Прошли времена, когда я разрешал и запрещал, теперь я могу только советовать. И я советую тебе забыть об этой затее. Все это - чистая ерунда. Морри застыл в почтительном, но упрямом молчании. - Подожди неделю, а потом приходи ко мне, и мы поговорим о твоих планах. Шансы свернуть себе шею в этом предприятии весьма велики, не так ли? - Ну... да, думаю, да. - Неделя - не такой уж большой срок, если речь идет о решении покончить жизнь самоубийством. До той поры ничего не говори матери. - Еще бы! - Если ты все же решишь лететь, я сам сообщу ей об этом. Но, Морри, нашей маме эта затея явно не понравится. Наутро Дженкинс-старший позвонил Каргрейвзу и попросил его приехать, если позволяют обстоятельства. Доктор согласился с таким чувством, будто его вызывают "на ковер". В гостиной он застал и мистера, и миссис Дженкинс. Росса не было. Дженкинс обменялся с гостем рукопожатием и усадил его в кресло. - Сигарету, доктор? Сигару? - Нет, спасибо. - Если вы курите трубку, - добавила миссис Дженкинс, - то, пожалуйста, не стесняйтесь. Доктор поблагодарил ее и с удовольствием принялся набивать трубку табаком. - Росс недавно рассказал мне странную историю, - приступил к делу мистер Дженкинс. - Если бы не уверенность, с которой он говорил, я решил бы, что у него разыгралось воображение на почве переутомления. Может быть, вы сумеете нам все объяснить? - Постараюсь, сэр. - Буду вам очень признателен. Итак, правда ли, что вы намерены отправиться в путешествие на Луну? - Чистая правда. - Понятно. Но верно ли, что вы хотите взять с собой Росса и его приятелей? - Да, - Каргрейвз с удивлением поймал себя на том, что едва не прокусил мундштук трубки. Мистер Дженкинс пристально посмотрел на него. - Честно говоря, я удивлен. Даже если проект безопасен и выверен, ваш выбор партнеров кажется мне довольно-таки неразумным. Ведь они еще мальчишки. Каргрейвз объяснил, почему молодые люди кажутся ему вполне подходящими помощниками. - Во всяком случае, - заключил он, - молодость не помеха. Подавляющее большинство ученых, занятых в проекте "Манхэттен", были очень молоды. - Но они не были мальчишками, Дон. - Это верно. Однако Исаак Ньютон изобрел интегральное исчисление в юном возрасте. Профессор Эйнштейн опубликовал свой труд по теории относительности в двадцать шесть лет, а сама работа была выполнена еще раньше. В технических науках и физике возраст особой роли не играет. Главное здесь - навыки и способности. - Даже если и так, доктор, им нужно многому учиться. И потратить немало сил, чтобы подготовиться к работе, которую вы предлагаете. Особенно если речь идет о создании точных приборов и сложных установок. Черт побери, я сам инженер и знаю, о чем говорю. - При обычных обстоятельствах я бы с вами согласился. Но эти ребята обладают именно тем, что мне нужно. Вы знакомы с их работой? - Немного. - И что вы о ней думаете? - Для своего уровня парни добились вполне приличных результатов. Они знают именно то, что нужно для моего предприятия. Они помешаны на ракетах. Проводя исследования, они приобрели солидные знания, необходимые для моей работы. Мистер Дженкинс немного поразмыслил над этим, потом покачал головой. - Готов согласиться, что в ваших словах есть доля истины. Но сама затея представляется фантастичной. Я не хочу сказать, что космические полеты невозможны. Я уверен, что технические трудности, которые тут возникают, в скором времени будут преодолены. Однако космический полет не относится к числу задач, которые решаются в домашней мастерской. Полетами в космос должны заниматься авиационные и другие крупные технические фирмы, но уж никак не вчерашние школьники. Каргрейвз покачал головой. - Правительство не желает с этим связываться. Конгресс встретит такое предложение взрывом смеха. Что же до корпораций, то у меня есть основания утверждать, что ни одна из них не станет заниматься такого рода проектом. Мистер Дженкинс устремил на него испытующий взгляд. - В таком случае нам с вами, похоже, не дожить до начала космической эры. - Я бы этого не сказал, - возразил ученый. - Кроме США на Земле есть и другие государства. И я не удивился бы, услышав одним прекрасным утром, что русские вышли в космос. Они располагают высокоразвитыми технологиями и, по-видимому, не скупятся на науку. Вполне возможно, что они первыми создадут космический корабль. - А если они и впрямь сделают это, что тогда? Доктор глубоко вздохнул. - Я ничего не имею против русских: если они обгонят меня и первыми высадятся на Луне, я готов снять перед ними шляпу. Однако я предпочитаю нашу систему и полагаю, что это будет для нас черный день. Очень жаль, если они сделают что-то великое и чудесное, а мы с нашей технологией останемся позади. Во всяком случае, - заключил он, - я патриот и хочу, чтобы это сделали мы, а не какая-то другая страна. Мистер Дженкинс кивнул и сменил тактику. - Даже если трое ребят обладают нужными знаниями и навыками, я все равно не понимаю, почему вы выбрали подростков. Честно говоря, ваш проект больше всего смущает меня именно этим. Вам гораздо больше подошли бы квалифицированные инженеры и рабочие, а экипаж было бы логичнее составить из опытных пилотов-ракетчиков. Каргрейвзу пришлось подробно объяснять, каким образом он надеется воплотить замысел при ограниченных средствах. Когда он умолк, мистер Дженкинс сказал: - Итак, вы берете мальчиков потому, что испытываете финансовые трудности? - Если вам так угодно, да. - Нет, мне не угодно. Скажу откровенно, я никоим образом не одобряю ваш образ действий. Я не подозреваю вас в дурных намерениях, но считаю, что вам следовало бы остановиться и еще раз хорошенько все обдумать. И благодарности за то, что вы замутили головы Россу и его друзьям и втянули их в дела, до которых они еще не доросли, причем не посоветовавшись загодя с их родителями, вы от меня не дождетесь. Дональд Каргрейвз плотно сжал губы, но ничего не ответил. Не рассказывать же, что он всю ночь пролежал без сна, терзаясь угрызениями совести. - Тем не менее, - продолжал мистер Дженкинс, - я понимаю ваше разочарование и одобряю воодушевление. - Его губы тронула слабая улыбка. Хочу обратиться к вам с деловым предложением. Я предоставлю в ваше распоряжение трех механиков - людей вы сможете подобрать сами - и одного инженера или физика, которые помогут перестроить ракету. Затем я помогу вам укомплектовать экипаж. Я уверен, что найдется много добровольцев, так что мы сможем выбирать, и даже платить не придется. Минутку, - попросил он, видя, что Каргрейвз хочет что-то сказать. - Вы ничем не будете мне обязаны. Мы составим договор, согласно которому вы отчисляете мне известный процент от премиальных сумм и от гонораров за интервью, лекции, книги и все прочее. Мне кажется, это разумный путь. Доктор глубоко вздохнул. - Мистер Дженкинс, - медленно произнес он, - если бы я получил подобное предложение всего неделю назад, я бы прыгал от радости. Но сейчас я не могу его принять. - Что же вам мешает? - Я не могу бросить мальчиков. Теперь я в ответе перед ними. - Ну, а если я скажу, что у Росса нет ни единого шанса получить мое разрешение? - Это ничего не изменит, однако мне придется найти кого-нибудь другого, кто предложил бы мне такие заманчивые условия. От вас я ничего не могу принять. Не обессудьте, мистер Дженкинс, но это было бы похоже на подкуп: вы помогаете мне средствами, а я вывожу Росса из игры. Мистер Дженкинс кивнул: - Я опасался, что вы посмотрите на дело именно таким образом. Я уважаю вашу щепетильность, доктор. Давайте-ка я позову Росса и сам объявлю ему свое решение, - он пошел к двери. - Минутку, мистер Дженкинс. - Слушаю вас. - Я хочу сказать, что тоже уважаю вашу щепетильность, и я уже говорил вам, что воплощение замысла сопряжено с немалой опасностью. Я готов рискнуть, но за вами остается право запретить сыну ставить на карту свою жизнь. - Мне кажется, вы неправильно меня понимаете, доктор Каргрейвз. Конечно, это опасно, и мы обеспокоены. Но я отказываю не поэтому. Я никогда не пытался удержать Росса от чего бы то ни было только из-за опасности. Я разрешил ему учиться водить самолет и даже настоял на том, чтобы школа пригласила для этого двух военных инструкторов. Я никогда не удерживал его от экспериментов со взрывчатыми веществами. Я отказываю совершенно по другой причине. - Тогда позвольте узнать, в чем же она состоит? - Осенью Росс поступает в технический колледж. Считаю, что получить образование гораздо важнее, чем быть первым человеком, высадившимся на Луне, - он снова отвернулся. - Если вы боитесь пробелов в его образовании... то, быть может, вы сочтете меня достаточно грамотным преподавателем? - Что? Ну... разумеется. - Я берусь поднатаскать мальчиков в технических и физических науках. Я позабочусь о том, чтобы они не остались без профессионального образования. Мистер Дженкинс на мгновение заколебался. - Нет, доктор, не будем возвращаться к этому. Инженер без диплома ущербен. И Росс получит диплом, - он быстрым шагом подошел к двери и крикнул: - Росс! - Иду, пап, - предмет их разговора поднялся по лестнице и вошел в комнату. Сначала он посмотрел на Каргрейвза, потом на отца и только затем - на свою мать, которая молча улыбнулась ему. - Итак, какой мне вынесен приговор? - спросил он. Его отец ответил без обиняков: - Этой осенью ты идешь в колледж. Я не одобряю вашей затеи. Росс сжал губы, но промолчал. Помедлив секунду, обратился к Каргрейвзу: - А как насчет Арта и Морри? - Арт летит со мной. Морри позвонил и сказал, что его отец неодобрительно отозвался о самой идее, но препятствий чинить не станет. - Это что-нибудь меняет, пап? - Боюсь, что нет. Мне не хотелось бы тебе запрещать, но если речь идет о серьезных решениях, то я несу за тебя ответственность до тех пор, пока тебе не исполнится двадцать один год. Ты должен получить диплом. - Но... но папа! Посуди сам, ведь диплом - это лишь бумажка! Если полет удастся, я буду достаточно знаменит, чтобы получить любую работу, какую только захочу. А если мы погибнем, никакой диплом мне не понадобится. Мистер Дженкинс покачал головой. - Росс, я принял решение. Каргрейвз заметил, что юноша сдерживает слезы. От этого он стал выглядеть старше. Когда Росс снова заговорил, голос его дрожал. - Папа... - Да, Росс? - Если я не могу лететь, то нельзя ли мне хотя бы помочь им с переоборудованием ракеты? Им не помешают лишние руки. Каргрейвз посмотрел на него с новым интересом. Он понимал, чего стоил мальчику этот отказ. Мистер Дженкинс удивился, но тем не менее сразу ответил: - Разумеется, можно. Но лишь до тех пор, пока не поступишь в колледж. - Ну, а если к этому времени не все будет готово? Мне не хочется бросать дело на полпути. - Это делает тебе честь. Хорошо, в таком случае можешь работать над проектом до второго семестра. Это моя последняя уступка, - он повернулся к Каргрейвзу. - Я рассчитываю на то, что вы уделите некоторое время образованию. - И опять обратился к сыну: - На этом закончим, Росс. Когда тебе исполнится двадцать один год, можешь, если будет угодно, рисковать своей головой и лететь на космическом корабле. Откровенно говоря, мне кажется, что ты и тогда не опоздаешь стать первым человеком на Луне, - он поднялся. - Альберт... - Да, Марта? - он предупредительно обернулся к супруге. Она отложила вязание и сказала: - Позволь ему лететь, Альберт! - Что? Что ты хочешь сказать? - Позволь мальчику лететь на Луну. Да, сперва я была против, но доктор Каргрейвз убедил меня. Он прав, а я ошибалась. Нельзя удержать птицу в гнезде. Я была против. Но разве можно ожидать иного от матери? Нашу страну открыли люди, которые не боялись пуститься в дорогу. Пра-пра-пра-дедушка Росса пересек горы в повозке, запряженной мулами, и освоил те места, где мы теперь живем. Ему тогда было девятнадцать лет, а его жене - семнадцать. В нашей семейной хронике записано, что их родители побоялись отправиться в путь, - она вздрогнула и сломала одну из своих спиц. - Мне непереносима сама мысль о том, что наша кровь охладела, миссис Дженкинс поднялась и быстрым шагом вышла из комнаты. Плечи ее супруга поникли. - Я даю тебе свое согласие, Росс, - тихо сказал он. - Я желаю вам удачи, доктор. А сейчас извините меня... - И он покинул комнату вслед за своей женой.
   Глава 5
   А ТРУДНОСТЕЙ ВСЕ БОЛЬШЕ
   - Далеко еще? - крикнул Арт, пытаясь перекрыть голосом рев двигателя и вой ветра. - Посмотри по карте! - ответил Росс и крутанул баранку, объезжая кролика. - Пятьдесят три мили по шестьдесят шестому шоссе до развилки и еще семь миль по проселку. - По шоссе мы проехали около сорока миль, - ответил Арт, - так что развилка уже совсем скоро, - он окинул взглядом пустынный ландшафт Нью-Мексико. - Скажи на милость! Сколько свободной земли! Одни кактусы да койоты - и куда столько? - А мне нравится, - ответил Росс. - Смотри, чтобы шляпа не слетела. Прямая ровная дорога была пуста на много миль вперед, и Росс дал газу. Семьдесят миль... восемьдесят... девяносто... девяносто пять. Колеблющаяся стрелка спидометра приближалась к трехзначной цифре. - Эй! Росс! - В чем дело? - Твоя машина того и гляди развалится. Хочешь нас угробить? - Эх ты, котенок, - Росс улыбнулся, но все же сбавил обороты. - И вовсе нет, - возразил Арт. - Если мы свернем себе шеи по пути к Луне, тогда мы - герои. Но погибнуть накануне старта - чистая глупость. - Хорошо, хорошо... Это та самая развилка? Вправо, теряясь в пустыне, сворачивала пыльная грунтовая дорога. Проехав по ней около четверти мили, автомобиль затормозил у преграждавших путь стальных ворот. По обе стороны тянулся внушительный забор, увитый колючей проволокой. Табличка на воротах гласила: ОПАСНО! НЕОБЕЗВРЕЖЕННЫЕ МИНЫ! ДАЛЬШЕ ВЫ ИДЕТЕ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК! НИЧЕГО НЕ КАСАЙТЕСЬ! ОБО ВСЕХ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫХ ПРЕДМЕТАХ СООБЩИТЕ ВЛАСТЯМ! - То, что надо, - сказал Росс. - Ключи у тебя? За забором располагался заброшенный военный полигон. Его площадь составляла более восьми миллионов акров. Разумеется, саперы могли бы очистить эту зону, но правительство не пожелало расходовать деньги ради приведения в порядок куска пустыни. Однако эта территория оказалась идеальным местом для воплощения замыслов Каргрейвза: просторная площадка, трудясь на которой можно было не волноваться насчет всякого рода любопытствующих.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента