– Ролан. Муж Венеры...
   – Откуда узнал, что твоя жена здесь?
   – Случайно узнал. В ресторан хотел ее пригласить...
   – В ресторан? А бабки откуда? Волок отстегнул?
   – Волок. За то, что морду тебе набил.
   – Морду он мне набил... – злобно просипел авторитет.
   И тут же ударил Ролана кулаком в лицо – коротко, без замаха. Да так, что перед глазами все поплыло.
   – Морду ты мне набил, да? – все так же злобно спросил он. – А кто как тот шакал удирал от меня?
   – Стреляли... – усмехнулся Ролан.
   – Как псы позорные шуганулись... Не знал я, что муж у Венеры под Волоком ходит...
   – Не хожу я ни под кем. И Волока тогда впервые увидел. Меня попросили, денег дали – я и дрался...
   – Попросили?! Денег дали?! – злорадно ухмыльнулся Саша. – Ну и семейка у вас, гы-гы. Тебя Волок попросил. А я жену твою попросил. Тебе денег дали, и я ей денег дал. Ты дрался, а я твою жену драл... Клевая у тебя жена. Станок у нее чумовой. Вроде бы Венера, да, а венерического ничего нет... Или есть?
   Ролан промолчал. Хоть и сука у него жена, но глумиться над ней вместе с этим уродом он не будет.
   – Ну че молчишь, козлина? – надвинулся на него бандит. – Я его о серьезных вещах спрашиваю, а он молчит...
   – Раньше нужно было спрашивать, – буркнул Ролан.
   – А кто ты такой, чтобы тебя о чем-то спрашивать? Лох ты, в натуре, чума безродная... Ты на кого лапу свою поднял, лох? Ты мне нос чуть не сломал, мудила!
   Саша снова ударил Ролана – кулаком в нос. Немного подумал и добавил – тем же кулаком, в то же место. Решил, что этого мало. И снова ударил... Схватил Ролана за грудки, скинул с дивана и со всей силы пнул ногой в живот. В грудную клетку. Снова в живот. По почкам. По лицу...
   Ролан был связан по рукам. Зато свободны были ноги. И в конце концов он пустил их в ход. Не мудрствуя лукаво, точным ударом в пах с правой ноги скрутил Сашу в бараний рог. Но тут же попал под «артиллерийский обстрел», который обрушили на него телохранители авторитета. Их было двое, и били они со всей мочи...
   2
   В чувство Ролана привел болезненный удар в живот... «Когда же они успокоятся?» – мелькнула мысль в отбитом мозгу.
   Но больше ударов не было. Ролан открыл глаза и в свете уличного фонаря увидел двух людей в военной форме... Нет, форма, похоже, милицейская. У одного человека дубинка в руке. Кажется, ею и был нанесен удар...
   – Вставай, козел! – рявкнул мент.
   – Не... могу, – через силу выдавил Ролан.
   Сил не было подняться. Ноги отказывались слушаться, руки как плети лежали на земле. Лицо распухло от ударов, каждая клеточка тела выла от боли. Перед глазами все качается – наверняка мозжечок отбит. В таком состоянии равновесия не удержать... Да, сходил в ресторан, что называется...
   – А ты через не могу!.. Как водку жрать, так они «могу»...
   – Плохо мне... – прохрипел Ролан.
   – Вот я и говорю, нажрутся как свиньи, а потом плохо им. Коль, может, ну его на хрен, а то всю машину облюет!
   – А план? Нам еще двоих нужно доставить...
   – Так он же ходить не может.
   – Ничего, дотащим...
   Менты еще раз облагодетельствовали свою жертву «демократизатором» по ребрам. Затем схватили под руки и потащили к своему «уазику». Сунули в зарешеченный отсек, с грохотом закрыли дверь. Машина отправилась в путь, но, видимо, сознание Ролана не хотело никуда ехать. Такое ощущение, будто оно оставалось на месте в то время, как голова продвигалась вперед. Как будто какая-то сила вытягивала из нее сознание. В конце концов Ролан лишился чувств.
   В следующий раз он очнулся в мрачной полутемной камере с решеткой во всю стену. Он лежал на бетонном полу. За решеткой туда-сюда сновали менты, о чем-то между собой переговаривались. И никому не было до него никакого дела.
   Ролан попробовал подняться. С трудом, но получилось. Сел, дотянулся рукой до скамейки – оперся на нее, чтобы встать на ноги. Но в самый последний момент голова закружилась так, будто кто-то превратил ее в юлу и задал вращение. Он потерял равновесие и снова упал. Немного полежал и опять предпринял попытку. Нельзя было оставаться на холодном полу. Почки и без того отбиты, осталось только застудить их для полного счастья.
   Все-таки он смог подняться. Сначала сел на дощатую лавку. Затем лег. Бетонный пол отнимал силы, а дерево, казалось, возвращало энергию. Или до этой мысли Ролан дошел в бреду воспаленного воображения, или так было на самом деле, но ему стало легче. Боль поутихла. И амплитуда колебаний сознания уменьшилась. Прошло несколько часов, но по-прежнему никто не обращал на него внимания...
   Ролан то засыпал, то просыпался. Он только что вынырнул из сна, чтобы погрузиться в него снова, когда со скрипом открылась решетчатая дверь.
   – Ну, давай, проходи!
   Зевающий старшина втолкнул в камеру нового «постояльца». Мужик лет тридцати. Одет неплохо. Кожаный пиджак, темная водолазка, черные отглаженные брюки, туфли с заостренным носком. Суровое вытянутое книзу лицо, длинный лоб, маленький подбородок, асимметрично посаженные узкие глаза, жесткие сросшиеся брови. Тонкие губы кривила презрительная ухмылка.
   – А ты не нукай, начальник, не запрягал, – разворачиваясь к старшине, рыкнул он.
   – Поговори мне! – огрызнулся тот.
   – Ладно, мусор, здесь твоя власть. Но мы еще встретимся с тобой на узкой дорожке!
   Ролан не мог видеть лицо мужика, поскольку тот был повернут к нему спиной. Зато видел, что старшина дрогнул, испуганно отвел в сторону глаза. Видимо, была какая-то подавляющая сила во взгляде и голосе арестанта.
   – Так, а это что за явление? – насмешливо глянул он в сторону Ролана.
   – Да так...
   Ролан чувствовал в себе силы, чтобы подняться со скамьи и сесть. Так он и поступил.
   – Кто это тебя так отоварил, менты?
   – С лавки упал, – усмехнулся Ролан.
   Однажды в армии, в самом начале службы, он схлестнулся с одним «дедом». Навалял ему в схватке один на один. А потом была разборка с его дружками. Вчетвером Ролана били. Хорошо ему досталось. Два фингала под глазом, нос картошкой, губы распухшие. Ротный пытался выяснить обстоятельства, но на все вопросы получал один ответ: «С койки упал!..»
   – Ну да, так я и понял, – усмехнулся мужик.
   Он просунул руку под лавку, аккуратно провел ею вдоль стены. Вытащил окурок, спичку. Видно, что человек бывалый, знающий...
   – За что повязали? – как бы мимоходом спросил он у Ролана.
   Закурил, жадно затянулся.
   – А на газоне лежал. Загорал. Темно было, вот менты и решили, что время для загара позднее...
   – Да, видать, солнце весь день палило. Вывеску тебе конкретно напекло. Ну и рожа у тебя, фраерок, гы-гы... Как звать-то тебя?
   – Ролан.
   – Кликуха, что ли, такая?
   – Нет, имя.
   – А меня Гордеем кличут...
   – Будем знакомы.
   – Да мне твое знакомство ни к чему. Ботва ты... Или нет? Чем по жизни занимаешься?
   – На радиозаводе работаю.
   – На чужого дядю задарма горбатишься?.. Да ты еще и лох по жизни...
   Ролану стало обидно. Авторитет Саша его за лоха держит. Этот уголовник в том же ключе о нем думает... А может, он в самом деле лох? Ведь за спасибо непонятно на кого работает. Как будто нет у него никакой гордости... А у бандитов да у всяких прочих гордость есть. Потому как власть у них, деньги, машины. И чужие жены к ним тянутся. Такие сучки, как Венера...
   Да, Венера сука. Но ведь и за Роланом вина есть. В глазах жены он неудачник. Да и в собственных глазах – лежачий камень, под который вода не течет. Нет у него ничего. И ничего не будет. А Венера не та баба, которая мечтает всю жизнь прожить в шалаше. Ей такой рай не нужен. Поэтому и спуталась с бандитом...
   – Слышь, мужик! – откуда-то издалека донеслось до Ролана.
   Он открыл глаза, через силу повернул голову в сторону Гордея, болезненно глянул на него.
   – Слышь, ты же загнешься так. В больничку тебе надо...
   Уголовник считал его лохом, ничтожным существом. Но при этом проявил участие. И даже заботу.
   – Эй! Начальник! – не поднимаясь со скамьи, заорал он. – Давай сюда! Человек загибается! Счас ласты склеит! Будешь отвечать!..
   И менты откликнулись на его призыв. Их было двое. Старшина, на которого наехал Гордей. И мордастый лейтенант с копной рыжих волос. Глубокая ночь, самое время досматривать седьмой сон, а им, бедным, бдеть приходится. И развлечений нет – скучно. Но, видимо, Гордей подал им идею, как позабавиться. Поэтому в камеру они вломились с дубинаторами наперевес.
   Но наехали не на Гордея. Видно, чуяли опасность с его стороны. Зато Ролан казался им беззащитной овцой. Потому и решили отыграться на нем.
   Да только просчитались менты. Ролан не хотел быть больше лохом. И силы в нем были, чтобы дать отпор подлецам в погонах.
   Старшина замахнулся, чтобы проверить на прочность его голову. Но Ролан резко пошел на сближение с ним, правой ногой зафиксировал его левую ногу и одновременно с этим ударил подушечкой ладони снизу вверх в подбородок. Мент рухнул как подкошенный, головой сотрясая бетонный пол. С лейтенанта он сорвал фуражку и, закрывая ею лицо, нанес удар коленом в живот. Бросок через бедро. И добивающий удар в голову...
   Ролан вырубил обоих ментов. Но им на помощь уже бежал автоматчик. Он не стал заходить в камеру. Через решетку направил на Ролана автомат и заорал как резаный:
   – Стоять! Мордой к стене!
   Во взгляде столько же бешенства, сколько и страха вперемешку с растерянностью. В таком состоянии он запросто мог нажать на спусковой крючок. Ролан решил, что не стоит пытать судьбу, и выполнил команду.
   А спустя минуту в камеру вломились дюжие ребята в камуфляже. Все с теми же «демократизаторами». С ходу сбили Ролана с ног. Но на этом все прекратилось.
   – Отставить! – остановил их чей-то грозный окрик.
   В камеру входил офицер в форме с погонами майора. Знакомое лицо... Да, Ролан хорошо его знал. Гриша Осохин. В одной секции с ним когда-то занимались. Правда, тогда он был капитаном...
   – Так, что здесь происходит? – строго спросил он.
   Ответом ему послужили медленно поднимающиеся с пола лейтенант и старшина.
   – Кто? – нахмурил брови Осохин.
   Ему показали на Ролана. Он внимательно всмотрелся в его разбитое лицо. Неужели узнает?
   – Тихонов?
   – Да.
   – Так, давайте задержанного ко мне в кабинет! – распорядился он.
   Гриша мог бы уйти, дождаться Ролана в своем кабинете. Но, похоже, он понимал, что в пути его просто-напросто могут убить. Поэтому задержанного вели к нему в кабинет под его личным контролем. Из камеры мимо дежурной части через вестибюль по лестнице на второй этаж... И даже при этом по пути Ролан схлопотал от конвоиров два болезненных тычка по почкам.
   Наконец он оказался в кабинете Осохина.
   – Тихонов, если не ошибаюсь? – уточняя, спросил Гриша.
   – Он самый...
   – Нехорошо поступаешь, Ролан. Наших сотрудников избил... Разве ты для этого у Петра Ивановича занимался?
   – Сам знаешь, что не для того... Знаете... А то, что избил кого-то... Меня самого избили. Бандиты. В ресторане. На улицу подыхать выбросили. Без сознания лежал... Мне в больницу нужно, а меня в отделение. Еще и добить хотели...
   – Кто хотел?
   – Старшина ваш и лейтенант... Я думал, они меня убьют. А я жить хотел. Потому и защищался... Защищался я!
   – Так, хорошо, сейчас разберемся... А ты пока здесь побудь. И не шали...
   Осохин вернулся не раньше чем через час.
   – Извини, Тихонов, нехорошо с тобой поступили... Сам понимаешь, в семье не без урода. А семья наша милицейская большая. Чем больше семья, тем больше уродов... Сейчас «Скорая» подъедет, в больницу тебя отвезут... А ты мне пока расскажи, что там у тебя за история с бандитами приключилась?
   – Расскажу. А что дальше? Все равно вы свидетелей не найдете. А без них грош цена моим словам...
   – Увы, твоими устами глаголет истина. Там, где бандиты, там свидетелей не бывает, в этом ты, Ролан, прав... Но кто хоть это был? Красноармейцы там, ленинцы?.. Да, извини, нелепо как-то звучит. Бандиты не могут быть красноармейцами и ленинцами. Но, тем не менее, они себя так называют...
   – По районам?
   – Именно. И «парижане» у нас есть, и «пролетарцы»...
   Черноземск – город большой, областной центр, число жителей под миллион. Пять городских районов. И в каждом свои бандиты. В Красноармейском районе – «красноармейцы», в Ленинском – «ленинцы», в Парижской Коммуны – «парижане»... И смех и грех.
   Ролан даже не задавался вопросом, большая у Волока банда или нет, какую территорию он держит. Отработал свои сто баксов, и все... Но, судя по всему, Волок наводил свои порядки на территории Красноармейского района, где жил сам Ролан. И драка с бандитами авторитета Саши произошла в том же районе. И ресторан «Круиз» находился там же... Возможно, Волок и Саша делят Красноармейский район. И «гражданские войны» между собой ведут...
   – Я не знаю, что это за люди, – покачал головой Ролан. – Может, это и не бандиты вовсе... Я не знаю. Честное слово, не знаю...
   Не станет он сдавать бандита Сашу. Смысла в том нет. Видел он, как менты того же Гордея испугались. А тут целая свора злых братков... Нет, ничего менты не сделают с Сашей. А достанется самому Ролану. Как со стукачом с ним расправятся. И никто ему не поможет... Нет у него веры в милицию, нет...
   – Ну что ж, не хочешь говорить, не надо, – развел руками Осохин.
   На этом разговор был закончен. К тому же прибыла «Скорая помощь», чтобы забрать Ролана в больницу.
   3
   Жизнерадостная энергия била из Авроры ключом.
   – Вот тебе апельсины... Вот конфеты... А это кефир! Ты у нас больной, тебе усиленное питание требуется...
   Апельсины – продукт дорогой. А она принесла в больницу килограмма два, не меньше. И конфеты денег стоят. Тем более такие, как «Мишка на Севере» и «Кара-Кум»...
   – Откуда это? – выразил удивление Ролан.
   Вторую неделю он лежит в больнице. В норму приходит. И за все это время Венера ни разу не навестила его. И теща не удосужилась. А вот Аврора его не забыла, пришла к нему. Юная, цветущая. И красивая... Ей еще шестнадцати лет не исполнилось, но она уже красивей, чем старшая сестра. Одни глаза чего стоят – большие, ясные, как небо в безоблачный полдень. Фигурка ладная, стройная, но еще угловатость в ней наблюдается. Да и в чертах лица присутствует какая-то незаконченность. Но со временем это пройдет. Авроре год еще в школе учиться. К семнадцати годам она оформится, станет настоящей красавицей. И ведь достанется же кому-то... Или у нее уже кто-то есть?..
   – Откуда? От верблюда! – блеснула белоснежной улыбкой Аврора.
   – От этого, что ли? – Ролан взял конфету «Кара-Кум» с верблюдами на обертке, протянул ей.
   – И от этого тоже!
   – А еще от какого?
   – От Венеры...
   Улыбка сошла с ее лица. Но в глазах, как и прежде, сияет солнце.
   – Я все знаю, – сообщила она. – Знаю, что Венера с бандитом спуталась. Знаю, что тебя бросила...
   – Бросила, – кивнул Ролан.
   И в прямом смысле этого слова бросила, и в переносном. Его на улицу в ночь вышвырнули, а ей и дела до этого не было. Хоть бы «Скорую» вызвала. Нет, бросила его в беде...
   – Венера – дура! – заявила Аврора.
   – Сама догадалась или кто-то подсказал? – одобрительно посмотрел на нее Ролан.
   – Сама!.. Видела я этого Сашу – ну и рожа!..
   – Зато у него деньги есть, – горько усмехнулся он.
   – Да что деньги! Разве это главное?
   – А это для кого как!
   – Ну, для Венеры, может, и главное. А для меня нет... Да и убить этого Сашу могут. Сегодня живой, а завтра покойник... Я ее спрашиваю, ну зачем он тебе такой нужен? А она мне – много ты понимаешь... А я понимаю! Куда больше, чем она, понимаю!.. И знаю, что этот Саша и в подметки тебе не годится!.. Да, не годится! С такой мордой, как у него, асфальт стелить в самый раз. А ты у нас интеллигент!..
   – Какой же я интеллигент? – удивленно посмотрел на нее Ролан. – У меня даже высшего образования нет...
   – Да, но смотришься ты как интеллигент. Симпатичный такой интеллигент. Очень симпатичный... Спокойный такой, уверенный в себе. И совсем на ботана-очкарика не похож... А еще ты сильный. За себя постоять можешь...
   – Уже постоял. Теперь вот, как видишь, лежу...
   – Саша постарался? – удрученно вздохнула Аврора.
   – Он самый...
   – Козел он, этот Саша... А Венера – коза... Такого мужа потерять из-за какого-то козла... Локти себе потом кусать будет...
   – Сдается мне, что ты очень высокого обо мне мнения.
   Ролан посмотрел на нее осторожно, мягко – как будто взглядом боялся разрушить ее девичьи иллюзии. Пусть Аврора заблуждается в своих суждениях, но так приятно ее слушать. Лесть иногда бывает сладкой, как майский мед...
   – Ничего подобного!.. – возмущенно выдала и тут же покраснела она. – Ты... Ты – хороший. А Венера – дура... Ты выздоравливай скорей, ладно?
   – Да я уже здоров, – улыбнулся Ролан. – Просто вид делаю, что мне плохо. Не хочу, чтобы выписывали...
   – Почему?
   – Да так, нравится мне здесь...
   – Ну да, так я тебе и поверила!.. Что, идти некуда? У твоих родителей такой же дурдом дома, как и у нас, знаю. А с Венерой все... Правда же, все? – с надеждой в глазах спросила Аврора.
   – Само собой... А тебе-то что?
   – А то ты не понял... – смутилась она.
   – Что я должен понять?
   – Да то, что я всегда завидовала Венере. Потому что ты у нее был... Ладно, выздоравливай! Мне пора!
   Закрывая ладошками пылающие щеки, Аврора выбежала из палаты. Засмущалась, раскраснелась. И дураку было ясно, что неспроста это. А дураком Ролан себя уже не считал.

Глава третья

   1
   Из больницы Ролан уходил в одиночестве. Никто его не забирал. Сам потому что этого не хотел. Он же не инвалид какой-то. Молодой, полный жизненных сил и устремлений мужчина.
   Он подходил к троллейбусной остановке, когда его окликнули.
   Ролан обернулся и увидел Макса. Июнь, полдень, тепло. А он в кожаной куртке... Ну да, нужно же засветить дорогую обновку. Да и костюмчик спортивный на нем хорошо сидит.
   – Здорово, братан! – Макс пожал ему руку так крепко, как будто в самом деле был его братом – если не родным, то двоюродным точно.
   – Скажешь, что случайно встретил? – усмехнулся Ролан.
   – Нет. Я знал, когда тебя выписывают. Вот, ждем... – Макс показал на приткнувшуюся к обочине иномарку.
   – Кто ждет? Волок?
   – Ну да...
   – Ты, я вижу, уже у него в обойме.
   – Так а чего теряться-то? Нормально у него...
   – Зачем я Волоку нужен? Деньги он мне хочет отдать?
   – Деньги?! А, ну да... Сто баксов... Хотя разве ж это деньги?.. Ну что, пошли в машину? Поговорить надо...
   Ролан пожал плечами. Волока он не боялся. Не было у него с ним никаких трений. Но и разговаривать с ним желания не было. Так ведь Макс не отстанет, пока не добьется своего...
   – Ну пошли...
   Макс открыл перед ним заднюю дверцу, рукой показал внутрь машины. Ролан принял приглашение и оказался на одном сиденье с Волоком. Сам Макс сунулся было на переднее пассажирское кресло, но его бандитский босс шикнул на него так, что он пулей вылетел из машины. И водителя тоже из салона выдуло. Ролан остался с глазу на глаз с Волоком.
   – Ну как дела, братан? – широко улыбнулся авторитет.
   И крепко пожал Ролану руку.
   – Спасибо, ничего.
   – Ходят слухи, что тебя Саша Гиблый отоварил...
   – Не знаю, какой он там, гиблый или гнилой...
   – Гиблый. Потому что дело его гиблое... Он-то считает, что сам встал здесь всем на погибель. А хрена ему!.. Я, братан, видел, как ты ему вломил в махаче! Круто вломил, не вопрос... А он, значит, отыгрался. Жену у тебя увел. Псов своих на тебя спустил, да... А больше на тебя не наезжает?
   – Да вроде нет.
   – Наедет... Он же с женой твоей живет... Не, я не знаю, может, ты не в курсе, но он реально с ней живет. Сначала так, трахал ее в своем кабаке. А счас она у него дома зависает...
   – Мне бы не хотелось говорить о жене, – поморщился Ролан.
   А насчет Саши Волок был прав. Не оставят Ролана в покое. Два раза Гиблый от него пострадал. Первый раз в тыкву получил. А второй – по кокам. В больнице Саша его не трогал. Но это не значит, что бандит успокоился. Сегодня никаких движений с его стороны, а завтра что будет, неизвестно. Возможно, все начнется уже сегодня...
   – Да ты что, братан, думаешь, я тебя не понимаю? Да у меня у самого почти что такая история была. Девчонка у меня была, к свадьбе дело шло, да. А она с кооператором сошлась. Ну, я-то левый, бабок нет, все такое. А у барыги все на мази... Ну и че? Сейчас этот козел грязь с моих подошв слизывает. А жена его, ну в смысле, девчонка моя бывшая... Врать не буду, братан. Она у меня ничего не слизывает. В принципе, можно заставить. Но я в такие игры не играю. Баб обижать последнее дело... Ну так о чем мы там говорили? Денег у тебя нет, потому и баба тебя бросила... Да, кстати, совсем забыл!
   Волок достал из кармана стодолларовую купюру, сунул ее Ролану в руку.
   – Это, я ж тебе должен... Но разве ж это деньги? Венеру ты на них обратно не купишь.
   – Да я и не собираюсь ее выкупать.
   – Ну да, на хрена она тебе такая порченая!.. Или конченая?.. Нет, гиблая! Она ж под Гиблым загиналась, значит, гиблая, гы...
   – Я же сказал, не нравится мне этот разговор, – недовольно глянул на бандита Ролан.
   – Не нравится?!.. А то, что Саша топчет твою жену, это тебе нравится?
   – Я с ним разберусь.
   – Разберешься?! – оживился Волок. – Вот это по-мужски! Вот это я понимаю!.. И что ты с ним сделаешь?
   – Не знаю, – пожал плечами Ролан.
   Самый лучший вариант – выловить Сашу где-нибудь в укромном месте и сделать из него отбивную котлету. Но сделать это непросто. Саша без телохранителей не ходит. А у них пушки. Да у него и самого ствол наверняка имеется...
   – А ты его завали! – подсказал бандит. – Бах-бах, и в дамки!..
   – Завалить – это убить?
   – Ну да, наглухо завалить козла, и все дела... Ствол я тебе, так уж и быть, подгоню... Ты же в армии служил, да?
   – Служил.
   – Я так слышал, что в десантуре, в спецназе, не врут?
   – Нет.
   – Значит, с волыной обращаться умеешь. Ну, в смысле с пистолетом...
   – С пистолетом могу. Но лучше с автоматом...
   – Лады, договорились, будет тебе автомат!
   – Э-э, погоди, ничего мы не договорились! – всколыхнулся Ролан.
   Саша Гиблый считал его лохом. И, судя по всему, Волок тоже держал его за дурака... Автомат он ему дает. Чтобы он Гиблого завалил. Благодетель хренов... Ролан понимал, что на самом деле Волок хочет воспользоваться моментом. Ролан в контрах с Гиблым, и он пытается на этом сыграть. Мешает Саша Волоку, очень мешает. Поэтому он и хочет избавиться от него руками Ролана. Хитер бобер... Но ведь и Ролан уже не лох.
   – Так это, ты же мужик! – округлил глаза Волок. – Ты должен отомстить Гиблому!
   – А мне кажется, я должен его убить, потому что он тебе мешает.
   – Ну, мешает... – встрепенулся бандит. – Так я ж это и не скрываю... Я чего разговор вокруг денег крутил? Сделаешь Гиблого, я тебя к себе в команду возьму. Мне крутые мужики позарез нужны. Дела будешь делать, деньги у тебя будут... А прикинь, да, Гиблый в земле лежит, жена твоя не при делах, а тут ты на тачке клевой подкатываешь. Она бац, и на жопу... Обратно проситься будет, а ты ей – видеть тебя, тварь, не хочу... Ну так че, мужик ты или не мужик?
   – А может, ты меня сразу к себе в команду возьмешь? – усмехнулся Ролан.
   – Так это сначала доказать нужно, что ты достоин...
   – Докажу. А потом ты меня сам завалишь. Еще, чего доброго, и труп мой дружкам Саши Гиблого отдашь. Я же не из твоей команды, какие к тебе могут быть претензии... А если я буду в твоей команде, ты меня засвечивать не станешь. Убить, может, и убьешь. А сдавать никому не станешь. Ни ментам, ни братве...
   Сейчас Волок смотрел на Ролана другими глазами. Понял, что не с лохом имеет дело. Понял, что не удержалась на его ушах дрянная лапша. Потому что ушки у Ролана на макушке...
   – Так, погоди, ты Гиблого убрать согласен?
   – Согласен, – кивнул Ролан.
   Ему и самому очень хотелось свести счеты со своим обидчиком. А тут такая возможность... И еще ему нужны были деньги. Хватит прозябать в нищете. Тем более что у него большие планы на будущее...
   – Но есть условия...
   – Я должен взять тебя в свою команду, так? – напряженно посмотрел на него Волок.
   – Ну, в общем-то, да... И пять тысяч долларов за работу!
   – Ты че, парень, головой сильно стукнулся? – возмутился бандит. – Да любой из моих пацанов за штуку баксов сразу двоих таких, как Саша, сделает...
   – Ну что ж, пусть твои пацаны и делают эту работу! – отрезал Ролан.
   И сделал движение, чтобы выйти из машины.
   – Эй! Погоди! – остановил его Волок. – Давай на двух штуках остановимся...
   – Три, – смягчил условия Ролан.
   – Заметано! Полторы штуки сразу, остальное потом...
   – По рукам.
   – А ты, я смотрю, не простой пацан, – сказал Волок и выдохнул из легких воздух так, как будто только что закончил бежать стометровку.
   – На простых воду возят, – с чувством собственного достоинства усмехнулся Ролан. – А мне надоело быть водовозом...
   – И то верно... Короче, срок тебе – ровно две недели. Кого валить, ты знаешь. Где живет Саша... Там же, где и твоя жена, он сейчас живет, – усмехнулся Волок. – Если не знаешь, адресок подскажу. Ствол и деньги получишь завтра... Что лучше, автомат или пистолет?
   Ролан задумался.
   В голове всплыла интересная комбинация. Он проникает в дом к Гиблому в его отсутствие. Венера ему дверь откроет. Он что-нибудь придумает, чтобы открыла. Жену он свяжет, дождется Сашу и прикончит его выстрелом в голову. А потом из того же пистолета пустит Венере пулю в висок. Вроде как семейная ссора. Женщина в порыве ревности убила своего сожителя и в отчаянии застрелилась сама... Но слишком сложно все это. А чем больше сложности, тем меньше реальности. Да и Венеру он убивать не хотел. Не нужна ему эта дрянь. И даже хорошо, что она бросила его. Теперь с ней покончено, и он свободен...