Когда газеты заговорили о сэре Джейке Кадорсоне, сообщив историю его прошлого, Мария поняла, что это был ее отец, который покинул их с матерью столько лет назад. Она узнала о существовании имения в Корнуолле и посоветовалась со своими друзьями. Они посоветовали ей получить то, что принадлежит ей по праву. Именно этого она и добивалась.
   Брачное свидетельство тщательно исследовали, и было вынесено решение, что это - подлинный документ.
   Ее адвокат напомнил суду о том, что Джейк Кадорсон был всегда легкомысленный в отношении женщин.
   Известно, что у него есть незаконная дочь, которая родилась в Кенте в тот самый год, когда он был выслан в Австралию. Об этом ребенке заботились другие, а это ни в малейшей степени не волновало, насколько она обеспечена.
   Наш адвокат заметил, что он не знал о ее существовании, и в любом случае тогда он ничего не мог для нее сделать.
   Скоро я стала понимать происходящее. Казалось, все вооружились против моего отца. Рассказ Марии прекрасно совпадал со всем, что произошло. Вспомнили, что преступление моего отца состояло в том, что он убил человека, который, по его словам, пытался изнасиловать цыганскую девушку.
   Все поносили его. Этого я не могла вынести. Чтобы доказать правоту этой женщины, нужно было представить моего отца циничным охотником за женскими юбками.
   Я с самого начала поняла, что мы проиграем дело.
   Рассказ Марии был очень правдоподобен, и мне приходилось согласиться с тем, что если бы я не знала своего отца и смотрела на дело со стороны, я бы, скорее всего, поверила ей. И ей удалось доказать, что она - дочь Джейка Кадорсона и является полноправной наследницей Кадора.
   После вынесения приговора она подошла ко мне:
   - Я не хочу торопить тебя. Могу себе представить, каково тебе сейчас. Ты, наверное, захочешь забрать кое-какие вещи? Можешь оставаться, пока не подыщешь себе что-нибудь.
   - Я уеду в Лондон, - ответила я ей. - Я хочу уехать отсюда.
   В доме царила мрачная атмосфера, слуги были обеспокоены. Им совсем не нравилось, что у них теперь будет новая хозяйка. Раньше я не понимала, насколько они мне преданы.
   Приехали дядя Питер и тетя Амарилис, чтобы увезти меня в Лондон, и через несколько дней мы уехали.
   Я не имела ни малейшего представления о том, что будет дальше. По временам во мне вспыхивал неистовый гнев, потом он сменялся апатией. Меня приводила в отчаяние репутация, которую создали моему отцу Я знала, что он провел бурную молодость, знала, что он был отцом Тамариск, и она, действительно, родилась в результате случайной встречи, но он никогда бы не бросил собственную жену и ребенка Он никогда бы не устроил шутовское представление из женитьбы на моей матери. Пусть даже все свидетельства были против него, в глубине души я знала, что это не так.
   Тетя Амарилис была очень печальна. Еще раз ей представился случай усомниться в том, что жизнь устроена так уж хорошо. Дядя Питер был задумчив.
   Я знала, что он думает о том, как оспорить приговор.
   Конечно, он никогда не принял бы поражения, но я заметила по некоторым признакам, что он, как и большинство, считал моего отца виновным во всем.
   "Помоги мне Бог, - молилась я. - Если бы мы не поехали в Австралию, ничего бы не произошло".
   ***
   Елена встретила меня тепло, как и Питеркин с Френсис, которые с тех пор, как поженились, были полностью поглощены своей работой. Елена тоже изменилась. Теперь она приняла на себя роль хозяйки и утратила всю свою прежнюю застенчивость. Она была снова беременна и поэтому очень счастлива. Книгу Мэтью опубликовал и она привлекла внимание, какого и ожидал дядя Питер. Мэтью собирался выставить свою кандидатуру на выборах, которые должны были состояться в скором времени.
   - Из-за этого мы все страшно заняты, - ,говорила Елена. - Начинается широкая кампания, отец предоставляет деньги. Он считает, что Мэтью наверняка добьется места в парламенте, ведь после выпуска книги он стал известен.
   Она с состраданием отнеслась ко мне:
   - Мы каждый день следили за ходом дела. Мама хотела сразу привезти тебя сюда, но ты, конечно, должна была присутствовать там. Отец считает, что это дело должно было рассматриваться в Лондоне, а не в провинциальном суде. Он думает о том, как устроить второе слушание.
   Она с беспокойством посмотрела на меня, и я покачала головой:
   - Суд уже вынес приговор, и его не изменят. А я не выдержу этого еще раз.
   - Но, Аннора, неужели ты веришь, что это правда?
   - Я никогда в это не поверю, - убежденно сказала я.
   Хотя она успокаивала меня, но я почувствовала, что она поверила, как и другие, в виновность моего отца.
   - Каковы твои планы? - спросила Елена.
   Я искренне ответила:
   - Не знаю.
   - Наш дом всегда был твоим домом. Я думаю, что Тамариск и Джонатан будут рады видеть тебя в Эверсли.
   - Я должна подумать, Елена. Пока не знаю, что буду делать.
   Дядя Питер тоже обсуждал со мной мое будущее.
   Он был реалистичен и четок, как всегда. Он считал страшным несчастьем потеряю Кадора. Это задело его очень глубоко. Когда же я заговорила о том, какую репутацию суд создал моему отцу, он только пожал плечами:
   - Сейчас ему уже все равно.
   - Но, дядя Питер, вы ведь не можете поверить?..
   Он нахмурился:
   - Я могу поверить в то, что он должен был понять, что совершил большую ошибку, женившись на той женщине. Но, насколько я его знаю, он не мог оставить ее ни с чем. Это было не в его характере: убегать и прятаться. А то, что он женился в Австралии, - это вполне возможно. Я думаю, что он жил там естественной жизнью, а женщин он всегда любил. Могу себе представить, как это случилось. Но, моя дорогая Аннора, как мы можем знать наверняка? Мы тратим время на догадки. Давай лучше подумаем о твоем будущем. У тебя есть какие-то планы?
   Я покачала головой:
   - Конечно, я пытаюсь разобраться во всем этом серьезнее. Я думаю, что судили легковесно и пришли к слишком скорому заключению. Мне бы хотелось послать в Австралию человека, чтобы он на месте выяснил некоторые подробности.
   - У нее было свидетельство. Даты и все остальное совпадают, именно это решило исход дела в ее пользу.
   - Это очень чисто сработано, если только сработано на самом деле. Но всегда есть какая-то зацепка. - Он посмотрел на меня, прищурившись. Ошибка в том, что дело слушалось в Корнуолле. Это нужно было устроить в Лондоне, и у тебя должны были быть хорошие защитники. Такое состояние было поставлено на карту!
   - Дядя Питер, я должна забыть обо всем.
   - Хорошо, что ты собираешься делать теперь? Ты не без средств, у тебя есть кое-какие деньги от матери, она не сможет их получить. Она требует Кадор и деньги твоего отца, но, я думаю, более опытный адвокат упирал бы на то, что ты всю жизнь прожила как его дочь и кое на что претендовала. Ей слишком легко досталась победа и все состояние, до последней нитки, - Я взяла то, что принадлежит непосредственно мне: несколько предметов мебели, кое-какие картины и еще несколько вещей. Мистер Тамблин обеспечит их сохранность. Есть еще домик Крофта. Он принадлежит моей матери. Я полагаю, он останется мне.
   - Значит, небольшая собственность имеется?
   - Правда, он нуждается в ремонте.
   - Нужно поручить Тамблину, чтобы он это устроил.
   - Я не хочу думать...
   - Я подумаю об этом за тебя. Пусть маленькая, но все-таки это собственность. Может быть, ты захочешь воспользоваться им, а если нет, его всегда можно продать.
   - Вы все учитываете, дядя Питер.
   - Мне кажется, тебе следует чем-нибудь заняться, Аннора. Найти какую-то цель в жизни. Ты видишь, как переменилась Елена?
   - Да, это просто чудо.
   - Ты должна начать все сначала, воспрять духом.
   Дорогое дитя, ты переживаешь тяжелое время, удар за ударом...
   - И один связан с другим, верно?
   - В жизни так всегда и бывает. Очень жаль, что ты не вышла замуж за того молодого человека.
   Я молчала.
   - Если бы ты так сделала, - продолжал он, - это бы смягчило удар. Мэйнор - растущее и процветающее имение. Я помню, как твой отец говорил мне когда-то, что через некоторое время оно будет соперничать с Кадором.
   - Вы всегда думаете только о материальной стороне, дядя Питер.
   - Моя дорогая, об этом никогда не надо забывать.
   От этого зависят удобства жизни, а они смягчают удары судьбы. Если бы ты вышла за него замуж, у тебя был бы дом. - Его глаза заблестели. - Ты смогла бы найти утешение в соперничестве со своей соседкой.
   Что эта женщина понимает в деле?
   - У нее будет Боб Картер, чтобы за всем следить.
   - Очень многое зависит от хозяина. Это было бы как раз то, что тебе нужно, какая-то изюминка в жизни. Изюминка - вот, что тебе нужно, Аннора.
   - Вы бы сумели насладиться жизнью и в моем положении. Вы бы выжали из нее все, что могли.
   - И ты, конечно, думаешь, какими-нибудь не слишком щепетильными средствами.
   - Возможно.
   - Ты не веришь мне, ведь так? Ты ничего не забываешь. Ты все еще думаешь о том, как я поступил с Джозефом Крессуэлом. Это была не слишком подходящая кандидатура, по моему мнению. Он не сделал бы ничего хорошего на том посту. Что он может знать о преступлениях Лондона? Зато я знаю и поступаю правильно. О, ты, конечно, со мной не согласишься.
   Это удивительно, Аннора, что я столько успел рассказать тебе о своих делах. Но посмотри на то добро, которое я делаю сейчас. Они там, в Миссии, делают чудеса благодаря моей поддержке. Это не плохо, не так ли? Имеет ли значение, откуда берутся деньги, если, в конце концов, они идут на добрые дела?
   - Этот вопрос слишком часто обсуждался.
   - И ты нашла удовлетворительный ответ?
   Я покачала головой:
   - Но вы очень добры ко мне, дядя Питер.
   - Я сказала тебе, что всегда с особым чувством относился к твоей матери, а теперь к тебе. Послушай меня: сейчас ты поедешь с Еленой и Мэтью в Мобери.
   Предстоит сделать многое: мы должны добиться его избрания, ты понимаешь? Вы будете агитировать за Мэтью. Это трудная работа, ведь нужно убедить людей голосовать за Мэтью Хьюма, за реформатора. Прочитай его замечательную книгу. Он сделал хорошую работу: каким-то образом раскрыл самую душу заключенных. Некоторые истории оставляют ужасное впечатление. Так ты сможешь отвлечься, перестать думать об одном и том же. Я и раньше тебе говорил, что ты должна воспрянуть духом, если жизнь сбивает тебя с ног. Ты должна подумать об этих несчастных, которые были посланы на каторгу за невинный проступок или участие в демонстрации. Тогда ты поймешь, что еще можешь благодарить Бога.
   - Я благодарна вам, дядя Питер, вы мне очень помогли. Ваши разговоры и наставления оказали мне неоценимую помощь.
   - Странно, не правда ли? Старый циник, вроде меня...
   - Вы мой самый любимый циник, и вы заставляете меня поверить в то, что ваш цинизм является добродетелью.
   - В этом, моя дорогая Аннора, истинная сущность цинизма.
   ***
   Я подумала о том, что в Лондоне чувствую себя счастливее, чем где бы то ни было. Интересное предложение - поехать с Еленой и Мэтью в Мобери. И моя встреча с Джонни была волнующей. Сначала, казалось, что он ничего не помнит, но когда он, наконец, узнал меня, это было для меня большим утешением.
   В свете тоже произошли значительные перемены: королева вышла замуж, и ее брак оказался очень счастливым.
   - Она оставила лорда Мельбурна с носом, - сказал дядя Питер, - но он, кажется, не очень переживает. Да и все очень рады, что у королевы все так счастливо сложилось. Она вновь завоевала популярность, которой лишилась из-за Флоры Гастингс и сомнительных связей. Люди ничего не любят больше свадьбы, - добавил дядя Питер, - а королевская свадьба заставляет людей забыть обо всех будуарных интригах.
   Мне опять намекнули на выход в свет, но я решительно отказалась, опасаясь, как бы не возобновился скандал, из которого дядя Питер так благополучно вывернулся. Ведь было хорошо известно, что муж королевы, по словам дяди Питера, очень щепетилен.
   Я не была уверена в том, что принц Альберт разделяет взгляды дяди Питера, что деньги, заработанные сомнительным путем, можно употреблять на благие цели.
   ***
   Разнеслась тревожная весть о том, что была совершена попытка убийства королевы. Убийцей оказался всего-навсего безмозглый мальчишка, которого объявили сумасшедшим Королева вела себя великолепно, конечно, как большинство ее предков в подобных ситуациях. Но это было свидетельством того, что жизнь ни для кого не бывает спокойной.
   В Мобери меня захватило возбуждение предвыборной кампании, и победа Мэтью стала для меня делом первостепенной важности. Я сидела на имитированной трибуне, слушая его речи. Оказалось, что он - неплохой оратор. Он пылал рвением, говоря о необходимости тюремной реформы, приводил аудиторию в ужас историями, которые слышал из первых рук. Он требовал коренного изменения законов и улучшения положения бедных. Он бывал в миссии, которой руководили его сестра и ее муж, и знал, о чем говорит.
   Люди слушали его взволнованно.
   Елена сидела рядом, улыбаясь в восхищении. Она напоминала мне тетю Амарилис, и я удивлялась тому, что ее брак перерос в настоящее супружество. Теперь Елена была довольна, так сильно напоминая этим свою мать.
   Видя ее такой, я думала о Рольфе. Как я была глупа! Я позволила себе отвернуться от счастья из-за сна.., и того, что случилось столько лет назад. Но я предпочла не поверить, а потом убедила себя в том, что он хотел жениться на мне из-за Кадора.
   Может быть, мне стоит вернуться в Корнуолл? Я смогла бы поселиться в домике Крофта, снова увидела бы Рольфа. Если бы я только могла прорваться через барьер между нами и поверить ему, если бы я могла забыть эту ночь, если бы он опять попросил моей руки теперь, когда я больше не владела Кадором, как я была бы счастлива.
   Я вернусь, но не сейчас.
   Елена сидела, держа руки на коленях. Ее беременность уже была заметна. Дядя Питер сказал по этому поводу:
   - Добрый знак. Это свидетельствует о счастливой супружеской жизни.
   Я подумала о Джо Крессуэле, о том, чем он сейчас занимается. Он ведь горел желанием пойти по стопам своего отца и стать членом парламента, но ему помешал дядя Питера. И я опять задумалась о том, почему все-таки люблю своего дядю? Он был жесток, аморален и, тем не менее, всегда мог объяснить свои пороки.
   Он никогда не упускал случая показать мне другую сторону жизни, которая так отличалась от видимой.
   Настал день выборов. В городе повсюду царило возбуждение. Мы с Еленой разъезжали в экипаже, размахивая плакатами:
   "ГОЛОСУЙТЕ ЗА МЭТЬЮ ХЬЮМА, ВАШЕГО КАНДИДАТА, КОТОРЫЙ ЗАБОТИТСЯ ОБ ОБЕЗДОЛЕННЫХ!"
   Дядя Питер приехал в середине дня. Он был доволен тем, как протекает кампания. Поздно вечером объявили, что Мэтью Хьюма избрали членом парламента от Мобери.
   Как мы праздновали это событие! Всем заправлял дядя Питер. Он пил шампанское за успехи новоиспеченного члена парламента, а тот стоял между Еленой и дядей Питером, принимая поздравления. Я была очень возбуждена и на некоторое время забыла о своих проблемах.
   ***
   По возвращении в Лондон встал вопрос: "Что мне делать дальше?" На него нужно было найти ответ.
   Я побывала в миссии Френсис. Меня удивили перемены, которые я увидела. Теперь у нее был огромный дом с многочисленными комнатами. Она сказала мне, что в старом помещении устроили ночлежку для бездомных.
   Вместе с Питеркином они работали душа в душу.
   У них был одни идеалы, они точно знали, чего хотят.
   Вежливые манеры Питеркина контрастировали с резкостью Френсис. Казалось, они дополняют друг друга.
   - Наше супружество, - сказал мне Питеркин, - союз двух умов в полной гармонии друг с другом.
   Я почувствовала что-то вроде зависти: и Елена, и Питеркин нашли свое счастье, и только я еще не достигла такого желанного состояния.
   Когда я предложила им свои услуги на несколько недель, они тепло встретили мою идею.
   - У нас время от времени появляются помощники.
   Часто девушки из хорошего общества, которые хотят переменить свою жизнь и испытывают побуждение делать добро. Некоторые из них очень нам помогают, но большинству нравится потом просто щеголять этим.
   Мой тесть сделал это модным.
   ***
   Я узнала о существовании такой бедности, какая мне и не снилась. Я побывала на чердаках, где женщины целыми днями сидели за шитьем, часть - в полутьме. Но за свою работу они получали гроши, которых едва хватало на то, чтобы свести концы с концами.
   Френсис заявила:
   - Мы пытаемся добиться для них большей оплаты за труд. Некоторые делают заказы для нас, и я вижу, что они покупают теперь более приличную еду.
   Больше всего сострадания вызывали дети. Там был один маленький мальчик, - едва ли ему было больше одиннадцати лет, - который с трех лет работал трубочистом. Он боялся темноты и закопченных труб, поэтому убежал от своего хозяина. Питеркин подобрал его на улице. Френсис обращалась с ним в своей обычной резкой манере. Во время моего пребывания в миссии он выполнял работы по кухне. Мальчуган прибывал на десятом небе от счастья и относился к Френсис с рабским благоговением.
   Я познакомилась с уличным калекой-метельщиком.
   Это был мальчик примерно восьми лет. Френсис нашла ему какую-то несложную работу по дому, которую он мог выполнять.
   В миссии я видела женщин, с которыми мужья или любовники поступали по-варварски. Их раны ужаснули меня. Я научилась оказывать несложную первую помощь, готовить и выполняла разные работы. За работой я забывала о своих проблемах и мне становилось легче.
   Я привязалась к молодой женщине, которую звали Китти. Она пришла в тот день, когда ни Френсис, ни Питеркина в доме не оказалось, и я была первым человеком, который ее встретил. Ее жалкий вид поразил меня: растрепанная, изголодавшаяся. Она едва выговорила, что кто-то сказал ей, будто здесь помогут, и она пришла. Я налила ей немного супа - на кухне постоянно был наготове огромный котел - и обещала, что мы, конечно же, поможем ей.
   Вернулась Френсис, энергично принялась за дело, и через несколько дней Китти было не узнать. Она расцвела и, казалось, снова начала радоваться жизни, а перенесла она немало. Она рассказала нам, что приехала из провинции искать работу в Лондоне, нанялась служанкой в один большой дом, хозяин которого имел слабость к хорошеньким девушкам.
   Хозяйка, узнав об этом, вышвырнула ее без единого гроша.
   - Обычная история, - заключила Френсис.
   Я испытывала к Китти особую симпатию, казалось, она так же относится ко мне. Она была очень ловкая, и вскоре почти вся кухня находилась в ее руках.
   Дом был обставлен мебелью скудно.
   - Мы не можем тратить деньги на всякую ерунду, - говорила Френсис. Несмотря на то что сделал для нас мой тесть, мы все еще нуждаемся в деньгах.
   В доме находилась большая комната с огромным деревянным столом. Этот стол ежедневно тщательно выскабливали, и мы обычно за ним ужинали. Ужин проходил обычно между восьмью и девятью часами, а еда все время стояла на огне, чтобы мы могли в любой момент сесть за стол. После еды мы обычно оставались за столом, усталые после изнурительного дня, и говорили о нашей работе и о жизни вообще.
   Воспоминания о тех вечерах навсегда останутся со мной. Я до сих пор вспоминаю горячее возмущение Питеркина каким-нибудь событием, особенно потрясшим его в тот день, и едкие замечания Френсис, а также мнения других молодых людей, которые помогали в доме. Мы заговаривались далеко за полночь, часто, будучи поглощенными беседой, а иногда просто не в состоянии пошевелиться.
   Однажды я выходила в город по делам, а когда вернулась, Френсис встретила меня в холле.
   - Привет, - сказала она. - Один-, небезызвестный тебе человек приедет к нам сегодня вечером. Этой мой брат Джон.
   - Джо? Как его дела?
   Она пожала плечами:
   - Время от времени он приезжает в Лондон и тогда обязательно навещает меня. Иногда он остается с нами на несколько дней и помогает. Он уже был и ушел по делу. Вернется вечером. Я не сказала ему, что ты здесь: хотела узнать сначала, захочешь ли ты его видеть?
   - Почему я должна не хотеть?
   - Я не знаю.
   Я поняла, что она, как и другие, считала, что некогда между нами были довольно близкие отношения, которые затем исчезли из-за скандала между отцом Джо и дядей Питером. Я подумала: "Какова будет наша встреча?"
   В тот вечер Джо сидел с нами за выскобленным столом. Он изменился, выглядел более взрослым и мрачным. Джо тепло пожал мою руку:
   - Как я рад видеть тебя, Аннора.
   - Я тоже, Джо. Как твои дела?
   - Неплохо. Кажется, так много времени прошло.
   С тех пор как я знаю, ты успела побывать в Австралии. Прости, я, конечно, слышал...
   Я кивнула:
   - Ты долго собираешься пробыть здесь?
   - У меня нет особых планов Сейчас я решила побыть немного с Питеркином и Френсис.
   - Они делают здесь удивительное дело.
   Это была травиальная беседа, и я подумала: "Мы оба немного нервничаем. Джо вспоминает, как я застала его в кабинете дяди Питера. Он смущен из-за этого и еще потому, что я лишилась своей семьи и дома".
   Как по-разному сложилась жизнь каждого из нас после нашего первого свидания в парке. Но во время беседы при горящих свечах напряжение, казалось, ослабло. Раз или два Джо улыбнулся мне, и я почувствовала, что опять рада видеть его.
   Одна девушка из провинциальной семьи, работавшая в доме, самая молодая среди нас, говорила:
   - Сегодня днем я встретила его преподобие господина Гудсона. Он нами не очень доволен, говорит, что из того, что мы делаем, не выйдет ничего хорошего, потому что большая часть денег, которые мы используем, - из дурного источника Это его подлинные слова.
   Я заметила, что Джо вздрогнул и его подбородок напрягся. Я знала, что он думает о том, как дядя Питер пытается реабилитировать себя, жертвуя значительные суммы на благотворительность.
   - Я рассказала ему, - продолжала девушка, - как вы спасли Мэгги Трент от той дикости, в которой она жила, потому что муж бы убил ее. Я рассказала ему о маленьком Томе, избитом и запуганном, которого заставляли чистить трубы. "Бедный ребенок чуть не сошел с ума от страха, что его подожгут. И таких, как он, много", - сказала я его преподобию. - "Не нужно думать о том, откуда приходят деньги, если они помогают спасти таких людей".
   - Я надеюсь, ты дала ему пищу для размышлений, - сказал Питеркин.
   - Вся беда этих людей, - добавила Френсис, - состоит в том, что они не живут своим умом, а следуют общим установлениям. К счастью, их мнение не имеет для нас никакого значения. Джо, ты увидишь, что у нас многое изменилось с тех пор, как ты был здесь в последний раз Мы расширяемся, начинаем новые проекты. Наши дела идут успешно.
   - Благодаря твоему великодушному тестю, - язвительно сказал Джо.
   Френсис посмотрела на своего брата в упор. Она знала, что он ненавидит дядю Питера и не может простить ему разрушение карьеры отца, но Френсис смотрела в будущее. Она готова была с радостью принять все, что бы способствовало процветанию ее дела. Она была уверена в том, что способна сделать больше, чем любая комиссия по искоренению зла. Френсис верила в дела, а не в речи, но она любила своего брата и совсем не хотела испортить ему настроение, затевая споры о вопросах, в которых они не могли сойти.
   Она сменила тему разговора:
   - Аннора много работала с тех пор, как пришла к нам. Я хотела предложить ей выходной день. Почему бы вам вдвоем не прокатиться по реке? Я слышала, что неподалеку здесь есть небольшая славная харчевня в старом стиле, где готовят в основном рыбу. Там, действительно, очень неплохо, и мне кажется, вам есть о чем поговорить.
   " Джо вопросительно посмотрел на меня, и я сказала, что с удовольствием приму предложение.
   - Тогда поехали, - улыбнулся он.
   ***
   На реке было очень приятно. Мы поплыли вниз, к Ричмонду, и нашли харчевню неподалеку от заросшего травой берега. Перед харчевней раскинулся небольшой сад, который выходил на реку; столы и стулья стояли в саду.
   Джо привязал лодку, и мы выбрались на берег. За едой, которую нам подавала девушка с пышными волосами и в платье по моде времен Регентства, я расспрашивала Джо о его делах. Он сказал, что вместе с родителями живет на севере. Его отец владеет там хлопчатобумажной фабрикой, и она представляет теперь для них главный интерес.
   - Тебя удовлетворяет твоя работа? - спросила я - О, это в своем роде увлекательно. Я изучаю все, связанное с хлопком, и торговля идет хорошо. За последний год она значительно выросла. Прядильные машины Харгривза ускорили производство и снизили цены. Мы много экспортируем в Европу. Да, очень интересно, но...
   - Я знаю, Джо, твоя настоящая мечта - это политика.
   Он помолчал, потом сказал:
   - В этом причина того, что я не часто появляюсь в Лондоне. Каждый раз, когда я прохожу мимо здания парламента, я испытываю ужасную тоску.
   - Почему же ты не попытаешься снова?
   Он удивленно посмотрел на меня - Как я могу.., теперь?
   - Все уже в прошлом.
   Он покачал головой:
   - Как только кто-нибудь из нас выдвинется, все опять вспомнится. Аннора, я не могу понять, почему Френсис берет эти деньги.
   - Френсис очень здраво рассуждает, и она использует их наилучшим образом.
   - Брать деньги от человека, который сломал жизнь нашего отца!