Со дна пропасти поднимался черный дым, смешиваясь с запахом бензина. Пламя охватило все вокруг сразу после второго взрыва.
   Машина марки «хиллман», спускавшаяся вниз по дороге, остановилась справа, вплотную к скалам. Из нее вышел высокий стройный мужчина, на вид англосакс. Он устремился к краю пропасти и какое-то время стоял как вкопанный, склонившись над бездной.
   – Я видел, как это случилось, – сказал он человеку в очках. – Такое впечатление, что его нарочно столкнули.
   Молодой человек в очках не поддержал разговор:
   – Мама, нам нужно ехать, – сказал он даме, увлекая ее за руку.
   Старая дама заковыляла к машине. Она была обута в большие на плоской подошве туфли, и ее ноги поражали своей худобой.
   Серое платье висело на высохшем теле. На ней была шляпа с вуалью. Она повернулась к англосаксу и крикнула:
   – Поскольку вы спускаетесь, вы можете предупредить полицию.
   – О'кей, – ответил тот, еще не совсем оправившись от потрясения.
   Он еще раз заглянул в пропасть, пытаясь что-нибудь разглядеть. Напрасный труд! Виден был лишь скалистый гребень, с которым столкнулся «фольксваген».
   На сером камне остался шрам белого цвета. Со дна пропасти продолжал подниматься едкий черный дым, стелющий траурное покрывало на изумительную по красоте панораму долины.

Глава 16

   «Комиссар полиции и его жена, погибшие в дорожном происшествии». Этот напечатанный жирными буквами заголовок бросился в глаза Судзуки, когда в понедельник утром ему принесли газеты на подносе с завтраком.
   Еще не прочитав имени комиссара, он уже знал, что речь идет о Зайдере. Содержание статьи потрясло его до глубины души: «В результате столкновения две автомашины, одной из которых управлял комиссар Зайдер, а второй – его жена, сорвались в пропасть».
   Не веря своим глазам, японец дважды перечитал фразу: «Одной из которых управлял комиссар Зайдер, а второй – его жена». Это было выше его понимания.
   Он плохо представлял себе ситуацию, при которой оба супруга отправляются на уик-энд в разных машинах, и тем более у него не укладывалось в голове, чтобы один из супругов столкнул другого в пропасть и сам отправился туда же вслед за ним. Однако сводка по этим двум пунктам была категорична:
   «В пятницу вечером неизвестный мужчина взял напрокат автомобиль французской марки на имя мадам Зайдер. Именно в останках этой машины был найден труп жены комиссара.
   Свидетелями этого невероятного происшествия были три человека, один из которых Джон Харрисон из Лондона, заявил:
   «Я медленно спускался от приюта Лайч, любуясь панорамой Ронской долины, когда внезапно услышал удар неслыханной силы. Сначала мне показалось, что это взрыв, и в тот же момент я увидел машину, буквально летящую над пропастью. Это был „фольксваген“. Секунду он парил в воздухе, тогда как другая машина прямо полетела в овраг носом».
   Дальше газета писала:
   «Пассажиры обеих машин были убиты на месте. Полиция расследует обстоятельства этой катастрофы, характер которой опровергает все традиционные гипотезы. Версию обычного дорожного происшествия следует исключить, ибо она никоим образом не объясняет невероятное по силе столкновение обеих машин.
   Утверждение Харрисона заслуживает внимания, так как он присутствовал на месте катастрофы в тот момент, когда она произошла».
   Не теряя времени, Судзуки ринулся в комиссариат, где Хильдебрандт уже готов был действовать.
   – Я сделал невозможное, чтобы связаться с Зайдером, – сообщил он. – Ничего не удалось. Это какой-то рок.
   – Что вы собираетесь делать теперь? Полицейский, тщетно силясь понять, что имеет в виду японец, ответил:
   – Ничего. А что теперь можно сделать?
   – Вас устраивает версия дорожного происшествия?
   – Дело не в том, что меня устраивает, а в том, что коллеги, расследовавшие это дело, дали свое заключение и взяли на себя ответственность.
   – Послушайте, эта версия не выдерживает никакой критики.
   – Возможно. Но любая другая гипотеза также не выдерживает никакой критики.
   Все рассуждения инспектора явно свидетельствовали о его нежелании вникать в суть дела.
   Судзуки понял, что больше нечего ждать от этого честного, но лишенного воображения и, по всей видимости, трусливого чиновника.
   Терроризм оказался сильнее, как это и предсказывал Зайдер.
   – Я был привязан к комиссару, – сказал инспектор. – Я потрясен этим страшным несчастьем, но говорю вам со всей искренностью, я не вижу, что можно еще сделать. Разве что наверху, например, генеральный прокурор не примет этого заключения и не распорядится о дополнительном расследовании.
   – Прежде всего нужно допросить эту пару свидетелей, мать и сына, которые ехали по дороге за комиссаром Зайдером.
   – Их уже и след простыл, и вообще туристы не любят давать свидетельские показания. Это нормально, они приезжают развлечься.
   – А что, если они приезжали убить?
   – Как убить?
   Глаза инспектора вылезли из орбит.
   – Послушайте, – сказал японец, – совершенно неправдоподобно, чтобы комиссар и его жена ехали в двух разных машинах.
   – Неправдоподобно, но приходится это признать.
   – Вам проще признать любую чушь, чем расстаться со своими привычками, – бросил японец.
   – У вас есть другое объяснение? – с обидой в голосе спросил Хильдебрандт.
   – Мой принцип, – ответил Судзуки, – отвергать любую версию, которая может служить интересам противника. Я убежден, что убийцы – это мать и сын, ехавшие за машиной комиссара. Старуха, я уверен, не была так стара, как хотела казаться. Для наших врагов маскировка – это пустяк. Тишо был мужчиной в расцвете сил, однако Улла Энгельберг приняла его за старого трясущегося господина.
   – Какую роль в этом происшествии вы отводите старой даме? – поинтересовался Хильдебрандт. – Она ехала в веренице машин, только и всего. И не говорите мне, что она сидела в автомобиле, отправившем в пропасть «фольксваген» Зайдера. Вам известно, что в останках этой машины полиция обнаружила тело госпожи Зайдер.
   – Труп был подложен туда после катастрофы, – заявил японец. – Могу дать голову на отсечение.
   – А кто по-вашему находился в машине, когда она столкнулась с другой? – полюбопытствовал инспектор не без иронии. – Комикадзе? И что же с ним стало? В таком случае его труп был бы обнаружен, если только убийца не был духом.
   Нет худшего слепого, чем тот, кто не хочет видеть. Хильдебрандта больше устраивало делать вид, что он ничего не понимает. Это как бы оправдывало то, что он ничего не предпринимает. Такова была цена его спокойствия.
   Японец понял, что настаивать бессмысленно. Нельзя было рассчитывать на Хильдебрандта в решающей схватке с господином Икс.

Глава 17

   Вернувшись в отель, Судзуки убедился, что господин Икс не спускает с него глаз. Явно рискуя, идя на встречу с ним, таинственный собеседник был очень насторожен.
   – Вы были в полиции, – констатировал он.
   – И что из того? – рассердился японец. – Разве смерть Зайдера не оправдывает мой визит? Не будь его, это вызвало бы подозрения. Впрочем, к вашему сведению, я не порвал с полицией. Я сегодня отправляюсь в Берн с докладом. Там находится мой шеф, который наверняка проинформирует федеральные власти.
   – Когда мы встретимся? – спросил незнакомец.
   – Как только у меня будет товар.
   – Постарайтесь не медлить.
   – Я делаю то, что могу. До свидания.
   Судзуки повесил трубку. Он все рассчитал: дурное настроение в подобной ситуации гораздо уместнее, чем чрезмерная покладистость, которая могла только вызвать недоверие.
   С другой стороны, он оправдывал встречу с главой контрразведки Федеральной республики своей профессией. На самом деле целью беседы с ним была разработка плана окончательного устранения господина Икс.
   Японец набрал номер телефона Уллы Энгельберг.
   – Мы едем в Берн, – сказал он ей. – Собирай чемодан. Выезжаем через час.
   – В сущности, ты взял меня с моей машиной с единственной целью – сэкономить бензин, – заметила Улла, увеличивая скорость до ста шестидесяти километров в час. – Кроме того, ты используешь меня как бесплатного шофера, – добавила она.
   – В некотором смысле, да, – согласился японец. Погрузившись в свои размышления, он оставался безучастным к красотам деревенского пейзажа.
   – Сколько одуванчиков! – воскликнула Улла. Это замечание оторвало Судзуки от его мыслей.
   – Одуванчики напоминают мне о детстве, – объяснила Улла. – Я родилась в маленькой деревне Сарры, в Хайлеченброне. Маленькой я ходила рвать одуванчики с деревенскими ребятами. Мои родители много ели их, и не потому, что им нравился их вкус, а для стимуляции производительной функции.
   Улла окидывала жадным взором желтые от цветов луга.
   – В ресторане ты закажешь себе салат из одуванчиков.
   – Чудак! По правде говоря, мне нравились не столько одуванчики, сколько эти шалопаи.
   Судзуки повернулся к ней и смерил ее взглядом с головы до ног. Он еще не привык к ее наряду, который она надела для поездки в Берн.
   На ней был национальный костюм: плиссированная черная шелковая юбка, слишком короткая для ее возраста; бархатный корсет, зашнурованный на талии и подчеркивающий ее грудь. Пышные короткие рукава блузки оставляли открытыми плечи.
   Уложенные в корону золотые волосы завершали портрет Гретхен, непосредственной и распутной.
   – Тебя в детстве мало наказывали, – заметил японец. – Лишний шлепок тебе и сейчас не повредит.
   Она рассмеялась, положив голову на руль.
   – Правда, у тебя есть оправдание, – продолжал он. – Твой ученый отец парил в облаках чаще, чем ты погружалась в одуванчики.
   Фермы с розовыми черепичными крышами сменились огромным городом-садом. Свежевыкрашенные дома красовались, как на ярмарке, что в общем мало напоминало предместье столицы.
   Наконец появились постройки во французском стиле XVIII века, которые свидетельствовали о близости большого города. Гранитные тротуары, окаймлявшие дорогу, перешли в улицу. Показался Аар, тихая, спокойная река.
   – Я только один раз была в Берне, когда мне было пятнадцать лет, – сказала Улла. – В зоопарке я видела медведей в яме, посетила музей искусств, поднялась на башню собора Мюнстер и объелась пирожных в Швайцерхофе.
   «Ягуар» пересек Аар по мосту Кирхенфельд, оставив позади изящный дипломатический квартал. Машина обогнула площадь Казино и припарковалась в Марктгассе.
   – Давай перед обедом прогуляемся по старым улицам, – предложила Улла, вдруг поддавшись романтическому настроению. Она легко оперлась на руку своего спутника.
   Древние камни, аркады, вывески с готическими буквами, маленькие окна, прорубленные в крышах, цветы на каждом балконе, фонтаны со скульптурными изображениями рыцарей или людоедов вызывали восторг Уллы.
   Они пообедали на Белльвю. Судзуки взял горную форель и отбивную. Улла, помимо этого, заказала огромное блюдо бернеплатте с кислой капустой по-эльзасски, овощным рагу по-лотарингски и вареной говядиной по-парижски.
   Японец, привыкший к тому, что женщины на его родине довольствуются щепоткой риса с несколькими водорослями или грибами, глядя на неуемный аппетит немки, испытывал чувство почтения, граничащее с ужасом.
   Однако он стал серьезно опасаться за здоровье своей нежной спутницы, принявшейся яростно уничтожать блюдо с сыром, и особенно, когда она набросилась на гору безе со взбитыми сливками.
   – Один раз не считается, – извинилась Улла с запоздалым смущением.
   Выпив шнапс и кофе, она самым непосредственным образом предложила устроить сиесту на двоих.
   Судзуки не стал обсуждать предложение. Он должен был идти на встречу в Бундесхаус.
   – Вздремни немного, – посоветовал он ей. – Встретимся в пять часов в Шикито, где ты можешь отведать вкусные пирожные. Пока!
   Бундесхаус самое швейцарское место во всей Швейцарии и самое бернское во всем Берне. Здесь все совершается с торжественной медлительностью, которая в то же время лишена величия. Все дышит добродушием. Идет спокойная и размеренная работа, которая никогда не переходит в лихорадку.
   На последнем этаже, под самой крышей, находился кабинет господина Галлана, правой руки главы контрразведки. Скромное убранство кабинета говорило о невысоком положении его хозяина.
   Господин Галлан был вежлив, но не более того. Его огромный кабинет был заполнен картотекой, да и сам он скорее походил на каталожный ящик, чем на человека.
   В то время как японец излагал суть дела, Галлан все время кивал головой. Создавалось впечатление, что он не слушал, а лишь регистрировал информацию.
   Его лицо ни разу не выразило ни удивления, ни возмущения. Любой факт интересовал его только в той мере, в какой он мог обогатить его каталог. Потому он часто делал какие-то пометки.
   – Я много слышал о вас, господин Судзуки, – сказал он, когда японец умолк. – Мы располагаем гораздо большими возможностями, чем вы думаете, чтобы обезвредить любую нелегальную деятельность. Тем не менее нам бы не хотелось столкнуться напрямую с китайским посольством.
   – Это дело не имеет отношения к разведслужбе Народного Китая, – ответил японец. – Оно может быть связано лишь с Пятым Цзюй, и вам хорошо известно, что посольство не станет отвечать за службу безопасности.
   – Очевидно, так, – согласился Галлан. – Могу я задать вам один вопрос?
   – Пожалуйста.
   – Почему вы думаете, что встретитесь именно с господином Икс? Насколько я представляю, он предпочтет отправить своего эмиссара либо назначит вам свидание перед телеэкраном. И мы снова останемся при своих интересах.
   Японец улыбнулся и смущенно прокашлялся.
   – Ваши опасения уместны, – признал он. – Я приведу вам два довода: во-первых, я должен передать господину Икс образец товара, в котором он очень заинтересован. Только он может определить его ценность. Впрочем, я поставлю условие о передаче образца только в его собственные руки и за наличный расчет. Господин Икс не сможет поручить эту операцию своим некомпетентным сотрудникам. Именно их невежество заставляет его обратиться ко мне с предложением работать на его организацию. Во-вторых, прежде чем завербовать меня, господин Икс должен знать о моих намерениях, побудительных причинах, образе мыслей. Для этого ему необходим прямой, личный контакт. Тот факт, что я соглашаюсь на встречу с ним, чтобы передать ему образец, уже является своего рода гарантом.
   – Допустим, – сказал Галлан, – но вы подвергаете себя большому риску.
   – Это тоже успокаивает господина Икс, – подтвердил Судзуки. – Вот почему в восьмидесяти случаях из ста я рассчитываю на личную встречу. Проблема заключается в том, чтобы место встречи стало для него ловушкой.
   – Это не просто.
   – Конечно, – согласился японец. – Предлагаю вам завтра провести совещание лучших специалистов и все взвесить. Следует также просчитать возможные реакции господина Икс, одним словом, предусмотреть все до мелочей и принять меры предосторожности.
   – Хорошо, – ответил Галлан. – Встретимся завтра в этом же месте. Я приглашу наших специалистов и немедленно проинформирую итальянских, австрийских и французских коллег, с которыми мы поддерживаем постоянный контакт. Это на случай, если господин Икс предложит вам встретиться в одной из этих стран. Не будем тешить себя иллюзиями – вы отправляетесь в волчье логово.
   – Я рассчитываю на вас, чтобы выйти оттуда невредимым, – ответил японец. – Сам я сделаю для этого все, что будет в моих силах.
   – Если бы вам удалось установить в логове передатчик, то для нас не представляло бы труда прийти к вам на выручку благодаря пеленгации.
   Судзуки иронично улыбнулся.
   – Вашими бы устами да мед пить. Разве может господин Икс допустить, чтобы в его логове установили передатчик? Но я все-таки попробую… У меня есть идея.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

Глава 1

   Разделавшись со сморчками и отбивной из окорока косули с грушевым гарниром, запив все вином, Судзуки взглянул на часы деревенского трактира. Два часа тридцать минут. Туристы постепенно расходились.
   Две немки в национальной одежде громко смеялись и разговаривали, пытаясь привлечь внимание двух англичан, один из которых, молодой, кудрявый блондин, был предметом вожделения своего изысканного и лысого спутника. Японца забавляло фиаско девушек, за которыми он наблюдал, попивая небольшими глотками чай с мятой.
   В правом кармане пиджака Судзуки лежал футляр со знаменитым «образцом» Энгельберга. Напротив его столика, в углу зала, на вешалке, висел его плащ. В одном из карманов лежал транзисторный передатчик, а в другом кармане – заряженный пистолет-автомат, укрепленный ремнем. Спустить курок можно было, засунув руку в ложный карман плаща.
   Все было тщательно продумано и взвешено во время совещания, проведенного господином Галланом, на котором собрались лучшие специалисты Швейцарии по контрразведке. После трех заседаний, каждое из которых продолжалось не менее четырех часов, Судзуки вернулся в свою штаб-квартиру – тихий отель «Большой олень», расположенный между Вексом и Сионом.
   Спустя десять минут после его возвращения раздался телефонный звонок от господина Икс.
   – Позвоните через три дня, – сказал ему Судзуки. Он положил трубку. В это время господин Галлан уже ткал узоры на огромной сетке-паутине.
   По истечении трехдневного срока Судзуки услышал в трубке усталый и неуверенный голос.
   – Я готов, – сказал наконец японец. – Я сумел завладеть товаром без особых трудностей.
   Это было не совсем так… Потребовались нескончаемые дискуссии с Энгельбергом для того, чтобы убедить его принять правила игры, «одолжив» на время ценный материал.
   Слово было за господином Икс. Теперь важно было избежать случайностей, предотвратить малейшую попытку подвоха.
   – Воздух пахнет грозой! – сказала официантка, взглянув в одно из маленьких окон с ситцевыми занавесками, выходивших на гору.
   Это замечание не помешало немкам взвалить на спины свои огромные рюкзаки. Согнувшись под их тяжестью, они чем-то напоминали дромадеров. Бросив последний взгляд в сторону занятых друг другом англичан, они направились к выходу. Судзуки с ироничной улыбкой провожал их глазами. Одна из девушек, высокая брюнетка, пожала плечами, как бы говоря, что они уходят несолоно хлебавши, но не по своей вине…
   Девушки поравнялись с толстым мужчиной в зеленой фетровой шляпе, который неожиданно громко сказал:
   – Господин Судзуки!
   Вельветовый костюм не скрывал его круглого брюшка. Он насмешливо смотрел на Судзуки.
   Японец рассчитался и подошел к незнакомцу.
   – Приятного вечера! – пожелала официантка. Операция «последний шанс» началась…
   Судзуки спрашивал себя, при каких обстоятельствах объявится эмиссар господина Икс. Теперь он это знал. Перед трактиром стояло радиотакси. Толстый шофер в зеленой шляпе открыл дверцу, приглашая Судзуки. Шофер подозрительно посмотрел на небо.
   – Я не уверен, что будет гроза, – сказал он, садясь за руль «опеля». – То, что не сейчас, это уж точно.
   Японец спросил как бы между прочим:
   – Куда мы едем?
   – Вы узнаете это через секунду, – засмеялся шофер. Он снял микрофон и сообщил, что готов.
   Он говорил на сносном английском, во всяком случае, лучше своего собеседника, который приказал ему следовать по дороге, ведущей из Векса в Езень.
   Проехав молча несколько метров, шофер спросил:
   – Между нами, в какую вы играете игру? Судзуки уклончиво ответил:
   – Откровенно говоря, я этого не знаю.
   Шофер недоверчиво хмыкнул. Он больше не удивлялся фантазии туристов.
   Японец полюбопытствовал:
   – Вы получили распоряжение по телефону?
   – Да, конечно.
   – А кто вам заплатит?
   – Вы, господин Судзуки.
   Новый взрыв смеха. И глядя на японца в зеркальце, он добавил:
   – А вы думали, что ваш друг оплатил доставку?
   – Нет, я особенно на это не рассчитывал.
   Шофер снова расхохотался. Его все это очень забавляло.
   – Сразу видно, что вы издалека, – заключил он. – Я уже перевез многих китайцев.
   – Но я не китаец, я – японец. Между нами такая же разница, как между днем и ночью.
   – Да? Возможно. Откровенно говоря, китайцы очень вежливы, но очень обидчивы.
   Разговор на этом оборвался.
   Сейчас, когда дело было начато, внутренняя напряженность Судзуки неожиданно спала. Он обрел спокойствие, необходимое для завершения финального раунда. Было предусмотрено все, чтобы не поддаться на возможные уловки господина Икс. Оставалось только с фатальной неизбежностью ждать развязки.
   Такси ехало по безлюдной дороге. Луга были покрыты лютиками и ромашками. Сады полыхали маками.
   Никогда еще за всю свою полную опасностей жизнь Судзуки не был так связан…
   Для поимки господина Икс он придумал ловушку. А тот изобрел хитроумный механизм, чтобы расстроить его планы. У обоих было много союзников и мощных средств…
   Угрожающие тучи собирались над долиной, перерезанной Роном. Вдоль его берегов возвышались горы, вершины которых белели в темном небе.
   Внезапно голос из громкоговорителя посоветовал:
   – Не превышайте шестидесяти километров в час. Пропустите все едущие за вами машины.
   Шофер взглянул в зеркало и замедлил скорость. Было очевидно, что он от всей души развлекался. По сути, думал он, японцы в сто раз эксцентричнее самых эксцентричных англичан.
   Репродуктор отдал новое распоряжение:
   – Когда вы увидите справа заправочную станцию, сбавьте скорость.
   Разумеется, этот голос не принадлежал господину Икс, действовавшему всегда через посредников.
   – Я нахожусь в ста метрах от станции! – сообщил шофер, подмигнув своему пассажиру.
   – Развернитесь! – приказал голос.
   – Это не просто.
   – Делайте вид, что вам нужно заправить машину, и поворачивайте налево.
   Шофер исполнил маневр, ошеломив всех работников станции.
   – Готово, – сообщил он, довольный собой. – А что дальше?
   Он был готов к любой экстравагантности.
   – Справа от вас находится проселочная дорога. Если за вами никто не следит, сворачивайте на нее.
   Шофер на всякий случай обернулся.
   – Никого нет, – сказал он и не без гордости добавил: – Это было бы трудно сделать при моей акробатике.
   Он был прав. Всякая слежка была бы невозможной. Последовал новый приказ:
   – Поверните на тропинку справа!
   – Я знаю эту тропинку, – сказал шофер, – я ходил по ней пешком. Она проходима, но не для машины.
   Тем не менее он подчинился. Вероятно, ему было интересно узнать, чем все это кончится.
   В конце тряской дороги оказалась еще одна тропа, вдоль которой расположились крестьянские домики. Справа показался гараж.
   – Остановите машину у гаража! – приказало радио. Еще через несколько минут шофер сообщил:
   – Готово!
   Голос впервые обратился к японцу:
   – Господин Судзуки, заплатите шоферу двадцать пять долларов.
   Японец расплатился. Мужчина в зеленой шляпе рассыпался в благодарности.
   Голос продолжал командовать:
   – Выходите, господин Судзуки. Как только машина отъедет, входите в гараж.
   Шофер понял, что он стал лишним. Секунду спустя он с сожалением удалялся, грустно помахав своему клиенту, застывшему на краю дороги…
   Гараж располагался в старом благоустроенном амбаре. Его владелец в синем блузоне походил на сельскохозяйственного рабочего. Вокруг нескольких «мерседесов», «хиллманов» и «фиатов» суетились парни от шестнадцати до двадцати лет. Уперев руки в бедра, хозяин гаража с любопытством разглядывал стоявшего перед ним японца в плаще.
   На большой скорости к гаражу подъехала «альтена» с платиновой блондинкой за рулем. Судзуки принял ее за нового эмиссара, однако в следующее мгновение на гумно неожиданно въехал старый «фольксваген». Дверца открылась. Мужчина в кожаной куртке, лет сорока, с квадратным лицом сделал японцу знак сесть рядом с ним.
   – Господин Судзуки? – спросил он мрачно.
   – Да.
   Хлопнула дверца, и машина тронулась. Все это походило на похищение. Невозмутимость хозяина гаража сменилась нескрываемым удивлением.
   Садясь в машину, Судзуки бросил быстрый взгляд на заднее сиденье. Он увидел шотландский плед, прикрывающий какой-то предмет. Это вполне мог быть присевший на корточки человек.
   Внешность водителя не внушала доверия. Судя по всему, он входил в ударную группу господина Икс. Его загорелое лицо временами принимало рассеянное выражение с напускной суровостью. Он не обращал никакого внимания на Судзуки, внимательно всматриваясь в зеркало машины. Он свернул на дорогу, идущую вдоль Рона.
   Вскоре на вершинах гор показались первые шале. Построенные из бревен, почерневшие от непогоды, они покоились на сваях, придававших им хрупкость, а окружающему пейзажу еще большую суровость.
   Внезапно Судзуки показалось, что со спины ему грозит опасность… Он молниеносно обернулся, но не успел предупредить удара по затылку. Ощущение боли исчезло одновременно с мимолетным видением свирепого взгляда на зверином лице…

Глава 2

   Судзуки медленно выходил из кошмарного забытья. Его тошнило. Череп раскалывался от боли. Открыв глаза, он увидел, что сидит на заднем сиденье комфортабельного лимузина. Однако он не узнал ни этой машины, ни человека, сидящего рядом с ним, ни того, что был за рулем. Ему еще раз сменили машину и для большей надежности усыпили. Правда, действие снотворного оказалось не столь продолжительным.