Картер Лин
Тангор на краю времени (Лемурия - 5)

   Лин КАРТЕР
   ЛЕМУРИЯ V
   ТОНГОР НА КРАЮ ВРЕМЕНИ
   Перевод: А. Рудый
   Часть 1
   ПЕРЕОДЕТЫЙ КОЛДУН
   ...Величие пришло к Патанге, городу Огня, после того, как Заар, город Колдунов, был превращен в руины и затоплен Неизвестным морем. Шесть городов обрели независимость, встав под черно-золотые знамена Тонгора Могущественного, и боги были удовлетворены. Однако жестокая и неумолимая Судьба, торжествующая даже над богами и не зависящая от блеска и власти королей, покарала воина Запада самым страшным образом, и Смерть широко раскрыла свои объятия, чтобы поглотить его непобедимый дух.
   Летописи Лемурии, книга пятая, глава 1
   Глава 1
   ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ
   Богам все дано предвидеть. Судьбы земных людей
   Для них - как открытая книга, и вот что написано в ней:
   "Громко завоет ветер сквозь погребальный звон.
   Внезапною смертью, скажет, будет Тонгор сражен."
   Сага о Тонгоре, XVIII
   Могущественный Тонгор судорожно схватился за горло и зашатался, с трудом удерживая равновесие. Дрогнув, поплыл перед его слабеющим взором высокий алтарь величественного храма города Патанги. Тонгору не хватало воздуха. Грудь его то подымалась, то опускалась, дыхание стало хриплым и частым.
   Он рванул на себе украшенную золотом королевскую мантию.
   На обнажившейся груди зеленым огнем сверкнул небольшой амулет. Тонгор боролся с оцепенением, которое, подобно ледяному яду, разливалось по его жилам. Он пытался отогнать кружащийся малиновый туман, застилавший глаза. В мутнеющем свете сквозь скопления теней он неясно различал удивленно-встревоженные лица друзей и капитанов, придворных и других титулованных приближенных, а среди них - бледное лицо его любимой жены Соомии и испуганные глаза сына, джасарка Тарта. Лучи полуденного солнца ярко освещали храм, заполненный людьми, которые собрались здесь, чтобы увидеть, как повелитель Запада совершит весеннее жертвоприношение. Вряд ли могли они предположить, что станут свидетелями столь трагического события.
   Силы оставили Тонгора, и он потерял сознание, рухнув на мраморные ступени у подножия алтаря. Раздались крики ужаса, пронзительный женский визг. Паника и страх охватили присутствующих. Старый герцог Мэл, один из друзей и советников Тонгора, находился впереди толпы и поэтому первым оказался около упавшего короля. Он приложил ухо к неподвижной груди варвара, затем дрожащими руками коснулся его тела.
   Не обнаружив признаков жизни, он в отчаянии взглянул на саркайю Соомию. Его обычно добродушное и простоватое лицо выражало боль и растерянность от постигшей всех утраты.
   Молодая королева стояла, крепко прижимая к себе испуганного сына. Ужас и обреченность - вот что она испытывала. И без слов герцога Мэла она не сомневалась в том, что ее царственный и своенравный супруг мертв.
   Однако это не начало повествования. Чтобы рассказать все сначала, нам нужно вернуться к страницам Книги миллионолетий, чтобы оказаться за пятнадцать дней до того, как произошли эти события. Место действия Западные ворота Патанги.
   Ранний час. Именно здесь и начинается рассказ о самых страшных и фантастических приключениях Тонгора.
   Было раннее утро весны в год царствования 7017-й. Чарн Товис, молодой отар Черных драконов, который спас жизнь Тонгору три года тому назад, когда воины Патанги попали в засаду в холмах кристаллов грома, поднялся, как обычно, с рассветом. Получив от Тонгора в награду за храбрость звание капитана, Чарн Товис теперь командовал сотней воинов, имея почетный титул коджана империи. Это давало ему право жить во Дворце Ста Сарков. Дворец представлял собой мощное сооружение, кирпичная кладка которого возвышалась над Ториан Вэй - величественной улицей, проходившей от большой площади в центре пышного метрополиса к высоким башням Западных ворот. Именно туда Чарн Товис и направился в этот утренний час, когда золотистое солнце древней Лемурии поднялось над горизонтом и затопило светом всю землю.
   Чарн Товис был высоким худощавым воином. Его загорелое мускулистое тело покрывали черные кожаные доспехи, украшенные эмблемой дракона. Такая же эмблема была и на рукоятке его меча. На чисто выбритом лице с волевым подбородком выделялись светло-серые глаза. Прямые черные волосы были коротко подстрижены. Он шел по улицам, и его шаги гулко отдавались по каменной мостовой. Широкий черный плащ был наброшен на плечи, и солнце сверкало на драгоценностях, украшавших его запястья, пояс и рукоятку меча.
   Высокие ворота Патанги раскрывались с наступлением рассвета. Приближался Праздник весны, и уже с утра слышалось громыхание тяжелых телег, груженных зерном, фруктами и другим товаром. Все они направлялись на знаменитый базар города Огня. Через ворота окруженного стеной города текла пестрая толпа: фермеры и крестьяне, стремившиеся попасть на рынок, бродячие певцы и фокусники. Проезжал на своем поджаром горячем кротере одетый в плащ воин - кожа кротера, подобно змеиной чешуе, сверкала на солнце. Здесь же на широких плечах рабов-рохалов, уши которых были украшены драгоценностями, покачивался паланкин дворянина.
   В толпе выделялись молодые люди в военном снаряжении, с мечами на боку, луками и колчанами за спиной. Эти юноши, серые от дорожной пыли и усталые, направлялись сюда из девяти городов Запада. Они шли из Зангабала, Пелормы и Шембиса, из Тсаргола, Кадорны и Турдиса - города Дракона. Их вело в великую Патангу знаменитое имя Тонгора и легенды о его славных делах. Чарн Товис улыбнулся, глядя на них. Совсем недавно и он, отпрыск древнего, знатного, но обедневшего рода, был таким же молодым чантаром, воином из далекой Возашпы на Востоке. Чарн Товис прошагал полмира, порвав со своей родиной и посвятив себя служению великому королю, герою века - Тонгору из Валькарта, повелителю шести городов.
   Эти парни найдут, конечно, свое место в имперских легионах или же, если им подвернется удача, - среди стрелков Патанги или в недавно созданной Воздушной гвардии, сверкающие серебристые корабли которой без устали кружили в утреннем небе над великим городом. Может быть, они попадут даже в самые почетные войска - станут Черными драконами, которые поклялись до конца защищать правителя сарка, его жену саркайю и их юного сына джасарка. Город Огня продолжал нуждаться в защитниках. Да, Тонгор многого достиг за девять лет правления (четыре вражеских города пали в ходе войны, а его империя стала такой огромной и сильной, что не имела равных себе во всей Лемурии), и тем не менее враги, завидуя Патанге и его славе, постоянно устраивали заговоры с тем, чтобы сбросить в дорожную пыль черно-золотые знамена.
   Погруженный в эти мысли, Чарн Товис не обратил внимания на человека, который, прихрамывая, проследовал через городские ворота за огромной военной колесницей с чантарами.
   Человек этот шел медленно, старчески согнувшись, тяжело опираясь на длинный посох. Его худое тело прикрывала обтрепанная грязная одежда черного цвета, а изорванный капюшон был глубоко натянут на опущенную голову.
   Путник заметил Чарна Товиса, наблюдающего за проходящей через ворота толпой.
   Прихрамывая, человек в плаще подошел к пилону, где находился молодой воин и где были высечены даты славных побед короля Нумидона, правившего Патангой много лет тому назад, когда город был еще совсем молодым. Чарн Товис обернулся, и перед ним предстал одетый в лохмотья незнакомец. По виду изодранной, пропитанной дорожной грязью одежды воин решил, что старик, стоявший перед ним, - нищий.
   - Извините, я сегодня вышел без кошелька, - сказал Чарн Товис, дружески улыбаясь. - Но вам подадут у дворцовых ворот, где кормят городскую бедноту.
   Человек в капюшоне, закрывавшем лицо, слегка покачал головой и заговорил тихим хриплым голосом, почти шепотом:
   - Старик благодарит вас, благородный господин, но мне нужно не ваше золото, а ваша помощь. Я ищу дом барона Таллана, не могли бы вы указать мне путь туда?
   - В самом деле? Нет ничего проще! Эта улица называется Ториан Вэй. Идите по ней до Базарной площади и дальше по проспекту Сфинксов на юг от площади к кварталу Купцов. Там вы найдете дом, который вам нужен. Там, где он стоит, проспект раздваивается: на запад - к Базарным воротам и на юг.
   Старый нищий благодарно поклонился и зашаркал прочь.
   Вскоре он затерялся в толпе. Чарн Товис задумчиво смотрел ему вслед.
   - Клянусь Карчондом, Богом Воинов! - вырвалось у него. - Очень странно.
   - Что странно, Чарн Товис? - прогремел чей-то голос, прерывая его размышления. Товис обернулся и увидел могучую фигуру воина из рохалов в блестящих, украшенных драгоценностями доспехах, улыбающегося ему с высоты своего огромного роста.
   - Беларба, Шангот! - обрадовался Чарн Товис, произнося обычное для Лемурии приветствие. - Ты рано встал сегодня.
   - Не раньше тебя, - ухмыльнулся Шангот. Достигавший в высоту восьми футов, лысый, как яйцо, синекожий гигант был одним из легендарных воинов далекого Востока, князем племени джегга, с которым Тонгор подружился восемь лет назад, путешествуя по великим равнинам. Шангот и несколько воинов из его свиты сопровождали Тонгора на его обратном пути в Патангу и вошли в его личную охрану. Обладая смелостью, достоинством варвара и будучи глубоко преданным повелителю Запада, Шангот быстро сошелся с важными сановниками и охранниками Тонгора, несмотря на свою странную внешность и поразительно высокий рост.
   - Когда я подошел, ты говорил сам с собой. Что-нибудь случилось? обратился Шангот к Чарну Товису. Молодой воин задумчиво почесал подбородок.
   - Да, собственно, ничего. Когда я стоял у ворот, проходил старый нищий. Он спросил, как найти дом Таллана. Это и кажется мне необычным.
   - Что же тут необычного? - удивился Шангот.
   - Может быть, ты не знаешь барона Таллана. Он редко бывает при дворе, его там не слишком любят. Имя его - Далендус Вул, и он - весьма неприятный человек. Все, что у него есть, - это титул, который достался ему лишь по причине его появления на свет. Он из старинного дворянского рода, и ему как-то удалось остаться на плаву, когда повелитель Тонгор освободил Патангу от власти хранителей Огня. Саркон сослал большую часть старых дворян - тех, кто помогал жестокой тирании хранителей. Но против Далендуса Вула не было никаких свидетельств, за исключением его не слишком приятной репутации. Вот мне и кажется странным, что бродяга ищет дом Таллана. Я никогда не слышал, чтобы барон проявлял щедрость - как раз наоборот.
   Шангот пожал плечами и рассмеялся.
   - Ну, если это все, на что ты тратишь свое время, то присоединяйся ко мне. Давай вернемся во дворец. День только начался, и мы вполне успеем до завтрака сразиться разок-другой. Я вызываю тебя на поединок!
   - Принимаю твой вызов, - ухмыльнулся Чарн Товис, - хотя по опыту знаю: за пятнадцать минут ты вымотаешь меня так, что я буду чувствовать себя усталым весь оставшийся день.
   Они отправились во дворец, дружески болтая. Лишь много дней спустя у Чарна Товиса появилась причина вспомнить о встрече с одетым в черное нищим.
   ***
   Согнутая фигура в изодранной и грязной одежде медленно ковыляла по проспекту Сфинксов и вскоре добралась до дворца Далендуса Вула. Это было высокое роскошное здание, фасад которого украшали разноцветные изразцы с фантастическими чудовищами посреди различных гербов и геометрических фигур.
   Нищий пробирался к задней части дворца, где располагались кухни. В воздухе ощущались нежнейшие ароматы готовящихся блюд. Повара, суетясь, сцеживали охлажденное вино и загружали подносы сочными фруктами. Обнаженные до пояса поварята вынимали из дымящихся печей пироги с мясом и раскладывали на блюдах изысканнейшие пирожные. Было хорошо известно, что Далендус Вул большой гурман и что он испытывает удовольствие от жизни лишь при виде яств во время трапезы, а не на поле брани и не во время военного похода.
   Прихрамывающий нищий выглядел так незначительно и так тихо вошел, что некоторое время никто не замечал его присутствия. На нищего обратили внимание лишь тогда, когда в комнату торопливо вбежал управляющий дворцом, чтобы поторопить поваров с приготовлением блюд. Выпучив глаза на странного незнакомца в лохмотьях, он побагровел от ярости.
   - Откуда взялся этот оборванец? Из какой сточной канавы? - заорал он. - Эй, ты! Побыстрее убирайся или я напущу на тебя стражу! Если мой господин узнает, что уличные бродяги болтаются по дворцу... - Но тут голос его стал затихать, глаза округлились от удивления, а лицо побледнело.
   Согнутая фигура нищего вдруг распрямилась. От облаченного в черное незнакомца теперь исходило странное ощущение надменной холодности и королевской властности. Худощавое лицо его скрывал низко надвинутый капюшон, и только глаза злобно горели изумрудным огнем. В этих пылающих злобой глазах чувствовалось что-то роковое, какая-то неземная сила.
   Леденящий страх буквально парализовал управляющего, так что кровь застыла в его жилах.
   Человек в черном презрительно смотрел на управляющего.
   Трясущийся слуга с бледным от ужаса лицом вызвал у бродяги насмешливую улыбку. А потом незнакомец заговорил, и голос его напоминал зловещий и неприятно холодный дьявольский рокот прибоя.
   - Отправляйся к своему господину, собака, и скажи ему, что пришел его хозяин. Да, тот, о котором все думают, что он мертв и погребен под холодными водами Таконды Чуна, Неизвестного моря. Так думали все в течение этих трех длинных лет.
   Но мне удалось избежать гибели и ускользнуть от ярости варвара Тонгора. Я все еще жив и хочу увидеть собаку-валькара мертвым в могиле. Иди, дурак, и пусть мой раб Далендус Вул предстанет передо мной. Я - Черный повелитель, его хозяин.
   С выпученными от ужаса глазами, взмокший от пота и ослабевший, управляющий собрал все свои силы и дрожащим голосом произнес:
   - Ваше.., имя?
   Изумрудные глаза незнакомца вспыхнули холодным колдовским огнем. Его тонкие губы шевельнулись, произнося устрашающее имя того, кого считали давно умершим:
   - Марданакс из Заара!
   Глава 2
   У АЛТАРЯ ДЕВЯТНАДЦАТИ БОГОВ
   Заар, город зла и горя, вместилище темных сил,
   По воле богов однажды седой, океан поглотил.
   Но маг, что избегнул смерти, одною лишь местью живет
   И тонкую сеть коварства, обмана и зла плетет.
   Сага о Тонгоре, XVIII
   За три года до того, как происходили эти события, воздушная армада Патанги окончательно сокрушила Заар - древний город магов-чародеев, находившийся далеко на Востоке. Вооруженные волшебными кристаллами, ограненными великим Иотондусом Катоольским, отряды Тонгора нанесли ужасные разрушения цитадели дьявольских чар. Проломив гигантскую стену из черного мрамора, отделявшую город от моря, они высвободили гигантские волны Таконда Чуна, Неизвестного моря, и те поглотили Черный город. Так погибло последнее Черное братство, которое уже давно пыталось добиться господства над молодыми городами Запада с помощью своей таинственной науки волшебства.
   В этом катаклизме погибли колдуны Заара. Эти ужасные мастера магии уже очень близко подошли к тому, чтобы захватить власть над всем миром. Таинственная магическая сила колдунов превращала людей в беспомощных рабов, и ворота Заара проглатывали их, словно пасть чудовища. Однако Тонгору Великому и его другу Шанготу, воину из рохалов, удалось одержать верх над колдовскими чарами и победить повелителей Заара. От руки Шангота, князя кочевников, погибли Вуал-Мозг, Сарганет Нульдский и Ксот. Сам же Тонгор в жестоком поединке убил Алого колдуна. Центральный храм Заара был разрушен боевыми кораблями Патанги, и под тоннами камней погиб Питуматон, чья смерть последовала за смертью Адаманкуса и Талаба Истребителя.
   Все полагали, что Марданакс, Черный Великий хранитель, погиб, как и остальные чародеи. Однако ему удалось уцелеть в этом хаосе. Пока Тонгор сражался с Малдрутом, повелитель Заара покинул свой трон и скрылся через потайную дверь. Известными ему одному путями переодетый колдун выбрался из города. Он сохранил жизнь, но лишился при этом очень многого. Покинув Заар, он оказался без орудий колдовства. Его волшебная сила постепенно слабела и рассеивалась. Он остался совсем один. Все его собратья по черной магии погибли. Мир был враждебен к нему. Перед Марданаксом встала исключительно сложная задача - пересечь полконтинента, наводненного врагами, - и ему удалось ее выполнить. Описание опасностей, окружавших его, и тех трудностей, которые он преодолел, могли бы составить захватывающую книгу приключений. Но об этом никогда не будет рассказано, поскольку этого нет в летописях Лемурии.
   Теперь же наконец Марданакс попал в лагерь своих врагов.
   В тайне и одиночестве шел он к Великому заливу, который разрезал Лемурию почти пополам, протянувшись от Таракуса, самого южного города на конце мыса, до Патанги, в самой северной части залива, расположившейся в устье Рек-Близнецов.
   Миновав городские ворота, колдун направился дальше по улицам, не замеченный никем, кроме Чарна Товиса. Так он добрался до дома единственного своего союзника во всем великом городе Огня.
   Далендус Вул, барон Таллан, был тайным агентом Заара, поклявшимся содействовать уничтожению Патанги. В его доме и находился сейчас черный маг. В течение долгих трех лет путешествуя по континенту, Марданакс не переставал разрабатывать и совершенствовать коварный план мести. Теперь же все детали были продуманы. План выглядел безупречно, он не мог закончиться неудачей. Казалось, Тонгор обречен. Даже здесь, в своем собственном городе, окруженный сотней тысяч воинов, он не сможет уйти от черной тени последнего хранителя.
   Шли дни, и вот наконец настал Праздник весны. Повелители Запада в нарядных одеждах собрались в огромном колонном зале храма Девятнадцати Богов, чтобы быть свидетелями того, как сарк сарков совершит жертвоприношение у высокого алтаря. Там были насмешливый, фатоватый юный князь Дру и старый грубовато-добродушный воин князь Мэл со своими молоденькими дочерьми Иннельдой и Лулерой. Безукоризненный, в блестящих серебряных доспехах и небесно-голубом плаще Том Первис из Воздушной гвардии стоял рядом со своим старым товарищем Зэдом Комисом, командиром Черных драконов. Князь Шангот из племени джегга возвышался над всеми остальными.
   В толпе перед троном можно было заметить спокойное моложавое лицо великого Иотондуса Катоольского вместе с Чарном Товисом и толстым старым бароном Селверусом и всеми остальными, менее знатными придворными. Здесь же находились и послы из городов, платящих дань: Шембиса, Тсаргола, Зангабала, Турдиса и прекрасного Пелорма, вставшего под знамена империи лишь год тому назад.
   ***
   Среди менее знатных дворян особняком стоял массивный, неприятный на вид Далендус Вул. Его тучное тело было облачено в великолепные одежды. Яркие драгоценные камни сверкали в ушах, украшали лоб и грудь, а толстые пальцы представляли собой сплошное ослепляющее созвездие драгоценностей.
   Однако богатство, так выставлявшееся напоказ бароном Талланом, не могло скрыть его отталкивающую внешность, поскольку природа восстала против него с самого момента его рождения. Далендус Вул был жертвой редкой болезни, которая сделала его кожу чрезвычайно бледной и покрыла волосы серебристой белизной, а его водянистые глаза приобрели неземной розовый оттенок. Теперь мы называем таких несчастных альбиносами и, понимая их состояние, сочувствуем им. Однако в те времена, когда происходили описываемые события, люди были полны предрассудков. Обычных альбиносов они считали колдунами, боялись и ненавидели их. Однако благодаря своей знатности и богатству Далендус Вул был избавлен от оскорблений со стороны простонародья. Ничто не ограничивало свободы его передвижений. Но ничто не могло его излечить. Он ощущал растущую ненависть к обычным людям, окружавшим его, более счастливым, чем он, из-за нормального цвета кожи. Тайная ненависть пожирала его, словно какая-то ядовитая язва. Из-за этого он стал легкой добычей колдунов Заара, пообещавших ему, что если он поможет им победить повелителя города Огня, то он - Далендус Вул - станет правителем города, а жители Патанги - его рабами, и он сможет поступать с ними, как ему заблагорассудится.
   От внимательного наблюдателя наверняка не укрылось бы, что Далендус Вул, стоявший со своей скромной свитой и наблюдавший за происходящей церемонией, пребывал в необычном волнении. На его бесцветных бровях выступили капельки пота, а в глазах застыл страх. Слабый и чувственный рот его дрожал, а тучное тело выглядело обмякшим от слабости. Был ли это страх или беспокойное ожидание чего-то, что неминуемо должно произойти? Вряд ли кто-либо мог ответить на этот вопрос.
   А кто этот высокий незнакомец, появившийся в окружении Далендуса Вула? Его стройная фигура была закутана в темные одежды, на голову низко надвинут капюшон, так что никто не мог разобрать его лица и заметить блеск изумрудных глаз, которые колдовскими огнями горели во мраке. Это был Марданакс из Заара.
   У алтаря Тонгор проводил обряд приношения Девятнадцати Богам, высокие фигуры которых, высеченные из отполированного мрамора, окружали его огромным полукругом: Отец Горм и улыбающаяся Тиандра, Эдир - Бог Солнца и Иллана - Владычица Луны, Карчонд - Бог Воинов и юный Иондол - Бог Песен, мудрый Пнот и угрюмый Авангра, Шастадион - Бог Моря, Диомала - Богиня Плодородия и все остальные. Золотистые лучи полуденного солнца, проходившие сквозь стеклянный купол, освещали храм. Мерцающий свет мягко падал на гладкий белый мрамор высоких фигур богов и на алтарь, где стоял Тонгор, повелитель Запада.
   Львиная мощь чувствовалась в мускулистой бронзовой фигуре варвара искателя приключений из далеких северных земель. Участвуя во многих битвах и сражениях, он завоевал половину городов на юге Лемурии. Даже боги стали считаться с ним, победителем, и вознесли Тонгора над другими правителями. Богатая, украшенная золотом одежда не скрывала могучего телосложения валькара - ширину плеч и мощной груди, сильные, как у гладиатора, мускулы. Несмотря на королевскую власть и роскошь, Тонгор прежде всего оставался воином, железная сила которого никогда не ослабевала.
   Его жесткое, бесстрастное лицо напоминало маску из темной бронзы, величественную и суровую, обрамленную гривой темных волос, которые спадали на плечи, а на лбу удерживались платиновым обручем со сверкающими бриллиантами. Под хмурыми черными бровями с дикой силой величественного и неукрощенного льва джунглей горели яркие золотистые глаза. По случаю торжественного жертвоприношения богам Тонгор не взял с собой знаменитого меча валькаров. Вот таким человеком был Тонгор - величайший воин всех времен, герой тысяч легенд, который проделал длинный путь через многие опасности, завоевав трон и разделив его с женщиной, которую любил.
   Именно в тот момент, когда Тонгор был в зените своей славы, Марданакс из Заара нанес удар.
   ***
   В течение семи дней и ночей скрываясь в доме Далендуса Вула, колдун подготавливал себя к этому титаническому действу, чтобы в нужный момент выплеснуть всю мощь своих колдовских чар на самого ненавистного своего врага. Склепы и катакомбы, находившиеся под дворцом Далендуса Вула, стали свидетелями ужасных убийств. Каждое утро воды Рек-Близнецов выбрасывали в море изувеченные трупы рабов барона Таллана, с тел которых были срезаны клейма. Жизненная энергия, грубо вырванная из трепещущей плоти рабов, была принесена Марданаксом в жертву повелителям Хаоса.
   Теперь колдун обладал огромной волшебной силой и мог поразить своего врага.
   Когда-то Марданакс занимал почетное место среди девяти колдунов Заара, каждый из которых был столпом власти. Вместе они обладали невероятной колдовской силой. После их гибели возможности Марданакса быстро ослабли, так как астральные потоки, которые соединяли его и других членов Черного братства, исчезли. Однако в данный момент колдун как бы одолжил силы. А потом, пусть удар его и был слабее, чем обычно, он поразил повелителя Запада прямо у величественного алтаря богов.
   Ужас и оцепенение охватил толпу, когда все увидели Тонгора безжизненно лежащим у подножия алтаря. Люди смотрели друг на друга с изумлением и страхом. Женщины визжали и падали в обморок. Охранники, пытаясь навести порядок, размахивали стальными клинками, словно этим оружием можно было защитить королевскую семью Патанги от невидимых колдовских сил.
   Никто не остался безучастным в толпе кричащих, ругающихся или молящихся мужчин и женщин. Даже Далендус Вул, знавший с самого начала о готовящемся покушении, застыл с выражением явного страха на взмокшем от пота лице. И только прикрывающийся капюшоном высокий худой человек оставался отчужденно спокойным и полным тайного триумфа. Со злорадством наблюдал он за тем, как саркайя Соомия безудержно рыдала над безжизненным телом сраженного сарка - любимого супруга, и его сощуренные глаза светились дьявольским изумрудным огнем. Один за другим занимали свои места около поверженного вождя его верные товарищи: Зэд Комис, виконт Дру, барон Селверус, герцог Мэл, Шангот из племени джегга, молодой Иотондус и другие.
   Но Чарна Товиса не было среди них. Молодой воин, ставший совсем недавно одним из Черных драконов и получивший от Тонгора титул коджана империи, полагал, что не имеет права считать себя близким другом умершего правителя.
   Стоя в отдалении, он заметил в свите Далендуса Вула высокую, облаченную в черные одежды фигуру. Посреди взволнованной толпы этот таинственный человек поражал своим ледяным спокойствием и невозмутимостью. Где же Чарн Товис видел его раньше? Несколько дней назад на него произвела странное впечатление встреча с нищим у городских ворот. Мог ли этот знатный приближенный барона Таллана оказаться тем оборванным бродягой, который разговаривал с Чарном Товисом при въезде в город?