– Мама попросила, – ответил Женька.
   – Чья мама? – с отчаянием в голосе спросила бабушка Школьниковой, подумав, что начинает сходить с ума.
   – Моя личная мама, – пояснил мальчик.
   – Вот я вечером Зинке скажу, и она твоей личной маме хорошую личную жизнь устроит, – пообещала Антонина Васильевна.
   – Это еще за что? – искренне удивился Женька.
   – Собака совершенно не виновата, – вступилась за друга Моя Длина. – Кот сам на нее набросился.
   – И на голубя тоже, – мрачным голосом сообщил Темыч.
   – Какого еще голубя? – вновь стало темнеть в глазах у бабушки. – Вы, значит, еще нам и голубя притащили?
   – Нет, – покачал головой Пашков. – Голубь прилетел сам. А я клетку принес. От Мичмана.
   – А Мичман тоже тут? – простонала бабушка.
   – Нет, – успокоил ее Пашков. – Мичман вообще-то прозвище. А зовут его Колька Матросов. Он мой сосед. В шестьсот десятой школе учится. В одиннадцатом классе.
   – Это меня не интересует, – отмахнулась бабушка Школьниковой. – Главное, хоть этого Мичмана тут сейчас нету.
   – Ребята, а голубь-то, голубь? – заволновалась вдруг Таня.
   Семеро друзей, бросив бабушку среди осколков китайских напольных ваз, кинулись в гостиную. Голубя там не было. Нигде. Ни на люстре, ни на полу.
   – Странно, – поглядел на друзей Олег. – Окно-то закрыто. Куда же он делся?

Глава II
Интересная встреча

   – Где же он? – продолжали озираться по сторонам ребята.
   – Известно где, – как всегда, предвидел самый худший вариант Темыч, – Мурзик, наверное, слопал.
   – Усохни, малявка, – отрезала Моя Длина. – Мурзик заперт.
   Тут Лешка случайно взглянул на клетку Мичмана, которая стояла в углу гостиной. Дверца была распахнута. А внутри преспокойно себе сидел голубь.
   – Всегда ведь вам говорю: у Пашкова четко! – И Лешка, резко присев, запер дверцу.
   – Можно подумать, что он попал туда благодаря тебе, – усмехнулась Катя.
   – Благодаря не благодаря, – отозвался Лешка, – но предусмотрительность я проявил, когда дверцу оставил открытой. В запертую клетку голубю нипочем не войти. При всем его горячем желании.
   Голубь, расхаживая взад-вперед по просторной клетке, с недоверием косился на ребят.
   – По-моему, он симулирует, – покачал головой Тема.
   – С чего это ты взял? – спросили друзья.
   – А вы видали, как он на люстру взвился? – поднял с пола упавшие хрусталинки Темыч. – Думаю, этому голубю просто захотелось под видом болезни пожить немного в хорошем доме.
   – Ну да, – ухмыльнулась Катя. – Вместе с добреньким котиком.
   – Ты нашего Мурзика не задевай, – вошла в это время на еще неверных ногах в гостиную бабушка Моей Длины. – Мировой, между прочим, кот. А нелюбовь к собакам в нем природой заложена.
   – Вот именно, – подхватил Темыч. – И вообще голубь заранее про кота не знал. А когда заметил, менять решение уже было поздно.
   – Ну вот что, друзья, – посуровела Антонина Васильевна. – Забирайте-ка вашу собаку и вашего голубя от греха подальше. С меня на сегодня хватит.
   – Правильно, тетя Тоня, – легко согласился Пашков. – Уходим, ребята.
   – Вы уж нас извините, что вазы разбились, – смущенно проговорила Таня.
   – Это как раз не беда, – не без злорадства откликнулась Антонина Васильевна. – Пусть Зинка знает.
   – Что знает? – полюбопытствовал непосредственный Женька.
   – Неважно, – ответила бабушка Школьниковой. – Это дело внутрисемейное.
   Антонина Васильевна сама частенько натыкалась в коридоре на громоздкие китайские вазы. И уже множество раз просила дочь убрать их куда-нибудь подобру-поздорову. Иначе либо вазы разобьются, либо она, Антонина Васильевна, упадет и сломает себе какую-нибудь «жизненно важную кость». Вот почему вместо того, чтобы разозлиться на Машкиных друзей, она предвкушала, как вечером «предметно докажет упрямой Зинке», что та была не права.
   Моя Длина понимающе улыбнулась. Для остальных ход мыслей Антонины Васильевны оставался совершеннейшей тайной. Ее мирное поведение все шестеро расценили как огромную удачу. И, решив больше не искушать судьбу, спешно ретировались вместе с клеткой Мичмана и упирающимся Зевсом на улицу.
   Дожди, почти непрерывно лившие первую половину сентября, к середине месяца прекратились. Стояла солнечная и довольно теплая погода. Голубь на воздухе несколько оживился и вновь начал что-то бурчать.
   Ребята наконец смогли разглядеть его. В общем-то, ничего особенно примечательного они не заметили. Разве что голубь был ослепительно белый. А на лапе у него красовалось кольцо из золотистого металла.
   – Где же нам его лечить? – тихим голосом проговорила Таня.
   Остальные задумчиво разглядывали кольцо с цилиндрической капсулой.
   – По-моему, золотое, – пригляделся Темыч.
   – Золотое или серебряное, неважно! – уже прыгал от нетерпения на месте Женька. – Нужно действовать. И как можно быстрее.
   – Взглянуть бы, что в капсуле, – поправил съехавшие на кончик носа очки Олег. – Вдруг там адрес владельца?
   – Верно! – подхватила Таня. – Давайте попробуем. Лешка, держи крепче клетку.
   Отворив дверцу, светловолосая девочка протянула руку к голубю. Тот немедленно ретировался к задней стенке и с такой свирепостью посмотрел на Таню, что она невольно отпрянула.
   – Дверцу закрой! – заорал Пашков. – Упустим же!
   Катя, подскочив к клетке, мигом ее заперла.
   – Нет, братцы, – покачал головой Олег. – Самим нам не справиться.
   – Это тебе не преступления распутывать! – хохотнула Моя Длина.
   – Мы вот как, пожалуй, сейчас поступим, – словно не слыша ее, продолжал мальчик в очках. – Отнесем клетку с голубем ко мне. Потом обзвоним по справочнику ветеринарные клиники. Надо выяснить, где ближе всего от нас лечат птиц. Туда и поедем.
   – И покормить его у тебя чем-нибудь надо, – вмешался Женька.
   – Вообще-то не мешает, – поддержала Таня. – Хоть воды ему в клетку поставим.
   – Тогда пошли. Чего зря время терять! – потянул Женька за собой Зевса.
   – Ты никак собрался его к Олегу вести? – указала на пса Катя. – Забыл, что там Вульф?
   – Ему Вульф не страшен, – с беззаботным видом отмахнулся Женька.
   – Это еще наукой не доказано, – возразил Олег. – И вообще я рисковать не хочу.
   Он живо представил себе, что могут натворить в квартире Зевс и Вульф, если вдруг не сойдутся характерами.
   – Давай, Женька, отведи Зевса домой, – вмешалась Таня, – а потом к Олегу придешь. Мы тебя будем ждать.
   – Отведу, но не сразу, – возразил долговязый мальчик. – Мы с Зевсом, пожалуй, сейчас вас проводим. Ему все равно надо погулять. Потом вы пойдете к Олегу, а я отведу его и вернусь к вам.
   – Как хочешь, – не возражал Олег.
   Поднявшись до угла Докучаева переулка, семеро ребят свернули налево и зашагали вверх по Большой Спасской улице. Этот ее отрезок, вплоть до приземистого здания бывших Спасских казарм, выстроенных еще при императрице Екатерине Великой, представлял собою весьма необычное явление для старой Москвы. Повсюду, насколько хватает глаз, хаотично разбросаны блочные и панельные многоэтажки. Человек, попавший сюда впервые, неизбежно испытывал изумление. Будто его по мановению ока перенесли от Сухаревской площади в какой-нибудь из окраинных районов. Лишь несколько уцелевших особняков и доходных домов середины и конца прошлого столетия не давали окончательно забыть, что это все-таки исторический центр столицы.
   Впрочем, Олег, Темыч, Женька, Таня и Катя иной Большой Спасской улицы никогда не знали. Хотя жили тут с самого рождения. Затем вместе пошли в младшую группу детского сада. А когда настало время, то оказались в первом классе «В» две тысячи первой школы вместе со Школьниковой и Пашковым. Теперь друзья, которых чаще всего называли Компанией с Большой Спасской, уже учились в девятом классе.
   Но самое главное, что эти ребята уже два года подряд раскрывали самые настоящие преступления[1]. Как говорил фронтовой друг по Афганистану их классного руководителя Андрея Станиславовича, майор милиции Василенко, «они словно притягивали к себе криминал». Как бы там ни было, но в самом начале сентября семеро друзей блестяще провели тринадцатое расследование. С той поры наступило затишье. Особенно от него мучился деятельный Женька. Его душа рвалась к новым подвигам. Правда, сегодня жажда приключений мучила Женьку немного меньше обычного. Во-первых, из-за появления Зевса, на которого приходилось тратить много энергии. А во-вторых, Женька порядком устал в борьбе с доблестным Мурлоком Леопольдом де Грие.
   Дойдя до поворота в Портняжный переулок, друзья было свернули к двенадцатиэтажной башне из розового кирпича, в которой жила семья Беляева, когда Олег вдруг воскликнул:
   – Стойте! Кажется, я знаю, что делать.
   Остальные разом к нему повернулись.
   – У меня появилась новоя идея, – продолжал мальчик в очках.
   – Какая? – подскочил к нему вплотную Женька, а вместе с ним и Зевс.
   – А вы поглядите на небо, – глаза у Олега за стеклами очков загадочно блеснули.
   Ребята послушно задрали головы.
   – Ну, и что ты этим хотел сказать? – мрачно проговорил Темыч.
   – Олежка, наверное, хочет, чтобы мы вместе с нашим голубком чуть-чуть полетали, – предположила Катя.
   – Почти угадала, – усмехнулся Олег. – Только вы не туда смотрите. Чуть левее, пожалуйста.
   Тут все и увидали стаю голубей, подсвеченную лучами солнца. Большая часть их была белой.
   – А вдруг и наш оттуда? – почти шепотом проговорила Таня. – Летал вместе со всеми, а потом с ним что-то случилось.
   – Вполне вероятно, – кивнул Олег. – Поэтому я предлагаю сходить к хозяину голубятни. Если даже это не его птица, то, может, он знает, чья она. И уж во всяком случае мы у него выясним, как голубей лечить и как с ними правильно обращаться.
   – Если этот голубь его, надо потребовать вознаграждение за находку, – сказал практичный Темыч. – Такие породистые экземпляры на улицах не валяются.
   – В нашем случае он у меня на балконе валялся, – не преминула отметить Моя Длина. – А это, считайте, почти на улице.
   – Неважно, – ответил Темыч. – Все равно нам вознаграждение полагается. Тем более что мы этого голубя от кота спасли.
   – Темик вознаграждение получит и положит в копилочку, – прыснула Катя.
   – Естественно, не вроде некоторых, которые деньги на ветер бросают, – обиженно пробубнил Тема.
   – Ох, и какой же ты нудный, – всплеснула руками Катя.
   – Зато ты, по-моему, слишком веселая, – тут же отбил выпад Темыч, и коротко стриженные волосы на его голове от ярости встали дыбом.
   – А ну прекратите! – крикнул Олег.
   Этих двоих ему приходилось разнимать еще в детском саду. Именно с того времени Темыч был тайно влюблен в Катю. Она это прекрасно знала и постоянно над ним подтрунивала. Мальчик ужасно страдал, однако до сей поры еще на что-то надеялся. Хотя на личном фронте у него были большие трудности.
   Во-первых, ветреная Катя постоянно в кого-то влюблялась, но никак не в Темыча. А, во-вторых, ему сильно мешал маленький рост. Вернее, сам Темыч считал, что у него вполне мужественный облик и, по его словам, «нормальный средний рост». Однако в свои пятнадцать лет он выглядел, как двенадцатилетний. Лицом же вообще смахивал на девочку.
   Правда, у Темыча было одно утешение. Его папа Никита Владимирович тоже плохо рос. Однако к пятнадцати годам вымахал за лето до метра восьмидесяти, после чего стал пользоваться неслыханным успехом у женского пола. Темычу уже было пятнадцать. Видимо, в его случае процесс отложился еще на год. Так что ждать оставалось совсем недолго. Это несколько вдохновляло мальчика. И он не терял веры в лучшее будущее.
   Тут Женька отвлек Тему от мрачных мыслей:
   – А идти-то куда? У голубя, что ли, спрашивать, где хозяин живет?
   Остальные расхохотались.
   – Думаю, что без голубя в данном случае обойдемся, – весело произнес Олег. – Я много раз наблюдал за этой стаей с балкона своей квартиры. А потом мы с Вульфом однажды гуляли, и я нашел дом, где голубятня. Она в Уланском переулке.
   Не успел он это произнести, как Женька грянул:
   – Зевс! Вперед!
   И они с баранообразным псом первыми устремились по направлению к Садовому Кольцу.
   – А потише нельзя? – взмолился Пашков. – Мне, между прочим, голубя в этой штуковине тяжело нести.
   Женька, послушно замедлив шаг, предложил:
   – Может, мы клетку Зевсу к спине привяжем? Чего ему налегке ходить.
   Услыхав это, пес рванул вперед. Поводок натянулся и лопнул. Баранообразный пес, ощутив долгожданную свободу, пересек Большую Спасскую улицу и мигом исчез за распахнутыми воротами Таиландского посольства.
   – Ко мне! Назад! – кричал Женька, топчась на границе территории иностранного государства.
   Из будки немедленно показался милиционер.
   – Вы это чего, ребята?
   – Собака! – выпалил Женька. – Сорвалась с поводка! Кличка Зевс!
   – Че-его? – с ошалелым видом протянул милиционер.
   – Собака наша у вас! – еще громче закричал Женька.
   – Как это наша? – не доходило до стража порядка.
   – Обыкновенно. Сбежал. Ворота нужно держать закрытыми, – вмешался в беседу Лешка Пашков.
   – Ты меня, парень, не учи, – уязвили его слова милиционера. – Без тебя как-нибудь разберусь, когда открывать, а когда закрывать. У меня отсюда посол сейчас выедет.
   – А собаку-то можно забрать? – не сдавался Женька.
   – Посторонним не положено, – отрезал милиционер. – Как-никак территория суверенного иностранного государства. А это у вас что такое? – заинтересовался он клеткой с голубем.
   Катя, которой явно передался дар бабушки – в прошлом очень известной кино– и театральной актрисы, вкрадчиво проговорила:
   – Это у нас голубь. Голубь мира.
   – Только раненый, – добавил Темыч.
   – Историческая птица! – с пафосом воскликнула Катя. – Родного прадедушку этого голубя выпускали на Московском международном фестивале молодежи в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году.
   – Неужели родного прадедушку? – проникся уважением к раненой птице милиционер. – Вот дела! Я еще не родился, а его прадедушка уже летал.
   – А потом дедушка летал! И папа тоже летал! – поторопилась закрепить успех Катя.
   – Надо же! – совсем растаял милиционер.
   – И сын будет летать, – убежденно проговорил Темыч. – Только ему сейчас срочно нужно к врачу. А мы задерживаемся из-за собаки.
   – Сейчас доставим вашу собаку.
   Милиционер, войдя в будку, куда-то позвонил по телефону. Затем вернулся к ребятам.
   – Сейчас приведут. Ваша собачка с сынишкой посла там играет.
   Тут семеро друзей увидали еще одного милиционера, который вместе с широкоплечим мужчиной в спецовке тащил упирающегося Зевса.
   – Держите, – пропыхтели мужчины.
   Женька схватил Зевса за ошейник. Олег и Темыч тем временем постарались как можно крепче связать порванный поводок. Затем пристегнули его к ошейнику.
   – А собака у вас оригинальная, – пригляделся милиционер. – Тоже небось чей-то правнук?
   – Авраама Линкольна! – уже на ходу прокричала Катя.
   – То-то, я вижу, порода какая-то для России совершенно новая, – сказал милиционер.
   Но семеро друзей его слов не расслышали. Они спешно двигались по направлению к Садовому Кольцу. Выбравшись на него, они миновали Дом военной книги, во дворе которого жил Пашков, и спустились в подземный переход. Оказавшись на внутренней стороне Садового Кольца, они вернулись немного назад и сразу после монументального здания банка «Менатеп» свернули в кривой и вечно сумеречный даже в такие ясные дни, как сегодня, Уланский переулок.
   Там Зевс остановился и преспокойно лег на тротуар.
   – Вперед! – заорал на пса Женька.
   Баранообразный Зевс прикинулся, будто слова мальчика его не касаются.
   – Кому сказано? – дернул изо всех сил за поводок Женька.
   Зевс и тут не отреагировал.
   – Мне что, тротиловой шашкой тебя с земли поднимать? – рассвирепел Женька.
   Пес явно задумался и нехотя встал. По всему судя, Зевсу совсем не хотелось знакомиться с тротиловой шашкой.
   – Еще раз остановишься, будешь знать, – погрозил кулаком своему подопечному Женька.
   Пес вяло вильнул хвостом и позволил тянуть себя за поводок дальше. Ребята прошли еще метров двадцать.
   – Кажется, это здесь, – указал Олег на шестиэтажный дом постройки тридцатых годов.
   – А в какой квартире? – спросил Женька.
   – Ума палата! – захохотал Пашков. – Кто же в квартире устраивает голубятни? Они всегда на крышах располагаются. Или на чердаках.
   – Поэтому поднимемся, – снова заговорил Олег. – А там и выясним, кто держит голубятню. Наверняка этого человека все в доме знают.
   – И этого поведем с собой? – указал на пса Темыч.
   – Куда же его девать? – развел руками Женька.
   Остальным пришлось согласиться, что пса и впрямь никуда не денешь.
   – Одна надежда, что у хозяев голубятни нету кота, – заметила по этому поводу Катя.
   – Если они голубей разводят, то кот им не в кассу, – отозвалась Школьникова.
   Голубь вновь принялся громко бурчать, то ли выражая согласие с Моей Длиной, то ли делясь явно неприятными воспоминаниями о встрече с доблестным Мурлоком Леопольдом де Грие.
   – Ладно. Пошли, – отворил дверь в подъезд Олег. – А то еще потом уроки надо учить.
   – Это как раз подождет, – отмахнулся Женька, которого всегда удручала перспектива сидеть в одиночестве за домашними заданиями.
   – У тебя подождет, а у нас нет, – не согласился с ним Темыч.
   Зевс на сей раз проявил невиданную прыть и с такой резвостью устремился в дом, что державшему его за поводок Женьке лишь чудом удалось не упасть.
   У лифта баранообразный пес радостно встретил какого-то дедушку, который, по-видимому, спустился вниз за почтой.
   Не успел старичок и глазом моргнуть, как Зевс оттеснил его обратно в кабину. Там дедуля был накрепко прижат к стенке. Вслед за чем Зевс оперся ему на плечи передними лапами и тщательно облизал лицо.
   – Безобразие! – взвизгнул дедуля.
   – Как раз наоборот, – пытался оттащить от него пса Женька. – Зевс показывает, что вы ему понравились.
   – А он мне – нет! – еще сильнее разорался дедуля.
   Тут Зевс, по-прежнему держа лапы у него на плечах, оглушительно гавкнул ему прямо в ухо. Женька чуть позже утверждал, что ему еще в жизни не доводилось видеть, чтобы такие древние старички настолько высоко прыгали.
   Дедуля и впрямь совершил хороший прыжок и опрометью кинулся вон из лифта. Ребята спешно загрузились в кабину и, почтя за лучшее не дожидаться возвращения старичка, отбыли на шестой этаж.
   – Ну, и в какую квартиру будем звонить? – спросил уже на лестничной площадке Темыч.
   – В любую, – отозвался Олег.
   Подойдя к первой же двери, мальчик нажал на звонок.
   Дверь почти немедленно распахнулась. На пороге стоял толстый мужчина лет тридцати пяти в джинсах и замшевой куртке.
   – Здравствуйте! – выпалил Женька. – Вы нам случайно не скажете, у кого тут голуби?
   – Случайно скажу, – усмехнулся мужчина. – Голуби у меня.
   – Ах, как удачно! – состроив мужчине глазки, воскликнула Катя. – Уверена, вы нам поможете.
   – У нас голубь раненый, – тихим голосом подхватила Таня. – Может, он вообще ваш?
   Мужчина уже заметил клетку, которую из последних сил держал на весу Пашков.
   – Ну-ка, ну-ка? – с интересом пригляделся он к птице. – Что с ним произошло?
   – На балкон к нам сел, – пояснила Моя Длина. – А кот наш его чуть не слопал. Там, на лапе у голубя, есть кольцо с капсулой.
   – Вижу, – продолжал сосредоточенно изучать голубя мужчина.
   – По-моему, очень крутая птица, – снова заговорила Моя Длина.
   – Совершенно верно, – кивнул мужчина. – Голубь породистый.
   – Вот мы и решили, что, наверное, он ваш, – вмешался Олег. – У вас ведь тоже почти все голуби белые.
   – А ты откуда знаешь? – почему-то насторожился мужчина.
   – С собственного балкона много раз видел, как они у вас красиво летают.
   – Тогда понятно, – опять улыбнулся мужчина. – Я их регулярно гоняю. Скоро международная выставка породистых голубей. Нужно, чтобы они были в форме.
   – Рассчитываете получить приз? – заинтересовался Темыч.
   – Да, – кивнул мужчина. – Раньше-то уже не раз получал.
   – Так этот голубь ваш или не ваш? – спросил Женька.
   – Не мой, – отозвался мужчина. – Но, думаю, я хозяина легко отыщу. Если даже в кольце нету никаких данных, то через клуб выясню.
   – А вылечить его сможете? – забеспокоилась Таня.
   – Постараюсь, – пообещал мужчина. – Да вы не волнуйтесь. По-моему, с ним ничего серьезного не произошло. Крыло подлечу, и будет как новенький.
   – А все-таки надо сначала поглядеть, что находится в капсуле, – сказал Темыч. – Вдруг там какое-нибудь важное сообщение? Или, например, адрес хозяина.
   – А вы не смотрели? – очень внимательно поглядел мужчина на Темыча.
   – Пробовали, – выкрикнул Женька. – Но голубь нам не позволил!
   – Мы вообще-то с птицами совсем не умеем обращаться, – призналась Таня.
   – Если не умеете, то хорошо, что принесли ко мне, – с одобрением проговорил мужчина.
   – Мы вообще-то рассчитывали на вознаграждение, – многозначительно произнес Темыч.
   Катя кинула на Темыча свирепый взгляд. А Олег в это время сказал:
   – Не обращайте внимания. Он шутит.
   – Нам важнее всего здоровье птицы, – подхватила Таня.
   – Вот молодцы, ребята! – одобрил владелец голубятни.
   Взглянув на часы, он схватился за голову:
   – Ой, заболтался я с вами! У меня скоро важная встреча. А еще голубю крыло обработать надо. Давайте скорее клетку!
   – Клетка не наша, – предупредил Пашков. – Мне дали ее только на время.
   – Знаете что, – ответил мужчина. – Приходите-ка завтра часика в четыре, и я вам клетку верну.
   – А мы голубя навестим, – ответила Моя Длина.
   – Да, да, конечно, – отозвался скороговоркой мужчина.
   Дверь захлопнулась. Ребята, не дожидаясь лифта, побежали вниз по лестнице.
   – Кажется, мы эту птицу в надежные руки пристроили, – с довольным видом заявил Пашков. – Теперь главное, чтобы он клетку вернул. Иначе меня Мичман убьет.
   – Да вроде бы человек приличный, – ответила Таня. – Главное, нам больше не надо беспокоиться об этом голубе.
   – Радуйтесь, радуйтесь, – с укоризною поглядел на друзей Темыч. – Нас вот домой отправили, а этот мужик сейчас откроет клетку, найдет в капсуле адрес хозяина и вместо нас получит вознаграждение.
   – Нельзя, Темочка, быть таким жадным, – фыркнула Катя.
   – Я не жадный, а справедливый, – заспорил тот. – Мы, между прочим, спасли от верной гибели ценную птицу. Потом искали, куда ее пристроить. А этот мужик на халяву получит денежки.
   – Хорошенькая халява, – сказал Олег. – Во-первых, этому мужику придется голубя лечить. Во-вторых, разыскивать хозяина. Я, например, совсем не уверен, что в капсуле есть какой-нибудь адрес.
   – А я, наоборот, уверен, – набычился Темыч.
   Ребята поравнялись с площадкой третьего этажа. Зевс вдруг застрял возле одной из квартир и, поскуливая, начал скрести каменный пол, будто намереваясь сделать подкоп.
   Женька рванул поводок на себя, но тот снова лопнул.
   – Хотя бы поводок нормальный купили! – возмутился долговязый мальчик.
   Пашков попробовал схватить пса за ошейник. Тот увернулся и с громким лаем побежал вниз по лестнице.
   – Я с этой собакой скоро сойду с ума! – простонал Женька и кинулся следом за Зевсом.
   Ребята поймали пса у выхода из подъезда. Олег и Темыч вновь связали поводок.
   – Будем надеяться, что до твоего дома выдержит, – не очень уверенно произнес Олег.
   – Если выдержит, загоню его домой и пойду в «Любимчик» за новым поводком, – назвал Женька уютный магазин, где продавалось все для домашних животных.
   – Сегодня у нас день юного зоолога, – усмехнулась Катя.
   – А денежки наши тю-тю, – никак не мог смириться Темыч с утратой награды за спасение высокопородистого голубя.
   – Прекрати бухтеть, – хлопнул его по плечу Пашков.
   – О, нет! – с трагикомическим видом изрекла Катя. – Теперь наш Темочка всю оставшуюся жизнь будет сокрушаться! Мог, мол, разбогатеть, но злая судьба распорядилась иначе!
   – Очень остроумно, – огрызнулся Темыч.
   – Знаете что, – сказал Олег. – Я предлагаю ваш спор отложить на потом. А сейчас расходимся.
   – Действительно, – кивнула Таня. – Ой! – вдруг хлопнула она себя по лбу. – Мне же мама оставила целый список продуктов, которые нужно купить. Побегу!
   – Я с тобой! – вызвалась Катя.
   – Мы тоже! – крикнули Женька и Темыч.
   Все четверо жили в длинном панельном доме на Большой Спасской улице.
   – Пока, Олег! – уже на ходу прокричали ребята.
   Пашков и Моя Длина тоже ушли. Машка – к себе домой. А Пашков – провожать ее. Олег же отправился доучивать физику.
   Женька, вернувшись в квартиру, с немалым трудом убедил мать в том, что Зевс уже вполне нагулялся и теперь может спокойно посидеть вместе с ней. Затем с авторитетным видом изрек: