- "Ангел-шесть", это "Сыщик". Похоже, нам удалось обнаружить расположение "Энчилады"...
   Вертолетная группа "М", состоящая из четырех штурмовых "апачей" и шести разведывательных вертушек "киова", находилась в двадцати километрах от указанной позиции, занимаясь визуальным поиском. Получив информацию, вертолеты через минуту повернули на юг.
   ***
   - Что происходит? - потребовал ответа Махмуд Хаджи. Он не любил пользоваться радиотелефоном, а тут даже связаться со своим собственным командующим армией оказалось весьма сложно.
   - Мы столкнулись с противником к югу от военного городка короля Халеда. Ведем бой.
   - Спросите его, что это за противник, - посоветовал начальник разведслужбы.
   - Может быть, ваш гость сможет рассказать мне об этом, - последовал ответ генерала. - Пока нам не удалось ничего выяснить, хотя мы и стараемся.
   - У американцев не может быть там больше двух бригад! - раздраженно бросил разведчик. - Еще одна воинская часть в Кувейте, по силе равная бригаде, вот и все!
   - Вы так считаете? Так вот, за последние три часа я потерял целую дивизию, и мне все еще неизвестно, с кем я веду бой. Второй корпус понес тяжелые потери. Первый натолкнулся на упорное сопротивление и ведет бой. Третий пока остается в резерве. Я могу продолжать наступление на Эр-Рияд, но мне нужна информация о том, какие силы противостоят нам. - Шестидесятилетний генерал, командующий Армией Аллаха, был опытным и умным командиром и все еще считал, что ему удастся одержать победу в войне. У него оставались четыре бронетанковые дивизии, следовало только правильно распорядиться их огневой мощью. Он считал, что ему повезло, так как американские и саудовские ВВС до сих пор не наносили по его войскам весомых ударов. Кроме того, генерал быстро усвоил несколько дополнительных уроков. Исчезновение трех штабов научило его осторожности, во всяком случае когда речь шла о собственной безопасности. Сам генерал находился в своем командном бронетранспортере БМП-1Кш, расположенном в километре от радиопередатчиков, соединенных с ним проводами. Его окружало отделение солдат, старающихся не прислушиваться к взволнованному голосу командующего армией.
   ***
   - Черт возьми, ты только посмотри на все эти пусковые установки "земля воздух", - заметил по системе внутренней связи наблюдатель разведывательной "киовы" за восемь километров до объекта. Пилот передал эту информацию по радио, а наблюдатель тем временем начал подсчитывать расположенные впереди машины.
   - "Мародер-ведущий", это "Талисман-три". Думаю, мы обнаружили "Энчиладу".
   - "Третий", это "Ведущий", говорите, - последовал короткий ответ.
   - Вижу шесть "бимпов", десять грузовиков, пять гусеничных пусковых установок "земля - воздух" и в вади - три артиллерийских зенитных ЗСУ-23. Рекомендую приближаться с запада, повторяю, с запада. - Здесь было слишком много огневой мощи для охраны любого командного пункта, кроме подвижного штаба Армии Аллаха. Все ракетные пусковые установки были французскими "кроталь", а "Талисман-три" знал, что эти ублюдки обладают пугающей точностью. Однако им следовало выбрать иную позицию. В таких условиях лучше находиться на открытом месте или даже на возвышенности, чтобы радиолокаторы наведения могли действовать более эффективно.
   - "Третий", это "Ведущий", можете осветить цель?
   - Да. Сообщите когда. Начинаю с радиолокаторов. Капитан, сидевший за штурвалом ведущего "апача", летел с запада над самой землей, подкрадываясь со скоростью тридцать узлов, и приближался к невысокому гребню, за которым, по его мнению, открывается вади. Медленно, очень медленно, доверяя датчикам на выступающей вверх мачте наблюдать за обстановкой, пилот вел свой вертолет с осторожностью мальчишки, который учится парковать автомобиль, а стрелок тем временем следил за показаниями датчиков.
   - Все, достаточно, сэр, - донесся голос стрелка с переднего сиденья в носу вертолета.
   - "Третий", это "Ведущий", включайте музыку, - скомандовал капитан.
   Пилот "киовы" включил лазерную установку и приготовился направить невидимый инфракрасный луч прежде всего на дальний радиолокатор, смонтированный на грузовике. По сигналу с "апача" он осветил цель, штурмовой вертолет накренил нос и выпустил одну ракету "хеллфайр", через пять секунд другую.
   ***
   Генерал услышал встревоженный возглас с расстояния в тысячу метров. Действовал только один из двух радиолокаторов, да и то лишь время от времени, чтобы не обнаружить своей позиции. Но сейчас он был включен, и к нему летела ракета. Одна из четырехствольных пусковых установок развернулась на платформе грузовика и выпустила встречную ракету, но как раз в этот момент "хеллфайр" нырнул к цели, "кроталь" потеряла захват и полетела дальше по баллистической кривой. Через мгновение первая радиолокационная установка исчезла в огненном взрыве, а шесть секунд спустя взорвалась и вторая. Командующий Армией Аллаха опустил телефонную трубку, прервав разговор с Тегераном, не обращая внимания на доносящиеся из трубки слова. Ему в буквальном смысле не оставалось ничего другого, кроме как спрятать голову, он присел, закрыв ее руками, что заставили его сделать телохранители.
   ***
   Все четыре штурмовых "апача" зависли полукругом, ожидая, когда их командир выпустит свои антирадарные ракеты "хеллфайр". Он сделал это с промежутком в пять секунд по лазерному лучу наведения с "киовы", сначала в одну цель, потом в другую.
   Затем пришла очередь ракетных установок "земля - воздух", а потом и зенитных "тунгусок", изготовленных в России. Наконец командные бронетранспортеры остались без всякой защиты.
   ***
   Генерал осознал всю безнадежность ситуации. Солдаты пытались отстреливаться, но они не видели, куда следует стрелять. Одни оглядывались по сторонам, другие на что-то указывали пальцами. Несколько человек кинулись бежать. Большинство пытались защищаться. Ракеты летели, по-видимому, с запада. Генерал видел бело-желтое пламя ракетных двигателей, мчащихся через темноту, подобно светлячкам, но не заметил, кто их запустил. Ракетные установки и орудия противовоздушной обороны взрывались одно за другим, следом за ними взорвались бронетранспортеры и, наконец, грузовики. На это потребовалось меньше двух минут, и лишь тогда появились вертолеты. Охрану передвижного командного пункта осуществляла рота отборных пехотинцев. Они отстреливались из крупнокалиберных пулеметов и портативных ракетных гранатометов, но призрачные очертания вертолетов виднелись слишком далеко. Ракеты, казалось, не могли долететь до них. Солдаты делали все возможное, пока со стороны вертолетов не появились струи трассирующих пуль, добавляя света на обширном пространстве, и без того ярко освещенном пылающими машинами. Солдаты пытались бежать, но теперь вертолеты, приблизившись, вели огонь с нескольких сотен метров, жестоко и безжалостно преследуя их. Трубка радиотелефона молчала в руке генерала, но он по-прежнему сжимал ее, наблюдая за кровавой бойней.
   ***
   - "Ведущий", это "Третий", вижу группу на востоке, - доложил один из пилотов командиру "апачей".
   - Приканчивай их, - приказал командир. Штурмовой вертолет опустил нос к земле и полетел за убегающими фигурами, огибая пылающие остатки командного пункта Армии Аллаха.
   ***
   Ничего предпринять нельзя. Скрыться негде. Трое солдат из его охраны подняли автоматы и открыли огонь. Остальные пытались убежать, но бежать и прятаться было бессмысленно. Стрелки с вертолетов расстреливали всех, кого видели. Это наверняка американцы. Разъяренные тем, что им сообщили. Не исключено, что все это правда, успел подумать генерал, и если...
   ***
   - Как на здешнем языке сказать "конец вам, ублюдки"? - спросил стрелок, проверяя, не шевельнется ли кто-нибудь на земле.
   - Думаю, они поняли это и без слов, - ответил пилот, разворачивая вертолет в поисках дополнительных целей.
   - "Ангел-шесть", "Ангел-шесть", говорит "Мародер-шесть-старший". Это действительно был командный пункт, и мы всех их поджарили, как тосты на сковородке, - доложил командир звена. - Нам надо заправиться и пополнить боезапас. Конец связи.
   ***
   - Так вот, немедленно восстановите связь! - закричал Дарейи в телефонную трубку. Начальник разведывательной службы молча стоял в кабинете аятоллы, подозревая, что им больше никогда в этой жизни не удастся поговорить с командующим армией. Хуже всего было то, что он не мог понять причины случившегося. Оценка численности прибывших американских войск, сделанная его службой, была правильной, в этом он не сомневался. Тогда почему столь малочисленные силы смогли нанести такой сокрушительный урон?
   ***
   - У них была пара бригад - или полков, как там они называются, не так ли? - спросил Райан, глядя на экран телевизора, где появилось изображение хода битвы, только что полученное из Саудовской Аравии.
   - Совершенно верно, - кивнул генерал Мур. Он с удовлетворением заметил, что даже адмирал Джексон хранит молчание. - Но теперь они уничтожены, господин президент. Слава Господу, эти гвардейцы отлично проявили себя.
   - Сэр? - послышался голос Эда Фоули. - Что вы собираетесь предпринять дальше?
   - У нас есть какие-нибудь сомнения в том, что Дарейи лично принимал все эти решения? - спросил Райан, понимая, насколько глупо говорить об этом. Разве он сам не сказал американским гражданам, что вина Дарейи неоспорима? Но он должен был задать этот вопрос, и все присутствующие в ситуационном центре понимали почему.
   - Никаких, - ответил директор ЦРУ.
   - Тогда пойдем до конца, Эд. Русские согласятся с нами?
   - Да, сэр. Думаю, согласятся.
   Снова вернулась мысль об эпидемии. Она шла на убыль. В стране погибли тысячи людей, и погибнут еще. Джек подумал о солдатах, моряках и летчиках, выполнявших его приказ, чьи жизни подвергались опасности вдали от родины. Он даже подумал о солдатах ОИР, виновных лишь в том, что шли в бой под ложным флагом, служили выразителями ложных идей и теперь платили столь страшную цену за то, что родились в стране, повелителем которой был религиозный фанатик. Если они не совсем невиновна, то и признать их полностью виновными тоже нельзя, потому что большинство из них всего лишь исполняют полученные приказы. Он также вспомнил взгляд жены, когда вертолет доставил ее на Южную лужайку. Иногда он позволял себе быть просто мужчиной, таким же, как и все остальные, если не принимать во внимание громадную власть, сосредоточенную у него в руках.
   - Проверьте, - холодно произнес президент.
   ***
   В Пекине было солнечное утро. Адлер только что получил шифровку из Вашингтона и теперь знал больше, чем все остальные. Нельзя сказать, чтобы депеша была особенно подробной, в ней освещались только главные вопросы, и Адлер показал ее военному атташе. Армейский полковник, которому государственный секретарь привык доверять, сказал, что в ней можно верить каждому слову. Однако содержащаяся там информация была мало кому известна. Телевизионные репортажи поступали по военным каналам, а поскольку сейчас была еще ночь, в них только сообщалось, что идут бои. Если КНР состояла в сговоре с ОИР, китайцы могут даже по-прежнему считать, что их друзья в далекой стране близки к победе. Можно попробовать, подумал государственный секретарь, уверенный в том, что президент Соединенных Штатов поддержит его.
   - Мы рады снова видеть вас, господин секретарь, - приветствовал его министр иностранных дел. И опять здесь сидел Чанг, молчаливый и загадочный, как всегда.
   - Спасибо. - Адлер опустился в свое прежнее кресло, которое было менее удобным, чем в Тайбее.
   - Вы считаете, что сообщения о том, что происходит, действительно соответствуют истине? - спросил его китайский коллега.
   - Такова официальная позиция моего президента и моего государства, ответил государственный секретарь. Следовательно, это правда.
   - У вас достаточно вооруженных сил, чтобы защитить свои интересы в том регионе?
   - Господин министр, я не являюсь военным экспертом и потому не вправе комментировать, - прозвучал ответ Адлера. Все так и есть, однако человек, уверенный в силе своей страны, сформулировал бы ответ по-другому.
   - Будет очень плохо, если вы не сможете одержать победу, - заметил Чанг.
   Сейчас следовало бы поинтересоваться, какова позиция КНР по этому вопросу, но ответ будет ничего не значащим и ничего не прояснит. В равной степени они ничего не скажут относительно присутствия у берегов Тайваня боевой авианосной группы "Эйзенхауэра", самолеты которой патрулировали сейчас "международные воды" Формозского пролива. Фокус заключался в том, чтобы заставить их вообще сказать хоть что-то.
   - Ситуация в мире иногда требует пересмотреть позицию, занимаемую страной по многим вопросам, и время от времени следует тщательно обдумать проблему, с кем стоит поддерживать дружеские отношения, - пустил пробный шар Адлер.
   Воцарилось молчание, которое продлилось полминуты.
   - Мы стали друзьями Америки с того момента, когда президент Никсон впервые приехал сюда, что было мужественным поступком, - ответил министр иностранных дел по некотором размышлении. - И мы продолжаем оставаться ее друзьями, несмотря на временные недоразумения.
   - Приятно слышать это, господин министр. У нас есть поговорка о друзьях, которые познаются в трудные времена. - О'кей, пусть задумаются над этим. Может быть, сообщения средств массовой информации соответствуют действительности. Может быть, ваш друг Дарейи и впрямь добьется успеха. Соблазнительная приманка висела перед китайцами секунд пятнадцать.
   - Видите ли, единственным разногласием, постоянно возникающим в отношениях между нашими странами, является позиция, занятая Америкой по вопросу, который ваш президент неосторожно назвал "двумя Китаями". Если удастся урегулировать этот вопрос... - задумчиво произнес министр иностранных дел.
   - Я уже говорил вам, что президент пытался объяснить свою точку зрения репортерам в крайне сложной ситуации.
   - Значит, нам не следует обращать на это внимания?
   - Америка по-прежнему считает, что мирное решение этого вопроса, носящего сугубо местный характер, послужит интересам всех стран. - Это было подтверждением прежней позиции, занятой Америкой, когда она была мощной, уверенной в себе державой, и раньше Китай не решался открыто подвергать ее сомнению.
   - Мир всегда предпочтительнее конфликта, - согласился Чанг. - Но вы ведь не можете бесконечно испытывать наше терпение, правда? Недавние события только подтверждают необходимость скорейшего решения проблемы, лежащей в основе этих разногласий.
   Наконец-то, отметил Адлер, китайская сторона сделала шаг, направленный на то, чтобы в скрытой форме выразить свои устремления, - Мне понятно ваше разочарование, - произнес он, - но все мы знаем, что терпение является самой ценной из всех добродетелей.
   - Однако наступает момент, когда терпение становится потворством. Министр иностранных дел протянул руку к чашке с чаем. - Понимание нашей позиции со стороны Америки будет воспринято нами с исключительной благодарностью.
   - Значит, по вашему мнению, нам следует внести некоторые изменения в прежнюю позицию Соединенных Штатов? - Интересно, подумал государственный секретарь, вступит ли Чанг снова в разговор, после того как он слегка изменил его направление.
   - Мы всего лишь считаем, что важно обратить внимание на логику ситуации. Это значительно упрочило бы дружбу между нашими странами. К тому же, в конце концов, вопрос Тайваня является второстепенным в отношениях между такими странами, как наши.
   - Понятно, - кивнул Адлер. И ему действительно все стало ясно. Теперь исчезли последние сомнения. Он поздравил себя с тем, что ему все-таки удалось заставить китайцев выразить свою точку зрения. Нужно побыстрее связаться с Вашингтоном, если они там не слишком заняты военными действиями и смогут уделить внимание другим проблемам.
   ***
   Десятый бронетанковый полк пересек границу и снова вернулся на территорию Саудовской Аравии в половине четвертого утра по местному времени. Теперь "Буйволы" двигались фронтом шириной в тридцать миль. Еще через час они перережут линии коммуникаций Армии Аллаха, причем оказавшись здесь незаметно для противника. Американские войска двигались теперь гораздо быстрее, почти с тридцатимильной скоростью. Разведывательные группы Магрудера обнаружили несколько вражеских патрулей и подразделений войск внутренней безопасности на территории ОИР - это были главным образом грузовики с солдатами - и сразу же уничтожили их. Теперь, когда американцы выйдут на следующее шоссе, патрулей будет больше. Прежде всего это будут группы военной полиции - или как там они называются у противника, - управляющие движением транспорта. Сейчас в сторону военного городка короля Халеда из ОИР движется множество автозаправщиков, и первостепенная задача "Буйволов" состоит в том, чтобы прервать снабжение Армии Аллаха горючим.
   ***
   Вторая бригада дивизии "бессмертных" почти час подвергалась американскому обстрелу, пока наконец не прибыл приказ возобновить движение. Машины бывшей иранской бронетанковой дивизии устремились вперед. Генерал-майор, командующий ею, находился теперь в тылу Третьей бригады, которая обходила фланги противника. Он старался меньше говорить и побольше слушать, продолжая удивляться отсутствию американской воздушной мощи и благодаря Аллаха за это. Корпусная артиллерия прибыла и скрытно заняла позиции, не сделав пока ни единого выстрела, чтобы не дать противнику обнаружить себя. Генерал знал, что это не может долго продолжаться, но ему хотелось использовать фактор неожиданности. Американские войска силой не более бригады занимали позицию рядом с шоссе, а он располагал вдвое большей огневой мощью. Но даже если ему противостоит целая бригада на фланге, его поддержит иракская дивизия, так поступил бы и он сам, будь перед ним открытое пространство. Не прекращая движения, чтобы избежать неожиданного нападения вертолетов или артиллерийского обстрела, генерал приказал по радио своим бригадным командирам перейти в наступление. Сам он следовал за войсками в открытой командирской машине. Теперь, если только войска противника останутся на тех же позициях, на которых они находились во время первого сражения, столь успешно закончившегося для американцев, генерал сумеет продемонстрировать им свою силу...
   ***
   Батальон "Лобо" пересек первый этап "Манассас" на двадцать минут позже, чем было предусмотрено графиком движения. Это вызвало раздражение у полковника Эддингтона, который считал, что выделил достаточно времени для такого маневра. Зато этот чертов адвокат, командующий подразделением "сов", снова двигался впереди, прикрывая правый фланг, в то время как заместитель командира батальона находился на левом фланге, и требовал огневой поддержки, хотя сам не сделал ни единого выстрела.
   - "Волчья стая-шесть", это "Сова-шесть", прием.
   - "Волчья стая-шесть" слушает вас, "Сова".
   - Противник наступает, сэр, две бригады по фронту сконцентрированы в один кулак, сейчас пересекают границу второго этапа "Хайпойнт".
   - Они далеко от вас, подполковник?
   - В трех тысячах метров. Я приказал своим людям отойти. - Планом были предусмотрены пути отступления. "Совы" надеялись, что все помнят, где они находятся. В результате передислокации разведывательные подразделения окажутся на востоке и смогут прикрыть правый край батальона, находящегося на восточном фланге.
   - О'кей, прошу очистить мне поле боя, господин адвокат.
   - Понял вас, профессор Эддингтон. Отвожу своих людей. "Совы" полетели. Конец связи, - ответил адвокат в чине подполковника. Через минуту он приказал своему водителю проверить, с какой максимальной скоростью сможет тот вести в темноте их бронетранспортер. Такая команда привела в восторг водителя, который не пропускал ни одной телевизионной передачи о чемпионате Америки по кольцевым гонкам, предоставив ему возможность продемонстрировать свои способности.
   Спустя четыре минуты Эддингтон получил такой же доклад с левого фланга. Итак, его бригаде противостояли четыре бригады противника. Пора было несколько изменить соотношение сил. Артиллерийский батальон "Волчьей стаи" перенес огонь на новые цели. Командиры танков и бронетранспортеров "брэдли" принялись искать движущиеся цели на горизонте, и все три бронетанковых батальона устремились вперед, чтобы встретить противника на марше. Командиры рот и взводов убедились, что между их подразделениями сохраняются соответствующие интервалы. Батальонный командир в своем танке занимал место на левом фланге, а S-3, заместитель по оперативной части, находился на правом. Как обычно, "брэдли" двигались чуть сзади пятидесяти четырех тяжелых танков "Эйбрамс" - перед ними стояла задача обнаруживать и уничтожать пехотинцев и машины поддержки.
   Артиллерия вела огонь как обычными снарядами, взрывающимися при ударе о цель или землю, так и снарядами с электронными дистанционными взрывателями, причем последние представляли грозную опасность для танков с открытыми люками и людей, оказавшихся на открытой местности. Были забыты рыцарские представления о справедливости и благородстве. Поле боя было слишком растянуто. Ситуация скорее походила на морское сражение среди песчаных отмелей и подводных скал. Эддингтон находился с батальоном "Белый Клык", которому была отведена роль подвижного резерва. Скоро стало ясно, что противник продвигается вперед на обоих флангах, оставив в центре только группу прикрытия.
   - Контакт, - доложил командир одного из взводов по каналу связи своей роты. - Вижу танки противника на расстоянии пять тысяч метров. - Полковник посмотрел на свой дисплей ИССЭ, чтобы еще раз убедиться, что впереди нет своих машин. Отлично. "Совы" успели отойти. Теперь перед его бригадой были только танки "красных".
   ***
   Взошла луна - точнее, ущербная четвертушка, - но она достаточно ярко осветила местность, и передовые части "бессмертных" заметили на своем видимом горизонте движение. Танкисты Второй бригады, подогреваемые яростью из-за обстрела, которому они подверглись в ожидании приказа о наступлении, были готовы к бою. На некоторых танках были установлены лазерные дальномеры, которые свидетельствовали, что противник находится на расстоянии, почти вдвое превышающем дальность огня. Поступил приказ увеличить скорость, чтобы быстрее сблизиться с противником и выйти из зоны артиллерийского огня, который скоро должен прекратиться. Стрелки в танковых башнях наводили орудия на цели, предвкушая, что случится через пару минут или того меньше. Усилившийся рев двигателей означал увеличение скорости, все приготовились к стрельбе. Теперь уже можно было пересчитать цели перед собой, и количество американских танков не произвело на иранских танкистов особого впечатления. У них огромное преимущество, решили они.
   Но если так, то почему американцы продолжают наступление?
   ***
   - Открыть огонь на дистанции четыре тысячи метров, - приказал командир роты своим экипажам. Танки "Эйбрамс" были рассредоточены с интервалом почти пятьсот метров, двигались двумя эшелонированными рядами и для одного бронетанкового батальона занимали очень широкий фронт. Все время сближения командиры танков смотрели из открытых люков, затем нырнули внутрь и включили системы управления огнем.
   - Наводка закончена, - доложил стрелок своему командиру. - Т-80 опознан, дистанция четыре тысячи двести пятьдесят.
   - Заряд? - спросил командир.
   - Орудие заряжено подкалиберным. Заряжающий, пока не последует другой команды, подавай только "серебряные пули".
   - Понял тебя, стрелок. Только не трать их понапрасну.
   - Четыре сто, - выдохнул стрелок. Он подождал еще пятнадцать секунд и нажал на двойной спусковой крючок, первым в своей роте открыв огонь, и поразил цель. Огромный шестидесятидвухтонный танк вздрогнул при отдаче, но продолжил движение.
   - Попадание, цель - танк на одиннадцать часов, - произнес командир по сети внутренней связи.
   Заряжающий нажал ногой на педаль, открылась дверца отделения, он достал оттуда очередную "серебряную пулю", привычным движением сначала вставил, а потом загнал снаряд, изготовленный главным образом из пластика, в зарядную камору.
   - Готово! - выкрикнул он.
   - Цель опознана! - тут же сообщил командиру стрелок.
   - Огонь!
   - Летит! - Короткая пауза. Трассирующий след вел прямо к цели. Попадание!
   - Цель поражена! - послышался возглас командира. - Траверс направо, цель танк на один час. Заряжающий:
   - Готово! Стрелок:
   - Цель опознана! Командир:
   - Огонь!
   - Ле-е-е-тит! - произнес стрелок, нажимая на спусковые крючки и отправляя к цели свой третий за одиннадцать секунд снаряд.
   Это не походит на действительность, подумал командир батальона, увлеченный стрельбой из своего танка. Происходящее напоминало скорее набегающую волну. Первым взорвался передовой Т-80, затем последовало несколько промахов, исправленных через пять секунд, а потом начал взрываться второй ряд танков противника. Затем они открыли ответный огонь. Дульные вспышки походили на взрывы зарядов Хоффмана, имитирующих стрельбу на тренажере в центре подготовки НЦП, где он тренировался совсем недавно, и оказались такими же безвредными. Вражеские снаряды оставляли трассирующий след, и командир видел, что весь первый залп противника упал с недолетом. Несколько Т-80 успели выстрелить во второй раз, но ни одному не удалось произвести третий выстрел.