– Сумел катапультироваться.
   – Шаттлы?
   – Сели.
   – Нормально. Полдела сделано. Системы ПВО теперь можно не опасаться, мы слишком низко для них.
   – Но осталась еще половина в виде пятидесяти «протонов», – напомнил Лягушка.
   – Вижу…
   На радаре действительно светились пятьдесят вражеских меток, шедших плотным строем. И избежать встречи с ними нет никакой возможности, а очень бы хотелось, потому как это неизбежные потери и без того сильно поредевших сил.
   – А нас всего пятнадцать.
   – Знаю.
   – По три с лишним машины на брата это не слишком веселый расклад.
   – Кому как… Боишься?
   – Хм-м… мне неприятно, – не стал расписываться в трусости Лягушка.
   – Что поделать, мы не в борделе и не в комнате релаксации, чтобы было приятно. А то, что на каждого в среднем по три с небольшим машины приходится, так это нормально, могло быть и хуже.
   – Вот уж действительно… – хмуро ответил Лягушка. – Могло быть и по пять, а то и по десять на брата…
   – Ладно хандрить… – осадил Иннокент ведомого. – Лучше посмотри, каким скученным строем они идут. Сразу видно, что слабаки… только слабаки чувствуют себя сильнее, будучи в толпе, им кажется, что это должно выглядеть устрашающе. А на самом деле просто ограничили себе простор для маневра, того и гляди друг с дружкой столкнутся, стоит их только шугануть как следует. И потом, прикинь: если нам навстречу в космос вышли лучшие, и как их там пошинковали, то кто остался в атмосфере у земли?
   Лягушка не ответил. Во-первых, ответа не требовалось, и так все ясно, а во-вторых, началась работа – две неравные группы самолетов завязали встречный атмосферный бой.
   Для начала пиратским «протонам» следовало не дать конфедератам уничтожить севшие в чистом поле шаттлы и как в тире перебить беззащитный перед такой армадой десант. Они, конечно, не беззубые, есть ручные ракетные комплексы, но против такой оравы им не устоять. А далее… далее по обстоятельствам.

4

   Ни один пиратский самолет не пострадал при встречной перестрелке, для этого пилоты были слишком опытны и хорошо маневрировали, выжимая из «протонов» все возможное. Впрочем, конфедераты тоже не понесли потерь, так как их противник был больше занят маневрами, чтобы не попасть под огонь, и сам стрелял мало.
   А вот дальше закрутилась бешеная карусель смерти. Область воздушного пространства в один миг наполнилась сотнями, тысячами тепловых и электромагнитных противоракетных ловушек, гроздьями отстреливаемых обеими сторонами, но ракетами стреляли только конфедераты, почти не нанося противнику урона, пираты же боеприпас берегли для точного удара.
   Большая скученность сослужила неопытным пилотам Конфедерации плохую службу, пираты не только не испугались большого численного перевеса противника, но и преодолев огневой барьер в один момент сели на хвост своему противнику. Лишь двое-трое сумели сорваться с крючка, но корсары в таком косяке молодняка быстро нашли себе новые жертвы, и садились с одного хвоста на другой, выбирая наиболее безопасный момент, чтобы в свою очередь никто не пристроился сзади к ним. И уже через каких-то пять секунд активной стрельбы к земле, оставляя черные дымные хвосты, понеслись первые подбитые машины и обломки от подбитых конфедератов.
   Сбил свою цель и Каин Иннокент. «Протон» конфедерата активно сопротивлялся: отстреливал ловушки, работал системой постановки электронных помех, пытаясь сбить прицел врагу, но ничего из этого его не спасло. В конце концов, разве можно промахнуться с сотни метров, работая вручную, даже если систему прицеливания «мутит», когда у тебя две скорострельные пушки, выдающие по тысяче снарядов в секунду каждая?
   Но радоваться победе рано. Да и не возникло у Иннокента чувства радости от такой победы над неумелым противником, наверняка вчерашним курсантом, который, возможно, тренировался на том же тренажере, что и он сам, летал в реале, постигая азы пилотирования, с тем же инструктором, что и Каин. Имелись и другие причины для отсутствия радости… И потом у противника точно такие же скорострельные дуры, и один из них уже взял его на прицел, о чем и сообщил нудным голосом бортовой компьютер:
   – Внимание! Пеленг на восемь часов, двадцать градусов…
   Каину повторять дважды не пришлось, и он пошел в резкий левый разворот с набором высоты, оставляя позади себя трассу снарядов, что распорола бы его, замешкайся он еще на одну секунду.
   Прямо по курсу оказалось брюхо вражеского «протона» с номером «059», и камрад-полковник по ходу дела засадил в него длинную косую очередь. Потом по пятьдесят девятому добавил кто-то еще, чуть сверху, и попавший под перекрестный огонь «протон», потеряв правое крыло и выдав факел пламени из левого двигателя, в автоматическом режиме выплюнул пилота и, закрутившись, устремился к земле…
   – Внимание! Пеленг…
   На этот раз Каин не стал дожидаться, когда БК договорит, сам бросил взгляд на радар и пошел на новый маневр.
   «Ишь упрямый какой, – удивился Иннокент, поняв, что его преследует тот же пилот, что взял его на прицел в прошлый раз. – Подобная привязчивость непрофессиональна…»
   – Внимание! Ракета…
   Каин пошел в привычный противоракетный маневр, отстреливая обманки, и тут с близким к ужасу чувством понял, что привычка, опыт и некое подобие самонадеянности сыграли с ним злую шутку. Бой в атмосфере с ее сопротивляемостью и с силой гравитации планеты имеет свою специфику, и маневр получился слишком тяжеловесным. Ракета, не отведенная глушилкой, не обратив внимания на ловушки, нагнала его слишком быстро, и по броне «протона» дробью врезались осколки.
   – Ч-черт…
   Запищали датчики, замигали лампочки, а БК все так же бесстрастно доложил:
   – Поврежден левый двигатель… пожар левого двигателя…
   – Вероятность взрыва?
   – Тридцать-сорок процентов… Включить систему пожаротушения?
   – Отставить!
   БК настаивать не стал, за что следовало поблагодарить разработчиков программы, но затянул очередную песенку о других повреждениях и пеленгах.
   На одном двигателе оторваться даже от не очень опытного пилота нечего и думать, и камрад-полковнику пришлось пойти на риск, которого в других обстоятельствах он постарался бы избежать, но выбирать не приходилось.
   Оставляя за собой длинный шлейф черного дыма, Иннокент направил свой самолет носом вниз и стал падать к земле, то и дело пытаясь как бы выровнять полет, что у него иногда даже почти получалось и вот-вот получится…
   Как Каин и предположил, этот самонадеянный пилот, вместо того чтобы помочь свои товарищам, выбрав новую цель, закусил удила и решил его добить во что бы то ни стало, не оставив ни единого шанса на спасение. Он увязался следом, увеличивая скорость и сближаясь так плотно, словно не хотел, чтобы ни один снаряд, выпущенный из его пушек, не прошел мимо цели.
   БК, на секунду заткнувшийся, опять взялся за свое, предупреждая об опасном сближении с землей:
   – Триста метров… Двести… Внимание, пеленг… Сто!
   Каин увидел под собой, на земле, частые вспышки разрывов снарядов, выпущенных преследователем. Противник не попадал, за исключением двух-трех снарядов, может, только потому, что слишком понадеялся на собственное зрение, как всегда бывает во время отчаянной злости и жажды смерти своего врага, игнорируя показания датчиков, а оно-то как раз и было ограничено густым дымом из поврежденного двигателя самолета-жертвы.
   Дав полную тягу, Иннокент, скрипя зубами от натуги и лавинообразно увеличивающейся перегрузки, отжимал штурвал на себя. Двигатель хоть и горел, с каждой секундой увеличивая процент вероятности взрыва, но работал и в нужный момент дал достаточно мощности, чтобы выйти из опасного пике, пусть и в опасной близости от земли. Такой близости, что выхлоп его плазменных двигателей поднял на поверхности настоящую пыльную бурю, мгновенно превращая скудную растительность в пепел, а саму землю в фокусе плазменной струи в стекло.
   – Включить систему пожаротушения левого двигателя…
   – Выполнено…
   Противник слишком увлекся погоней и расстрелом наверное первой своей реальной боевой жертвы, пропустил момент, когда эта жертва начала выходить из пике, дым закрыл ему обзор, и он не очень хорошо видел приближение земли, хотя БК наверняка предупреждал его. Но кто полностью полагается на этот нудный компьютер?
   Как результат, пилот-преследователь не успел среагировать достаточно быстро, когда до него наконец дошло, что к чему. Самолет плюхнулся на землю и рванул, исторгнув глубок огня и гари. Самого пилота спасла лишь система автоматического катапультирования.
   На одном двигателе много не навоевать даже в просторах космоса, не говоря уже о вязкой атмосфере, но, как оказалось, воевать уже почти и не пришлось. От общего числа в шестьдесят пять «протонов» в небе осталось всего восемнадцать машин, из которых тринадцать пиратские. Остальные пять уцелевших конфедератов пытались удрать, «хромая» на оба крыла из-за полученных повреждений.
   – Ригель – всем, прекратить преследование противника. Повторяю…
   – Почему?! – отозвался кто-то настолько разгоряченный боем, что даже не представился, явно не желая отпускать легкую добычу просто так, без занесения ее в личный актив.
   – По кочану! Они идут на базу, там мы их и прихватим относительно целенькими. Мы и так потеряли слишком много, так что трофеи нам не помешают.
   – Понял…
   Пятеро преследователей прекратили погоню, а вместе с ней и стрельбу по беглецам. Несмотря на это, один из них все равно вдруг полыхнул огнем и огненным шаром понесся к земле, лишь раскрывшийся купол говорил, что пилот успел покинуть машину, и лишней смерти не случилось.

5

   – Ригель – Лягушке, ты как, цел? – запросил Каин состояние ведомого, хотя видел на тактическом дисплее, что его значок горит зеленым цветом жизни. Но это в целом, а что в частности?
   – В норме… задели легонько по касательной. Но я с легкостью ушел… и от бабушки, и от дедушки и прочей живности, в том числе и лисы. А потом половину этой живности и вовсе перестрелял нахрен! Особенно ту лису, что меня все-таки полоснула своими зубами!!!
   «Послебоевой мандраж, – понял Каин по излишней горячности напарника и дрожжи в его голосе, – что неудивительно, учитывая, из скольких схваток он вышел».
   – Рад за тебя.
   – А вот ты, командир, как я погляжу, хромаешь, – сипло хохотнул напарник, успокаивая нервы.
   Лягушка быстро нашел своего ведущего и теперь летел рядом с ним на одной высоте по правому борту в каких-то десяти метрах.
   – Досталось немного.
   – Но ты его красиво сделал…
   – Ладно… комплименты будем расточать друг другу потом. Ригель – всем, приступаем к выполнению третьей части задания. Надеюсь, боеприпасы еще не все растратили? Доложитесь…
   После проверки выяснилось, что три четверти ракет все же израсходовано. Впрочем, тут удивляться нечему, иначе с таким количеством противников разобраться так быстро за десять минут не получилось бы, да и потери были бы значительно больше, а не всего два «протона», хотя повреждения получили все без исключения. Даже тот же Лягушка, у которого при ближайшем рассмотрении «касательное» попадание оказалось вовсе не таким пустяковым, шел на дублирующей системе управления.
   – Нормально, думаю, этого должно хватить. Курс северо-запад, идем на город.
   Пока шли к городу, из-за неисправностей строй вынужденно покинули еще два «протона» и сели в чистом поле, в итоге от двух эскадрилий, что нырнули в атмосферу Прерии, осталась одна полновесная. Но, если постараться, даже оставшихся машин с натягом, но должно хватить.
   – Но это даже к лучшему, – пошутил Лягушка, когда с курса сошел второй самолет, не дотянув до города каких-то двадцать километров.
   – Это еще почему? – удивился Каин.
   – Тринадцать, говорят, несчастливое число, Чертовой дюжиной еще называют, а одиннадцать – барабанные палочки, очень даже ничего, как раз для веселья годятся.
   – Весельчак. Я б, может, с тобой еще согласился, если бы на этих двух не висело бы тридцати процентов всего нашего вооружения.
   Но праздную болтовню пришлось оставить и вновь произвести перераспределение основных целей наземной штурмовки, коими являлись в основном полицейские участки. Именно полиция, хорошо вооружившись, могла если не помешать основному веселью десанта, то значительно им досадить, растянув захват города на несколько часов, что приведет к значительным жертвам и даже разрушениям. Так что следовало по максимуму облегчить работу десанту, уничтожив склады с тяжелым полицейским вооружением и полностью их деморализовать.
   К моменту подлета к городской черте все цели стали известны пилотам, и они отработали их в два захода. Сначала расстреливали стены, из пушек пробивая бреши, чтобы не тратить мощь дефицитных ракет на разрушение препятствия, а уже потом пускали саму ракету в образовавшуюся дыру.
   Склады участков, которые атаковал камрад-полковник, разваливались точно игрушечные от многочисленных внутренних взрывов детонации боеприпасов. Вскоре над городом выросли столбы чадного дыма от возникших пожаров. Сопротивления пиратам оказано не было и, еще немного покуролесив, разбив второстепенные цели, эскадрилья направилась к авиационной базе, чтобы не дать никому вновь взлететь в воздух, иначе второй битвы, даже с такими неумехами, потрепанная эскадрилья могла не выдержать, теперь уже вполне могло сказаться численное превосходство. Ведь кроме четырех отпущенных Каином, вернулись из космоса не меньше двадцати бортов.
   Но там, похоже, и не думали сопротивляться. Тем не менее, пиратская эскадрилья распахала взлетно-посадочные полосы кроме одной из пушек и разбила несколько пустых ангаров и несколько удаленных складов как с вооружением, так и с топливом, разогнав весь персонал.
   – Ну вот, теперь их можно брать тепленькими…
   Иннокент связался с «Неустрашимым» и сделал доклад:
   – Камрад-адмирал, поставленная задача выполнена. Десант, который успел приземлиться, цел и идет своим маршрутом, город деморализован налетом и основные возможные очаги его сопротивления подавлены, база также будет под нашим контролем, если выслать группу захвата. Можно даже прислать пилотов. На поле наблюдаю около двух десятков машин. Думаю, большую их часть мы сможем прихватить с собой.
   – Отлично, – ответил камрад-адмирал Дмитрий Баренцев. – Так мы и поступим. Сейчас вам передадут координаты станции ПВКО, она от вас недалеко, проконтролируйте, чтобы она больше не работала. Это откроет «окно» шаттлам с группой захвата и пилотами.
   – Так точно. Присмотрим.
   – Хорошо. Через полчаса шаттлы приземлятся в районе авиационной базы. Продержитесь?
   – Вполне. Топлива у нас еще на час, – ответил Иннокент, посмотрев на топливные датчики. В атмосфере горючее расходовалось гораздо быстрее, чем в космосе.
   – Вот и отлично, там и заправитесь заодно.
   Каин с сомнением посмотрел на пожары, которые они устроили, но все же увидел несколько уцелевших емкостей.
   – Так точно.
   – Ждите.
   – Ждем…

6

   Несмотря на кружащие коршунами пиратские «протоны», операторы комплекса противокосмической и воздушной обороны Прерии все же решили попытать счастья и попробовать сбить два одиноких шаттла, следующих к авиационной базе.
   Две ракеты действительно успели стартовать и унеслись ввысь. Хотя примерные координаты нахождения комплексов ПВКО были известны, они все же оказались достаточно хорошо замаскированы среди растительности и экранированы от сложных систем обнаружения, чтобы пресечь пуски на начальной стадии открытия стартовых шахт.
   Каин очень надеялся, что пилоты шаттлов все же достаточно хороши и не подорвутся. Что касается остальных пусков, то они не состоялись. Пилоты «протонов», пропустив первые два старта, собрались и в дальнейшем достаточно быстро засекали поднимающие люки шахт и расстреливали их содержимое из пушек, вызывая взрывы тяжелых «солярисов» и их мелких собратьев класса земля-воздух еще до взлета. Или, в крайнем случае, в считанных сотнях метров от земли, когда они еще очень медлительны.
   Обошлось. Оба шаттла благополучно добрались до земли и под прикрытием самолетов сели почти у самых ангаров базы. Десант с самого «Неустрашимого» быстро, почти без стрельбы, да и та звучала лишь для острастки персонала, взял все пространство базы под контроль, и измученные пилоты наконец смогли посадить свои не менее измученные и побитые «протоны».
   – Срочный ремонт кому-то требуется? – спросил Иннокент, собрав своих подчиненных.
   – Не-ет! – отрицательно закачали головами и замахали рукой корсары.
   – А если подумать? – настаивал Каин.
   Ответ повторился. Иннокент их понимал, все хотят урвать свою долю добычи. Десант уже вовсю хозяйничает в городе, и пилотам тоже хотелось повеселиться. Тем не менее, камрад-полковник был бы плохим командиром, если бы не расспросил всех и каждого со всей возможной дотошностью, у кого какие неполадки и можно ли без немедленного ремонта по первому же требованию вернуться на орбиту и более того продолжить бой.
   Оказалось, что можно. Даже его машина вполне могла обойтись без ремонта и всего с одним двигателем выйти в космос, пусть без вооружения и без полной заправки, чтобы только-только преодолеть притяжение планеты и добраться до крейсера. И потом его «протон» не починить своими силами (не полагаться же на местных механиков, которые с радостью «подложат свинью»), это нужно делать на крейсере со своими спецами.
   – Ну что же, тогда вольным воля. Вон вроде неплохой грузовичок стоит, – указал Каин Иннокент на несколько машин у диспетчерского пункта. – У нас на безобразия есть три часа, и не опаздывать. Ждать никого не будем. Думаю, мне вам не надо объяснять, что станет с тем, кто по собственной глупости останется на планете в момент отхода и попадет в руки правосудия?
   – Не надо! – загудели пираты.
   – Тогда все свободны…
   Пилоты, кроме самого Каина, да еще Лягушки и Болта побежали к машинам.
   – А вы чего?
   – А ты чего? – в свою очередь с усмешкой спросил камрад-капитан Болт, в миру Тривас Роум.
   – Я того… этого…
   – Вот и мы того же самого, – кивнул Лягушка, камрад-лейтенант Хольд Овсеттер.
   – Ладно, белоручки, пойдем посмотрим на трофеи, – кивнул в сторону ангаров Каин. – Вас это тоже касается, – прикрикнул Иннокент на пилотов, кои прибыли на Прерию именно как пилоты-перегонщики трофеев.
   Как выяснилось, машины им достались вполне пригодные. Часть самолетов пилоты и механики постарались вывести из строя, чтобы они не достались пиратам, но фатально ничего поломать не смогли, во-первых, жалко, а во-вторых – не успели. В конце концов, корсары тоже не пальцем деланные, и довольно быстро восстановили все поломки, для чего пришлось разобрать два «протона» на запчасти, сняв с них необходимые элементы, которые повредили на других машинах.
   В итоге к взлету были готовы пятнадцать трофейных машин.
   – Ну и чего стоим? – поинтересовался Иннокент у перегонщиков.
   – Улетать?
   – Конечно.
   – Прямо сейчас, что ли?!
   – Именно.
   – А мы чем хуже? – удивился один из них.
   – О чем вы? – действительно не понимал Каин, удивленно оглядывая окруживших его хмурых пилотов.
   – Все, значит, веселятся, а мы что, рыжие, что ли? Нам тоже охота барахлишка немного прибрать! – объяснили ему.
   – Мы тоже приложили свои силы к захвату и имеем право на свою долю!
   – Да! – подтвердили остальные, особенно те, кто оказались лишними и корпели как простые механики. Им-то действительно спешить некуда.
   – Черт с вами, идите и вы, – отмахнулся Каин в сторону машин.
   Большой опасности он в этом не видел: если его пилотам камрад-адмирал грабежи разрешил, то, действительно, чем остальные хуже? Тоже ведь бились в космосе на своих «шмелях». А значит, право имеют.
   – Двух часов вам позарез хватит, – добавил он, посмотрев на часы, отсчитывающие секунды в обратном режиме.
   Еще два грузовика с радостными пиратами укатили в сторону города.
   – Ладно… поехали и мы, что ли?.. – обратился к своим приятелям камрад-полковник. – Прихватим по паре безделушек на память об атаке на Прерию.
   Спорить никто особо не стал. Они все же довольно молоды, и каждый хотел все увидеть своими глазами. Взяв джип, троица также последовала в город, захваченный космическими корсарами, жадными до поживы, кои вовсю веселились, грабя банки, магазины, выгребая наличность и все мало-мальски ценное с прилавков и запасников. Не обошли они стороной и частные дома, особенно с молодым женским населением…
   Стоило только въехать в город, как Иннокент об этом тут же пожалел. Лучше бы он остался на базе… Красивый и ухоженный город после набега пиратов превратился в грязный, разбитый и какой-то потерянный. Повсюду виднелись догорающие остовы машин и автобусов. В витринах и окнах выбиты стекла, тут и там валяются трупы местных жителей.
   У Каина невольно защемило в груди. Ведь и он тоже один из виновников разрушения, страдания и смерти ни в чем неповинных горожан. Скольких из них убил именно он? Вот полицейский участок, возможно разрушенный ракетой, сошедшей с направляющей его «протона»…
   «По-другому никак… по-другому никак… – повторял про себя Каин Иннокент. – Так надо…»
   Но самоувещевание не помогало. На задворках сознания пульсировала другая мысль: «Благими намерениями выложена дорога в ад».
   И то, что он видел, говорило ему, что ад уже распахнул перед ним свои врата.
   Иннокент остановил машину на центральной площади.
   – О, наши тоже здесь запарковались, – указал на два военных грузовика Болт.
   – Что ж, и мы тут остановимся…
   Центр любых городов, как правило, сосредоточение административных зданий, в том числе и банков. Вот их двери и были выбиты, так что зияли огромные рваные дыры. А десантники с хохотом и шутками уже выносили мешки с деньгами и прочими ценностями, извлеченными из сейфов и личных ячеек, и грузили в свои машины.
   Простые корсары вряд ли задумывались об истинной подоплеке подобных налетов на слаборазвитые планеты окраинных миров Конфедерации. Их прельщала сама возможность грабежа и обогащения. Опять-таки мало кто задумывался над тем, что всеми полученными богатствами они не окупают и половины затраченных сил и средств, вложенных в налет. Ведь только в этом нападении они потеряли больше двух десятков самолетов, включая «космос-космос», а приобрели пятнадцать. А ведь еще утеряны никак не компенсированные шаттлы, не говоря уже о потере высококлассных спецов: пилотов и абордажников – истинная ценность.
   Об истинной цели пиратских налетов не знал никто во всей пиратской среде, кроме двух человек: самого команданте Оникса, или камрад-президента Ассалта Виктора Баренцева и Каина Иннокента, камрад-полковника, получившего свое звание только потому, что стал посвященным, и через эту посвященность одним из приближенных главного затейника всего этого безобразия.
   Но, видя все это, Иннокент вновь засомневался: правильно ли они поступают, верную ли стратегию выбрали, может, можно как-то иначе? Но никаких других способов и методов, кроме предложенных Ониксом, Каин не находил.
   «Что если ему действительно все только почудилось? – подумал Иннокент, чувствуя, как все внутри у него немеет, а к горлу подкатывает ком тошноты. – Тогда все это напрасно. Разрушения… Смерти…»

7

   Оникс собирал камни. Так он сам любил повторять при встречах и разговорах с Иннокентом, хотя истинный смысл этих библейских слов затерялся в веках. Но уж конечно Экклезиаст имел в виду что-то иное… Как бы то ни было, Оникс эти слова понимал почти буквально. И бросаться этими, с позволения сказать, камнями, он тоже собирался почти буквально.
   Как считал сам Виктор Баренцев, несколько лет назад, будучи простым капитаном, командиром рейдера, он во время боя с пиратами в астероидном поле вступил в схватку с кораблем пришельцев.
   Оникс в ожесточенной схватке уничтожил его, но и свое судно потерял, а вместе с ним и все данные о противнике. Из всего экипажа выжил только сам капитан, выброшенный взрывной волной в огромную пробоину в корпусе.
   Естественно, после долгих часов, проведенных в открытом космосе, на последних ресурсах системы жизнеобеспечения скафандра, в ожидании спасательной команды, его рассказ приняли за бред. Ну чего только не могло привидеться человеку, уже ступившему на грань между жизнью и смертью, и какой смертью, одной из самых мучительных и ужасных – от удушья…
   Нет ничего удивительного в том, что обычный пиратский корабль в начавшем меркнуть сознании Виктора, когда мозг перенасыщен углекислотой, превратился в инопланетный. Как-то прояснить ситуацию не смогли даже детектор лжи и сыворотка правды, ведь человек искренне верит в то, что видел корабль пришельцев.
   Понимая, что все бесполезно и его слова не воспринимают всерьез, Виктор Баренцев перестал упорствовать и, «вылечившись», хоть и с трудом, но вернулся на службу во Флот.
   Каину даже трудно было представить, чего стоило Баренцеву остаться на службе. Таких людей ведь увольняют, пусть и под благовидными предлогами, но Виктор упирался и отказывался уходить в отставку. Тут свою положительную роль сыграл логический тупик: вылечился – значит здоров, значит годен к службе. Так что командованию не осталось ничего другого, как восстановить капитана, и не просто для бумажной работы, куда его тоже поначалу постарались спихнуть, а вновь посадить на корабль.