Ирина Хрусталева
Седьмая вода на коньяке

1

   Наталья сидела в своем кабинете, разговаривала по телефону с клиентом и вертела в руке печатный лист недавно полученного факса.
   – Да, я получила от вас факс и ознакомилась с материалом. Немного странно, конечно, мне еще не приходилось делать именно такую статью.
   – Мне обратиться в другое издательство? – поинтересовался собеседник недовольным голосом.
   – Послушайте, господин Трушин, я же еще ничего вам не ответила. И пока не отказалась написать для вас статью на правах рекламы. Хотя прекрасно понимаю, что этой статьей вы собираетесь уничтожить своего конкурента, – раздраженно ответила Наталья. Она собиралась сказать что-то еще, но мужчина не дал ей больше открыть рта.
   – Я что-то не понимаю вас, госпожа Веселова, – пророкотал в трубку мужчина сочным баском. – Я думаю, что с вашей стороны не совсем правильно обсуждать действия своего будущего клиента. Ваше дело – написать и напечатать материал! Ну, если вам не нужны деньги… Смею заметить, совсем немалые деньги, – сделал ударение на этой фразе клиент и многозначительно замолчал.
   – Да боже упаси, я и не собиралась обсуждать ваши действия, сейчас все так делают. В бизнесе, как на войне, кто сильнее, тот и победитель, – поторопилась сгладить конфуз Наталья. – Мне лишь бы были подтверждающие документы, все остальное – исключительно ваши проблемы. Сотрем в порошок вашего… Как там его фамилия? – начала лебезить она, проклиная свой неугомонный язык.
   – Наталья Ивановна, мне очень не нравится, что вы вот так запросто озвучиваете все это по телефону. Вы получили мой факс, и там предельно ясно изложено, что именно я хочу видеть в этой статье. Остальные детали мы могли бы обсудить при встрече, – чуть грубовато проговорил собеседник.
   – Извините, Илья Дмитриевич, я совсем не подумала про телефон. Еще раз извините, я…
   – Мне бы хотелось, чтобы эту статью вы написали лично и не перепоручали ее кому-то из своих журналистов, – бесцеремонно перебил Наташу Трушин.
   – Да я и не думала этого делать, – тут же заверила она клиента. – Я совсем не собираюсь такое серьезное дело перепоручать своим корреспондентам, а напишу эту статью сама лично, даю вам слово.
   – Что нужно от меня, чтобы статья вышла уже в следующем номере вашего журнала? – спросил Трушин.
   – Для начала вам нужно всего лишь приехать ко мне в редакцию и обговорить все детали. Дело достаточно ответственное, я не могу допускать ошибок. А когда вы приедете, я смогу посмотреть документы, все обдумать, обговорить с вами…
   – Я не могу приехать к вам, – сухо произнес клиент, даже не дослушав, что там дальше будет говорить редактор.
   – Почему не можете? – удивилась Наташа.
   – Я неправильно выразился: не могу – это не совсем подходящее определение. Я, скорее, не хочу, чтобы меня видели ваши сотрудники. И вообще, я не хочу появляться в вашей редакции.
   – Не хотите приезжать в редакцию? А в чем дело? – не поняла Наташа и нахмурила лобик.
   – Наталья Ивановна, мне кажется, что я напрасно обратился именно к вам: что-то слишком туго вы соображаете! Да, я не хочу приезжать в вашу редакцию, я предпочел бы встретиться на нейтральной территории, чтобы отдать вам все остальные инструкции и подтверждающие документы о том, что моя информация достоверна, вернее, копии этих документов. Ну и деньги, естественно. Имейте в виду, госпожа Веселова, я очень занятой человек, поэтому решайте быстрее, – пророкотал в трубку Трушин. – Да, значит, да. Нет, значит, нет, – грубовато подытожил он.
   – Ну, хорошо, хорошо, давайте встретимся в удобном для вас месте. Что же с вами делать, если вы такой щепетильный и занятой? Называйте время, а я, в свою очередь, сделаю все, чтобы оказаться, где вы мне скажете, вовремя, – быстро проговорила Наталья, испугавшись, что клиент сейчас передумает и не захочет с ней сотрудничать.
   – Встретимся в кафе «Снежинка», это недалеко от станции метро «Маяковская», очень уединенное и вполне приличное место, – по-деловому распорядился Трушин голосом, не терпящим возражений. – Встречаемся в пятнадцать тридцать, – коротко добавил он.
   – Замечательно, непременно буду вовремя. Я очень хорошо знаю это место, я частенько заскакиваю туда, чтобы выпить чашечку настоящего хорошего кофе. Сейчас не везде можно найти…
   – В пятнадцать тридцать, – снова чуть грубовато перебил ее Трушин.
   – Хорошо, хорошо, договорились, – виновато проговорила Наталья, вновь проклиная свой неугомонный язык, который она не всегда умеет прикусить вовремя и тогда он начинает выдавать совершенно лишнюю, ненужную информацию, которая не всегда интересна собеседнику. – Значит, я буду вас ждать в кафе, ровно в пятнадцать тридцать. Договорились. Постойте, а как же я вас узнаю? – спохватилась девушка.
   – Я к вам сам подойду, сядьте за столик у окна и бросьте на него последний номер своего журнала, – пророкотал Трушин.
   – Сесть у окна? А, понятно, понятно. Положить мой журнал на столик? Хорошо, договорились, все сделаю, как вы мне сказали, – весело пообещала Наташа.
   – Тогда до встречи, Наталья Ивановна, – попрощался будущий заказчик.
   – До встречи, Илья Дмитриевич, – прочирикала Наташа и скорчила телефонной трубке такую гримасу, что если бы в эту минуту ее увидел клиент, то сразу же потерял бы желание сотрудничать с таким несерьезным редактором.
   Девушка положила телефон на место и фыркнула:
   – Во дает, конспиратор, мать твою! Еще бы пароль придумал: «У вас продается славянский шкаф?» Детский сад, честное слово. Работы невпроворот, а тут еще трать драгоценное время на поездки к клиентам задвинутым! Такое впечатление, что этот Трушин страдает манией преследования. Если бы не критические обстоятельства да не деньги, которые ты обещал заплатить за статью, так и заставил бы ты меня лететь к тебе на встречу, как же! У главного редактора и без этого дел много, – напропалую ворчала она, нервно выдвигая и задвигая ящики своего письменного стола.
   Наташа создала свой собственный журнал четыре года тому назад, сразу же после окончания института. Материально ей помог отец, морально девушку поддержала мать, а конкретным делом – родная сестра ее матери, Анастасия, Наташина тетка. Уже в двадцать два года девушка стала хозяйкой и главным редактором женского журнала «Дама Икс», и безумно этим гордилась. Сначала дела пошли не сказать, чтобы очень хорошо, потом вроде стали раскручиваться – благодаря Наташиной тетушке. Та была незаурядным журналистом, крутилась в шоу-бизнесе не первый год, сотрудничала со многими изданиями, зарабатывая этим себе на жизнь. Она какими-то совершенно невероятными способами добывала исключительную информацию, которая была интересна читателям. Мало того, ей удавалось получать заказы на рекламу от очень престижных косметических фирм. За счет этого журнал начал набирать обороты, потихоньку увеличивались тиражи, и, что уж там греха таить, Наташа, конечно же, расслабилась, решив, что поймала удачу за хвост. Так прошло три года, и все было хорошо до тех пор, пока Наташина тетушка не влюбилась. А вот как только тетушка влюбилась и, выскочив замуж за немца, укатила с ним в Дрезден, рейтинг журнала резко полетел вниз. Наташа уже выбивалась из сил, чтобы хоть как-то держаться на плаву и выдерживать бешеную конкуренцию. Как грибы после дождя появлялись все новые и новые издания-конкуренты, одно круче другого. С глянцевыми обложками, эксклюзивными интервью со знаменитостями, фотографиями ведущих моделей мира, ну, и тому подобное. Сначала Наташа была очень обижена на Анастасию, свою тетушку, а потом, хорошенько подумав, поняла, что абсолютно не права.
   «Самой надо крутиться, а не надеяться на кого-либо. Насте выпал редкий шанс, она им воспользовалась – и правильно сделала. Не сидеть же ей ради меня, своей племянницы, в старых девах до смерти? Ей уже тридцать восемь, как-никак. Первый брак неудачным оказался, даже ребенка не родила, может, хоть теперь ей повезет. Дай бог, чтобы все так и было, моя тетушка этого заслуживает», – думала Наташа и улыбалась.
   Со своей теткой Анастасией она была очень дружна. Женщина была молодой и достаточно современной, поэтому Наташа никогда не воспринимала ее как тетку, а скорее, как старшую сестру и подругу.
   «Пусть Настя будет счастлива со своим немцем. А тебе, моя милая, придется теперь приподнять свою попку из кресла и самой побегать. Ничего страшного с тобой не случится, только стройнее от этого станешь», – сама себе дала установку Наташа и начала бороться за свой журнал, самоотверженно стараясь все выдержать и обязательно выстоять.
   «Я должна доказать всем, что и сама чего-то стою», – решила тогда девушка и, как говорится, «засучила рукава».
   Вот и сейчас, после разговора с Трушиным, она поворчала немного, но лишь для проформы. Если знаглянуть поглубже в ее душу, она была очень рада, что подвалил такой платежеспособный клиент. И, естественно, она бы уехала даже в другой город на встречу с ним, лишь бы следующий номер ее журнала вышел без задержки, точно в срок.
   Молодая женщина встала из-за стола, одернула пиджачок и разгладила юбку руками. Подойдя к зеркалу, она поправила прическу и слегка освежила губы перламутровой помадой. Оглядев себя в зеркале со всех сторон, Наташа пришла к выводу, что выглядит вполне прилично, вышла из кабинета и обратилась к секретарше:
   – Лидочка, возможно, сегодня я уже не вернусь, сейчас еду на встречу с клиентом. Кажется, у нас появился солидный заказчик. Ему нужна статья на правах рекламы, на первом развороте. Если мы с ним придем к обоюдному соглашению, то очередной номер нашего журнала выйдет вовремя, – доверительно сообщила Наташа своей секретарше и задорно ей подмигнула.
   – Хорошо бы, – кивнула Лидочка головой и улыбнулась: – Удачи вам в переговорах, Наталья Ивановна.
   – Спасибо, дружок, постараюсь не подкачать. Если будут важные звонки, записывай, кто звонил, и сообщай мне на мобильный, – дала распоряжение Наташа.
   – Хорошо, Наталья Ивановна, – кивнула головой девушка и снова улыбнулась: – Я все сделаю, как нужно, не беспокойтесь.
   – А я и не беспокоюсь, ты у меня молодец. Как только появится Каримов Петр, пусть сразу же свяжется со мной. Я ему много раз пробовала звонить, но его номер недоступен. Одуреть от него можно, уже пятый день, как получил задание, и до сих пор не принес материал. Кстати, Валентина не звонила? Что-то застряла она совсем в Питере. Сколько можно там прохлаждаться? – нахмурилась Наталья.
   – Только вчера звонила, я же вам докладывала, Наталья Ивановна, – хлопнула Лидочка длинными рыженькими ресницами. – У Валентины Николаевны билет на сегодня, ночной поезд, значит, завтра утром она уже будет здесь.
   – Ах да, я совсем забыла. Голова уже кругом идет от всего этого, – махнула рукой Наташа. – Значит, ее материал вполне может успеть в новый номер. Хорошо бы! Ладно, Лида, мне уже пора бежать. Держи здесь оборону, ты знаешь, что к чему. Пока, дружок, – быстро проговорила она и скрылась за дверью.
   Девушка вытащила из сумочки ключи от машины и нажала на брелок сигнализации. Сигнал пискнул, и автомобиль мигнул фарами.
   – Привет, дорогая, ты по мне не соскучилась? – улыбнулась своей машине Наташа. – Сейчас поедем в центр, будем с тобой куковать в пробках, как всегда. Мне бы только до половины четвертого успеть! Этот Трушин – весьма странный тип, явно с тараканами в голове, а уж с амбициями – выше некуда. Если опоздаю, наверняка ждать не будет ни минуты, а мне ну никак нельзя его упустить. Честно скажу, не понравился он мне совсем по телефону, но делать нечего, придется потерпеть, – изливала душу своей «милой девочке» Наташа, выруливая на проезжую часть дороги. Так ласково она называла свою машину.
   Девушка бросила взгляд на свои часики и чертыхнулась.
   – Да что же это такое, черт возьми? Снова остановились! Мистика какая-то, останавливаются каждый день в одно и тоже время, а потом, вечером, снова начинают ходить. Завтра же нужно будет снова заехать в мастерскую и устроить им скандал, пусть как следует посмотрят, что там с ними опять стряслось. Ведь только три дня назад я у них была, и мне их почистили.
   Эти золотые часики с браслетом перешли ей в наследство от матери, когда девушке исполнилось шестнадцать лет. В тот день рождения, рано утром, Елена Михайловна первой вошла в комнату дочери, сняла часики со своей руки и отдала Наташе.
   – Тебе эти часы давно нравились, я заметила, поэтому решила сегодня тебе их подарить. Носи, дорогая, и всегда помни, что временем нужно уметь дорожить и не разбрасываться им попусту. Мне подарила их моя бабушка, твоя прабабка, когда я закончила институт. Видишь, я не стала ждать так долго и решила, что шестнадцать лет – это вполне подходящий возраст для золотых часов. Ты уже видела, что с внутренней стороны на браслете есть надпись. Это твой прадед сделал для своей жены, твоей прабабки. Ее тоже, как и тебя, звали Наташей, надеюсь, ты об этом еще помнишь? Поэтому сейчас все получается, как надо: часики снова будут принадлежать Наташе, – ласково улыбаясь дочери, сказала Елена Михайловна.
   Девушка повисла у матери на шее с восторженным визгом. Ей действительно очень нравились эти часы, и она не раз украдкой от матери надевала их на свое запястье и любовалась. Часы можно было назвать почти раритетными. Сейчас уже давно такие не выпускались. Они были датированы 1938 годом выпуска и были одним целым с золотым браслетом – в виде краба.
 
   Как ни странно, но Наташа беспрепятственно миновала все пробки и приехала к месту встречи на тридцать минут раньше назначенного времени. Припарковав машину на стоянке недалеко от кафе, она прошла в зал для посетителей. Девушка присела за столик у окна и бросила на него один из последних номеров своего журнала. Чтобы не сидеть просто так, она решила выпить чашечку кофе с пирожными. Пока Наташа ждала заказ, она вытащила из сумочки пудреницу и начала припудривать носик. Увлеченная своим занятием, она не заметила, как к ней подошел какой-то мужчина и задал вопрос:
   – Вы не подскажете, сколько сейчас времени?
   Не поднимая головы от зеркала, Наташа машинально бросила взгляд на часы и, вспомнив, что они сегодня не ходят, с досадой ответила:
   – Извините, ничем не могу помочь, у меня часы остановились.
   – Дама Икс? – последовал еще один вопрос.
   – Угу, – промычала Наташа, не отрываясь от зеркала. Ее очень насторожил маленький прыщик, который нагло выскочил прямо на кончике ее носа.
   – Тогда это для вас, – произнес мужчина и поставил на стол кейс.
   До Наташи вдруг дошло, что с ней настойчиво разговаривают, и она резко повернулась. Она увидела рядом с собой мужчину неопределенного возраста. На лице его были огромные темные очки, на голове белая бейсболка, а лицо украшала бородка.
   – Ой, извините меня, ради бога, – лучезарно улыбнулась девушка и торопливо спрятала пудреницу в сумочку. – Сами понимаете, женские проблемы, хорошо, что не очень большие. – И она показала пальцем на свой прыщик. – Я не ошибаюсь, вы ведь заказчик?
   Мужчина немного приспустил на нос очки, как-то странно посмотрел на нее и сдержанно ответил:
   – Простите, я всего лишь курьер, но лицо доверенное.
   – Ну, вот, – всплеснула Наталья руками, и улыбку с ее лица будто стерли ластиком. – Я так и знала, что он вместо себя кого-нибудь пришлет! Мне не нужен курьер, мне нужен сам заказчик, это вы понимаете? Нужно же обговорить все нюансы, все детали, окончательную сумму гонорара, наконец! Я не могу начинать работать на пустом месте, мне нужны документы на конкретный объект, из-за которого и затевается вся эта бодяга. Из короткого разговора по телефону с вашим шефом я поняла, что он собирается завалить конкурента одним выстрелом, который должна произвести именно я. Ой, простите, кажется, я что-то не то говорю, – зажала она рот рукой, готовая откусить свой язык. – Это я шучу так, ха-ха, – и Наташа изобразила подобие улыбки.
   Увидев непроницаемое лицо курьера, она нахмурила бровки и тут же понеслась дальше:
   – Нехорошо ваш шеф поступает! Я бросаю все дела, лечу сюда для встречи и конкретного решения, а он вместо себя присылает вас. Я не привыкла работать вслепую, – возмущенно выговаривалась Наташа, совершенно не обращая внимания на предостерегающие знаки мужчины, который пытался показать ей, чтобы она говорила потише.
   – Вы найдете все здесь. Инструкции в конверте, – коротко бросил незнакомец и кивнул головой на кейс. – Извините, мне пора, – проговорил он, резко развернулся, торопливо пересек зал и скрылся за дверью.
   – Охренеть можно от таких заказчиков, – выругалась Наталья, провожая недовольным взглядом поспешно удаляющегося мужчину. – Как можно, заказывая серьезный материал, присылать вместо себя какого-то курьера, хоть он и доверенное лицо? Если бы не мое бедственное финансовое положение, которое грозит срывом выхода очередного номера, я бы тебе показала, как нужно со мной себя вести! Я бы тебе не позволила так со мной поступать, как будто я пустое место, а не главный редактор журнала. Ко всему прочему, я еще и хозяйка этого журнала. Курьера он прислал, – возмущенно фыркала Наталья. – Инструкции, видишь ли, в конверте! А самому, значит, все объяснить и рассказать – выше вашего достоинства, господин Трушин? Недаром мне показалось, что ты какой-то задвинутый, страдающий манией преследования тип. Видно, из своей норы даже носа не высовываешь, раз вместо себя везде курьеров рассылаешь. Я еще посмотрю, что за инструкции ты мне прислал, а то как пошлю тебя куда подальше, – продолжала возмущаться девушка, пытаясь открыть кейс. Замок почему-то не хотел открываться, и Наташа злилась так, что готова была уже вышвырнуть этот чертов чемодан прямо в окно.
   Когда она наконец-то его открыла и приподняла крышку, слова, которые только что лились с ее уст неудержимым потоком, моментально застряли у нее в горле, и девушка нервно икнула. Она резко захлопнула крышку кейса и начала затравленно озираться по сторонам. Ее и без того огромные глаза расширились до неестественных размеров, а щеки вспыхнули яркими бордовыми пятнами. «Ой, мамочки!» – ужаснулась про себя девушка.
   – Это что, какая-то шутка? – пробормотала она.
   Она еще раз тихонько приподняла крышку кейса, заглянула внутрь и снова торопливо ее захлопнула. Сердце ее в бешеном ритме ухало о ребра, а дыхание буквально застревало где-то в гортани. Осторожно поставив кейс рядом со столиком на пол, Наталья снова воровато оглянулась по сторонам. Ей казалось, что сейчас все, кто сидит в этом заведении, непременно наблюдают за ней. Она тут же решила, что дожидаться кофе и пирожного не будет, а скорее отсюда уйдет, но, так как заказ был уже сделан, она должна за него заплатить. Девушка полезла в сумку, но руки ее тряслись мелкой дрожью и, прежде чем Наташе удалось достать кошелек, из них раз пять вываливалось все, что попадалось. Пудреница упала на пол, во все стороны полетели осколки зеркала, а пудра рассыпалась в мелкую муку.
   Наташа с испугом посмотрела на маленькие сверкающие стеклышки и прошептала:
   – Зеркало бьется не к добру. Боже мой, кажется, я сплю и мне снится какой-то кошмар! Нужно быстрее отсюда убегать.
   Она наконец нашла кошелек и, вытащив деньги, положила их на стол. Встав со стула, Наташа нервно одернула юбку, для чего-то пригладила волосы и застегнула блузку до самого горла. Она нерешительно потопталась на месте еще секунд десять, а потом ринулась к выходу, точно с цепи сорвалась.
   – Мадам, вы кое-что забыли, – услышала она голос за своей спиной и резко остановилась, втянув голову в плечи. К ней подошла миловидная девушка официантка и, улыбаясь, протянула кейс. – Вот, возьмите, вы это забыли у своего столика. Сейчас же кто-нибудь увел бы, ищи тогда ветра в поле! Мы не всегда можем уследить за всеми. Хорошо, что я как раз подошла к вашему столику. Вы, кстати, почему уходите? Я вам принесла кофе с пирожным, как вы и заказывали.
   – Я же заплатила, – рассеянно пробормотала Наташа и снова нервно оглянулась по сторонам.
   – Я знаю, – ответила официантка. – Спасибо вам за чаевые. Может, все же выпьете кофе? Обидно же, заплатить – и даже не притронуться, – продолжала улыбаться девушка.
   – Нет, нет. Мне нужно бежать, возникли непредвиденные обстоятельства! Мне только что позвонили, срочно нужно быть в другом месте, я не могу опоздать, это очень важно, – бормотала Наталья, поминутно озираясь по сторонам. – Ну, я побежала, ага? – растерянно кивнув головой, выпалила она и резко развернулась в сторону двери.
   – Ой, кейс-то возьмите, – засмеялась официантка и протянула его Наташе.
   Та вымученно закатила глаза под лоб, обернулась и уже хотела сказать, что это вовсе не ее вещь, но передумала, увидев доброжелательную улыбку девушки. Она через силу улыбнулась в ответ, поблагодарила и, поспешно выхватив из рук девушки кейс, вылетела из кафе с завидной скоростью. Прямо в дверях она столкнулась с молодой женщиной, чуть не сбив ее с ног. Ко всему прочему, кейс в Наташиных руках зацепился за чулок дамы, и она услышала сказанное себе в спину весьма «лестное» пожелание:
   – Черт бы тебя побрал!
   Она нервно оглянулась и встретилась с пронзительным взглядом карих глаз, которые смотрели на нее с упреком. Ее это, естественно, не остановило, а даже наоборот, заставило двигаться еще стремительнее. Женщина проводила улепетывающую на всех парусах Наташу недоуменным взглядом, опустила на глаза огромные темные очки, которые сидели у нее на затылке, и, осуждающе покачав головой, пробормотала:
   – Ненормальная какая-то!
   «Кажется, я где-то ее уже видела?» – пронеслась совершенно неуместная мысль в голове у Наташи, но моментально оттуда выветрилась: девушке сейчас было совершенно не до этого.
   Она пробежала метров пятнадцать и, остановившись неподалеку от своей машины, затравленно оглянулась по сторонам. Прислонившись спиной к стене дома, девушка прижала руку к груди, стараясь успокоиться и остановить сумасшедший ритм сердца. Кругом сновал народ, совершенно не обращая на растерянную девушку внимания. Наталья перевела дух, оторвалась от стены и, подойдя к урне, нерешительно остановилась. Еще раз, воровато оглянувшись по сторонам, она поставила кейс рядом с урной. Она бы, конечно, с радостью засунула этот предмет в урну целиком, если бы позволили его размеры. Но кейс был намного больше, поэтому Наташа решила, что и так будет нормально. Немного постояв, она начала отходить от этого места, осторожно пятясь задом. Уже собираясь повернуться и броситься со всех ног к своей машине, она увидела, как рядом с урной остановилась тетка дородных размеров и подозрительно посмотрела сначала на кейс, а потом на Наташу.
   – Ты что это делаешь? – грозно сдвинув брови, пророкотала тетка сочным басом. – Ты это зачем здесь свой чемодан поставила? Эй, люди! – закричала она. – Террористка свой чемодан подбросила.
   Наташа в два прыжка оказалась рядом с теткой и, схватив в руки кейс, тоже закричала, вовремя вспомнив, что нападение – лучшее средство обороны:
   – Не кричите так, женщина! Какая я вам террористка? Я главный редактор московского журнала. Специально провожу опыт, проверяю бдительность наших сограждан. Вот, посмотрите мои документы. – И Наташа, торопливо вытащив из сумочки удостоверение, сунула его под нос тетке. – Уже десять минут здесь стою, наблюдаю. И, можете себе представить, никто, кроме вас, не остановился! Вот, теперь я про вас статью напишу, – с готовностью заулыбалась она, чтобы притупить так некстати проснувшуюся бдительность дамы. – Напишу, что все-таки не все поголовно равнодушны, что и у нас есть внимательные люди, и они очень помогают нашим правоохранительным органам в борьбе с терроризмом, – без остановки сыпала словами Наталья, про себя чертыхаясь на чем свет стоит.
   – Статью, про меня? – засмущалась женщина и поправила воротничок своей блузки. – А как же не помогать? Сейчас вон время какое смутное. То взрывают, то стреляют, то похищают, хоть совсем на улицу не выходи и никуда не езди, – деловито заговорила она. – У моей знакомой сын в больнице целый месяц пролежал, тоже под взрыв попал, прямо рядом с метро. Помните, наверное, у «Рижской», в прошлом году? Меня, кстати, Надежда Николаевна зовут, а фамилия – Чепурная. Я здесь недалеко живу.
   Наташа вытащила из сумки цифровой фотоаппарат, который всегда, как журналист, носила с собой и предложила женщине сфотографироваться.
   – Что, и фотку мою в журнале поместите? – зарделась та ярким румянцем и начала приглаживать волосы на голове.
   – Возможно, и поместим, – кивнула Наташа и быстро щелкнула ее пару раз. – Спасибо вам большое, Надежда Николаевна, мне уже пора ехать, – заторопилась девушка. – Было очень приятно с вами познакомиться.
   – И это все? – разочарованно спросила бдительная дама.
   – Пока все. Я сейчас запишу ваш номер телефона и, если понадобится, позвоню.
   Тетка продиктовала свой номер телефона, и Наташа, поспешив распрощаться, нырнула в свою машину. Только когда девушка отъехала от того места на достаточное расстояние, она смогла облегченно выдохнуть.
   «Уф, я думала, сердце остановится, – схватившись рукой за левую сторону груди, выдохнула Наташа. – Представляю, что бы было, если бы рядом оказался милиционер. Открыли бы кейс, а там… Вряд ли мне удалось бы оправдаться», – с ужасом подумала она.
* * *
   Наташа влетела в свою квартиру так стремительно, будто за ней гналась целая свора вооруженных до зубов бандитов. Резко захлопнув дверь и закрыв все замки, которые имелись в наличии, девушка прижалась спиной к двери, тяжело дыша. Отдышавшись, Наталья скинула туфли и прошла в комнату. В руках она держала злосчастный кейс. Девушка присела в кресло и положила его на колени. Прикрыв глаза и досчитав до десяти, Наташа резко его распахнула и стала рассматривать содержимое уже более внимательно. Она осторожно дотронулась пальцем до пистолета с большим длинным стволом и, ощутив холод стали, резко отдернула руку.