Он не знал, сколько они так простояли, но поняв, как крепко прижал её к себе, несколько ослабил руку. И почувствовал мягкий толчок её юной груди, когда она перевела дух, аромат её волос защекотал ему горло, и теперь, когда она ослабила руки, он понял, что она также крепко прижималась к нему, как и он к ней.
   Еще несколько секунд они стояли неподвижно. Он едва дышал, чтобы лучше слышать, и ему показалось, что где-то снаружи хлопнула дверь. Теперь, когда воцарилась тишина, он отпустил Клер и отступил назад. На этот раз уже её руки нашли его и притянули к себе.
   – Нет, – прошептала она.
   – Мне показалось, что закрылась дверь.
   – Пожалуйста, подожди немного. – Затем, как бы почувствовав его желание все выяснить, добавила:
   – Может быть, это только хитрость.
   – Хорошо, – сказал он. – Подождем немного, но я не думаю, что кто-то будет долго оставаться здесь после такого грохота.
   Снова наступила тишина, прерываемая только звуком дыхания. Наконец она сказала:
   – Думаю, кто-то действительно взял мой ключ, Джим.
   – Да, пожалуй, – согласился он.
   – Если бы я пришла одна…
   Ее голос сорвался, и он торопливо заговорил, чтобы отвлечь её от печальных мыслей.
   – Но где же был ключ?
   – В моей сумочке.
   – А где сумочка?
   – Я оставляла её за дверью.
   – А кто мог взять его из сумочки? Кастанца приехал в управление полиции вместе с собой?
   – Да.
   – Кто ещё имел возможность заглянуть в нее?
   Подумав, она признала, что не знает.
   – Там возле диванчиков в приемной низкая стойка, – сказала она. – Некоторое время она лежала там, а потом-возле меня. В другой комнате я…я не знаю. Я не обратила внимания.
   – Да, – сказал он и теперь, как замедленная реакция на сильный стресс, который до тех пор он ещё мог контролировать, его охватила дрожь. И почувствовав, что её не унять, он шагнул назад, опасаясь за перенапряженные нервы. Лишь теперь он со всей отчетливостью понял, что в чьем-то извращенном мозгу сложилось твердое намерение убить. Один из тех пятерых, которых сегодня допрашивали всех вместе, пришел сюда с пистолетом – возможно с тем самым, выстрел из которого оборвал жизнь Макса Дарроу.
   Он с явным усилием отогнал от себя эту мысль, отказываясь додумать её или искать причины покушения. Напрягся, стараясь расслабить окаменевшие мышцы и почувствовал, как по спине течет холодный пот. Потом, уже не в состоянии дальше оставаться в бездействии, высвободил руку и нащупал стену.
   – Пока оставайся здесь, – сказал он. – Я быстро посмотрю, что там делается. Не зажигай света.
   Не обращая внимания на протестующий шепот, нажал ручку двери, которая приоткрылась с легким скрипом, и замер, потрясенный, так как услышал стук, громкий стук, доносившийся со стороны наружной галереи.
   Открыл дверь пошире.
   – Да?
   – Это ночной охранник, сэр, – ответил голос с сильным акцентом.
   – Подождите минутку, – сказал Рассел и, убедившись, что опасность миновала, включил торшер, стоявший возле перегородки из матового стекла. На полу валялась сумочка Клер, а когда он шагнул дальше, чтобы увидеть всю комнату, то обнаружил, что в центре прямо под модернистской люстрой стоит круглый деревянный кофейный столик, а на нем – стул, которым воспользовался незванный гость, чтобы вывернуть электрическую лампочку. Теперь он открыл наружную дверь, оставаясь за косяком, и только тогда понял, что все ещё продолжает сжимать в руке полученный ключ.
   В освещенном коридоре стоял человек в куртке защитного цвета. Он козырнул.
   – Вы наверное слышали выстрел?
   Рассел поколебался, но это продолжалось недолго. Генеральный инспектор безусловно должен узнать о покушении, но он не видел причин для его появления в данный момент. Что же касается ночного охранника, или управляющего, то что толку объяснять, когда нет никакой возможности что-то сделать?
   – Выстрел? – сказал Джим, стараясь выглядеть удивленным.
   – Женщина внизу проснулась от шума. Она позвонила и сказала, что будто бы слышала выстрел.
   – Я ничего не слышал, – сказал Рассел. – Видимо, это было не здесь.
   Человек снова козырнул и ушел, буркнув: – Gracias!
   Пока Рассел закрывал дверь, Клер подняла с полу свою сумочку. Теперь она стояла у стола с ключом в руке.
   – Должно быть, он оставил его здесь.
   – Кто?
   – Тот, кто здесь был. Ключ лежал на столе.
   Какое-то время Рассел размышлял, не могли ли остаться на металлической поверхности ключа отпечатки пальцев, но понял, что теперь поздно говорить об этом, раз девушка уже держала ключ в руках. Он предпочел вскарабкаться на стул и ввернуть лампочку, которая тут же загорелась. Затем спустился, поставил стул на место и вышел на балкон. Дрожь все ещё не проходила, но теперь как бы ушла вглубь и была вызвана мыслями о девушке. Обследовав стену и навес, отделявшие балкон от соседних номеров, и убедившись, что отсюда никто не сможет проникнуть в комнату, не обладая способностями акробата, он удовлетворенный вернулся в комнату, и тут ему в голову пришла новая мысль.
   – А что ты знаешь о людях, с которыми плыла на корабле? Ты знала их прежде?
   Она взглянула на него, широко открыв глаза от изумления.
   – Конечно нет. Они просто туристы и я жила в одной каюте с миссис Симпсон. А мистер Гарт – её племянник.
   – Они просто туристы? Миссис Симпсон и её племянник?
   – Да. Но почему…
   Он улыбнулся ей и посоветовал забыть об этом, так как знал, что его ум способен строить самые фантастические версии, чтобы найти недостающее звено.
   – Я подумал, что ты могла оставить ключ в номере миссис Симпсон.
   – Нет, – покачала головой она, – он мне понадобился, чтобы войти в номер.
   Джим взял её за руку и подвел к двери.
   – Когда я уйду, не забудь закрыть дверь на задвижку.
   – Обязательно.
   – Я позвоню тебе утром – но не слишком рано, – сказал он деланно легкомысленным тоном, чтобы успокоить её.
   – Хорошо.
   – Может быть позавтракаем у бассейна, и предварительно поплаваем.
   – Неплохо, – согласилась она, и похоже, на самом деле так думала.
   – Тогда я подожду тебя. Заходи, когда встанешь.
   Перед тем, как открыть дверь, он легко и осторожно поцеловал её.
   – Замок, – напомнил он.
   Джим закрыл дверь, подождал, пока не услышал щелчок задвижки, и зашагал по коридору; внутри его все ещё била дрожь и все наигранное легкомыслие исчезло.

11

   Проспал Джим Рассел до пяти минут десятого и, выйдя наконец на балкон, обнаружил, что на улице прекрасное солнечное утро и лишь вдали на горизонте заметны легкие облачка. События предыдущего вечера и ночи всплыли в памяти и первым делом он вспомнил о свидании, которое назначил Клер. Ему нравилось размышлять об этом, глубоко вдыхая свежий теплый воздух и наблюдая за оживленным движением внизу на Виа Эспанья, и он почувствовал, как охватывает его приятный жар ожидания. Судя по прибрежной линии прилив закончился, вдали от берега стояло какое-то судно и он подумал, что может быть это одно из тех судов, которым раньше владел отец Клер. Справа над крышами зданий нижней части города на фоне неба отчетливо вырисовывались шоколадные глыбы фортов на островах и в голубой дымке-силуэты Табоги и Табогийи.
   Стук в дверь, раздавшийся минуту – две спустя, удивил его и заставил торопливо натянуть халат. Втайне ожидая увидеть Клер, но удивляясь, почему та пришла так рано, он открыл дверь и обнаружил на пороге белокурую и полногрудую Лолу Синклер в весьма откровенном туалете, демонстрировавшем роскошный загар.
   Она улыбнулась ему, покосилась на пижаму и халат, которые, казалось, нисколько её не смутили, и прежде чем Джим смог прийти в себя от удивления, бросила – Привет, – и проскользнула мимо него внутрь. Пошла прямо на балкон, подождала пока он последует за ней и сказала:
   – Неплохой вид, не правда ли?
   – Да, – признал Рассел, – прекрасный.
   Раскрыв свою соломенную сумочку, достала сигареты и зажигалку; когда он отказался от сигареты, закурила сама, положив сумочку на плоский выступ стены и попрежнему сосредоточившись на открывавшемся с балкона виде.
   Рассел искоса наблюдал за ней, понимая, что она пришла сюда в такой час с совершенно определенной целью и решив подождать, пока сама не скажет об этом. Тем временем он вспомнил о рассказанной ею истории, и желая кое-что разузнать, спросил:
   – Полагаю, вы часто видели этот вид.
   – Что?
   – Вы ведь здесь работали спасателем, не так ли?
   – Да, я была женщиной-спасателем. Кроме меня здесь был и мужчина.
   – И что должна сделать девушка, чтобы получить работу спасателя?
   Она внимательно посмотрела на него, карие глаза смотрели испытующе. Потом по её лицу скользнула улыбка. Он заметил, что её белокурые волосы тщательно уложены, а широкое лицо обладает несомненной привлекательностью. Рот с полными губами был, пожалуй, слишком ярко накрашен, но когда она свободно облокотилась на перила, стало видно, что фигура у неё все ещё отличная. Он подумал, что лет десять назад она была действительно хороша благодаря тому, что вела постоянную и непримиримую борьбу с лишним весом. Сейчас она стала несколько тяжеловатой в бедрах, и под подбородком появились лишние складки, но гимнастика и несколько недель работы спасателем вместо просиживания за пианино могли все исправить.
   Его осмотр была закончен и он видел, что она прекрасно поняла это. Казалось, это даже доставило ей удовольствие, потому он улыбнулся и повторил вопрос.
   – Ну, во-первых, – протянула она, – вы должны любить плавать. Кроме того, очень помогает, если вы выступали в каких-нибудь водных шоу…
   – С Билли Роузом?
   – Вы меня обижаете, – поморщилась она. – Я ещё не настолько стара. Я работал в шоу, которое ставил Майк Тодд.
   – Помню.
   – Таким образом вы получаете возможность встречаться с людьми, и вот вы когото знаете, а он знает кого-то еще. – Она взмахнула сигаретой. – Этот отель – только часть цепочки. Я получила работу в Нью-Йорке, до этого я никогда здесь не была, мне показалось, что идея недурна…и я приехала.
   – А когда появился Макс Дарроу?
   Она несколько секунд смотрела на него, её улыбка угасла и сохранилась только в уголках накрашенного рта.
   – У него была здесь кабинка. Он обычно проводил много времени у бассейна, играя в джин, а у меня было не слишком много работы – я приглядывала за женщинами и детьми, время от времени подходила к стойке… Знаете, такая девочка на подхвате.
   Она повернулась, чтобы положить сигарету в стоявшую на столе пепельницу.
   – Откровенно говоря, это было довольно скучно. Многие мужчины покупают вам выпивку и угощают обедом, но как правило их не оказывается на месте, когда вы в них нуждаетесь. Одним словом, меня уволили.
   – К тому времени, – продолжил Рассел, решив, что теперь можно перейти на личности, – как я думаю, у вас начался роман с Максом Дарроу.
   Она облокотилась на перила и наклонилась вперед, её бедра четко обрисовались под платьем, взгляд по-прежнему был устремлен на горизонт.
   – Можете называть это так, – сказала она безразличным тоном. – Я купила массу всяких вещей и в конце концов оказалась на мели. Лучше бы я воспользовалась своим обратным билетом… – Она громко вздохнула, закончив тем самым обсуждение этой темы и перешла к делу, которое привело её сюда, прямо и без всякого стеснения сформулировав свое предложение.
   – Когда они отпустили вас вчера ночью?
   – Когда я вернулся сюда, было около двух часов, – сказал Рассел, несколько удивленный переменой темы разговора. – А где были вы в это время?
   – В постели. А где вы думали? – Она взглянула на него, чуть склонив голову набок и прищурив глаза – Вам понятно, зачем я пришла?
   – Не совсем.
   – Вы попали в неприятности?
   – Да, пожалуй.
   – Будет ли чего-то стоить доказательство, что вы чисты?
   – Пожалуй, да, – кивнул он, не понимая, что за всем этим кроется, пока она не заговорила снова.
   – Сколько?
   Теперь по её тону он понял, что она имеет в виду, и все же прошло ещё несколько секунд, пока он не решался поверить самому себе и просто смотрел на неё с возрастающим удивлением. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержать под контролем голос, готовый сорваться от закипавшего гнева.
   – Вы что-то знаете?
   – Возможно.
   – Почему бы не рассказать это полиции?
   – Возможно, мне придется это сделать.
   – Но вы предпочитаете получить деньги.
   – Думайте, как хотите. Назовите это услугой. Я оказываю услугу вам, вы – мне.
   Рассел открыл было рот, но растерялся и промолчал. Потом попытался ещё раз, чувствуя как подрагивают губы.
   – Если вы знаете, что я не убивал Дарроу, то знаете, кто это сделал.
   – Нет, – покачала она головой, – не знаю.
   И тут он чуть было все не испортил. Гнев мешал ему трезво мыслить, и он собрался было позвонить в полицию и все рассказать, но вовремя сообразил, что это ничего не даст, так как в отсутствии свидетелей она просто будет отрицать, что делала такое предложение. Джим понял, что сейчас не время даже для вполне оправданного возмущения. Нет, следовало схитрить, подыграть и подождать, пока у него на руках не окажется карта получше.
   Он вспомнил звук, который слышал, когда опустился на колени возле тела Дарроу, тот металлический щелчок, что донесся из другой комнаты. Тогда он осмотрел оконные решетки, думая, что кто-нибудь мог скрыться этим путем. Лола? Вряд ли, ведь на Клер в темноте напал мужчина.
   – У меня с собой две-три сотни долларов, – сказал он, продолжая наблюдать за ней. – И тысячи две-три в банке.
   Теперь в её глазах вспыхнул интерес.
   – А есть здесь отделение этого банка?
   – Да, есть.
   – Они оплатят ваш чек наличными?
   – Наверное, если будет время телеграфировать в Нью-Йорк. Так какова ваша цена?
   – Что?
   – Сколько вы хотите и что я получу за свои деньги?
   – Я дам вам знать, – сказала Лола и выпрямилась, зажав свою сумочку подмышкой, повернулась и направилась к выходу. Рассел кинулся следом, догнал и остановил.
   – А почему не сейчас, Лола?
   Произнося это, он вдруг заметил, что в ней что-то изменилось. Может быть, пронзительность её взгляда, жесткие линии рта и подбородка противоречили вкрадчивым манерам; может быть просто появилось желание скорее уйти, раз она одержала победу…Да, независимо от причины она стремилась поскорее уйти, в карих глазах сквозили неуверенность и беспокойство.
   – Я хотела только увидеть, как вы к этому отнесетесь, – сказала она.
   – Хорошо. Вы получили информацию. Я постараюсь получить деньги.
   – Нет нужды торопиться с этим, не так ли? – она помрачнела. – Это была только идея. Ее нужно обдумать и может быть позже…
   Ей не удалось закончить фразу, так как в этот момент раздался стук и, опережая Рассела, она открыла дверь, обнаружив стоящую на пороге Клер Тремен. Гибкая фигурка девушки была облачена в белый купальный костюм и халат, выгоревшие на солнце темные волосы перехвачены резиновой лентой, в первый миг на юном лице засветилась мягкая улыбка, но при виде Лолы и завернувшегося в халат Рассела огоньки из её глаз исчезли, линии рта стали жестче.
   – О! – Она отступила на шаг. – Простите, я не хотела…
   – Заходите, дорогая, – сказала Лола, – я уже ухожу.
   Рассел воскликнул: – Клер! – но в коридоре уже никого не было. Когда он проскочил мимо Лолы, девушка была уже в конце галереи, и только халат развевался на бегу.
   Лола некоторое время смотрела на Рассела, потом пожала плечами.
   – Мне очень жаль, – бросила она и неторопливо пошла следом за девушкой, высоко подняв голову и покачивая бедрами…
   Рассел позавтракал в кафе, полагая, что так будет быстрее, и за едой обдумал свои самые насущные проблемы. Больше всего ему хотелось найти Клер и объяснить, что произошло, но так как время могло оказаться решающим фактором, то объяснение он решил отложить. Визит Лолы и её предложение открывали новые возможности и он хотел их использовать, если удастся.
   Дело конечно не в том, что он рассчитывал сам раскрыть убийство. Это дело полиции, у которой были соответствующие знания и нужное оснащение, которых ему недоставало. Он уже почти не думал о том, что сам оказался замешанным в это дело. Но он не мог забыть, что произошло в номере Клер. Темнота, вспышка выстрела, мгновения ужаса все ещё не выходили у него из головы. Кто-то пытался убить Клер. Он не знал почему. Больше всего его волновало то, что неизвестный, потерпев неудачу один раз, может повторить попытку. И он не был уверен, что сможет её предотвратить. Но единственное, чего он не мог себе позволить – так бродить вокруг отеля как праздный турист. Нет, позднее, когда он сделает все, что сможет, он намеревался ни на секунду не оставлять Клер Тремен.
   Рассел не вернулся в свой номер и воспользовался телефоном в холле отеля, чтобы позвонить Гектору Квесаде. Сначала его не понимали, но потом к телефону подошла женщина, говорившая по-английски, и сообщила, что генерального инспектора нет на месте. Джим представился и заявил, что позвонит позднее. Мысленно вычеркнув из своего плана первый пункт, он принялся за второй. Он считал, что наряду с полицией, лучшим источником информации является пресса. Во время короткой встречи Джордж Гиббс произвел на него хорошее впечатление и наверняка мог сообщить немало интересного. Кроме того, у него было определенное преимущество, так как Джим знал об убийстве и мог предложить собственную версию. Потому ему казалось, что обмен информацией может быть взаимно полезен, и он поспешно отправился на поиски машины и водителя.
   Швейцар узнал его и махнул рукой в сторону длинного ряда автомашин, стоявших возле отеля. Из ряда выехал большой седан, поспешно выскочивший водитель открыл заднюю дверь. Подойдя ближе, Рассел увидел, что это вчерашний автомобиль, но водитель другой. Этот был меньше ростом, не такой плотный, кареглазый, скуластый, орлиный нос выдавал индейскую кровь.
   – Вчера на этой машине работали не вы, – сказал Рассел.
   – Не, сэр. Вчера работал мой двоюродный брат. Сегодня он повез жену и детей в деревню, и я вместо него. Меня зовут Педро.
   Тут вмешался швейцар.
   – Это хороший человек, – заверил он. – Хороший водитель.
   – Ладно, – согласился Рассел. – Мне нужна машина, возможно, на большую часть дня. Я плачу по счетчику, но не оплачиваю стоянки, если они не будут превышать получаса.
   Педро темпераментно кивал головой и улыбался.
   – Я согласен, согласен, – кланялся он…
   Редакция газеты «Панама Ситизен» была не столь запружена народом, как накануне, и Джордж Гиббс заметил Рассела, едва тот вошел. Покинув свой закуток, подошел к нему, чтобы поздороваться; судя по умным темным глазам, приветствие было искренним.
   – Вы именно тот человек, которого мне хотелось видеть, – начал он. – Можете что-нибудь рассказать о деле Дарроу?
   – Я думал, вы уже знаете.
   – Да, конечно. Но хотелось бы знать больше.
   – Вы сейчас заняты? Есть здесь местечко, где мы можем выпить по чашечке кофе?
   – Конечно есть.
   – Тогда надевайте пиджак и пошли.
   – Пиджак? Ха! – Гиббс рассмеялся. – Я надеваю пиджак не чаще раза в месяц. Вот почему мне здесь так нравится. – Он взмахнул коротким рукавом своей пестрой спортивной рубашки. – Для меня это главная форма одежды и днем и ночью. Пойдемте. Я отвезу вас в мой клуб.

12

   Оказалось, что клуб Джорджа Гиббса – тот самый «Бальбоа Гарден», расположенный в двух кварталах от редакции. Они прошли не через главный вход, а обошли здание и вошли через боковую дверь, слева от которой располагались ресторан, бар и погруженный в полутьму большой зал с высокими потолками; перед ними и вправо находилась танцевальная площадка под открытым небом, ниша для оркестра, а в глубину уходили два ряда столиков на двух уровнях.
   Именно здесь Гиббс проводил большую часть своего свободного времени и достоинства этого места он объяснил после того, как заказал себе пиво, а Расселу – кофе. Еда здесь была хорошей и дешевой, что как он сказал, было очень удобно.
   – Это место в известной мере рассчитано на небогатого человека. Может быть, не совсем бедного, скажем так, из нижнего среднего класса.
   – И что оно из себя представляет?
   – Как бы вам это сказать…это место, где можно поесть и потанцевать, по вечерам здесь играет музыка, но все делается на высшем уровне-видите знаки, они требуют приходить в пиджаке. Сюда, – он обвел зал рукой-, средний служащий, белый воротничок, так сказать, может привести свою девушку и протанцевать с ней целый вечер, и при этом ему придется купить всего несколько кружек пива. Практически здесь никто не пьет крепких напитков. Существует легенда, что однажды кто-то спросил виски в неурочное время – так пришлось послать официанта на улицу, чтобы он купил бутылку.
   – Вы полагаете, это место значится в телефонной книге? – спросил Рассел.
   – Конечно.
   – Попробуйте найти.
   Гиббс подозвал официанта и попросил принести телефонный справочник; заодно он заказал ещё пива. Перелистав всю книгу, вернулся назад, наконец нашел и улыбнулся.
   – Вот оно, но я думаю, что это единственное место, которое не приведено и поиспански, и по-английски. Никогда не знал.
   – А как это звучит в списке?
   – Jardin. Это означает сад. Вот здесь, – и он показал Расселу строку с этим испанским словом. – А когда вы пытались его найти?
   – Это длинная история.
   Гиббс взглянул на него и почувствовал, что уклончивость Рассела служит намеком на что-то более важное.
   – Если это имеет какую-то связь с убийством, – сказал он, – я хотел бы услышать, в чем дело.
   Только об этом и думая, Рассел решился рассказать Гиббсу о том, что произошло. Он испытывал инстинктивную симпатию к этому человеку, помня все, что рассказывал о нем коллега Рассела в Нью-Йорке. Канадец, бывший пилот со страстным желанием писать и неполным журналистским образованием, прерванным войной. Холостяк тридцати семи лет, уставший от снега и холодных мокрых весен, он активно работал в Панаме, рассчитывая в будущем на дела покрупнее. Расселу казалось, что этому человеку можно доверять, и потому он рассказал почти все с небольшими купюрами, предупредив, что информация эта неофициальная и в какой-то мере конфиденциальная, так что Гиббсу вряд ли удастся многое из неё напечатать.
   Одним из важных фактов, который он опустил в процессе рассказа, было покушение на Клер Тремен. Свой особый интерес к этому делу объяснил он тем, что сам находится под подозрением, что ему хотелось бы вернуться на родину и что маловероятно получить на это разрешение до того момента, когда будет закончено расследование.
   – Так что вы предприняли свой собственный розыск, – заметил Гиббс.
   – Да, я пытаюсь.
   – Если вам повезет, я надеюсь, что вы намекнете мне об этом. Так что вас интересует?
   Столкнувшись с необходимостью конкретных действий, Рассел обнаружил, что не знает, чего хочет или с чего должен начать. В глубине души он надеялся наткнуться на какую-то пока неизвестную информацию, которая сможет дать ниточку к скрытым мотивам замешанных в этом деле людей, обнаружить новый мотив или новую точку зрения.
   – Я думаю, что ключом ко всему является сам Дарроу, – сказал он. – Я знаю о его участии в судоходной компании, в ресторанном деле, немного знаю о его сотрудничестве с Алом Фолли. А что вы знаете о нем?
   Гиббс задумался на мгновение, потягивая свое пиво.
   – Да не так уж и много. Фолли начал свое дело с двумя самолетами типа «Сессна» и одним механиком, который работал по совместительству. Я и сам, – добавил он, – иногда пользовался его самолетами. Приходилось летать в Сан Блас и в Давид. Вы понимаете, это был не слишком крупный бизнес, но Фолли на жизнь хватало. Может быть ему и удалось бы раскрутить дело серьезнее, будь у него больше честолюбия и меньше пристрастия к выпивке.
   – А когда Дарроу вошел в дело?
   – Он стал работать с Фолли примерно два года назад. Я могу опираться только на слухи и догадки, но совершенно ясно, что между ними был заключен какой-то договор, так Фолли не нашел бы денег, чтобы купить ещё и самолет Си-46, даже если бы работал до изнеможения.
   – Но ведь для Си-46 Фолли нужен был второй пилот, не так ли?
   – У него такой пилот был ещё неделю назад.
   – Насколько я знаю, в понедельник он летал на север.
   – Да, – Гиббс пожал плечами. – Если он и летал, то не с тем вторым пилотом, которого я знаю. Парень, которого я имею в виду, был в Венесуэле и вернулся домой.
   Рассел задумался, потом повторил то, что рассказывал Квесада относительно контрабандной торговли оружием.
   – Я знаю, что его подозревали, но ни разу не поймали, – сказал Гиббс.
   – А откуда поступало оружие?
   – Полагаю. что из Техаса.
   – А зачем они его сюда привозили?
   – Для того, чтобы переправлять куда-то дальше. – Гиббс поставил пустой стакан на стол. – Это любопытное место, – заметил он. – Здесь полно шпионов и секретных агентов, которые кишат вокруг, замаскировавшись кто как может. Я знаю, что здесь были люди из ФБР и ЦРУ, возможно, некоторые и до сих пор здесь, и я знаю, что среди прочего их интересовали секретные посадочные площадки в джунглях.
   – Достаточные для посадки Си-46?
   – Возможно. Я не знаю наверняка. Если их нет, то возможно, ящики сбрасывают на парашютах для дальнейшей транспортировки маленькими самолетами. – Он поколебался, устремив взгляд в слабо освещенный зал. – Я помню статью в «Нью-Йорк Таймс», напечатанную в прошлом году. Не могу процитировать точно, но по существу там было сказано, что преступные группировки устроили воздушный мост, по которому оружие и боеприпасы перебрасываются из Техаса и других штатов Америки в Панаму и что этот вопрос тайно расследуется каким-то комитетом конгресса. Основная мысль статьи заключалась в том, что оружие предназначено для готовящейся в одной из латиноамериканских стран революции.