Кукаркин Евгений

Депутат


   ЕВГЕНИЙ КУКАРКИН
   ДЕПУТАТ
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
   КАНДИДАТ
   - Ну так что мужики? Начнем компанию по моим выборам? - сказал я выливая остатки из бутылки в стакан.
   - Попробуем... Конечно! - нестройно загалдели мужики, прикладываясь к разбитым и грязным пивным кружкам или пол литровым баночкам с отгрызенными краями, наполненными мутнокоричневой жидкостью.
   Меня уже как месяц выперли с работы. "Формулировка, "по сокращению штатов", повисла надо мной, как дамоклов меч. Ни одна приличная организация не берет меня с такой формулировкой. Везде требуются строители, работяги технических специальностей, просто работяги, а инженеры по оптике почему-то не нужны. Пошатавшись по пивным и кабачкам, я пришел к выводу, что пора идти в политику, тем более что все злачные заведения политизированы настолько, что одна пивная за демократов - куда не пускают коммунистов, другая за коммунистов - куда не пускают демократов, третьи - нейтральны, где бьют физиономии и демократам, и коммунистам. Так я приперся к нейтралам и предложил друзьям-алкоголикам выбрать меня депутатом от их округа в Верховный Совет России.
   Ко мне пробрался Доходяга, худой мужичонка, с мешками под глазами от непробудного пьянства и слегка заплетающимся голосом промычал:
   - Вася, а как насчет того, чтобы промыть эту идею?
   - Это мы сейчас сделаем, но сначала все обговорим. Нужен хотя-бы какой-нибудь организационный комитет. Нужно собрать средства и собрать 1000 голосов, для регистрации в кандидаты.
   - Вася, возьми меня в комитет. Ко мне подошел прилично одетый парень в шляпе.
   - Меня звать Николай. Времени у меня свободного хоть отбавляй, я конструктор в КБ. Вместо перекуров могу и с тобой поработать. А вообще тошно от такой жизни, возьми меня. Может чего-нибудь помогу.
   - Хорошо, Николай. Еще кто в комитет?
   - Вася, я тебе тетку Нюрку сосватаю. Бой-баба. Она тренером по аэробике работала. Энергию девать некуда, - забубнил под ухо Доходяга, Когда пить-то будем?
   - Погоди. Ну так что, мужики? Есть еще идеи?
   - А я в своем прокатном всех парней на ноги подниму и на голову поставлю, если надо, - выступил черномазый парень.- Только ты, антилигент, не очень-то против рабочего классу.
   - Все будет в порядке. Программу объявлю завтра. А вы ребята,- обратился я к Николаю и Доходяге, - завтра здесь и с тетей Нюрой. Эй, Макс, вот денежка, каждому по две кружки пива.
   - Вот это дело!- обрадовался Доходяга.
   У меня семья. Жена Маша и дочка Наташа.
   - Куда? В депутаты? Да у нас за квартиру за два месяца не уплочено, а он видите, в депутаты. Лучше б пошел в порт, там все умные люди грузчиками работают. Вон Лизка говорила, что ее муж кандидат, да Валькин заслуженный изобретатель, тоже выгнанные, а вкалывают на погрузке вагонов в порту.
   - Дура. Депутат - это когда зарабатываешь больше, чем министр и не хрена не делаешь.
   - Так что ж по-твоему, Верховный Совет ни чего не делает? Только дурака валяют?
   - Естественно. Делают вид только, что для народа работают.
   - И ты в дураки хочешь.
   - Если такую зарплату дают, то сработаю и дураком. Жена махнула на меня рукой. Только дочка очень обрадовалась. Она тут же сочинила стихи.
   - Весь народ ужасно рад - папа дивный депутат.
   - Умница ты у меня, дочка. Это не мамочка со своей зарплатой.
   На следующий день я познакомился с тетей Нюрой. Это была женщина огромного размера и, действительно, неуемной энергии. Смерив меня взглядом она сказала:
   - Так ты что ли, кандидат? Ага, не толстый, хорошо. Не люблю с откормленными рожами. Очки есть у кого? На, надень. Я надел.
   - Не, не пойдет, так у тебя лицо больно умное, снимай. Главное, что не толстый.
   Она достойно оценила меня по внешнему виду и я почувствовал, что понравился.
   - Какая твоя программа?
   - Мужики, дамы и господа,- большинство присутствующих заулыбалось,Моя программа для всех социальных слоев общества.
   - Во дает!- влез Доходяга.
   - Не перебивай. Что я хочу? Это прежде всего, что бы все жили хорошо. Для этого нужно: повысить пенсии пенсионерам, инвалидам, участникам войны, блокады и одиноким матерям. Всех наших ментов перевоспитать в уважительном духе к простому человеку.
   - Правильно, - опять вякнул Доходяга, - А то они бьют и бьют.
   - Заткнись, не мешай,- гавкнул на него Николай, - человек волнуется...
   - Для этого провести реформу милиции, всю моторизировать или посадить на лошадей, открыть академии и школы и воспитывать, как за рубежом. Понизить цены на необходимые продукты питания и прежде всего на водку.
   Гул восторга прошелся по залу.
   - Таким образом, три главных пункта. Это социальное обеспечение, это реформы милиции, это экономические реформы. Ну как?
   - Пойдет. Нормально. Голосуем, - послышались голоса.
   - Включи в программу женский вопрос,- подала голос тетя Нюра, - Чтоб был закон об охране материнства, воспитании детей и ответственности мужиков за это дело.
   - Дельное предложение товарищи. Может у кого еще будут предложения? Только прошу, по существу.
   - Сантехник, сволочь, третью неделю не идет. Вся квартира в говне, с верхних этажей течет. Порядок навести надо, - заикаясь, произнес парень в темном углу.
   - Мы о деле, а ты с говном. - пытался присечь его Николай.
   - Постой. - сказал я - Все нужды людей должны учитываться, даже с говном и мы должны делать выводы. Во-первых, возьми на заметку, позвоним в ЖЭК, потом в партком, не среагируют, подключим прессу, организацию объединенных наций, европейский парламент, в крайнем случае, развесим везде плакаты с указанием лиц виновных и устроим трамтарарамм в районе.
   - Это правильно. - заметил чернявый - Давить эту контру надо.
   - Таким образом, необходимы реформы в области социального обслуживания, то есть, перехода их на хозрасчет, без всяких дотаций. Тогда они сами, чтоб заработать денежку прибегут вылизывать говно.
   - Во дает? - опять заверещал Доходяга.
   - Ты, Николай, все записывай. У тебя в КБ размножить программу можно?
   - Можно. Два отдела ни хрена не делают, так что один загружу.
   - Тогда, подредактируй ее и давайте поднесем ее к метро, необходимо собрать подписи.
   - Я могу это сделать. - сказала тетя Нюра - Я еще своих женщин соберу. Мы у каждого метро встанем.
   - Добро. К сведению заинтересованных лиц. Мое бывшее предприятие, в лице "черной кассы", подкинет денежку на предвыборную борьбу.
   - Ура! - заорал Доходяга, - Вася, с тебя по кружечке.
   К моему удивлению, я относительно легко набрал 1000 голосов и решил подготовиться к настоящим выборам, а вдруг, дуриком и проскочу. У меня уже организовался свой комитет из Николая, женщин активисток, двух мужиков из кабака и добровольцев, недовольных жизнью. Исполком района вынужден был зарегистрировать меня и выделить деньги на предвыборную агитацию. У нас не было помещения для собрания комитета и тетка Нюра предложила использовать одинокий домик туалета, заколоченный, как и все туалеты в городе, досками. Нюра сбегала к знакомой уборщице в Исполком и принесла бумагу от комитета народного образования, с разрешением использовать помещение N..., по улице... для нужд воспитательной работы. Мы привели помещение в порядок. Застелили писуары досками и получили приличную скамью. Стены кабинок, кроме одной, заделали агитационными щитами и приступили к работе.
   Для привлечения внимания населения туалет снаружи окрасили всеми цветами радуги и расписали цитатами из моей предвыборной программы. Сначала мы заготовили красивые плакаты, которые выставили у метро. Доработали доходчиво программу, которую наши активистки написали на огромном листе бумаги и повесили на стену. А я начал турне по району, с предвыборной агитацией.
   На первом же крупном предприятии, я пообещал все, что они просили. Перед этим выучил программу, красиво натасканных из литературы, всяких лозунгов и, в конце, подчеркнул, что пострадал за справедливость, выраженную в критике недостатков работы моего предприятия, отчего меня и выгнали.
   - Ребята, - сказал я рабочим в заключение - Что мы имеем? Ничего! Даже водку и ту, по спец карточкам выдают. И только пикни, что хотим все покупать и пить свободно, так тут же наши начальники кричат, что я не вписываюсь в систему и, как результат, вышибают с рабочих мест. Выберите меня и я добьюсь, что все будет, даже продукты и цены на них снизим.
   Это понравилось работягам. А секретарь райкома, мой оппонент, явно переиграл и я получил первую поддержку масс.
   Меня вызвали в исполком в комнату 26.
   - Василь Андреевич, - вежливо начал мужчина, одетый как с иголочки, я пригласил вас сюда, что бы поговорить с вами, о вашей предвыборной программе.
   - Простите, вы откуда?
   - Я из органов.
   - Мутант?
   - Нет, из правохранительных органов.
   - А что, у нас есть еще и такие?
   - Что такие?
   - Да органы же.
   - Да есть.
   Лицо мужчины стало наливаться кровью.
   - А... Так я вас внимательно слушаю.
   - В своих речах и программе вы в извращенном свете представляете наши органы милиции.
   - Простите. Моего друга, Стаса ваши органы схватили за лишнюю кружку пива. Представьте, пьет Стасик пиво с друзьями, ну и как положено, обозвал дружка козлом вонючим. Тут проходили мимо менты и, услыхав последний возглас, приняли его как оскорбление на свой счет. Они - к Стасику. И как он не объяснял, что козлы не они, а друг, его забрали, избили и отняли все деньги. Да еще сказали, что он хорошо отделался и ему вредно пить лишнюю кружку пива. А вот еще. Друг Кешка не мог сходить на улице в туалет, они же все в городе забиты. Он забежал за дом и стал писать на угол. А тут милиция. Они его хвать и в участок. Так как он был не пьян, его не излупили, а взяли штраф в 25 рубликов и отпустили. Он вышел с участка и трезво рассудил. Деньги-то взяли, а пописать, он не пописал. Он опять пристроился к углу. Тут опять милиция. Опять в участок. Тут его уже отлупили основательно. А вот еще...
   - Стоп, - завопил уполномоченный, - Хватит. Вы подрываете основы власти.
   - Помилуй бог. Прервал его я. Ни в коем случае. Просто на последнем выступлении секретарь обкома партии сказал, что мы живем в самой лучшей стране. Я, просто, добавил - "дураков" и объяснил, что только в дурацкой стране, тебя может милиция избить не за что, выгнать с работы не за что и вместо выпуска товаров, выпустить карточки на еду. Уполномоченный с ненавистью посмотрел на меня.
   - Пошел вон. Мы до тебя еще доберемся, после выборов.
   Я пришел в один из институтов на проведение предвыборной агитации. После зачтения программы приступили к дебатам.
   - Как вы относитесь к интеллигенции? - задала вопрос мадам - сухарь.
   - Положительно.
   - Не пора ли ей вырваться из рамок консерватизма.
   - Естественно. Сломаем ворота загона и выпустим галопом на свободу.
   - А вы относитесь к коммунистам? - обратился пожилой мужик.
   - Хорошо. Они даже иногда бывают людьми.
   - В вашей программе нет ни слова об экологии. Этим разве вы не хотите заниматься?
   - А как же, очень хочу. И экологией, и ихтиологией, и психологией, много чем другим хочу. Но видит бог, даже с женой Машкой, переспать некогда.
   В зале возникло оживление.
   - Простите. - выступил тощий хлюпик. - Какую музыку вы любите?
   - Какую закажут.
   - Я не об этом. Хит, репс, поп...?
   - Конечно, конечно и гоп, и хлоп, и топ...
   - А как вы относитесь к сексуальным меньшинствам? - пропищала намазанная девица.
   - Так же как и к сексуальному большинству.
   Я чувствовал, что очень понравился интеллигенции.
   На меня обратили внимание не только правохранительные органы, но и местные мафиози. Меня грубо втиснул в машину шкаф с маленькой головкой, стриженной под бобрик, и отвез на конспиративную квартиру, в 11 подъезд Смольного. В кабинете сидели маленький толстенький с залысинами мужик в очках и огромного размера молодой парень со светлыми, зачесанными назад волосами.
   - Так это вы, Криволапченко? - спросил молодой. Это была первая и последняя фраза, которую он произнес во время нашего разговора. Он достал из кармана пятак и начал мять его пальцами.
   - Вроде я. Но это только фамилия.
   - Меня зовите Семен Семенович, - быстро и важно заговорил маленький, - Я доктор химических наук, председатель общества слепых, ведущий программы антиспид и, так сказать, не последнее лицо в этом районе. Меня ха...ха даже крестным папулей зовут, ха...ха. Вот черти. А это, - он с любовью ткнул рукой в молодого громадину, смахнув со стола несколько бумаг, - мой бухгалтер, по совместительству охранник. Он мой крестный племянник.
   Молодой слегка улыбнулся и кивнул головой. Согнутый пятак со звоном полетел в угол комнаты.
   - Я уже давно и внимательно приглядывался к вам и понял, что лучшего кандидата в депутаты от нашего города нет.
   - Я тоже так думаю и знаете почему? КГБ пригрозило, если не буду депутатом, они меня уничтожат.
   - Ерунда, мы с Колькой в одной упряжке. Я ему только позвоню и он тут же изменит к тебе отношение. В последний раз мы с ним в сауне баб гоняли. Ха...Ха...Ха...- вдруг заржал Семен Семенович - Он еще тогда...Ха...Ха... Триппер подхватил. Вот дома у него потеха была.
   - А вы?
   - Я его обманул... У меня импотенция.
   - А может вы и с райкомовскими столкуетесь, чтоб на меня не давили?
   - Нет. Я с ними порвал отношение. Они, засранцы, мне бизнес сорвали. Пригнали из Бобруйска шесть рефрижераторов с конской вонючей колбасой. Я говорю Володе, первому секретарю, отдай их мне, все равно жрать невозможно, я в Грузию двину по большой цене. А он мне: "Мне народ кормить нечем, смотри все прилавки пусты. Мы эту колбасу, марганцовкой промоем, а сверху раствором тушенки из неприкосновенных запасов протрем, чтобы запах отбить." Весь город неделю жрал колбасу и конечно хвалил партию. Мать их. В этот момент бухгалтер сплюнул на пол. И достал еще один пятак.
   - Ну, ты, не свинячь, это тебе не Эрмитаж, это Смольный. Так на чем мы остановились? - он почесал затылок, - Да, мы решили ставить на вас. Деньги на предвыборную компанию дадим. Зарплату дадим. Консервы дадим. Водку само собой. Сауну с девочками и массажистом дадим.
   - А воблу и дополнительные талоны на собачьи сосиски?
   Тут он задумался.
   - Да, придется потратиться... Но достанем.
   - За что такая благодать?
   - Ты - мне, я - тебе. Будешь депутатом, нам поможешь. Завтра к тебе придет наш массажист. Он в политике, во... разбирается. Все эти охламоны из Смольного, исполкома и КГБ у него моются. Так что он много наслушался и много знает. В экономике поможет валютная проститутка Валька, она финансово-экономический закончила. Пока снимем временно с работы и направим к тебе в помощь. Во в деньгах разбирается. Все курсы наизусть знает.
   - Простите, какие курсы?
   - Валютные. Ну так как, по рукам?
   - По рукам.
   Громила отвез меня домой, таким же способом, что и привез..
   На следующий день ко мне пришел массажист Жора, тощий прыщавый малый и валютная проститутка Валька, конструкции Монро, но русского размера. Они принесли записку от Семен Семеныча, что вчера в то время пока мы с ним говорили, на обкоме разбирался вопрос об уборных. Было решено, все туалеты в городе отремонтировать, заменить сантехнику и открыть, к предстоящим выборам. Меня же хотели выкинуть из туалета и лишить предвыборного центра. Через 10 минут, прибыл нарочный из исполкома с распоряжением об освобождении помещения в 24 часа для ремонта. Мне было не до советников и я отпустил их. Примчался комитет и началась организационная подготовка к борьбе. Николай рисовал плакаты. "Руки прочь от нашего туалета - последнего оплота трудящихся", "Партия и наш туалет не совместимы", "Трудящиеся России, оберегайте наш туалет от посягательств милиции и исполкома". Тетя Нюра с активистками пошла собирать народ в пикеты. Запивохи пошли по кабакам собирать алкоголиков, которым за победу я пообещал по кружке пива.
   Народу пришло человек 150. Рабочие притащили красное знамя. Были еще два плаката от молодежи, с призывом бороться за независимость, последнего участка свободной земли и за разумный демографический взрыв. Подъехала милиция и встала цепью. Ко мне подошел капитан.
   - Товарищ Криволапченко, освободите помещение.
   - Неужели силу примените?
   - По инструкции придется.
   - Мне вас жаль, товарищ капитан. Вы нарушаете законодательство. Вопервых, исполком не предоставил мне других помещений, для подготовки предвыборной борьбы, а выдал вот эту бумагу с разрешением. Во-вторых, по закону вы не имеете право применять ко мне, как к кандидату в депутаты, физического воздействия, мешать проведению агитации или посягать на мою жизнь. Я пригласил иностранцев и прессу. С этими словами я показал на журналистов, снимающих наши плакаты, туалет и обстановку вокруг него.
   Тут к нам подлетела маленькая женщина с микрофоном в руке.
   - Простите вы капитан?
   Она стала подпрыгивать, чтоб увидеть его звездочки на погонах.
   - А вы, что здесь делаете?
   - Я репортер из телевидения, по совместительству независимый техник из радиокомпании. Вот, - она протянула ему удостоверение.
   - У вас есть разрешение на съемку?
   - Конечно. Вася, - она позвала одного из своих помощников. Подошел огромный мужик, в разодранных джинсах и порванной до пупа рубахе с камерой в руках.
   - Вася, требуют документы.
   - Это мы сейчас.
   Вася развернул сумку, которая висела за его спиной.
   - Вот справка о местожительстве, из колонии, документ, что я негласный сотрудник милиции. Ага, вот, что надо. Разрешение от референта второго секретаря райкома партии, а вот и от обкома партии, кем-то подписаное.
   - Скажите, товарищ капитан, вы будите нападать на защитников туалета? Если будите, нельзя ли повторить нападение несколько раз, необходимо снять дубли, - запрыгала опять маленькая женщина. - И потом, иностранцы волнуются, вы слезоточивый газ, стрелять или армию применять будите?
   - Ни чего не будем применять.
   - Тогда прошу вас, бейте граждан почетче, с размаха, а то все будет смазано на экране. Вася, снимаем.
   Женщина затараторила в микрофон.
   - Здравствуйте уважаемые граждане. Сейчас на защитников одного из туалетов нашего города будет совершено нападение милиции. В очередной раз милиция, проявляя заботу о защите свободы и демократии будет громить, вооруженные плакатами и лозунгами толпы, которые не дают свободно писать и какать гражданам города. Ну, начинайте же, капитан.
   У капитана отвисла челюсть, он развернулся и побежал к машине.
   Через минут 20 он примчался ко мне.
   - Исполком согласился с вами, живите в туалете, но нельзя ли убрать эти плакаты. Иностранцы смотрят.
   - Ну и что тут такого, пусть смотрят. Теперь они увидели, что наш народ не отдаст свой любимый туалет ненавистной номенклатуре. Капитан посмотрел на меня как на сумасшедшего и пошел пошатываясь, собирать милицию, чтоб убраться восвояси. Жора и Валька вбивали мне в голову прописные истины.
   - Значит так, - говорил Жора - Кораблева, мы столкнем. Он первейший прохвост, хотя зам пред исполкома. Он купил в Белорусии эшелон гомельской картошки, зараженной от Чернобыля, и продал в городе, как прибалтийскую. Круглов - сволочь. Директор завода, купил за счет завода, крематорий и теперь срывает чаевые с похорон. Сысоев - трус, как и все члены бюро райкома партии. Мы ему промоем мозги в парадной, все будет хорошо.
   - Остался сам секретарь.
   - С ним, в основном, и будем бороться.
   Начались телевизионные дебаты. Мы кинули монетку и первым пришлось выступать секретарю обкома.
   - Товарищи. - начал он - наша партия это монолит, стена, голова народа. Сколько нас не били по голове, но наш монолит не треснул, все выдержали: и воину, и целину и перестройку. Мы и дальше выдержим все и нам не страшны всякие США, Израиль и африканское королевство Слоновая кость. Правда мы очень самокритичны, у нас были недостатки. Мы раньше резали, вешали и убивали свой народ, гоняли его по Гулагам, но то была необходимость. Петр первый, ради могущества государства, по заниженным данным, уничтожил 5 миллионов людей, мы ради могущества уничтожили в 10 раз больше. Но это, подчеркиваю, было раньше. Теперь мы никого не убиваем, разрушили Гулаги и даже, пол года тому назад разрешили инакомыслие и свободные выборы. А почему, да потому, что наша партия ведет только к победе коммунизма. Все трудности, которые мы переживаем сейчас нам не впервой. И раньше было трудно. Но наша партия живет вместе с вами товарищи и знает и живет вашими трудностями. Поэтому чтобы идти вперед, необходимо опереться на могущественное плечо партии, не ее монолит и помочь нам с выборами. Все голосуйте за нас. Я кончил.
   - Вы сэкономили 14 минут и 24 с половиной секунды, они вам потом зачтутся. - проговорил ведущий. - Теперь вы товарищ Криволапченко.
   - Мой брательник Жора, - начал я - работая в сельхозинституте, написал диссертацию "Роль навоза в развитии народного хозяйства в СССР". Он объездил много стран и выяснил потрясающую картину. Оказывается наш навоз, требует дополнительных трудозатрат и переработки. Представьте. Бельгийский навоз, из под коровы и сразу на поля, французский - тоже и навозы других стран - без затруднений, а наш - два года выдержки, да еще размешивать с человеческим дерьмом надо, чтобы лучше росло. Это я к чему, к защите диссертации Жорика. Его диссертацию забраковали, а почему?
   Выступил ученый секретарь института, а он оказывается нашей партией сюда назначен, был раньше парторгом банно-прачечного предприятия и сказал: "Вы говорите, что навоз жидкий, от того, что жрать зимой коровам нечего, так это ложь. Последние наши разработки с опилками, позволили коровам даже иногда доится". Потом выступил зам по науке, он тоже недавно, был переведен партией с партийной работы железнодорожного техникума. Он тоже заявил, что поклеп на корову. Раньше, - сказал он - коровы даже в зиму у железной дороги паслись. Народ наш добрый, из окон вагонов отходы выбрасывал и ничего, коровы давали навоз ядреный. Потом выступил, зам по быту, а он бывший комсомольский секретарь, прислала партия на укрепление в институт. Тот прямо заявил, почему нет в диссертации руководящей роли партии в производстве навоза. Выступление закончил директор института. Он только год, после смерти академика, принял эту должность, после того, как завалил работу в обкоме в отделе пропаганды. Директор сказал, что мысль о том, что корова должна жрать круглый год интересная. Необходимо провести эксперименты, исследования и поэтому, над диссертацией надо поработать, а сейчас отложить.
   Я все к чему говорю, да еще в предвыборной компании, да потому, что если бы партия не вмешивалась даже эту, науку, у нас давно бы был приличный навоз.
   Следующие кандидаты, тоже почему-то перешли к коровам. Директор крематория заявил, что ему все равно какая корова дохлая или нет. Сейчас они все такой формы, что идут либо на животноводческие фермы, либо как кости, вместо мяса высшего сорта. Поэтому необходимо голосовать за него, так как он не демократ и не коммунист и собирает прах тех и других в одной урне.
   Выступил зам пред исполкома, говорил, что поклеп на нашу партию в приведенном примере, так как город, не смотря на отсутствие жратвы, дает столько отбросов, что хватает и на свиней. А на полях ни чего не растет не от навоза, а от куриного помета, так как председатели колхозов, не выполняют решение 20, 21, 22, 23 партии о развитии сельского хозяйства и постановления семнадцати пленумов ЦК КПСС. Было много звонков телезрителей и все о навозе. Оказывается во многих колхозах добавляют в навоз нитраты и фосфаты, что неблагоприятно влияет на экологическую обстановку в стране. И есть один совхоз, который навоз разбрасывает сеялкой, чтобы равномерно распределить по площадям. Были предложения зрителей, распылять навоз с самолета и оказывается во всем виновата партия и если бы не она, то творческий порыв масс заработал во всю.
   Ко мне домой позвонил Сысоев и предложил встретиться в ресторанчике "У лукоморья". Он тоже мой конкурент. Я согласился, поехать на эту встречу.
   Стол был завален бутылками с водкой и закуской. С Сысоевым находились два мужика уголовной наружности.
   - Знакомьтесь. - представлял Сысоев - от русской национальной партии, Герман Герц, от партии "Русский мозг" Мусаил Шуруфутдинов. Давайте друзья, будем вести себя непринужденно и поговорим о всех наболевших вопросах в дружеской попойке за столом.
   - Давайте, - сказал я и разлил водку по стаканам. - Только одно не пойму, как вы Сысоев, член обкома партии, и в такой компании с националистами?
   - Долгая история. Одно скажу, мы их вскормили, вспоили, взрастили и теперь это наша последняя опора и надежда в битве за коммунизм. Мы выпили по стакану и Сысоев поспешно разлил еще.
   - Слушай, Вася, - по панибратски обратился он ко мне, - уступи мне дорогу в депутаты.
   - Что же я получу взамен?
   - Квартиру, путевку за границу, дачу, работу в стат управлении, машину, три мешка картошки, талоны на водку за десятерых и поддержку этих ребят на выборах в городской совет. Пойми, в городском совете, тоже нужны оппоненты нашей партии. "Чем больше идиотов у власти, тем продуктивнее власть" - говорил представитель ЦК приехавший вчера сюда в город. Ну, так как, согласен?
   - Я еще весь во внимании. Лучше выпьем.
   Ребята поклонились мне и все хлопнули по второму стакану. Сысоев разливал третий. Мы выпили и третий стакан. Ребят развезло.
   - Вася, - уже пьяным голосом проговорил Герц - ты сейчас выступаешь, как беспартийный. Уважаю. Но лучше иди к нам. Ты не в очках, значит наш русский. Наша программа во... Как что, так в морду. Поможем на выборах.
   - Нет, лучше к нам. - приник к моему плечу Шуруфутдинов и зашептал на ухо - У нас оружие, танки, есть два самолета, а вчера ребята обменяли за вагон презервативов, ракету с ядерным зарядом. За нами сила.