Не слишком ли много везения, подумал Толяныч, но благоразумно прикусил язык. По всему выходило, что он попал в чью-то сложную и запутанную игру не зная ни правил ни игроков. Здесь разумнее помалкивать и побольше слушать:
   - Совсем другое дело сны... Я не знаю пока, что за артефакт тебе достался, это еще надо прошевелить. Ясно одно - он очень нужен кому-то. Значит, надо ждать реального воздействия. И мой тебе совет - носи эту бирюзу и остальное, что мы попозже подберем. Носи демонстративно, выставляй напоказ. Ну, там рубашку расстегивай побольше и все такое... Ясно? Очевидно, что эти люди как-то связаны с мистикой, а значит магия - для них совсем не пустой звук. В любом случае, используют ли они паронорму или техно, но они в магию верят. Значит, придают большое значение символической части амулетам, знакам и так далее...
   - Бляха-муха! Ну причем здесь амулеты?!
   - А какая разница? Раньше была костяная или каменная фигурка, а теперь микроустройство, напичканное высокими технологиями. Результат-то один и тот же, а в принципе - кто во что верит. Не перебивай. Видимость того, что ты защищен, может ослабить воздействие. Должна. Вообще-то у меня несколько другой взгляд на место традиционной магии в современной жизни. Потом как-нибудь поговорим. А сейчас еще по одной...
   Толяныч совершенно не удивился, что Пастор свернул на мистику. Он и сам успел пару раз поймать себя на мысли, что ситуация, в которую он неосторожно вляпался, с каким-то ненормальным душком. Что-то в ней не так. И что-то мешает расспросить толком, прояснить все для себя до конца, хотя что Галина, что Пастор, похоже, могут ответить на некоторые вопросы.
   Но спрашивать ему уже расхотелось. Словно бы он где-то внутри уже имел полную картину, просто не хочет ее рассмотреть. Слова "паронорма" и "техно" ничего конкретного не говорят - каждый использует понятную ему терминологию, хотя подразумеваться могут совсем различные вещи. Галина например, как и всякая цыганка, вроде бы гадает, а на самом деле ей ничего не помешает использовать тот же гипноизлучатель, спрятанный, скажем, под столом...
   Пастор налил, и все выпили.
   Толяныч опять почувствовал, как его клон входит с сознанием в контакт, осторожно, но верно подключая какие-то нераскрытые ресурсы, еще повышая их общую восприимчивость.
   Пастор разжег длинные ароматические палочки по углам комнаты, выключил верхний свет, оставив лишь три свечи на столе. Фантик чувствовал, как обостряется внимание по мере того, как металлический привкус тает во рту. Саша тем временем разжигал над маленькой жаровней трубку с очень длинным чубуком и крошечной чашкой.
   "Хэш, век воли не видать, хэш..." - подумал Толяныч, ощущая знакомый запах.
   Гоша вновь копался в недрах своего неисчерпаемого на сюрпризы стола. Выпрямился, держа на ладони небольшую серебристую бляшку. На полированной поверхности был выгравирован какой-то рунический знак:
   - Вот, чистое серебро. Но это корпус, а внутри пассивный рассеиватель. Новая разработка, защищает от инфраизлучения, антидепрессатор, грубо говоря. Тебе должно пригодиться. Если они попробуют всякие пси-штучки, то уровень излучения для тебя будет куда как выше, чем для обычного человека чтобы преодолеть коррекцию. Да, вот еще что! Теперь о мистике. Я сейчас тебе покажу кое-какие фенечки, типа моих, - блеснул Пастор нарядным кастетом. Попробуй выбрать. Один перстень должен быть с обсидианом... Да, это важно! Все эти вещи должны тебе обязательно понравиться. Это тоже очень важно. Не бери первые попавшиеся.
   - Слушай, Пастор, на хрена мне все эти бирюльки?!
   - "Бирюльки"? Привыкай, раз вляпался. В этих, как ты выражаешься, бирюльках заложена парочка полезных прикладных функций. Типа импульсного гасителя сигнала. Это на случай, если тебе астральный маячок кто-нибудь подцепит. По традиции камень для каждой такой "бирюльки" выбирается согласно древним трактатам, могу тебе сказать, что белый агат отгоняет вампиров, а обсидиан - твой камень по гороскопу.
   - И в какой из них будет этот гаситель?
   - Цум тойфель, Фант! Не отвлекай меня. Все потом, когда разрулим ситуацию.
   - А бирюза? - Машинально спросил Фантик, и так уже сбитый с толку навалившейся информацией. Камни какие-то, трактаты, вампиры - час от часу не легче!
   - А бирюза - символ доблестных. Сейчас мы еще кое-что подберем. Камней должно быть нечетное число. Одно из самых подходящих - три. - Он достал из-под столика другую шкатулку, поменьше, порылся в ней и достал перстень с огромным полупрозрачным камнем. - Это топаз, помогает сконцентрироваться. Сейчас одень его камнем вниз и сожми кулак. Вот так. Да, сначала затянись, но только один раз.
   - Ну, Пастор, ты даешь! - Толяныч дунул из чубука и слегка поплыл. Давненько я не баловался...
   - Не отвлекайся... Было бы времени больше, мы бы все по уму сделали. Но на нет и суда нет, так что давай - действуй. Не надейся. Если все как я предполагаю, раскачиваться они не будут ни минуты. Скорее всего просто друг друга обнаружили. Они не к тебе, а друг к другу принюхиваются.. Но это не фора, а лишь отсрочка, усек?
   Оставалось только кивнуть и напялить перстень с топазом для вящей концентрации.
   СБОЙ:
   Фантик рассматривал предложенные камешки, мысленно витая где-то вне не только стен морга, но и пространства вообще. Сначала его внимание привлек крупный подвес из необработанного янтаря, и он осторожно взял его двумя пальцами. Легкий и теплый на ощупь, янтарь просвечивал красным в свете свечей...
   А это что за странный камень?
   Правой рукой Фантик притронулся к массивному перстню с молочным квадратным камнем, погладил его осторожно пальцами, покатал по столу...
   - Этот! - Он положил янтарь и взял перстень.
   - Гут выбор. - Пастор кивнул. - Это и есть белый агат. По идее он отгоняет от владельца еще и колдунов. Тебе сейчас как раз самое то. Примерь.
   - Слушай Пастор, на кого я буду похож с этими побрякушками? На педика?!! - кольцо подошло только на мизинец правой руки.
   - А на кого ты будешь похож в гробу, или того лучше на кресте вниз головой?
   - Тьфу-тьфу-тьфу... - Толяныч напялил кольцо на указательный палец.
   - Подошло? Хорошо. Пока сними. Потом оденешь, когда обсидиан выберешь. А сейчас еще моей настоечки, чтобы мозги прочистить, и начнем помаленьку.
   Они выпили, и Пастор приступил к инструктажу:
   - Значит так... Восток - там. Встанешь к нему лицом, восход солнца через семнадцать минут - тогда и начнешь. Постарайся его себе представить. Солнце, в смысле. Вот тебе нож...
   Фантик почему-то ожидал, что это будет крис, но Пастор протянул ему узкий стилет с костяной рукоятью, покрытый руническими письменами, а сам стал быстро набрасывать что-то на листке бумаги.
   - Вот знак. Это руна Фреира, бога плодородия... Такой же на медальоне. Режешь сначала так, потом - так. Потом повторишь еще дважды. Тройной знак усиливает защиту. Резать будешь на ремне - самое подходящее место вот здесь, чтоб напротив примерно этого места был. - Пастор ткнул Толянычу пальцем куда-то чуть пониже пупка. - Это активная точка, так называемый центр Хара. Делай аккуратно. Теперь вот что: надрежешь ладонь, левую... Вот этим соберешь кровь и очертишь знак так и так. Все делай над жаровней, кровь потом смоешь вот этим и тоже над жаровней. Все. А поверх прицепишь антидепрессатор, там специальные зажимы есть. Приступай, а мы пошли. Сделаешь - позовешь.
   Все трое покинули помещение, Фантик прождал положенные семнадцать минут, и хотя никакого солнца представить не удалось - да и как его представишь тут, в морге-то? Разве что что-то такое оранжево-теплое... вырезал указанную руну.
   15.
   Усталый, как собака Фантик плюхнулся на сидение и закрыл глаза - жрать охота! Или спать? Или то и другое вместе? Да, денек выдался тот еще.
   Вагон метро раскачивался успокоительно...
   Сначала они с Пастором поехали к мастеру по серебру, где и проторчали целый божий день, пока Фантик выбирал себе бирюльки всех мастей, пока мастер покрывал пули для нагана электролитным серебром. Вот сейчас Старичок дремлет себе на пояснице, а в барабане шесть новеньких блестящих, да и в кармане еще двенадцать... - и все это время Пастор зудел насчет техники безопасности. Вот день и прошел. Да еще и не ели ничего по соображениям духовности, мать ее туда и туда.
   Фантик полюбовался на плоды своего выбора. Раньше он носил лишь серебряный гвоздик в левом ухе, но гулять - так гулять, и теперь руками он чем-то походил на робота из космического сериала. Или на папуаса. Одних перстней на пальцах висело шесть! Причем один, самый массивный - сдвоенный, в виде змеи, обвившей сразу средний и безымянный пальцы, он одел на левую руку. Забавно конечно, но к такому еще надо привыкнуть. Он предназначался на роль кастета.
   Фантик начал было задремывать, как кто-то похлопал его по плечу. Весомо так, будто доской-сороковкой. С чего-то он решил, что это менты, сразу ощутил присутствие Старичка, и сердце екнуло. Медленно поднял голову, но вместо серых бейсболок узрел здорового борова с золотой цепью в палец толщиной на шее и такой же - на мясистом запястьи.
   - Э... ты. Место уступи... У меня жена...
   - Поздравляю. - Безрадостно сказал Фантик и опять опустил голову, но уже чтобы собраться. Свободных мест в вагоне было хоть отбавляй, но этому "типа" хозяину жизни захотелось подколоться. А рядом топталась коровища в платье-стрейч, обтягивающим необъятную корму, и с обожанием взирала на муженька - мол, сейчас он этого придурка, да за шкирман. И явно, что ей это очень нравится, и случается наверняка уже не в первый раз.
   И что? Стать следующей жертвой или наган засветить?
   Ситуация знакомая - после Реконструкции появилась целая плеяда бычья, считающего себя новыми хозяевами жизни. Только почему-то они все равно ездили на метро. Все при них: вульгарные гелиевые наколки, одежда в соответствии с "понятиями", массивная безвкусица в украшениях. Оба походили на боеголовки ракет средней дальности - толстые, тупые и самодовольные.
   - Ты, урюк! Уступи место! - На Фантика пахнуло крепким спиртным духом: "Вот суки!!! Нажрались где-то в кабаке, а тут как падла целый день голодный. Золота на кило, так и ездили бы на тачке! Шелупень."
   - Пусть сядет там... - И он опять опустил голову. Драться не хотелось.
   - Ты чего слякоть, русского языка не понимаешь?!! - И мясистые лапы ухватили Фантика за грудки, вздергивая на ноги. - Вставай...
   Куртка затрещала, звякнули в кармане патроны.
   "Нарвался, бляха-муха..." - подумал Фантик, не сопротивляясь и заваливаясь вперед, и тут же резко схватил агрессора за пояс и рванул на себя, впечатав колено тому в пах. Челобан повалился на него. Люди в вагоне с интересом наблюдали, словно за извращенческим шоу. Фантик повторил операцию еще дважды, как бы проделав фрикцию-другую, не давая противнику сложиться пополам - а впрочем, какой он теперь противник - и тут же шибанул ему лбом в подглазье.
   Разжал руки, и чел присел на одно колено, сопя, как самовар.
   - Извините пожалуйста, садитесь... - Вежливо обратился Фантик ко второй боеголовке, но она, похоже, самоликвидировалась.
   Зато здоровяк начал мыча подниматься, еще не отнимая рук от промежности, и у Фантика возникло дикое желание опробовать свои перстеньки. Но тут двери распахнулись - станция Тульская - и он предпочел выйти из вагона, услышав вслед сдавленное: "Козел..."
   Вот теперь выпить просто было необходимо. Фантик испытывал невероятную брезгливость к миру и отвращение к самому себе. Очень хотелось смачно плюнуть, но сегодняшний инструктаж был еще слишком свеж в памяти.
   СБОЙ:
   Мелкий дождь поселил в душе дурной коктейль из отвращения пополам с раздвоенностью. Громада Центра сливалась с тучами и давила своей мрачной массивностью пуще обычного. Центр сейчас напоминал рухнувшую на Землю гигантскую комету.
   Толяныч нырнул в переход, ажурной трубой огибавший сплетение пневмо-магнитных магистралей, и через пару минут достиг цели - Казачьего рынка, где возможностей выпить как всегда вагон и маленькая тележка. Прямо возле ворот припозднившиеся бабенки торговали с лотка бананами. "И почему на лотках фрукты и овощи всегда лучше чем в торгаше-автомате?" - подумал Толяныч и приценился к ним, в смысле к бабенкам. Они ответно приценились к нему, и через пять минут дело было на мази. Толяныч угощал их ликером, они его естественно своим товаром. Бананами.
   - Короче, через десять минут мы закругляемся - бери пару пузырей, и поедим к нам на Полежаевскую... - сказала ему бодрая брюнетка средних лет, демонстрируя в улыбке сияющую коронку.
   Толяныч не возражал, даже слегка пощупал ее, пока другая сдавала товар угрюмому вездесущему кавказцу, но делал все как-то без души. Отвращение не проходило, и в конце концов он окончательно обломался, вспомнив, что дома его ждет Матрена. Опять же Танечки-близняшки должны подрулить, и конечно же Крот, которому есть чего рассказать.
   Надо было спешить домой.
   К подъезду Фантик подгребал уже гордый проявленной выдержкой и силой воли, чему поспособствовало умеренное возлияние коньяка на Пражской. Совсем не тот, конечно, что у Пастора, но с пивком покатит. А лучше бы принять той замечательной бодрящей настоечки, но уж чего нет, того, как говорится, нет. Руку приятно оттягивал пакет с провизией, а дома в холодильнике еще не совсем исчерпались запасы спиртного. Наверняка Крот не все употребил дождется, в этом вопросе на старого друга всегда можно положиться.
   Лето ведь уже на дворе!!!
   Дождь остался где-то над Центром, мрачная сторона жизни загнана на самое дно сознания, и проверялся по дороге Фантик чисто формально. "Хвоста нет..." - как заправский резидент подумал он, подходя к лифту. Подышав на перстни, потер их о рубашку и через минуту, довольный собой, уже подносил таблетку ключа к замку входной двери.
   Матрены в прихожей не оказалось - Фантик удивился. И свет нигде не горит. А где же Татьяны, Крот? Странное запустение царило на жилплощади... Он прислушался и уловил подозрительные звуки в глубине квартиры. Та-ак.
   Фантик несколько мгновений размышлял на тему - может ли быть глубина в двухкомнатной малолитражке, одновременно пытаясь определить источник шума. Таинственность обстановки дополняли сгустившиеся за окнами сумерки. Сразу на ум пришли все предупреждения Пастора.
   Он аккуратно поставил пакет с едой на пол, стараясь ничем не звякнуть, вынул наган, зачем-то посмотрел в темное зеркало - ковбой, мать твою, где шляпу потерял? - тихонько взвел курок и осторожно заглянул в большую комнату. Тихо и пусто.
   Никакой там боевой транс даже не ворохнулся. Значит что, опасности нет? Это вряд ли. Скорее старое-новое свойство опять дрыхнет без задних ног, придавленное внеплановым коньяком. А звуки продолжали раздаваться из темного узкого коридорного зева, что ведет на кухню мимо ванной с туалетом. Ага!
   Фантик бесшумно скользнул в комнату, не переставая вертеть головой и держа на прицеле дверной проем быстро набрал номер Пастора. Тот обещал приехать через полчаса и запретил выходить из квартиры.
   - Куда тут выходить, когда ЭТО в самой квартире и есть! - шепотом заорал Фантик, но Пастор уже положил трубку.
   ***
   Толяныч разулся и на цыпочках подкрался к маленькой комнате. Заглянул никого. И тут его осенило - ванная!!!
   Свет не горит, но источник звуков явно там. Вот опять...
   Толяныч прикинул свои действия, но одновременно открыть дверь, включить свет и еще держать наган явно не получается. Примерил наган за пояс, но в тесноте коридора его не выдернешь, только локоть можно разбить об угол или холодильник. А если включать свет рукой с наганом, то скорее всего разобьешь выключатель. Да еще током трахнет. Вот, бляха-муха, дурацкое положение! Что же там такое происходит?
   Какое-то время он стоял в носках в коридоре и ругался распоследними словами. Про себя, конечно...
   Потом Толяныч осознал, что запах в коридоре витает вполне знакомый, и даже наверное очень определимый, если конечно напрячься как следует. Надо было сразу задействовать свое хваленое верхнее чутье вместо того, чтоб ушами хлопать. И не напрягаться же целых полчаса, пока там Пастор соизволит добраться до захолустного Чертаново!
   А запах, сволочь, уже забивался в ноздри, щекотал что-то такое смутное и очень сладкое в памяти, дразнил, и запалил-таки бикфордов шнур знакомого желания, потек струйкой дыма к какому-то пороховому внутреннему погребу...
   Спокойно!...
   Осторожно, стараясь даже не шуршать одеждой, Толяныч присел; медленно, миллиметр за миллиметром донес револьвер до пола, коснулся глушителем - что же там в ванной-то происходит, а? И где Кротина, гад? А сам аккуратно тем временем переносил вес оружия с ладони на бледно-желтый линолеум, пока не положил его окончательно и бесповоротно... Выпрямился, а ухо само оттопыривалось в сторону двери, ловило такой знакомый ритм, который проявился в сперва хаотических отголосках, но понемногу обрел характерную направленность. Выдохнул и резко рванул дверь на себя, одновременно врубая свет...
   В ванной Крот с азартом, вдохновенно трахал какую-то рыжую - РЫЖУЮ!!! девицу, а она ухала, как филин на сосне. Вот так дела!
   Появления Толяныча никто и не заметил, да и не удивительно: здесь пахло спортзалом и еще этим же соблазнительным, что...
   Яростный огонь возгорелся в нутре, и зверь, что сидит там же, взревел так, что даже стены задрожали. Виртуально, конечно.
   Тут они как раз затеяли смену позиции, так что Толяныч получил полную возможность вступить в долю. Все напряжение минувшего дня, вся мерзость подозрений и отвращение к самому себе и окрестному миру, все это вдруг разрядилось в пах, и Толяныч повел себя адекватно: дрожащей рукой он нащупал язычок молнии - ВЖИ-ИК! - задышалось легче. И, успев лишь мимоходом заметить тоненький золотой браслет у рыжей на ноге, он отмахнул Крота в сторону как пушинку и пристроился, мгновенно войдя в заданный ритм. Обеими руками Толяныч вцепился в рыжие волосы, не прекращая движения развернулся вместе с ней на сто восемьдесят градусов туда, где маячил раскаленный - глаза бешенные, морда потная, аж лоснится вся - совершенно голый Крот. Толяныч подхватил ее под живот, надавил на буйно-рыжий загривок, и подтолкнул навстречу пышущему мартеновским жаром Сереге...
   ...Как они очутились в комнате, он даже не заметил. Но очутились. Может прошли весь коридор этакой монстровой каракатицей. Сознание ловило лишь отдельные отрывки действительности: муха на стене... алый сосок... блядская улыбка... охи-вздохи... почти наголо обритый золотистый лобок...
   Потом была неопределенная возня на останках Малютки.
   - Что? Сигареты? Да, давай перекурим... - и горький дым делится на всех. И снова вперед к вершинам блаженства. Покрытые потом, взъерошенные, задыхающиеся...
   СБОЙ:
   - Именем Жизни, дарующей жизнь, и семью именами бытия, заклинаю тебя ЗАМРИ! Замри!! Замри!!! - Громовой голос вырвал Фантика из водоворота соития и швырнул на холодный пол.
   Мир действительно замер, лишь паучок неожиданности щекотно помчался по спине. Словно со стороны он наблюдал, как Пастор, в своем нелепом халате с росписью и огромных черных наушниках похожий свихнувшегося доктора, стоит на пороге, простерев руки в стороны, а Альба пытается вывернуться из-под Крота, застывшего в самой что ни на есть стремной позиции - так и врезал бы по заднице! - и спина Сереги лоснится от пота...
   Время превратилось в вязкий кисель, в котором копошится герцогиня, пытается остановить свое поступательное движение Крот, и все медленнее, ватнее движения. И Матрена осторожно выглядывает из-за косяка. И реют полы пасторова халата...
   Наконец герцогине удается выбраться, хотя сдвинуть тушу в шесть пудов, да еще неподвижную как бревно - воистину задача не из легких. Двигалась она не совсем уверенно, но уже выставила перед собой руки со скрюченными пальцами, и вот закружилась с Пастором по комнате в медленном, но смертельно опасном - это Фантик понимает по суете паучков уже по всему телу - танце.
   У Пастора милицейский шокер, которыми он пытается достать Альбу, но без особого успеха - кажется он тоже двигался с усилием, словно завороженный собственным воплем. Разрядник потрескивает еле слышно. А может это лишь кажется...
   И запоздалая, но от этого не менее острая боль взрывает локоть все-таки ушиб, как не берегся.
   Толяныч выпал из течения времени, но Фантик, не обращая внимания на кисель и даже не пытаясь подняться, подтянул их общее тело, перекатился, захлестнутый яростью, воспаленный ею, взревел от боли:
   - Ой, бля, сука рваная!!! - заставив всех замереть окончательно и бесповоротно. Лишь Крот дернулся конвульсивно, словно в электрическую розетку пальцем угодил.
   Альба застыла. Замерла, окаменела...
   Пастор, тот даже на миг опустил шокер...
   И пользуясь моментом, Фантик сильно подбил рыжую герцогиню под колени, а Матрена с диким мявом сиганула ей на спину и впилась всеми когтями. Альба заорала благим матом, и тут же Пастор двумя быстрыми движениями коснулся ее плеч, легкий треск, и когда она опустила парализованные руки, третье касание пришлось чуть выше солнечного сплетения.
   Герцогиня мешком рухнула на пол.
   16.
   Толяныч пытался сварганить подобие завтрака, хотя какой может быть завтрак в четыре утра, иногда удивленно осматриваясь вокруг и еще не веря, что его внутренние операционки опять синхронизировались. Он вновь и вновь переживал, как почувствовал паралич, тело не подчинялось совсем, и тем не менее он сделал то, что сделал. Сознание в тот момент раздвоилось полностью, и он мог лишь пассивно наблюдать, как тело действует без всякого его участия. Фантик!!! Иного объяснения он придумать не мог. Но ведь Фантик лишь виртуальный клон! Он не может, не должен управлять телом. А вот поди ж ты.
   Со стороны Толяныч чем-то напоминал сам себе новорожденного.
   Пастор возился в ванной - что-то делал с герцогиней, она орала, как резаная, а Крот, уже облаченный в свои семейные трусы, сидел в кухне, прихлебывал виски прямо из горла и страшно, но невнятно матерился. Видимо, это помогало ему выйти из ступора.
   Толяныч тоже страстно желал бы выйти из своего странного состояния, да вот только напитка для этого еще не придумали. Покетбук в очередной раз тупо уведомил, что в обнулении он не нуждается, и это тоже вносило добрую толику смятения в тот сумбур, что и так царил в его многострадальной голове.
   - Какую же гадость люди пьют! - Это была первая членораздельная фраза, которую Сереге удалось произнести без добавления слов-паразитов.
   Толяныч тоже приложился к бутылке:
   - Пастор, ну скоро ты?!! Все готово!
   - Яволь. Уже иду. - На пороге возник Пастор в своем клоунском халате, подпоясанном веревкой, и с кожаным чемоданчиком в руках - настоящий доктор Франкенштейн. Наушники, правда, он уже снял.
   - Ну как она там?
   - Нормаль... - Пастор поставил чемоданчик на пол и стал стаскивать халат. - Помоги-ка мне... Я позвонил мальчикам - они будут часа через полтора, мы ее заберем с собой. А пока пусть полежит спокойно. Только не заходите туда.
   - А ты ее там случаем не препарировал? - Толяныч чувствовал жуткое измождение, словно не трахался, а по меньшей мере самолично обезвредил группу террористов, разгрузил состав с углем или сделал еще какую-нибудь такую же допотопную глупость. Горло саднило, обожженное вискачем и матюгами, и болел ушибленный локоть.
   - Пока нет, только подмыл, чтоб духу вашего там не было. Растворчик конечно не из приятных, ну да ничего. Оклемается. Дас ист не просто женщина, это, друг мой, ходячий геносборник. И любой, кто на ней отметится, немедленно попадает в картотеку.
   - В смысле?
   - А в смысле, что она устроена таким образом, что гены, которые переносит твоя сперма запоминаются у нее там в специальных клетках. И тот, кому надо, может считать твой генотип. Вот так. Мне повозиться будет интересно...
   - А может ты ее там того? Поимел, в смысле... - Встрял окончательно воспрявший Серега.
   - Найн! Да и вам не советовал бы даже в гелевом презервативе. Тебе, кстати, больше, чем Фанту повезло, ты ведь ее первый раз отпробовал?
   - Ну да... - Внушительный внешний вид Пастора и манера изъясняться Серегу явно впечатлили.
   - Значит за себя можешь не беспокоиться. А вот Фант...
   - Кстати, познакомься, Пастор, это Сергей.
   - Ага, вот как! - Пастор протянул просторную ладонь, но серегина не уступала ни размерами, ни силой.
   - Здорово ты меня, бля, напугал! - Оживленно говорил после обмена рукопожатиями Крот. - Я прямо обалдел в первый момент, а потом как даст что-то по мозгам! Аж скрутило всего... Эх, сейчас бы дернуть спиртяшки. Эта американская дрянь не берет ни фига.
   - Да я и сам не ждал, что так получится, извини. Кстати, Фант, а ведь на тебя не подействовало, верно?
   - Не знаю... Да нет вроде. - Что-то подсказывало Толянычу, что не стоит говорить, как оно было на самом деле. "Сосед", естественно, солидарно промолчал. - На герцогиню, кстати, тоже, если ты заметил. А у меня такое было впечатление, что просто Земля перестала крутиться на секунду... Не, хрень какая-то... Или все же похоже? Это ты применил какую-нибудь из своих примочек?
   - Натюрлих, вполне безвредная штука.
   - Да уж, однако скрутил-то ты ее все же шокером. Что, не сработало?
   - Ну, подстраховаться-то никогда не вредно. А ловко это ты ее срезал, а! Альзо... Все хорошо, что хорошо кончается, - Пастор был настроен оптимистически. - Давайте за это и выпьем.
   Он залез в саквояж, достал фляжку, открыл. Знакомый уже свежепряный запах заполнил кухню, даже Матрена и та задрала нос, втягивая воздух шумно, как крошечная лошадка. Выпили.
   - ОХ! - Крот схватил Толяныча за голову, притянул, понюхал волосы. А-а-ах... Хороша микстура!