Ночной разбой продолжался до тех пор, пока кто-то из жителей не сообщил в РОВД об очередном ограблении склада. Назвал и приметы автомобиля. Милиция, не мешкая, объявила операцию "Перехват" и вскоре на одном из проселков "села на хвост"... милицейскому "уазику"! Заметив погоню, преступники стали избавляться от вещдоков, выбрасывая на ходу из окон орудия взлома и мануфактурные трофеи. Но на этот раз скрыться им не удалось. Выяснилось, что пресловутая банда - это инспектор приемника-распределителя для "пятнадцатисуточников" Саттаров и двое братьев Машиных, милиционер-водитель и охранник кооператива. На служебной машине, с которой предварительно снимались номера, троица отправлялась на "охоту". Пользуясь рацией, они настраивались на местную милицейскую волну, что помогало им выходить сухими из воды. На суде в качестве смягчающих вину обстоятельств эти оборотни ссылались на... доступность складских помещений, отсутствие охраны и сигнализации: не хочешь, мол, да возьмешь! Но на приговоре это никак не отразилось. Все трое были осуждены.
   Одно дело - грабить магазины в идеальных условиях, используя милицейскую экипировку, вездеход, рацию и полную свободу передвижения. Но находятся такие умельцы, что грабят, находясь... в заключении. Для этого надо быть профессионалами экстра-класса. Такими, как один бывший инспектор уголовного розыска, дипломированный следователь и экс-сотрудник лагерной охраны, которым многолетний стаж службы в правоохранительных органах помог стать матерыми хищниками.
   Оба отбывали наказание за должностные и уголовные преступления в Моркинской исправительно-трудовой колонии для спецконтингента (иными словами, для бывших работников милиции, суда и прокуратуры), были условно-досрочно освобождены, вероятно, за примерное поведение, лагерь им заменили "химией". Поставленные на учет в спецкомендатуре Йошкар-Олы, они пустились во все тяжкие. Грабили дерзко, осмотрительно и только те магазины, куда накануне поступал ходовой товар. Наблюдали: ага, инкассаторы не приезжали, значит, вся выручка осталась в магазине. Через окно подсобки смотрели, как продавщица прячет деньги в трехлитровую стеклянную банку. Ночью забрались внутрь и нашли "сейф" под грудой старых ящиков. В другом сельпо срезали с дамских пальто двадцать норковых воротников... И так далее. Пользуясь слабиной в спецнадзоре, эти деятели не только грабили и кутили, но даже умудрились съездить на Черное море - отдохнуть после трудов неправедных... Ворованное пропивали, дарили женщинам. Грабили не только у себя на родине, но и в соседней Татарии. За два месяца ухитрились не оставить ни единого следа. Самая крупная добыча попалась им в селе Семеновка. Профессионалов не остановили ни пять дверей с секретными замками, ни сигнализация, ни пуленепробиваемый сейф - они унесли оттуда крупную партию золотых изделий на баснословную сумму. Но эти украшения и подвели оборотней под монастырь. На казанском рынке патруль задержал продавца, предлагавшего покупателям золотые побрякушки с фабричными бирками. След привел в гостиницу "Татарстан", где бандит снимал номер, выдавая себя за ответственного работника Минюста. Когда подследственного привезли на станцию Куяр для вскрытия тайника, где они с напарником укрывали награбленное золото, тот чуть было не сбежал. Пока его бывшие коллеги изучали клад, он, сбросив с ног туфли, рванул за проходившим мимо поездом. И развил такую прыть, что едва не оторвался от преследователей и даже успел ухватиться за подножку вагона... А тайну второго золотого захоронения так и унес в зону - не раскололся.
   И все же сегодня куда выгодней и безопасней навариваться, не покидая кабинета. В ходе расследования громкого уголовного дела о крупномасштабных хищениях полиэтилена высокого давления в казанском акционерном обществе "Органический синтез" всплыл скандальный факт. На скамье подсудимых рядом с расхитителями ценного химического продукта оказалась группа далеко не рядовых сотрудников московского отдела внутренних дел во главе с заместителем начальника РОВД по оперативной части в звании майора. "Полиэтиленовое" дело в череде прочих экономических преступлений отличалось наглостью и размахом. По сговору с местной преступной группировкой машинист тайком от диспетчера выводил вагон с гранулами за территорию предприятия. В тупике его содержимое перегружали в "КамАЗы", опустошенный вагон снова пломбировали и отгоняли на станцию. Неуязвимость воров, действовавших по этой технологии довольно долго, объяснялась просто шайка действовала под "крышей" райотдела милиции, сотрудники которой снабжали ее оперативной информацией и закрывали глаза на грабительские ночные операции. Само собой, что негласный милицейский протекторат осуществлялся не безвозмездно.
   В тихом городке Ялуторовске Тюменской области стали совершаться загадочные убийства. Погибли двое мужчин, владельцы загородной базы отдыха. И сама дача была подожжена и сгорела дотла. Затем случайно обнаружили в лесу захороненный труп горожанина, незадолго до этого пропавшего без вести. Потом еще, еще... Пять мертвых тел! Все убитые были мелкими коммерсантами. Масштабы их бизнеса вполне соответствовали небольшому городу. Тюмень с ее акулами криминальных структур - в часе езды на машине, поэтому крупное и серьезное производство контролируется оттуда. Тюменские же авторитеты назначали в Ялуторовск и так называемого "смотрящего".
   Были возбуждены уголовные дела, но, по словам областного прокурора, местная милиция и местная прокуратура не обращала должного внимания на заявления о пропаже людей. К делу подключилась криминальная милиция города и областного УВД, областная прокуратура, сотрудники Уральского регионального управления по борьбе с организованной преступностью. Вскоре была задержана преступная группа некоего Шунькина в числе 13 человек, изъято большое количество оружия и боеприпасов. Была доказана причастность этой банды к разбойным нападениям на дорогах, к грабежам и вымогательству. Чуть позже изобличили еще одну группировку. На ее счету десять преступлений, в том числе и убийства.
   Но в ходе следствия оказалось, что в тихом городке, кроме этих двух банд, действует еще кто-то. Часть нераскрытых убийств (некоторые из них были совершены из одного и того же оружия), глумление над жертвами, особая жестокость и другие детали "почерка" не соответствовали преступлениям задержанных.
   И снова начались поиски невидимых нитей - анализ, отработка связей и мотивов. Версии об убийствах за долги, что стало в отечественном бизнесе обыденным, не подтверждались, борьба за рынок - тоже. Отпадали грабеж и разбой. А убийства между тем продолжались. С особой жестокостью. Над жертвами издевались, мучили, отрезали уши и тому подобное. Потом на дне Тобола была найдена изрешеченная пулями "Нива" сразу с четырьмя трупами. Убийц удалось задержать, что называется, по горячим следам. Собственно говоря, они уже находились в поле зрения ялуторовских оперативников. Этот расстрел в машине четырех человек (трое из них были просто случайными попутчиками намеченной жертвы и убиты "просто так", за компанию) стал делом рук банды, которой, в числе прочих, руководил старший лейтенант внутренней службы, начальник оперативной части местного следственного изолятора. Именно из его пистолета были убиты 8 человек. Для чего? А чтобы навести на местных жителей страх, взять под контроль всю территорию города и района.
   Всего на счету банды - 15 убитых. При задержании изъяты автомат, два помповых ружья, пистолеты "ТТ" и ПМ, три самодельных револьвера, ружье "олень", большое количество боеприпасов. Все семь активных участников группировки содержатся под стражей, арестованы еще двое - у них хранилось оружие.
   Убивая конкурентов, бандиты не гнушались их обирать: брали золотые изделия, деньги, а у одной жертвы даже сняли плоскогубцами золотые коронки, которые после переплавки продали тюменским ювелирам.
   Ялуторовск снова стал тихим городом. А работники Уральского РУОПа, сыгравшие в ликвидации банды главную роль, вернулись к своим повседневным делам.
   МАТЕРЫЙ ВОЛК (Из практики И. М. Костоева)
   Опасней и страшней человека я не видел. Стороженко - убийца и садист, но как противник для меня он был все равно что овца. А этот...
   Это было в начале восьмидесятых.
   Все началось с того, что старший следователь Ростовской прокуратуры Н. Е. Кузьмина разбирала в следственной тюрьме вещи заключенного, покончившего с собой. То, что она нашла, могло пролить хоть какой-то свет на случившуюся трагедию. Это была записка: "Вася, где твои 200%? Я сижу, делай все, что обещал. Ты обставлен деньгами. Жду семь дней". Сокамерники самоубийцы в ответ на расспросы Нюрисы Ефимовны рассказали, что он ждал помощи от некоего Васи и собирался, если помощи не будет, сделать важные разоблачения. Может быть, "семь дней" были угрозой? И не самоубийство тут вовсе, а человека убрали в ответ на угрозу. От тех же сокамерников Кузьмина узнала, что записки Васе погибший вкладывал в письма к жене, а поскольку Васиного адреса не знал, то просил жену опускать их в почтовый ящик такой-то квартиры семиэтажного белокирпичного дома возле магазина "Весна". Проверить все это было нетрудно: в городе один магазин "Весна", а возле него - единственный семиэтажный белокирпичный дом, а в названной квартире проживает работник облпрокуратуры по имени Василий. Обо всем этом Кузьмина сообщила своему непосредственному начальнику зампрокурора ростовской прокуратуры А. Н. Камскому. Тот обещал доложить выше. Но не доложил, а наоборот, и записку погибшего, и протоколы допросов его сокамерников почему-то держал у себя. Нюриса Ефимовна не смолчала и доложила о случившемся уже прокурору города. Не побоялась, хотя молва утверждала, что Камский - страшный человек, все его боятся, и, что бы он ни вытворял, все почему-то сходит ему с рук. Видимо, и сейчас он каким-то образом оказался замешан в дело о самоубийстве (или убийстве) заключенного и о взятке, полученной "Васей". Замешан? В Ростове были убеждены, что не просто замешан, а является главной пружиной. Более наглого взяточника на свете нет. Но этот матерый волк все равно из любой ловушки вывернется. Было уже однажды: возбудили против Камского сразу два уголовных дела, а кончилось все тем, что из старших следователей прокуратуры он стал заместителем прокурора города, а это пост немалый.
   Вот каким делом мне предстояло заниматься. И начал я с изучения биографии своего "героя". Личное дело впору было примерять на ангела: кончил юридический институт, работал следователем в сельском районе, потом перешел в райпрокуратуру Ростова. Но я запросил архив. И выяснилось вот что. Еще в прокуратуре Полтавского района Камский запугивал свидетелей и подозреваемых, за что и был уволен. А почему ушел в адвокатуру из районной прокуратуры Ростова? Неизвестно. И вдруг новоявленный адвокат всплывает в Сухуми, снова в роли следователя. В Прокуратуру Грузии приходит частное определение, вынесенное Президиумом Верховного Совета РСФСР, где говорилось о беззакониях Камского в Ростове. Так вот почему эти перемены места! Попытки спрятаться от ответственности. Или, может быть, Камского прятали? Не случайно же, когда прокурор Грузии сообщил ему, что увольняет, он дерзко ответил: "Как уволите, так и восстановите".
   И действительно, из Прокуратуры СССР пришла рекомендация оставить Камского на работе. Стало ясно, что у него крепкая рука в высоких кругах.
   Через два года Камский на своей машине сбил маленького мальчика и скрылся с места происшествия, но дело на него прекратили. Правда, он был вынужден уехать из Сухуми - но куда? Обратно, в Ростов, на этот раз прямо в городскую прокуратуру. На все протесты ответственных работников этого органа им возражали: Камский сильный, опытный юрист, раскрывал большие, сложные дела.
   Можно было бы добавить: упорен, педантичен, никогда не отступает от цели. Идеал! Но почему-то иные дела, попав в руки Камского, вдруг чудесным образом видоизменялись. К примеру, работникам мебельно-хозяйственного магазина сбывала краденые товары некая кладовщица. Все сознались: и она сама, и работники магазина, и документы все подтверждают... Но у Камского они вдруг стали все отрицать. Под видом очной ставки Камский собрал у себя в кабинете всех участников аферы, чтобы уговорили кладовщицу всю вину взять на себя - за соответствующую мзду. Она попробовала протестовать, но таких показаний требовал от нее сам Камский. И стоило это преступникам 5000 рублей, сумма по тем временам большая.
   Изучая дела, которые вел Камский, я все больше убеждался, с каким высоким профессионализмом и опытом тот сколачивал заведомую липу. И какой ценой добивался желаемого!
   Однажды ему нужно было получить показания от женщины, которая ждала ребенка. Камский пришел за ней, когда она только что родила. Сказал, указывая на месячного крошку: "Посмотри на него в последний раз", арестовал беднягу и поместил в камеру. Было лето, жарко, душно, тесно, молоко из груди льется, вдобавок женщина сходила с ума при мысли о том, что там с ребенком... И следователь получил все показания, которые ему требовались.
   Многое теперь стало мне известно о Камском, видел я не раз и его самого - высокого, лысого, с холодными светлыми глазами на узком длинном лице.
   В своем кабинете в здании местного КГБ, который мне предоставили как "важняку" из Прокуратуры РСФСР, я корпел над документами. А в другом кабинете, в здании ростовской прокуратуры, принимал контрмеры зампрокурора города.
   Моя бригада не могла надивиться: Камский обладал патологической алчностью - скупал ковры, хрусталь, драгоценности, колесил по городам и весям в поисках антиквариата... Значит, у него гдето есть тайник, не может не быть!
   Купил "Жигули" - на чужое имя. Прикупил к машине гараж, но недооформил сделку, так что гараж все еще числился за прежним владельцем. Ловко! Организовал самую настоящую слежку за сослуживцами, записывал на портативный японский магнитофон их разговоры, собирался даже подкладывать передатчик в кабинет собственного шефа... Нет, не ради интриг, а для сбора компромата и для последующего шантажа.
   А по части вымогательства Камский не имел себе равных.
   В прокуратуру поступило заявление, в котором некая женщина рассказывала, будто сотрудник Ростовского мединститута доцент Кононов получил от нее взятку, посулив, что дочь станет студенткой. Когда стали разбираться, где, когда, при каких обстоятельствах была дана взятка - женщина запуталась, возникло даже подозрение, будто все подстроено. Но когда дело попало к Камскому, тот намекнул доценту, что в его силах дело прекратить, разумеется, за вознаграждение. Не раз и не два намекал, пока не передал через своего подчиненного размер "гонорара" - 5 тысяч.
   Кононов денег не дал и был арестован. Но и после этого не хотел платить. Тогда к нему в камеру подсадили некоего Григорьева, уже осужденного, который советовал дать Камскому требуемую сумму, поскольку это единственный способ спастись. Потом тот же Григорьев с теми же уговорами пришел к жене Кононова и его матери. Как это - пришел? Он же сидит! А вот как: из тюрьмы его выпустили, правда, ненадолго, чтоб уболтал женщин, и он выполнил это, взял у них 300 рублей и вернулся в тюрьму. Несчастные женщины были готовы на все, но Кононов решил не сдаваться. И продолжал борьбу - и на суде, который дал ему срок, и после суда, и в колонии. Но его жалобы... никто не читал. Я их прочитал, только позже. Когда же Кононов написал в прокуратуру о других жертвах Камского, встреченных им в зоне, по рапорту зампрокурора против него было возбуждено уголовное дело: обвинение в клевете на следователя. И доценту добавили еще три года.
   Пока я расследовал. Камский приводил в действие тайный механизм борьбы против нас, включал свою крепкую руку наверху. Вот я собираюсь вызвать свидетеля, а Камский его перехватывает и начинает соответственно обрабатывать. В ход шло все - угрозы, шантаж. И многие, убоявшись, что после моего отъезда Камский расправится с ними, молчали. Но у нас набралось уже достаточно материала, и я отправился в Москву, чтобы получить санкцию на арест негодяя.
   А Российская прокуратура отказалась дать такую санкцию. И в Ростове немедленно узнали о моем фиаско. У нашей группы просто опускались руки. Но несмотря ни на что, мы расследование продолжали.
   ...Главврач городской больницы Л., подполковник, фронтовик, вернувшись из отпуска, узнал, что против него возбуждено уголовное дело. И ведет его Камский. Врач был в недоумении: только что в больнице прошла ревизия, ничего, никаких нарушений. И он лично пришел на прием к Камскому.
   Тот в разговоре ходил вокруг да около, но было ясно, что вымогает взятку. А врач, не зная за собой никакой вины, интеллигентно этого не замечал. "Был бы человек, а статья найдется", - зловеще сказал Камский и несколько раз повторил эту со сталинских времен печально знаменитую мудрость. А потом открытым текстом пригрозил, что упечет врача в тюрьму. И, представьте себе, сдержал слово. Потому что нашел компромат. Однажды в родильном отделении прорвало трубы, требовался срочный ремонт, и главврачу пришлось оформить одного из докторов на полставки, чтобы, с его согласия, уплатить эти деньги шабашникам, которые согласились сработать быстро. Вот и преступление (напоминаю, идет начало восьмидесятых), вот и статья.
   Главврач был арестован, допрошен и брошен в камеру. Шли недели, месяцы, фронтовик требовал следователя, а тот и не думал к нему являться брал измором. Уголовники-сокамерники буквально издевались над врачом. Беспомощный, замученный, он был близок к помешательству. Или к самоубийству. И как раз в это время он нашел у себя в постели гвоздь - новый, сверкающий, заточенный. Как он туда попал? Но полковник об этом не думал. Он понял, что с помощью этого гвоздя может закончить кошмар, в который превратилась его жизнь. Написал родным последнее письмо, вздохнул и алюминиевой миской для баланды вогнал гвоздь себе в висок. Но не умер. В больнице выяснилось, что каким-то чудом мозг уцелел, но вынуть гвоздь, сохранив при этом жизнь человека, невозможно. Так и остался врач жить с гвоздем в черепе и тяжелой формой эпилепсии.
   Камский его дело прекратил и выпустил на волю, но сразу после операции снова вызвал к себе, орал, угрожал... И снова возбудил дело...
   А мы тем временем и машину нашли, записанную Камским на имя тестя, и гараж, хотя тот и числился за прежним владельцем. Если где и есть тайник у Камского, то именно здесь. Обыск в гараже вела группа под руководством Амурхана Яндиева (позже он вместе со мной занимался делом Чикатило). Прощупывали каждый миллиметр, но ничего не находили. Правда, металлоискатель то тут, то там гудел, но в гараже было много металла. Например, висел на стене двустворчатый шкаф - целиком стальной. А в нем, кроме банок с краской и стиральных порошков, ничего не обнаружили. Внутренние поверхности гладкие, уцепиться не за что. Только молоденький Алеша Ясков все вертелся вокруг этой металлической махины, что-то его настораживало. А потом вдруг острым колышком возьми да и ткни в заднюю стенку шкафа, в крохотную дырочку, зашпаклеванную под цвет фона. И вдруг задняя стенка подалась и поехала вверх. А за ней... За ней открылся сейф, вмурованный в бетон гаража. Хитер Камский! Все рассчитал. И стальной шкаф, чтобы якобы на него реагировал металлоискатель, и незаметное отверстие, и замок в сейфе такой, что мастер чуть ли не полдня с ним возился. А когда закончил работу, оказалось, что сейф пустой. Позже, правда, эксперты обнаружили на его стенках следы серебра.
   Эх, если бы прокуратура дала санкцию на арест, если бы Камского не предупредили, что я ездил в Москву и вернулся с пустыми руками, если бы в распоряжении преступника не было этих драгоценных трех месяцев!.. Тогда из тайника извлекли бы немало ценного. Не только деньги или серебро. Там могли быть бумаги, документы, с помощью которых мы приперли бы негодяя к стенке.
   Я уже испытывал к своему противнику настоящую ненависть. Это не человек! Человеку свойственны хоть какие-то чувства, нет, это вурдалак, да к тому же еще наделенный властью.
   Однажды Камский арестовал женщину, и милиционер спросил его, можно ли уже вызывать машину, чтобы доставить ее в КПЗ.
   "Не надо, - к его удивлению, ответил зампрокурора и велел привести в прокуратуру детей этой женщины. Чтобы разыграть жуткий, разрывающий сердце матери спектакль.
   По улицам шла арестованная, впереди - милиционер, позади - милиционер, а за этой троицей с плачем бежали дети, десяти и двенадцати лет. Надо ли говорить, что эту сцену они не забудут никогда в жизни?
   А из окна своего кабинета холодными светлыми глазами смотрел на них высокий лысый человек. Он знал, что теперь, когда арестованная сломлена, выбьет из нее любые необходимые ему показания. Он был опытный юрист с большим стажем работы. И хорошо разбирался в человеческой психологии.
   Суд приговорил Камского к расстрелу. Но снова в действие пришли некие тайные пружины, и Верховный Совет заменил высшую меру на двадцать лет особого режима, потом их сократили до пятнадцати, потом еще раз. По имеющимся данным, он сейчас живет и здравствует в Ростове-на-Дону и даже, говорят, получает пенсию.
   НЕУЛОВИМЫЙ СOСO
   Недавно сотрудниками МУРа разоблачена банда, на протяжении нескольких лет действовавшая в Москве. На ее счету - захваты заложников, рэкет, убийства. Бандиты так долго оставались безнаказанными, потому что их жертвы... никогда не обращались за помощью в милицию. А возглавлял банду человек, которого одно время называли национальным героем Грузии, - бывший начальник военной полиции Сoсo Ахалая. Его звезда взошла в начале грузино-абхазской войны, когда Сoсo организовал так называемую военную полицию и главным его занятием стали грабежи и мародерство. Ближайший помощник Ахалая в это время - сын высокопоставленного работника Прокуратуры Грузии Тенгиз Пачкория. К концу войны Ахалая понял, что дело близится к аресту, и сбежал из республики. В 1994 году большая часть его отряда уже проживала в Москве, вложив награбленное в квартиры и собственные коммерческие предприятия.
   Как ни странно, первые акции Сoсo организовал именно против своих. Его бывший соратник Г. проживал в гостинице "Академическая". За 60 тысяч долларов он купил изготовленный по спецзаказу "мерседес". Об этом стало известно Ахалая. Банда захватила Г., и после жестоких избиений и пыток он согласился отдать уникальную машину. Еще двое бывших полицейских, Ч. и А., стали владельцами кафе в престижном столичном отеле. Их тоже похитили, принудив расстаться с крупной суммой в долларах. Всего в этот период группировка Сoсo совершила больше десяти налетов.
   Состав банды был весьма разнороден. Бывшие и действующие сотрудники грузинской полиции, столичные криминальные авторитеты, бывший вор в законе Сoсo Саная по кличке Малыш, "разжалованный" уголовниками за связь с полицией, и даже экс-танцор Сухумского ансамбля песни и пляски Тимур Чергадзе.
   Продолжая "абхазскую войну" на улицах Москвы, в 1995 году Ахалая решил придать деятельности своей группировки "патриотическую" направленность. Его боевики начали поиск и отлов абхазцев, поддерживавших Ардзинбу.
   Первым в их поле зрения попал сухумец, а ныне московский предприниматель Тимур Ш. Он был похищен у своего офиса в самом центре Москвы. В акции, как и прежде, участвовали сотрудники милиции в форме - это стало своего рода "визиткой" банды. Целый месяц Ш. держали в квартире генеральского дома на Фрунзенской набережной, требуя выкуп в 500 тысяч долларов. Ш. не был новичком в криминально-коммерческом мире столицы. Его прикрывали известный московский бандит и рэкетир Мансур Шелковников (в конце 1995 года он был застрелен при задержании сотрудниками РУОПа) и двое воров в законе - выходцев из Сухуми. В результате переговоров Ш. освободили, однако Пачкория заявил: "Мне эти крыши по фигу, 100 тыщ баксов принесешь мне лично". Ш. подчинился, но обиды не простил. И вскоре после этого в квартире, которую снимал Пачкория, был застрелен его двоюродный брат: киллер просто ошибся. Напуганный Пачкория немедленно сменил свой шикарный синий "БМВ-750" на скромную серую "Таврию", а в подъезд собственного дома входил теперь исключительно в бронежилете.
   В феврале 1996 года Ахалая организовал, а Пачкория вместе с Чергадзе и действующими сотрудниками полиции Грузии совершили похищение гражданина Л., бывшего сухумца, имеющего в центре Москвы три квартиры и собственное прибыльное дело. Среди бела дня его схватили на Тверской, затолкали в машину и увезли. За освобождение потребовали уже миллион долларов. Сумма эта показалась родственникам жертвы запредельной. И жена Л. обратилась к Ардзинбе за советом: может быть, стоит обратиться в милицию? Тот подтвердил: да, стоит. Сотрудники РУОПа за несколько часов вычислили квартиру, где держали заложника, и взяли бандитов. Но ни Ахалая, ни Пачкория, ни Чергадзе задержать тогда не удалось. В руки руоповцев попали только полицейские Грузии, сторожившие пленника.
   На протяжении всей этой необъявленной войны на улицах Москвы звучали выстрелы и лилась кровь. Так, в августе 1994 года при захвате заложников в перестрелке погиб тринадцатилетний мальчик. Месяцем раньше в квартире на Кантемировской улице застрелен бывший сухумец, коммерсант Азадьян. До сих пор это преступление осталось нераскрытым. Совершено покушение на предпринимателя Ланцмана, который имел общие интересы с сухумским вором в законе. Ланцман был ранен. Перепуганный насмерть, он сбежал из больницы и скрывается.