Бородай улыбнулся, а затем улыбка поползла прочь с его лица, поползла вместе с лицом. Облик вампира быстро менялся, и тогда Воисвет прыгнул вперед, ударил, надеясь, что превращение отвлечет кровососа. Но он просчитался.
   Он так толком и не увидел, что произошло. Вампир вновь исчез, а потом князь увидел только его размазанный в воздухе силуэт. А в следующий миг у него выдернули меч, а затем отшвырнули далеко в сторону. Воисвет грянулся оземь, больно стукнулся головой о что-то твердое.
   Перед глазами поплыли разноцветные круги, от каждого движения хотелось орать благим матом, но князь только заскрипел зубами. Пошарил вокруг рукой, но вместо меча пальцы нащупали какие-то длинные палки.
   Осиновые колья! Те, что выронил убитый им охотник на вампиров. Он вцепился в один, со стоном перевернулся на спину, пряча кол под собой.
   Послышались легкие шаги – и над ним нависла фигура Бородая. Впрочем, сейчас он больше не был Бородаем. Он изменился до полной неузнаваемости. Перед князем стоял высокий, худощавый человек с совершенно белым лицом и ярко-красными глазами.
   – Тот человек, которого ты убил, – вампир присел на корточки, – это был и впрямь старший сын Бородая. Но скажи, князь, почему ему не сиделось в отчем доме? Неужели те жалкие деньги, что объявили в городе за голову вампира, могли сделать его богатым?
   – Наверное, отец не спешил выделить ему хозяйство. – Воисвет осторожно перенес вес на левый бок, готовясь выхватить кол.
   – Он нашел мое жилище, – продолжил вампир. – И он убил… Он убил кое-кого, кто был мне дорог. Видишь ли, у нас тоже есть привязанности, и мы тоже умеем мстить.
   – Так ты, оказывается, мститель! – Князь попытался расхохотаться, но только закашлял, выхаркнув кровяной сгусток.
   – Да, я поклялся уничтожить его. Но, к сожалению он оказался слишком сведущ в борьбе с нашей расой. Поэтому мне пришлось обратить всех его родных. А потом пришел ты, – вампир широко улыбнулся, обнажив пару белоснежных клыков, – и так великолепно с ним расправился. Я получил удовольствие от этого зрелища. Когда еще увидишь, как человек убивает человека ради спасения вампиров! Мне даже немного жаль отнимать у тебя жизнь.
   – А мне нет!
   Воисвет ударил. Но рука точно угодила в тиски. Его запястье вывернули, и кол полетел на землю.
   – Тебе бы следовало поучиться у того, кого ты убил.
   – Я все равно убью тебя, тварь!
   – Нет, это я убью тебя, – возразил вампир.
   Он нагнулся, и его белоснежные клыки блеснули над шеей князя.
 
   Берсень довольно долго провозился с кольчугой. Когда же со двора донеслись истошные крики и стальной перезвон, маг бросился к узкому оконцу, но разглядеть в него что-либо, кроме мелькающих силуэтов, было невозможно.
   А потом волосы на затылке Берсеня стали дыбом. Он резко обернулся, еще не понимая, что или кто угрожает его жизни, вскинул руку, даже не представляя, какое подойдет заклятие.
   Багровые глаза вспыхнули прямо перед ним, и времени на размышления не осталось. Он ударил. Заклятие само сорвалось с его губ. А он зажмурился. Рядом душераздирающе завизжали, в нос ударил запах горелого мяса.
   Открыв глаза, Берсень с удивлением обнаружил, что его память сохранила гораздо больше, чем он предполагал. Уроки отца не прошли даром. Юноша мысленно повторил только что прозвучавшее заклятие и лишь поэтому сообразил, что сейчас прикончил вампира. Именно ему принадлежали догорающие на полу останки.
   Но если он его убил, а хозяин просил помощи от одного вампира, что происходит во дворе? С кем бьются его товарищи?.. Берсень кинулся к выходу, но, услышав на лестнице чьи-то шаги, захлопнул дверь и набросил засов.
   – О боги! – прошептал он. – Что же мне делать? Я не могу сидеть взаперти! Я должен им помочь!
   В дверь ударили. Дрогнули косяки, с потолка посыпалась труха, чуть хрустнул засов. Еще пара таких ударов – и дверь вышибут! Берсень попятился к окну, собираясь с мыслями. Если он помнит заклятие против одного кровососа, значит, он должен знать и кое-что получше! Лишь бы хватило сил!
   Снова содрогнулась дверь. Засов треснул, но пока держал. Берсень лихорадочно рылся в памяти, но попадалась лишь муть, по большей части выученная за последние годы. Но ведь должно же было отложиться где-то все то, что отец упорно вдалбливал ему с малолетства!
   С оглушительным грохотом дверь сорвало с петель. На пороге выросла жутковатая фигура с багровыми глазами, в которой лишь по женской одежде можно было признать одну из хозяйских жен или дочерей. Шипя как змея, она бросилась к магу. Во рту сверкнули острые клыки.
 
   Никогда еще Булыге не приходилось сражаться в темноте, освещаемой лишь слабым светом луны. Только мелькавшие вокруг смутные тени, жутковатый вой да рычание выдавали присутствие врага. А еще – пугающий шелест одежды взвившегося в воздух вампира.
   Булыга разил не раздумывая. На любой скрип, шорох, звук или движение воздуха. И когда рядом раздавался истошный визг, его губы кривились в довольной улыбке.
   Поначалу он еще старался бить с некоторой опаской, а ну как заденет кого из своих, но очень вскоре пыл боя вытеснил из головы все постороннее.
   Дольше всех его занимали мысли об оставшемся в лапах вампирши Горяе. Булыга основательно разогрелся, в его движениях и ударах появилась точность, так что сейчас он был уверен, что без труда расправится с десятком таких, как Ива.
   Но в его помощи нуждалась и Велена, богатырь был уверен в этом, и потому напряженно вслушивался, надеясь отыскать ее в этой ночной кутерьме. Насколько он разбирался в людях, Велена не могла выдерживать такой бешеный темп слишком долго. Возможно, она умирала сейчас, истекая кровью под зубами какого-нибудь гада! Эта мысль заставляла Булыгу скрежетать зубами, а его удары становились еще сильнее и точнее.
   Какое-то время он колебался между Горяем и Веленой, но затем ему стало не до них. Вампиры заключили его в плотное кольцо, не давая сделать и шага. Он едва успевал поворачиваться и бить. Направо и налево, спереди и сзади, везде, куда он мог дотянуться, на любой подозрительный звук.
   Очень скоро он забыл обо всех и обо всем. Все мысли, все желания кристаллизовались в одно – жажду убивать, жажду в очередной раз насладиться воплем умирающего врага.
   Иногда твари прорывались к нему вплотную, рвали одежду и плоть, но, несмотря на полное отсутствие доспехов, никому не удалось нанести опасной раны, а царапин и порезов Булыга просто не чувствовал.
   Вскоре он вообще перестал что-либо желать и ощущать. Голова очистилась, сделалась пустой и легкой, и Булыга принялся разить, повинуясь одному лишь чутью. Улыбка намертво впечаталась в лицо.
   А потом яркий свет ударил в глаза. Он зажмурился, но его удары не замедлились ни на миг. Не открывая глаз, он продолжал бить и бить, без сомнений и остановок. И далеко не сразу почуял, что вокруг что-то изменилось. Все еще продолжая рубить, он приоткрыл веки, но в глазах сверкали ослепительные круги, и разглядеть что-либо было просто невозможно. Только чуть позже он сообразил, что его меч больше не встречает сопротивления. Но и тогда он не остановился. Ибо вокруг все еще продолжали орать и визжать враги, а их яростные вопли доставляли ему невероятное наслаждение.
   Правда, ему показалось, что их голоса как-то изменились, очеловечились, что ли. И теперь в них появились какие-то смутно знакомые нотки. Даже слова стали казаться знакомыми. И голоса… Но это ведь наверняка какая-то коварная уловка!
   А затем в его сознание ворвался мерзкий, визгливый крик Ирицы.
   – Тупица! – орала она. – Прекрати немедленно! Или ты хочешь поубивать всех нас?
   И будто пелена спала с глаз. Булыга вдруг ясно увидел, что врагов больше нет. И только груды пепла напоминали о том, что некогда тут неиствовала целая орда нечисти. Булыга хмуро огляделся. Вот лежит усталый Дежень, его голова на коленях этой визгливой бабы Ирицы, вот и Велена… Великие боги!
   Богатырь кинулся к ней, рухнул на колени. Одежда и кольчуга изорваны в клочья, тело покрыто кровоподтеками и рваными, но неглубокими ранами. Ничего серьезного он не заметил.
   – Слава богам, – облегченно прошептал витязь, – ты жива!
   Открыв глаза, Велена улыбнулась и мягко, но настойчиво высвободилась из его объятий. Булыга обиженно засопел и тут только вспомнил о Горяе. Метнулся к сараю, дверь на этот раз подалась легко, и увидел лежащего Горяя недалеко от входа. Тот был по-прежнему в одних портах, руки безвольно раскинуты. Только заметив, как мерно вздымается его грудь, Булыга малость успокоился.
   В дверях показался Воисвет с горящим факелом. Свободной рукой он отряхивал с себя пепел, которым был засыпан буквально с ног до головы. На пороге пошатнулся, оперся о косяк, да там и остался. Судя по всему, на ногах князя удерживала только железная воля.
   – Что с Горяем? – прохрипел Воисвет.
   – Все в порядке. Живой…
   – Проверь ему шею и запястья, – приказал князь.
   – Ты думаешь…
   – Проверь! – повысил голос Воисвет. – Держи факел!
   Он осел на землю, привалившись к стене. Булыга вынул факел из его дрожащих рук, внимательно осмотрел сотника.
   – Ничего на нем нет. Целый и невредимый.
   – Тогда почему он здесь? – процедил Воисвет. – Какого демона он дрыхнет? Он что пьян?
   Его брови сошлись на лбу. Булыга смущенно отвел взгляд, не рассказывать же правду, наконец нашелся:
   – На нас напала вампирша, одна… Ну Горяя-то она сразу оглушила, а я… – Он ощутил, как лицо заливает краска, и отвел факел подальше от себя. – А я ее отогнал, а потом уж во двор!..
   – Хорошо, – князь кивнул и прикрыл глаза, – а то я уж подумал…
   В сарай вошел Берсень, как и князь по самые уши покрытый пеплом. Размывая пепел, по лицу струился пот.
   – Все живы?
   – Твоя работа? – князь кивнул на двор.
   – Моя, – устало улыбнулся маг. – Я все-таки вспомнил его. Вспомнил это заклятие против вампиров. Правда, я, наверное, сделал его чересчур ярким, надеюсь, никто не ослеп? Но у меня не было времени продумать его как следует. Проклятый кровосос уже сидел на мне, к горлу тянулся. Вот, гад, всего засыпал! Чую, отмываться и отмываться.
   Берсень с интересом пригляделся к Воисвету. Тот поморщился, машинально отряхнулся.
   – А я вот упал прямо в кучу этой дряни, – зачем-то сказал он.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

   Пару дней они провели в доме Бородая, отдыхая и залечивая раны, благо здесь нашлось достаточно еды и запасов лечебных средств. В хозяйстве отыскалась и небольшая кузница, где воины смогли поправить покореженные доспехи и выщербленное оружие.
   Это время прошло тихо и мирно. Никто не ругался, не спорил, – напротив, все были на удивление вежливы и предупредительны. Даже Горяй вел себя ниже травы тише воды, чем вызвал подозрения князя и многократные проверки на случай вампирьего укуса. Впрочем, на этот случай были внимательно проверены все.
   Через три дня они вышли к Долине Великанов. С высоты утеса, к которому вывела дорога, открывался чудесный вид.
   Чуть ниже края обрыва колыхалось зеленое покрывало небольшой рощицы, за ней весело струилась маленькая, но быстрая речушка. Дальше располагалось собственно поселение великанов, состоявшее из дюжины пещер, тянувшихся вдоль северной гряды скал.
   Каменное плато между пещерами и речкой заполняли многочисленные очаги, над которыми вились дымные струйки. Рядом суетились женщины, тут и там резвились детишки.
   Если не замечать повышенной лохматости этих существ, тяжелых надбровных дуг, грубых, невыделанных шкур, используемых вместо одежды, и длинных, до колен рук, они были как люди. А их стойбище ничем не отличалось от поселка каких-нибудь горных варваров. Пока женщины готовили ужин, в селение постепенно спускались с гор мужчины. Многие несли тушки горных козлов и оленей, но большинство великанов гнали перед собой стада овец. Похоже, разведение овец было их основным занятием и способом пропитания.
   Однако великаны недолго привлекали внимание путников. Куда больше их озадачил крутой обрыв, которым заканчивалась дорога. Чтобы попасть в Долину предстояло спуститься с почти отвесной скалы.
   – Проклятье! Чертов Златан даже не упомянул об ртом! – Воисвет застыл на краю обрыва, внимательно осмотрел близлежащие скалы. – Сильно сомневаюсь, что все, кто приходил сюда раньше, спускались вниз по веревкам, а потом топали пешком. Уверен, горы вокруг кишмя кишат удобными тропками, подходящими и для лошадей. Если бы Златан не заупрямился и дал проводника…
   – Златан ни при чем, – заметил Дежень. – Думаю, всех путешественников обеспечивал проводниками Бородай. Нам просто не повезло.
   – Разгружаемся, берем только самое необходимое, – распорядился Воисвет. – Хотя у нас и так лишнего нет.
   Поужинаем сегодня плотно, излишки оставим здесь вместе с лошадьми.
   – Сожрут их – волки или нечисть какая, не знаю кого тут больше, – вздохнул Горяй. – Жалко.
   – Лошадок он пожалел, – фыркнула Ирица. – Себя пожалей, всю поклажу на горбу придется тащить. Или вон Булыгу, вот уж кому не повезло.
   Она кивнула на богатыря, снимавшего с лошади тяжелый мешок, громыхавший железом.
   Закончив с разгрузкой, путники отвели лошадей подальше и оставили их наедине с собственной судьбой. А затем сгрудились на краю пропасти, с любопытством разглядывая Долину.
   Спуск по скале, бесспорно, представлял собой не самый приятный и удобный путь. Но все же куда большую тревогу внушали жители Долины.
   – Насколько я слышал, нрав у этих созданий не подарок, и людей сожрать для них так же просто, как нам – гуся, – заметил Воисвет. – Поэтому, прежде чем мы спустимся, хорошо бы придумать, как нам пройти через Долину в полном здравии?
   Он обвел всех взглядом. Булыга открыл было рот, но князь жестом его остановил:
   – Если ты предлагаешь просто порубить их в капусту, можешь не продолжать. Этот вариант не подходит. Я допускаю, что тебе удастся пробиться к выходу из Долины – я видел, с той стороны склон пологий, так что карабкаться не придется, но нас ты, скорее всего, потеряешь.
   – Так этого он, наверное, и добивается, – усмехнулась Велена. – Помните, он говорил, что ему не нужен никто.
   Булыга побагровел, метнул возмущенный взгляд на девушку, но так ничего и не сказал. Стиснул челюсти и отвернулся в сторону.
   – Будут ли еще предложения? Велена? Девушка пожала плечами:
   – Подумать надо.
   – Горяй?
   Молодой воин поскреб затылок:
   – А что мешает нам прошмыгнуть ночью-то?
   – Ничего не мешает, – ответил князь. – Кроме того, что выход из Долины находится как раз посреди их становища, понимаешь?.. Положим, Велена или Дежень могли бы пробраться незамеченными, но как насчет Булыги, тебя или меня?
   – Ну да, конечно, лазутчик из меня не ахти. А уж из Булыги-то и подавно.
   – Ладно, это на крайний случай. Еще какие-нибудь мысли есть? Дежень? Ирица?
   Дежень отрицательно помотал головой, а Ирица заулыбалась настолько беззаботно, что князь едва не выругался. Она, похоже, воображала, что великаны исчезнут сами собой!
   – Есть. Воисвет с удивлением повернулся к Берсеню:
   – Ну-ка, ну-ка, парень, удиви меня еще разок! Юноша вежливо улыбнулся:
   – Я тут подумал… У меня после вампиров-то всплывает в голове всякое. Уж я и не чаял, что столько всего знал, но тут то одно вспомню, то другое.
   – Покороче, – перебил его князь.
   – Так я и говорю, вспомнил одно заклятие неплохое. Не все, правда, мне понятно, кое-какие вопросы еще надо обдумать…
   – Не томи душу, парень, – поторопил его Воисвет.
   – В общем, я мог бы попытаться устроить в долине небольшое землетрясение.
   – Небольшое? И что оно даст?
   – Ну если я смогу… Можно расколоть землю прямо посреди становища, к тому же землетрясение вызовет многочисленные обвалы, оползни. При удачном раскладе от поселения великанов ничего не останется. Если кто и выживет, останется заживо погребенным в своих пещерах.
   – Мысль хорошая, но ты, кажется, произнес слово «попытаться»?
   Берсень облизнул пересохшие губы:
   – Ну я же говорил, это заклятие я только недавно вспомнил. А последний раз я делал нечто подобное еще ребенком. А сейчас… Такое большое расстояние… Огромная Долина… Нет, принцип-то один и тот же, мне нужно будет только доработать кое-что, усилить там…
   Воисвет поморщился:
   – В общем, за результат ты не уверен? Правильно я понял?
   – Нет, ну почему же? Землетрясение будет, в этом я уверен. Просто… – Юноша принялся интенсивно покусывать губу. – Просто очень трудно предопределить место выхода основного потока силы.
   – Понятно, ты не уверен, что сможешь нанести удар точно по великанам?
   – Да-да, именно, это очень тяжело, собрать духов земли в нужном месте, они очень своенравные…
   – Достаточно! Это все неважно, – оборвал его Воисвет. – Куда важнее, насколько ты можешь ошибиться.
   – Полагаю, где-то в пределах версты.
   – Но ведь обвалы все равно будут? Так или иначе, поселение великанов пострадает?
   – Да, конечно, в любом случае Долине несдобровать, хотя предсказать точно размеры разрушения я не могу.
   – Это нас устраивает. – Князь кивнул. – Сколько бы их ни осталось, нам это будет на руку. Думаю, что лучше всего это устроить ночью, после того как все их охотники и пастухи вернутся в свои пещеры. В этом случае потери будут гораздо больше.
   – Но ночью не получится, я ведь просто не увижу их стойбище. – Берсень развел руками.
   Воисвет выругался.
   – Ну подсвети какой-нибудь магией.
   – У меня не хватит на все сил. Я же говорил, я начинающий маг.
   – Ладно, демон тебя раздери! Укокошь хоть сколько-нибудь этих тварей, и то хорошо будет. Когда сможешь начать?
   – Я готов.
   – Тогда не будем терять время, начинай.
   – Хорошо. Только вам лучше отойти, это может оказаться опасным.
 
   Берсень основательно устраивался на краю обрыва. Очертил круг, разрисовал его изнутри знаками наконец принялся произносить заклинание. Голос его то опускался до невнятного бормотания, то переходил в резкий, пронзительный крик. Время от времени маг размахивал руками, что делало его похожим на большую птицу, пытающуюся взлететь.
   Его товарищи, расположившись на некотором расстоянии, поначалу молча и с интересом следили за ним. Но ритуал затягивался, их внимание мало-помалу стало переключаться на более насущные проблемы, в первую очередь на ужин.
   – За то время что он там руками машет, могли бы перекусить, – пробурчал Булыга.
   Желудок богатыря давно уже заливался руладами. Воисвет подарил богатырю сочувствующий взгляд.
   – Подождем еще. Очень может быть, что запах пищи отвлечет его внимание. Вы же знаете, эти чародеи такие раздражительные, особенно когда дело касается их фокусов.
   – Сдается мне, фокуса вообще не будет, – заявила Велена.
   – Много ты понимаешь в чародействе! – неожиданно резко отозвалась Ирица. – На такое могучее заклятие требуется много сил и времени!
   – В чародействе я и впрямь понимаю немного, зато кое-что смыслю в людях. – Велена усмехнулась.
   – На что это ты намекаешь?
   – Намекаю? О чем ты? – Девушка вскинула брови. – Ты ведь еще в первый день встречи заявила, что положила на него глаз. Или это была шутка? Тогда почему ты так рьяно его защищаешь?
   – Не суйся не в свое дело, подруга! – процедила Ирица. – Что бы там кто ни рассказывал о тебе, мы с братом ломали и не таких!
   – С братом? – Велена заулыбалась. – Как я понимаю, именно в брате кроются причины твоей потрясающей храбрости, не так ли?
   Ирица подскочила на месте, отмахнулась от Деженя, пытавшегося ее удержать.
   – Ах ты змеюка подколодная!
   В воздухе сверкнули клинки, в тот же миг скала под ногами вздрогнула, и девушки немедленно отскочили друг друга.
   Начавшись под Берсенем, волна землетрясения ринулась в Долину. Отсюда было хорошо видно, как шатаются деревья. Но волна двигалась все дальше и дальше, все расползалась и расползалась, захватывая все новые и новые пещеры. А затем горы содрогнулись. Огромные куски скал, окаймлявших Долину, с грохотом поползли вниз, сминая на своем пути все.
   Было видно, как великанов охватила паника, как они забегали кто куда, засуетились, в отчаянной и безнадежной попытке отыскать укрытие. И тут последовал удар такой мощи, что на ногах не устоял ни один.
   Люди затаили дыхание. Казалось, еще немного – и бьющиеся в судорогах горы сотрут обитателей Долины с лица земли.
   Но, ко всеобщему недоумению, землетрясение неожиданно прекратилось. Прекратились обвалы, многочисленные оползни замерли, так и не добравшись до великаньих пещер.
   – Что случилось, Берсень? – крикнул Воисвет, с тревогой всматриваясь в спину мага.
   Юного мага мотало из стороны в сторону, ноги подламывались, но каким-то чудом он еще удерживался на краю обрыва. Берсень продолжал наговаривать заклинания, но даже далеким от магии воинам показалось, что в его голосе больше нет уверенности. Только страх и отчаяние.
   – Не отвлекай его! – Ирица метнула на князя возмущенный взгляд.
   Скала под ногами снова вздрогнула. На этот раз гораздо сильнее. Маг наконец рухнул на колени, но его теперь уже едва слышные причитания не прекратились.
   Воисвет поднялся на ноги и подхватил с земли пару мешков.
   – Уходим! Хватайте вещи – и назад! Пока тут не обрушилось все!
   – Разумная мысль. Что-то у Берсеня не так. – Велена подхватила свой мешок и первой бросилась прочь.
   Вслед за ней затопали Булыга и Горяй. Дежень коснулся руки Ирицы:
   – Уходим, сестренка!
   – А как же Берсень? – глаза ее полыхнули гневом. – Мы что, бросим его тут?
   – Он маг. Он знает, что делает.
   – А ты, ты сам-то знаешь?
   Она вырвалась от него, сорвала с пояса моток веревки со стальной «кошкой» и метнулась к магу.
   – Назад!
   Вопли Воисвета и Деженя слились в один. В тот же миг Берсень рухнул навзничь. Гора задрожала с удвоенной силой, а затем раскололась аккурат возле мага. И с каждым очередным толчком скала, на которой лежал маг, медленно, но верно стала сползать с обрыва.
   Раскрутив на бегу моток, Ирица швырнула «кошку» за ближайший валун и прыгнула к магу. Прежде чем скала рухнула, она успела вцепиться в Берсеня мертвой хваткой. Веревка натянулась, и они повисли над пропастью.
   Внутри что-то затрещало и захрустело, по лицу ручьем хлынул пот. На миг ей показалось, что суставы просто вывернутся из своих сумок, и она полетит вниз вместе с этим недотепой. Но они выдержали. Суставы держались хотя тело корежило от невыносимой боли. Мышцы и сухожилия, казалось, вот-вот порвутся от напряжения. Ирица хотела кричать, но из горла вырвалось лишь сипение. Дикая боль, пронзившая ее насквозь, заставила пожалеть о своем поступке. Колдун был без сознания и потому никак и ничем не мог ей помочь. Ненужный и бестолковый груз!
   Зачем она кинулась его спасать? Что на нее нашло? Кто он ей? Не брат, не любовник, даже не друг! Случайный попутчик, не больше! Ну и что с того, что он показался ей симпатичным? Да такие сотнями разгуливают по дорогам, и никого из них не нужно спасать, рискуя своей жизнью! На кой ляд ей сдался этот недоделанный маг? Колдун-недоучка? Который едва не спровадил в пропасть их всех!
   Скалы вокруг дрогнули, ее тряхнуло, но Берсеня она не выпустила. Только застонала от боли. Показалось, что ее руку сейчас вот-вот оторвет. Перед глазами вспыхнул яркий образ – она с криком летит вниз, а на веревке по-прежнему болтается ее рука.
   Она застонала. Казавшийся таким сухощавым и легким, Берсень оказался чудовищно тяжелым, будто его кости были сделаны из железа!
   А затем вниз рухнул еще один кусок скалы, и они с размаху ударились об обнажившийся пласт. Ирица взвыла не своим голосом, но хватку не ослабила.
   Прикинув размеры отвалившегося куска, девушка поежилась – валун, за который она закинула «кошку», должен был сейчас находиться прямо над головой. И если отвалится еще пласт или даже скала просто содрогнется чуток…
   – Дежень! – завизжала она. – Когда же ты вытащишь нас отсюда, сукин сын!
   Ей никто не ответил. А скала и впрямь задрожала, и Ирица услышала характерный каменный скрежет.
   Очутившись на краю обрыва, Дежень бросил вниз только один взгляд. Быстро отступил в сторону, огляделся.
   – Живы? – крикнул подбегающий князь. Дежень кивнул:
   – Помоги их вытянуть, князь!
   – Подожди!
   Воисвет ткнул пальцем в валун, из-за которого тянулась веревка Ирицы.
   – Камень долго не выдержит, – хмуро заметил он. – Надо перебросить «кошку» подальше!
   – Хорошо. – Дежень кивнул, сорвал с пояса еще один моток. – Я сцеплю крючья, а ты закрепи конец как можно дальше!
   Воисвет подхватил веревку и, наматывая ее на кулак, побежал прочь от обрыва. Его взгляд наткнулся на Булыгу, застывшего в отдалении.
   – Булыга! – заорал он. – Давай сюда! Нужна твоя помощь!
   В ту же секунду скала под ногами дрогнула, и веревка дернулась со страшной силой. Князя швырнуло на землю и поволокло обратно к обрыву. Воисвет отчаянно цеплялся руками и ногами, но все было бесполезно.
   А затем движение прекратилось. От удара о камни сознание князя помутилось, перед глазами поплыл кровавый туман, и уже гаснущим сознанием Воисвет успел заметить, что это Дежень остановил падение. Побелев от напряжения, он сидел на самом краю обрыва, а его ноги упирались в небольшой каменный выступ.
   Прежде чем сознание окончательно покинуло князя он успел услышать чьи-то приближающиеся шаги. «Хорошо бы это был Булыга», – успел подумать он. Булыга метнулся было вперед, но в руку вцепилась Велена.