— А почему же ты здесь?
   — У отца здесь юридическая контора. У Лукаса, конечно, были свои причины для возвращения. Тогда он искал повода к ссоре и вел себя довольно вызывающе.
   — Какого повода?
   — У Лукаса была нелегкая жизнь. — Том повертел в руках пустой стакан. — Ему пришлось серьезно потрудиться, чтобы достичь того, что он сейчас имеет. Но самая большая его проблема — это он сам.
   — Что ты хочешь сказать?
   — Мне трудно судить об этом, но кажется, что люди не настроены против него так сильно, как он думает. — Том пожал плечами. — Хотя, возможно, он прав. Не знаю.
   — А что за прошлое скрывает Лукас? Почему его родители не приедут на свадьбу? И почему их не любят в Бриар-Крикс?
   — Лукас тебе сам расскажет. — Том облокотился на спинку стула и усмехнулся. — Ты наверняка сможешь выведать это. Ты прекрасно справляешься с ролью частного детектива.
   — Шутишь? Я даже не могу узнать ничего о своем собственном прошлом. Лицо Тома стало серьезным.
   — Держу пари, он тебе расскажет. Лукас мой лучший друг. Я не знаю, что между вами происходит…
   — Ничего, — резко оборвала его Сара. — Ничего между нами не происходит.
   — Меня это не касается, — спокойно ответил Том, — просто будь поосторожней, а то вы оба действительно поверите, что ты Эналайз. Он помолчал. — Вообще, я ни разу не видел, чтобы Лукас так смотрел на Эналайз, как он смотрит на тебя. Так, словно…
   — А вот и я! — Лукас вошел в комнату, неся поднос с аппетитным шоколадным десертом.
   Жаль, ведь она не успела спросить, что имел в виду Том, когда сказал про особенный взгляд Лукаса.
   После ужина они устроились на террасе, попивая чай со льдом и болтая о всяких пустяках. Сначала разговор зашел о новом теннисном клубе, который строили в городе, о ежегодном пикнике в честь Дня независимости. Все это касалось только Лукаса и Тома. Сара снова почувствовала себя чужой и одинокой, ведь она находилась за пределами мира, о котором зашла речь. Однако вскоре они сменили тему, заговорив о национальной экономике, новых бестселлерах и современной музыке. Сара с удивлением поняла, что она легко и непринужденно вошла в их беседу и чувствует себя так, словно знает этих мужчин всю свою жизнь, словно принадлежит к тому же миру, что и они.
   Наконец Том встал, потянулся и зевнул.
   — Пожалуй, мне пора. У меня был сегодня трудный день. — Он улыбнулся Cape. — Ради такой прелестной девушки, как ты, я обещаю сделать все, что смогу. — Он протянул ей руку, и Сара встала.
   — Спасибо, — поблагодарила она.
   — Ценю твою помощь, дружище. — Лукас похлопал Тома по плечу. — Я сейчас вернусь, крикнул он Саре через плечо и пошел проводить друга.
   Сара снова уселась на краешек стула придется подождать. Магия ночи была нарушена, и она снова почувствовала себя неуверенно. Следует ли ей уйти, когда вернется Лукас, или ей надо предложить свою помощь с посудой? Она знала, что так было принято в некоторых семьях. Но распространяется ли это правило на богатых? А точнее, на одинокого мужчину? И вообще, могла ли она оставаться наедине с мужчиной, который дважды целовал ее и будил в ней такие чувства, о которых она читала только в романах?
   Лукас вернулся, и девушка неуверенно встала.
   — Ну, — начала она, но Лукас перебил ее:
   — Еще не слишком поздно, и я знаю наверняка, что тебе никуда не надо спешить — библиотека и банк уже закрыты. Хочешь еще чаю? Немного вина? — Он усмехнулся, показывая белоснежные зубы. — Немного шампанского?
   Сара немного успокоилась. В конце концов, может, она действительно не много знает о Лукасе, но, с другой стороны, он не был для нее совершенным незнакомцем.
   — Я хотела помочь тебе убраться на кухне.
   — Не стоит. Я положу тарелки в посудомоечную машину, а остальное оставлю горничной, которая придет в среду.
   Горничная. Ну конечно же. Ей следовало догадаться, что у врачей есть прислуга.
   — Ну тогда мне лучше уйти. Ужин прошел великолепно. Я на самом деле признательна тебе, что ты попросил Тома мне помочь.
   Лукас не ответил. Его черные глаза почти сливались с темнотой ночи. Он сощурился и залпом допил свой стакан. Затем посмотрел вверх.
   — Я не видел этого, когда мы жили в Пенсильвании.
   Сара подняла глаза. Звезды ярко сияли в бездонном небе.
   — Очень красиво, — согласилась она.
   — Такие огромные и яркие звезды и такое бесконечное небо бывают только в Техасе. Посиди со мной еще немного. — Он сдвинул стулья так, чтобы деревья не мешали любоваться звездами.
   Сара кивнула и снова уселась на стул. Лукас устроился рядом, вытянув вперед длинные ноги, скрестив руки на груди и откинув голову на спинку стула. Он слегка повернулся к ней, но невозможно было понять, смотрит ли он на звезды или на нее.
   — Почему твоя семья переехала в Пенсильванию? Почему родители не приедут на твою свадьбу? — Ей показалось, что сейчас самое время задать эти вопросы. Темнота, окружавшая их, спрятала лица и объединила на мгновение их миры.
   Лукас даже не пошевелился. Как будто ничего не слышал.
   — Моего отца посадили в тюрьму в Ханствиле. — Его голос, обычно мягкий и успокаивающий, словно звук виолончели, прозвучал необычно резко.
   — И что же он натворил? — спросила она, поняв, что Лукас сказал самое главное.
   — Его обвинили в растрате. Как раз в том банке, откуда пришла твоя квитанция об оплате.
   — О, понимаю. Значит, мой приезд разбередил старые раны. Прости.
   — Нет. — Его голос уже звучал как обычно. — Ты не можешь винить себя во всех кражах и преступлениях мира. Кроме того, старые раны и так не зарастают. Если хочешь, я расскажу тебе эту историю. Думаю, ты единственный человек в городе, который ее еще не знает.
   — Да, мне было бы интересно. Ты ведь знаешь все о моей жизни, и вряд ли твоя история хуже моей.
   — Возможно, ты права. Хорошо. — Он глубоко вздохнул. — Семья моего отца — коренные индейцы. Я полукровка. Люди в городе не понимали их обычаев и не доверяли им. У отца было семь братьев и сестер. Все они ходили в обычную школу, но все равно отличались от других детей. Когда отец вырос, он встретил мою мать. Ее семья не была такой богатой, как семья Эналайз, но и не такой бедной, как семья моего отца. Отец моей матери занимал пост вице-президента банка, и ее семья, разумеется, была против того, чтобы дочь встречалась с индейцем.
   Сара обхватила себя руками — ей было знакомо это чувство отверженности.
   — Отец работал в бакалейной лавке, денег, конечно, не хватало. Но он так сильно любил мою мать, что однажды вечером, идя на встречу с ней, попытался стащить смокинг из магазина в Тайлере. Он хотел хорошо выглядеть. Разумеется, его поймали. Ему было семнадцать, он был гордостью школы и никогда до этого не попадал в переделки. Отец тогда поклялся, что собирался вернуть смокинг после прогулки со своей девушкой, но с того момента все в городе стали относиться к нему с еще большим подозрением.
   — Странно, что родители твоей матери позволили им пожениться.
   Лукас пренебрежительно фыркнул.
   — Как только отец с матерью стали совершеннолетними, они сбежали из города и поженились. Пару лет они прожили в Остине. Мать работала, а отец учился в Техасском университете. Он мечтал стать врачом. Когда мама забеременела, дед уговорил их вернуться сюда. Он дал отцу работу в банке. — Лукас обернулся к Cape. — О карьере врача пришлось забыть. Но мама говорила, что отец никогда не жаловался. Казалось, они жили вполне счастливо. До того дня, когда из банка пропали двадцать пять тысяч долларов. Все улики были против отца, на поддельном чеке стояла его подпись. Никто даже не вызвал эксперта, чтобы идентифицировать ее. Они сразу вспомнили случай со смокингом и не стали разбираться. Отец получил десять лет. Его отправили в Ханствиль, и мы перебрались туда, чтоб быть ближе к нему. Люди в Ханствиле делились на две категории: уважаемые горожане и семьи заключенных. Я узнал о тяжелой судьбе отца, когда уже стал взрослым.
   Пока Лукас рассказывал, Сара чувствовала, что пропасть между ними сокращается. Этот человек становился частью ее души.
   А Лукас продолжал свою исповедь:
   — Как только отец отсидел срок, мы переехали в Пенсильванию, где нас никто не знал.
   Потом дед ушел на пенсию, и они с бабушкой тоже уехали туда, ближе к дочери.
   — А родители твоего отца все еще живут здесь? Они придут на свадьбу?
   — Да, они живут в Бриар-Крикс и обещали прийти. Но я не могу убедить мать и отца приехать. Они озлоблены на всех местных жителей. — Лицо Лукаса исказила кривая усмешка. — А я, наоборот, жаждал сюда приехать.
   — Том сказал, что вы встретились в Остинском колледже.
   — Да, я проходил там практику. Решив поступать на медицинский, я пришел к Ральфу Брюстеру. Он тогда входил в совет директоров банка, где в свое время работал отец. Я попросил Ральфа дать мне рекомендации. Сейчас я понимаю, что это было весьма дерзко с моей стороны, но тогда мне было на все плевать — я считал, что с отцом поступили несправедливо, и решил заставить этот город если и не поверить в невиновность отца, то, по крайней мере, уважать меня. — Лукас сидел прямо, слегка наклонив голову. — И первым стал Ральф Брюстер. Он не только дал мне письмо с рекомендациями, но еще помог получить стипендию, а потом взял к себе в компаньоны. Родители так и не смогли понять, почему мне необходимо было вернуться сюда — я хотел рассчитаться с прошлым.
   — Понимаю, — прошептала Сара. Лукас не отводил от нее взгляда.
   — Я знал, что ты поймешь. — Он внезапно встал и подошел к ней. — Ты необыкновенная женщина, Сара, и ты мне очень нравишься.
   Он взял ее теплые руки в свои. Сара с трудом сглотнула. Тело размякло от прикосновения его пальцев, от теплоты его голоса.
   Неожиданно зазвонил телефон.
   — Проклятье! — выругался Лукас и с неохотой выпустил руки Сары.
   — Алло. Это Лукас Дениэлс. Айова? Какого черта ты делаешь в Айове? Я думал, ты в Вайоминге.
   Эналайз, догадалась Сара. Женщина, которая могла оказаться ее близнецом, самым близким человеком в мире, и которая всегда получала то, что хотела: любящих родителей, наследство, друзей, которые ее обожали, и… Лукаса Дениэлса.
   — Мы не можем этого сделать! — крикнул Лукас в телефонную трубку. — Ты должна сейчас же вернуться домой! Сегодня же вечером!
   Сара вздрогнула — как ему, должно быть, невыносимо без нее.
   Деревянной походкой она прошла через террасу и тронула Лукаса за руку. Он резко обернулся, и Сара заставила себя улыбнуться и помахать ему рукой.
   — Что? Нет, подожди! Не уходи! Не тебе… Я имею в виду… Неважно, какой великолепный сюрприз ты мне готовишь! Подожди! Нет, не тебе! Меня не интересует, что сказал Ник!
   Сара закрыла за собой дверь и выбежала в сад. Автомобиль был недалеко. Быстро юркнув в машину, девушка повернула ключ и нажала на педаль. Двигатель ответил молчанием.
   — Черт, — выругалась Сара, снова подергала ключ и с силой надавила на педаль. Безрезультатно.
   А Лукас уже бежал к ней от дома. Подскочив к машине, он нетерпеливо забарабанил пальцами по боковому стеклу.
   Сара не обратила на него внимания. Она упрямо продолжала заводить двигатель, пока аккумулятор окончательно не заглох. Ей захотелось опустить голову на руль и заплакать. Но она тут же выпрямила плечи и гордо подняла подбородок. Сердце бешено стучало, угрожая вырваться из груди. Сара открыла окно:
   — Кажется, у меня возникли проблемы.

Глава 9

   Невероятно, каким счастливым может сделать человека старый аккумулятор, подумал Лукас. Похоже, он действительно теряет голову, когда дело касается этой девушки. Еще в течение какого-то времени ему предстоит дразнить ложными надеждами свое либидо, шутить с загнанной в клетку разрушительной страстью, которую она пробуждает в нем.
   — Пойдем в дом. Я схожу за своей машиной и отвезу тебя в гостиницу. — Они вместе пошли к дому. Иногда его рука случайно задевала ее. Конечно, только случайно. — Почему ты так быстро убежала? — Он отстранился, пропуская Сару вперед.
   — У тебя был личный телефонный разговор. Мне показалось…
   — Боже, Эналайз! Я совсем забыл про нее! Я сейчас!
   Он вылетел на террасу, где оставил телефон… где оставил свою невесту.
   Сара тихо стояла, прислонившись к дивану, готовая убежать в любую минуту.
   Лукас вернулся скоро.
   — Связь прервалась. — Он хмуро взглянул на телефон. — Эналайз сейчас в Айове, а завтра собирается в Иллинойс. Готовит мне огромный сюрприз! По-моему, она что-то сказала про свою куклу.
   Глаза у Сары широко раскрылись от удивления.
   — Ты имеешь в виду куклу Сару?
   — Точно.
   — А что конкретно она говорила?
   — Не знаю, мне пришлось разговаривать с вами обеими. Сначала она упомянула Ника, а потом, кажется, произнесла имя «Сара».
   Пальцы Сары стиснули спинку дивана, так что побелевшие суставы выделились на желтовато-коричневой обивке.
   — Мы переехали в Айову, когда мне было девять лет, а в Иллинойс — когда мне исполнилось четырнадцать.
   — А до этого ты жила в Вайоминге, не так ли?
   — Да. А также в Небраске и Миннесоте.
   — Два дня назад Эналайз уехала из Вайоминга. Она вполне могла провести один день в Небраске и один — в Миннесоте.
   — Слишком много совпадений. Ты не думаешь?..
   Она не осмелилась задать вопрос, боясь услышать ответ.
   — Думаю ли я, что она узнала о тебе и сейчас едет по твоим следам? Вполне вероятно. Когда она упомянула о Саре, мне показалось, что она имела в виду вовсе не куклу. Может быть, ее потрясающий сюрприз связан с известием о давно потерянной сестре?
   Лукас молча опустился на диван.
   — Она хочет, чтобы я отложил свадьбу. Может, ей надо, чтобы ты присутствовала на ней?
   — Этот Ник… он частный детектив?
   — Возможно. Я не знаю, с чего это она вдруг начала поиски.
   Сара медленно обошла диван и села на некотором расстоянии от Лукаса.
   — Она сказала, где остановится? Хорошо бы связаться с ней. Если она действительно ищет меня, то ей предстоит проехать по Иллинойсу, Миссури, а потом вернуться сюда. Мы могли бы сократить ей путешествие.
   — К сожалению, нет. — Лукас был не в состоянии отвести глаз от Сары — его притягивало к ней, словно магнитом. Ему вдруг стало жарко.
   Сара кашлянула.
   — Мне пора в отель.
   — Я отвезу тебя, — мгновенно откликнулся он.
   Никто из них не пошевелился. Если она сейчас не уедет, он за себя не отвечает, подумал Лукас, нехотя поднялся и медленно пошел искать ключи от машины.
   Сара манила Лукаса с поля, засеянного клевером и розами. Он улыбался, а ветер раздувал ее длинные волосы и поднимал джинсовую юбку. Лукас пошел к ней, но противный звонок телефона остановил его. Лукас поднял трубку, продолжая идти навстречу Саре, которая вдруг начала отдаляться от него. — Ты не должен идти за ней, — раздался голос Эналайз в телефонной трубке. — Тебе никогда не удастся отменить нашу свадьбу. Он швырнул трубку и стал искать Сару, но та уже исчезла.
   Телефон зазвонил снова, и Лукас окончательно проснулся.
   Он нащупал аппарат на ночном столике и поднес трубку к уху.
   — Прости, что разбудил тебя в такое позднее время, — раздался в трубке голос Ральфа, но Клер настояла, чтобы я позвонил тебе. Она очень беспокоится. Эналайз с тобой?
   — Эналайз? Нет, ее здесь нет. Я недавно говорил с ней по телефону. — Лукас потер глаза и попытался сосредоточиться. Нет, это было во сне. — Эналайз в Айове. А почему Клер волнуется?
   — В Айове? — переспросил Ральф после недолгой паузы.
   Лукас поскреб в затылке.
   — Думаю, да.
   — Как она попала из Далласа в Айову? Лукас, вы с Эналайз взрослые люди, и вы собираетесь пожениться. Мы с Клер понимаем, что вы хотите провести побольше времени вместе перед свадьбой. Но ты же знаешь, как мы переживаем за нее. Мы просто хотим быть уверены, что с ней все хорошо.
   — Да она в порядке, уверяю тебя. — Лукас прищурился и посмотрел на часы — пятнадцать минут первого.
   — Хочу снова задать тебе тот же вопрос.
   Что бы ты ни ответил, я поверю тебе и не стану беспокоиться: Эналайз с тобой?
   — Нет. Разумеется, нет.
   — Ты оставил ее в той гостинице?
   Тут Лукас окончательно проснулся. Он сел и сощурился в темноте.
   — В какой гостинице? О чем ты говоришь?
   — В гостинице «Приятный сон», на шоссе, недалеко от города.
   — Да нет. Эналайз там нет. — Но ведь Сара там. — Что происходит?
   — Это ошибка. Клер, — успокоил Ральф жену. — Лукас, эта сплетница Сильвия Ларсен позвонила нам около часа назад и сообщила Клер, что видела тебя и Эналайз в том отеле. Она заявила, что вы стояли, прижавшись друг к другу, возле номера сто двенадцать.
   Прижавшись друг к другу? Они с Сарой разговаривали несколько минут, и Лукас ни разу не дотронулся до нее.
   — Я объяснил Клер, что Сильвия наверняка ошиблась, но эта надоедливая женщина в точности описала твою машину и даже назвала номер.
   — Клянусь тебе, что я не был в гостинице с Эналайз. Кроме того, у меня есть свой собственный дом. Какого черта я стал бы снимать номер! Я слишком уважаю Эналайз, а также тебя и Клер, чтобы допустить подобное.
   — Я знаю. По правде говоря, я немного беспокоился, что между тобой и Эналайз нет страсти. Мы думали, что, может быть, вы не слишком сильно влюблены и собираетесь пожениться только потому, что все вокруг ждут от вас этого.
   — О! — Лукас почувствовал, что ему стало тяжело дышать, и непроизвольно поднес руку к горлу, чтобы расстегнуть воротник, совершенно забыв, что он спит в пижаме.
   — Безусловно, — продолжал Ральф, — люди иногда женятся и с худшими намерениями. Просто Клер и я всегда хотели, чтобы наша маленькая девочка испытала это особое чувство. И мы заметили, что на репетиции свадьбы вы по-особенному смотрели друг на друга. И тот ваш поцелуй — от него словно летели искры страсти. А на обеде в Загородном клубе вы были похожи на влюбленных голубков.
   Лукас кашлянул. Теперь ясно, почему Ральф как-то странно смотрел на Сару после репетиции.
   — Должен признаться, что мы сильно переживали из-за всего этого. Сейчас Клер начала беспокоиться о целомудрии дочери. Ты ведь знаешь Клер — она всегда о чем-нибудь волнуется. Ну, ложись спать. Прости, что разбудили тебя. Мы уверены, что ты позаботишься об Эналайз. Спокойной ночи, сынок.
   Лукас сидел, тупо уставившись в темноту. Снова уснуть? Вряд ли ему это удастся.
   Ральф Брюстер очень точно описал их отношения с Эналайз: они симпатизируют друг другу, им хорошо вместе. Они так долго были друзьями, что все, включая Ральфа и Клер, ожидали, что рано или поздно они поженятся. Но между ними никогда не было страсти. Лукас прекрасно помнил, к каким печальным последствиям привело это губительное чувство его родителей, А что сказал ему сейчас Ральф? «Вы по-особенному смотрели друг на друга… и тот ваш поцелуй…»
   Это была Сара. Никогда Эналайз не заставляла его терять рассудок от непреодолимого желания.
   Даже Ральф заметил разницу. Но его будущий тесть ошибся — он не влюблен в Сару.
   Он просто не может ее любить.
   Лукас отказывался верить в это. Нет, он не разочарует Ральфа, Клер и Эналайз и не позволит себе или Саре споткнуться о тот же камень, из-за которого жизнь его родителей пошла кувырком.
   Слишком много сил стоило ему его нынешнее устойчивое положение, и теперь он счастлив. Сара тоже будет счастлива, когда найдет свою настоящую семью. Ральф и Клер, люди с огромным сердцем и избытком любви, примут ее как сестру Эналайз, и все будут счастливы.
   До тех пор, пока ему удастся держать под замком ту безрассудную страсть, на которую намекал Ральф. И он сделает это, будь он проклят!
   Лукас взбил подушку и снова плюхнулся на кровать. Но стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникло лицо Сары. Ему не удалось убедить себя, что это лицо Эналайз.

Глава 10

   Сара остановила взятый напрокат автомобиль напротив своей старенькой сломанной развалюхи. Она решила сама поменять аккумулятор, без помощи Лукаса.
   Сегодня он явился к ней в гостиницу, взволнованный ночным звонком Ральфа. Ведь кто-то уже насплетничал Брюстерам, что видел Эналайз и Лукаса прошлой ночью.
   Сара так расстроилась, что ей захотелось сразу пойти и рассказать им всю правду. Ситуация слишком усложнилась.
   Когда они приехали в автосалон, чтобы взять напрокат машину, Лукас настоял на том, что он берет на себя все расходы. Будто у нее самой совсем нет денег.
   Сара обошла машину и подняла капот. Ей не нужна его благотворительность. Она, конечно, не утонченная леди, у которой целый шкаф модной одежды и шикарный автомобиль, но найти магазин запчастей и купить новый аккумулятор для своей старушки она вполне способна.
   Нужно просто вытащить старый и установить новый. Интересно, сложно ли это?
   На мгновение мысли о Лукасе поколебали решительность Сары. Она вспомнила то, как он смотрел на нее прошлой ночью, когда они сидели на террасе после ухода Тома. И она не забыла вкус его поцелуев.
   Но этого больше не повторится. Ведь Лукас поставил крест на своем прошлом и смело шел вперед к своей новой жизни. И он никогда не откажется от свадьбы с Эналайз. И тот отрешенный взгляд, который Сара видела в его глазах сегодня утром только лишний раз доказывал правоту ее мыслей.
   Девушка открыла багажник и достала набор инструментов. Она всегда держала его там на случай необходимости. И этот случай настал. Несколько минут спустя Сара вытерла пот со лба и выругалась — поменять аккумулятор оказалось не так-то легко. Винты заржавели и не хотели раскручиваться. Все детали двигателя были покрыты густой смазкой, которая тут же оказалась на руках, лице, блузке и голубых джинсах Сары. Какой-то автомобиль свернул на улицу. Саре не нужно было смотреть, чтобы почувствовать, что это Лукас. Всегда, когда он приближался, сердце у нее буквально выпрыгивало из груди. Она не ошиблась и на этот раз.
   Сара нагнулась, изо всех сил стараясь ослабить второй винт. Машина Лукаса подъехала к дому и остановилась. Хлопнула дверца.
   — Какого черта вы здесь делаете? — раздался грозный вопрос.
   Сара в испуге отскочила от машины.
   — Я…Я…
   — О, Сара! Прости! Я не узнал тебя. Никогда не видел тебя в джинсах. Решил, что кто-то хочет испортить твою машину.
   Она пожала плечами и показала на сломанный аккумулятор.
   — Я думала, что быстро смогу справиться с ним, но что-то ничего не получается.
   Лукас усмехнулся, взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
   Не прикасайся ко мне! — умолял ее разум. Пожалуйста, прикоснись ко мне! — требовало ее тело.
   — Ты отвинчивала винты носом? У тебя все лицо перепачкано.
   Девушка провела рукой по щеке, и они оба засмеялись.
   — Пойдем в дом — умоешься, а я тем временем переоденусь. — Он взял ее под руку.
   Сара была согласна идти с ним куда угодно. Она расслабилась и наслаждалась его близостью. Но это только до тех пор, пока не вернется Эналайз.
   — Иди один, я все-таки попробую починить это.
   Лукас вернулся через несколько минут в выцветших джинсах и джинсовой рубашке, неся ящик с инструментами.
   — А тебе идут джинсы. — Лукас склонился над аккумулятором.
   «Идут» было не совсем то слово, которое она хотела услышать. Вот если бы он сказал что-нибудь вроде: «Ты очаровательна, привлекательна, сексуальна…»
   — Спасибо, — ответила она немного неуверенно. — Они совсем новые. Мама никогда не позволяла мне носить джинсы.
   — Невероятно. — Он быстро высунулся из-под капота. Его взгляд скользнул по ее лицу. — Тебе еще о многом предстоит узнать, и, кажется, ты идешь в правильном направлении.
   — Ты считаешь?
   — Точно. — Он вытащил аккумулятор, положил его на землю и поднял новый. — Ну, и какое же детективное расследование ты провела на этот раз?
   Сара затаила дыхание — а вдруг она опять его разочарует? Как с той историей с банком?
   — Я ходила в администрацию города и посмотрела кое-какие записи.
   — Это, должно быть, что-то страшное — у тебя такой испуганный голос.
   Этот насмешливый тон слегка ее успокоил похоже, Лукас не сердится за вчерашнее.
   — Мне никому не пришлось лгать, — поспешно добавила она. — Я объяснила служащей, что пытаюсь найти свою семью, и она показала, как проверить все документы. Насчет Джун Мартин ничего выяснить не удалось, но я нашла много упоминаний об Альберте Мартине. Так что, скорее всего, мать действительно придумала и имя, и фамилию. Возможно, она даже никогда не жила здесь.
   — Очень может быть.
   Сара наблюдала за его уверенными движениями. Ей нравилось, что Лукас, опытный врач, сам управляется с машиной, а не поручает эту работу какому-нибудь мастеру.
   — А что конкретно ты узнала об Альберте Мартине?
   — В основном только даты. Сейчас ему восемьдесят три года. Кажется, он немного староват, чтобы быть моим отцом.
   — Сколько же ему было, когда ты родилась? Пятьдесят пять или пятьдесят шесть?
   Это возможно. А что еще?
   — Его жена умерла двенадцать лет назад, и он сразу продал дом. У них никогда не было детей.
   — Это интересно. — Лукас захлопнул капот и повернулся к Саре. — Я уже говорил — ты неплохо справляешься. Ты не побоялась петь в Загородном клубе. Тебе удалось заставить президента банка показать записи, которые он наверняка не показал бы никому другому. Может быть, ты нашла отца. Всего лишь несколько дней назад ты впервые приехала в этот город и всего на свете боялась.