Они спрыгнули на землю между двумя лучами, достаточно далеко от любого входа, и проскользнули мимо наименее охраняемого выхода - очевидно, их никто не заметил. Еще сотня метров - и они у корабельного комплекса.
   Как и его собрат, этот дамютек представлял собой распластанную звезду с входами и выходами на кончиках лучей. Но, в отличие от первого, этот имел крышу, его накрыли чем-то чужеродным, чтобы создать пространство для стоянки йуужань-вонгских кораблей. Тахирай и группа сопровождавших ее воинов поднимались по трапу - или языку, или чем бы это ни было - одного из более крупных кораблей. Около пятидесяти других йуужань-вонгов занимались разными делами в самом здании. Большинство из них выглядели как Опозоренные, хотя имелось и несколько интендантов. Со сдавленным воплем Энакин рванулся вперед, Рапуунг безмолвной тенью последовал за ним.
   Когда до корабля оставалось двадцать метров, поднялся крик. Три воина, охранявшие трап, опустились на одно колено и метнули жуков-пули. Время замедлилось для Энакина, когда он зажег меч и приготовился отразить их.
   Все три шмякнулись о яркий клинок и разлетелись по расходящимся дугам, точно угольки. Ни один из них не задел Энакина, но Рапуунг хрюкнул.
   Впрочем, он не остановился. Как грозовой фронт, они смяли троих стражников и бросились наверх по посадочному трапу навстречу еще одному граду жуков-пуль.
   На этот раз Энакин не был так удачлив. Одна из этих штуковин прошла сквозь его бедро, и он упал на одно колено, блокируя еще две, которые намеревались вскрыть его грудь в неприятных местах. Рапуунг взвыл, согнулся пополам и брякнулся о трап с глухим, смачным звуком.
   Энакин с трудом поднялся на ноги.
   - Стой, джиидаи, - произнес холодный голос.
   Это был командир. Он стоял возле Тахирай, накинув свой змеежезл ей на шею. Его оставшиеся три воина столпились впереди.
   - Тахирай! - сказал Энакин.
   - Это не мое имя, - ответила Тахирай. - Я Риина Куад.
   - Ты Тахирай, моя лучшая подруга, - сказал Энакин. - Что бы с тобой ни сделали, я знаю, что ты помнишь меня.
   - Ты, должно быть, часть той лжи, которую ей внушили неверные, - сказала одна из формовщиц - та, что постарше. - Но не более того.
   - Хватит, - бросил командир. - Это ни к чему. Ты, джиидаи. Если ты пришел спасти ее, то ты потерпел неудачу. Я убью ее на месте, если ты сделаешь еще шаг.
   - Это и есть хваленая храбрость йуужань-вонгов? - спросил Энакин. - Прикрываешься заложницей?
   - Ты не понял. Я знаю, кто ты. Ты Энакин Соло, брат Джесина Соло, которого так желает заполучить военачальник Цавонг Ла. Я хочу, чтобы ты сдался. Я хочу взять тебя живым. Если ты не подчинишься моему желанию - если ты сделаешь хотя бы шаг - тогда женщина умрет. После этого я обездвижу тебя, если смогу. Поскольку последний вариант может привести к твоей случайной смерти, я предпочитаю первый.
   - Я займу ее место, - сказал Энакин. - По собственной воле. Но ты должен ее отпустить.
   - Как нелепо, - заявил командир. - Ничего подобного я не сделаю. От твоего решения зависит, будет ли она жить или умрет, ничего больше. Она наша.
   - Джиидаи, - каркнул Вуа Рапуунг, пошатываясь на нетвердых ногах. - Помни свою клятву!
   Энакин с ужасом увидел, что Рапуунг зажимает одной рукой зияющую рану на животе.
   Что делать? Командир убьет Тахирай. Энакин был в этом уверен, и в своем нынешнем состоянии он никак не мог этому помешать. Но если он сдасться, то подведет Вуа Рапуунга.
   Но Рапуунг, вероятно, был при смерти. Какая теперь будет кому польза от восстановления его чести?
   Энакин положил руку на Рапуунгу плечо.
   - Я помню свою клятву, - сказал он. - Какая из них?
   - Женщина с рукой о восьми пальцах.
   Энакин опять повернулся к командиру:
   - Ладно, но только одно условие, если хочешь получить меня живым. Это не будет стоить тебе ничего.
   - Сомневаюсь. Говори.
   - Прикажи мастеру по имени Межань Куад рассказать правду.
   - О чем?
   - О вопросе, который ей задаст Вуа Рапуунг.
   - Я не вижу никакого "Вуа Рапуунга", - жестко сказал командир. - Лишь Опозоренного, который не знает своего места.
   - Опозорен вовсе не я, - ответил Рапуунг. - Делай, что говорит неверный, и узнаешь правду.
   - Нет смысла выслушивать всякие бредовые выдумки, - заявила Межань Куад. - Он сражается на стороне неверного джиидаи. Что еще должно быть сказано?
   Позади них площадка постепенно заполнялась воинами и зеваками. Снизу кто-то закричал:
   - Ты боишься правды, Межань Куад? Если он сумасшедший, то приказ говорить ничем тебе не повредит!
   Энакин посмотрел через плечо и увидел воина, остановившего их в первый день - то был Хал Рапуунг, брат Вуа.
   Его слова были встречены общим ропотом одобрения.
   - Сколько из вас сражалось вместе с ним? - продолжал Хал.- Кто когда сомневался в отваге Вуа Рапуунга? Кто когда сомневался в том, что боги любят его?
   - Однако Межань Куад права, - сухо сказал командир. - Из его поведения само собой понятно, что он сумасшедший. - он бросил взгляд на формовщицу. - Тем не менее, уличив Межань Куад в одном предательстве - предательстве ереси - я не вижу причин сомневаться, что она способна на другие.
   Он повернулся к мастеру-формовщице:
   - Мастер Межань Куад, я приказываю вам отвечать правдиво на любые вопросы, которые задаст Опозоренный, некогда известный в домене Рапуунг. Ваша правдивость возлагается не на вашу честь, а на слушающего правду, которому я поручил допрашивать вас по другому делу.
   - Я не пойду на такое унижение, - ответила Межань Куад.
   - Вы не имеете права отказаться, а если попытаетесь, ваш домен заплатит полную цену. Отвечайте на его вопросы, и покончим с этим.
   Глаза Межань Куад странно блеснули, она вздернула голову и презрительно оскалила зубы на Вуа Рапуунга:
   - Задавай свои вопросы, Опозоренный.
   - У меня всего один вопрос, - сказал Вуа Рапуунг. - Межань Куад. Правда ли, что ты намеренно лишила меня моих имплантантов, разрушила мои шрамы, придала мне облик Опозоренного? Это сделала со мной ты или боги?
   Межань Куад оглядела его с неразборчивым выражением на лице и задрала голову еще выше.
   - Нет никаких богов, - сказала она. - В это жалкое существо, которым ты являешься, тебя превратила я.
   Толпа взорвалась неистовым ревом.
   Межань Куад растопырила свои восемь пальцев, как бы подавая знак. Быстрее, чем мог уследить глаз, эти пальцы удлиннились, превратившись в копья. Прежде чем командир успел моргнуть, один из пальцев вонзился в его глаз и вышел из задней части черепа. Все остальные воины свалились без звука, убитые таким же образом. Энакин дернулся было вперед, но одно движение ладони формовщицы - и палец-копье пронзил его предплечье и обвился вокруг него. Мучительная боль сдавила каждый мускул его тела, и светомеч с грохотом покатился вниз по трапу. Вуа Рапуунг, застигнутый в прыжке, рухнул с такой же раной в ноге. С недоумевающим видом он шлепнулся лицом вниз рядом с Энакином, хлопая глазами. На губах его выступила кровь.
   - Джиидаи… - каркнул Рапуунг, но его слова утонули в приступе кашля.
   Боль Энакина ослабла, но он обнаружил, что может двигать разве что глазами. Он увидел, что Межань Куад держит в другой руке что-то вроде ореха.
   - Это хуун, - возвестила Межань Куад. - Он выпускает нервный токсин, которого достаточно, чтобы убить всех и каждого из вас. У меня иммунитет на его действие. Ваша смерть будет бесполезной; она не пойдет на благо йуужань-вонгам. Командир Вуту и эти воины - вот кто настоящие предатели. Я Межань Куад, и я отвечаю только перед верховным владыкой Шимррой. Когда он услышит об этих событиях, он все расставит на свои места. А пока я забираю этот корабль, чтобы лучше защитить себя. Я не хочу причинять вред моим братьям йуужань-вонгам. Только если меня вынудят.
   Толпа, ведомая Халом Рапуунгам, двинулась было по трапу вверх. Теперь она остановилась.
   Межань Куад повернулась к ассистентке:
   - Нен Йим, тащи этих двоих на борт, - она показала на Энакина и слабеющего Вуа Рапуунга.
   Младшая формовщица нерешительно шагнула к Энакину. Она остановилась, увидев всплывающий позади него светомеч.
   Межань Куад тоже увидела его. Она послала приступ боли, прошедший через тело Энакина и разбивший его мысли на случайные импульсы.
   Однако светомеч продолжал двигаться. Межань Куад удвоила мучения Энакина.
   Тахирай схватила плывущий по воздуху меч и зажгла его с шипящим звуком. Выражение лица Межань Куад замерло посредине между замешательством и внезапным, роковым пониманием, что оружие левитировал вовсе не Энакин.
   Затем Тахирай обезглавила ее.
   Какое-то мгновение Тахирай стояла, смотря на дело рук своих, и улыбалась. Словно зарница, в сознании Энакина вспыхнуло его видение - повзрослевшая Тахирай, окутанная темной Силой, ее безжалостный, холодный смех.
   - Тахирай! - сумел произнести он.
   Она взглянула на него и сделала нерешительный шаг в его сторону, потом еще один. Уронила острие меча, и теперь клинок почти касался щеки Энакина.
   - Мой друг, - сказала она низким и неестественным голосом. - Мой лучший друг. Ты покинул меня…
   С ее глазами было что-то не так. Они были того же цвета, что и всегда, но раньше они были теплыми, полными смеха. Теперь они стали хлористоледяными.
   - Я пытался тебя найти, - ответил Энакин. - Все это время…
   - Ты ненастоящий, - сказала Тахирай. - И все это ненастоящее. Ты - обман.
   Энакин выдержал ее взгляд и увидел в нем уныние и замешательство. Он чувствовал ее смятение.
   - Это не обман, Тахирай. Ты - мой лучший друг. Я люблю тебя.
   Меч отсек прядь его волос, но Энакин не шевельнулся.
   - Я люблю тебя, - повторил он. Семена его видения начали пускать корни.
   Тахирай закрыла глаза. Когда она опять открыла их, это были те зеленые глаза, которые он знал - или почти те.
   - Энакин? Это правда ты…? - она посмотрела вокруг, словно впервые увидела толпу.
   - Нет, мне это не нравится, - заметила она.
   Энакин знал, что она имеет в виду. Когда Межань Куад упала, толпа воинов подошла поближе. Вооруженные до зубов, они стояли всего в нескольких метрах и смотрели на странное зрелище.
   Они недолго будут просто смотреть.
   - Нужно убираться отсюда, - сказал Энакин.
   - И это и есть твой план? - спросила Тахирай голосом, похожим на ее прежний.
   - Эй, я делаю все, что могу. Я задержу их, а ты беги в корабль.
   - Нет. Я не боюсь смерти, Энакин. После того, что со мной сделали… Давай заберем с собой в могилу столько врагов, сколько сможем.
   Она подняла светомеч. В ее глаза начал возвращаться холод.
   - Можно, я заберу его обратно? - мягко спросил Энакин.
   Казалось, Тахирай скажет "нет", но она пожала плечами и отдала ему оружие.
   - Конечно. Это твой меч. Я свой потеряла.
   Энакин принял оружие, пошатываясь, встал, и повернулся лицом к воинам.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

   Хал Рапуунг поднял свой змеежезл и стал в позицию:
   - Джиидаи, ты показал себя великим воином. Для меня будет честью убить тебя.
   - Нет, - скрежетнул голос у Энакина за спиной.
   Невероятно, но Вуа Рапуунг поднялся на ноги. Он взял змеежезл у одного из мертвых стражников.
   - Нет. Пока я жив, никто из вас не будет биться с джиидаи.
   - Вуа Рапуунг, - сказал ему брат. - Все мы слышали слова Межань Куад. Ты больше не Опозоренный.
   - Я никогда не был Опозоренным. Но теперь ты знаешь, что тебе противостоит воин.
   - Вуа Рапуунг, нет, - сказал Энакин. - Это дело для тебя окончено.
   Рапуунг обернулся к нему.
   - Я скоро умру, - отвечал он. - В моих силах дать вам лишь маленький шанс. Воспользуйтесь им.
   Он снова повернулся к толпе.
   - Салют джиидаи! - закричал Рапуунг. - Кровавый салют!
   С этими словами он прыгнул в передний ряд воинов, размахивая змеежезлом. Первый его удар достался брату, и тот свалился его на землю - без сознания, но живой. Остальных Рапуунг атаковал с куда более смертоносной точностью.
   - Энакин? - спросила Тахирай.
   - В корабль! - крикнул он. Если она будет в безопасности, может быть, он сможет вернуться за Рапуунгом.
   Нет. Его первая обязанность была перед Тахирай. Если он будет пытаться помочь Рапуунгу, они все умрут.
   - А ты знаешь, как на нем летать? - спросила Тахирай.
   - Мы будем думать об этом, когда сообразим, как поднять посадочный трап.
   Они нырнули в люк и бросились отчаянно разыскивать какую-нибудь систему управления.
   - Что мы ищем? - спросила Тахирай.
   - Нарост, гладкое место - скопление нервов. Я не знаю.
   - Я не вижу ничего похожего! Это безнадежно! - закричала Тахирай.
   Энакин ощупывал губчатые стенки корабля. Тахирай была права. Если они не могут даже втянуть трап, какие у них шансы поднять эту дурацкую штуку в воздух?
   Вероятно, около нуля, но нужно было попытаться. Он не для того зашел так далеко, чтобы потерпеть поражение в самом конце.
   Энакин видел, как умер Вуа Рапуунг. Окруженный горой трупов, зажавшей его ноги, тот был вынужден сражаться на месте. Змеежезл ударил Рапуунга сверху в шею и чуть-чуть вышел из спины. Прежде чем упасть, Рапуунг молниеносно, как бластерный разряд, опустил змеежезл и раздробил череп тому, кто его ранил. Воины обступили его, нанося удары змеежезлами, и затем устремились вверх по трапу.
   - Ситово семя! - зарычал Энакин и стал в дверях с пылающим мечом, полный решимости умереть хотя бы так, как Рапуунг.
   - О! - воскликнула Тахирай. - Ции дау пунси!
   Тизовирм перевел это как "Рот, закройся!"
   Язык втянулся внутрь прямо из-под ног у атакующих воинов, и после этого люк закрылся.
   - Наверно, просто надо знать, как с ним разговаривать, - сказала Тахирай. Она пыталась говорить легко, но это было все равно что пародия на прежнюю ее. Она тоже это знала. Глаза ее наполнились слезами.
   - Они что-то вложили в мою голову, Энакин. Я больше не знаю, что настоящее, а что нет.
   Он дотронулся до ее плеча.
   - Я настоящий. И я намерен забрать тебя отсюда. Поверь мне.
   Она вдруг обняла его, а его руки даже без его команды обвили ее. По сравнению с ним она казалась теплой, маленькой и милой.
   Затем раненая нога отказалась держать Энакина.
   Они отрезали часть одежды Тахирай, чтобы сделать жгут. Живая материя сработала даже лучше, чем ожидалось, так как от шока, произведенного ее отделением, она сжалась - вероятно, умирая. Энакин пожалел, что у него нет рапуунговых заживляющих заплаток. Может, они найдут их в корабле.
   Они нашли пульт управления, как раз когда корабль содрогнулся от жуткого взрыва.
   - Малыш, им немного времени понадобилось, - буркнул Энакин. - Странно, что они просто не открыли люк.
   - Я его запечатала, - сказала Тахирай. - Он не послушается никого снаружи.
   - Откуда ты знаешь?
   - Просто знаю. То есть у них, конечно, есть кто-то, кто сможет открыть люк, но не раньше, чем мы взлетим.
   - При условии, что мы сможем взлететь, - сказал Энакин, разглядывая пульт с растущим чувством безнадежности. Он узнал виллип и противоперегрузочное кресло - и все. Из "консоли" торчало множество разнообразных объектов не совсем правильной геометрической формы, а также заплатки различного цвета и текстуры. Все это ничего не говорило Энакину. Не было видно ни надписей, ни цифр, ни датчиков, ни табло. Вдобавок стены были непрозрачными. Нельзя было увидеть даже, чем там заняты йуужаньвонги, хотя и так было понятно, что они притащили что-то вроде большой пушки или взрывчатку.
   Корабль содрогнулся опять, и несколько заплаток вспыхнуло тусклым свечением, которое, вероятно, указывало на то или иное повреждение.
   - О'кей, - сказал Энакин. - Может быть, я умею летать не на всем.
   Тахирай достала из-под сиденья нечто, похожее на мешок. Тонкий пасик соединял его с консолью.
   - Надень это на голову, - предложила она.
   - Правильно! - сказал Энакин, припоминая. - Дядя Люк как-то пробовал надеть такой же. Это что-то вроде прямого интерфейса с мозгом.
   Он с сомнением посмотрел на штуковину, затем надел ее. Сразу же стал слышен далекий голос, бормочущий что-то непонятное.
   - Тизовирм не переводит, - сказал Энакин. - Наверно, капюшон его как-то обходит.
   Он попробовал несколько мысленных команд, безрезультатно.
   - Плохо, - пробормотал он. - Должно быть, это как светляк. Без настройки наш мозг не может напрямую взаимодействовать с технологией вонгов.
   - Йуужань-вонгов, - рассеянно поправила Тахирай.
   - Точно. Может, это просто языковой барьер. Может… Тахирай, попробуйка ты.
   - Я? Я же не пилот.
   - Я знаю. Все равно, попробуй.
   Тахирай пожала плечами и надела мешочек себе на голову.
   Он стал извиваться и сжиматься, устраиваясь поудобнее.
   - О! - сказала Тахирай. - Подожди.
   Стены стали прозрачными, и в тот же миг корабль содрогнулся от еще одного удара.
   Теперь Энакин видел, что было этому причиной; другой корабль, тоже стоявший на земле, стрелял по ним из одного из своих плазменных орудий. Йуужань-вонги расчистили для своих выстрелов прямую линию. Энакин решил, что они, видимо, рассчитывали пробить корпус - кожуру? - без серьезного ущерба для корабля.
   - О'кей, - пробормотала Тахирай, поглаживая пальчиками различные нервные узлы. - Посмотрим, что… Йау!
   Корабль подпрыгнул, как угорь-флик над горячей сковородкой. У Энакина перехватило дыхание, и он издал радостный вопль, хлопнув Тахирай по спине.
   - Мы таки сделали это! - закричал он. - Рвем отсюда когти.
   - Куда?
   - Куда-нибудь! Просто убираемся отсюда!
   - Ты капитан, - ответила она. Дамютек превратился в пятнышко далеко внизу.
   - Неплохо, - сказал Энакин. А теперь, если ты разберешься, как работает оружие…
   Тахирай вдруг завизжала и сдернула с себя капюшон.
   - Что такое? - спросил Энакин.
   - Это в моей голове! Приказывает мне вернуться! Еще секунда, и оно бы подчинило меня себе!
   - Нехорошо, - сказал Энакин, смотря, как земля несется вверх. Ему подумалось, что за последнее время он насмотрелся на эту картину даже более чем достаточно. Гравитацию слишком переоценивали.
   Когда они нашли люк и вылезли наружу, Энакин услыхал гудение - приближался другой йуужань-вонгский корабль.
   - Тахирай, - сказал он. - Беги. Я со своей ногой только задерживаю тебя.
   - Нет, - просто ответила Тахирай.
   - Пожалуйста. Я прошел весь этот путь, чтобы спасти тебя. Я не хочу, чтобы все это оказалось зря.
   Тахирай погладила его по щеке.
   - Это было не зря, - сказала она.
   - Ты знаешь, о чем я.
   - Я знаю, что мы всегда во всем были вместе. Я знаю, что если это конец, то я не хочу встретить его ни с кем другим. Я знаю, что мы еще можем заставить их пожалеть, что они с нами связались.
   Она взяла его за руку.
   Энакин сжал ее в ответ.
   - О'кей, - уступил он. - Вместе.
   Кораблю не потребовалось много времени, чтобы найти их; они улетели от реки не более чем на километр. Это был не аналог спидера, а скорее что-то похожее на корвет.
   Тахирай испытующе прикоснулась к Энакину в Силе, и впервые он понастоящему почувствовал, что с ней сделали - боль и смятение, отвратительное, кошмарное чувство нереальности. Он послал ей свою симпатию и силу, и связь окрепла. И когда она сильнее сжала его пальцы, когда он наконец сломал последние барьеры между ним и ею - между ними - в тот момент Сила понеслась через него подобно урагану.
   Тахирай засмеялась. Это не был детский смех.
   "Вместе вы сильнее, чем сумма ваших частей", сказал Икрит.
   Вместе.
   Они вырвали с корнем тысячелетнее дерево массасси и швырнули его по прямой вверх. В момент столкновения с йуужань-вонгским кораблем оно летело со скоростью спидера. Дерево ударило прямо в довина-тягуна и разлетелось в щепки, равзернув корабль на девяносто градусов. Еще одно дерево выскочило из земли, и еще, и еще. Корабль завертелся на месте, стреляя по деревьям сгустками огненной плазмы и совершенно не понимая, что происходит. Одно из деревьев протаранило орудийную структуру, и половину корабля охватило пламя.
   Теоретически джедаи могут использовать Силу без напряжения, не уставая. На практике редко когда было так.
   Энакин и Тахирай вышли за пределы своих возможностей, и теперь их силы быстро убывали.
   Корабль вихлял, из его разрушенного орудия вытекал жидкий огонь, но он никуда не делся, а там, откуда он прилетел, было еще множество других.
   Тем не менее Энакин сжал руку Тахирай.
   - Вместе, - сказал он.
   Воздух над ними взвигнул и полыхнул огнем, и резкие линии красного света разрезали йуужань-вонгский корабль, словно какой-нибудь корнеплод. Вслед за тем ослепительно яркий шар огня ударил в уже кровоточащую рану, и труп йуужань-вонгского корабля врезался в землю.
   Энакин смотрел вверх, разинув рот.
   С неба спускался другой корабль - корабль, сделанный из металла и керамики, а не из живого коралла.
   Это был потрепанный транспорт Ремиса Вена - самая прекрасная вещь, которую когда-либо видел Энакин.
   Корабль опустился на репульсорах, люк распахнулся.
   Оттуда высунулась голова Корла.
   - Чего вы ждете? - закричал старик. - Поднимайтесь на борт.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

   Тэйлон Каррд следил взглядом хищника за точкой, ползущей по экрану дальномерного сканнера. Тем не менее он был полностью в курсе, что пришел Кам Солюсар и безмолвно встал у него за спиной.
   - Что это? - спросил джедай.
   - Дальномерные сенсоры говорят, что какой-то транспорт только что вышел за пределы атмосферы Явина Четыре, - отвечал Каррд.
   - Несколько мгновений назад я почувствовал невероятное возмущение в Силе, - сказал Солюсар. - Я уверен, что к этому причастен Энакин, и Тахирай, думаю, тоже.
   - Вы сейчас их чувствуете? Они на этом транспорте?
   - Должно быть, они там… я думаю, - ответил Солюсар.
   Каррд покачал головой:
   - Этого недостаточно. Если я так глубоко залезу на территорию йуужаньвонгов, все шансы на то, что ни один корабль из моего флота не вернется. Мне надо знать. Что, если это всего лишь какой-нибудь бригадник или пара бригадников, которые прятались на той стороне Явина?
   - Это Энакин, - отвечал Солюсар.
   Каррд расслабил плечи.
   - Хорошо. Это уже лучше, раз вы говорите с уверенностью, - сказал он. - Ладно.
   Он повернулся к команде:
   - Кажется, это то, чего мы ждали, народ. Наша миссия изменилась. До сих пор мы просто старались уцелеть и лишь отстреливали тех, кто отбился от стада. По моим представлениям, йуужань-вонги использовали нас, чтобы практиковаться в стрельбе и чтобы изживать дураков из своего генофонда.
   - Но они будут вести себя по-другому, если мы двинемся на перехват вон того корабля. По всей вероятности, они обрушат на нас все, что у них есть, а мы будем в идеальной позиции для получения тумаков. Можно забыть о подкреплениях из Новой Республики; мы предоставлены сами себе. Если у когото есть сомнения насчет такого образа действий, я хочу услышать их сейчас.
   В наступившей тишине он обвел взглядом мостик и экраны с изображениями капитанов других кораблей.
   - Разве мы когда-нибудь не были с тобой, капитан? - спросила Шейда с "Расклада Идиота".
   Замечание Шейды было встречено хором одобрительных возгласов.
   Грудь Каррда сжалась от гордости.
   - Отлично, народ, - сказал он. - За дело.
   Когда Энакин поднялся на борт транспорта, его приветствовала серия гудков и свистов.
   - Эй, Пятак, - сказал он. - Я тоже рад тебя видеть.
   - А ну, за работу, маленький ленивый дроид, - бросил через плечо Вен с пилотского сиденья. - А ты, сорвиголова, займись-ка орудием. Посмотрим, удастся ли нам стряхнуть эту толпу.
   - Я бы лучше себя чувствовал за штурвалом, - сказал Энакин, смотря, как Явин 4 тает справа по борту.
   - После того, что ты сделал с кораблем в прошлый раз? - фыркнул Вен. - Нет, спасибо. Ни за какие пироги.
   - Корабль твой, - сказал Энакин.
   - А чей же еще?
   Энакин взглянул через его плечо на экран.
   - Хороший отрыв, - заметил он.
   - Да. Эти вонгские корабли выбираются из атмосферы дольше, чем мы. Правда, в космосе они догоняют.
   - Какой у тебя план?
   - Лететь быстро-быстро, пока не свалим отсюда.
   - И все?
   - Эй, я импровизирую. Ты что, собираешься жаловаться, что я спас твою задницу?
   - Нет, - сказал Энакин. Я думал, не сказать ли тебе "спасибо". Теперь я не так уверен.
   - Перестань. Я сейчас заплачу. Если у тебя есть план, я хочу послушать.
   Энакин посмотрел на звездную россыпь. Он был слаб, очень слаб, но все же ему казалось, что он что-то чувствует.
   - Мне нужны дальномерные сенсоры, - сказал Энакин.
   - Извини, ничего не могу сделать. Мы как раз над этим работали, когда наша страшненькая парочка сказала, типа они "чувствуют", что тебе нужна помощь. Мы прервали ремонт и полетели как есть.
   - Санна, Валин, - сказал Энакин, махнув рукой вперед. - Сконцентрируйтесь. Вы что-нибудь чувствуете в той стороне?
   - Конечно, - через минуту сказал Валин. - Где-то там Кам Солюсар.
   - Да, - подтвердила Санна. - Я тоже его чувствую.
   - Я слишком слаб, чтобы говорить уверенно, и Тахирай тоже. Скажите Вену, где.
   Валин какое-то время изучал пространство, затем показал рукой куда-то на девяносто градусов вправо:
   - Это там.
   - Там? - спросил Вен. - Имеется в виду, что нужно лететь туда?
   - У нас есть гипердрайв? - спросил Энакин.
   - Нет.
   - Тогда я советую тебе ввести курс, который показывает Валин. В противном случае мы закончим свои дни в качестве звездной пыли.
   - Лучше уж так, чем снова попасть в плен, - сказала Тахирай.
   - Ну, хорошо, - согласился Вен. - Маленькие-страшненькие сегодня пока не ошибались.
   Энакин вознамерился было занять кресло второго пилота, но Вен выставил руку.