Крупное мясистое лицо побагровело. Хаузер не верил случившемуся. Он тупо уставился на карты. Это просто невероятно! Что же он натворил? Потерял все: салун, бордель... Пять лет упорного труда пошли прахом за один вечер!
   Джинджер важно подошла к своему бывшему хозяину и сказала с явным удовольствием:
   - Я принесу, бумаги, Эммет.
   Когда она повернулась и направилась к лестнице, Хаузер быстро прикинул в уме несколько вариантов поведения. Чужеземец был перекати-поле без родственных связей в округе. Конечно, у него имелось ружье, но это детская игрушка по сравнению с кольтом 44-го калибра, который держал за пазухой Эммет.
   Как будто прочитав мысли Хаузера, Рис заметил:
   - Не делайте глупостей, дружище. Вы проиграли по-честному.
   - Да, Эммет, незнакомец выиграл, и мы свидетели, что он не припрятывал карт, - заявил Бриджис. Его поддержало еще несколько человек. Хаузер медленно поднялся на ноги. Он еще не решил, что ему делать, а Джинджер была тут как тут с бумагами и ручкой.
   - Вы все свидетели. Отныне, джентльмены, я и мои девочки, и все это заведение принадлежат... - она положила бумагу перед Хаузером и посмотрела на незнакомца.
   - Рис Дэвис к вашим услугам, мадам, - произнес он и наконец подмигнул ей" в ответ.
   Глава 4
   Чарльз Эверетт считал, что весь мир у его ног, когда катил вниз по склону холма в предгорьях Сан-Хуана. Подгоняя одинаковых гнедых лошадей вожжами, он откинулся на мягкой кожаной подушке сиденья и любовался профилем своей красивой спутницы. Пара лошадей дружно взяла с места, и фаэтон с пружинными рессорами катился, как по маслу.
   - Ну, Виктория, что вы думаете об этом? - спросил он с оттенком обиженной гордости в голосе. Его невеста, похоже, была чем-то обеспокоена с тех самых пор, как он заехал за ней в дом ее родителей.
   - О, сбруя действительно великолепна, Чарльз! Как и лошади. Ваша юридическая практика, должно быть, процветает, раз вы позволяете себе такую дорогую новую игрушку, - отозвалась Виктория, одарив его ослепительной улыбкой.
   - Вот подождите, мы выедем за город. Я покажу вам, как легко управлять этой новой игрушкой, - отозвался он, уязвленный ее ироническим тоном, в котором звучали снисходительные нотки. Эту Викторию ничем не удивишь. Что ж, это одна из причин, по которой ему хочется жениться на ней. Ее строгая элегантность, помноженная на политическое влияние ее отца, могут сделать его наиболее значительным человеком в Старлайте, а когда-нибудь и во всем штате Колорадо. Честолюбие! Чарльз Эверетт был так честолюбив, что надеялся перебраться из Денвера в Вашингтон. Если он женится на внучке знаменитого Лоджа, его шансы на успех, несомненно, повысятся.
   - Предаетесь радужным мечтам, дорогая? Под длинными темными ресницами ее глаза сверкнули аквамарином.
   - Просто обдумываю детали завтрашнего чаепития у мамы. Мне все еще надо многое сделать, Чарльз.
   Этот удивительный экспромт великолепен, но, право же, нам нельзя уезжать надолго, - она разгладила тяжелую юбку из бледно-лиловой саржи.
   В маленькой двуколке Виктории приходилось сидеть чересчур близко от Чарльза, это было не очень прилично.
   - Мне бы очень хотелось, чтобы вы занимались подготовкой нашей помолвки, Виктория, а не сугубо политического приема.
   - Этот сугубо политический прием, Чарльз, обеспечит выдвижение вашей кандидатуры в законодательный орган штата, поэтому я не могу считать его малозначительным - Конечно, дорогая. Когда-нибудь из вас выйдет прекрасная жена губернатора, и вы знаете об этом.
   - Но сначала мне надо выйти замуж, а мы уже говорили, что с этим необходимо подождать, Чарльз, - Виктория надеялась, что нотка неопределенности в ее голосе не прозвучала для него так же отчетливо, как для нее.
   Из Чарльза выйдет прекрасный муж, убеждала она себя. Богатый, преуспевающий, красивый, из хорошей семьи - даже мама одобряет его. Отец и жених Виктории вместе вели многие дела и активно занимались политикой на стороне республиканцев. О ее обручении с Чарльзом можно только мечтать. И все же мысль о том, через что она должна пройти, став женой, пусть даже женой джентльмена, наполняла ее сердце ужасом. Простая поездка в небольшом открытом экипаже порождала у нее чувство неловкости.
   - Когда я выиграю этой осенью на выборах, то собираюсь уехать в Денвер, Виктория. Мы могли бы устроить по-настоящему праздничную свадьбу на Рождество, - он помолчал и посмотрел на нее, экипаж летел вперед с живостью веселого ветерка.
   Виктория поправила крохотную шляпку из перьев и разгладила тюлевую вуаль, которая не давала рассыпаться ее волосам.
   - Да, пожалуй, это действительно удачное время, Чарльз, - медленно произнесла она Затем, желая переменить тему разговора, она спросила:
   - Вы читали эту скандальную статью в газете "Плейн Спикер", где говорилось, что рабочие не должны голосовать за республиканцев?
   Чарльз злорадно, свысока улыбнулся.
   - О нет, я не думаю, что преуспеет это ничтожество, которое согласно с ирландцем. Все лучшие люди, каждый порядочный, трезвомыслящий человек Старлайта проголосует за меня, особенно если меня поддержит ваш отец. Но мне бы не хотелось, чтобы Сандерс шел против нас, - добавил он с раздражением. Безответственный братец Виктории мог подорвать его планы.
   Виктория всегда становилась на защиту брата, который был моложе нее, вот и сейчас щеки ее вспыхнули.
   - Чарльз, ему всего девятнадцать лет! Он легко поддается влиянию. Если вы победите на выборах в законодательное собрание, то позаботитесь о том, чтобы закрыть все питейные заведения.
   Понимая, что Виктория будет всегда защищать слабых, Чарльз изменил тактику. Он вытащил из-под кожаного сиденья газету и передал ей.
   - Вы совершенно правы, моя дорогая. Вы прочитали на прошлой неделе глупую передовицу Меньона? Пробегите вот это объявление, которое он опубликовал вчера.
   Виктория взяла газету на раскрытой странице и прочитала смелую колонку с объявлением в центре первой страницы, рядом со статьей, в которой рассказывалось о некогда принадлежавшем Эммету Хаузеру салуне, а теперь совершенно обновленном и получившем новое название "Голая правда". Владелец - Рис Дэвис. В объявлении хвастливо утверждалось, что богатый дворец удовольствий "планирует и дальше наживаться на разорении жителей Старлайта, умножении вдов и сирот, подстрекательстве добропорядочных горожан к беспорядкам и дракам, к подрыву социального благополучия. Мы погоним ваших добропорядочных горожан на нищие фермы и доведем до виселицы! В течение первых суток после открытия пиво и виски выдается всем бесплатно, за счет заведения".
   По мере того, как она читала, ее глаза расширились и округлились, потом гневно засверкали, Виктория сердито смяла страницы, испачкав белые перчатки о типографскую краску.
   - Какая наглость! Полагаю, что все подонки города явились на торжественное открытие к мистеру Дэвису?
   - Боюсь, что так, моя дорогая. Тревогу вызывает то, что это логово нечисти посещают не только шахтеры и скотоводы. Он целиком переделал старый притон Хаузера. Я слышал, что это - показуха, но шикарная показуха. Многие зажиточные граждане там развлекаются. Вчера, во время торжественного открытия, произошла чуть ли не свалка.
   - Подумать только, наш мэр предложил этому проходимцу-картежнику место нашего шерифа! - фыркнула Виктория.
   Чарльз предпочел не расстраивать Викторию и не сказал ей, что в этой толпе был и Сандерс. Она могла не уступать в язвительности уехавшей матери Чарльза. В самом деле, порой невеста вела себя ничуть не лучше Лауры, ненавистной невестки молодого юриста. Тори была избалована и испорчена точно так же, как и ее проклятый братец, но она была очаровательной девушкой. Сразу после свадьбы он должен внушить ей, что главой семьи будет он. Избави Бог оказаться в такой семье, в какой мучился с Лаурой его брат! Джекоб опустился даже до того, что советовался с женой по политическим вопросам и по ее наущению оставался задиристым южанином.
   "Бедняге повезло, что он помер", - подумал Чарльз и опять обратился к Виктории:
   - Сейчас я продемонстрирую, как можно ездить в таком отличном экипаже.
   Он хлестнул кнутом лошадей, и они перешли на рысь.
   Виктория смотрела вперед на узкий деревянный мост через реку Анкомпарг. Они поднялись по склону на несколько сот футов с тех пор, как покинули небольшую долину, в которой гнездился Старлайт. Горы Сан-Хуана после долгой и суровой зимы изливали воды растаявшего снега в извилистые ручьи, переполняя их. Бурный поток ревел, лизал и бился о подгнившие деревянные столбы шаткого моста.
   - Чарльз, наверное, нам не стоит переезжать этот мост в фаэтоне, предупредила она.
   - Пустяки. Оснастка экипажа очень легкая, она специально предназначена для таких узких горных дорог. Именно поэтому я заплатил за этот экипаж такую хорошую цену. Дорогая, вы, конечно, не сомневаетесь, что я умею управлять лошадьми?
   Не дожидаясь ответа, он еще раз подстегнул лошадей.
   Мост заскрипел и затрещал, когда экипаж с гнедыми влетел на него. Стук копыт заглушался шумом воды под мостом. Вдруг в щель плеснула вода, и правая лошадь заартачилась. Другая лошадь тоже испугалась. Чарльз резко огрел их вожжами и в придачу резко щелкнул щегольским новым кнутом. Верховая езда на рысаках была его хобби, и Чарльз почитал себя лучшим наездником во всем графстве, но сейчас, казалось, мастерство оставило его. Слыша щелканье кнута над головами и видя под ногами ревущую воду, перепуганные лошади попятились назад, слегка накренив легкий фаэтон в правую сторону.
   Виктория почувствовала, как шляпка откололась от ее волос, вскинула руки, чтобы схватить ее, и как раз в этот момент экипаж накренился от толчка. Потеряв точку опоры, девушка слетела с сиденья и вывалилась из экипажа, причем ее ноги безнадежно запутались в верхней и нижней юбках. Она даже не успела вскрикнуть и тут же сильно ударилась бедром о сучковатую поверхность перил моста. Почувствовав нестерпимую боль, Тори перелетела через перила и упала в ревущий поток. Стукнувшись о ледяную поверхность, она издала душераздирающий вопль. Потом наступила тишина, девушка погрузилась в бурлящую воду.
   Виктория беспомощно барахталась в ледяном потоке: едва она, пуская пузыри, всплывала на поверхность и кричала "Спасите!", как ее туг же снова затягивало под воду. Плотная одежда, хорошо защищавшая от свежего весеннего ветра, намокла и тянула Викторию вниз, будто якорь. Волосы спутались и, увлекаемые волнами, лезли в глаза. Даже если бы девушек из хороших семей учили плавать, она бы не смогла воспользоваться этим уменьем, оказавшись в таком отчаянном положении. Тело онемело от холодной воды, руки и ноги закоченели, и вскоре отчаянные вопли прекратились. Значит, вот что такое умереть...
   Неожиданно замерзающее тело Виктории наткнулось на что-то твердое и теплое. Толком ничего не видя и не осознавая, она ухватилась за человека.
   - Чарльз? - прохрипела она, чувствуя, как сильная мужская рука подтягивает ее к себе. Мужчина крепко схватил Викторию одной рукой, а другой принялся срывать с нее тяжелую куртку и юбку. Она автоматически сопротивлялась, а поток крутился и плескался вокруг них.
   - Не брыкайтесь, проклятье! Я не могу одновременно бороться и с вами, и с рекой, - раздался сердитый голос, заглушающий рев воды. Голос принадлежал не Чарльзу.
   После того, как ее освободили от свинцового груза костюма, Виктория притихла в объятиях пока что не увиденного ею спасителя, а он приказал:
   - Так, теперь обхватите руками мою шею. Отлично! Смотрите, не разожмите руки в потоке. Мне понадобится освободить обе руки, чтобы доплыть до берега.
   Он уцепился за камень, который торчал из воды на середине реки. Тори, отбросив с лица намокшие золотистые волосы, увидела, что мужчина совершенно ей незнаком. Но перед лицом смерти ей было не до благопристойности. Она повиновалась, и он оттолкнулся от камня, дававшего ненадежную защиту. Она прилипла к нему, как пиявка, он поплыл уверенными, сильными взмахами.
   Тори чувствовала, как ходили мускулы его, плеч и спины, когда он плыл к берегу. Добравшись до мелководья, где можно было встать на ноги, он взял на руки дрожащую девушку и понес ее на покрытый мохом берег.
   Рис возвращался в Старлайт после осмотра небольшого ранчо, которое он выиграл в своем питейном заведении "Голая правда", и вдруг услышал вопль. Пришпорив Блэкджека, он выскочил из-за поворота дороги и увидел посередине моста небольшой щегольский экипаж. Возница пытался справиться с лошадьми, а женщина тем временем пускала пузыри, то показываясь на поверхности, то погружаясь в бурлящую воду.
   Он спрыгнул с Блэкджека, скинул куртку и ботинки и нырнул вслед за ней в реку. Камень помог им спастись. Теперь, с трудом переводя дыхание, он вынес ее на берег и встал на колени, чтобы рассмотреть женщину, которой только что спас жизнь.
   При виде Виктории сердце его учащенно забилось. Это было самое совершенное создание из всех, виденных им за свою жизнь. Длинные белокурые волосы от воды потемнели, приобретая золотистый оттенок, и свисали, как кусочек переливающего шелка. Ее дрожащее и прижимающееся к нему тело было почти обнажено, если не считать прозрачной нижней сорочки и легких дамских панталонов. Она была тоненькая, но прекрасно сложена, с высокой грудью и узкой талией. Хрупкая кисть ее руки легла на его бицепсы: Виктория слабо ухватилась за его плечо. От холода и испуга ее лицо побледнело; наконец длинные золотистые ресницы поднялись, и Рис увидел глаза цвета озера, которое он встретил, путешествуя по Айдахо - оно было не голубым и не зеленым, а, скорее, ярко-бирюзовым и очень прозрачным.
   Виктория наморщила маленький прямой носик и почувствовала щекотку, хотя воспитанным дамам это чувствовать вовсе не полагалось. Прижавшись еще плотнее к своему спасителю, она повернула голову к его заросшей волосами голой груди и чихнула, потом закашлялась, и изо рта ее вырвались брызги. Он осторожно посадил девушку на землю. Поддерживая одной рукой ее спину, легонько похлопал по худеньким лопаткам. Изо рта девушки вылилось еще немного воды. Нахлебавшись ледяной воды, она замерзала. Ее волосы стали напоминать накидку из кусочков льда, прилипшую к спине. Придя в себя, Тори вспомнила, что свалилась в реку и что незнакомец снял с нее одежду. Господи! Неудивительно, что она замерзла - она находилась в его объятиях почти совершенно голая.
   Его руки от воды стали холодными, но все равно были значительно теплее, чем ее. Он крепко держал Викторию за обе руки.
   - Вы спасли мне жизнь, сэр. Я вам очень благодарна, - просипела Виктория, у которой зуб на зуб не попадал. Она, наконец, подняла голову, чтобы посмотреть на него. У него был низкий музыкальный голос со следами какого-то непонятного акцента. Незнакомец был на редкость привлекательным даже после купания в холодной реке. Его пронзительные глаза были темно-голубого цвета, они ее сразу зачаровали. Сильный подбородок правильной формы и большой прямой нос дополняли приятное впечатление. Но лучше всего была его улыбка, обворожительно светлая, словно снег на самых высоких пиках Скалистых гор. Его губы как будто были созданы, чтобы улыбаться, а на загоревших щеках появлялись ямочки! Густые кудрявые волосы местами выгорели на солнце и стали рыжеватыми, она не могла точно определить их цвет, так как они намокли. Почувствовав замешательство от того, что он заметил, как она засмотрелась на него, Виктория потрясла головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Он протянул руку и поддержал ее.
   Улыбка слетела с его лица, уступив место выражению беспокойства.
   - Вы замерзаете и слишком ослабли, чтобы идти, - Рис легко поднял ее на руки. - Чем быстрее мы доберемся до моста, тем скорее я смогу закутать вас в одеяло, которое всегда вожу с собой.
   Когда его ноги в носках наступили на острые камни вьющейся вдоль реки тропинки, он автоматически негромко выругался, но тут же извинился перед ней.
   Виктория лишь кивнула в знак понимания, хотя ее несколько шокировали выражения, но она слишком была ошеломлена, чтобы действительно обидеться. Да и вообще, разве она может обидеться на человека, который только что спас ей жизнь? Особенно если учесть, что он такой интересный мужчина. Крупный, высокий и худощавый, он двигался мужественной, но грациозной походкой, и быстро подошел к мосту. Тори внезапно ужаснулась, шокированная на сей раз не его, а своим поведением. Едва не погибнув, она очутилась почти нагишом в объятиях незнакомца и думала лишь о том, как он выглядит! И о том, что он чувствовал, неся ее так, словно она была осиновым листком в струе весеннего ветерка... Но где же Чарльз? Не свалился ли он тоже в опасную реку?
   Тут Виктория вспомнила слова своего спасителя о том, что ее попутчик пытался справиться с лошадьми. Несчастный Чарльз, может быть, погиб, и она осталась одна в этой дикой местности наедине с совершенно незнакомым человеком. Но она не успела собраться с мыслями и спросить, как его зовут, потому что до ее слуха донеслись призывные крики:
   - Эй, там!
   - Чарльз стоял возле своего фаэтона в сухой, даже не помятой одежде. С него даже не слетела шляпа! Он бросился к ним и потянулся к Виктории, которая почему-то очень не хотела отрываться от теплого, мускулистого тела своего спасителя и попадать в объятия жениха.
   - Виктория, вы полураздеты! Черт возьми, что случилось? - Чарльз с перекошенным лицом потребовал объяснений.
   - Снимайте свое теплое пальто, болван, или я это сделаю за вас, приказал незнакомец. - Она чуть не утонула и замерзла, и все это благодаря вам!
   - Послушайте, вы, негодяй...
   - Я сказал, снимайте это толстое, теплое пальто, или я сниму его сам, - повторил Рис со стальными нотками в голосе и строгим выражением лица. Женщина тряслась от холода, а этот идиот рассуждал о приличиях!
   Когда Чарльз начал снимать пальто, Рис наконец расслабился. Виктория почувствовала, что напряжение спадает. Рис нежно опустил ее на ноги, продолжая заботливо обнимать ее и заслоняя от холодного весеннею ветра своим большим телом. Оказавшись перед двумя мужчинами в полураздетом виде, девушка больше всего хотела стать невидимой. Она попыталась закрыть грудь руками, но с некоторым запозданием поняла, что ее прозрачное нижнее белье вплотную прилипло и к нижней части тела! Виктория повернулась спиной к Чарльзу, испытывая чувство унижения, и уставилась в заросшую волосами грудь своего спасителя. Его рубашка порвалась и висела лохмотьями. Чарльз милосердно набросил на плечи невесты пальто и вырвал ее из объятий незнакомца. Когда мужчины заговорили, на ее побелевших от холода щеках выступил румянец.
   - Разве надо было срывать с нее всю одежду, когда она оказалась в реке? - прошипел, задыхаясь от ревности, Чарльз. По голосу она поняла, что незнакомец Чарльзу не нравится.
   - Разве я мог бы доплыть с ней до берега, если бы ее вес увеличился еще в два раза из-за набухшей одежды? Как вы считаете? Насколько я вижу, вам удалось спасти свой экипаж и лошадей, - добавил саркастически незнакомец.
   - Мне не сразу удалось успокоить их и съехать с моста. К тому времени вы оба с Викторией скрылись за излучиной реки, - объяснил Чарльз оправдывающимся тоном, спесь с него уже слетела.
   - Мы вам очень благодарны за помощь, она подоспела вовремя, - вставила Виктория.
   Она видела, что он почти так же замерз, как и она, его кудрявые волосы приклеились к голове, а дорогие брюки прилипли к длинным ногам.
   - Боюсь, что вам тоже нужно одеться, - заметила она с трепетной улыбкой, посмотрела на другую сторону реки, где он бросил лошадь и одежду. Стремясь загладить неловкость и разрядить обстановку, она задала вопрос:
   - Кому я обязана спасением жизни, мистер..?
   - Я Дэвис, Рис Дэвис, - представился он, наградив ее еще одной улыбкой, от которой замирает сердце.
   Сердце Виктории действительно оборвалось от услышанного.
   - Вы - владелец салуна, - осуждающе произнесла она, плотнее закутываясь в пальто Чарльза, как будто оно служило ей щитом. Она чуть не упала, столкнувшись с Чарльзом, пятясь от удальца с открытой грудью.
   - Я же сказал, что он похож не негодяя. Хозяин заведения "Голая правда", - Чарльз презрительно усмехнулся, надменно осматривая промокшего Дэвиса, его порванную одежду, ноги в носках. - И вид у него соответствующий.
   Рис не обратил на него внимания, он пристально, оценивающе смотрел на Викторию.
   - Вот именно, соответствующий, - спокойно повторил он и подмигнул ей. - Увидимся в городе, мисс Виктория.., если, конечно, этот джентльмен сумеет безопасно довезти вас до дома и еще раз не перевернет свою щегольскую новую игрушку, - добавил он, глядя, как Чарльз тороплив? усаживает невесту в фаэтон.
   Эверетт не стал тратить время, он хлестнул коней, пустив их во весь опор, и понесся в Старлайт, а Дэвис перешел мост и двинулся к тому месту, где валялась его одежда и стоял крупный вороной конь.
   - Слава Всевышнему, что его пистолет остался на другом берегу реки, воскликнул с содроганием Чарльз.
   Виктории страшно захотелось оглянуться, но она мужественно поборола это желание и сосредоточила свое внимание на натянутом лице жениха. Слова Риса Дэвиса об экипаже, "новой игрушке" Чарльза, были созвучны ее собственным мыслям. Она негодовала на них обоих. На Чарльза - за безрассудную глупость, которая чуть не привела ее к гибели, а на Риса Дэвиса за.., ее мысли сталкивались и разлетались в смятении. Никогда еще мужчина не производил на нее такого впечатления.
   Потом послышался топот копыт большого вороного коня. Рис поравнялся с экипажем и бросил Тори свернутое одеяло, которое обычно прикрепляется за седлом наездника.
   - Завернитесь в это одеяло, пока не доедете до города. Мне было бы неприятно, если бы мои труды пропали даром и вы бы подхватили воспаление легких. Я уже не говорю о том, что половина Старлайта может увидеть вас в нижнем белье, хотя это и привлекательное зрелище. - С этими словами Рис галопом ускакал вперед.
   Виктория поуютнее устроилась на кожаном сиденье и закуталась в теплое, сухое одеяло, не в силах оторвать взгляд от удаляющейся фигуры всадника на горизонте. Надеюсь, что он сам не подхватит воспаление легких!
   ***
   - Ну, что ты принес? - голос звучал негромко и с опаской, но при этом удивительно капризно. Элла Хаузер открыла дверь в свою каморку, и ворвавшийся свет окружил ореолом ее длинные каштановые волосы. Элла была невысокой, аппетитной бабенкой, но постоянная хмурость портила ее лицо.
   - Принес, сколько сумел достать, - ответил Сандерс, проскальзывая мимо нее в не очень надежное укрытие от вечерней прохлады. - Эммет здесь? нервно спросил он.
   - Ты же знаешь, вечерами его дома не бывает, Сандерс. Он надувается пивом с кучей подонков в заведении Форти Род. - Элла положила одну мясистую, красную ладошку на рукав его пиджака, а другую руку протянула за конвертом, который он принес.
   Он неохотно передал ей конверт и наблюдал, как она раскрывает его и считает деньги.
   - Всего две тысячи! Ты бы мог принести и побольше. У меня теперь малыш, о котором надо заботиться, Санди. Твой малыш! - добавила она и для убедительности положила ею руку на свой округлившийся живот.
   - Я считал, что ты знакома с парнем в городе Денвер, который помогает избавиться от этого, - сердито сказал Сандерс. - Я очень рисковал, беря такую сумму денег. С этими деньгами ты можешь уехать и начать новую жизнь в Денвере.
   - Но я не хочу уезжать! О, Санди, я до сих пор не понимаю, почему мы не можем пожениться? - воскликнула она, обнимая его за пояс.
   От волос Эллы исходил запах жирной жареной свинины.
   "Жирная, грубая свинья", - гневно подумал он.
   Как она вообще могла ему понравиться? Вздыхая, он высвободился из объятий Эллы и подвел ее к одному из плетеных кресел, которые стояли возле потрескавшегося столика в углу комнаты. В другом углу находилась ее кровать, на которую она не раз затаскивала его, когда он по вечерам напивался.
   - Ты знаешь, что пожениться мы не можем, Элла. Тогда мои родители не дадут мне ни цента. Ты ведь племянница владельца салуна.
   - Ну и что? - фыркнула она. - Дядя Эммет когда-то владел салуном. А теперь он занимается только одним - пьет в таких заведениях. Санди, у меня никого нет, кроме тебя.
   Она застенчиво умолкла, локон жестких волос упал и на глаза.
   Сандерсу когда-то казалось, что она сексапильная и привлекательная. Теперь он видел в ней лишь полную беременную женщину с рябым лицом и копной немытых волос. Она была его первой женщиной, в Сандерс надеялся, что для нее он тоже был первым. Во всяком случае, прошлой зимой она рыдала и вела себя там, словно не знала до него мужчин. Но на одной из вечеринок ему приглянулась Салли Марш, и перед ним открылся новый мир. Сандерс обнаружил, что за ним как за сыном банкира охотятся "завидные невесты". Конечно, удовлетворять новые аппетиты можно было, только поглубже запустив лапу в кассу банка, но игра стоила свеч.
   Потом, месяц назад, Элла пришла к нему в слезах и объявила, что ждет ребенка. Теперь он взирал на нее с отвращением, которое было явно написано на его худощавом, бледном лице.
   - Присядь Элла. Здесь больше двух тысяч долларов.
   Элла почувствовала в нем перемену и в ее груди стал закипать гнев. Дядя предупреждал, что не следует строить глазки богатому юноше, но он был таким симпатичным и образованным! Она запоздало поняла, что Сандерсу нужно было лишь ее тело, ему хотелось насытить похоть. Дядя Эммет рассвирепел, когда узнал о ее интересном положении и о том, что ее некому содержать.
   - Дядя Эммет убьет тебя, Санди, если ты меня обидишь. Мне надо на что-то жить, когда я приеду в Денвер. А доктора, которых знает дядя Эммет.., они же стоят кучу денег! Он сказал мне...