– Сайдулла видел этого человека, – перевел дворник.
   Более того, Илья смог узнать подъезд, в который заходил Сошников.
   А в подъезде Романова ждал подарок в виде расплывшейся женщины со студенистым тройным подбородком и выпученными крабьими глазками. Высокая прическа из седых волос, на переносице родинка величиной с вишенку, одна губа почему-то поджата под другую. Она и сама похожа была на краба, высматривающего жертву из-под брони своего панциря. Комнатка консьержки была ее крепостью, и оттуда она зорко следила за проходящими мимо людьми.
   Вслед за случайным попутчиком из жильцов дома Илья прошел через главную дверь и оказался в маленьком тамбуре, который просматривался из консьержной через одно из двух окон. Женщина со студенистым подбородком, глянув на незнакомца, подобралась на стуле, будто краб, привставший на лапках. «На плечах» попутчика Илья прошел через вторую дверь и нос к носу столкнулся с консьержкой, которая уже покинула свою каморку, чтобы перекрыть ему путь. Быстро это у нее получилось, видно, что женщина всерьез относилась к своей работе. А тело у нее тяжелое, ноги толстые, слоновьи, наверняка больные.
   – Здравствуйте, капитан Романов, уголовный розыск.
   Он махнул своими корочками, не раскрывая их, и женщина успокоилась, сдала назад.
   – Для начала один вопрос, – бодро начал Илья. – Вы видели этого человека?
   Положительный ответ открыл простор для новых вопросов. Где жил Сошников? С кем проводил время? И так далее…
   – В какой квартире он жил?
   – Ну, он у нас недавно, но у меня все записано! – обрадовалась собственной предусмотрительности женщина.
   И зашла в свою каморку, увлекая за собой Илью. Села на стул, который страдальчески простонал под тяжестью ее тела, открыла канцелярскую тетрадь с картонной обложкой:
   – Так, фамилия Сошников, зовут Егор, квартира десятая. Сдает ее… так, вот. Касатонова Ирина Юрьевна сдает квартиру…
   – А вас как зовут?
   – Лилия Матвеевна меня зовут, а что?
   – А то, что хотел бы я взять вас к себе на службу. С такими ценными работниками не пропадешь, – широко улыбнулся Илья. Все-таки добрался он до гнезда, который свил себе в Битово Егор; это не могло не радовать. – Значит, в десятой квартире Сошников жил.
   – В десятой, на третьем этаже, – польщенная похвалой, охотно подхватила женщина. – Там двухкомнатная квартира, очень хорошая….
   – Скажите, а Сошников сам в ней жил?
   – Сначала сам, а потом с женщиной жить стал…
   – Молодая женщина или не очень?
   – Ну, не старая… Не молодая, но еще и не совсем изношенная…
   – Не совсем? – сдержанно улыбнулся Илья.
   – Не совсем, есть еще запас прочности, – совершенно серьезно проговорила Лилия Матвеевна. – Лет на десять еще хватит, а там уже старость.
   В ее голосе не было злорадства, но и сочувствия Романов тоже не уловил.
   – Да, старость, не радость… А сейчас ей сколько лет?
   – Тридцать пять, где-то так…
   – А как она выглядит?
   Лилия Матвеевна думала недолго:
   – Симпатичная. Знаете, черты лица нечеткие, носик пуговкой, ротик маленький, глазки – ничего особенного, а симпатичная, – бойко проговорила женщина. – Я бы даже сказала, интересная. Не сказать, что худая, но и не толстая, сбитая такая. Бедра широкие, но это ее не портит, потому что талия, – с нескрываемой завистью вздохнула женщина.
   – А зовут ее как?
   – Ася.
   – А фамилию случайно не знаете? – с замиранием сердца спросил Илья.
   Вдруг бдительная консьержка записала в свою тетрадь не только фамилию Аси, но и место ее прописки.
   – Да какой там! – расстроенно ответила женщина.
   – А что так?
   – Да я спросила паспорт, а она как понесла на меня! Вы что, говорит, из милиции? Почему я должна паспорт показывать?.. Знаете, я такая, если со мной по-хамски, то я так завестись могу, что мало не покажется! – разволновалась Лилия Матвеевна – А эта не кричала, не хамила! Вежливо так, спокойно! Почему? Зачем? Я, заявляет, юрист по образованию и очень хорошо знаю свои права… Я говорю, что могу и не пустить ее, так она сказала, что это не общежитие, и если мужчина снимает здесь квартиру, он имеет полное право приводить к себе женщин без всяких объяснений… Нет, если со мной по-хамски, то и я такая, а эта правильная вся такая, говорит строго, а глаза веселые. И голос приятный. Убаюкивающий такой…
   – Значит, паспорт она вам свой не показала?
   – Нет.
   – И фамилию свою не назвала?
   – Нет.
   – Сказала, что юристом работает…
   – Нет, сказала, что юрист по образованию, а где работает, не назвала.
   – Значит, Сошников сначала эту Асю водил к себе домой, а потом она у него поселилась, правильно я вас понял, Лилия Матвеевна?
   – Да, правильно.
   – А как вы узнали, что ее зовут Ася?
   – Сошников этот ее по имени называл…
   – И давно Сошников здесь у вас квартиру снял?
   – Нет, не очень давно, месяц назад примерно.
   – А когда он Асю стал приводить?
   – Почти сразу. Раз ее привел, другой, а потом она жить с ним стала. Сама приходила, сама уходила.
   – А куда уходила?
   – На работу, наверное… Сначала пешком, к остановке шла, а потом у нее машина появилась.
   – Машина?
   – Да, небольшая такая машина, на таких женщинах обычно ездят. Красного цвета, красивая.
   – А номер машины вы случайно не записали?
   – Да нет, она сначала без номеров стояла, а потом Ася с номерами приехала. Номера я видела, но не запомнила. Потом, думаю, надо бы записать. – Лилия Матвеевна нервно забарабанила пальцами по столешнице, накрытой клетчатой клеенкой. – Она же мне фамилию не сказала, думаю, хоть номера запишу. Хотела записать, но не успела. Пропала куда-то Ася. И он пропал, и она… А почему вы про них спрашиваете? – спохватилась женщина. – Случилось что?
   – Случилось. Убили вашего жильца. И, возможно, к его убийству причастна его сожительница.
   – Как же так! – всплеснула руками консьержка.
   – Да вот так… Скажите, Сошников только с Асей своей жил? Или еще кто-то был?
   – Нет, не было никого больше… Я бы знала…
   – Может, кто-то приходил к ним?
   – Не знаю, не видела. А вы у Веры Ильиничны спросите, она по соседству живет, может быть, она вам что-нибудь скажет?
   – Мне бы еще и квартиру посмотреть, где Сошников жил.
   Потерпевший был без документов, зато имел при себе ключи от квартиры. Надо было звонить Шульгину, чтобы он подъехал к дому вместе с ключами. И еще неплохо было бы постановление на обыск организовать.

Глава 5

   Початая бутылка коньяка на столе – без пробки, которую обычно вставляют в горлышко, чтобы спирт не испарился. Нет, пробка рядом лежит, значит, Сошников уходил ненадолго. Сервелат нарезанный на столе – кружочки подсохшие, заветренные, та же ситуация и с кусочками сыра. Три тарелки – две с объедками, а одна совершенно чистая – возможно, ее поставили перед гостем, который пришел ненадолго и вовсе не для того, чтобы составить компанию за столом. Окно выходило на южную сторону, поэтому солнце хорошо прогревало кухню, и немудрено, что брошенные на столе продукты пропали, стали дурно пахнуть. Впрочем, уж лучше такой запах терпеть, чем задыхаться от смрада разлагающегося трупа. А обстановка в единственной комнате такая, что Илья не удивился бы, если обнаружил там покойника.
   Диван разобран, но постель сорвана, сброшена на пол, кресло перевернуто, торшер также в горизонтальном положении, осколки лампочки мелким бисером рассыпаны по полу, телевизор на тумбочке стоит непрочно, одним боком свисая над пропастью – видно, его толкнули, причем рукой, испачканной кровью. Темно-красные капли растянулись по серому паласу ходовыми кружками для фишек из настольной игры.
   – Да здесь драка была, – сказал Шульгин. – Нос кому-то разбили.
   – Вопрос, кто и кому? – спросил у самого себя Илья.
   – А кому губу разбили? Фингал кому поставили?.. Сошникова здесь обижали.
   – Не думаю, что это была Ася, – сказал Романов, поднимая с пола черный бюстгальтер.
   Видно, его перебросили через подлокотник кресла, после чего он упал – то ли сам по себе сполз, то ли его скинули.
   Илья усмехнулся себе под нос, рассматривая лифчик, и это не укрылось от внимания Шульгина:
   – Ты чего?
   – Да вспомнил, как в армии берцы метили, я фамилию свою написал. С девчонкой одной с голодухи познакомился, ну, то, се. А она страшная, ей замуж охота. Она разговор про замужество завела, я сбежал, так она на следующий день ко мне в часть заявилась, здесь, говорит, мой жених служит, сержант Романов. А как она фамилию мою узнала? А на берцах моя фамилия была…
   – Смешно. А бюстгальтер здесь при чем?
   – А при том, что Ася его не пометила. Потому что не принято на лифчиках фамилию писать. А жаль.
   – Зато размер груди можно вычислить. Какой там размер?
   – Третий примерно…
   – Тоже ничего… Что еще из ее вещей здесь имеется? – глядя на открытую створку шкафа, спросил Шульгин.
   А вещи здесь были – на трюмо помадный тюбик, пудра, флакон с духами, дезодорант, расческа, в прихожей тапочки, в шкафу спортивный костюм, кофточка, платье, кое-что из женского белья… Видно, что женщина перебралась сюда ненадолго, не насовсем. Возможно, здесь, в Битово, у нее была своя квартира, где она хранила большую часть вещей.
   Илья открыл дверь, вышел в межквартирный коридор и нажал на клавишу соседнего звонка. Ждать пришлось недолго. Дверь открыла средних лет женщина с треугольным лицом и пышной курчавой шевелюрой. Волосы эти белые, как седина, пушистые, воздушные, поэтому казалось, что на голове у этой женщины вырос одуванчик. Илья вдруг поймал себя на мысли, что хочет дунуть на прическу, чтобы она разлетелась на бесконечное множество маленьких парашютиков.
   – Здравствуйте! Вера Ильинична?
   – Да, а что? – Женщина нахмурила такие же белесые, но совсем не пушистые брови. Глазки ее и без того косили, но чем строже становился ее взгляд, тем ближе сходились зрачки.
   – Я из полиции, по поводу вашего соседа из десятой квартиры. Дело в том, что он погиб, мы ведем расследование.
   – Где погиб? В квартире?
   Судя по ее виду, расстроилась женщина не очень. Но взгляд поплыл, зрачки стали расходиться в стороны.
   – Нет, не в квартире.
   – Когда, в понедельник?
   – Почему в понедельник?
   – Да потому что шумели сильно в понедельник. – Вера Ильинична показала на дверь соседней квартиры, при этом один глаз остался на месте, другой – скосился в сторону.
   – В десятой квартире шумели?
   – Да, в ней. Тихо было, а как только я легла спать, как начали шуметь! – эмоционально взмахнула рукой женщина.
   – Как начали шуметь?
   – Громко.
   – Может, били кого-то?
   – Мне кажется, что да. Падало что-то, крики слышались… Я даже милицию вызвать хотела.
   – Почему не вызвали?
   – Так успокоилось все. Тихо стало, и я заснула. А потом снова проснулась, потому что снова шуметь стали. Но не в квартире, а в коридоре. Давай, говорит, иди, козел!
   – Кто говорит?
   – Мужской голос.
   – Ваш сосед это сказал?
   – Да нет, его голос я слышала. Мы здоровались с ним, он вежливый такой, голос у него не грубый. А это как будто тромбон прогудел…
   – Так и сказал: «Иди, козел»?
   – Не сказал, а крикнул. Дверь хлопнула, и все стихло…
   – А кто крикнул, не видели?
   – Нет, не видела. Я когда к двери подошла, тихо уже все было.
   – А сосед ваш с кем жил?
   – С женщиной.
   – Как зовут ее, не знаете?
   – Нет, мы не знакомились. Так, поздоровались. Я улыбнулась, она глазки отвела.
   Вера Ильинична сжала губы, чтобы сдержать смешок.
   – А что ее смутило, если она глазки отвела?
   – Ну, как вам сказать. Стены у нас не так чтобы уж очень тонкие, если нормально разговаривать, то не слышно, а если женщина кричать начинает…
   – А она кричала?
   – Да, было несколько раз.
   – Ее что, били?
   – Молодой человек, у вас что, женщин никогда не было? – преодолевая смущение, прыснула Вара Ильинична. – Не знаете, отчего женщины кричать могут?
   Илья почувствовал тепло в щеках. Вряд ли он покраснел, но кровь к лицу все-таки прилила.
   – Не скажу, что это каждый день было. Не скажу, что подолгу. Но ведь было. И она догадывалась, что я могла слышать. Поэтому глазки-то и отвела. А вдруг я ее на всю контору ославлю!
   – На какую контору? – пристально посмотрел на женщину Илья.
   – Ну, не на контору. Она в агентстве недвижимости работает. Я дом дачный через него продавала, со мной женщина работала, и эта с ней дружила. Хотя, возможно, и не дружила, но в кабинете у нее не бывала.
   – Название агентства? Адрес?
   – Не помню название. Здесь недалеко, на Вавилова.
   – А с кем она дружила? Как зовут эту женщину?
   – Ольга ее зовут. Ольга Ефимовна. Фамилия… Фамилия… Где-то у меня записана, сейчас посмотрю…
   У Ильи было еще много вопросов к Вере Ильиничне, но он задавать их не стал. Некогда. Надо было срочно ехать на улицу Вавилова. Шульгин, разумеется, отправился с ним.
   Агентство недвижимости с незамысловатым названием «Гарант» размещалось в пристройке к жилому многоквартирному дому. Мрачный холл с истертой кафельной плиткой на полу, запыленные окна, кабинеты за старыми лакированными дверьми. Никаких признаков охраны, да и деревянные кресла с откидными сиденьями все пустые, видно, не очень-то идут сюда клиенты.
   Шульгин решил не размениваться на рядовых сотрудников агентства и открыл дверь в кабинет директора. Круглолицый мужчина с улыбкой прохиндея и маслеными глазками что-то шептал на ушко миловидной женщине в брючном костюме, который обычно носят скучные незамужние учительницы. Он держал ее за талию, ей это не нравилось, и она отворачивала голову, подставляя тем самым ухо под всякого рода сальные словечки.
   – Я не понял! – возмущенно воскликнул мужчина, вытаращив на Шульгина хомячьи глазки. – Почему без стука?
   – Я от Абрамовича, – сухо и хлестко сказал тот, смерив мужчину холодным взглядом. – Мне нужен самый лучший особняк на Глубоком озере.
   – Да, да, я вас как раз ждал! – расцвел прохиндей. – Вот, Ольгу Ефимовну к себе для этого вызвал!
   Он легонько подтолкнул к посетителям смущенную женщину. Похоже, она считала приставания начальника унизительными для себя, и ее смущало то, что кто-то стал свидетелем неприглядной сцены.
   – Как раз то, что нужно, – ободрительно улыбнулся Шульгин.
   И задорно подмигнул Илье. Именно эта женщина и нужна была им. Если, конечно, она не была тезкой риелторши, с которой вроде бы дружила Ася.
   – У вас есть интересные предложения? – подхватил Илья, с приветливой улыбкой глядя на женщину.
   – Да, конечно. Прошу!
   У нее был свой кабинет, раза в два меньше, чем директорский, убого обставленный, зато она здесь была единственной хозяйкой, и никого не понадобилось выставлять за дверь, чтобы поговорить с ней без посторонних.
   – Скажите, а Ася уже купила себе дом на Глубоком озере? – как бы невзначай спросил Шульгин.
   Жилье в элитных поселках вдоль озера считалось очень престижным, стоило больших денег, поэтому женщина посмотрела на него удивленными глазами. Изумление переросло в недоумение, когда она задалась вопросом, откуда ему известно про Асю.
   – А она что, собиралась покупать дом на Глубоком озере?
   – А вы ее знаете?
   – Кого, Асю?.. Знаю…
   – А чего вы так растерялись, Ольга Ефимовна? – усмехнулся Шульгин. – Если вы думаете, что мы из кожвендиспансера, то не бойтесь, Ася кожными болезнями не страдает, поэтому не заразная…
   – Я и не боюсь.
   – Кстати, где она сейчас?
   – Не знаю… Ее уже третий день здесь нет.
   – Этот мужчина вам знаком? – Илья положил на стол увеличенную фотографию Сошникова.
   – Э-э… Да… А почему вы спрашиваете?
   – Потому что мы из полиции. – Шульгин предъявил служебное удостоверение.
   – Из полиции? И вам нужна Ася? – Женщина растерянно смотрела на Дмитрия.
   – Где она?
   – Я же говорю, что не знаю.
   – А что вы знаете про этого человека? – Дима ткнул пальцем в фотографию Сошникова.
   – Ничего… Знаю только, что он с Асей познакомился, когда квартиру снимал. Она у нас по юридической части, но еще и съемным жильем занимается, в общем, он к нам пришел, она подобрала вариант, они поехали на квартиру. Потом он в ресторан ее пригласил, она сначала отказалась, потом все-таки согласилась, ну а там…
   – В ресторан пригласил? Значит, деньги у него были?
   – Да, имелись. Ася говорила, что у него много денег…
   – Вы с ней дружили?
   – С Асей? Ну, не то чтобы очень…
   – Она замужем?
   – Нет, разведена…
   – Ребенок?
   – Нет, с ребенком не повезло. Муж потому и развелся с ней, что родить она не могла. С женщиной одной сошелся, чтобы она ему родила, думал, что просто будет ее содержать, а она вопрос ребром поставила – или я с ребенком, или Ася, но тогда сына никогда не увидишь. В общем, Толик развелся с Асей. Развелся, но проходу ей не давал. Ревновал, следил за ней, чтобы мужиков у нее не было. Она потому и замуж не могла выйти, хотя предложения были. И этот Егор, кажется… Егор?
   – Егор, – подтвердил Илья.
   – Егор ей тоже предлагал замуж, но она боялась…
   – Бывшего мужа?
   – Ну да. Он у нее здоровый, дурной, боксом занимался, удар у него тяжелый. Он своими кулачищами всех женихов разогнал.
   – Все это очень интересно. – Илья многозначительно посмотрел на своего напарника.
   Шульгин понимающе кивнул в ответ. Он также взял на заметку этого боксера с кулачищами. Возможно, бывший муж Аси ворвался в квартиру к Сошникову и устроил там разгон. Возможно, он задался вопросом, откуда бывший зэк берет деньги, на что и получил ответ. Скорее всего, силой ответ этот выбил. Узнал про тайник, потащил Сошникова на кладбище и Асю с собой прихватил. А может, бывшая жена подсказала, где искать деньги…
   – А где Ася живет? – спросил Шульгин.
   – Квартира у нее своя. Хорошая квартира. Толик ей оставил, когда разводился.
   – Адрес?
   Ася Верховцева жила неподалеку, в старой пятиэтажке с высокими потолками. Дверь в квартиру новая, железная, как бы бронированная. Такая обшивка легко пробивалась пулей, но замок здесь серьезный, фомкой эту конструкцию не возьмешь. А на звонок хозяйка не отзывалась. У Ильи палец разболелся: так долго он жал на красную кнопку, но дверь так и осталась закрытой.
   – Что делать будем? – спросил Шульгин.
   – Не знаю, – пожал плечами Романов. – Может, она там сейчас, затаилась, ждет, когда мы уйдем. Если уйдем, она тихонько смоется…
   – Дверь взламывать надо, на это постановление нужно. – Дима в раздумье легонько пнул по двери.
   Постановлением на обыск займется следователь, но пока он обратится в уголовную коллегию суда, пока будет рассмотрено ходатайство, пока примут решение и вынесут постановление… Впрочем, следователь мог решить вопрос и без обращения в суд, своим решением, но это опять же время. Да и дверь ломать надо…
   – Слушай, а может, квартира на охране стоит? – спросил Илья, разглядывая провод, который тянулся к распределительному щитку.
   – А что, это вариант.
   Шульгин позвонил в межведомственную охрану и выяснил, что квартира действительно оборудована сигнализацией. Правда, на охране она сейчас не стояла, и потому номер с ложным вызовом не пройдет. А наряд на место происшествия прибывает не с пустыми руками, а везет запасной экземпляр ключа от квартиры, на который и рассчитывал сейчас Илья. Пришлось звонить Кулику, а тот в свою очередь договорился с полковником Кручей, а там и «ложный» вызов прошел.
   Начальник мобильного наряда привез ключи, вскрыл квартиру, и тут же стало ясно, что сделал он это не зря. Сначала в нос ударил сладковатый тошнотный запах разлагающейся плоти, а затем Илья увидел труп мужчины.

Глава 6

   Чем выше должность, тем больше времени уходит на раскачку. Когда-то Степан Круча первым выезжал на место убийства, а сейчас он мог позволить себе появиться там в числе последних или даже не утруждать себя личным присутствием. Есть следственно-оперативная служба, уголовный розыск, начальник криминальной полиции – там компетентные люди, они сами во всем разберутся. И все-таки он прибыл на место. Припозднился, правда, но прибыл. Труп уже уложили на носилки, накрыли простыней.
   В квартиру заходить не хотелось. Не очень там хорошо пахло, да и люди еще работали – осматривали, выискивали, все как полагается в этих случаях. Не стал он переступать порог, так и остался на лестничной площадке. Поздно уже, на улице темнеет, поэтому лампочка уже горит, нагревая закопченную паутину над ней.
   – Траванули мужика, – сказал Шульгин, сопроводивший его до квартиры. – Чем, не знаю, экспертиза покажет. Но умер он быстро. Паралич его хватил, а дальше смерть. Даже пены на губах не было, так быстро все произошло. И раздулся быстро.
   – Быстро – это сколько?
   – А столько, сколько времени прошло с убийства Сошникова. Это как максимум. Сначала Верховцев Сошникова убил, а потом сам за ним ушел…
   – Верховцев?
   – Да, Анатолий Аркадьевич Верховцев. Бывший муж Аси Верховцевой, с которой сошелся Сошников.
   – И он убил Сошникова? – Круча с интересом смотрел на Шульгина.
   – Судя по всему, да. Лопахин отсканировал отпечатки, мы их уже сверили с теми пальчиками, которые нашли на кладбище. Полное совпадение. Верховцев был на кладбище. Образцы выделений возьмем, сверим, уверен, что экспертиза и по этой части все подтвердит. И это еще не все. У покойника нож в кармане нашли. Выкидной нож с тонким длинным лезвием. Таким примерно клинком убили Сошникова. Крови на лезвии не видно, но экспертиза дело тонкое, может, что-то заметит, да и в рукоять натечь могло. Если этим ножом Сошникова убили, то никаких сомнений в том, кто убийца, не останется. Да и так ясно, что Верховцев на кладбище был. Он был, его бывшая жена и Сошников. Мы на его жену вышли. Ася ее зовут, фамилия Верховцева. Она после развода фамилию не поменяла, то ли муж запретил, то ли сама не захотела. В девичестве она Желтовой была…. В общем, пришли к Верховцевой домой, а в квартире труп…
   – А она сама где?
   – Хороший вопрос, – усмехнулся Шульгин. – Смылась она. Вещи собрала, и адью. Машина у нее, Сошников ей купил, «Фольксваген-Гольф». Мы уже узнавали, она машину на себя оформила, номера пробили, в розыск подали… Только она давно уже уехала, если позавчера, то уже двое суток прошло, за это время далеко можно уехать…
   – Ничего, по постам пробьем, возможно, где-то засветилась ее машина.
   – Да это понятно… Мы адрес ее родителей пробили, на Жуковского они живут, Романов туда поехал. Вряд ли она у них прячется, но все равно от этой печки будем плясать. Родственники, знакомые, адреса, пароли, явки, все такое…
   – Думаешь, Верховцева отравила его бывшая жена?
   – Больше некому. Он Сошникова убил из-за денег, а она его самого. Опять же из-за денег. Я так понимаю, там большая сумма была. Сошников собирался брату дом купить, большой дом, красивый…
   – Интересно, откуда у него деньги? – Круча легонько сжал пальцами щеки возле уголков губ.
   – Гадаем, – развел руками Шульгин.
   – К профессиональной гадалке обращаться не пробовал? – хмыкнул Степан Степанович.
   – Да нет, времени нет. – Дима посмотрел на него предельно серьезно и только затем улыбнулся, давая понять, что понял шутку. – А если серьезно, Верховцеву искать надо. Она должна знать, откуда деньги. И как на кладбище все было, знает. Может, она и не желала Сошникову смерти. А может, сама своего бывшего науськала…
   – Сама не сама, а в работе уже два трупа.
   – Думаю, на этом череда смертей прекратится. Не станет же Верховцева убивать саму себя?
   – А вдруг? Вдруг раскается, да в петлю.
   – Но это уже не убийство. Да и дело закроем… Уже все ясно. Мы свою работу сделали, дальше пусть следователь занимается. А нам осталось только Верховцеву найти.
   – Ищи, Дима, ищи.
   – Так уже… На юг надо ехать, на море. Лето уже, считай, там сейчас хорошо.
   – Это ты о чем?
   – О том, что Верховцева с деньгами умотала. Сняла где-нибудь квартирку на побережье и затерялась среди туристов.
   – Думаешь?
   – У нее же деньги, – плутовато улыбнулся Шульгин.
   – Предлагаешь мне на юг съездить? – усмехнулся Круча.
   – Да нет, мы бы с Ильей сами съездили.
   – Говорят, с деньгами даже на Новой Земле можно хорошо устроиться. На Новую Землю поедете, а я, так уж и быть, потрудней задачку возьму, на юг поеду. Жена у меня большой специалист по части шопинга, может, и выйдет на Верховцеву где-нибудь в приморском магазине. Как думаешь, выйдет?..
   – Все может быть… Если серьезно, Сошников хотел в Крым сбежать. Он человека у себя в Серпухове убил, сбежал в Москву, где-то здесь поднялся на деньги, спрятал их у нас на кладбище, сел, сделал себе татуировку, вышел, вернулся в Битово… Я так думаю, он здесь решил осесть, – размышляя, проговорил Шульгин.
   – Почему ты так думаешь?
   – Потому что он сразу поехал на кладбище, вскрыл тайник, отсыпал себе денег на первое время, остальные снова закопал. Познакомился с Верховцевой, снял квартиру… А может, сначала познакомился с ней, а потом сходил на кладбище за деньгами, чтобы машину ей купить… Возможно, и квартиру собирался купить, я не знаю… Надо еще раз с подругой Верховцевой поговорить, может быть, она знает об их планах на совместное будущее?..