Джереми приехал на блестящем красном «МГ». Автомобиль был весьма неудобным, парень с трудом втиснулся на сиденье.
   — Почему ты не купишь себе большую машину? — спросила Клаудия. Его родители, несомненно, весьма богаты.
   — О, я балдею от этой маленькой тачки, — с гордостью признался он. — Не променяю ее ни на какую другую.
   Он плохо управлял машиной, недостаточно плавно работал сцеплением, подрезал другие автомобили, не замечая этого; на светофоре Джереми вырывался вперед, обгоняя соседей.
   Когда они приехали, Клаудию уже тошнило. Ей срочно требовалось выпить. Забавно будет взглянуть на лица Конрада и Ширли, когда они увидят ее. Какой сюрприз!
 
   Дэвид сидел в автомобиле и курил. Ему не пришлось долго ждать того момента, когда длинный черный лимузин, управляемый шофером, подкатил к его дому — то есть к дому Линды. Из машины вышел мужчина. Дэвид находился слишком далеко, чтобы разглядеть его. Дэвид выругался себе под нос и подъехал чуть ближе, но было поздно. Мужчина уже скрылся в доме.
   Линда явно сделала неплохой выбор. Кем бы ни был этот тип, у него явно водились деньги.
   Все женщины ужасно хитры и расчетливы. Они не тратят времени даром, — надо же, после развода прошло всего несколько недель, а Линда уже живет в свое удовольствие, наслаждаясь свободой. Возможно, она заранее запаслась этим простофилей. Стерва! Она ничем не лучше Клаудии.
   Он с нетерпением ждал, когда они выйдут. Они явно не торопились — возможно, решили развлечься на скорую руку в гостиной.
   Дэвид испытал соблазн войти в дом и заехать незнакомцу по носу. Но Линда, вероятно, не откроет ему дверь.
   Она заплатит за это, когда он вернется к ней. Хотя при таком ее поведении он, вероятно, сам не захочет жить с Линдой.
   Дэвид сидел в машине, погруженный в свои мысли до тех пор, пока они наконец не вышли из дома. Этот негодяй обнимал Линду. Шофер выскочил из автомобиля и распахнул перед ними дверцу. Они забрались в лимузин, шофер сел за руль, и машина плавно тронулась с места.
   Дэвид поехал за ними следом, сохраняя дистанцию. К несчастью для него, возле «Швейцарского домика» водитель лимузина проскочил на желтый свет, а Дэвида, проехавшего перекресток при красном сигнале светофора, остановил полицейский-мотоциклист. Дэвиду пришлось показывать права и выслушивать лекцию об опасностях подобной езды. Конечно, когда полицейский отпустил Дэвида, лимузин уже растворился в ночи. Чувство голода, охватившее Дэвида, также не поднимало ему настроения. Он не любил есть в одиночестве, но в такое время у него не оставалось выбора. Он решил отправиться в какое-нибудь заведение повеселей и поехал в «Карло».
   Метрдотель, покачивая головой с притворной печалью на лице, сказал ему, что он сможет втиснуть куда-нибудь столик на одного не раньше, чем через два часа. Дэвид дал ему на лапу, и метрдотель поглядел на него более обнадеживающе. Он попросил Дэвида подождать, пока он посмотрит, что можно сделать.
   Дэвид заказал виски со льдом и обвел взглядом зал. Он не мог не вспомнить, как был здесь в последний раз с Клаудией. «Чем она сейчас занимается?»— подумал он и понял, что ему нет до этого дела. Если бы не она, он сейчас был бы дома со своей женой.
   На него смотрела женщина. Он тоже поглядел на нее и увидел блондинку с зачесанными наверх пепельными волосами; она сидела в шубе из белой норки. Ее лицо показалось ему знакомым. Женщину сопровождали двое американцев с громкими голосами, поглощенных беседой друг с другом. На одном из них были ковбойские сапоги.
   Женщина сидела неподвижно — холодная, эффектная, бесконечно далекая от своих спутников.
   Внезапно Дэвид вспомнил — это была Лори Гроссман. Он поставил свой бокал и подошел к ее столу.
   — Привет, Лори, — сказал он и добавил:
   — Дэвид Купер. Помните меня?
   С еле заметной чувственной улыбкой на лице она протянула руку с длинными белыми пальчиками.
   — Дэвид. Очень рада.
   Мужчины смолкли. Лори представила старшего — на вид ему было лет семьдесят — как своего мужа, Мервина Рафеса.
   Дэвид удивился. Что случилось с Джеем?
   — Сядьте, выпейте, — сказал Мервин и тотчас продолжил беседу с другим мужчиной.
   Лори сняла свою белую норковую шубку, продемонстрировав черное платье с кружевами и глубоким декольте. У нее были маленькие, но идеальные груди; лифчик отсутствовал.
   — Я бросила Джея, — пояснила она, как бы отвечая на немой вопрос. — Он был ужасно скуп.
   Лори коснулась восхитительного бриллиантового браслета, висевшего на ее узком запястье.
   — Мервин умеет обращаться с женщинами…
   Она замолчала; ее холодные голубые глаза с жадностью смотрели на Дэвида.
   Эта птичка созрела! Дэвид поздравил себя с тем, что он так нравится женщинам. Она пожирала его своими глазами!
   — Мы с Линдой развелись, — сказал он. — Наш брак исчерпал себя.
   — Да, знаю, — протянула она.
   — Знаете? — удивился он.
   Лори улыбнулась.
   — Птичка нащебетала. Полагаю, вам известно, что мой бывший встречается с вашей бывшей. Забавно, не правда ли?
   — Джей видится с Линдой?
   Невероятно!
   — Именно, милый.
   Она придвинулась к нему, и внезапно Дэвид почувствовал, что Лори прижала свою ногу к его ноге. Рука Дэвида коснулась шелковистого бедра, обтянутого чулком. Ей не терпится!
   Мервин и его собеседник продолжали говорить о бизнесе.
   — Надолго вы приехали сюда? — спросил Дэвид.
   — На пару дней, — протянула Лори.
   Этого ему хватит. Если Джей трахает Линду, почему бы ему, Дэвиду, не опробовать Лори? Она явно готова и сама хочет этого.
   Под столом его рука поползла вверх по ее ноге; наконец она добралась до голой кожи выше чулка.
   — Вы здесь с кем-то встречаетесь? — спросила Лори.
   Он покачал головой.
   — Тогда вы должны присоединиться к нам. Мер-вин не будет против. Он часами говорит о бизнесе.
   Через несколько минут их стол был накрыт. Лори оказалась права — ее муж продолжал бесконечную беседу с другим мужчиной, едва прерываясь на еду.
   Лори ела как воробей, поклевывая маленькие кусочки мяса и салат. Заиграла музыка, Дэвид пригласил девушку на танец. Она была очень высокая, а пышная укладка еще прибавляла ей роста.
   — Ну? — сказал он, когда они оказались на площадке для танцев. Его возбуждала перспектива проникнуть за эту стену великолепной невозмутимости.
   Она почувствовала его волнение и прижалась к нему плотнее.
   — Когда мы уйдем отсюда, Мерв захочет поиграть. Я скажу, что устала, ты предложишь отвезти меня в отель. У нас отдельные «люксы». Он нам не помешает.
   Дэвид сильно прижал ее к себе. Он почувствовал тело девушки, двигавшейся под музыку.
   — А если не получится? — спросил он.
   — Получится.
   Она тихо усмехнулась:
   — Прежде всегда получалось.
 
   Джей позвонил Линде в четверг и пятницу, как он и обещал. Его голос в трубке поднимал ей настроение. Она снова чувствовала себя живой и привлекательной.
   Она пробежалась по магазинам в поисках платья, способного обворожить его в субботний вечер. Все туалеты, казалось, были рассчитаны на плоскогрудых семнадцатилетних девушек. Наконец она остановила свой выбор на очень простом белом мини-платье из крепа — весьма дорогом, но прекрасно сшитом.
   Она посвятила день детям, долго гуляла с ними в хэмпстедском парке, покатала их на осликах. Она любила детей; теперь, когда у нее был Джей, она стала ощущать это еще сильней.
   Она не пожалела времени, готовясь к свиданию; приняла долгую ароматизированную ванну, надела белое креповое платье, немного хороших украшений. Линде не удавалось выбросить из головы мысли о том, как он будет заниматься с ней любовью. Хочет ли он этого? Будет ли приставать к ней сегодня?
   Приставать — слово из лексикона девушки-подростка. Она — разведенная женщина с двумя детьми, а не старшеклассница, идущая на свое второе свидание.
   Захочет ли он переспать с ней сегодня? Вероятно, да. Она желала его, нуждалась в нем. Линда давно не была с мужчиной.
   Наконец она собралась. Джей, как всегда, прибыл вовремя.
   — Ты выглядишь превосходно, — сказал он. — Ты не против, если мы заглянем на несколько минут на один прием? Это связано с работой.
 
   Прием был в Белгравии, в красивом здании до-викторианского стиля, с дворецким и служанкой у входа.
   Линда тотчас немного оробела. Обведя взглядом роскошную гостиную, она узнала несколько весьма известных людей. Дом, похоже, был заполнен кинозвездами и красивыми девушками. Джей знал тут всех. Он ходил по комнатам, здороваясь с гостями, а Линда следовала за ним по пятам; она казалась себе дурнушкой, попавшей в чужую среду.
   Вдобавок ко всему эффектная блондинка — Линда узнала Сьюзан Стэндиш — интимно обняла Джея; миссис Купер услышала ее громкий шепот: «Негодяй! Как ты посмел уйти сегодня утром, прежде чем я проснулась?»
   Джей с непринужденным смешком оттолкнул девушку.
   Повернувшись, Линда прошла по комнате. Похоже, она здесь никого не интересовала. Это был один из тех приемов, где каждый гость — фигура в мире кино; здесь замечали только известных личностей или хорошеньких молодых звездочек.
   Линда отыскала свободное кресло и села. Джей не интересовался ею на самом деле; он просто испытывал к ней жалость. В конце концов, он был известным кинорежиссером и мог выбирать среди красивейших девушек Лондона. Могла ли она предложить ему что-то такое, чего он уже не имел, только в более яркой упаковке?
   Заметив, что он направляется к ней, она изобразила на лице оживленную улыбку. Не стоит показывать ему, что она расстроена. Зачем огорчать Джея? Между ними ничего нет.
   — Почему ты убежала? — спросил он с удивлением в глазах. — Бросила меня на растерзание девицам, мечтающим стать звездами, — они вечно преследуют нас, несчастных старых режиссеров. Почему не осталась, чтобы защитить меня?
   Она испытывала желание сказать: «Ты спал с ней этой ночью, чего же ты ожидал?» Вместо этого Линда улыбнулась:
   — Не знаю. Мне захотелось немного посидеть.
   — Еще минута, и мы сможем уйти. Я должен обозначить мое присутствие, иначе Джейн меня не простит.
   Он указал на эффектную женщину лет сорока, хозяйку дома.
   Вскоре они ушли с приема и отправились обедать в маленький французский ресторан, расположенный в Челси. В середине обеда он спросил Линду, что с ней происходит.
   Линда не умела скрывать свои чувства; в ее манере держать себя появилась натянутость.
   — Ничего, — отозвалась она и ощутила, что ее глаза наполнились слезами.
   Он сменил тему.
   — Давай завтра сводим куда-нибудь детей. Я с нетерпением жду, когда ты нас познакомишь.
   Она не сумела придумать предлога для отказа.
   — Хорошо, — кивнула без энтузиазма Линда. — Ты позволишь мне поехать сейчас домой?
   Джей явно удивился, но промолчал. Он оплатил счет, и они встали.
   Почти всю дорогу до Финчли они молчали. Линду стесняло присутствие шофера.
   У двери она протянула Джею руку, и он с серьезным видом пожал ее.
   — Я заеду за тобой и детьми около полудня. Накормим их ленчем.
   Линда рассеянно кивнула. Утром она позвонит ему и отменит встречу.
   Прием по случаю бракосочетания был многолюдным.
   — Отведи меня к бару, я хочу выпить, — сразу же сказала Клаудия.
   — Не с-следует ли нам сначала отыскать их? — выдавил из себя Джереми, оглядываясь по сторонам.
   — Нет, давай выпьем.
   Они отправились прямиком к бару. Опрокинув бокал шампанского, Клаудия почувствовала себя лучше. Она пригляделась к толпе, состоявшей из псевдосветских друзей Ширли и киношников-американцев.
   — Тоскливое сборище, — ядовито заметила она.
   Джереми неуверенно посмотрел на нее.
   Мимо них прошел официант с подносом; Клаудия взяла несколько ломтиков поджаренного хлеба с закуской.
   — Что за отвратительное угощение! — воскликнула она. — Высохшее старое мясо, вроде жениха!
   Засмеявшись, она отхлебнула шампанское.
   К ним приблизилась пара длинных тощих молодых людей, чуть менее прыщавых, чем Джереми, но все же казавшихся его двойниками.
   — Старина Дж. Фрэнсис, — произнес один из них, крепко сжав плечо Джереми и разглядывая Клаудию. — Как дела?
   — О, п-привет, Робин.
   Робин отпустил плечо Джереми.
   — Кто твоя прекрасная дама?
   Джереми сделал неопределенный жест, знакомя их.
   — Клаудия Паркер, — это Робер Хэмфри.
   — Лорд Хэмфри, старина. Пусть девушка знает, с кем она разговаривает.
   Он улыбнулся Клаудии, демонстрируя ряд неровных, пожелтевших от никотина зубов.
   Клаудия улыбнулась в ответ. Она потягивала четвертый бокал шампанского.
   Второй молодой человек суетливо подался вперед.
   — Я — Питер Фор-Фитц Гиббоне, — сказал он.
   — Послушай, К-клаудия, — Джереми втиснулся между молодыми людьми и девушкой, — нам действительно надо найти Ш-ширли и ее мужа.
   — Как скажешь, дорогой.
   Она подмигнула Робину и Питеру:
   — Увидимся позже. Берегите эрекцию.
   Они изумленно переглянулись.
   — Странная девушка, а? — сказал Робин.
   — Странная, коли остановила свой выбор на Джереми, — подтвердил Питер.
   Они проводили взглядами Клаудию. Покачивая бедрами, она шла по комнате.
   — Я бы не отказался от такого лакомого кусочка, — сказал Робин.
   — Я — тоже, — согласился Питер.
   Клаудия заметила Ширли и быстро направилась к подруге.
   — Ширли! Ты — темная лошадка!
   Клаудия остановилась перед Ширли, держа в одной руке шампанское, а другой опираясь на Джереми.
   Ширли и бровью не повела. Она вежливо улыбнулась:
   — Клаудия, дорогая, какой сюрприз! Я ужасно рада, что ты смогла прийти и милашка Джереми тоже.
   Она встала на цыпочки, и Джереми запечатлел слюнявый поцелуй на ее щеке.
   — Как замечательно видеть вас обоих.
   — Где жених? — слегка заплетающимся языком спросила Клаудия.
   — Он где-то здесь, — радостно ответила Ширли. — Мне нравится твоя новая прическа, дорогая; если бы у меня хватило мужества на такой смелый шаг…
   — Уверена, хватило бы, — улыбнулась Клаудия.
   — Отличный у вас прием, — заметил Джереми.
   Девушки не обращали на него внимания.
   — Конрад рассказал мне, как вы развлекались той ночью, — елейным тоном сообщила Ширли.
   Клаудия бросила на нее пристальный взгляд:
   — Да, я думала встретить тебя там.
   Ширли тихо захихикала:
   — Зачем присутствовать, когда можно посмотреть потом фильм?
   — Какой еще фильм? — резко спросила Клаудия.
   — О, Конрад Ли всегда снимает подобные вечеринки, — торжествующе улыбнулась Ширли. — Ты не знала? На самом деле это его хобби. Заходи к нам как-нибудь, мы тебе покажем записи.
   Клаудия уставилась на Ширли; внутри у нее все как-то заныло. Она поняла, что Ширли не врет.
   — Дорогая, — продолжила Ширли, — ты же сама говорила, что хочешь сняться в его фильме.
   Звонко рассмеявшись, она отправилась приветствовать новых гостей.
   Взбешенная Клаудия замерла. Сукин сын!
   — Послушай, п-подруга, все о'кей? — спросил Джереми.
   Она выдернула руку:
   — Заткнись, идиот.
   — Что ты сказала? — обиженно пробормотал он.
   — Ничего.
   Клаудия допила шампанское и протянула Джереми пустой бокал.
   — Принеси еще, хорошо?
   Она увидела Конрада. Он, смеясь, беседовал с пожилой парой.
   Девушка подошла к нему.
   — Привет, дорогой, — громко сказала она. — Поздравляю.
   Его цепкие глаза без интереса скользнули по Клаудии. Тотчас откуда-то возникла Ширли; она взяла Конрада под руку, словно ища у него защиты.
   Клаудия улыбнулась девушке:
   — Он плох в постели, но, говорят, и ты — тоже, так что вы стоите друг друга.
   Пожилая пара переглянулась и отошла в сторону. В этот момент появился Джереми с шампанским.
   Клаудия подняла бокал:
   — За чету старых потасканных развратников!
   Люди, стоявшие поблизости, изумленно повернулись в их сторону.
   Тихим, сдержанным голосом Конрад произнес:
   — Убирайся отсюда!
   Клаудия улыбнулась.
   — С удовольствием!
   Она взяла под руку потрясенного Джереми.
   — Отваливаем с этих поминок.
   Пунцовый Джереми покинул дом вместе с девушкой.
   На улице она расхохоталась:
   — Правда, здорово получилось? Ну просто цирк!
   Лицо смущенного Джереми полыхало.
   — П-послушай, Клаудия, как ты могла…
   — Как я могла что? Это была шутка.
   Она внезапно обняла Джереми и поцеловала, раздвигая языком его неподатливые губы.
   — Едем ко мне, повеселимся на славу.
   Джереми не хотелось ехать к Клаудии, он предпочел бы вернуться на прием и принести извинения. Но Клаудия проявила настойчивость.
   — Я покажу тебе, что это такое, малыш, — прошептала она. — Мы отправимся в путешествие, которое ты никогда не забудешь.
   У себя дома она приготовила крепкие напитки и включила проигрыватель на полную громкость. Скованный, неуверенный в себе, Джереми сидел на диване, пока Клаудия порхала в танце по комнате, стягивая с себя платье и соблазнительно покачивая бедрами.
   Захваченная музыкой, Клаудия почти не обращала внимания на молодого человека. Танцуя, она ласкала свои груди; наконец, окончательно созрев, подошла к Джереми и стала раздевать его.
   Он оказал сопротивление.
   — Ты что, гомик? — закричала девушка.
   Джереми вскочил с дивана и бросился к двери, затем, точно испуганный козел, запрыгал вниз по ступеням лестницы.
   Клаудия побежала за ним, осыпая его бранью, но он не вернулся. Несмотря на свое опьянение, Клаудия испытала шок. Впервые в ее жизни мужчина — какой бы то ни был — отверг ее. Он, верно, гомик; такие типы без подбородков часто оказываются голубыми.
   Она вернулась в квартиру и отхлебнула виски прямо из бутылки. Паршивый гомик! Как он посмел отвергнуть ее! Вероятно, он ни на что не способен. Она захихикала, затем ее глаза внезапно наполнились слезами. Что за жизнь она ведет? Чего добилась? Пожалуй, не слишком многого. Все, что она хотела, — это стать кинозвездой. Неужто это слишком много?
   Слезы катились по ее щекам. Она прибавила громкость, легла на пол возле динамиков. Грохот музыки заводил ее. Она начала ласкать свое тело. Если этот тощий гомик не смог удовлетворить ее, она сделает это сама.
   Клаудия провалилась в глубокий пьяный сон, не успев довести начатое дело до конца. Ее храп сливался с песней Джона Леннона «Я — неудачник».
 
   Лори оказалась права — после обеда Мервин заявил, что хочет поиграть. Они вчетвером стояли на тротуаре перед рестораном.
   — Хочешь пойти со мной и принести мне удачу? — спросил Мервин Лори.
   Она поплотнее запахнула шубку и покачала головой.
   Ковбой в сапогах нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
   — Я, пожалуй, немного поиграю в кости, — сказал Мервин.
   — Если вы хотите, я могу проводить Лори до отеля, — тотчас воспользовался ситуацией Дэвид.
   — Это будет очень мило с вашей стороны, — пробасил Мервин.
   Он поцеловал Лори в щеку. Быстро пожав руку Дэвиду, Мервин, сопровождаемый ковбоем и окутанный клубами сигарного дыма, удалился под звуки тягучего, раскатистого техасского говора. Он явно доверял жене. Или ему было все равно.
   Лори засмеялась:
   — Я же тебе сказала.
   Они направились за угол к автомобилю Дэвида.
   В машине она тотчас начала обнимать его. Он гордился тем, что мог ей предложить. Она не разочаруется. Он быстро поехал к отелю.
   Лори, надменная и величественная, прошла по вестибюлю, притягивая своей норковой шубой завистливые взгляды. Остановившись на мгновение, она поздоровалась со знакомым актером. Мужчина с любопытством посмотрел на Дэвида.
   Ее роскошный «люкс» находился на шестом этаже и был выдержан в темно-синих и серебристых тонах. Она небрежно сбросила шубу на кресло.
   — Налей себе, милый, — протянула Лори. — Я надену что-нибудь более удобное.
   Ее монолог был заимствован из голливудского фильма! Дэвид открыл бутылку шампанского, взятого со льда, и наполнил два бокала. Вот это жизнь! Красивая женщина на фоне красивого интерьера, шампанское, — чего еще может желать мужчина?
   Скоро Лори вернулась в прозрачном черном пеньюаре; ее волосы были по-прежнему зачесаны наверх.
   Он протянул ей бокал шампанского, она сделала маленький глоток и прилегла на диван; ее пеньюар слегка разошелся на молочно-белых бедрах.
   Дэвид почувствовал, что он еще не совсем готов. Она протянула к нему руки.
   — Иди ко мне, милый.
   Он поставил бокал и шагнул к женщине.
   — В ванной висит шелковый халат, — промурлыкала она. — Почему бы тебе не снять костюм и не почувствовать себя комфортно?
   Он действительно испытывал некоторую скованность; декорации казались слишком совершенными, чтобы портить их частями своего костюма.
   Он поцеловал Лори в губы, ощутил вкус помады, затем прошел в ванную и надел предложенный ею халат из шотландского шелка, очевидно, принадлежавший Мервину. Полюбовался отражением своей атлетической фигуры. Неплохо для сорока лет!
   Лори ждала его, растянувшись на диване и просматривая рекламу в журнале «Вог». Он обнял женщину.
   Она сунула руки под его халат, пощекотала соски Дэвида своими длинными хищными ногтями.
   Он коснулся ее тела — тонкого, с упругими маленькими грудями и крупными торчащими сосками. Оно было восхитительным — не мягким и теплым, как у Линды, и не пышным, как у Клаудии, но тем не менее очень волнующим.
   Он раздвинул ее пеньюар. У Лори были необыкновенно длинные ноги; они увенчивались маленьким холмиком из пепельных волос. Она медленно развела ноги в стороны, поглаживая руками спину Дэвида, вонзая в нее ногти, притягивая его к себе.
   Дэвид с удивлением обнаружил, что все еще не готов. Чтобы отвлечь внимание Лори от этого факта, он склонил голову к ее грудям и стал целовать их.
   Она тихонько застонала, еще сильнее вцепившись ногтями в его спину. Через несколько минут нетерпеливо опустила руки к его паху. Ее глаза были закрыты; коснувшись Дэвида, она внезапно открыла их.
   — В чем дело, милый? — спросила с оттенком недовольства в голосе.
   Смущенный Дэвид быстро произнес:
   — Подожди минуту.
   Раздраженная Лори снова сомкнула веки, ее руки принялись помогать Дэвиду.
   — Ну же, милый, — умоляла она, — я очень хочу тебя!
   Дэвид ни на что не реагировал. Такой кошмар ему еще не доводилось переживать. Дэвид запаниковал, стараясь вызвать в сознании эротические образы.
   Ничего не произошло.
   Он попытался вспомнить, как в последний раз занимался сексом. Это было с серой мышкой мисс Филд, его страшненькой секретаршей. Дэвид в отчаянии думал о вечере, проведенном с ней.
   Внезапно он почувствовал, что все в порядке.
   Лори радостно вздохнула:
   — Слава Богу, милый.
   Она обхватила его туловище своими длинными белыми ногами; Дэвид вошел в нее мощно, энергично. Сейчас он ей покажет!
   Лори испустила вопль восторга.
   — Ой-ой, как здорово, милый, потрясающе, ой, не останавливайся, не останавливайся.
   Тон ее голоса изменился.
   — Почему ты остановился?
   Дэвид растерянно молчал. Он слышал, что такое случается с другими мужчинами, но чтобы с ним…
   Лори начала сердиться. Ее вкрадчивый, сексуальный голос зазвучал резко, недовольно:
   — Что с тобой? Мы будет трахаться или нет? На такое и мой муж способен.
   Он перекатился на спину:
   — Извини.
   Взбешенная Лори села:
   — Он просит извинить его!
   Она встала: ее крепкие груди с необычными сосками обвиняюще смотрели на Дэвида.
   — Убирайся отсюда. Я найду себе настоящего мужчину.
   Страдая от унижения, он прошел в ванную и оделся.
   Вернувшись в комнату, он застал Лори говорящей по телефону.
   — Да, милый, через десять минут.
   Дэвид покинул номер, охваченный чувством стыда. Какая ужасная вещь произошла с ним! Почему? Он испытывал сильное влечение к Лори. Тут нет ее вины. Хотя, возможно, есть. Она не скрывала того, что у нее, кроме мужа, было много других мужчин.
   Он отправился в бар и заказал себе бренди. К тому моменту, когда спиртное было допито, он убедил себя в том, что во всем виновата Лори. Мерзкая стерва! Она кастрировала его, дав понять, что у нее много мужчин. Все женщины одинаковы. Они хотят тем или иным способом сделать тебя импотентом.
   Внезапно он решил сегодня же предпринять еще одну попытку. Разумеется, не с Лори. Как насчет серенькой мышки мисс Филд? Она была спокойной и мягкой; он все равно решил избавиться от нее; лишний эпизод не причинит ему вреда. Она не нравилась Дэвиду, значит, это будет серьезной проверкой.
   Он смутно помнил, где она живет. Он был уверен, что застанет ее дома. Выпив еще одну порцию бренди, Дэвид отправился к мисс Филд.
   Когда он стучал в ее дверь, то уже был готов…
   Она подошла к двери, придерживая рукой шерстяной халат.
   Он увидел перед собой худое лицо землистого оттенка, обрамленное гладкими, прямыми волосами.
   — Мистер Купер! — воскликнула женщина. — Я уже легла в постель.
   Он протиснулся мимо нее, сбросил с себя одежду на пол.
   — Раздевайся, — приказал Дэвид.
   Отведя глаза в сторону, она повиновалась ему.
   Он овладел ею жадно, грубо, прижав костлявое тело женщины к полу.
   Он функционировал нормально!

17

   Линда не позвонила Джею утром и не отменила встречи. Он приехал, повез их всех на ленч и очаровал детей. Он рассказывал им истории, играл с ними; затем они отправились в кино.
   Вечером он остался в доме Линды, чтобы поужинать яичницей с беконом; Линда почувствовала, что она не в силах оборвать эту дружбу. Она старалась не вспоминать о мисс Сьюзан Стэндиш и продолжала встречаться с Джеем. Он нравился ей; дети полюбили его, особенно Джейни. Он легко нашел с ними общий язык.