- Шаридан нервничает, - обронил Баркович, не оправдывая пограничника, но и не осуждая. - Не надо было включать в общую команду интраморфов. Уже возникали конфликты...
   - Конфликты возникают потому, что это кому-то выгодно, сказал Герцог, сдержанно улыбаясь. - И вы это прекрасно знаете, Людвиг. Но я своих индиверов отзову, им здесь пока нечего делать. Что вы думаете о природе нагуаля?
   - Судя по характеристикам, это сгусток частиц с отрицательной энергией...
   - Нет, я имел в виду не физическую природу. Появление и рост нагуалей напоминает процесс прорыва в наш метагалактический домен Конструктора.
   - Я не думаю, что Конструктор вновь возвращается к нам столь экзотическим способом. Ему здесь тоже делать нечего, как и вашим индиверам.
   Комиссар-прима снова улыбнулся, он казался беззаботным и был очень терпелив.
   - Тогда, может быть, к нам стучится кто-то еще? Так сказать, близкий родственник Конструктора?
   Баркович промолчал, мысленно отвечая какому-то своему корреспонденту. Потом перевел разговор на другую тему:
   - Я вышел в Совет безопасности с предложением объявить аврал по Системе. Надо в конце концов вычистить ее до блеска, чтобы не натыкаться босыми ногами на осколки стекла или, что хуже, на мины и бомбы замедленного действия. Даже если это не есть следы Конструктора. Мы сами накопили немало опасного мусора в самых неожиданных местах Системы.
   Герцог помолчал, так же как и собеседник, общаясь в пси-диапазоне сразу с двумя-тремя абонентами.
   - Наверное, я поддержу вас. Но хочу предупредить: наша деятельность в этом направлении может натолкнуться на противодействие... скажем, неких неизвестных сил, поэтому необходим самый жесткий императив подстраховки. Вплоть до варианта "Кольчуга"
   Баркович хмыкнул.
   - У вас все, комиссар? Как-нибудь разберемся. У меня много дел, до встречи.
   Не оглядываясь, командор погранслужбы покинул зал спейсера. Герцог остался один, если не считать двух старменов, тихо переговаривающихся в другом углу зала. Комиссар мысленно позвал одного из них:
   "Николай, объяви "Аргус" по треку. Не покидает ощущение, что нас всех "пасут".
   "Объявил, - отозвался стармен, он же кобра системы "ланспасад". - Могу включить эшелон".
   "Включай, не помешает, я на Землю".
   Через несколько минут комиссар вышел из метро управления, чтобы столкнуться с Баренцем.
   "Что случилось? У вас вид кролика, загипнотизированного удавом".
   "Меня вызвал к себе Хасан Алсаддан".
   Двое интраморфов смотрели друг на друга, прекрасно понимая, что означает этот вызов.
   "Проигнорировать вызов нельзя?"
   "Это покажется странным".
   "Подстрахуйтесь эшелоном, могу дать свой".
   "Я все время буду в поле Сил. Но не думаю, что Алсаддан перейдет к активным действиям. Он еще не знает того, что знаем мы".
   "Но слухи о методах лептонной разведки могут оказаться правдивыми. Он не сможет вас прочитать, прозондировать?"
   "Я ношу пси-фильтр и "защитника". Но все же я уверен, что Алсаддан не решится на прощупывание".
   Баренц вскинул кулак к плечу и вошел в зал метро. Герцог мысленно пожелал ему удачи.
   Резиденция Совета безопасности располагалась в Берне, на площади Трех Великих Художников.
   Баренц не поддался искушению пройтись по плитам старой площади, разглядывая скульптурные и архитектурные шедевры, созданные две сотни лет назад Гуднессеном, Русаковым и фон Мольтке. Мысли воеводы синклита старейшин были заняты другим. К тому же он чувствовал слежку, несмотря на то, что велась она способами, ему неведомыми, столь изощренно, что подсознание "хватало" лишь слабый "шум" чужого пси-присутствия и внимания. Вероятно, вели Баренца на уровне эгрегора, а не индивидуально. Это убеждало в разумности тех неординарных методов секретности, которые разработал Железовский.
   Президент Совета безопасности мира Хасан Алсаддан, смуглолицый, седоголовый, с лицом таким неподвижным и гладким, что, казалось, оно выточено из цельного куска эбенового дерева, ждал Баренца в своем служебном модуле на сорок пятом этаже здания-кристалла. Баренца трижды проверили на входе на предмет ношения оружия, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы охрана и аппаратура не обнаружили в волосах спецустройства типа "защитник" и встроенный в уник пси-фильтр. Но еще в зале метро совета он ощутил пси-давление эгрегора, к которому принадлежал Алсаддан. Казалось, над головой собралась грозовая туча, искрящаяся множеством мелких молний, готовая разрядить в любого человека под ней свою исполинскую мощь.
   Алсаддан носил традиционный белый бурнус, такие же белые шаровары, кожаные сандалии и пахлави - род чалмы, почти скрывающей волосы. Пальцы его украшали перстни, усиливающие пси-поле, а на запястье правой руки красовался браслет из оранжевого металла - родовой знак, говоря
   * Лептоны - класс легких элементарных частиц, в который входят электроны, мезоны, нейтрино и их античастицы.
   щий о том, что предки Алсаддана были эмирами Бухары тысячи лет назад.
   Слоган-речь президента совета отличалась лаконичностью и отсутствием "мимики" - образных оттенков мыслеформ и создаваемых видеокартин.
   "Вы опоздали на четыре минуты, Ярополк. Это не первое проявление неуважения к совету и ко мне лично. Впрочем, к делу, у меня очень мало времени. Я получил сведения, говорящие о недопустимо отвлеченной деятельности синклита старейшин. Втайне от Совета безопасности и подкомиссии Всевече по правам человека вы создали группу, деятельность которой нарушает вэлфер * Системы".
   "У нас с вами разные оценки ортобиоза *, - спокойно ответил Ярополк. - Однако социум болен, и вы это знаете. Но, во-первых, синклит старейшин не занимается никакой противозаконной деятельностью и уж, конечно, не создавал для этого никаких специальных групп. Во-вторых, синклит есть орган экспертный, рекомендующий, а не управляющий. Не согласны с нашей оценкой - выходите на Собор Вече с предложением создать третейскую комиссию по проверке наших выводов. В-третьих, вы отлично осведомлены о негативных изменениях в социуме Системы, проявляющихся в мисонеизме * и нетерпимом отношении ко всем инакомыслящим, инакоживущим. Особенно наглядно это было выражено при появлении полсотни лет назад Конструктора. Не так ли? Но главное, о чем вы тоже знаете, тенденции эти сохранились как тенденции общего роста энтропийного фона. Не пора ли Совету безопасности заняться этой проблемой?"
   "Позвольте решать мне, чем должен заниматься Совет. Ваши регулятивы * опасны для цивилизации, именно они создают тот чреватый конфликтами фон социальных напряжений между нормалами и паранормами. Для оценки опасности исследований и бытия существует СЭКОН, занимайтесь своей непосредственной работой или подайте в отставку, но дальше вашу таинственную возню совет не потерпит. Зарубите это себе на носу".
   На мгновение в уши Баренца ударил "шум прибоя"
   * Вэлфер - термин, означающий идеальное состояние государства.
   * Ортобиоз - здоровый, разумный образ жизни.
   * Мисонеизм - страх ко всему новому и непознанному.
   * Регулятивы - социально-этические принципы познания.
   мощная волна пси-излучения, грозившая "превратить человека в пыль", однако блок интраморфа оказался сильнее.
   "Это что, объявление войны?" - холодно осведомился он, все еще чувствуя нависшую над головой тяжелую гору - взгляд эгрегора, состоящего из сотен или тысячи пси-сфер интраморфов и людей. Теперь уже не оставалось сомнений, что президент Совета безопасности Хасан Алсаддан, инициатор южномусанского эгрегора, охватившего часть Закавказья, Ирак, часть Ирана и Пакистана, увлечена действие ФАГом.
   "Идите, - сказал Алсаддан. - Вы слишком мелкая сошка, чтобы объявлять вам войну. О человечестве есть кому позаботиться, занимайтесь лучше своими стариковскими делами".
   Баренц повернулся и вышел. С Алсадданом он был знаком лет пять, знал все его сильные и слабые стороны, не раз критиковал его решения после избрания на пост президента, и эта последняя стычка просто расставила точки над "i". Было бы смешно затевать с ним перепалку, спорить или вступать в борьбу. Алсаддан был "темным" паранормом по рождению, властолюбивым и презирающим чужое мнение, убедить его в чем-либо не представлялось возможным.
   Хотя интересно, подумал Ярополк, выстоял бы он при физическом контакте или нет? Что мы знаем о его подготовке? Ничего. Что, если он минус-эрм?"
   В следующее мгновение эксперта накрыла невидимая сеть парализатора и последовал сильнейший шумовой гипноудар. Защитой от него был лишь слабый барьер воли и псизапрета, энергия которых не могла противостоять влиянию извне энергий на порядок больших. Баренца спасла только аппаратура защиты, которую он взял с собой, да; помощь своего эгрегора, хотя и ослабленная расстоянием. Он продержался, по собственной оценке, около восьми секунд, пока шел через приемную президента, а когда вышел в коридор, луч парализатора выключили...
   "...Впечатление было такое, будто меня вывернули наизнанку, разобрали по винтику, по атому, а пепел хотели развеять по ветру, - сказал он Берестову, все еще не придя в себя после сильнейшего стресса. - Не помню, как нашел метро и возвращался, наверное, "на автопилоте". Не знаю, "лептонная" это разведка или нет, но, если наши ученые мужи не разберутся, что это такое и как от нее защищаться, долго мы не продержимся. Но я удивляюсь не этому, а тому, как Алсаддан решился на ее применение!"
   "Значит, был уверен, что ты не выдержишь и расколешься, а потом все забудешь".
   Ратибор сходил на кухню, принес травяного тоника, подождал, пока бледный Баренц выцедит напиток, сел напротив.
   "Значит, Алсаддан с ними... это плохо!"
   "Чего ж хорошего. Фигура он крупная и влиятельная, особенно в Южной Азии, которая во все времена была головной болью для службы общественного порядка и безопасности. Он вполне может попытаться лишить нас статуса экспертовпроконсулов и советников синклита. Много мы сделаем, не имея официальной поддержки?"
   "Есть фигуры и покрупней его, архонт Всевече, например, начальник УАСС, председатель СЭКОНа. Но ты прав, Хасан сильный противник. Чем же ФАГ взял его, чем купил, что пообещал? Райскую жизнь? Паранорм его класса не клюет на такую наживку. Бессмертие? Это скучно и недостижимо. Власть? Так у него ее предостаточно. Что еще?"
   "Не знаю. Это вопрос вопросов. Но для нас пока важен сам факт противостояния: наш лагерь, к сожалению, не един, а это означает, что человечество, виды хомо сапиенс нормис и хомо паранормис, под угрозой исчезновения. По данным эфаналитиков, процесс социального распада вскоре начнет расти по экспоненте, мы начнем великую гражданскую войну и - финита!"
   "Да, старик, сильно тебя напугал Алсаддан! Выкушай-ка еще отварчика, успокаивает".
   Ярополк слабо улыбнулся, допил янтарно-золотистую жидкость в стакане, сдавил его и протянул хозяину нечто вроде сосульки - то, что осталось от стакана.
   "Я и не скрываю - напуган. На тебе бы испытать эту лептонную... пытку! Если мы в ближайшее время не выйдем на ФАГа или хотя бы на его эмиссара, он сам выйдет на нас. Последствия будут печальны, не так ли, проконсул?"
   В гостиную вошла Анастасия Демидова, жена Ратибора, не потерявшая ни грана своей привлекательности с момента знакомства ее с Баренцем, а прошло с того момента ни много ни-мало - полсотни лет. Правда, Баренц знал, что Ратибор и Анастасия вместе не жили, каким-то образом это устраивало обоих, хотя они любили друг друга и у друзей появлялись только вдвоем. В ее ауре преобладали запахи степных трав и музыка Грига.
   "Привет, Яр. Что вы тут шепчетесь тайком? Не нравится мне твой вид. Случилось что?"
   "Случилось то, чего следовало ожидать. ФАГ достал Землю. Ну, может быть, не сам, а его эмиссары, о которых мы можем только догадываться. Но работают они уверенно, хотя и не без проколов. Похоже, пришла пора оптимизировать наши спейсеры для космического боя".
   "Эк, хватил! - крякнул Ратибор. - Никто не собирается нападать на Землю в духе старых космических боевиков. Война, если она начнется, будет вестись тоньше и одновременно мощней. Другое дело, что всем интраморфам придется овладевать приемами векторной защиты и адекватного ответа, коими пока владеют только эрмы".
   Анастасия, загорелая, красивая, одетая по-летнему в полупрозрачный сарафан-валькирию, растрепала Баренцу волосы на затылке, засмеялась.
   "Тебе все видится в мрачном свете, воевода. Не все так плохо. Мы готовы к войне. Единственное, что меня беспокоит, как и Ратибора, что в нашем стане нет единства".
   "К в о й н е, к которой нас подталкивает ФАГ, мы не готовы! Это скорее многокритериальная шахматная игра, где главные фигуры остаются в тени. Для них неважно - как, где и сколько погибнет пешек, их регулятивы нам непонятны, да и выигрышной стратегии, наверное, не существует. Может быть, для них важен даже не результат этой игры, а сам ее процесс. Может быть, после игры уничтожаются как игровые пространства, так и сами игроки".
   Берестов с любопытством глянул в глаза Ярополка.
   "Бьюсь об заклад, что ты недавно общался с Тотом Мудрым".
   Баренц кивнул с неохотой. Тотом Мудрым они называли одного из ученых своего круга, естествоиспытателя и философа Яна Тота, ярко выраженного индивера, который" общался с себе подобными не более одного раза в год.
   "Как тебе удалось добиться встречи с ним?"
   "Моя дочь встречается с ним... но речь не об этом. Возможно, Тот прав".
   "И все же его правота не снимает с нас ответственности за последующие события. Хорошо бы поговорить с ним всем синклитом, авось и посоветовал бы, что делать".
   "Вряд ли, ты же знаешь его характер. Но я попробую договориться, терять нам нечего. Аристарх предложил задействовать императив "Дуэль", и я, похоже, его поддержу".
   - Выше голову, хомозавры, не делайте из мухи слона, вслух проговорила Анастасия. - Не так страшен черт, как его...
   - Эгрегор, - закончил Баренц
   Все трое засмеялись, мужчины - невесело, женщина - с оттенком жалости и превосходства. Она была очень сильным эфаналитиком и видела будущее более отчетливо, чем они.
   Сообщение о новой находке нагуаля пришло в научный центр УАСС, минуя цензурный заслон СЭКОНа, поэтому о находке узнало сразу множество лиц, заинтересованных как в изучении, так и в сокрытии тайны нагуалей.
   Невидимый объект был открыт случайно - на него наскочил спейсер Даль-разведки "Сокол" у звезды Копа де Плата в Рукаве Стрельца, то есть за три тысячи светолет от Солнца. Размеры нагуаля потрясали: если бы его поместили в центр Солнечной системы, он занял бы объем пространства до орбиты Сатурна! Но, как оказалось, раньше его открыли негуманы - орилоуны и чужане, чьи гигантские корабли, форму которых описать сложно, кружили вокруг нагуаля. Кроме того, стармены клялись, что видели еще какие-то тела, также не похожие на машины пространства, в форме трезубцев, и в дело вмешались пограничники, готовые к контакту с любой формой разумной жизни в космосе.
   Начальник сектора пограничных проблем ОБ УАСС Мигель да Сильва вызвал Ставра Панкратова спустя сутки после открытия Большого Ничто, как назвали нагуаль пограничники. Поскольку задание изучить проблему на месте не противоречило заданиям, полученным от синклита старейшин и шефа "контр-2", Ставр изъявил желание приступить к работе немедленно, надеясь сохранить свой статус-кво индивера. Однако судьба в лице начальника СПП распорядилась иначе.
   "Будете работать в паре с профи погранслужбы, - сказал Мигель да Сильва, испанец до мозга костей. - Он ждет вас на спейсере пограничников "Кром". Спец эфанализа, эксперт по оружию, мастер единоборств, а главное - интраморф. Вам с ним будет легко".
   И на том спасибо, что мужик, подумал Ставр с облегчением. Придется Аристарху давать отбой своей внучке, еще неизвестно, что она за штучка. Но волновало Панкратова другое; агент из "погран-2", с которым ему предстояло работать, так и не вышел на связь.
   Радовался он напрасно. Обещанный новым шефом профессионал-пограничник оказался той самой девицей по имени Видана Железовская, с которой он "скрестил шпаги" в лесу под Владимиром!
   Знакомил их сам Мигель, беззаботный с виду, как одержавший очередную победу спортсмен, сверкающий белозубой улыбкой. Когда шок у Ставра прошел (Видана пришла в себя раньше), девушка сказала:
   - Мир тесен, эрм. Но предупреждаю заранее: общение только в пределах служебной необходимости, никаких отклонений от заданной темы. Это первое. Так как по условию деда, которого я бесконечно уважаю, вы - лидер, вам и карты в руки, готовьте планы и методики. Но вследствие принадлежности разным службам я подчиняюсь только до границ столкновения интересов. Это второе. Я понятно выражаюсь?
   - Вполне, - холодно ответил Ставр, принимая тон. - До завтрашнего утра вы свободны.
   Видана небрежно кивнула, поздоровалась с подошедшим Барковичем, задрала подбородок и удалилась походкой сытой пантеры.
   - Что это вы обижаете девочку? - флегматично заметил Баркович, провожая взглядом будущую напарницу Ставра.
   Командор погранслужбы Людвиг Баркович, одевавшийся по моде девятнадцатого века в безукоризненный смокинг и ослепительно белую рубашку (уник, разумеется), в этом наряде, подчеркиваемом благородной сединой и манерами аристократа, походил на графа Монте-Кристо, выслеживающего очередную жертву мщения.
   - Кто ее обидит, тот дня не проживет, - засмеялся да Сильва. - Людвиг, позвольте вам представить моего нового штатного опера: Ставр Панкратов, доктор физики, исследователь Тартара.
   Ставр коротко поклонился, на что Баркович ответил небрежным кивком.
   - Наслышан. Мигель, признайтесь - зачем вам понадобилось соединять в одной упряжке... э-э... паранорма и трепетную лань? Насколько я знаю по отзывам, Видана представляет тип женщины-вамп: красива, грациозна, смела - и всегда готова пустить в ход когти и зубы.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента