– И все? – удивленно приподнял бровь официант. Видно, парню было в диковинку, что кто-то отказывается от дармовой выпивки.
   – Пока все, – кивнул Ре-Ранкар. И, заговорщицки подмигнув, добавил: – Ты не волнуйся, я здесь долго сидеть буду. Может быть, до самого утра.
   Официант безразлично дернул плечом и удалился. Пока он ходил за дхутом, человек двадцать подошли к столику и поинтересовались у Ре-Ранкара, нельзя ли присесть рядом с ним. Старший дознаватель отвечал неизменным отказом. При этом он еще и выражение лица делал таким неприязненным, чтобы ни у кого более не возникло искушения обратиться к нему снова с тем же вопросом.
   Вернувшийся официант поставил перед особо почетным гостем наполненный всклянь стакан светлого дхута, постоял рядом пару минут – видно, получил указание от хозяина быть внимательным и вежливым – и, убедившись в своей ненужности, отбыл восвояси.
   Не спеша потягивая дхут, Ре-Ранкар изучал взглядом публику. По большей части это была молодежь в возрасте от восемнадцати до двадцати четырех. Судя по модным шмоткам и стильным прическам – ребятки не из нуждающихся семей. А судя по глуповатым выражениям лиц – иных интересов, кроме перманентной тусовки, у них не было. Интересно, в каких положениях находились сейчас их вариаторы? И было ли кому-то из этих ребят сейчас хоть какое-то дело до того, что показывал прибор, выбирающий для него базовый тип личности? Ре-Ранкару доводилось слышать о том, что на некоторых частных вечеринках принято снимать вариаторы перед началом веселья. Говорят, что таким образом люди сбрасывают с себя все моральные и нравственные ограничения, после чего предаются безудержной, безумной гульбе. А потом, что бы они ни натворили в этот вечер, никто не чувствует ни малейших укоров совести. Потому что без вариаторов это уже как бы вовсе и не они были, а нечто безымянное, лишенное личностной самоидентификации. Вот чем следовало бы заняться Ал-Алии – на что способен человек в состоянии, когда не чувствует за собой никаких обязательств и ни малейшей ответственности? Это, если выплеснется на поверхность, окажется, пожалуй, пострашнее, чем высосанный из пальца заговор слетевших с катушек монотипов.
   – Простите, к вам можно присесть?
   Ре-Ранкару уже так надоел этот вопрос, что он ответил, даже не взглянув на спрашивающего.
   – Нет.
   – Но за вашим столиком свободные места.
   Вот теперь Ре-Ранкар поднял взгляд, чтобы взглянуть на дотошного правдоискателя. Рядом с ним стоял парень лет двадцати пяти, одетый в черные брюки на широком ремне, такую же темную водолазку и короткую куртку из кожзаменителя с блестящими клепками на груди. Лицо узкое, смуглое, подбородок гладко выбрит. Широкий нос с мясистыми крыльями. Глубоко посаженные глаза настороженно смотрят исподлобья. Темные волосы гладко зачесаны назад, но лоб от этого все равно не становится больше. Стоит уверенно, чуть шире обычного расставив ноги и сложив руки за спиной.
   – Занято, – медленно процедил сквозь зубы Ре-Ранкар.
   – У вас два свободных стула, – уперто стоял на своем парень в куртке.
   – Приятели отошли, – кивнул куда-то в сторону Ре-Ранкар.
   – И недопитые стаканы с собой забрали, – криво усмехнулся парень.
   Он относился к тому типу людей, которых Ре-Ранкар терпеть не мог – наглых и самоуверенных без всяких на то оснований. Он вел себя так, будто был хозяином жизни, и при этом даже не подозревал о том, что человек, к которому он сейчас обращался, мог убить его, даже не вставая ради этого со стула. Парень явно нарывался на конфликт, который в данный момент никак не вписывался в планы Ре-Ранкара. И ради чего, спрашивается? Кому и что он пытался доказать?
   – Шел бы ты отсюда, парень, – предпринял последнюю попытку разойтись миром Ре-Ранкар.
   Парень ногой отодвинул свободный стул, сел, засунул руки в карманы и голову в плечи втянул. Набычился. А может, насторожился.
   – Зажигалку мою принес?
   Если Ре-Ранкар и растерялся, то лишь на секунду-другую, так, что парень этого и не заметил даже. Его визави мало соответствовал тому образу, который мысленно нарисовал для себя старший дознаватель. Да и явился он раньше, чем ожидал Ре-Ранкар. Старший дознаватель, не спеша, с удовольствием, наслаждаясь каждым глотком, допил остававшийся в стакане дхут. Поставив пустой стакан на стол, Ре-Ранкар двумя пальцами достал из кармана зажигалку и брезгливо кинул ее парню на колени. Тот, наклонив голову, посмотрел на нее, хмыкнул и положил в пепельницу.
   – Уважаемый! – Ре-Ранкар показал пробегавшему мимо официанту пустой стакан. Тот на ходу кивнул – понял, мол, – и растворился в толпе. Отсутствовал он минуты две. Все это время старший дознаватель и парень в кожаной куртке молча изучали друг друга. Каждый ждал, что другой начнет говорить первым. Хотя со стороны могло показаться, что им просто нечего друг другу сказать. Вернувшись, официант поставил на стол запотевший стакан, профессионально вежливо улыбнулся Ре-Ранкару и, получив в ответ кивок благодарности, ретировался.
   – Я думал, ты меня угостишь, – усмехнулся парень.
   Усмешка у него была некрасивая и неприятная. Будто вымученная – когда живот от боли сводит, а приходится улыбаться.
   – С чего бы вдруг? – Ре-Ранкар даже и не думал скрывать неприязнь.
   – Ну… Мы вроде как… – парень сделал неторопливое, плавное движение рукой, будто невидимую горизонтальную плоскость протер, – за одним столом…
   Ре-Ранкар сделал глоток дхута, сладко чмокнул губами и поставил стакан на стол.
   – И что дальше?
   – Дальше? – удивленно наклонил голову парень.
   – Что тебе от меня нужно?
   – Ну, я бы не стал так ставить вопрос, – покачал головой парень. – По-моему, у нас взаимный интерес друг к другу.
   – Нет, – решительно отказался от такого подхода к делу старший дознаватель. – Я знаю, что нужно мне, – засадить тебя за решетку. И я сделаю это, будь спокоен.
   Парень раскинул руки в стороны.
   – Похоже, что я нервничаю?
   Он нервничал. Еще как! Ре-Ранкар видел, как мелко подрагивают кончики его пальцев. Как то и дело косит в сторону левый глаз. Это не хладнокровный садист-маньяк и не дерганый убийца-психопат. За годы службы Ре-Ранкар повидал и тех и других. Первые невозмутимы, как фонарные столбы, о любого из них можно лоб расшибить, а он тебя и не заметит. Вторых трясет, как в лихорадке, и говорить они спокойно не могут – то и дело на крик срываются. Не тот, и не другой. Но и не просто лох с улицы. Кого же тогда подсунула ему Ал-Алия?
   Ре-Ранкар сделал глоток дхута и посмотрел на парня поверх края стакана. Интересно, как он представлял себе эту встречу?
   – Ты не хочешь меня ни о чем спросить? – с вызовом вскинул подбородок парень.
   – Нет, – едва заметно качнул головой Ре-Ранкар.
   – Зачем же ты пришел?
   Прежде чем ответить, Ре-Ранкар посмотрел по сторонам. Ритмичное буханье сделалось еще чаще и громче, чем было, когда он только пришел. Да и народу вроде бы прибавилось. Хотя, казалось бы, куда уж больше?
   – Отдохнуть. Послушать музыку. – Старший дознаватель еще раз приложился к стакану. – Дхута попить.
   Парень зябко передернул плечами.
   – Что? – изобразил удивление Ре-Ранкар.
   – Я тебя не понимаю.
   – А я не так прост, как думает Ал-Алия.
   – Ал-Алия? Кто это?
   Ре-Ранкар усмехнулся.
   – Одна знакомая дамочка.
   – Вот как.
   С непринужденным видом парень вытащил из кармана пачку дорогих сигарет. Щелкнув ногтем, выбил одну сигарету.
   – Закуришь? – быстро глянул он на Ре-Ранкара.
   – Не курю.
   Парень взял со стола зажигалку и прикурил от голубоватого язычка пламени.
   Зажигай!
   Глубоко затянувшись, он стряхнул пепел в пепельницу и повернул ее так, чтобы острый угол был направлен на Ре-Ранкара.
   – Ты не хочешь ни о чем меня спросить?
   Парень тщетно пытался удержаться в рамках заготовленного сценария.
   – Зачем?
   – Ты ведь искал меня.
   – Но встречу назначил ты.
   Парень замялся. Бросил взгляд в сторону, как будто искал кого-то в толпе.
   – Я хочу сделать заявление.
   Он раздавил сигарету в пепельнице.
   – Прямо здесь? Сейчас?
   – Да!
   – Ну хорошо. Вон, видишь? – Ре-Ранкар указал на свисающие с потолка микрофоны. – Обратись к кому-нибудь из обслуживающего персонала, и он тебе включит один из них.
   – Ты шутишь?
   – Я похож на шутника?
   – Ты не похож на старшего дознавателя.
   – Мне все об этом говорят.
   – Это я! – Парень подался чуть вперед и ткнул себя пальцем в грудь. – Я убил четырех человек! Сначала подсыпал в питье каждому из них нескаин, а потом выпотрошил! И я буду продолжать убивать! Знаешь, почему?
   Ре-Ранкар с безразличным видом откинулся на спинку стула.
   – А мне по фигу. В больных мозгах убийцы копается судебный психолог. А для меня нет большего удовольствия, чем вышибить убийце эти самые мозги.
   Парень нервно дернул подбородком. Ре-Ранкар ломал, как хворост сценарий, который был продуман до мелочей. Происходящее теряло смысл.
   – Тогда, может, тебе будет интересно узнать, кто станет следующей жертвой?
   – Есть мнение, что я.
   – Или кто-то очень на тебя похожий.
   – А, так ты еще не сделал окончательный выбор! – Ре-Ранкар был возмущен, точно преподаватель, уличивший студента в том, что тот не подготовился к занятиям. – Тогда какого рожна ты меня сюда пригласил?
   Парень обхватил пальцами левой руки запястье правой. Ре-Ранкар про себя усмехнулся. Чтобы обмануть его, дурачок надел вариатор на правую руку, в то время как обычно его носят на левой.
   – Я хочу сделать заявление. – Парень бросил быстрый взгляд на пепельницу. – Я не обычный убийца, с которыми ты привык иметь дело…
   – Ну, да, конечно. Ты убиваешь людей из идейных соображений, потому что принадлежишь к тайному ордену монотипов, готовящих государственный переворот. Ну а до тех пор пока время ваше не настало, вы упражняетесь, готовясь к будущей резне. Верно?
   Парень молчал, не зная, что сказать.
   – Как мне тебя называть? – спросил Ре-Ранкар.
   – Ку-Кифнер.
   – Ладно, пусть будет так. Хотя, если не ошибаюсь, был игрок в малый мяч с таким же именем. Верно? Знаешь, почему я тебе не верю, Ку-Кифнер?
   – Почему?
   – Положи-ка руку на стол.
   – Зачем?
   – Хочу кое-что тебе объяснить. На пальцах.
   Парень озадаченно прикусил губу.
   – Боишься?
   – Да нет… Чего мне бояться!
   Он звонко шлепнул левую ладонь на стол.
   – Другую.
   Ку-Кифнер положил на стол правую ладонь.
   – Отлично.
   Ре-Ранкар тихонько хлопнул по внешней стороне ладони Ку-Кифнера. И тут же другой рукой выдернул из-за пояса тонкий, острый как бритва, стилет, и с размаха пригвоздил им ладонь Ку-Кифнера к столешнице. Парень взвыл от боли и попытался перехватить у Ре-Ранкара рукоятку стилета. Но тот – Сидеть! – толкнул его в плечо. Парень, не то воя, не то стеная, упал на спинку стула. Стоявшие вокруг люди с ужасом и недоумением смотрели на происходящее. Взвизгнула какая-то девушка. Кто-то крикнул – Стража! – но так неуверенно, что голос его утонул в реве музыки. Но никто, ни единый человек не попытался вмешаться.
   – Ну как тебе это, Ку-Кифнер? – поинтересовался старший дознаватель.
   – Вытащи нож! – прошипел сквозь зубы парень.
   – Разве тебе это не нравится? – удивленно вскинул брови Ре-Ранкар. – Правда? Нежели ты никогда не хотел сам войти в мир боли?
   Парень отчаянно затряс головой, наотрез отказываясь от столь нелепого предположения.
   – Тогда ради чего ты все это затеял? – еще больше удивился Ре-Ранкар.
   – Я… Я хотел…
   – В чем дело? Что тут происходит?
   К столику подбежал знакомый Ре-Ранкару официант с парой мордоворотов-вышибал.
   – Все в порядке, – дружески улыбнулся им Ре-Ранкар. – Я из Службы стражей порядка. – Он достал из кармана удостоверение и продемонстрировал его вышибалам. – Старший дознаватель Ре-Ранкар. Провожу допрос подозреваемого, а потому попрошу мне не мешать.
   – По-моему, ему неприятно, – пробасил один из громил. Другой же пальцем, похожим на маленькую копченую колбаску, слегка оттянул рукоятку стилета и отпустил. Как будто хотел удостовериться в том, что нож настоящий. Ку-Кифнер сдавленно пискнул. Громила удовлетворенно хмыкнул.
   – Согласен, – не стал спорить с очевидным Ре-Ранкар. – Но иначе он может убежать. Верно?
   Один из здоровяков, подумав, кивнул. Другой задумчиво почесал щеку.
   – А за испорченный стол кто заплатит?
   Ре-Ранкар взглядом переадресовал вопрос официанту. Который был в курсе.
   – Столик полностью оплачен! – заверил вышибал официант. – Вы только, пожалуйста, постарайтесь не привлекать к себе внимание, – попросил он старшего дознавателя.
   – Мы скоро уйдем, – заверил его Ре-Ранкар.
   Ловко подхватив здоровяков под мускулисты ручонки, официант увел их за собой.
   – Вот видишь, – с укоризной вроде посмотрел на жалобно скулящего парня Ре-Ранкар. – Никому до тебя нет дела.
   – Пожалеешь… Козел… – выплюнул угрозу Ку-Кифнер.
   – Не думаю, – мило улыбнулся в ответ старший дознаватель. – Из тебя такой же серийный убийца, как из меня победитель конкурса караоке. Ты – тупой исполнитель, не способный самостоятельно принимать решения… И не смотри ты так умоляюще на пепельницу. Микрофон на месте. – Он поднял пепельницу и показал Ку-Кифнеру днище с прилепленным к нему черным диском. – Но Ал-Алия нас сейчас не слышит. Она слушает приглушенный шум толпы, звуки музыки и время от времени мои реплики, обращенные к официанту. Наверное, она недоумевает, почему ты задерживаешься?.. Как ты думаешь?
   Ку-Кифнер только зубами проскрипел в ответ.
   – Хочешь, я тебя освобожу?
   – Да…
   – Кто все это задумал?.. Ал-Алия? Хочет провернуть громкое дельце, чтобы ее не вышибли из ССА?.. Или она тоже исполнитель?.. Ну, я слушаю!
   – Ты что, совсем дурак? – исподлобья посмотрел на него парень.
   – Нет, – отрицательно качнул головой Ре-Ранкар. – Я только прикидываюсь придурковатым.
   – Я не знаю…
   – Чего ты не знаешь?
   – Я не знаю, кто за всем этим стоит…
   – Кто убивал людей?
   – Не знаю.
   – Ты понимаешь, что сейчас я могу повесить все эти убийства на тебя?
   – Ни фига у тебя не выйдет!
   – Ты так считаешь?.. Между прочим, убийцу, тебя то бишь, вычислил не я, а Ал-Алия. Она и послала меня на встречу с тобой. Предупредив, между прочим, что ты собираешься сделать меня своей очередной жертвой. Я страшно перепугался. Меня буквально всего трясло. Я страшно нервничал… Ну, и в результате, убил тебя. Понятное дело, исключительно в целях самообороны.
   – У меня даже оружия при себе нет!
   – А это? – Взглядом указал на торчащий из стола стилет Ре-Ранкар. – Ты угрожал мне стилетом, я отобрал у тебя оружие и полоснул им тебя по горлу. И, самое главное, знаешь что? – Ре-Ранкар подался вперед и перешел на доверительный полушепот. – До тебя никому нет дела, – он погрозил Ку-Кифнеру пальцем. – Я тебе уже говорил это! Все в Службе стражей порядка хотят лишь одного – чтобы заткнулась пресса, взбеленившаяся после убийства Ол-Онару. И они с радостью предъявят журналистам разыскиваемого маньяка. И, поверь мне, никого не смутит тот факт, что к тому времени убийца будет мертв. Напротив, все только порадуются тому, что свершилось высшее правосудие.
   – Это… – взгляд Ку-Кифнера затравленно забегал по сторонам. Помощи или спасения он искал – кто знает. – Это… Это просто бред какой-то!
   – Ага, – кивнул, соглашаясь с ним, Ре-Ранкар. – Такой же бред, как и обвинение монотипов во всех мыслимых и немыслимых грехах. Удивляюсь, как им только еще ритуальные убийства младенцев не приписывают? Или все к тому уже идет?.. А, Ку-Кифнер?
   – Я не знаю. – Парень наклонил голову, будто собираясь заплакать. Неожиданно он потянулся свободной рукой к запястью раненой. Но, опередив его, Ре-Ранкар сорвал с приколотой к стулу руки вариатор.
   – Если решил изображать монотипа, научись обходиться без вариатора!
   Старший дознаватель кинул металлический браслет в пепельницу. Ку-Кифнер снова потянулся за вариатором, но Ре-Ранкар прикрыл пепельницу рукой.
   – Ну? Как долго ты без него протянешь?
   Парень уронил голову на грудь и тихо, протяжно завыл.
   – Эй! Ку-Кифнер… Или как там тебя?..
   Перегнувшись через стол, Ре-Ранкар одной рукой быстро обшарил карманы куртки из кожзама. Но нашел он только мятый носовой платок и обрывок салфетки с записанным на ней трехзначным номером. Чтобы приободрить парня, старший дознаватель легонько похлопал его по щеке.
   – Эй! Не спим! Я жду ответа на свой вопрос. Кто стоит за всеми этими убийствами?
   – Не знаю, – бессильно качнул головой Ку-Кифнер.
   – А что ты скажешь, если я расшибу твой вариатор? – Ре-Ранкар подцепил браслет указательным пальцем и посмотрел на табло. – Странно. Вариатор показывает «Разум», а я так и не услышал от тебя ничего вразумительного. Ну, так что?
   Ре-Ранкар крутанул браслет на пальце.
   – Я не знаю, кто стоит за операцией, но курировала ее Ал-Алия.
   – Ты тоже работаешь в ССА?
   – В службе технической поддержки… Занимаюсь ремонтом оборудования.
   – Ал-Алия подловила тебя на вариаторной зависимости?
   – Да, я был у нее на консультации… Она и продвижение по службе обещала… Она сказала, что это операция ССА, и все это делается исключительно ради общего блага, что мы должны остановить экспансию монотипов… До первого случая я вообще не знал, что планируется убийство… А потом она сказала, что мне в любом случае некуда деваться, поскольку я теперь соучастник преступления… То есть она, конечно, не об убийстве говорила, а о тайной операции. Но все и так было ясно…
   – В чем заключалась твоя задача?
   – Техническое обеспечение… Различные спецсредства… Аппаратура для прослушивания и тайного наблюдения… Ал-Алия тщательно готовилась к каждому… Она говорила, что у нас не должно быть никаких сбоев…
   – Вы использовали антидактилоскопическую эмульсию?
   – Да.
   – Кто убивал?..
   Голова Ку-Кифнера откинулась назад, рот бессмысленно приоткрылся, глаза тупо пялились в пустоту.
   – Эй! Ты меня слышишь?
   Ре-Ранкар хлестко ударил парня тыльной стороной ладони по щеке. Тот вздрогнул всем телом и посмотрел на старшего дознавателя так, будто впервые видел.
   – Что, совсем переклинило?
   Парень молча кивнул.
   – Держи.
   Ре-Ранкар кинул ему вариатор. Ку-Кифнер схватил его, зажал в кулаке и, сунув руку под куртку, крепко прижал к груди, будто это была частица его души. Теперь отнять у него вариатор можно было только вместе с жизнью. Ну, или, по крайней мере, с рукой. Парень был разбит, раздавлен, сплющен, вывернут наизнанку, как старые, драные носки. От него уже почти ничего не осталось. Во всяком случае, ничего такого, что имело бы волю к сопротивлению.
   – Эй! Слушай меня! – Ре-Ранкар в очередной раз быстро прошелся ладонью по щекам Ку-Кифнера, а затем еще и щелкнул его по кончику носа. – Кто убивал?
   – Лимпер… – прошептал одними губами Ку-Кифнер.
   – Как? – не расслышав, наклонился ближе к нему Ре-Ранкар.
   – Лимпер…
   – Лимпер?.. Это что, укороченное имя? Или прозвище?
   – Так называла его Ал-Алия…
   – Он тоже из ССА?
   – Нет… Не думаю… – Безжизненные губы Ку-Кифнера изогнулись в подобии усмешки. – Он здоровый, как шкаф, и тупой, как пень… Лимпер… Так она его называла…
   В горле у парня что-то тихо булькнуло, и он снова провалился в прострацию. Слишком рано – у старшего дознавателя еще оставались к нему вопросы. Взявшись за рукоятку стилета, Ре-Ранкар качнул его в ране. Ку-Кифнер вскрикнул от боли и выгнулся назад, будто у него случился каталептический припадок.
   – На меня смотри! – дернул его за подбородок Ре-Ранкар. – Кто такой этот Лимпер?
   Ку-Кифнер тряхнул головой и посмотрел на старшего дознавателя на удивление осмысленным взглядом.
   – Не знаю. И, надеюсь, больше никогда его не увижу.
   – Что так?
   – Омерзительный тип… У меня от него мороз по коже.
   – Описать сможешь?
   – Он похож на ожившего мертвеца… Лицо неподвижное, взгляд пустой… И говорит только одни междометия.
   – Как он проникал в дом жертв? Ты открывал замки?
   – Нет. Первой всегда входила Ал-Алия… Не знаю, что уж она им там плела, но ее всегда впускали…
   Ну конечно же! Ре-Ранкар с досады едва не хлопнул себя ладонью по лбу. И как он сам об этом не подумал! Жертвы впускали убийцу в дом, потому что перед ними была женщина! Милая, симпатичная женщина, знавшая, на какой крючок можно подцепить любого из них. Она все про всех знала. И промахнулась только с Ре-Ранкаром. По большому счету Ал-Алия допустила две ошибки. Но каждая из них была фатальной. Факт.
   – На! – Ре-Ранкар протянул парню оставшиеся полстакана дхута.
   – Зачем? – не понял тот.
   – Пей, тебе говорят!
   Ку-Кифнер взял здоровой рукой стакан и быстро, чтобы только поскорее с этим покончить, принялся глотать дхут. Он ни чувствовал ни вкуса, ни запаха великолепного напитка. Ему было все равно. Сейчас он слышал только голос Ре-Ранкара, хлещущий по барабанным перепонкам, будто плеть, и боль в приколотой к столу руке, которая уже, казалось, сделалась неотъемлемой частью не только его тела, но и всего его существования.
   Когда Ре-Ранкар резко выдернул стилет из руки, парень едва дхутом не подавился. То, что оставалось в стакане, выплеснулось ему на грудь, а находившееся во рту потекло по подбородку. Если бы ни это, Ку-Кифнер непременно бы закричал, да так, что перекрыл бы завывания и стоны нескончаемо-монотонного музыкального ритма, одурманивающего людей настолько, что они не видели, не замечали того, что происходит рядом с ними. Ре-Ранкар подумал даже, что, если бы реальный убийца действительно пригласил его в бар «Зажигай!» в качестве очередной жертвы, это была бы совсем неплохая идея. Большинство присутствующих просто не заметили бы происходящее, а остальные приняли бы это за спонтанный перформанс. Ну, или что-нибудь вроде того.
   Ре-Ранкар поднялся на ноги и одернул пиджак.
   – Вставай! – Он крепко ухватил Ку-Кифнера за воротник куртки.
   – Зачем? – затравленно посмотрел на старшего дознавателя Ку-Кифнер. Прижав раненую руку к груди, парень сжался в комок, сделался похожим на кучу грязного белья.
   – Вставай!
   Ре-Ранкар силой заставил его подняться и потащил за собой сквозь безумно танцующую и отчаянно приплясывающую толпу.
   Зажигай!
   – Куда мы идем?
   Ку-Кифнер даже и не думал сопротивляться – на это у него не было ни воли, ни сил, – но ему было страшно. Безумно страшно. Страшно так, что сводило живот и подгибались колени. Больше всего ему хотелось упасть на колени, уткнуться лбом в теплый, избитый тысячами и тысячами веселых ног пол и заплакать. Тихо, почти беззвучно. Чтобы никто не услыхал. Только для себя самого.
   – Давай!
   Ре-Ранкар втолкнул шатающегося парня в дверь мужского туалета. Три открытые кабинки, шесть писсуаров, три полукруглые раковины с зеркалами. В разных концах зала имелось пять подобных отсеков, иначе бы в том, куда привел парня Ре-Ранкар, было бы не протолкнуться.
   – Вон отсюда, – коротко бросил Ре-Ранкар троим ребятам, оказавшимся в туалете несколько раньше него и совсем по другой причине.
   Ку-Кифнер прижимал к груди кровоточащую руку, Ре-Ранкар все еще был вооружен окровавленным стилетом – этого оказалось более чем достаточно для того, чтобы ребят будто ветром сдуло. Один из них даже брюки застегнуть забыл. Ре-Ранкар толкнул своего пленника в дальний угол за умывальники. Упершись спиной в стену, парень согнул колени и вскинул руки над головой, как будто закрываясь от удара.
   – Что?.. Что ты собираешься делать?..
   Ре-Ранкар выдернул носовой платок из кармана кожаной куртки и кинул его Ку-Кифнеру.
   – Руку перевяжи.
   – Зачем?
   – Чтобы кровь не текла.
   – А потом?
   – Потом и узнаешь.
   Ре-Ранкар смотрел на то, как парень, морщась, перетягивает раненую руку платком, и думал, что что-то все же не так, что-то в итоге не сходится. По плану Ал-Алии, Ку-Кифнер должен был встретиться с ним, чтобы выдать пламенную речь в защиту монотипов, к тайной организации которых он якобы и сам принадлежит. Ал-Алия передаст запись их разговора в ССА, и информация о заговоре монотипов-убийц будет выплеснута в прессу. После этого широкая и в основной массе своей тупая общественность с искренним негодованием поддержит любые репрессивные меры, направленные против монотипов. С этим все ясно. Но! Парнишка сделает свое дело – и парнишке надо будет как-то уйти. Точно! Кто-то должен был прикрыть его уход, помешать стражам последовать за ним. Для этого достаточно драку завязать – в толпе она в один момент превратится во всеобщую сумятицу и неразбериху.
   Ре-Ранкар заметил взгляд Ку-Кифнера, устремленный ему за спину, и тут же обернулся. На него надвигался здоровенный детина, которому вышибалы из бара разве что в младшие братья годились. Похожую на бочку грудь обтягивал серый свитер. Руки были чуть разведены в стороны, как будто громила готовился кого-то обнять. Но по-настоящему пугающим было бледное, абсолютно неподвижное, ничего не выражающее лицо в обрамлении длинных маслянисто-черных волос и пустой, устремленный в никуда взгляд, оказывающий почти гипнотическое воздействие.
   Так вот ты какой, Лимпер, успел еще подумать Ре-Ранкар. А в следующую секунду огромный кулак рассек воздух и, если бы старший дознаватель не проявил должного проворства, превратил бы его лицо в раздавленную восковую маску.
   – Эй! Послушай! Не делай глупостей! – Выставив перед собой стилет, Ре-Ранкар попятился назад. Но это был туалет, а не поле для игры в большой мяч; два шага – и спина его уперлась в стену.
   Лимпер – мертвец ходячий – на этот раз нанес удар с левой. Нырнув под летящий кулак, Ре-Ранкар наотмашь полоснул противника стилетом по животу. Разрез получился длинный, но, должно быть, не очень глубокий – Лимпер даже не обратил на него внимания. Смахивающий на монстра громила перехватил запястье руки, сжимающей стилет, и, как тряпичную куклу, швырнул старшего дознавателя на умывальник. Раковина, о которую ударился Ре-Ранкар, сорвалась с крепежей и разбилась о пол, вверх ударила упругая струя воды из сорванного крана, а на спину старшему дознавателю посыпались осколки зеркала, которое он расколол своей головой. Выбитый из руки стилет скользнул по мокрому полу и исчез под дверью туалетной кабинки. Лежа на полу, Ре-Ранкар попытался ногой провести подсечку, но Лимпер легко парировал выпад и в ответ как следует пнул старшего дознавателя ногой в живот. Скорчившись на полу, мокрый и раздавленный, глядя на нависающего над ним чудовищного монстра, Ре-Ранкар с тоской подумал, что нужно было все же взять пистолет. Вопреки всем запретам. Чтобы не чувствовать себя полным ничтожеством в мокром пиджаке, пресмыкающимся перед бледнолицым уродом. И ведь что самое противное – последним, что он увидит в этой жизни, будет уродливое, бессмысленное и беспощадное лицо-маска с глазами-ледышками. Лицо убийцы, скорее всего, даже не понимающего, зачем, чего ради он это делает.
   Ре-Ранкар скривился от боли, когда Лимпер наступил ему на щиколотку правой ноги. Убийца наклонился и левой рукой сдавил старшему дознавателю горло. Ре-Ранкар обеими руками вцепился в запястье Лимпера, пытаясь заставить его разжать пальцы, но это было все равно что попробовать плечом сдвинуть гору. Ре-Ранкару показалось, или он и в самом деле увидел, как в глазах Лимпера, холодных и пустых, мелькнули азартные искорки. Видимо, момент убийства был единственным, что могло хоть на миг вывести его из состояния отрешенности от всего сущего. Убийство было тем, ради чего он жил. Лимпер прижал Ре-Ранкара к стенке и оттянул кулак к плечу, готовясь одним ударом размозжить ему череп. И вдруг голова его судорожно дернулась назад. Разжав кулак, Лимпер хлопнул себя ладонью по затылку, как будто комар ему там впился в кожу жалом.
   Почувствовав, что хватка вцепившихся ему в горло пальцев ослабла и он может дышать, Ре-Ранкар собрал все силы, дернул Лимпера за руку – и оказался придавлен к полу обрушившейся на него тушей. Быстро и сосредоточенно работая руками и ногами, Ре-Ранкар выкарабкался из-под неподвижно обмякшего тела убийцы. Лимпер лежал, уткнувшись носом в лужу, и пускал пузыри – значит, жив был, – а над ним, широко расставив ноги, стоял один из вышибал, подходивших к столику, за которым старший дознаватель проводил допрос подозреваемого.
   – Ты как? – очень серьезно посмотрел на Ре-Ранкара здоровяк.
   Ре-Ранкар встал на колени и похлопал себя руками по бокам, проверяя, целы ли ребра.
   – Вроде в порядке. – Он поднялся на ноги.
   – У тебя все лицо в крови.
   – Да?
   Ре-Ранкар глянул на себя в зеркало. На лице красовалось несколько порезов, оставленных зеркальными осколками. По счастью, все неглубокие – заживут и следа не останется. Ре-Ранкар сложил ладони вместе, набрал полные пригоршни воды из хлещущего в потолок фонтана, ополоснул лицо и вытер мокрым рукавом. А все равно пиджак давно пора выкинуть.
   – Так лучше? – повернулся он к вышибале.
   – Гораздо, – усмехнулся тот.
   – Спасибо за помощь.
   – А… о чем разговор, – махнул рукой вышибала.
   Носком ботинка Ре-Ранкар ткнул Лимпера в бок – тот даже не шевельнулся.
   – Как ты вообще здесь оказался? Пописать зашел?
   – Не, я увидел, как ты потащил парня в сортир, после чего оттуда сразу несколько человек вылетело. Ну, думаю, ладно, ты все же страж порядка. Потом, гляжу, в тот же сортир этот урод ввалился, – вышибала кивнул на Лимпера. – И застрял там. Я-то нашу обычную клиентуру знаю, а этот тип, ну, никак не похож на любителя пару таблеток «транса» заглотать, чтобы потом под музычку подергаться. Ну вот я и решил пойти глянуть, как там.
   – Молодец. – Ре-Ранкар завел руки Лимпера за спину и защелкнул на них наручники. – А как тебе его уложить-то удалось? Технику тайного боя ши-тар знаешь?
   – На фиг мне ши-тар, – снова усмехнулся вышибала. – У меня вот что есть!
   Он показал Ре-Ранкару тяжелый четырехпальцевый кастет.
   – Вообще-то кастеты относятся к холодному оружию, – профессионально сдвинул брови Ре-Ранкар. – И частным охранникам пользоваться ими запрещено.
   – Да знаю я, – обиженно оттопырил нижнюю губу вышибала. – Раньше никогда и не пользовался. Так, на всякий случай в кармане держал. Думал, вдруг пригодится. Всякие ведь дураки по кабакам шляются. Ну вот и пригодился.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента