-- Да, это точно мы, -- отвечал Карлуша не без гордости. -- Мы отправились путешествовать, но наших друзей захватили в плен, и теперь мы должны их выручить.
   -- Почему же вам не пришли на помощь другие гномы с Большой земли?
   -- Да ведь мы ждем эту помощь который день! Даже не понятно, почему ракета до сих пор не прилетела.
   -- Что это -- ракета?
   -- Ракета?.. Ну, это такая штука... такая большая железная лодка.
   -- Вроде той, на которой вы приплыли?
   -- Вот-вот, вроде той. Только она летает по воздуху.
   -- Летает то, что круглое и вращается.
   -- Вращается?..
   -- Очень быстро. Так быстро, что окружающее пространство меняет физические свойства.
   -- Чего-чего?..
   Уголек поморщился и потер лоб.
   -- Простите, я сказал какую-то бессмыслицу. Наверное, вчера напекло солнцем голову...
   Меж тем путники остановились перед впадиной, образующей на пути бассейн с дождевой водой. Тут пригодились спасательные жилеты, и гномы легко переправились на другую сторону.
   Поеживаясь от прохлады, двинулись дальше по каменному тоннелю, который все круче уходил вверх. Теперь уже никто не жаловался на холод. Наоборот, пот со всех катил градом.
   Добравшись до просторной площадки с высокими сводами, решили на время остановиться и передохнуть. Тут обнаружилось, что рация перестала принимать сигналы: из динамиков доносился неприятный несмолкающий шум помех.
   -- Наверное, здесь залегают железистые породы, -- высказал предположение Взломщик. -- Они-то и препятствуют прохождению радиосигнала.
   Это подтверждалось и тем, что стрелки компасов, вместо того чтобы указывать на север, бессмысленно вертелись.
   Снова собравшись вместе, путники двинулись дальше.
   По дороге Уголек рассказал Карлуше, что туземцы когда-то жили в той самой ныне заброшенной деревне. Однако вопросов о найденном там космическом снаряжении он совершенно не понимал.
   Тоннель теперь постоянно расширялся и все круче уходил вверх. Еще через несколько минут впереди забрезжил свет.
   Глава семнадцатая
   Летательный аппарат.
   Сверло разгоняется и ударяет.
   Если не догонят, то смоет...
   При помощью веревки гномы один за другим выбрались на дно остывшего кратера вулкана. И тут их взорам представилась удивительная картина. Перед ними светилась и перемигивалась огнями гигантская механическая конструкция. Она имела форму двух сложенных конусов и стояла на металлических, похожих на лапы паука, опорах. По ее окружности располагались круглые иллюминаторы, а к входной дверце вела высокая лесенка с перилами. Несомненно, это был летательный аппарат инопланетного происхождения.
   Внезапно туземцы повалились на камни, и вождь начал выкрикивать заклинания. Некоторые слова звучали странно: "Межгалактическое телетранспортирование... программа созидания будущего... хронокосмический прибамбас...". Потом дикари припали лицами к земле и замерли.
   -- Что это такое? -- поинтересовался Взломщик, подождав немного из вежливости. -- Телетранспортирование, космический прибамбас?
   Вождь поднял на него глаза и испуганно воскликнул:
   -- Нет, нет! Я ничего не знаю! Я ничего не помню!.. Пожалуйста, не надо!!!
   И он разрыдался, причитая что-то вроде "ах колобок мой, колобок!..". Следом за ним в истерику дружно ударились остальные туземцы.
   -- Ладно, ладно, -- отшатнулся от них Взломщик. -- Только при чем здесь наша собака... вот это совершенно непонятно.
   По счастью или по несчастью, Колобок остался на "большой земле", оглушенный ударом дубинки.
   Желая рассмотреть летательный аппарат поближе, Взломщик попытался к нему подойти. Но, пройдя всего несколько шагов, вдруг резко остановился и упал.
   Схватившись за голову, он принялся что-то осторожно ощупывать перед собой, а потом подозвал всех остальных.
   Гномы приблизились, и некоторые, те, что зашли чуть дальше, тоже попадали и заохали, налетев на невидимую преграду.
   Ее поверхность на ощупь оказалась холодной, твердой, как стекло, и абсолютно безвкусной. Взломщик достал из кармана сверхпрочный пробойник, приставил к поверхности и, несмотря на бурные протесты вождя, несколько раз ударил по нему булыжником. На "стекле" не осталось ни малейшего следа.
   -- Это что-то новое, -- удивился Взломщик. -- Науке такой материал неизвестен. Если это вообще физическая материя...
   -- Не тревожьте Дух Горы! -- взмолился вождь.
   Очевидно, "дух" все же проснулся, так как из летательного аппарата вылез и не спеша спустился по лесенке тот самый гном, который наведывался на стоянку прошлой ночью. Заложив руки за спину, гном направился к путешественникам.
   Приблизившись вплотную к невидимой сфере, он стал прохаживаться из стороны в сторону, с любопытством разглядывая незваных гостей. Он был одет в полувоенный френч, брюки-галифе с тесемками и теплые домашние тапочки. Физиономию его скрывала всклокоченная борода, а внимательные глазки смотрели хитро и недоверчиво.
   Наконец он остановился, очевидно, все-таки решившись заговорить.
   Но как раз в этот момент на противоположной стороне площадки раздался оглушительный рев, писк и скрежет. "Дух" сделал путешественникам знак поскорее убираться, а сам прогулочным шагом, все так же заложив руки за спину, направился вдоль разъединительной линии в сторону шума. Осторожно, по стеночке, цепочка гномов двинулась за ним следом.
   Вскоре они увидели роботов, распахнутые в стене ворота и рельсы, уходящие вглубь туннеля. Огромное сверло вылетело из темноты, ударило по невидимой поверхности и заскрежетало, засвистело.
   Безрезультатно.
   Вагонетка с мотором снова разогналась и снова ударила...
   Судя по поведению "духа", вся эта суета по ту сторону его нисколько не беспокоила. Выставив вперед округлый животик, он насмешливо улыбался.
   Тут роботы заметили гномов.
   -- Полундра!!! -- завопил Чек и первым сиганул в каменную воронку.
   Вслед за ним туда посыпались и остальные.
   Кубарем скатившись в пещеру, человечки вскочили на ноги и помчались под уклон что было духу.
   Но механизмы были сработаны на совесть: грохот их шагов приближался с каждой минутой. А впереди был еще бассейн с дождевой водой...
   Не медля ни секунды, беглецы пересекли преграду и моментально вылезли на том берегу, хорошенько взбив пену. Те, кто были первыми наверху, теперь оказались позади. Когда Карлуша, Взломщик и Кроха выбрались из воды, роботы уже появились на берегу. И вдруг стало тихо.
   -- А ну, постойте, -- проговорил Взломщик. -- Кажется, они не очень спешат прыгать.
   Карлуша и Кроха обернулись.
   Четыре робота стояли на противоположном берегу, не двигаясь дальше с места.
   -- Они воды боятся, да? -- неуверенно пискнула Кроха.
   Все трое кое-как отдышались, и Взломщик достал из рюкзака свою походную рацию.
   -- "Стрекоза", как слышно?
   -- Слышу тебя хорошо! -- взволнованно закричала Зубрилка. -- Куда вы пропали? Почему не выходили на связь?
   -- Мы возвращаемся, все в порядке.
   -- Слушайте, слушайте! Там, наверху, идет дождь! Понимаете? Вас всех может смыть! Понимаете?.. Отвечайте!
   -- А вот это уже серьезно, -- сказал Взломщик. -- Ладно, мы поторопимся. Тем, кто вылезет, скажите, что погони больше нет.
   -- Какой погони, повторите!
   -- Они поймут. Теперь некогда объяснять...
   Карлуше и Крохе тоже не надо было ничего объяснять. Все трое припустили по тоннелю так, что ветер засвистел в ушах.
   Теперь дорога шла под уклон, и она была знакома. Задержки происходили только в тех местах, где тоннель сужался до такой степени, что приходилось наклонять голову или даже проползать на четвереньках. В одном из таких мест ползущий замыкающим Карлуша услышал позади отдаленный гул, напоминающий шум воды в водопроводной трубе.
   -- Ой-ой-ой... -- сказал он и боднул головой ползущего впереди.
   -- Но, вы там, полегче, -- немедленно отреагировала Кроха.
   -- Да какое там полегче! Сейчас смоет!..
   -- Что, уже? -- обернулся Взломщик.
   -- Да что у вас, уши заложило?!
   Взломщик и Кроха на секунду замерли, но до них донеслось только громкое сопение напирающего сзади Карлуши.
   -- Тише ты! -- сказали они хором и тотчас услышали нарастающий гул потока дождевой воды. Теперь и они взяли с места такую скорость, что Карлуша едва за ними поспевал.
   Выбравшись на финишную прямую, они рванули не чувствуя под собой ног.
   Но как быстро они ни мчались, вода была еще быстрее; поток настигал беглецов со скоростью пушечного ядра; гул стремительно приближался.
   Вот вода заклокотала прямо у них за спиной, по ногам ударили первые брызги, а еще через мгновение мощный поток подхватил их, словно щепки, закружил и стремительно увлек, затянул в каменную трубу...
   Глава восемнадцатая
   Первые трофеи.
   Получат другое воспитание.
   Кто пойдет в разведку
   Незадолго до того, как поток настиг замешкавшихся Карлушу, Взломщика и Кроху, все остальные беглецы один за другим стремглав благополучно выскочили из пещеры. Дикари, ничего не видя и не слыша, промчались наверх и скрылись в зарослях. Все с тревогой стали дожидаться отставших, которым теперь угрожала еще большая опасность.
   -- Ну где же они, где! -- не находила себе места Зубрилка. -- Ну что же они!..
   Дождь закончился, и вскоре послышался грозный, быстро нарастающий гул. Раздался мощный всплеск, и, к неописуемому ужасу гномов, из тоннеля хлынула вода... Но уже в следующую секунду все увидели, что в бурлящем потоке барахтаются Взломщик, Карлуша и Кроха -- живые и невредимые.
   Поток настиг их у самого выхода и, не причинив ни малейшего вреда, подхватил и вынес наружу.
   -- Ура-а-а!!! -- разнеслось под сводами.
   Счастливо уцелевшим помогли выбраться на берег, вытерли полотенцами и дали сухую одежду.
   Прошло несколько минут, и вся вода выплеснулась из пещеры. О ней напоминали только клочья пены, разбросанные вокруг катера. Теперь стало понятно, откуда она появилась: дождевая вода скапливалась в гигантской воронке кратера и устремлялась вниз по каменному тоннелю, словно по водосточной трубе.
   Еще один, девятый, день путешествия закончился без видимых результатов. Если, конечно, не считать результатами громоздившиеся одна на другую таинственные загадки...
   * * *
   Утром в гроте появились туземцы. Гостей пригласили к составленному из ящиков столу и за завтраком поведали им обо всем, что случилось: как роботы испугались воды и как поток благополучно вынес наружу отставших в пещере.
   -- А больше никого не вынес поток? -- осторожно поинтересовался Уголек.
   Взломщик хлопнул себя по лбу:
   -- Верно! Роботы слишком тяжелые, и если их не вынесло водой наружу, значит валяются где-нибудь поблизости...
   Все вскочили и, сгорая от любопытства, побежали к пещере. Далеко лезть не пришлось: все четыре робота застряли в ближайшей от входа узкой лазейке. Одного за другим их вытащили при помощи веревки и уложили в рядок.
   Головы и руки у роботов совсем не отличались от настоящих, так как были покрыты слоем резины. Туловища их покрывали длинные плащи, изготовленные из черного блестящего пластика. Эти плащи, по всей видимости, защищали механизмы от попадания влаги. Внутри туловищ находились сложные переплетения проводов, электромоторчиков и шарниров, а головы были начинены не очень мудреной электроникой. Время от времени у какого-нибудь из роботов дергалась то рука, то нога, то голова -- и гномы испуганно отскакивали.
   Вооружившись инструментами, Взломщик принялся разбирать их механизмы по частям, раскладывая детали на расстеленном брезенте. К нему осторожно приблизился Уголек.
   -- Простите, пожалуйста, -- сказал он так, чтобы никто не слышал, -наш возлюбленный руководитель интересуется, не собираетесь ли вы оживить "железных воинов", которые снова устремятся за нами в погоню?
   Сам вождь сидел с озабоченным видом, перебирая в руках бусы и поглядывая в их сторону.
   -- Способности-то мы восстановим, -- отвечал Взломщик, не поднимая головы. -- А воспитание они получат другое.
   -- Не понял? -- вежливо поинтересовался Уголек.
   -- Сотрем память и закачаем другую программу. Будут только нас слушаться.
   -- А, ну я так и передам...
   Выслушав, вождь с уважением закивал головой.
   Пока Взломщик колдовал над электроникой и производил смазку механических соединений, Перец и Кренделек предложили сделать вылазку и посмотреть, как идут дела в карьере -- все ли пленные гномы живы и здоровы. Кинули жребий, выпало идти Перцу, Крохе и Чеку. Проводниками вождь назначил двух своих туземцев, которые славились как хорошие разведчики и следопыты.
   К Чеку тотчас подскочил Карлуша.
   -- Ты что, пойдешь без меня? -- зашипел он злобно.
   -- Что ж я могу поделать? -- развел руками Чек. -- Взломщик сказал, что всем нельзя идти...
   -- Ну так ты мне после этого больше не друг!
   Чек обиделся:
   -- А что это я тебе должен уступать? Подумаешь, какой важный!
   Сверкнув глазами, Карлуша отошел, а Чек подумал о том, что он все-таки перед Карлушей виноват. Ведь тогда, на "Стрекозе", вступив в позорный сговор с Пухляком, он фактически предал своего друга. Он подошел к Карлуше и сказал:
   -- Ладно, иди ты.
   -- Вот это друг! Вот это я понимаю! -- обрадовался Карлуша.
   -- Только ты это запомни, что я тебе друг, -- сказал Чек.
   -- Запомню, запомню. Ты еще узнаешь, какой я тебе друг...
   Чек проводил взглядом Карлушу и почему-то показал кулак стоявшему неподалеку Пухляку. Тот состроил удивленное лицо и отвернулся.
   Старшим разведывательного отряда единогласно был выбран уже побывавший в плену Перец. Для маскировки решили переодеться в туземцев, на которых роботы не обращали внимания.
   Дикари быстро смастерили три комплекта юбочек, а также поделились своими украшениями -- бусами и кольцами. Бусы друзья охотно на себя надели, а вот огромные кольца, изготовленные из сточенных морских раковин, не пригодились. Дело в том, что туземцы продевали эти украшения себе в носы и уши, а у "чужестранцев" в носах и ушах отсутствовали специальные дырочки.
   Когда разведчики вышли на свет, обнаружилось, что они, по сравнению настоящими с туземцами, бледны, как поганки. И Перец придумал хорошенько измазаться золой из костра.
   После этой процедуры все трое сделались чумазыми и взъерошенными. Свою видеокамеру Кроха спрятала в плетеную заплечную корзинку.
   Глава девятнадцатая
   Лазутчики.
   Ракета над островом!
   Что делать
   Легко и бодро взяв старт, разведчики уже с первых шагов почувствовали свою неприспособленность к существованию в естественных условиях. "Ай!.. Ой!.." -- то дело слышались их отчаянные возгласы. Изнеженные ноги цивилизованных гномов не привыкли к бегу и ходьбе босиком, и теперь их больно ранила каждая сухая веточка и каждый камешек. Что касается туземцев, то их кожа на подошвах ног настолько огрубела, что прекрасно заменяла обувь.
   Тропинка все круче поднималась вверх под уклон, и человечки начали выбиваться из сил. Они тяжело дышали, пот лил с них ручьями, а вымазанные сажей физиономии пошли устрашающими разводами. Бедняги запросили "минуточку передохнуть", повалились на мох в тени папоротников и принялись обмахиваться листьями.
   При этом дикари совершенно не понимали состояния "бледнолицых гномов", смотрели на них с удивлением и в нетерпении переминались с ноги на ногу. Бывалая спортсменка Кроха безжалостно подтрунивала над своими друзьями и щекотала им животы длинным стебельком.
   К полудню отряд оказался перед "спальным корпусом" -- длинной бамбуковой хижиной на высоких опорах. Здесь было пусто -- все пленные и стражники были в котловане. Не долго думая, лазутчики забрались в хижину.
   С первого взгляда было понятно, в какой части сарая обитают барышни, а в какой -- человечки. Слева все выглядело достаточно аккуратно: спальные места были ровно уложены и застелены. На веревочках сушилась выстиранная одежда. В правой половине царил беспорядок: трава была разбросана, спальные места теснились одно на другое как попало, скомканные вещи валялись прямо на полу.
   Воспользовавшись пузырьком йода из походной аптечки доктора Глюка, смазали царапины на ногах. Карлуша йодом мазаться не стал, заметив, что пленникам лекарства нужнее. После этого заявления Перец и Кроха посмотрели на него с некоторой растерянностью.
   К величайшему удивлению, в одной из охапок обнаружили спящего Сахарка. У него была перебинтована нога -- очевидно, его оставили здесь как больного.
   -- Тс-ссс! -- поднесла Кроха палец к губам. -- Не надо его будить! Если все сложится хорошо, захватим его на обратном пути.
   И они на цыпочках направились к выходу. Карлуша на секунду задержался. В это время Сахарок приоткрыл глаза. Некоторое время он смотрел на чумазого, украшенного бусами дикаря, и ему казалось, что этот дикарь очень похож на Карлушу.
   Но уже в следующую секунду он понял, что такого быть не может и что все это ему снится. Сахарок улыбнулся, повернулся на бок и засопел.
   Когда знойное солнце перевалилось через середину неба, лазутчики выбрали удобное для наблюдения, поросшее густой травой место на кромке карьера. Они улеглись на животы и стали наблюдать за происходящим.
   Восемь гномов крутили колесо, остальные долбили или возили на тачках куски породы. Карлуша с трудом узнавал среди них Ловкача, Студента, Шестеренку, Глюка и других своих товарищей. Все они были до крайней степень оборванными и изможденными.
   Кроха, достав камеру, снимала происходящее. Через объектив картина получалась куда яснее -- как через подзорную трубу. И ей бросилось в глаза то, что пленники то и дело задирают головы, смотрят куда-то вверх и переговариваются.
   Вдруг на площадку наползла тень, и эта тень показалась Крохе довольно странной: края ее были не размытыми, как это бывает у тени от облака, а ровные и отчетливые. Кроха оторвалась от объектива, подняла глаза к небу и... остолбенела.
   Прямо над ними в голубом небе висела огромная сверкающая ракета.
   Кроха отчаянно чихнула и, не в силах произнести что-либо членораздельное, стала изо всех сил молча тормошить лежавших рядом гномов.
   Они тоже задрали головы и через несколько мгновений, вскочив на ноги, принялись скакать и кричать как ненормальные.
   -- Тише! Спрячьтесь! -- запоздало одернула их Кроха.
   Но хрустальный шар уже заметил нарушителей и со снайперской точностью выпустил по ним звонкую очередь болевых импульсов. Да такой силы, что все трое кубарем покатились под откос.
   Едва очухавшись, лазутчики стремглав помчались назад в лагерь. Теперь уже никто не жаловался на усталость, и туземцы только удивлялись их резвости.
   Ворвавшись в грот с криками: "Ракета! ракета!..", устроили настоящий переполох. Все выскочили наружу и задрали головы.
   Ракета уже не стояла на месте, а плавно передвигалась на северо-восток, уменьшалась в размерах и через несколько минут скрылась за вершиной горы.
   Тут с гномов сошло оцепенение, и все они тоже принялись прыгать, скакать, кричать и обниматься. Туземцы растерянно стояли в сторонке, а Уголек что-то энергично пытался втолковать вождю.
   Когда первые приступы радости улеглись, стали гадать, когда же ракета на самом деле появилась над островом: ведь вчерашний день они провели в пещере и в любом случае не могли ничего видеть...
   Взломщик предположил, что если бы ракета появилась вчера, то спасатели наверняка бы уже что-нибудь предприняли. Но работа в карьере не прерывалась, хотя ракету все видели отчетливо. Почему директор не приказал сбить ракету? И почему бездействует ее экипаж, если он все видит?
   Дойдя в своих рассуждениях до этого места, путешественники, осознав наконец свою ошибку, молча посмотрели друг на друга.
   Ну конечно же экипаж ракеты не мог никого видеть. Он не видел и самого острова. Оптическая сфера надежно защищала его от посторонних глаз.
   -- Стало быть, нам необходимо выйти на катере за пределы оптической сферы, -- сказала Кроха. -- Ракета нас заметит и спустится.
   -- Да, это правильно, -- согласился Взломщик. -- Но только ракета сейчас где-то на северо-западе, за горой. Мы не можем гоняться за ней на спасательном катере...
   -- Значит, мы подгадаем такой момент, когда ракета появится с нашей стороны, и тут же выйдем в море.
   -- А если она появится ночью? -- спросил Карлуша.
   -- Тогда мы все равно выйдем в море и будем запускать с катера сигнальные ракеты.
   -- А разве мы сами увидим ракету в темноте?
   -- Мы увидим ее иллюминаторы и габаритные огни, -- пояснил Взломщик. -Все, что летает или просто возвышается над землей, должно иметь габаритные огни, чтобы не представлять опасности для других летательных аппаратов.
   -- Ну вот и хорошо, -- сказала Зубрилка. -- Ночью будем дежурить по очереди, наблюдая за небом.
   На том и порешили.
   Дотемна путешественники слонялись по береговой кромке, ожидая появления ракеты, а Взломщик тем временем начал наладку и перепрограммирование попавших в его распоряжение четырех роботов. На скрытой под плащом поверхности у каждого из них были выбиты номера, служившие им также и именами: "Седьмой", "Восьмой", "Девятый" и "Десятый". В новую программу Взломщик заложил и новые имена, почему-то собачьи. Наверное, такие имена напоминали ему о собачьей преданности. Роботы теперь назывались "Бобик", "Трезор", "Дружок" и "Барбос".
   Подходил к концу десятый день путешествия.
   Часть третья ТАЙНА ОСТРОВА ГОЛУБОЙ ЗВЕЗДЫ
   Глава первая
   Неприметная личность.
   На короткой волне.
   Во что бы то ни стало...
   На реке Ключевой в городе Букашкине жил гном по имени Ластик. Его соседями по дому на улице Крапивной были сапожник Каблучков, фельетонист Булавкин и милиционер Козырьков.
   Каблучков умел делать такую замечательную легкую и удобную обувь, что к нему всегда стояла очередь из желающих заказать модные туфли или обыкновенные сандалии или ботинки. Каблучкова в городе все знали и уважали.
   Фельетонист Булавкин работал, если можно так выразиться, на невидимом фронте. Он специально одевался в серую неприметную одежду, надевал очки с темными стеклами, надвигал на глаза шляпу и рыскал по городу с фотоаппаратом. Обнаружив, к примеру, прохудившуюся водопроводную трубу или попробовав невкусного борща в столовой, он тотчас бежал в редакцию и писал едкую, обличительную статью по поводу замеченного непорядка. Булавкина в городе тоже все знали и немного побаивались. Никому не хотелось попасть на острие пера вездесущего журналиста. Его фельетоны пользовались успехом, за исключением тех читателей, само собой разумеется, против кого была направлена его искрометная сатира.
   Будка милиционера Козырькова находилась в самом центре города, на пересечении двух главных улиц -- Лопуховой и Тенистой. Но поскольку автомобилей в Букашкине было всего четыре штуки, а жители предпочитали ходить пешком или кататься на велосипедах, Козырьков занимался по большей части тем, что прохаживался по улицам, заглядывал во дворы и следил за тем, чтобы не было какого-нибудь беспорядка и никто никого не обижал. Завидев Козырькова, все с ним здоровались, а забияки тут же прекращали драку и разбегались. Козырьков ходил в форменном белоснежном кителе с погонами, фуражке и начищенных до блеска сапогах. Жители Букашкина шли к Козырькову с самыми разнообразными вопросами и просьбами, и он всегда помогал сам или подробнейшим образом разъяснял, куда следует обратиться и как правильно написать заявление.
   Ластик работал механиком в небольшой мастерской по ремонту радиоприемников и телевизоров. Личностью он был совсем неприметной; почти никто в городе, кроме собственных соседей, его не знал. В мастерской, где он работал, имелась барышня приемщица, которая сама любила поболтать с посетителями. А Ластик сидел за фанерной перегородкой, тихонько паял свои схемы и слушал их разговоры. И даже когда заказчик получал свою вещь, работавшую совсем как новенькая, благодарил он не мастера, а приемщицу. Но Ластик на это ничуть не обижался, философски полагая, что каждый должен заниматься своим делом.
   Когда же заканчивался рабочий день, Ластик спешил домой. Но не для того, чтобы валяться, как многие, перед телевизором, а для того, чтобы, засев в специальной комнатке на чердаке, заняться своим любимым делом.
   На чердаке стояла собранная его собственными руками коротковолновая радиостанция, при помощи которой он связывался со множеством таких же, как он, радиолюбителей.
   А их было великое множество -- разбросанных по самым отдаленным уголкам сказочной страны. Их было даже больше, чем друзей у Каблучкова и Козырькова, вместе взятых, в городе Букашкине. Отличие состояло лишь в том, что со своими друзьями Ластик никогда в жизни не встречался, хотя многие присылали ему по почте свои фотоснимки.
   Как-то раз Ластик надел свой самый лучший костюм и сходил на соседнюю улицу к фотографу Птичкину, где тоже снялся на цветное фото. Получив целую стопку глянцевых карточек, он написал на обороте каждой из них горячее приветствие, вложил в конверты и разослал всем своим далеким друзьям.
   * * *
   Однажды, непогожим дождливым вечером, когда дождь хлестал по оконному стеклу, а молнии так и сверкали в небе, Ластик сидел у себя на чердаке перед радиостанцией и шарил ручкой настройки по короткой волне.
   Но вот в одном месте он различил заглушаемый помехами и треском от разрядов молний слабый писк морзянки. Ластик схватил карандаш и собрался записывать буквенную расшифровку сигнала... как вдруг понял, что звучащий в эфире сигнал означает не что иное, как тревожный сигнал "SOS"...
   Ластик сразу пришел в чрезвычайное волнение. Такой сигнал могли передавать только терпящие где-то бедствие и взывающие о помощи гномы.