Знаменитый Саладин таким же образом вынужден был поджечь свой нубийский лагерь, чтобы подавить бунт своей черной гвардии, и действительно, когда восставшие увидели, как загорелась их стоянка, где находилось их имущество, жены и дети, они в панике бежали.
   Один свидетель рассказывал, какой эффект был произведен при осаде Дамьетты в ноябре 1219 года «скатертями греческого огня»: «Греческий огонь, текший, как река, от речной башни и от города, сеял ужас; но с помощью уксуса, песка и других материалов его затушили, придя на помощь тем, кто стал его жертвой».
   Со временем крестоносцы научились защищаться от «живого огня»; они покрывали осадные орудия шкурами свежеободранных животных и стали тушить огонь не водой, а уксусом, песком или тальком, который издавна использовали и арабы для предохранения себя от этого огня.
   Наряду со свидетельствами об ужасном оружии в истории «греческого огня» имеется немало белых пятен и просто необъяснимых ситуаций.
   Вот и первый парадокс: как указывал хронист Робер де Клари в своем произведении «Завоевание Константинополя», созданном в начале XIII века, крестоносцы в 1204 году сами – значит, уже знали его секрет? – пытались использовать «греческий огонь» при осаде Константинополя. Однако деревянные башни константинопольских стен были защищены кожами, смоченными водой, поэтому огонь рыцарям не помог. А почему «живой огонь» не применяли ромеи, знавшие его секреты и защищавшие город? Это остается загадкой. Так или иначе, но крестоносцы, блокировав Константинополь с моря и суши, взяли его решительным штурмом, потеряв всего одного рыцаря.
   То же самое происходит и в период агонии Византийской империи в 1453 году, когда турки-османы захватили Константинополь. Даже в последних боях за столицу до применения «чудо-оружия» не дошло…
   Ведь если существовало столь эффективное оружие, наводившее страх и ужас на противников, почему же оно позже не играло существенной роли в сражениях? Потому что секрет его был утерян?
   Стоит задуматься над следующим вопросом: можно ли удержать монополию на какой-либо вид вооружения или боевой техники после того, как его действие наглядно продемонстрировано на поле боя? Как показывает опыт войн – нет. Получается, что это грозное оружие применялось только в тех кампаниях, когда и без него уже были реальные предпосылки для достижения победы – малочисленность войск противника, нерешительный характер его действий, плохие погодные условия и тому подобное. А при встрече с сильным противником армия, обладавшая «чудо-оружием», оказывалась вдруг на грани гибели и почему-то не применяла страшное оружие. Версия об утере рецепта «живого огня» весьма сомнительна. Византийская империя, как и любое другое государство Средних веков, не знало мирных передышек…
   Так существовал ли «греческий огонь» вообще?
   Вопрос так и остается открытым. В действительности огнеметы в боевых действиях стали применяться только в начале XX века, а точнее, во время Первой мировой войны, причем всеми воюющими сторонами.

КАК МОЛОТ ОСТАНОВИЛ МАВРОВ

   В 732 году, как свидетельствовали хронисты, 400-тысячная армия арабов перешла Пиренеи и вторглась в Галлию. Более поздние исследования приводят к выводу, что у арабов могло быть от 30 до 50 тысяч воинов.
   Не без помощи аквитанской и бургундской знати, противившейся процессу централизации в королевстве франков, арабское войско Абд-эль-Рахмана двинулось по Западной Галлии, достигло центра Аквитании, заняло Пуатье и направилось к Туру. Здесь, на старой римской дороге, у переправы через реку Вьенну арабов встретило 30-тысячное войско франков во главе с майордомом из рода Каролингов Пипином Карлом, являвшимся фактическим правителем Франкского государства с 715 года.
   Еще в начале его правления Франкское государство состояло из трех давно обособившихся частей: Нейстрии, Австразии и Бургундии. Королевская власть была чисто номинальной. Этим не замедлили воспользоваться враги франков. В рейнские области вторглись саксы, в Баварию – авары, а через Пиренеи к реке Лауре двигались завоеватели-арабы.
   Свой путь к власти Карлу приходилось прокладывать с оружием в руках. После смерти отца в 714 году его вместе с мачехой Плектрудой бросили в тюрьму, откуда он смог бежать в следующем году. К тому времени он был уже достаточно известным военным вождем франков Австразии, где был популярен среди свободных крестьян и средних землевладельцев. Они и стали его главной опорой в междоусобной борьбе за власть в Франкском государстве.
   Утвердившись в Австразии, Карл Пипин начал силой оружия и дипломатией укреплять положение на землях франков. После ожесточенного противоборства со своими противниками в 715 году он стал майордомом Франкского государства и правил им от имени малолетнего короля Теодориха IV. Утвердившись у королевского престола, Карл начал серию военных походов за пределы Австразии.
   Карл, взяв верх в сражениях над феодалами, пытавшимися оспаривать у него верховную власть, в 719 году одержал блестящую победу над нейстрийцами, во главе которых стоял один из его противников майордом Рагенфрид, чьим союзником являлся правитель Аквитании граф Эд. В битве при Сауссоне франкский правитель обратил неприятельское войско в бегство. Выдав Рагенфрида, графу Эду удалось заключить с Карлом временный мир. Вскоре франки заняли города Париж и Орлеан.
   Потом Карл вспомнил и о своем заклятом враге – мачехе Плектруде, имевшей собственное большое войско. Начав с ней войну, Карл принудил мачеху сдать ему богатый и хорошо укрепленный город Кельн на берегах Рейна.
   В 725 и 728 годах майордом Карл Пипин совершил два больших военных похода против баварцев и в конце концов подчинил их себе. Затем последовали походы в Алеманию и Аквитанию, в Тюрингию и Фризию…
   Основой боевой мощи армии франков до битвы при Пуатье оставалась пехота, состоявшая из свободных крестьян. В то время военнообязанными являлись все мужчины королевства, способные носить оружие.
   Организационно войско франков делилось на сотни, или, иначе говоря, на такое количество крестьянских дворов, которые могли в военное время выставить в ополчение сто пеших воинов. Крестьянские общины сами регулировали воинскую повинность. Каждый франкский воин вооружался и снаряжался за свой счет. Качество оружия проверялось на смотрах, которые проводил король или по его поручению военачальники-графы. Если оружие воина находилось в неудовлетворительном состоянии, то он подвергался наказанию. Известен случай, когда король убил воина во время одного из таких смотров за плохое содержание личного оружия.
   Национальным оружием франков была «франциска» – секира с одним или двумя лезвиями, к которой привязывалась веревка. Франки ловко бросали секиры в противника на близких дистанциях. Для ближнего рукопашного боя они применяли мечи. Кроме франциск и мечей франки вооружались еще короткими копьями – ангонами с зубцами на длинном и остром наконечнике. Зубцы ангона имели обратное направление и поэтому вынуть его из раны было очень трудно. В бою воин сперва метал ангон, который вонзался в щит противника, а затем наступал на древко копья и тем самым оттягивал щит и поражал врага тяжелым мечом. Многие воины имели лук и стрелы, которые иногда пропитывались ядом.
   Единственным защитным вооружением франкского воина во времена Карла Пипина являлся щит круглой или овальной формы. Только богатые воины имели шлемы и кольчуги, поскольку изделия из металла стоили больших денег. Часть вооружения франкского войска являлась военной добычей.
   В европейской истории франкский полководец Карл Пипин прославился прежде всего успешными войнами против завоевателей-арабов, за что получил прозвище «Мартелл», что значит «молот».
   В 720 году арабы перешли Пиренейские горы и вторглись на территорию современной Франции. Арабское войско взяло приступом хорошо укрепленную Нарбонну и осадило большой город Тулузу. Граф Эд был разбит, и ему пришлось с остатками своего войска искать прибежище в Австразии.
   Очень скоро арабская конница появилась на полях Септимании и Бургундии и достигла даже левого берега реки Роны, войдя в земли франков. Так на полях Западной Европы впервые вызрело крупное столкновение между мусульманским и христианским миром. Арабские полководцы, перейдя через Пиренеи, имели большие завоевательные планы в Европе.
   Надо отдать должное Карлу – он сразу понял всю опасность арабского вторжения. Ведь арабы-мавры к тому времени успели покорить почти все испанские области. Их войска постоянно пополнялись новыми силами, приходившими через Гибралтарский пролив из Магриба – Северной Африки, с территории современных Марокко, Алжира и Туниса. Арабские военачальники славились своим военным искусством, а их воины были прекрасными наездниками и лучниками. Войско арабов было частично укомплектовано североафриканскими кочевниками-берберами, за что в Испании арабов называли маврами.
   Карл Пипин, прервав военную кампанию в верховьях Дуная, в 732 году собрал большое ополчение австразийцев, нейстрийцев и прирейнских племен. К тому моменту арабы уже разграбили город Бордо, захватили город-крепость Пуатье и двинулись к Туру.
   Франкский полководец решительно двинулся навстречу арабской армии, стремясь упредить ее появление перед крепостными стенами Тура. Он уже знал, что арабами командует опытный Абд-эль-Рахман и что его войско значительно превосходит ополчение франков, которое, по данным тех же европейских хронистов, насчитывало всего 30 тысяч воинов.
   В том месте, где старая римская дорога пересекала реку Вьенну, через которую был построен мост, франки и их союзники преградили арабской армии путь к Туру. Вблизи располагался город Пуатье, по имени которого и было названо сражение, состоявшееся 4 октября 732 года и длившееся несколько дней: по арабским хроникам – два, по христианским – семь дней.
   Зная, что в войске противника преобладает легкая конница и много лучников, майордом Карл Пипин решил дать арабам, которые на полях Европы придерживались активной наступательной тактики, оборонительный бой. Тем более что холмистая местность затрудняла действия больших масс конницы. Франкское войско было построено для битвы между реками Клен и Вьенна, которые своими берегами хорошо прикрывали его фланги. Основу боевого порядка составляла пехота, построенная плотной фалангой. На флангах разместилась тяжеловооруженная на рыцарский манер конница. Правым флангом командовал граф Эд.
   Обычно франки для боя выстраивались в плотные боевые порядки, своего рода фалангу, но без должного обеспечения флангов и тыла, стремясь решить все одним ударом, общим прорывом или стремительной атакой. У них, как и у арабов, была хорошо развита взаимовыручка, основанная на родственных связях.
   Подойдя к реке Вьенне, арабская армия, не ввязываясь сразу в сражение, раскинула недалеко от франков свой походный лагерь. Абд-эль-Рахман сразу понял, что противник занимает очень сильную позицию и его невозможно охватить легкой конницей с флангов. Арабы несколько дней не решались атаковать противника, выжидая удобного случая для нанесения удара. Карл Пипин не двигался с места, терпеливо ожидая вражеского нападения.
   В конце концов арабский предводитель решился начать сражение и построил свое войско в боевой, расчлененный порядок. Он состоял из привычных для арабов боевых линий: конные лучники составили «Утро псового лая», затем шли «День помощи», «Вечер потрясения», «Аль-Ансари» и «Аль-Мугаджери». Резерв арабов, предназначенный для развития победы, находился под личным командованием Абд-эль-Рахмана и назывался «Знамя пророка».
   Сражение при Пуатье началось с обстрелов франкской фаланги арабскими конными лучниками, которым противник отвечал стрельбой из арбалетов и больших луков. После этого арабская конница атаковала позиции франков. Франкская пехота успешно отражала атаку за атакой, легкая неприятельская конница так и не могла пробить брешь в их плотном строю.
   Испанский хронист, современник битвы при Пуатье, писал, что франки «тесно стояли друг с другом, насколько хватало глаз, подобно неподвижной и обледенелой стене, и ожесточенно бились, поражая арабов мечами».
   После того как пехота франков отразила все атаки арабов, которые линия за линией, в некотором расстройстве откатывались на исходные позиции, Карл Пипин незамедлительно приказал стоявшей пока в бездействии рыцарской коннице пойти в контратаку в направлении вражеского походного лагеря, расположенного за правым флангом боевого построения арабского войска.
   Тем временем франкские рыцари под предводительством Эда Аквитанского нанесли с флангов два таранных удара, опрокинув противостоявшую им легкую конницу, устремились к арабскому походному лагерю и овладели им. Арабы, деморализованные известием о смерти своего вождя, не смогли сдержать натиск противника и бежали с поля битвы. Франки преследовали их и нанесли немалый урон. На этом сражение близ Пуатье завершилось.
   Это сражение имело крайне важные последствия. Победа майордома Карла Пипина положила конец дальнейшему продвижению арабов в Европе. После поражения при Пуатье арабская армия, прикрывшись отрядами легкой конницы, покинула французскую территорию и без дальнейших боевых потерь ушла через горы в Испанию.
   Но перед тем как арабы окончательно покинули юг современной Франции, Карл Пипин нанес им еще одно поражение – на реке Берр к югу от города Нарбонны. Правда, это сражение не относилось к числу решающих.
   Победа над арабами прославила полководца франков. С тех пор его стали называть Карл Мартелл (т. е. боевой молот).
   Обычно об этом мало говорят, но сражение при Пуатье известно еще и тем, что оно стало одним из первых, когда на поле битвы вышла многочисленная тяжелая рыцарская конница. Именно она своим ударом обеспечила франкам полную победу над арабами. Теперь не только всадники, но и лошади были покрыты металлическими доспехами.
   После битвы при Пуатье Карл Мартелл одержал еще несколько больших побед, завоевав Бургундию и области на юге Франции, вплоть до Марселя.
   Карл Мартелл значительно укрепил военную мощь Франкского королевства. Однако он стоял всего лишь у истоков подлинного исторического величия государства франков, которое создаст его внук Карл Великий, достигший наивысшего могущества и ставший императором Священной Римской империи.

КТО УНИЧТОЖИЛ ХАЗАРИЮ?

(По материалам В. Артемова и М. Магомедова.)
   Считается, что поход киевского князя Святослава против хазарского каганата в 965—967 годах закончился полным разгромом Хазарии.
   Но так ли это?
   На заре Средневековья у Руси врагов было немало – авары, варяги, печенеги, половцы… Но почему-то ни одно из этих племен не вызывает такой жаркой полемики, как хазары. В свете вековых ученых споров эта канувшая в древность проблема выглядит весьма неоднозначно. Вероятно, потому, что хазары были первым по-настоящему серьезным внешним врагом Киевской Руси. Серьезным настолько, что под вопросом оказался сам факт ее существования.
   В середине VII века н.э., когда у восточных славян еще не было единого государства, на обломках Тюркского каганата в Нижнем Поволжье и восточной части Северного Кавказа возник Хазарский каганат.
   Хазары, потомки древнейшего индоевропейского населения Западной Евразии, представляющего тюркскую и частично финно-угорскую ветвь, до III века обитали в низовьях Терека. В III веке они отвоевали у сарматов берега Каспия (Терская и Волжская Хазарии). В IV–V веках входили в состав Великого тюркского каганата и воевали против Византии и Ирана. Они взимали дань и с других соседей – славян.
   Однако роль постоянного источника дани и «живого товара» для Хазарии не устраивала славянские племена. Их войны с хазарами и до появления у них иудаизма шли, то вспыхивая, то затухая, с переменным успехом. На рубеже VIII–IX веков князья Аскольд и Дир освободили от хазарской дани полян. В 884 году князь Олег добился того же для радимичей. Жесточайшую борьбу с каганатом вел и отец Святослава – Игорь.
   Хорошо осознавая силу и влияние противника, киевский князь Святослав в 964 году повел на хазар крепкое, хорошо вооруженное и обученное войско из различных племен: полян и северян, древлян и радимичей, кривичей и дреговичей, уличей и тиверцев, словен и вятичей. Чтобы сформировать такую армию, потребовались многие годы усилий. Поход начался с земель вятичей – предков нынешних москвичей, тверяков, рязанцев, которые платили дань каганату и не подчинялись власти киевского князя.
   Поднявшись по Десне через землю северян, подвластных Киеву, Святослав весной 964 года перешел в верховья Оки. По дороге в Хазарию он сумел демонстрацией военной мощи и дипломатией одержать бескровную победу над вятичами. С их помощью на Оке срубили для дружины ладьи, и весной следующего года, заручившись поддержкой печенегов, которые пригнали князю огромные табуны лошадей, Святослав вышел на Дикое поле.
   В конные дружины брали всех, кто умел держаться в седле. Десятники и сотники приучали новобранцев к ратному строю. Князь же отправил к хазарам гонца с лаконичным посланием: «Иду на Вы!»
   Прежде руссы ходили на хазар по Дону и Азовскому морю. Теперь же пешая рать спускалась на ладьях по Оке. Ей предстоял длинный и нелегкий путь до низовий Волги, где на островах стояла укрепленная каменными стенами хазарская столица Итиль. Конные дружины пошли прямым путем, через печенежские степи. По дороге к ним примыкали печенежские князья.
   Первой под мечом Святослава пала вассальная хазарам Волжская Булгария, ее армия была разгромлена и рассеяна, столица Булгар и другие города покорены. То же стало с союзными хазарам буртасами. Теперь граница каганата с севера была открыта. В июле 965 года русское войско появилось на северных границах хазарских владений.
   Решающая битва произошла недалеко от хазарской столицы – Итиля, у горла Волги, впадающей в Каспий. Во главе войска навстречу Святославу вышел сам каган Иосиф. Он показывался своим подданным лишь в исключительных случаях. И этот случай был именно такой.
   Его войско строилось по арабскому образцу – в четыре линии. Первая линия – «Утро псового лая» начинала битву, осыпая врагов стрелами, чтобы расстроить их ряды. Входившие в нее черные хазары не носили доспехов, чтобы не стеснять движений, и были вооружены луками и легкими дротиками. За ними стояли белые хазары – тяжеловооруженные всадники в железных нагрудниках, кольчугах и шлемах. Длинные копья, мечи, сабли, палицы и боевые топоры составляли их вооружение. Эта отборная тяжелая кавалерия второй линии под названием «День помощи» обрушивалась на смешавшиеся под ливнем стрел ряды врага. Если удар не приносил успеха, конница растекалась в стороны и пропускала вперед третью линию – «Вечер потрясения». По команде ее пехотинцы опускались на одно колено и прикрывались щитами. Древки копий они упирали в землю, направляя острия в сторону врага. Четвертая линия – позади, в некотором отдалении. Это резерв – наемная конная гвардия кагана под названием «Знамя пророка». 12 тысяч закованных в сверкающие доспехи мусульман-арсиев вступали в бой в исключительных случаях, когда надо было переломить ход сражения. В самом городе готовилось к схватке пешее ополчение, впервые осознавшее, что власти нужны не их деньги, а их жизнь. И в случае поражения у них не будет ни того, ни другого…
   Однако арабская тактика не помогла Иосифу. Секиры руссов вырубили почти под корень и «Псовый лай», и все остальное. Равнина под стенами Итиля была усеяна трупами и ранеными. Каган Иосиф в плотном кольце конных арсиев бросился на прорыв. Потеряв большую часть гвардейцев, он спасся от погони в степи под покровом ночи…
   Славяне сжигали павших и праздновали победу! Враг был разгромлен, русская рать разорила столицу каганата в устье Волги и добыла богатые трофеи.
   Позже город дограбили и сожгли печенеги. Уцелевшие горожане и остатки войск бежали на пустынные острова Каспия. Но победителям было не до них. Войско Святослава направилось на юг – к древней столице каганата, Семендеру (недалеко от современной Махачкалы). У местного правителя было собственное войско. Святослав это войско разбил и рассеял, город захватил, а правителя со сподвижниками принудил к бегству в горы.
   Оттуда, как всегда, разбросав повсюду дозоры, отслеживавшие лазутчиков, чтобы пресечь известия о его движении, полководец повел войско в бескрайние кубанские степи. И объявился уже у Черного моря. У подошвы Кавказских гор, смирив железной рукой ясов и касогов, с ходу взял хазарскую крепость Семикара. А вскоре вышел к городам, запирающим Азовское море – Тмутаракань и Корчев (Тамань и Керчь). Русичи взяли города, уничтожив хазарских наместников, не слишком почитаемых горожанами. Так было заложено будущее русское Тмутараканское княжество.
   Затем Святослав повернул на север, оставив в тылу нетронутыми владения Византии в Крыму. Он шел к Саркелу – Белой Веже, или Белому Городу, крепостные стены которого, сложенные из больших кирпичей, были спроектированы византийскими инженерами.
   Две башни, самые высокие и мощные, стояли за внутренней стеной, в цитадели.
   Невысокий мыс, на котором располагался Саркел, с трех сторон омывался водами Дона, а с четвертой – восточной стороны – были прорыты два глубоких рва, заполненных водой. После разгрома под Итилем каган Иосиф бежал именно сюда.
   Дожидаясь подхода русских дружинников, печенеги окружили крепость кольцом составленных и связанных ремнями телег и стали ждать – ведь сами они не умели брать приступом крепости. Осенью 967 года к Саркелу по Дону подплыла на многочисленных ладьях рать Святослава. Штурм был внезапным и скоротечным… По преданию, каган Иосиф бросился с башни цитадели, чтобы не попасть в руки врага. Саркел был сожжен, а потом буквально стерт с лица земли.
   Разместив в захваченных землях малые дружины, Святослав вернулся в Киев. Так завершился его трехлетний хазарский поход. А окончательный разгром Хазарского каганата был завершен князем Владимиром в конце X века.
   Именно так – а это мнение многих современных историков – и развивались события. Но есть и другие исследования.
   По мнению Мурада Магомедова, профессора, доктора исторических наук и заведующего кафедрой истории Дагестана Дагестанского государственного университета, никакого разгрома Хазарии князем Святославом не было. Об открытиях ученого, давно признанных за рубежом, долго молчали отечественные археологи. Да, Святослав совершал многочисленные походы, в том числе и в Византию, но профессор Магомедов доказывает, что Хазарию киевский князь не уничтожал.
   Он полагает, что русские летописи подтверждают захват киевским князем только крепости на Дону, которая называлась Саркел. И все. Ученый считает, что Святослав никогда не доходил до хазарской столицы – города Итиль, который вплоть до начала XIV века продолжал быть крупнейшим торговым центром, куда поступали товары из Европы, Ближнего Востока и даже Китая.
   По мнению профессора Магомедова и некоторых других специалистов, Хазарский каганат просуществовал до XIII века и сыграл огромную роль не только в истории когда-то вошедших в него народов, но и Руси, и даже Европы в целом, а не прекратил свое существование в X веке.
   Как известно, сначала существовал Тюркский каганат, раскинувшийся на огромной территории от Каспия до Тихого океана. Затем он раскололся на две части – Восточный и Западный. Из многочисленных письменных источников следует, что хазары были правителями Западного Тюркского каганата. А когда и в нем начались распри, они ушли на территорию нынешнего приморского Дагестана и создали здесь свое государство – Хазарский каганат. Последний также занимал огромные территории, северные границы которого проходили в пределах современной Воронежской области, в районе Маяцкого городища.
   В то время Руси как единого государства еще не существовало, а русские князья постоянно враждовали друг с другом, все воевали против всех. Многие их них довольно долго платили дань хазарам. Даже по названию протекающей в тех местах реки Потудань – то есть «по ту сторону дани» – видно, что она являлась границей между славянами, живущими к югу от реки, в Хазарии, и к северу от нее, дань не платившими. И все же именно хазары, воюя с арабами около ста лет, остановили их движение на Север и, вероятно, прикрыли Русь и Европу от арабского нашествия.
   Войны хазар с арабами начались с середины VII и продолжались до середины VIII века, это известно из многочисленных письменных источников. Затем часть хазар под натиском арабов была вынуждена уйти на Волгу и дальше. Но Хазарский каганат как государство продолжал существовать, а распад его начался только с середины X века.
   Хазария стала слабеть, вот тогда Святослав и захватил крепость Белая Вежа. Но дальше он, как полагает профессор Магомедов, не пошел. Каганат продолжал существовать до середины XIII века, когда его столица Итиль из-за повышения уровня Каспия на 10 метров оказалась на морском дне. После этого хазары осели частично на Северном Кавказе, в Крыму…