Динаро изогнулся и швырнул Шторму что-то непонятное и тяжелое. Тот подпрыгнул и перехватил в воздухе сверкающий предмет.
   - Вы служите убийцам! - грозно крикнул воинственный уокер. - Найдите его, - успел добавить он, борясь с относящей его в сторону человеческой массой. - И говорите правду, слышите, только правду!
   Джек разжал ладонь. Небольшой деревянный крест с удивительно тонкой резьбой лежал на его ладони.
   - Крест Святого Калина! - еле слышно вздохнула Элибер. Джек посмотрел на Динаро и, подняв руки, крикнул:
   - Да, я слышу тебя!
   * * *
   Эти воспоминания постоянно будоражили Элибер. Она гнала их от себя, как какую-то страшную муть, но они наплывали снова и снова и опять будоражили и мучали. Насколько она понимала, это Динаро поднял уокерский мятеж. Собственно, если бы не бунт уокеров, и она и Джек Шторм давно бы уже были мертвы, но сейчас император остро нуждался в них. Элибер прекрасно понимала, из какого теста слеплены Пепис и его министр Баластер. О! Они расправятся со Штормом и с ней при первой же возможности! Но Джек... слава Богу, Джек умеет делать невозможное.
   Больничное крыло дворца пустовало - суетящиеся люди в белых халатах заполняли эти коридоры только тогда, когда здоровью императора угрожала непосредственная опасность. У входа в клинику Элибер на минуту задумалась. Конечно, она могла бы открыть какой угодно замок, но законы чести требовали, чтобы арестованный Джек Шторм оставался в своей темнице.
   Кажется, сам Джек решил поступить именно так, и хотя Элибер считала это глупостью, она не решалась нарушать покой Джека.
   В коридоре раздался шум, и она мгновенно отвлеклась от своих безрадостных мыслей. Что это было? Кажется, щелканье тракианских щупалец по обсидиану! Через минуту шум стал тише, но Элибер невольно поежилась и брезгливо мотнула головой.
   Неслышными, крадущимися шагами из двери, ведущей в соседний коридор, вышел ненавистный министр Пеписа Баластер.
   - Вы обещали, что траков в охране не будет! - зло крикнула Элибер.
   Вандовер поклонился и с нескрываемой иронией ответил:
   - Добрый день, леди Элибер! А какая, собственно, надобность императору или мне приставлять к вам охрану?
   Волна гнева залила её щеки жарким красным огнем:
   - Я не собираюсь терпеть траков в пределах собственной видимости и в пределах видимости Шторма. Кстати, могу поздравить вас с тем, как бездарно вы решили проблему Песчаных Войн! Большего количества жуков никогда не было на планете. Вы повернулись вверх брюхом и позволили этим насекомым выпустить из собственных животов кишки!
   - Резкие слова бросает мне в лицо прекрасная шлюха! - Баластер посмаковал последнее слово, и желваки на его щеках заходили, как маленькие мельничные жернова. Злющие темные глаза впились в Элибер: - А если вы со Штормом - специалисты по налаживанию контактов с чужаками, так попробуйте пообщаться с ат-фарелами! С траками мы, по крайней мере, можем перекинуться парочкой слов и как следует поторговаться при этом, но ат-фарелы... Ат-фарелы -это черная дыра, безвозвратно заглатывающая целые планеты.
   Элибер фыркнула и пошла прочь. Этот человек её не интересовал.
   Баластер потолкался возле наглухо закрытой двери, так, будто он мог видеть сквозь нее, и мягко сказал:
   - Скоро доктора закончат подготовку Шторма. Я пришел сказать, что пока все идет удачно.
   Сердце подскочило прямо к горлу Элибер и застучало часто-часто.
   - Значит, препятствий для возвращения Джеку потерянной памяти нет? резко спросила она.
   - Да, - уклончиво кивнул Баластер. - Конечно, не исключая самого командира Шторма. Если доктора не обнаружат каких-то противопоказаний, все будет отлично. - Вандовер повернулся к Элибер и посмотрел на нее колючими черными глазами. Элибер вызывающе усмехнулась. Министр растянул пухлые губы и попытался изобразить хоть какое-то подобие улыбки. -Имплантация памяти, утерянной в результате семнадцатилетнего холодного сна, - это довольно-таки рискованный опыт. Мне даже не верится, что Шторм добровольно пошел на такой риск. Но с другой стороны - это самая необычная награда, какою награждал когда-либо император своих подчиненных.
   Элибер презрительно посмотрела на Баластера и сказала:
   - Наверное, вы и вправду считаете это риском. Но Шторм думает по-другому. Для него это - самая желанная из всех наград.
   - Пепис очень хочет, чтобы нашли Святого Калина, - вкрадчиво проговорил министр. - Никто из нас не желает священной войны, которая явно состоится, если глава уокеров не найдется вовремя. Этой войны не хочу даже я. - Баластер помолчал. - Я пришел к вам за помощью, леди Элибер.
   Элибер напряглась:
   - Ну и чего же вы хотите?
   - Страсть командира Шторма к утерянному прошлому уступает только его страсти к вам. Вы ведь вполне можете им управлять, леди! Может быть, для начала командир отыщет Святого Калина, а уж потом будет калечить себя, имплантируя в собственный организм целую череду воспоминаний, наполненных ужасом и болью? Убедите его повременить с этой операцией!
   "Ну да - повременить до того момента, пока ты не сможешь разрушить запись, снятую с мозга Джека!" -подумала Элибер.
   - Для того, чтобы найти эту ленту, - сказала она, - мы с Джеком прошли через ад.
   - В самом деле? - Баластер зло хихикнул. - Через ад и еще через организацию Зеленых Рубашек, - само название мятежной группировки, казалось, вызывает у министра неприятный вкус во рту. - Но Шторм решил, что этого ему мало, и сейчас собирается пройти еще через один ад, а нам он нужен не только здоровым, но и физически сильным.
   Элибер попыталась улыбнуться:
   - Видите ли, министр, Святой Калин исчез абсолютно бесследно. Ни ваши помощники, ни его церковь не знают даже приблизительно, где он может находиться. Я не думаю, что имею хоть какое-то право просить Джека приостановить операцию по возвращению памяти до тех пор, пока что-то не прояснится со Святым Калином. Это было бы несправедливо. - Элибер изо всех сил старалась отвечать министру с ледяным спокойствием. Ей было понятно, что чем более нежелательной для Вандовера была операция по возвращению Джеку памяти, тем с большим упорством Шторм должен был настаивать на своем. Нет - Элибер уставила глаза в пол. - Она не позволит себе взглянуть на Баластера, пусть сверлит её своим злобным шизофреническим взглядом. Она не позволит Вандоверу вывести себя из терпения.
   - Ну а как же вы сами, леди? - вкрадчиво заговорил Баластер. - Готовы ли вы сами пойти на такой риск и потерять его? Ведь воспоминания могут и не сложиться в одно целое, так что - Шторм может вспомнить свою жизнь до холодного сна и начисто забыть то, что происходило с ним после пробуждения. Леди Элибер, неужели же вы желаете стать з_а_б_ы_т_о_й?
   Элибер сжала зубы. Одно только предположение, что Джек Шторм способен забыть ее, повергало её в нескончаемый ужас. Она упорно смотрела на розовые обсидиановые плиты пола и молчала - пусть министр не думает, что потряс ее.
   Баластер подождал ответа, а потом понимающе улыбнулся:
   - Я так и думал. Мы с вами союзники, леди Элибер, возможно, не очень удобные друг для друга, но все же союзники. На этот раз я призываю вас проявить эгоизм - ведь всем нам нужен один и тот же результат. Подумайте как следует. - Баластер замолчал и подождал, что ему ответят, но, не дождавшись ни единого слова, повернулся и пошел прочь.
   Она смотрела в спину Баластеру до тех пор, пока он не исчез за поворотом коридора, и только убедившись в том, что министр уже не видит ее, топнула каблучком по розовым обсидиановым плитам и громко сказала:
   - Идиот!
   Конечно, больших перспектив ни у Джека, ни у нее не было. Их будущее давно уже представлялось Элибер подернутым дымкой тумана. Может быть, Джек боролся с траками так долго, что не смог перестроиться и принять предложенного жуками мира. А может быть, он все-таки был прав, и ат-фарелы являлись не заклятыми врагами человечества, как об этом любил говорить император Пепис, а просто новой расой, обнаружившейся в космосе, расой, с которой надо искать контакты и идти на сотрудничество, а совсем не воевать.
   Временами на Элибер накатывало отчаяние. В общем-то, не все, что делал Шторм, совпадало с его личными желаниями. Но был ли у них выбор? Она слышала, о чем шептались молодые рыцари в императорских казармах: Джек Шторм - трус и предатель, да к тому же еще и убийца, которого милостивый император Пепис вернул на планету в кандалах.
   К тому же, для широкой публики Джек так и оставался мертвецом, в память которого совсем недавно отгрохали грандиозные похороны, так что сейчас со Штормом можно было делать что угодно, не опасаясь вызвать гнев у широких масс населения. И все же человек, который мог подумать, что бывший командир рыцарей Доминиона беззащитен, - глубоко ошибался.
   Дверь внезапно открылась, и суетливые мысли Элибер закружились и улетели прочь, как подхваченные сильным порывом ветра осенние листья. Джек! В этой комнате был Джек! Врачи сновали взад и вперед, не обращая никакого внимания на Элибер.
   - Насколько я понимаю, сейчас он в превосходном состоянии, - сказал помощник главного хирурга. - Но всё-таки хотелось бы посмотреть на зачатки пальцев прежде, чем он покинет нас. Насколько я могу понимать, в ближайшее время соединительная ткань шрамов будет только утолщаться.
   - Не обращайте внимания на имплантанты, - махнул рукой главный хирург. - Ведь он достаточно хорошо обходился и без этих пальцев. Меня гораздо больше беспокоит то, что происходит у него в мозгу. Впрочем, должен признать, что для человека, который семнадцать лет провел в криогенном сне, электронная активность мозга совсем неплохая. А интересно, знает ли Пепис, куда он попал с этим...
   Врачи вышли из комнаты и прошли по коридору в другой блок. Их голоса утихли.
   Джек! Элибер осторожно заглянула в комнату. Шторм сидел, согнувшись у лабораторного стола, и застегивал мундир. Его песочные волосы растрепались, а бледные голубые глаза смотрели в дальний угол, явно не различая ничего из происходящего вокруг, - на какие планеты унесся сейчас он в своих мыслях? Джек все еще оставался молодым и сильным, хотя со времени его выхода из длительного криогенного сна прошло уже много лет... что и говорить, ведь и сама Элибер почти что выросла у него на глазах!
   Она вошла в комнату и окликнула:
   - Джек! Баластер говорит, что ты сможешь вернуть свою память!
   Шторм давно уже привык к манере Элибер входить и выходить совершенно беззвучно, как кошка. Он спокойно посмотрел на нее и улыбнулся. Морщинки в уголках синих глаз сделались еще глубже.
   - Будем надеяться на лучшее! - Шторм подошел к Элибер и притянул её к себе. Она занервничала:
   - Джек, пока ты тут проходил медицинское обследование, я совершенно случайно увидела Джонатана.
   Джонатан - правая рука Святого Калина - был единственным оставшимся в живых после злосчастной экспедиции уокеров.
   - Ты говорила с ним? - быстро спросил Шторм.
   - Нет... он находится в коме, но они не знают, что случилось, - на нем нет никаких следов. - Элибер вздрогнула. - Ты знаешь, вокруг Джонатана сейчас такая охрана, какой я уже давно не видела. А потом... не похоже это на Святого Калина - взять человека с собой, а потом бросить его.
   Джек покачал головой:
   - Элибер, возьми себя в руки! Ты слишком сильно беспокоишься!
   Элибер вытянула шею и посмотрела прямо в глаза Шторму:
   - Беспокоюсь? Да... Но ты мне даешь слишком много поводов для беспокойства!
   Джек наклонился к её лицу и поцеловал маленький дрожащий подбородок, а потом доверчиво и тихо сказал:
   - Знаешь, наверное, мне надо будет повидаться с Джонатаном до того, как меня упекут в криогенную камеру. Кажется, эта процедура займет дня четыре, а то и больше.
   Элибер тряхнула головой. Перед её глазами все еще стояло большое безжизненное тело Джонатана, опутанное разноцветными проводами и накрытое белой простыней. Медицинские мониторы исправно сообщали о том, что жизнь в организме личного охранника Калина еле-еле теплилась.
   - Как ты думаешь, это возможно? - тихо спросил Джек.
   - О всех реалиях нашего бытия тебе лучше консультироваться у меня, солдат. - Элибер вздрогнула, и из её глаз хлынули слезы. - Я не думаю, что у Джонатана могут быть какие-то возражения или соображения. Он же еле жив. А потом... Мне приходится так сильно волноваться за тебя...
   - Бывали времена, когда мы умели найти друг друга и сквозь несколько галактик, - припомнил Джек и прижал к себе плачущую Элибер.
   Он приподнял её голову, вытер слезы с глаз и поцеловал её долгим поцелуем. В глазах у Элибер закружились все миры, все планеты, все звезды.
   Глава 3
   - Я перехватил сообщение Зеленых Рубашек, - сказал Вандовер Баластер, даже не пытаясь скрыть выражения довольства и гордости, покривившего линию пухлых губ.
   - Вы же видите, что я занят! - капризно ответил император, погруженный в работу с картотекой компьютерных данных.
   - Такие материалы не игнорируют, - Баластер усмехнулся и положил перед Пеписом небольшой листок с компьютерной распечаткой.
   Пепис нехотя взял листок и пробежал по набранным мелким шрифтом строчкам.
   - Где вы это раздобыли? - спросил он удивленно, и его рыжие волосы солнечными протуберанцами взметнулись над головой.
   - Они пытались передать это Шторму, когда мы конвоировали его через космопорт, наполненный восставшими уокерами.
   Пепис еще раз взглянул на расшифровку секретного послания:
   - Бунт уокеров поможет сохранить вашу жизнь, - медленно, почти по слогам прочитал император. - Ждем новых подробностей. - Император Пепис откинулся на спинку мягкого кожаного кресла. - Ну что ж. Мы догадались, что Шторм как-то связан с Зелеными Рубашками, а эта находка подтверждает наши подозрения. Кстати, а Джек знает, что это послание было перехвачено?
   - Думаю, нет, Ваше Величество, - изогнулся в подобострастном поклоне Баластер.
   Пепис кивнул и включил информационный компьютер, на экран которого поступала информация со всех планет Триадского Трона.
   - Пошлите по обычным каналам связи какую-нибудь информацию о том, что бунтующие уокеры только ухудшат положение Шторма, - кивнул император министру полиции. - И еще информацию о том, что мне надоело потакать гражданским выступлениям, и в ближайшее время я вынужден буду в корне изменить свою внутреннюю политику и заняться подавлением бунтов.
   - Слушаюсь, Ваше Величество, - щелкнул каблуками Вандовер. - А как быть с девушкой?
   - А-а! Ну, поскольку в данный момент она является для Джека источником бесконечного счастья, нам придется обсудить этот вопрос позднее.
   Баластер кивнул и подошел к двери.
   - Вандовер! - чуть повернув голову окликнул император.
   Министр остановился:
   - Я весь - внимание.
   - Мы знаем, что петля памяти Джека Шторма была извлечена из хранилищ ростовщицы Сэди, - волосы императора качнулись над головой и затрещали. Это значит, что она хранила её у себя как залог под один из займов. Надеюсь, вы уже выяснили, кто заложил ростовщице память нашего рыцаря?
   - Пока нет, Ваше Величество...
   - Это жизненно важная информация! - от нетерпения Пепис даже затопал ногами в черных лакированных ботинках.
   Вандовер кивнул.
   - Да, И еще... - император посмотрел в холодные глаза министра. Президент Доминиона просит пересмотреть процентные ставки под их займы. Финансирование военных действий уносит гораздо больше средств, чем мы думали. А еще - они очень просят выделить две дополнительные единицы для их звездного флота.
   Темные глаза Баластера заметно посветлели:
   - Я думаю, что мы сможем выполнить обе их
   просьбы.
   - Хорошо, - император кивнул и пригладил наэлектризованные волосы. - Я надеюсь, что эту войну нам удастся выиграть.
   Министр поклонился и вышел за двери.
   * * *
   В маленьком вестибюле центральной резиденции уокеров огромная фигура Динаро выглядела особенно внушительно. Рядом с этим молодцем Вандовер Баластер чувствовал себя как-то неуверенно и смутно - тощий, почти нематериальный, как тень, беспомощный и бессильный. Он обнажил свои желтые зубы в. холодной вышколенной улыбке:
   - Я благодарен вам за то, что вы предоставили мне возможность встретиться с вами. Динаро кивнул:
   - Это место для нас свято, министр. Я надеюсь, что вас не очень смутит разговор в вестибюле. Конечно, у нас есть и ширмы, и звуконепроницаемые кабинки, а если бы Святой Калин был здесь, он наверняка примял бы вас в своих апартаментах, но...
   - Да-да, - Вандовер нырнул в кресло за маленькой гобеленовой ширмой и с интересом посмотрел, как огромный Динаро усаживается па стоящий рядом жалобно скрипящий диван. Когда-то этого воинственного уокера пригрел Джек Шторм, принял его в рыцари, спасая от гнева императора Пеписа, и научил владеть бронекостюмом. Конечно, все это делалось по просьбе Святого Калина из Блуила - в путешествиях на отдаленные планеты Доминиона уокерам очень часто требовалась военная охрана. Сейчас Динаро считался преемником Его Святейшества, и эта репутация защищала его крепче любой брони. Баластер облизал пересохшие губы и тихо сказал:
   - Я пришел, чтобы посмотреть, смогу ли я для вас что-нибудь сделать, пока нет Святого Калина.
   Динаро дрогнул. Его рука, лежащая на деревянном подлокотнике дивана, сжалась в кулак:
   - Самое лучшее, что вы сможете сделать, так это убрать нашу охрану. Весь дом уже пропах траками, - поморщился молодой уокер.
   - Но ведь рыцари находятся здесь для вашей же безопасности! - с притворным удивлением воскликнул министр.
   - Разве траки могут быть рыцарями? - брезгливо поморщился Динаро.
   - Я сообщу об этом императору, - неопределенно кивнул Баластер.
   Конечно, это был пустой разговор, ни снимать охрану из жукообразных траков, ни сообщать о подобном желании уокеров императору Вандовер не собирался, и они с Динаро прекрасно знали об этом.
   - Спасибо за заботу, министр, - кивнул уокер. - Сожалею, но мне надо идти и заниматься неотложными делами.
   Вандовер, все еще сидящий в кресле, снизу вверх посмотрел на Динаро:
   - Да, да, я понимаю, сейчас у вас много дел. Возможно, когда поправится Джонатан, он сможет вернуться к своим обязанностям помощника Его Святейшества, хотя сам Калин все еще не вернулся на планету...
   Динаро посинел и изменился в лице. Он схватился за голову и плюхнулся на дребезжащий всеми своими ржавыми пружинами диван:
   - Что вы имеете в виду? Министр смутился:
   - Да? А я думал, что вам уже рассказали об этом... Несколько недель назад Джонатан был доставлен к нам одним из наших корсаров. Он до сих пор не приходит в себя, и поэтому обеспокоенный император держит его в собственном дворцовом госпитале. Я очень сожалею, Динаро, но я действительно думал, что вам об этом уже известно.
   Уокер дернулся и опять вскочил на ноги. Синий цвет сошел с его лица, уступив место лихорадочному румянцу. Джонатан отправился в путешествие вместе со Святым Калином, значит, император скрывал от временного главы уокеров жизненно важную информацию.
   - Я хотел бы... - голос Динаро задрожал. - Я хотел бы увидеть Джонатана,
   Баластер пожал плечами:
   - Я понимаю ваше беспокойство, ведь разговор с Джонатаном может помочь отыскать Святого Калина. Но ваш соратник до сих пор без сознания, кажется, он в шоке, так что поговорить с ним нельзя. Правда, врачи говорят, что есть надежда вытащить его с того света на этот.
   - А Шторм его видел?
   Министр отрицательно покачал головой:
   - Командир Шторм - человек осторожный и обстоятельный, и хотя я уверен в том, что, выздоровев, Джонатан станет одним из его фаворитов, в данный момент у командира рыцарей много своих забот.
   Динаро помолчал, пытаясь придумать хоть какой-то выход из ситуации, и наконец заметил:
   - Наверное, на императора придется оказать давление...
   Вандовер смахнул пыль со своего темного парадного мундира и усмехнулся.
   - Императору Пепису надоело потакать гражданским беспорядкам, медленно сказал он. - К тому же, Шторм знает, что Джонатан всегда у него под рукой. Ведь человек в коматозном состоянии не встанет с постели и не пойдет прогуляться по улицам Мальтена! А из обширных владений уокеров можно извлечь кое-какую пользу, конечно, пока отсутствует Святой Калин из Блуила, - министр опустил глаза и заговорил совсем тихо. - Никакого секрета в том, что Шторм хочет сместить Пеписа с Триадского Трона, нет. А для того, чтобы осуществить это, ему нужна поддержка. Именно для этого он налаживал отношения с Зелеными Рубашками, а теперь собирается добраться и до уокеров Так что отсутствие Святого Калина входит в сферу его личных интересов.
   Динаро задышал, как загнанный зверь, и посмотрел болезненными глазами куда-то в дальний конец вестибюля.
   - Так вы знаете это... - наконец-то произнес он.
   - Я - министр полиции, - кивнул Баластер. - Как вы понимаете, без разведывательных органов я ничего не буду стоить. Что же касается Пеписа, так он мой император, и даже если он очень нуждается в помощи Джека Шторма, я не колеблясь сообщу ему о том, что он пользуется очень опасным инструментом.
   - Видимо, точно так же поступлю и я, - тихо отозвался молодой уокер. Спасибо, Баластер. Вы сообщили мне очень важную информацию.
   Вандовер выбрался из-за ширмы, кивнул Динаро:
   - Всегда буду вам рад! - и вышел на улицу. Только миновав охрану из щелкающих панцирями траков, министр позволил себе победоносно улыбнуться.
   * * *
   Шторм стоял у постели Джонатана, гораздо более походящей на большие детские ясли. Элибер действительно не преувеличивала: от того человека, которого раньше знал Джек, осталась только оболочка.
   Личный телохранитель Калина был огромным, сильным и, вместе с тем, застенчивым, как ребенок. А сейчас он похудел и обмяк, будто бы сломался в самой середине своего естества. Мерное бульканье, щелчки и постукивания работающей аппаратуры наполняли ком-пату Элибер, стоящая рядом с Джеком, вздрогнула и попятилась к двери. "Интересно, - подумал Шторм, - когда меня отыскали на блуждающем корабле после семнадцати лет криогенного сна, я был в таком же состоянии?"
   Элибер была очень бледной. Она вздохнула и тихо сказала Джеку:
   - Они поставили его на искусственное жизнеобеспечение сразу же после того, как отыскали. А с тех пор ему с каждым днем становится хуже и хуже.
   Шторм посмотрел на мониторы. Колонки цифр, показывающие, в каком состоянии находится организм больного, даже такому невеликому специалисту в медицине, как он, говорили, что человек, лежащий перед ними, вряд ли когда-нибудь поднимется с постели.
   Джек посмотрел на большой экран, занимающий половину стены. То, что наблюдение за Джонатаном велось постоянно, было ему понятно, а вот определить, человек или компьютер осуществляет его, он не мог.
   - Какие у него шансы? - спросил Джек, подойдя к экрану постоянного наблюдения.
   - Его жизнь можно поддерживать сколько угодно, но будет ли в этом смысл... - экран не загорелся, но по неровному голосу, раздавшемуся в микрофоне, Шторм понял, что разговаривает не с машиной, а с человеком. Да и сам смысл ответа выдавал чисто человеческий мозг - машину всегда беспокоили только механические функции, о смысле жизни и её цели она задуматься не могла.
   Джек взглянул на Элибер, все еще стоящую у входной двери, и тихонько спросил:
   - Как ты думаешь, Джонатан примирился со своей участью?
   Элибер покачала головой:
   - Я не знаю, Джек. Он хмыкнул:
   - А жаль. Например, мне хотелось бы понять, увезли Калина или он уехал по собственной воле.
   - Калин ни за что не оставил бы Джонатана в таком состоянии, - с негодованием ответила она.
   - Не говори так, Элибер, - покачал головой Джек. - Пока мы видим как раз обратное - Калин оставил его. А вот по собственной воле или по принуждению - это вопрос.
   Щеки Элибер залились пылающим румянцем:
   - Джек Шторм, как же ты можешь такое говорить! Джек посмотрел на нее кротко и нежно:
   - Мне надо знать, а поэтому я обязан задавать вопросы. Кто нашел Джонатана? Куда они летали? Может быть, Святой Калин посещал какие-то митинги на периферии Доминиона, и там их застигли беспорядки? А может быть, они были перехвачены кем-то неизвестным? Где искать виновников - среди врагов или среди друзей? Вот в чем вопрос.
   Элибер подошла к нему и тихо сказала:
   - Извини, а я думала...
   Джек улыбнулся и посмотрел на человека, лежащего в огромной медицинской люльке:
   - Джонатан, ведь ты был и моим другом. Что бы ты рассказал мне, если бы пришел в сознание?
   Шторм положил свою руку на неподвижное плечо первого помощника Калина. Вдруг - по безжизненному телу прокатилась судорога. Элибер охнула от изумления, и звук её голоса слился с сиреной включившейся сигнализации. Экраны мониторов засветились вспышками яркого света. Джек отдернул руку и инстинктивно отскочил на шаг от кровати.
   - Что происходит? - крикнула Элибер голосом, напряженным от страха.
   Тело Джонатана прыгало и извивалось. Из-за конвульсий нарушились контакты, и сейчас много проводов, питающих тело, висело в воздухе. Джек знал, что врачи вот-вот будут здесь, а пока ему надо хоть как-то удержать больного на кровати. Он подошел к уокеру и обхватил его тело своими сильными тренированными руками.
   Шторму казалось, что время течет очень медленно, как настоящий тяжелый загустевший мед, а он, Джек, застрял в его гуще и не может выбраться наружу. Он слышал голос Элибер, но не мог разобрать слов, которые она говорила, - они были слишком растянутыми для него. Он хотел понять, что происходит, и вспоминал мучительно и долго, что вывести Элибер из равновесия очень трудно, но мысли путались и увязали в густой массе времени. Шторм не мог понять ничего. Он не ощущал той энергии, которой наполняли тело Джонатана работающие приборы, не слышал треска электрических разрядов, от которых дыбом вставали волосы, он видел одно: руки личного телохранителя Калина схватились за его руки и тянули его упругое тело вниз, а глаза - до этого безжизненно закрытые - широко раскрылись и уставились в потолок.