялась еще уйма всяческих железяк.
   — Еще один дохлый «гусь», — лаконично доложил вертухай, который, судя по всплескам, только что перевернул плавающего в воде мертвеца лицом вверх. — На морде ожоги и зеленые пятна — видимо, тоже отравлен тварями… Вас понял, сэр! Иду!
   «Сэром», очевидно, был командир, который подал ему знак вернуться, и он, оставив труп, поспешил обратно к напарникам. Интересно, зачем ему понадобилось возвращаться, если эта троица двигалась в том направлении? Неужели уловка искателей была раскрыта, несмотря на всю их осторожность?
   Увы, именно так все и оказалось.
   — Эй вы, те, которые за стеной! — повысив голос, обратился к зэкам вертухай, чей голос они еще не слышали. — Не прячьтесь, мы знаем, что вы там, и сколько вас! А ну-ка отошли от стены и дали нам на вас посмотреть! Шевелитесь, или на счет «три» я открою огонь!
   Даже если он блефовал и выкрикнул это наугад, проверяя собственные подозрения, скрываться от охранников дальше не имело смысла. Потому что затем они откроют решетку и обнаружат в мастерской зэков, которым после этого грозило наказание за неповиновение. И с учетом тревожной обстановки наказание это будет очень суровым. Поэтому Отто лишь обреченно вздохнул и махнул рукой, давая понять, чтобы зэки не сопротивлялись и делали все, что им велят…

Глава 9

   Пятерка искателей отступила от стены и выстроилась в ряд так, чтобы вертухаи смогли их всех разглядеть. Это также позволило зэкам разглядеть вертухаев, хотя Кальтер и остальные уже знали, сколько их сюда нагрянуло и чем они вооружены.
   К шлемам охранников были приделаны инфракрасные сканеры, которые могли обнаружить противника не только в темноте, но и за преградой. Особенно за металлической, к которой зэки прижимались лопатками. Охранники не блефовали, когда утверждали, что видят их сквозь стену и могут сосчитать их количество. О том, что изначально искателей было семеро, вертухаям тоже наверняка известно. Ведь они, скорее всего, прошли сюда через те же ворота, где дежурный надзиратель снабдил их такими сведениями. Так что сейчас им оставалось лишь от семи зэков отнять двух мертвых и убедиться, что все пять выживших стоят перед ними.
   Штат охраны на «Рифте-75» был довольно внушительный, и за год Кальтер узнал имена далеко не всех надзирателей. По большей части — тех из них, кто нес службу внутри тюрьмы, а не на оборонительных рубежах. Обязанности первых и вторых разительно отличались, и стражи периметра практически никогда не появлялись среди заключенных. Так же как надзиратели из тюремных блоков очень редко привлекались для работы на внешней линии безопасности.
   Эта группа из трех человек была набрана из тех и других. Двух стрелков Обрубок не помнил даже в лицо, но верховодил ими хорошо знакомый ему надзиратель по фамилии Аньелло. Тот самый Пьетро Аньелло, который уже спускался сюда с Ковачем за пакалями. И вот опять он очутился здесь, явно с теми же целями.
   — Ба, ну прямо знакомые все лица! — воскликнул Пьетро. Он любил паясничать как перед зэками, так и перед сослуживцами, и не собирался изменять своей отвратительной привычке даже сейчас. — Какая неожиданная встреча! И сам Отто Штернхейм здесь, вы только подумайте! Так каким же ветром вашу банду сюда занесло?
   — Работаем по наряду, выписанному нам директором ван Хейсом, — ответил главарь Диких Гусей. Будь его воля, он выпотрошил бы Аньелло даже без ножа, голыми руками. Но пока Отто не представился такой шанс, он воспринимал подковырки Пьетро с невозмутимым лицом. Так, как пристало общаться дисциплинированному узнику со своим тюремщиком. — А разве у вас, босс, сегодня не выходной? Если мне не изменяет память, ваша дежурная смена была не далее как вчера.
   — У тебя хорошая память, Отто, — польстил ему вертухай, да только много ли Штернхейму было чести с той похвалы. — Но когда служебный долг меня призывает, я готов исполнять его без праздников и выходных, и днем, и ночью.
   — Извините за нескромное любопытство, босс, но разве долг мог призвать вас сюда до того, как мы завершим работу, порученную нам мистером ван Хейсом? — осторожно полюбопытствовал Штернхейм.
   — Ты очень вовремя об этом спросил, — заметил Аньелло, криво ухмыльнувшись. И вместо ответа задал Отто встречный вопрос, заодно сменив тему беседы: — Итак, мерзавцы, вы уже что-нибудь нашли или еще нет? Учтите, я спрашиваю это вежливо всего один раз. Вы тоже имеете возможность соврать мне лишь однажды. Что бы вы мне ни ответили, я смогу это быстро и легко проверить. И горе вам, если вы не пройдете мою проверку.
   И снова Аньелло не блефовал. Кальтер обратил внимание на прибор, пристегнутый к его разгрузочному жилету так, чтобы он мог всегда следить за дисплеем этого устройства. Выглядело оно на первый взгляд как многоканальная рация или компактный радар. Но Обрубок знал, что это такое на самом деле. На «разгрузке» у Пьетро висел дескан — специальный сканер для поиска пакалей. Такие производились лишь в одном месте — российском Центре изучения катастроф. Достать их на черном рынке было несложно, правда, стоили они дорого. Вот почему подавляющее большинство охотников за артефактами пользовалось обыкновенными металлоискателями. С ними, в отличие от десканов, было больше возни, но при грамотной и точной настройке они справлялись со своей задачей ничуть не хуже.
   Кальтер мог лишь догадываться, где Аньелло раздобыл эту редкую штуковину. Но если бы сейчас в кармане кого-то из зэков лежал пакаль, дескан уже оповестил бы об этом своего хозяина. Умный прибор мог ошибиться лишь в одном случае — если бы артефакт был помещен в металлический футляр. Или в нечто подобное, что тоже экранировало бы сигналы сканера. Но такой контейнер был бы заметен в узких карманах тюремной робы, и Пьетро не сомневался, что у зэков нет при себе пакалей. А спрашивал он их лишь затем, что при звуках стрельбы они могли припрятать свою добычу где-то поблизости. Которую, во избежание репрессий, им предлагалось выдать добровольно.
   — Можете проверить любого из нас, босс, — развел руками Штернхейм. — Или, если хотите, обыщите эту комнату, где мы уже битый час прячемся от ползучих гадов, которых вы только что прикончили. Только, даю вам слово, вы совершенно зря потратите время.
   — Что ж, раз ты поклялся, думаю, я могу вам поверить. Действительно, с чего бы вдруг вам лгать? В самом деле, это же просто бессмысленно! — улыбнулся Пьетро. После чего переглянулся с товарищами и, едва заметно кивнув каждому, продолжил: — Ладно, все в полном порядке. Считайте, что мы во всем разобрались. И если вас это утешит, знайте: я очень сожалею, что все вы здесь оказались и мне приходится с вами так поступить!
   И Аньелло, а вслед за ним его напарники, вскинули пистолеты-пулеметы…
   Впрочем, из пятерых зэков нюх на опасность подвел лишь Скарабея. Остальные к этому моменту уже смекнули, что вот-вот произойдет нечто отвратительное. Слишком резко Пьетро переменил тон с издевательского на успокаивающий. А когда он вдобавок обменялся с приятелями условными знаками, у Кальтера и Гусей исчезли последние сомнения в том, что на уме у этой троицы.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента