Но вместо этого Сара, вскинув подбородок, пересекла комнату и открыла перед Логаном дверь.
   — Знаешь, что самое курьезное во всем этом? — промолвила она ледяным тоном. — Мой бывший муж тоже не хотел, чтобы у меня были дети, и это в конце концов погубило наш брак.
   Тревис не был против них вообще, ибо, как оказалось, имел ребенка от любовницы. Не разрешая мне иметь детей, он, видите ли, берег мою юную фигуру. — Сара скривила губы в горькой и ироничной усмешке. — А какая же у тебя причина, Логан? Что тебя пугает?
   Остолбенев, Логан смотрел на нее так, будто выслушал собственный смертный приговор. Сара даже испугалась, увидев, как он побледнел. Вид у него был ужасный.
   Гнев пропал, и прежнее чувство нежности снова вернулось к ней. Захотелось дотронуться до него, попросить его остаться, поговорить с ним и как-то все исправить.
   Но выражение глаз Логана остановило ее. Глаза его были холодные и не допускали к себе.
   Наконец он стронулся с места; казалось, ему стоило огромных усилий оторвать ноги от пола.
   Сара не пыталась остановить его. Прислушиваясь к его затихающим шагам, она почувствовала, как ее сердце рассыпается на тысячу осколков.
   Весь следующий день Сара вскакивала при каждом телефонном звонке.
   Но Логан не позвонил. Вечером она уже знала, что ей нечего ждать его звонков, ибо он в Сиэтле на важном совещании.
   Сейчас самое удобное время зайти к нему в дом и оставить кольцо. В фильмах в таких случаях героини бросают кольцо в физиономию обидчику. Однако в ее состоянии ей это не пришло в голову.
   Подъехав к дому Логана, Сара нажала кнопку домофона. Ей ответила экономка.
   — Это Сара Винтер. Можно мне подняться к вам?
   Миссис Пи впустила Сару в холл. Поднимаясь на лифте, Сара молила судьбу, чтобы Анди не было дома.
   — Мистера Хантера нет, — сообщила Саре экономка.
   — Знаю. Я просто хочу зайти в его спальню и кое-что для него оставить.
   — О да, конечно, — согласилась экономка и ушла в кухню.
   Сара поднялась в спальню Логана.
   От знакомого запаха одеколона тоскливо заныло сердце. Сара сняла с пальца кольцо и направилась к высокому комоду. Каблуки ее туфель звонко цокали по паркету. Нахмурившись, она гадала, куда бы положить кольцо так, чтобы оно сразу попалось ему на глаза.
   В конце концов она опустила его в ящичек красного дерева, где Логан хранил запонки.
   Выйдя на площадку и собираясь уже спуститься по лестнице в холл, Сара услышала, как за ее спиной открылась дверь, и вздрогнула.
   — Что вы здесь делаете? — услышала она резкий и требовательный голос Анди. Сара обернулась.
   — Я кое-что оставила твоему отцу.
   — Он в Сиэтле.
   — Я знаю.
   Девочка подошла поближе, надменная и недобрая.
   — Теперь я могу сказать вам все, не опасаясь, что он услышит.
   — Да, можешь. — Сара сдерживала себя, и голос ее был спокойным. — Ты можешь сказать мне все, что хочешь. Ну, начинай. Выговорись наконец.
   Сара собрала все свои силы и выдержку, когда Анди приблизилась к ней. Она стояла так близко, что на Сару пахнуло земляничным шампунем от только что вымытых волос девочки.
   — Я хочу, чтобы вы исчезли из нашей жизни, — сквозь зубы процедила Анди. — Вы не нужны нам. У нас было все хорошо, пока не появились вы. Думаете, он вас любит? Хм! Он женится только потому, что дал обещание маме. Перед смертью мама заставила его пообещать это. А мой папа всегда держит свое слово, что бы там ни было…
   Сара отшатнулась, словно девочка собиралась ударить ее. Металлические набойки с острыми краями на ее высоких тонких каблуках зацепились за длинный ворс ковра, и она, потеряв равновесие, почувствовала, что падает навзничь.
   — Я потеряла ребенка, — стонала Сара, зарываясь лицом в больничную подушку и орошая ее слезами. Она только что пришла в себя от тяжелого забытья и поняла по влажной подушке, что плакала даже во сне. — Я потеряла своего ребенка… — не останавливаясь повторяла она. — Я его потеряла…
   Но, услышав шум у двери, Сара умолкла. Ей не хотелось, чтобы кто-то застал ее в таком виде, жалкую, убитую горем. Промокнув слезы краем простыни, она повернула голову и посмотрела на дверь.
   На пороге стояла Анди.
   — Вы… вы ждали ребенка? — с трудом вымолвила девочка.
   Сара зажмурила глаза, но слезы все равно лились сквозь сомкнутые веки.
   — Да, — в полном отчаянии прошептала она. — У меня должен был родиться ребенок…
   В палате воцарилось долгое молчание, затем вдруг воздух огласился воплем, похожим на крик раненого животного.
   Сара, втянув в себя воздух, собрала все свое мужество и заставила себя открыть глаза. Анди в дверях уже не было.
   Кто-то другой вошел в палату. Это была сестра, рыжая полногрудая жизнерадостная особа с румяным лицом.
   — Ну, ну, миссис Винтер… что такого вы наговорили вашей юной посетительнице? — справилась она, вынимая из нагрудного кармана градусник. — Бедная девочка, которой давно уже пора спать, несмотря на все уговоры своей экономки, не уходила домой, потому что ждала, когда вы проснетесь. Что вы сказали ей, от чего она так расстроилась?
   Сара судорожно ухватилась за простыню.
   — Я сказала ей… что потеряла своего ребенка.
   — А что с вашим ребенком? — спокойно переспросила сестра, стряхивая градусник.
   Сара подавила рыдания. Медицинские сестры привыкли к смерти, потому что видят ее каждый день. В серых глазах сестры было простое любопытство и ни капли сострадания.
   — Я сказала Анди, — собравшись с силами, несмотря на комок в горле, повторила Сара, — что потеряла ребенка.
   — Зачем, ради всех святых, вам понадобилось говорить ей эту заведомую ложь?
   Сара оторопело уставилась на медсестру.
   — Но я потеряла ребенка… когда упала…
   — Дорогая миссис Винтер, — сестра решительным жестом сунула градусник в рот Сары, — ничего подобного с вами не случилось! У вас всего лишь легкое сотрясение мозга, не более того. Во всяком случае, уверяю вас, что с ребенком все обстоит благополучно. Гинеколог, обследовавший вас, сказал, что понадобилось бы гораздо более серьезное падение, например с лестницы, чтобы нарушить покой вашего младенца! — Сестра улыбнулась, и на ее щеках появились глубокие ямочки. — В следующий раз, когда вы увидитесь с вашей юной подружкой, успокойте ее и сообщите, что у вас все хорошо.
   На какое-то время Сара утратила дар речи и лишь молча смотрела на медсестру. Неужели все это ей приснилось? Опоясывающая боль в спине, носилки, врач в темно-зеленом халате, говорящий, что у нее выкидыш?
   Ее охватило почти истерическое состояние радости. Она готова была обнять пышногрудую медсестру, прижать ее к сердцу крепко-крепко и попросить прощения за свою глупость.
   Ничего этого она не сделала, а лишь закрыла глаза и мысленно поблагодарила Всевышнего.
   Но молитва не спасла от неприятного чувства пустоты в том уголке ее сердца, который до сего времени занимал Логан.
   Господи, до чего же он ненавидит больницы!
   По коже Логана ползли мурашки, когда он шел по больничному коридору. Он терпеть не мог запахи хлора, мастики для полов и боли.
   Они напоминали ему о смерти. Смерти его Бетани. Она умерла в этой больнице. Тени прошлого обступили Логана. Он не считал себя трусом, но все, что касалось болезней, всегда угнетало его.
   Звонок миссис Пи застал Логана на затянувшемся допоздна совещании в Сиэтле. Он немедленно выехал и лишь чудом избежал многочисленных штрафов на шоссе за превышение скорости.
   В больнице ему сообщили, что у миссис Винтер небольшое сотрясение мозга и сейчас она чувствует себя хорошо. Ребенок тоже.
   — Она то просыпается, то снова засыпает, — пояснила ему состояние Сары рыжеволосая сестра с ямочками на щеках. — Вы можете зайти к ней и посидеть у ее кровати, если хотите. Палата номер триста двадцать четыре.
   Подойдя к палате, Логан осторожно, стараясь не шуметь, открыл дверь и увидел две кровати, одна из которых была занята, та, что ближе к окну.
   Логан стоял и смотрел на спящую Сару. Волосы ее рассыпались по подушке, концы их были спутаны, губы слегка приоткрыты. Грудь поднималась ровно и спокойно.
   Простыня закрывала Сару по грудь, но обнаженные руки с сохранившимся летним загаром лежали поверх простыни.
   Сердце Логана сжалось. Когда она сняла кольцо? После той размолвки?
   Его жгло раскаяние.
   Как он мог оказаться таким жестоким эгоистом? Почему не сдержался и позволил демонам себялюбия взять верх? Сара сказала, что ждет от него ребенка, а он думал только о Бетани. И о своей вине перед ней. Он не уберег ее тогда, и это мучило его. Только он один виноват во всем…
   — Логан?
   Сара проснулась. Голос ее был слаб, в нем Логан услышал удивление.
   Он быстро подошел к кровати и сел на стоявший у изголовья стул.
   Сара не шелохнулась, не протянула к нему руки и не улыбнулась.
   — Дорогая, — прошептал Логан, — прости меня. — Он взял ее ладони в свои. Ее руки были холодны и безжизненны. — Менее всего я хотел тебя обидеть. Позволь объяснить, почему я вел себя так. Это необходимо. — Его голос сорвался. — Дорогая, я хочу этого ребенка, очень хочу!
   Он обнял ее и прижал к себе. Сара что-то забормотала слабым голосом и вдруг обхватила его за шею.
   — О Логан, — прошептала она дрожащими губами, — я так люблю тебя…
   Что она наделала? Сару охватило смятение. Она не собиралась говорить ему о любви! Но слов назад не заберешь.
   Как теперь будет вести себя Логан? Ей показалось, что кровь остановилась в ее жилах, а тело словно повисло в пространстве.
   — Мистер Хантер! — В дверь просунулась голова рыжеволосой медсестры. Она, видимо, бежала, ибо запыхалась. — Вас к телефону!
   Логан, сжав плечи Сары, посмотрел на нее просящим взглядом.
   — Извини, дорогая, — шепнул он, — я сейчас же вернусь.
   Но он не вернулся, вернулась сестра.
   — Мистер Хантер уехал домой, — сказала она Cape. — Он просил передать вам, что, как только сможет, обязательно появится в больнице.
   Сара приподнялась на подушках, но боль тут же заставила ее лечь.
   — Что случилось? — спросила она. — Вы не знаете, что произошло?
   — О, ничего, я думаю. Звонила экономка, миссис Пангулис, или как ее там.
   — Что ей было нужно?
   — Что бы то ни было, вам не следует волноваться. Думайте о своем ребенке. Волнения вам только навредят. Лежите спокойно, дорогая, — заботливо сказала сестра. — Я принесу вам горячую воду, и вы приведете себя в порядок. Завтрак в восемь утра. Думаю, ваш мистер Хантер к этому времени уже навестит вас.
   Но мистер Хантер не пришел.
   Доктор, осмотрев Сару в половине десятого во время утреннего обхода, сказал, что ей можно покинуть больницу. Она постаралась сделать это как можно быстрее и незаметней.
   Взяв такси, Сара немедленно поехала к Логану. Попросив шофера подождать, сама еще не зная, как долго пробудет в доме Логана, она нажала кнопку домофона.
   Миссис Пи впустила ее в дом и провела в гостиную. У Сары сжалось сердце, когда она увидела, как растерянна и обеспокоена экономка.
   — Это Анди, — объяснила она Саре, страдальчески прижав руку к сердцу. — Когда мы вернулись из больницы, она тут же ушла к себе. Я подумала, что она ляжет спать. Через час, услышав какой-то шум и решив, что мистер Логан вернулся, я встала и вышла в гостиную. Но мистера Логана не было. Вот тогда я решила проверить, где Анди, — глаза ее наполнились слезами, — и обнаружила… что она убежала.
   У Сары упало сердце.
   — Убежала? — повторила она охрипшим от волнения голосом.
   — Я сразу позвонила в больницу и попросила мистера Хантера приехать. С тех пор он повсюду ее ищет. Я бы тоже побежала на поиски, но здесь должен кто-то остаться, если моя маленькая овечка все же вернется домой.
   — Где сейчас мистер Хантер? — Сара постаралась скрыть страх, готовый перейти в панику.
   — Он звонил минут десять назад, — сказала экономка. — Из полицейского участка. Но там пока ничего не предпринимают, потому что девочки нет всего несколько часов.
   — Я поеду к себе и переоденусь, — сказала Сара. — Когда Логан еще раз позвонит, попросите его заехать за мной.
   Зазвонил телефон. Сара замерла.
   Экономка сняла трубку. Молча послушав с минуту, что говорят на другом конце провода, она ответила:
   — Вам лучше поговорить об этом с миссис Винтер, невестой мистера Хантера. Его сейчас нет дома…
   Сара взяла трубку.
   — Алло, говорит миссис Винтер.
   — А я Мевис Корнуэлл, — услышала Сара женский голос. — Мы с мужем купили у мистера Хантера особняк в Пойнт-Грей…
   У Сары упало сердце. Видимо, у Корнуэллов возникли какие-то трудности с поместьем. Значит, это деловой разговор и он не может касаться Анди.
   — Миссис Корнуэлл, вам лучше позвонить в контору мистера Хантера в Ванкувере. Он сейчас занят, но я уверена, что его сотрудники…
   — Вы случайно не знаете, не разыскивает ли он свою дочь?
   У Сары на мгновение перехватило дыхание, она не могла вымолвить ни слова.
   — Да, да! — наконец крикнула она. — Он ищет ее… Как вы узнали об этом?
   — Девочка у нас. — Женщина понизила голос так, словно боялась, что ее услышат.
   — Анди с вами?
   — Нет, но она здесь…
   — Где же она?
   — В саду. Там, где когда-то был розарий ее матери. Там теперь беседка с мягкой мебелью. Когда муж уезжал на работу, он заметил…
   — Анди ночевала там?
   — Да, похоже, что она провела в беседке ночь.
   — Дайте мне ваш адрес… Я сейчас же приеду. — Сара, закрыв глаза, слушала, что говорили в трубку, стараясь запомнить каждое слово. — Огромное спасибо за звонок, миссис Корнуэлл.
   Сара передала телефонный аппарат в руки экономки.
   — Свяжитесь с мистером Хантером, — бросила она на ходу, направляясь к двери. — Скажите, чтобы он встретился со мной в его старом поместье в Пойнт-Грей.

Глава 13

   Шаги Сары были бесшумными, когда она шла через лужайку к розарию. Найти беседку оказалось нетрудно, ибо ее башенка из яркого металла поблескивала под холодными лучами декабрьского солнца. Однако, приблизившись, Сара с тяжелым сердцем убедилась, что беседка пуста.
   Она повернулась, чтобы уйти, но вдруг услышала характерный скрип. Обогнув ограду, она увидела на ветвях старого дуба детские качели.
   Голые сучья дерева не могли скрыть от глаз Сары девочку, которая, медленно отталкиваясь от земли носками кроссовок, раскачивала качели.
   Сара с волнением отметила немаловажную для себя деталь: на Анди был свитер «Салли Коул», тот самый свитер, который она для нее вязала. Что бы это значило? Почему она его надела? У Сары перехватило дыхание от радостной надежды.
   Под ее ногами хрустнула ветка, и Анди испуганно подняла голову.
   Глаза ее расширились, когда она увидела перед собой Сару, но взгляд их остался почти равнодушным. Веки у нее были припухшими и красными, лицо в красных пятнах. Сара ощутила душевные страдания девочки остро, как свои собственные.
   Какое-то время они молча смотрели друг на друга без слов приветствия или улыбок. Наконец Сара подошла к качелям сзади и легонько толкнула их. Вскоре Анди стала помогать ей и все сильнее раскачивать качели.
   В саду к щебету птиц, далекому шуму города присоединился ритмичный скрип качелей. Наконец Анди заговорила. — Это была моя вина, — промолвила она ровным, лишенным интонаций голосом. — Я виновата в смерти мамы и моей сестрички.
   Сара почувствовала, что ей трудно дышать. Ей стоило огромного усилия контролировать себя, но она продолжала раскачивать качели.
   — Расскажи мне обо всем, — попросила она. И увидела, как судорожно уцепились руки девочки в тросы качелей.
   — Я не хотела никаких перемен в нашей жизни, думала, что всегда будут только папа, мама и я. Мне нравилась наша жизнь, и она не должна была меняться. Никогда… Но маме хотелось еще одного ребенка. И она своего добилась.
   Сара даже боялась дышать, ей казалось, что она ступает по тонкому льду. Одно неверное слово…
   — И ты почувствовала себя… несчастной?
   — Я не хотела, чтобы родился этот ребенок. — Анди больше не раскачивала качели. — Я слышала, как мама сказала отцу, что делает это для меня — чтобы у меня был братик или сестричка. Я же молилась, чтобы ребенок не родился.
   Сара смотрела на худенькие поникшие плечи девочки-подростка, на ее низко опущенную головку.
   Громко всхлипнув, Анди соскочила с качелей и бросилась бежать через лужайку, за которой был выход на улицу. Но Саре удалось нагнать ее до того, как она покинула поместье. Они остановились на дорожке, рядом с кустами.
   — Что случилось, Анди? — спросила Сара, крепко взяв девочку за руку.
   Но Анди, всхлипывая, молчала.
   Сара осторожно подняла опущенное личико Анди, и сердце ее сжалось от боли при виде страдания на детском лице.
   — Расскажи мне все, — настаивала Сара. — Ты должна это сделать.
   — Ребенок умер, — с жалобным стоном сказала наконец Анди. — Он умер, не родившись, а потом маме стало хуже, ее сердце не выдержало… и она тоже умерла.
   Боже праведный! — думала Сара, прижимая к груди дрожащее худенькое тело Анди. Сколько горя пришлось вынести этому ребенку, так долго таящему свинцовую тяжесть своей вины. И все это она переносила в одиночку!
   — Успокойся, детка. — Сара пригладила растрепанные волосы девочки. — Успокойся. Ты не должна себя корить. У многих детей появляются подобные проблемы, в этом нет ничего ужасного. Даже если бы ты не думала так, несчастье все равно произошло бы…
   — А теперь… — приглушенным голосом, уткнувшись в грудь Сары, продолжила свою горькую исповедь Анди, — все повторилось. Я не хотела, чтобы вы вмешались в нашу жизнь, я сама вам это сказала, помните? — Анди опять разрыдалась. — И вот вы попали в больницу. Я не знала, что у вас будет ребенок! Поверьте, не знала… Но ребенка не будет, и виновата… я!
   — Нет, Анди! Ты не виновата. Я ошиблась, когда сказала о гибели ребенка. Должно быть, я бредила, а в эту минуту в палату вошла ты. — Сара сама чуть не плакала и в то же время улыбалась. — Я не потеряла ребенка, Анди.
   Анди подняла заплаканное лицо и отвела рукой упавшие на лоб пряди волос. Сара видела, как в ее глазах рождалась робкая надежда, словно она услышала о каком-то чуде. Она хотела, чтобы Сара еще раз повторила то, что сказала, и наконец убедила ее, что все именно так.
   — 0 — ошиблись! — заикаясь, промолвила она. — Вы говорите правду? С ребенком ничего не случилось? Он… в безопасности?
   — Да. — Сара крепко прижала девочку к сердцу и почувствовала, как Анди обняла ее. — Да, милая, мой ребенок вне опасности.
   — Сара, — тихо сказала Анди, — я искренне сожалею, что вела себя так с вами. Я была грубой и… отвратительной. Папа очень изменился с тех пор, как познакомился с вами, и я, наверное, стала ревновать его к вам. Я знаю, что не заслуживаю прощения, но, может быть, мы все начнем сначала? Вы всегда были добры ко мне. Мне особенно стыдно потому, что вы ни словом не обмолвились об этом моему отцу.
   — Обмолвились о чем, юная леди? Анди вздрогнула, Сара застыла от испуга. Обе обернулись.
   У Логана был вид человека, проведшего бессонную ночь. На его щеках появилась щетина, глаза покраснели, лицо осунулось. Но в усталом взоре, который он остановил на дочери, Сара увидела прежде всего радость.
   — О, папа… — Анди, захлебываясь от слез, бросилась к отцу. Он подхватил ее на руки.
   — Ты вся дрожишь, — тихо сказал Логан. — Тебе надо поскорее домой и в горячую ванну. — Он посмотрел на Сару, — А вам, миссис Винтер, в вашем состоянии не следовало пускаться на поиски чужих детей. Как только мы вернемся…
   — Меня ждет такси, Логан.
   — Ошибочка! Ждало такси.
   — Но я не расплатилась с шофером!
   — Об этом я уже позаботился.
   Сара открыла было рот, чтобы возразить, но промолчала. Независимость — прекрасное состояние, но сейчас лучше, чтобы Поган взял все в свои руки. Теперь, когда опасность миновала, Анди найдена живой и здоровой, Сара почувствовала, что силы ее на исходе. Состояние усугублялось предчувствием того, что ее ждет впереди.
   В больнице она сказала Логану, что любит его. В тот момент он не смог ей ответить, ибо был вызван телефонным звонком, но сделает это при первой же возможности, А ей совсем не хотелось снова услышать то, что она уже знала, — он вступает в брак только потому, что обещал своей покойной жене.
   — Пап! — воскликнула Анди. — Мне следует пойти в дом и извиниться перед миссис Корнуэлл за то, что я воспользовалась ее розарием для отдыха на природе.
   — Прекрасная идея, — согласился Логан. — А мы пойдем к машине и будем ждать тебя. Передай мой привет семейству Корнуэллов.
   — О'кей, па.
   Логан проводил дочь задумчивым взглядом.
   — В чем дело, Логан? — спросила Сара.
   — Анди и я всегда называли эту часть сада «маминым розарием», — сказал он, медленно произнося слова. — Ты заметила, Анди только что сказала: розарий миссис Корнуэлл?
   — Да, Логан, заметила, — улыбнулась Сара. — Конечно, заметила.
   — Мне кажется, что мы с моей дочерью сегодня многое поняли, — сказал Логан и, взяв руку Сары, прижал ее к своей груди.
   Логан с довольной улыбкой смотрел на миссис Пи, хлопотавшую около Анди, как родная мать. Первым делом она повела ее наверх, и через несколько минут он уже слышал, как зашумела вода в трубах, наполняя ванну.
   Он повернулся к Саре, которая лежала на софе.
   — Я вполне здорова, — возражала она, когда Логан предложил ей лечь, но он все же настоял на своем, и теперь она одарила его благодарной улыбкой и даже позволила подложить под голову подушку. Потом он освободил ее ноги от туфель. И все это время бирюзовые глаза Сары настороженно следили за ним.
   Логан не собирался волновать Сару, насколько это было возможно, но намеревался докопаться до истины и узнать, что происходит между его дочерью и женщиной, на которой он хочет жениться.
   — В чем дело? — спросил он. — Что ты от меня скрываешь?
   — Это касается меня и Анди, но мы уже все выяснили. Не надо спрашивать Анди об этом, Логан. Пожалуйста!
   — Она вела себя плохо с тобой — за моей спиной, разумеется… — Он умолк, увидев, как покраснела Сара. — Проклятие! — рассердился он. — Я не позволю ей грубить тебе. И накажу ее, если она…
   — Логан!
   Сара произнесла его имя очень тихо, но так холодно, что у Логана мурашки пробежали по спине.
   — Что?
   Лицо Сары снова побледнело.
   — Анди сказала мне, что твоя жена… умерла во время родов.
   Логан резко провел рукой по волосам.
   — Я должен был сам сказать тебе это, Сара, но…
   — Анди винит себя, и только себя, в смерти матери и ребенка.
   Логана прошиб холодный пот.
   — Бред! — Он в отчаянии взмахнул рукой. — Анди не имеет к этому никакого отношения! У Бетани было больное сердце, врачи предупреждали ее о том, что ей нельзя больше иметь детей. Она пошла на огромный риск…
   — Анди не хотела этого ребенка. — Сара поднялась и села, спустив ноги. — После смерти матери она страдала от сознания вины за трагический исход.
   Для Логана ее слова стали шоком. Он даже почувствовал тошноту.
   — Ты уверена?
   — Совершенно уверена, — ответила Сара.
   — Господи! Все это время, целых пять лет! Как мог я быть таким слепым? — Кровь шумела в его ушах. — Бедное дитя. — Он отвернулся, чтобы не видеть сочувствия в глазах Сары, полных слез.
   — Логан…
   — Это моя вина… — горько сокрушался он. — В смерти Бетани виноват я, и никто другой. — Он оперся рукой о стену. — Она очень хотела иметь еще одного ребенка, а я ни в чем не мог ей отказать. Бетани была единственным ребенком в семье, и очень одиноким ребенком. Она решила, что Анди не должна испытывать такое одиночество. Ей хотелось подарить Анди брата или сестру. И она… — его голос прервался, — готова была пожертвовать собой, своей жизнью…
   — Но, Логан, если таковым было ее решение… Он круто повернулся.
   — Опасное решение! Как ты не понимаешь? Слишком опасное. Из-за моей любви к Бетани, из-за того, что я ни в чем не мог ей отказать, она погибла! Я не должен был соглашаться с ней!
   Сара бросилась к нему и обняла, прижавшись щекой к его груди. Логан почувствовал, как от ее слез стала мокрой его рубашка.
   — О, Логан, перестань себя винить, — плача молила Сара. — Вся твоя вина в том, что ты позволил Бетани исполнить ее желание. — Она подняла на него умоляющий взгляд. — Бетани сама пошла на этот риск, и у нее было право принять любое решение.
   — Но…
   — Не терзайся больше, Логан. Неужели ты думаешь, что Бетани этого бы хотела? Логан покачал головой.
   — Она никогда бы не пожелала мне страданий, — тихо сказал он. — Ты права. Почему я сам над этим не задумывался?
   — Как сделал сейчас, ты хочешь сказать?
   Он слабо улыбнулся.
   — Возможно, да. Должен признаться, я был большим эгоистом. Хотел, чтобы ничего не менялось. В этом мы с Анди очень похожи. Нам нравится наша семья такой, какая она есть. Никаких перемен. — Он коснулся обнаженной шеи Сары, а затем погладил ее по щеке. — Теперь мне предстоит разговор с Анди. Ты останешься?
   — Нет, я поеду домой. Мне надо позвонить Барбаре…
   — Надеюсь ты не собираешься сегодня в магазин?
   — Нет, но я должна предупредить Барбару, что все оставляю на нее. Я вызову такси. А позднее, когда вы с Анди побеседуете… ты можешь навестить меня. Я буду ждать.
   Логан приехал к ленчу. Он выглядел отдохнувшим и, как показалось Саре, был в отличном настроении.
   — Нормально поговорили? — спросила Сара, вешая куртку в стенной шкаф.