Только во второй половине 1980-х годов в СССР появилась группа интеллектуальных генералов, осознавших: нужно укрепить экономику страны с помощью необычных технологий. Так, чтобы все блага жизни мы могли бы получать с гораздо меньшими затратами труда, времени, сырья, горючего. И тогда СССР не только победит в гонке вооружений, но и сможет совершить громадный скачок в развитии, вырвавшись впереди всего человечества в новую эру. Но, к сожалению, при Горбачеве эта попытка была подавлена. А «демократический» призыв генералов вынес в основном дерьмо, не способное подниматься до осмысления таких вещей.
   Но СССР-2 обретет иных генералов. Наши кадры осознают связь всего со всем. А если ты обладаешь цельной, а не хаотически-разорванной картиной мира, то сила твоя по сравнению с людишками без философии в голове безмерна.
 
***
 
 
   Будущие кадры покорителей мира станут отличаться еще одной существенной чертой: они будут мастерами решения проблем, виртуозами достижения цели с наименьшими затратами сил и ресурсов.
   Вы скажете, что это банально? И будете неправы.
   Большинство людей с дипломами о высшем образовании — носители интеллектуальных шор и предрассудков. Выучат человека на специалиста по гидроэлектростанциям, скажем — и он до доски гробовой пребудет в убеждении, что ГЭС — венец всего. Ему скажут: «Нужно решить проблемы с энергетическим кризисом!», а он всегда предложит — строить больше плотин на реках. Спроси иного энергетика-отраслевика — и он начнет ратовать за «свое болото»: либо за угольные станции, либо за атомные. Выучат человека на специалиста по космическим ракетам — и тот до смерти будет стоять на том, что нет лучшего способа летать за пределы Земли.
   Никто не спорит: миру нужны такие специалисты. Но выше них должны стоять те, кто способен достигать самой цели. Ведь цель энергетики — не строительство станций того или иного вида, а обеспечение людей энергией с наименьшими затратами ресурсов. А если говорить о космонавтике — то разве ее смысл состоит в строительстве ракет? Нет, он кроется в покорении космоса самыми эффективными способами. Там, где специалисты нынешней формации будут костьми ложиться, отстаивая свои предрассудки и приверженности, элитарий будущего отыщет самую нужную технологию или изобретение. Если он увидит реальный прорыв, скажем, к термояду — он обязательно его осуществит, сделав ненужными все прочие отрасли старой энергетики и подарив человечеству океаны неисчерпаемой мощи. Если он увидит нечто, что намного лучше ракет — он ухватится и за это.
   Вот вам совершенно живой и наглядный пример. СССР с середины 1960-х годов имел все шансы опередить весь мир в новой космонавтике — авиационной, бескосмодромной, маневренной и дешевой. Он мог дополнить ракеты великолепными связками «тяжелый и высотный самолет-разгонщик плюс легкий многоразовый аэрокосмолет с разгонной ступенью». В этом случае стоимость вывода на орбиту полезных грузов падала в несколько крат — и мы могли завоевать полное господство в ближнем космосе, напичкав его и мирными спутниками, и футуристическими истребителями-штурмовиками. Дешевый вывод давал Империи возможность собирать на орбите станции-фабрики и станции-крепости больших размеров. Работа над системой «Спираль» началась в шестьдесят шестом, и сей путь был стократ перспективнее, нежели американские недоделанные монстры типа «Шаттл». Но этот шанс был последовательно убит. А все потому, что у руля космонавтики, обороны и государства стояли узковедомственные специалисты. В данном случае — ракетчики. Они не допустили появления конкурента.
   А если бы дело оказалось в руках мастеров решения проблем? Боюсь, что к концу восьмидесятых мы бы имели не только аэрокосмолеты, но и принципиально новые двигатели пополам с невиданными способами космических перелетов! Мы могли действительно зарыть Америку вместе с ее прихлебателями, посматривая на мир свысока — со своих лунных баз.
   В нынешнем мире подспудно существуют сотни, если не тысячи открытий, изобретений и технологий, способных принести тем, кто их задействует, мировое могущество — и породить совершенно новую реальность. Или навсегда прекратить унылые и трагические сумерки РФ в сияние Сверхновой Империи. Мы знаем лишь о малой доле таких чудес. Но причина их прозябания в безвестности, их травли и шельмования — господство людей-отраслевиков, защищающих свои корпоративно-клановые интересы. Все вместе они — как громадный коллективный разум, уничтожающий все, что не вписывается в его интересы и представления. Вы думаете, в военном деле все иначе? Как бы не так!
   В классическом фильме «Планета обезьян» 1968 года есть персонаж — орангутанг, Главный по науке в царстве разумных приматов. Он стоит на страже религиозных представлений о том, что обезьяны всегда правили миром и сами создали цивилизацию, тогда как люди испокон веку были дикими и грязными, бессловесными тварями. И когда обнаруживаются остатки высокоразвитой человеческой культуры, орангутанг распоряжается уничтожить их динамитом.
   Такие орангутанги сегодня держат в лапах судьбу мира. Везде — на Востоке и на Западе, в богатых США и нищей РФ. Если мы бросим против них наших сверхлюдей, то уничтожим весь прогнивший миропорядок ко всем чертям, породив царство нашей мощи и свободы! Они ворвутся в реальность так же победоносно, как стальные броненосцы — в гущу утлых деревянных шаланд. И они возродят империю [19].
   Я опять таки призываю обратиться к примеру гитлеровцев. Там поняли не только ключевое значение системы подготовки новой элиты, но и нащупали тот самый «целевой» подход. И сделал это шеф СС Генрих Гиммлер. У него не надо учиться организации концлагерей и уничтожению евреев. Ценен иной его подход. Он ради победы не боялся наплевать на мнение профессионалов-отраслевиков и отправляться на поиски самых «безумных» технологий или технических решений. Меня это еще в детстве поражало до глубины души.
   Хвала Аллаху — Гиммлер был в этом отношении самоучкой и не обладал запасом времени. Но мы поставим дело подготовки «целевиков» на широкую ногу.
   Подготовь миллионы людей с обрисованными здесь качествами — и они покорят планету. Положат к ногам СССР-2 целые страны, чаще всего — без единого выстрела.
   Обоснуем эту мысль.
 
***
 
   Вступающий в период своего долгого и мучительного распада современный мир Индустриализации испытывает дичайший голод на высококвалифицированные кадры. Запад, несмотря на гигантские инвестиции в свои школы и вузы, выпускает из них дебилов с хаотичным, мозаичным мышлением. Их способности таковы, что они не могут поддерживать даже функционирование сложной техники, созданной умами первой половины ХХ столетия. А уж тем паче, они не в состоянии создать технологии и технику будущего, для выживания в грядущем многослойном кризисе перехода между эпохами.
   И США, и Европа должны ежегодно втягивать в себя десятки тысяч новых специалистов — инженеров, математиков, программистов, биологов и т.д. Откуда? С просторов погибшего СССР-1, из Китая, Индии, азиатских стран. Отовсюду, где образование еще не деградировало. Собственными кадрами западники давно себя не обеспечивают.
   Это ведь тоже способ победить: когда у твоего врага не будет людей, чтобы поддерживать сложную техносферу, а у тебя они окажутся в большом числе. И тогда ты победишь лишь потому, что станешь оплотом современности среди моря разрухи.
   Но можно поступить иначе: начать поставку своих спецов в разлагающийся, бывший «свободный мир».
   Очень скоро вся жизнь наших соперников окажется буквально под русским контролем. Возникнет мощнейшая пятая колонна из людей, связанных незримыми неформальными связями. Как евреи когда-то, мы сможем выкачивать важнейшую информацию из противника день за днем, имея возможность ударить в его самые чувствительные точки. Может статься, в один прекрасный день мы попросту разделим контроль за Европой и США с китайцами и индусами.
   Представить себе «производственную линию» по выпуску элитариев нетрудно. Вначале — русская педагогика Павла Тюленева, что учит детей читать и ходить одновременно. Затем — школа, позволяющая детям пройти общеобразовательный курс за четыре года. А затем — школа, подобная немецким, по подготовке элиты. Здесь мы совместим углубленное изучение предметов, в которых дети показали наибольшие способности — и систему закалки духа и тела. Так, чтобы в жизнь вошли не закомплексованные, бледные очкарики, неуверенные в себе и отравленные западной расслабленностью, а настоящие господа будущего мира. Тренированные и выносливые, мускулистые, умеющие убивать врага и ласкать женщин. Привычные к оружию, к рулям управления планеров, самолетов и вертолетов, к ревущей мощи тяжелых мотоциклов и гоночных машин. Владеющие верховой ездой, как аристократы — и умеющие выживать в самых невероятных условиях, как бойцы спецназа. Мы дадим им красивую форму, оружие, захватывающие ритуалы и обряды. И тогда они, обладающие колоссальным интеллектуальным превосходством над окружающими, получат еще и энергию, присущую сильным и уверенным себе воинам. Они окажутся пропитанным не только сознанием своего преобладания над остальными — но и чувством русскости, пониманием великой миссии по отвоеванию всего мира у захватившей его гнили и нечисти.
   Ну, а следующей ступенью станет вуз нового типа, с обучением по методу «мастер-подмастерье». Из заведений разных типов станут выходить исследователи и боевые командиры, инженеры, доверительные аналитики и администраторы, финансисты и гении инфотехнологий, преподаватели и врачи нового типа. Словом, специалисты-отраслевики и целевики, предприниматели по духу, умеющие складываться в команды и разумные человеческие структуры.
   Наконец, самые смелые и развитые уйдут в школы подготовки люденов — русских сверхлюдей. А уж оттуда выйдет раса будущего, перед коей не устоит никто.
 
***
 
   ...Дорога поднималась в гору. Мы миновали заброшенный КПП. Впереди нас ждал бывший объект «Алсу-5» — заброшенный командный пункт Черноморского флота СССР, упрятанный в скальные толщи.
   Было лето 2005 года, и я ехал сюда вместе с одним из братьев. Горная дорога, петляя вела к местечку совсем рядом с пригородом Севастополя — Балаклавой. Душа замирала от расстилавшейся вокруг красоты. Как живописные здесь поросшие лесом горы!
   — Тут сам Бог велел устраивать центр подготовки новой элиты, — говорил мне соратник. — Вот — и горы, где можно заниматься альпинизмом и марш-бросками. А вот и море синеет, где можно под парусом ходить и с аквалангом нырять...
   Идем мимо заброшенного КПП по дороге. На расстилающемся здесь лугу пасутся козы. Виднеется недостроенный дом. Господи, какие мощные железобетонные конструкции!
   — Объект можно достроить и сделать жилой корпус для кадетов, — замечает мой спутник.
   Поднимаемся по серпантину выше. А вот и цель нашего путешествия — скальный командный пункт. Вход в него выступает мощной железобетонной коробкой, притулившейся к горе. Идем по выступающим платформам с глубокими шахтами. Отсюда должны были подниматься бронеколпаки с автоматическими пушками. Все сооружение напоминает что-то с линии Мажино. Войдя в «центральный форт», подходим к устью уходящего вглубь скалы туннеля, похожего на коридоры метрополитена. Оттуда веет холодом.
   «Алсу-5» мог бы выдерживать близкие взрывы термоядерных зарядов, надежно защищать командование флота от крылатых ракет. Отсюда, из чрева горы, русские офицеры должны были управлять действиями кораблей и самолетов в Черном и Средиземном морях, в Индийском океане и в районе Персидского залива. Планы объекта после гибели СССР утрачены, и никто не знает в точности, на сколько километров вглубь горы уходят тоннели. Сколько здесь залов и эскаладов, на скольких ярусах. Но приведи все это в порядок — и у тебя появится мощная крепость с подземными хранилищами, командным пунктом, складами оружия, боеприпасов и продовольствия. Опереточная «самостийная Украина» все это освоить не может, бросив «Алсу-5» на произвол судьбы.
   — Здесь, здесь надо ставить школу для молодой элиты, — говорит мой товарищ.
   И он прав! Это все наши земли! И Крым, и Херсонщина, и Одесская с Николаевской областями, и Приднестровье! И Харьков! И весь Донбасс! И Луганск! Мы еще вернемся сюда.
   И люди высшего качества будут нашим оружием. Развернув такую систему подготовки будущих победителей, мы час за часом станем покорять планету. Нужно лишь защитить себя от попыток уничтожить новую жизнь военной силой! Под сенью ракет с ядерными боеголовками мы выкуем главное «вундерваффе» — чудо-оружие.
   Прочь затхлые мечты провинциальных националистов о параде «мелких идентичностей»! Мы презираем их звериный страх перед глобальными проектами. Наш новый империализм глобален.
   Ибо чтобы отвоевать Россию, нам нужно повести за собой мир!
 

Глава 13. Террор в исполнении «свободного мира»

 

Безликая жестокость Большой Машины

 
   Но было бы ошибкой считать, будто террор как стиль войны присущ лишь гитлеровскому режиму. Им занимались и «свободные нации».
   На фоне немцев англосаксы (американцы и англичане) выглядят совсем иначе.
   Если Люфтваффе — это дерзкая, неожиданная молния, то англосаксы тех времен ведут свой воздушный террор методично, целыми потоками тяжелых бомбардировщиков, стирая с лица земли целые города и по-научному убивая немецкую экономику. Террор ведется с огромными затратами. Здесь англосаксы с их ковровыми бомбометаниями намного более жестоки, чем немцы. Все бездушно. Без фантазии. С одним только расчетом на эффективность поражений и разрушений. Вершина этой стратегии терроровойны в сороковых — Гамбург, Дрезден, Токио, Хиросима и Нагасаки. Они предпочитают хоронить детей, женщин и стариков под грудами развалин, сжигать их заживо в громадных пожарах. Они ввергают их в голод, холод и мрак, оставляют без воды. Подсчитывается даже число раненых и искалеченных — ибо они также подрывают вражескую экономику, поглощая ресурсы. А главное, как отмечали англо-американские авторы стратегии воздушного террора на конференции 1942 года в Касабланке, налеты подрывают моральный дух германского народа.
   Давайте посмотрим, как воевал гуманный и человеколюбивый Запад в те годы, не имея еще ни высокоточного оружия, ни атомной бомбы. Итак, в конце июля 1943 года англичане обрушили на Гамбург 7,5 тысячи тонн бомб. Погибло от 60 до 100 тысяч горожан, 750 тысяч остались без крова. Столб пламени над пораженным городом поднялся на четыре километра в высоту, достигая в диаметре полутора-двух километров. В Лондоне пришли в неописуемый восторг. Как написал военный историк Джон Фуллер, спустя четыре дня после сожжения Гамбурга заместитель британского министра авиации Бальфур заявил, что массированные налеты на немецкие города продолжатся до тех пор, пока «народы Германии и Италии будут терпеть у себя фашизм и нацизм». Иными словами, англичане на полном серьезе рассчитывали поднять в тылу Гитлера народное восстание. Ни дать–ни взять — теория расстрелянного Сталиным Тухачевского. (Тот рассчитывал, что после первых рейдов советских дальних бомбовозов на западные города тамошний пролетариат поднимется в поддержку Красной Армии). Полный бред — никакого антигитлеровского мятежа тогда не случилось. А вот стариков, женщин и детей убивали бомбами, хоронили под обломками и палили заживо десятками тысяч. Как сообщает Фуллер, разрушению подвергся 61 город Германии, в итоге чего 300 тысяч душ погибло, 780 тысяч было ранено, а 750 тысяч осталось без крыши над головой. Странно — но немцы продолжали сражаться и работать! А что в Японии? Неатомными стратегическими бомбардировками американцы уничтожили 260 тысяч японцев в городах, ранили — 406 тысяч, оставили без жилья — более девяти миллионов человек. Хиросима и Нагасаки добавили еще около ста тысяч погибших. В основном — все тех же стариков, женщин и детей.
 

Ад разверстый

 
   Впрочем, лучше дать картинку с натуры. Откроем воспоминания летчика-истребителя Гюнтера Бломмертца, которого налет англосаксов на Дюссельдорф (1944 год) застал на улице. Ошалевшего офицера втаскивают в бомбоубежище:
   «...В подвале под низким потолком бомбоубежища меня встретили взгляды женщин, детей и пожилых людей. Мне стало немного неловко за свое вторжение, когда я заметил над дверью плакат: «Мужчины от шестнадцати и до шестидесяти лет должны быть в бою, а не в укрытии!».
   Люди начали что-то бурно обсуждать, но меня это не встревожило, так как следующая партия бомб уже со свистом летела вниз, и разговоры стихли. Неизвестность длилась всего несколько секунд, но они показались вечностью. Пожилая женщина начала громко молиться. Под самой крышей бомбоубежища, на койке в верхнем ряду, лежала девушка лет шестнадцати. В руках она держала книгу и смотрела на меня пронзительными зелеными глазами. Мать накрыла голову сына своим передником.
   Взорвалась первая бомба. Затем вторая, уже ближе. Здание до самого основания содрогнулось. Поток сжатого воздуха ударил в бронированную дверь, часть его со зловещим глухим звуком просочилась сквозь замочную скважину. Третья бомба неслась с пронзительным свистом. Точно на нас! Все мы знали, что она падала на нас.
   Зеленые глаза девушки буквально сверлили меня. Пронзительный визг бомбы стал напоминать звуки взмахов крыльев гигантской летучей мыши. Я испугался, испугался глаз девушки — они причиняли мне физическую боль.
   Страшный удар! Треск ломающихся деревянных перекрытий и приглушенный грохот со стороны соседнего дома.
   Мы ждали.
   Девушка в ужасе обхватила себя руками. Тоненькие ноготки с маникюром вонзились в ее неприкрытые плечи.
   Мы продолжали ждать.
   — Не взорвалась, — произнес пожилой служитель бомбоубежища.
   Женщины и дети плакали. Девушка вернулась к своей книге.
   Я собрался уходить.
   — Вам лучше остаться в убежище, — посоветовал мне старик в стальном шлеме. — Сейчас посыплются фосфорные бомбы.
   Я послушал его. Вдруг пожилая женщина крикнула мне:
   — Эй, ты! Мы сейчас тоже на передовой! Но если бы я была в твоем возрасте, я не стала бы прятаться по бомбоубежищам.
   — Не нужно так разговаривать с нашим другом, — вмешался старик. — Он уже выполнил свой долг. — Служитель бомбоубежища указал на мои награды.
   — Прекрасно, — ехидно продолжала женщина. — Но что он здесь делает?
   — Летчик! — добавил кто-то еще.
   — ...Я просто готовился к дневному бою .
   — К дневному бою? — повторила пожилая женщина. — Прекрасно. Опять промах наших вождей.
   Но это было уже слишком для почтенного служителя бомбоубежища.
   — А теперь будьте любезны помолчать, уважаемая фрау. Власти прекрасно знают, как наши бойцы должны действовать. Фюрер знает все. — На последних словах он повысил голос.
   — Что вы хотите сказать? Фюрер? — крикнула пожилая женщина. — Вот мы здесь ... умираем в этом подвале, а власти... Всех их надо поставить к стенке, предателей!
   Все слышали яростные выкрики женщины, и мужчина средних лет в штатском вышел из полумрака.
   — Такие высказывания против наших вождей обойдутся вам дорого, уважаемая!
   В убежище воцарилось ледяное молчание.
   — Ей семьдесят шесть лет, — тихо заметил старик.
   — Возраст не имеет значения, — сердито ответил человек в штатском.
   Я уже собирался вмешаться, как пожилая женщина вдруг пробормотала:
   — В чем дело, герр блокляйтер? Я не сказала ничего плохого. Наоборот, я попросила молодого солдата сбить вражеские бомбардировщики. И я хотела бы, чтобы всех их поставили к стенке: летчиков, которые сбрасывают на нас бомбы, — с пафосом закончила она.
   Со всех сторон грянул громкий смех...
   — Фосфорные бомбы! — разнеслось по убежищу, словно предупреждение о приближении чумы или наводнения. Видимо, кто-то выглянул наружу и увидел вспышки.
   — Падают на той стороне Рейна, в старом городе.
   Тысячи контейнеров с жидким пламенем действительно летели вниз, пробивали крыши домов и взрывались повсюду. Белая раскаленная жидкость текла ослепительными потоками по стенам и лестницам, окутывая все огнем, блокируя выходы с улиц и из подвалов. В следующее мгновение ветер разнес пламя по целым районам. Горящие человеческие фигуры безумно носились или превращались в угли под обрушившимися стенами.
   Несколько женщин снова начали бормотать молитвы, на этот раз их голоса звучали едва слышно и, наконец, совсем стихли. Все затаили дыхание... Что-то грохотало и плескалось за стенами убежища и на крыше, словно громадные градины стучали по черепице.
   — Конец! — в ужасе закричала женщина. — Мы горим!
   В это мгновение вокруг что-то заревело, бомбоубежище содрогнулось, потолок и стены вот-вот должны были обрушиться на нас. Бомба в соседнем доме взорвалась. Послышался стук падающих кирпичей.
   — Это была бомба замедленного действия, — пробормотал старик.
   — Иисусе, помоги нам! Иисусе! — пронзительно крикнула молодая женщина.
   Все толпой бросились к выходу, толкая друг друга. Старик в стальном шлеме тщетно пытался урезонить людей, но его голос не достиг ушей даже той женщины, которая с криком и остекленевшим взглядом пробивала дорогу рядом с нами. С схватил ее и вдруг увидел, что она собралась рожать ... прямо сейчас. У нее уже отошли воды.
   — О боже! — простонала женщина. — Помоги мне!
   — Мы вам поможем, — сказал я и положил ее на матрац. Бомбоубежище опустело. Остались только старуха и служитель.
   — В соседнем доме живет доктор, — задыхаясь, произнес старик в шлеме, и я побежал к выходу.
   В соседний дом вел проход под лестницей. Там стоял мужчина с карманным фонариком.
   — Где здесь врач?
   — Я врач, — ответил он, не поднимая глаз.
   Два человека старались пролезть в дыру в стене.
   — Идемте со мной! — крикнул я. — Там женщина рожает!
   — Не пойду, — равнодушно ответил доктор.
   Руки третьего человека показались их подвала на другом конце помещения.
   — Где мои дети? Где моя жена? — простонал врач и начал звать их по именам, громко крича в щель, образовавшуюся в полу.
   — Мы здесь! Мы идем! — ответил голос из подвала.
   Я схватил вылезавшего оттуда человека. Прямо над ним перекрытие подвала несло на себе всю тяжесть горевшего дома.
   — О, дорогой, мой жакет! — воскликнула где-то внизу в темноте женщина. Оттуда же доносились проклятия и плач.
   Вдруг все вокруг нас начало рушиться. Когда огромная масса перекрытий рухнула на людей, раздались их последние крики, и больше из заваленного подвала не донеслось ни звука. Мужчина, которого я держал, вцепился в меня. Его ноги были раздавлены. Я схватил несчастного не очень хорошо и сейчас больше уже не мог держать. Он пытался помочь себе ногами, чтобы вылезти, но они были бесполезны, и бедняга понимал это. Человек смотрел на меня широко раскрытыми грустными глазами с едва заметной улыбкой на губах, словно был чем-то обижен. Наконец он разжал руки и упал обратно в подвал ... улыбаясь своей последней улыбкой... Остатки перекрытий с грохотом покатились вслед за ним.
   Только тогда я понял, что произошло. Доктор рядом со мной колотил по смежной стене и пытался разбить бетон перочинным ножом. Затем он остановился и прислушался. С другой стороны слышался легкий стук. Значит, там кто-то должен был остаться живым.
   Наконец прибыли спасатели. В воздухе замелькали кирки, но стены оказались слишком крепкими для них. Пожарные начали тушить пламя, но дымящиеся развалины поглощали огромное количество воды. Внизу, в подвале, надежда еще жила: кто-то продолжал стучать. Однако мы знали, что в течение часа там все погибнут — будут раздавлены, задохнутся, сгорят или захлебнутся в воде...
   Сзади из бомбоубежища раздались крики роженицы. Схватки становились все чаще. Доктор рядом со мной смотрел себе под ноги, я обнял его за плечи, чтобы поддержать.
   — Может, нам вынести ее?
   — Нет, — ответил он, не в силах сдержать слезы. — Я иду. Принесите воды.
   Когда мы вошли в бомбоубежище, старик в стальном шлеме сказал, что, может быть, пройдут часы, пока дом над нами сгорит окончательно.
   — Чистую воду, — повторил доктор, и старик побежал выполнять указание.
   — У нее схватки теперь каждые пять минут, — прохрипела старуха.
   Роженица продолжала кричать. Ее пальцы вцепились в мою руку. Затем ее крики превратились в стон, потом вокруг снова стало тихо.
   Доктор взглянул на часы: его щека нервно дернулась, когда кто-то постучал в стену соседнего подвала. Там люди были все еще живы и надеялись на спасение.
   — Я больше ничего не могу сделать, — громко зарыдал доктор, глядя на стену. — Там умирают мои жена и дети!
   Но служитель убежища уже вернулся с ведерком воды и полотенцем. Несчастный врач начал рыться в своих инструментах. Слезы из его глаз капали на приготовленные им ножницы. Он надел перчатки...
   ...За стеной погибающие люди снова начали стучать. Доктор сжал зубы. На его лбу проступили вены...