Деринг, у которого от искушения даже пальцы на ногах свело, вычислял возможную цену. Аукционы трудно предсказать, особенно в Лондоне, где соперничество иногда поднимает предлагаемые цены гораздо выше, чем лошадь того стоит. Но если леди Фортуна все еще на его стороне, она поможет ему в сделке. Почему бы ему и не получить то, что он хочет?
   После успеха прошлой ночью он даже мог бы платить за стойло и корм.
   Но не в том случае, если расплатится с долгами, а это он был твердо намерен сделать.
   И не тогда, когда обновит свой гардероб, что стало давно назревшей необходимостью для человека его положения. Или отложит деньги на тяжелые времена. Игроку нужны средства для ставок в последующих играх.
   Джаррета будто захватил водоворот: ни вздохнуть, ни убежать, ни выбраться на берег.
   Он с сожалением взглянул на свою несбыточную мечту и покинул «Таттерсоллз».
   Действительность может быть до крайности неприятной, но надо смотреть правде в глаза. Эта лошадь никогда не будет принадлежать ему.
 
   Лорд Деринг нашел ресторан далеко от того, куда его вызвали, и отпраздновал свою непривычную платежеспособность бифштексом с кровью и бутылкой хорошего кларета. Он зашел в свой клуб, почитал газеты и даже удачно сыграл в экарте, прежде чем нанял экипаж, который доставил его домой. Ему показалось, что большая часть его вечеров проходила похожим образом, но без дорогого вина и роскоши наемного экипажа.
   Гримпл не забыл зажечь две масляные лампы на каминной полке. Они отбрасывали золотистый свет на гостиную с ее потертым ковром и обшарпанной мебелью. Комната выглядела как всегда. Но что-то было не так. Не на месте.
   Его небогатое имущество, большей части которого место в мусорном ведре, мало занимало Деринга. Он просмотрел дневную почту, сложенную там, где Гримпл обычно ее оставлял, но нашел лишь счета и приглашения. Никаких таинственных вызовов в неизвестное место.
   Потом Джаррет понял, что его насторожило. Летом он оставлял открытой дверь в спальню, чтобы проветрить комнату. Теперь она была затворена. Может быть, агрессивная вдова явилась лично, чтобы надавить на него в прямом и переносном смысле? Она была бы не первой женщиной, которая без приглашения проникает в его квартиру. Гримпла нетрудно подкупить.
   Что может быть лучше, чем завершить этот праздничный день в объятиях любовницы с воображением? Он надеялся, что не настолько пьян, чтобы оказаться не способным ни на что. Швырнув шляпу и перчатки на кресло, Джаррет прошел к двери спальни и распахнул ее.
   Его взгляд сначала упал на боковой столик, где горела свеча, отбрасывая маленький круг света. Он взглянул на постель и на выцветшее синее покрывало на ней, которое лежало ровно и было не тронуто. Затем он увидел высокую тень у столбика кровати.
   – Добрый вечер, – произнес приветливый голос. – Не поднимайте шума. Я здесь не для того, чтобы убить вас.
   – Рад слышать. – Джаррет попытался вспомнить, есть ли что-нибудь похожее на оружие в пределах досягаемости. – Кто вы, черт побери?
   – Друзья зовут меня Джорди.
   Он прислонился к столбику кровати, сложив руки на груди и скрестив ноги в коленях. Поза неугрожающая, если такая бывает.
   Но даже любой простак догадался бы, что Джорди представляет собой настоящую опасность. Джаррет сжал кулаки и приготовился к нападению.
   Что-то твердое уткнулось ему в спину.
   – Не горячись, – посоветовал другой неправдоподобно дружелюбный голос. – Да, это пистолет. Я плохо стреляю, но с такого расстояния не промажу.
   Джаррет затих.
   – Посланцы Сарна, думаю.
   – Если герцог задумает вызвать тебя на дуэль за шашни с его женой, – сказал Джорди, – то думаю, сам доставит тебе приглашение. Ну и ну! Такой скандал! Эта история дошла даже до моих невинных ушей. Но мы здесь не по этому поводу. И в самом деле, Деринг, это представление не понадобилось бы, явись вы как хороший мальчик прямо в «Новую луну».
   Пистолет убрали от спины Джаррета.
   – Может, пройдем в соседнюю комнату и устроимся там поуютнее? Я не привык так поздно бодрствовать.
   Ничего не оставалось делать, как отправиться в гостиную и сесть в кресло, указанное человеком с пистолетом. Незваный гость одет был скромно. Каштановые волосы, средний рост и примерно одного возраста с Джарретом. Все в целом ничем не примечательно, похож на клерка или адвоката.
   У Джорди, напротив, было живое лицо аристократа, только что с площадки для крикета в Оксфорде. Старше лет на десять, как показалось Дерингу, немного выше клерка с пистолетом, широкоплечий, с выгоревшими волосами.
   Игрок умеет быстро оценить своего противника. Джаррет без всякого удовольствия понял, что эти люди вовсе не те, за кого себя выдают.
   Джорди бросился в кресло и вытянул ноги.
   – Давайте перейдем к делу. Почему вы отказались от предложения?
   – У меня встречный вопрос. Какого черта я должен тащиться в незнакомый ресторан из-за анонимного письма?
   – Значит, это не отказ? – Тонкая каштановая бровь приподнялась.
   – Это мое дело. А вообще кто вы такие? Испанская инквизиция?
   – Что-то вроде этого, только без орудий пыток. Вы собираетесь заплатить долги из своего выигрыша?
   Джаррет уже слышал о воинствующих методистах и других узколобых сектах, которые проповедовали раскаяние в борделях, кабаках и игорных притонах. Похоже, теперь они решили продолжить свое занятие в частных домах.
   – Говорите быстро то, что хотели сказать мне в «Новой луне». И убирайтесь к черту.
   Клерк, стоявший у камина, грустно взглянул на него.
   – Джордан вовсе не собирается оскорблять вас, – сказал он. – Думаю, ему не понравилось, что вы не отличаетесь любопытством. Если любознательность не в вашем характере, то вы не годитесь для наших целей.
   – Это хорошая новость. Так почему же вы все еще здесь?
   – Мы подумали, – дружелюбно сказал Джорди, – что, может быть, вам захочется отправиться в рай.
   – Не так сразу, спасибо. И есть ведь еще и правила для входа туда, как я понимаю. А я уже почти все нарушил.
   – Он не имеет в виду настоящий рай, – сказал клерк. – Мы говорим о таком в Озерном краю.
   – А!… – Тиски, сжимавшие грудь Джаррета так, что дышать было трудно, немного ослабели. – Какому нормальному человеку захочется туда отправиться? Но из услышанного я могу заключить, что правила входа туда еще жестче, чем в рай небесный.
   – Так и есть. – Джорди побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – У нас были существенные сложности в выборе подходящего гостя для этого приема. Помимо вашей дурной репутации, определенного плюса в данных обстоятельствах, было общеизвестно, что у вас нет ни гроша за душой. Но после эффектного триумфа прошлым вечером, за которым последовала неимоверная глупость, я полагаю, что приглашение может быть подтверждено. Мы исходим из этого предположения.
   – Есть определенная степень срочности, – сказал клерк. – Это должно быть учтено в залоге для большей уверенности, но мы не можем терять времени.
   – Вы говорите так, – заметил Джаррет, – будто я имею хоть какое-то понятие, о чем вы толкуете. Приглашение в «Рай» звучит заманчиво, но записка, которую я получил этим утром, была несколько более зловещая. И отправили ее вы, как я полагаю.
   – Не совсем так. – Клерк вытащил из кармана сложенный лист бумаги и протянул его Джаррету. Он выглядел довольно помятым и грязным. – Это письмо от «Черного Феникса».
   – Вы, наверное, не слышали о нас, – сказал Джорди. – И сейчас тоже не узнаете о нас много. Робин – так он предпочитает себя называть – и я – лишь малая часть… Как бы мне это назвать? Неформального объединения с небольшим количеством постоянных членов и все растущим числом временных участников. Большинство из них, как вы, призываются для выполнения специального задания.
   Джаррет ткнул пальцем в лист бумаги.
   – «Вас ждут опасности и даже смерть», – говорится здесь. Не могу представить себе, что люди выстраиваются в очередь, чтобы присоединиться к вам.
   Пауза. Потом Джорди сказал:
   – Не многие из получивших задание подвергаются такому риску. Возможно, вам тоже не придется.
   – В то же время, – мягко заметил клерк, – что терять человеку в вашем положении?
   Джаррет взглянул на бумагу, на слова, которые, казалось, пылали.
 
   Вы призываетесь за ваши ошибки, вину и долги…
 
   Джорди, как золотой ангел мщения, благосклонно улыбнулся:
   – За отказ наказания не будет. За исключением, как мне кажется, сожаления.
   Джаррет выругался про себя. Никого не касается, как он живет. Да и кого, впрочем, это волновало?
   – А что вы все-таки делаете? Вы связаны с правительством?
   – Боже мой, нет. Мы больше похожи на антрепренеров, совершенно неофициальные. Если в самых высших кругах общества совершается преступление, власти обычно не хотят или не могут вмешиваться. В таких случаях вступаем мы, чтобы убедиться, что справедливость восторжествует.
   – Большинство мальчишек перестают играть в рыцарей Круглого стола, когда их отправляют в школу.
   – Но не все. – Лицо Джорди помрачнело. – Однако вас не касаются наши мотивы. Вы призываетесь только на одно это дело. Если сведения, полученные нами, преувеличены, вы просто будете наслаждаться несколько недель занятиями спортом, играми и разнообразными распутными удовольствиями в компании таких же, как вы, повес. Если окажется, что отчеты точные, вы предоставите неопровержимые доказательства для суда. В случае неудачи вы сделаете все необходимое, чтобы закрыть ворота «Рая». Джаррет потер толстую бумагу между указательным и большим пальцами.
   – Вам придется рассказать все более подробно. На что вы рассчитывали, явившись сюда?
   – Сейчас вы не узнаете ничего больше, – сказал клерк. – Ваш партнер, который уже находится на месте, свяжется с вами по прибытии. Между тем нужно заложить фундамент. Завтра вечером играйте рискованно в «Костях дьявола». Остановитесь, выиграв тысячу фунтов. В субботу вечером ужинайте в «Будлз» и позвольте лорду Фэрстоуну втянуть вас в игру в вист. Потом примите его предложение перейти на пикет. Карты будут крапленые, но сдавайте и играйте так, будто не знаете об этом. Фэрстоун позаботится о том, чтобы вы выиграли остаток суммы, назначенной вам для этой миссии.
   – Сюда же входит и гнедой, которым вы восхищались сегодня днем на «Таттерсоллз», – добавил Джорди. – Если мы подготовим приглашение, то вы отправитесь на север в понедельник. Инструкции вы будете получать по мере надобности.
   Ему преподнесут тысячи фунтов? Великолепный гнедой станет его? Джаррет чуть не поддался искушению ступить обеими ногами в кипящее масло.
   – Прекрасная наживка, – признал он. – А теперь скажите, в чем загвоздка.
   Джорди показал на письмо.
   – Опасность, – с легкостью ответил он. – Смерть. Они тут как тут.
   – Вы умный человек, – сказал клерк. – Мы выбрали вас именно за ваше безрассудство, но чувство самосохранения удержит вас от беды.
   – Я смогу содержать коня?
   Джорди встал.
   – «Черный Феникс» оплачивает только те расходы, которые необходимы для достижения нашей цели. Но если ваши действия окажутся исключительными и эффективными, возможно, мы позволим вам купить лошадку за умеренную сумму.
   – И еще одно, – вновь вступил он в разговор. – Ни при каких обстоятельствах, ни сейчас, ни в будущем, не ссылайтесь на «Черного Феникса» и не показывайте, что вы о нас что-нибудь знаете. О предприятии или о ком-нибудь, с кем вам придется встретиться в ходе выполнения задания. Последствия неосторожного высказывания могут заставить вас пожалеть о том, что мы не добрая инквизиция.
   – А что ждет меня в случае отказа?
   – Обдумайте это, старина. В отличие от большинства наших рекрутов у вас целый день на раздумья.
   Мужчины направились к двери. Джаррет вскочил и последовал за ними.
   – Как я сообщу вам о своем решении?
   – Следуйте нашим инструкциям, – резко сказал клерк. – Если вы появитесь завтра вечером в «Костях дьявола», мы поймем, что вы в игре.
   Он продолжил свой путь, а Джорди остановился на лестничной площадке возле двери.
   – Иногда хитрость выходит наружу. Я слишком известен, чтобы скрывать свое имя. Майор лорд Джордан Блэр к вашим услугам. – Он насмешливо поклонился. – Запомните мои слова. Если вы скомпрометируете наше дело или членов «Черного Феникса», я лично позабочусь о том, чтобы вы об этом пожалели.
   Джаррет пожал плечами и захлопнул за ними дверь. Если им нужна его помощь, то они должны дать ему возможность содержать коня.

Глава 3

   Даже в мрачном свете сырых сумерек Джаррет мог бы сказать, что ворота «Рая» нисколько не похожи на жемчужные. Они были выкованы из тяжелого железа и украшены фантастическими позолоченными виноградными лозами, образующими надпись «Рай» в верхней закругленной части. При ближайшем рассмотрении оказалось, что чугунные виноградные лозы, переплетающиеся между витыми колоннами, увенчаны змеиными головами с торчащими ядовитыми зубами. Таким представлял себе вход в рай Люцифер после грехопадения.
   Двое молодых мужчин, поспешно выбежавших из круглых башен по другую сторону ворот, были одеты в красивые темно-бордовые ливреи и выглядели так, будто жаждут угодить. Один поспешил к соседнему зданию, а другой, с большим ключом в руках, открыл ворота и отступил в сторону, пропуская Джаррета.
   – Лорд Деринг, – поклонился привратник. – Такая отвратительная погода. Надеюсь, поездка была не слишком неприятной. Мы ждали вас раньше.
   – Я неправильно свернул, – сказал Джаррет, начиная свой путь в «Рай» со лжи. Он намеренно блуждал большую часть дня, изучая окрестности около места своего назначения. – Точнее, даже несколько раз. Плохо ориентируюсь.
   – Местность здесь действительно сложная и кое-где может быть даже опасной. Большинство наших гостей побаиваются покидать территорию «Рая» без сопровождения. А вот и Ривз, он проводит вас в дом. Желаю хорошо провести время, милорд.
   Другой молодой человек, теперь уже верхом на лошади, подъехал и протянул ему открытый зонт.
   – Ваш багаж прибыл сегодня утром, милорд. Мы позволили себе смелость распаковать его и разместить в гардеробе. Нам подождать вашего камердинера или вы предпочитаете, чтобы мы позаботились о слуге для вас?
   – Я питаю слабость к хорошему обслуживанию, – сказал Джаррет, у которого об этом сохранилось лишь смутное воспоминание. – Но не люблю, чтобы кто-нибудь постоянно вертелся рядом.
   – Тогда о ваших нуждах позаботятся, не вторгаясь в вашу личную жизнь. Пожалуйста, следуйте за мной, милорд.
   Поездка верхом заняла около пятнадцати минут. Несмотря на дождь, Джаррет рассмотрел узкие дорожки, ответвляющиеся от главного пути и ведущие к коттеджам, скрытым за деревьями. Все они располагались в стороне друг от друга и от дороги, которая вскоре стала прямой. Лаймовые деревья стояли по бокам, как почетная стража. На небольшом возвышении он увидел высокий дом из серого камня в форме полукруга. Вокруг теснились сады на террасах. Здесь мог жить уважаемый джентльмен, и, возможно, так оно и было вначале. Свет, смягченный изморосью, просачивался из окон. Оранжерея из стекла и камня размещалась у одного конца, а у другого – одноэтажный прямоугольник, который, похоже, окружал внутренний дворик. Конюшни и служебные постройки, как объяснил Ривз, располагаются за домом, чтобы их не было видно.
   Слуги сбежали вниз по мраморным ступеням полукруглой лестницы, один принял его коня, другой нес его зонт, а третий провел гостя внутрь дома. Круглый холл, вымощенный темно-желтым мрамором, окружали резные колонны. На размещенных между ними пьедесталах стояли расписные урны или греческие статуи. Две лестницы, как два крыла, спускались от лестничной площадки, а на задней стене он увидел портрет женщины в полный рост.
   Он сразу привлек его внимание, потому что яркие краски и театральная поза казались неуместными на этом бледном классическом фоне. Женщина, ее черные волосы стянуты в строгий узел на затылке, стояла в полуанфас, глядя через плечо. На ней было ярко-красное платье с длинными рукавами, обтягивающее фигуру от шеи до колен, откуда падал каскад черных и красных кружев. Женщина держала раскрытый веер, заслонявший все лицо, кроме глаз. Удивительно синие, они смотрели, казалось, прямо на него.
   – Гаэтана, – произнес веселый голос у него за спиной. Вздрогнув, Джаррет быстро обернулся.
   Мужчина, приземистый, полный и лысый, в улыбке обнажил два ряда зубов.
   – Наша новейшая приманка. Она будет выступать сегодня вечером, полагаю.
   – Гаэтана значит «цыганка», не правда ли?
   – Так мне говорили. Она появилась у нас вместе с труппой бродячего театра, который направлялся на выступление в Уиндермире, когда погода испортилась. Этот год вообще плохой, солнца мало. Мы наняли труппу для выступления перед гостями нашего дома, которые скучали на их постановке Шекспира, но от леди пришли в восторг. Когда у нее вышла размолвка с менеджером труппы, мы пригласили ее остаться у нас.
   Мог бы мне это и не рассказывать, подумал Джаррет, подозревая мужчину в личном интересе к актрисе.
   – Вы владелец этого заведения?
   – Господи, нет. Скорее управляющий. Пройдите в салон, лорд Деринг, и согрейтесь бокалом вина.
   Когда Джаррет уселся в кресло с бокалом в руке, управляющий открыл папку из марокканской кожи.
   – Я не задержу вас долго, милорд. В прежние времена мы обычно подробно сообщали нашим гостям в день их приезда обо всех прелестях «Рая» и о его соблазнах. Но они посчитали эту лекцию нудной, так что теперь мы передаем им в письменном виде наши предложения и они сами ищут советов у своих коллег. Я, кстати сказать, мистер Майлз Фидкин. Просто Фидкин для всех, кроме слуг.
   – Вы здесь за старшего?
   – В определенных пределах, сэр. – В его карих глазах мелькнуло нетерпение. – Пока мы с вами разговариваем, для вас уже приготовили ужин и горячую ванну. Ваш коттедж наиболее удаленный от наших частных домов, но зато оттуда прекрасный вид на озеро.
   – В главном доме никто не останавливается?
   Следователь, подумал Джаррет, добрался бы до сути дела.
   – Сожалею, нет. Но вам это не доставит неудобства. Наши вечерние мероприятия проходят на огороженной площадке над озером, на полпути к вашему коттеджу. В этой папке – план имения и программа развлекательных мероприятий. Если вы там найдете не все, что вас интересует, можете спросить.
   Джаррет кивнул.
   – Я, конечно, был рад получить это приглашение и, не тратя времени зря, дал свое согласие. Но мне ничего не сообщили ни о продолжительности пребывания здесь, ни о расценках.
   – И то и другое, – сказал Фидкин, – не фиксировано. Вы можете оставаться здесь до тех пор, пока нам будет выгодно ваше пребывание. Не нужно платить за квартиру, еду, напитки или обслуживание. Мы покрываем эти расходы существенными счетами за спорт и развлечения, а еще мы получаем процент со всех пари.
   – Но спор можно заключать в любое время и в каком угодно месте, как вы об этом узнаете?
   – Однако зачем джентльмену рисковать исключением или лишением шанса получить следующее приглашение всего лишь из-за неучтенного пари? Здесь деньги не переходят из рук в руки. Вы будете расписываться за все, включая фишки, которые мы выдаем за игральным столом. И в течение двух недель после отъезда вы оплатите нам все полностью.
   – Конечно. – Джаррет поставил бокал. – Игра здесь ведется честно?
   – Мы не можем этого гарантировать. Но заведение, уверяю нас, соблюдает строгий нейтралитет, а гости отобраны очень тщательно.
   – Не говоря уж о том, что ваш доход обеспечен, независимо от того, кто проиграет или выиграет.
   – Совершенно верно. – Фидкин казался довольным, как щенок, поймавший палку. – «Рай», лорд Деринг, открывает свои врата только для искушенных джентльменов, способных самостоятельно решать свои проблемы. Мы обеспечиваем сервис – много его видов – и не судим ни о вашем выборе, ни о вашем поведении. Конечно, если вы тратите деньги.
   – А как насчет женщин? Их вы тоже поставляете?
   – На любой вкус, за соответствующую цену. Но уже поздно, экипаж ждет вас, чтобы доставить в коттедж. Если вы не слишком устали, то, может быть, захотите присоединиться к нашим гостям сегодня вечером в «храме наслаждений».
   – Название с фантазией. – Джаррет встал, потянулся и взял папку, которую ему протянул Фидкин.
   – В самом деле. Заимствовано, как мне сказали, из какого-то стихотворения. Подумать только!
   – Мне хотелось бы прочитать его когда-нибудь.
   – Тогда мы должны достать для вас копию, – сказал Фидкин с улыбкой, которая, казалось, никогда не покидала его лица. – В «Рае» ваш каприз – закон для нас.
 
   Довольный горячей ванной и хорошим ужином, Джаррет отправился на прогулку, когда солнце садилось за холмы на другой стороне озера. Херн-Уотер, как указывалось на карте. По берегам на многие мили не было ни одной деревни или дома.
   – Это потому, что озеро проклято, – объяснил ему вежливый молодой человек, гладивший его рубашку и галстук. – Туда погружали ведьм для испытания. Связывали им руки и ноги и бросали в воду. Если женщина выплывала, значит, ей дьявол помог. Когда было доказано, что она колдунья, то ее вытаскивали из воды, давали просохнуть и сжигали. Те, которые оставались под водой, считались невиновными, но они тонули. Кости валяются на дне озера, и после сильного шторма их выносит на берег.
   – Не терпится посмотреть, – сказал Джаррет.
   Молодой человек с любопытством взглянул на него.
   Сейчас озеро выглядело достаточно мирно, спокойная поверхность воды отражала малиновый и золотой свет яркого заката. Как картина на крышке гроба, подумал он, представляя себе обвиненных в колдовстве женщин, погружающихся в сырую могилу.
   Как и их, его извлекли из неопределенного существования и призвали в это место испытаний. «За ваши ошибки, вину и долги», – говорилось в письме, как будто от него ждали, что он поймет, какие грехи возложил на него «Черный Феникс».
   И он, конечно, свалял дурака. Вся Англия или по крайней мере часть ее, с которой он регулярно сталкивался, знала, за что его изгнали из семьи и бросили, словно в ледяную воду, в действительность, не обеспеченную средствами существования. Однако какой мужчина может утверждать, будто не совершал ошибок?
   Но вина? Он делал то, что считал необходимым.
   Что касается долгов, то, стиснув зубы, он оплатил почти все, перед тем как покинуть Лондон. Довольно скоро его каникулы закончатся, и ему снова придется рыскать у игральных столов, чтобы гарантировать себе еду и кров на следующий месяц. Хотя одет будет лучше. Он джентльмен, слава Богу, в придачу еще и хорош собой. Расходы на новый гардероб были необходимы, и он даже не усомнился в этом, зато теперь выглядел просто шикарно.
   Дорожка вилась вокруг густой рощицы из орешника и берез. Дальше слева светились огни, там, где должен быть главный дом. Джаррет с наслаждением вдыхал бодрящий чистый воздух. Зачем портить «Рай» мыслями о мраке и гибели? По дороге на север он тщательно проверил свою совесть, пытаясь понять, почему именно его выбрали для этого благого дела, а еще – какого черта он согласился на это.
   Пока достаточно разумного ответа в голову не пришло. Конечно, ему было скучно. Ничего лучшего не предвиделось. К тому же ему оплатят расходы за пустые летние месяцы. Приятно и то, что он сбежит из душного города в сельскую местность. Не слишком веские причины, чтобы подвергать свою жизнь опасности, но как мог человек принять обоснованное решение, если он не знал, чего от него ждут?
   Времени разузнать об этом у него не было. Не часто от него требовали жить в соответствии с его репутацией, так что пока кто-нибудь не положит конец его праздному времяпрепровождению, он намерен развлекаться. В таком настроении Деринг неторопливо продвигался извилистыми путями на север, останавливаясь в лучших постоялых дворах, заказывая дорогие вина и представляя себе, будто объезжает свои воображаемые земли. Сегодня вечером, если ему не помешает появление его сообщника, он выяснит, сколько требует «Рай» за вечер постельного спорта.
   Тропинка повернула к озеру и некоторое время шла вдоль него. Вечерний бриз обвевал его лицо. Ему навстречу ехали верхом двое мужчин, время от времени останавливаясь, чтобы зажечь фонари вдоль дорожки. Еще один участок леса, и за ним тропа стала подниматься на длинный пологий холм. На его вершине, примерно в пятидесяти ярдах над озером, сиял огнями «храм наслаждений».
   Он напоминал огромную круглую шляпу, сидящую на еще большей шляпке гриба. Последние розовые и золотые лучи заката окрашивали оконное стекло и колпаки дымовых труб, узоры и черепичный купол, увенчанный какой-то статуей. С этого расстояния Деринг не мог разглядеть, что она изображала.
   Просторная крытая веранда окружала строение со всех сторон. Там небольшими группами стояли мужчины, разговаривая и смеясь. Среди них, наверное, находился и человек, который должен сказать ему, чего же, чёрт побери, от него ждут.
   Лорд Деринг узнал большинство из гостей, собравшихся на веранде, просто потому, что они когда-то присутствовали на том же приеме или сидели за тем же карточным столом, что и он. Когда Джаррет поднимался по лестнице главного входа, тощий молодой человек с рябым лицом и торчащими ушами отделился от толпы и направился к нему.
   Боже милостивый! Неужели это Ройс Мичем? Не иначе как «Черному Фениксу» пришлось поскрести самое дно бочки. Второй сын состоятельного баронета, он всегда болтался рядом, не будучи никогда членом какого-нибудь круга, но пытаясь сделать вид, будто им является. Пожилые дамы приглашали его, потому что он всегда знал последние сплетни. И невзирая на свою жалкую внешность, хорошо танцевал.