И оказалось, что он по зубам только кашалоту. Кок сварил с уксусом кусок плавника, добытый Бебером, но мясо оказалось слишком жестким. О присоске даже вспомнить страшно: как будто мы задумали приготовить обед из куска автомобильной шины.
   Кашалотам явно по вкусу такое блюдо. Они плотоядные и предпочитают кальмара всему на свете, добывая сей деликатес на глубинах от 600 до 1200 метров, где кальмары порой достигают 12 метров в длину. Впрочем, кашалоты едят не только осьминогов и кальмаров, им нетрудно угодить, все сойдет: крупные ракообразные, тюлени, скаты, даже 3,5-метровые акулы*. Но особенно любят они головоногих. Способный по два часа находиться под водой, кашалот погружается на самое дно и проходит там целые мили в поисках добычи. Понятно, природный радар кита очень важен для охоты в беспросветном мраке.
   Чудовищный кальмар, он же фантастический кракен, вовсе не мифическая тварь. Он существует на самом деле, но очень мало изучен, потому что изловить его почти невозможно: он редко всплывает к поверхности, да и то по ночам. Особенно типично это для самого крупного из гигантских кальмаров Architeuthis. Его еще никто не видел живьем, находили только непереваренные остатки в желудке кашалота. У Азорских островов был убит кашалот, в чреве которого обнаружили целого кальмара длиной 11 метров, весом 180 килограммов. Длина кашалота была 15 метров.
   Гигантский кальмар отнюдь не легкая добыча для кашалота. У него превосходно развитая нервная система, отличное зрение, есть железы, выделяющие яд. Очевидно, успех атаки кашалота зависит от внезапности. Кит набрасывается на противника и спешит его заглотать, прежде чем тот успеет дать отпор**. Судя по собранным нами сегодня остаткам, это киту не всегда удается. И надо думать, поединок этих двух гигантов, с их совершенно различным оружием, превосходит все, что мы можем себе вообразить. Кальмар старается закупорить присосками глаза и дыхало кашалота, рвет его клювом; кит же спешит подняться к поверхности, неся на голове тяжеленную добычу. Страшные зубы кашалота рвут мягкое тело жертвы, и куски мяса всплывают на поверхность. Исход битвы решается не сразу, ведь до жизненно важных органов кальмара даже кашалоту нелегко добраться.
   Мы можем лишь догадываться, какие схватки разыгрываются в черной пучине. Не только сила идет в ход, но и смекалка. Мало того, что противники великолепно вооружены, - их разум, при всех различиях, тоже сопоставим по мощи. Грозным челюстям кашалота кальмар противопоставляет щупальца, присоски, клюв, а высокоразвитая нервная система позволяет головоногим двигаться так же быстро и ловко, как позвоночным. Сочетание мощного оружия и совершенного мозга делает кальмара достойным противником могучих кашалотов.
   КОЛЛЕКЦИОНЕР ЗУБОВ
   Встречаясь в воде с кашалотом, калипсяне снова и снова поражаются при виде этой огромной квадратной головы с отнесенными куда-то назад глазами. Расположение рта тоже необычно. Он находится снизу, далеко от передней части головы. Нижняя челюсть сравнительно узкая и тонкая; на ней в два параллельных ряда расположено до 60 зубов. Некоторые из них весят 2,5 - 3 килограмма, длина их - 20 сантиметров*. Пожалуй, это не так уж много, если вспомнить общие размеры и вес кита. Зубы нижней челюсти входят в просветы между более мелкими зубами верхней челюсти.
   У кашалота нет коренных зубов и резцов, все зубы однородны, и назначение их - хватать и удерживать добычу. В отличие от наземных хищников этот могучий и грозный представитель племени плотоядных не кромсает и не разжевывает пищу, даже не откусывает по-настоящему, а разом глотает жертву.
   У каждого калипсянина есть свое увлечение, подчас довольно далекое от его прямых обязанностей. Наш электрик Марселей обожает кораллы, инженер Лабан пишет подводные пейзажи, Делемотт коллекционирует зубы. У него есть моржовые клыки с островов Тихого океана, зубы косатки с Аляски. К этим сокровищам прибавились зубы мальдивских кашалотов. Очень поучительная и даже красивая коллекция. Мы с удовольствием разглядываем чудесные образчики полированной кости. Когда они не торчат в чудовищной челюсти!
   Кашалот анфас. Таким видят кита наши операторы и аквалангисты, когда встречаются с ним под водой
   В редкие часы досуга мы не прочь потолковать о своих увлечениях, глубокомысленно кивая и поглаживая бороду. Верные старой морской традиции, калипсяне любят выделяться не только своими делами, но и внешностью. Пора увлечения длинными усами минула, теперь мы отращиваем бороды и волосы. Разумеется, каждый волен экспериментировать в свое удовольствие, ведь кроме тюленей, бакланов и китов, некому судить о результатах.
   Рыжеватая борода Бернара Делемотта служит опорой для его изогнутой трубки, у Филиппа - курчавая борода каштанового цвета. Одни щеголяют треугольной бородкой а-ля Луи XIII, другие предпочитают более современные, прямые бороды. Есть даже любители пышных бакенбардов и усов в духе императора Франца-Иосифа. Неожиданно выглядят эти освященные временем украшения под маской аквалангиста... Только Лабан упорно ходит без волос на голове и на лице: он каждый день бреет голову.
   На борту "Полариса Ш". В середине Филипп Кусто, справа - наш звукооператор Эжен Лагорио
   Интересно, что сказал бы про нас библейский Иона? Кстати, хотя спасение Ионы, несомненно, относится к области чудес, не все в его истории - миф. Известен на самом деле случай, когда человек, упавший в море, был проглочен китом! И подобно Ионе, он не пострадал от зубов кита. Но и не был три дня спустя исторгнут живьем. Когда тело извлекли из китового чрева, оказалось, что грудная клетка жертвы раздавлена и мягкие ткани уже разъедены желудочными соками. История современного Ионы изложена в "Нейчерэл хистори" за 1947 год доктором Эджертоном Девисом из Бостона, который произвел вскрытие обоих участников драмы*. Случай этот раздразнил научное любопытство доктора Девиса, и вскоре он нашел человека, согласного исполнить в эксперименте роль Ионы. Смельчак полез ногами вперед в пасть 20-метрового убитого кашалота. Глотка кита была настолько узкой, что он с трудом протиснулся сквозь нее. Девис заключил, что человек, проглоченный китом, должен погибнуть раньше, чем попадет в желудок. И уж никак невозможно уцелеть, проведя три дня в утробе кита.
   "ЗУБЫ" БЕЗЗУБЫХ КИТОВ
   Все киты - плотоядные, и они поглощают огромные количества живых организмов. На суше такие туши попросту не смогли бы прокормиться. (Недаром даже в эпоху динозавров не было животных, размерами равных киту.) Только в море с его изобилием пищи могут эти великаны жить и находить нужный им корм: в один присест кит заглатывает до тонны пищи!
   Когда усатый кит пасется, он плывет у поверхности, распахнув свою могучую пасть. Нижняя челюсть опущена, и тонны воды с находящимся в ней кормом наполняют "зоб" - ротовую полость, которая заметно увеличивается за счет растяжения горловых и брюшных складок. Но вот пасть захлопывается, "зоб" сокращается, и вода процеживается через так называемые усы, прикрепленные к верхней челюсти. А то, что остается во рту, - рачков, медуз, мелких рыбешек - кит глотает.
   Как ни просто все это звучит, пасущийся финвал с его огромной распахнутой пастью - одно из самых грозных и величественных зрелищ, какие видит в море аквалангист. Бонничи наблюдал его в Индийском океане; речь идет о том самом красавце, за спинной плавник которого он цеплялся. Сначала пасть кита была закрыта, видно губы и вытянутое, почти плоское рыло. Вдруг на глазах у Бонничи пасть раскрылась, и он увидел какой-то жуткий черно-белый круг - цедильный аппарат финвала. Тут же вход в эту живую пещеру беззвучно сомкнулся, даже не всколыхнув воду. И снова перед Бонничи плоская голова, хранящая свои тайны. Финвал в этот раз ничего не съел - что побудило его продемонстрировать свою пасть? Был ли это зевок? Или выражение недовольства, вызванного поведением Бонничи? Впрочем, это не так уж важно. Важно то, что нам удалось не только увидеть, но и заснять "усы" финвала.
   Цедильный аппарат - одно из главных отличий Mysticeti (беззубых китов). Составляющие его пластины достигают в длину 3 метров*, а по строению они, пожалуй, ближе к ногтям, чем к зубам. (Это и есть тот китовый ус, который некогда шел на корсеты для дам.) Прочные и гибкие роговые пластины расположены только в верхней челюсти. Их окаймляет бахрома из роговых трубочек; толщина этих трубочек зависит от рачков, которыми питается данный вид. У финвала, предпочитающего очень мелкие организмы, особенно частый фильтр. Голубой кит ест более крупных рачков и рыбешек, у него фильтр погрубее.
   И что бы киты ни ели, количество потребной им ежедневно пищи измеряется тоннами. Так что первейшая задача для них - найти эту пищу. Летом они находят ее в высоких широтах Арктики и Антарктики, там долгий световой день благоприятствует размножению фитопланктона, которым кормится нужный китам зоопланктон.
   В полярных областях в это время года киты круглые сутки предаются обжорству. Им необходимо нагулять жир, ведь во время миграций они совсем не пасутся. Запас в виде подкожного жирового слоя служит к тому же шубой для теплокровных гигантов. (Эта шуба так хорошо согревает, что туловище кита сохраняет тепло до полутора суток после гибели животного.) И кроме того, жировая ткань легче воды, она отчасти нейтрализует вес туши. Вместе с воздухом в легких жир позволяет киту легко плавать на поверхности.
   Чтобы проиллюстрировать, сколько ест кит, когда пасется, скажу, что молодой, подрастающий финвал потребляет в день до трех с половиной тонн планктона. Суточная потребность взрослого финвала - тонна-полторы; это значит, что за сутки он процеживает в ротовой полости около миллиона кубометров воды.
   КРИЛЕВАЯ ОРГИЯ
   Основная пища усатого кита - криль Euphasia superba, рачок длиной 5 6 сантиметров. Больше всего криля на глубинах от 10 до 100 метров, но его можно встретить и на глубине тысячи метров. Летом в водах Арктики и Антарктики пленка криля покрывает сотни квадратных миль, и вода становится красновато-бурой от содержащегося в рачках богатого витамином А каротина. Вот где китам раздолье! Кругом пища, раскрыл пасть - и ешь до отвалу.
   Но меню усатого кита не ограничивается крилем. Планктон и криль любимое блюдо, однако киты глотают и рыбу, иногда даже пингвинов (может быть, нечаянно, во время зевка?). В чреве покоривших наше сердце горбачей натуралисты находили скумбрию, сельдь, мерлана, каракатиц и... баклана.
   - Известно не меньше восьми видов беззубых китов, - говорит Тед Уокер, - но у каждого вида, похоже, свой вкус. Одним нравятся одни ракообразные, другим другие, которые водятся в определенных секторах океана. Так что между китами нет соперничества из-за корма.
   ГИМНАСТИКА БЕЗЗУБОГО КИТА
   Наш друг серый кит не очень прихотлив в еде. Летом на севере Азии он кормится ракообразными - бокоплавами*. Зимой в бухтах полуострова Калифорния (где мы его наблюдали) он ест моллюсков.
   Плавая под водой в заливе Матансита, Филипп видел, как киты охотятся на своих любимых моллюсков, наедятся и спят. Во время приливно-отливных течений они собираются вместе и идут против течения в бухту или из бухты. Чтобы добыть корм, они поворачиваются вокруг продольной оси на 90 градусов и собственным боком пропахивают канавы в грунте. Потом наберут в пасть воду и песок вместе с моллюсками, поднимутся к поверхности, высунут голову и процеживают воду через цедильный аппарат, действуя языком как поршнем. Песок уносится водой, а моллюски попадают в желудок с помощью силы тяжести и, конечно, мускулатуры глотки.
   Наблюдатели давно дивятся, зачем это серые киты поднимают голову над водой, словно изучают окружающее. Кит около минуты может оставаться в этом положении. Китобои прошлого думали, что зверь разглядывает их; нам же сдается, что эта поза связана с питанием. Серый кит вполне может глотать пищу и в горизонтальном положении, но вертикальная поза позволяет быстрее отцедить и проглотить добычу.
   Когда кит охотится на моллюсков, лучше не подходить чересчур близко. Делемотт, Филипп и Шовелен на себе убедились в этом. Выйдя на "Зодиаке", они остановились как раз над китом, который вспахивал грунт. Неожиданно кит надумал подняться за воздухом - и опрокинул "Зодиак", а трое любопытных очутились в воде. Мы не сомневаемся, что это было ненамеренно, просто так уж совпало. Вместе с тем я вполне допускаю, что киту, как и всякому разумному существу, иной раз хочется побыть наедине, без посторонних наблюдателей. Не об этом ли говорил поступок того кита?..
   19 февраля. Находимся в бухте Скаммона. Небо более или менее чистое, вода тоже. Похоже, погода способствует тому, что у наших китов сейчас хорошее настроение, вокруг "Калипсо" кто-то прыгает и резвится. Это один кит так разошелся или всем стадом овладела весенняя лихорадка?
   Наш кинооператор Жак Ренуар устанавливает на палубе свою камеру, и ему удается запечатлеть на пленке эпизод, который мы прежде никак не могли снять: кит весь выпрыгивает из воды, да не один раз, а дважды. Вполне возможно, что он сперва упирался хвостом в дно и затем устремлялся вверх. Возможно, но не обязательно.
   У берегов Габона в Африке наблюдались такие же прыжки голубых китов в районах с глубиной 80 метров, так что прыжки не обязательно связаны с питанием. А вообще-то представьте себе это зрелище: могучий кит выскакивает из воды, на миг застывает темным силуэтом на фоне неба - и шлепается в воду, только гул идет... Естественно, эти гимнастические упражнения интригуют калипсян, и Теда Уокера засыпают вопросами. Что это - игра? Часть брачного ритуала?
   Тед Уокер поглаживает свою седую бороду и отвечает:
   - Возможно, возможно.
   Впрочем, он склоняется к менее романтическому объяснению, связывает прыжки кита с его пищеварением, а именно: кит прыгает, чтобы пища легче проходила в желудок. Конкретно речь идет о моллюсках, ведь, не имея зубов, тот же серый кит не может разгрызть раковины. И вообще, напоминает Тед, глотка у кита такая узкая, что не всякая пища сразу проходит.
   ТРОЙНОЙ ЖЕЛУДОК
   С человеческой точки зрения, пищеварительный аппарат кита устроен необычно. Как я уже говорил, киты не разжевывают добычу. Кашалот - потому что у него нет коренных зубов; усатый кит - потому что он вообще беззубый. А раз они глотают пищу целиком, у них должны быть очень мощные желудки. И в самом деле, у многих китов желудок состоит из трех отделов. Первый отдел без желез, его мускульные стенки (у финвала толщина их достигает 6 сантиметров) измельчают пищу. Для этого же служат содержащиеся в нем песок и камешки.
   Первые два отдела вмещают до тонны криля - это около одного кубического метра. При исследовании желудка 25-метрового финвала в нем нашли 5 миллионов креветок общим весом 2 тонны.
   Третий отдел называют еще пилорическим; его отделяет от кишечника пилорический сфинктор (кольцевая мышца, которая есть и у человека).
   Желудок кашалота состоит из двух отделов. Кашалот может сразу заглотнуть целого кальмара, но ведь у кальмара сравнительно мягкие ткани, их не надо измельчать. Только клюв твердый.
   Эксперимент нашего кока помог нам усвоить то, что всякий кашалот, надо думать, знает с рождения: кальмара лучше не жевать, а глотать целиком. Правда, чтобы затем переварить его, требуется двухкамерный желудок, которого у нас, увы, нет.
   Если бы мы могли заглатывать еще и клюв кальмара, возможно, мы превратились бы в поставщиков столь драгоценной амбры - незаменимого сырья для производства дорогих духов. Амбра образуется в пищеварительном тракте кашалотов; многое говорит за то, что она представляет собой переваренные клювы кальмаров. Самый большой ком амбры, найденный во внутренностях кашалота, весил около полутонны и стоил целое состояние.
   Не будь амбры, вполне возможно, что кашалоты не истреблялись бы так рьяно китобоями*, ведь мясо у кашалота посредственное, а жир хуже жира усатых китов. Но амбра всегда высоко ценилась; мало того, что она придает стойкость запахам, ей еще приписывают целебные свойства. К тому же у кашалота есть еще одно ценное вещество - спермацет, дающий исключительно чистый воск.
   Серый кит выглядывает из воды в бухте Матансита
   Пищеварительный тракт кита заканчивается кишечником - и каким кишечником! Он пропорционально намного длиннее, чем у любого наземного животного, включая человека. У нас длина кишечника равна 5 - 6-кратной длине тела, у кашалота - 24-кратной (эта цифра приведена в книге С. Ридман и Э. Густафсона "Море - отчизна кита"). Кишечник 15-метрового кита достигает в длину больше 300 метров. У дельфина кишечник не так развит, длина его равна 12-кратной длине тела.
   НА ПАСТБИЩЕ
   Казалось бы, мы больше, чем кто-либо другой, насмотрелись на китов во всех морях, и все-таки нас неизменно поражают их размеры, их сила, миролюбие и аппетит.
   Кит - единственный обитатель океана, о котором можно сказать, что его размеры под стать масштабам окружающей среды. Но отвечают ли пищевые ресурсы океана потребностям китов? Должен ли кит трудиться, чтобы добыть себе пищу, или она дается ему легко?
   Как мы уже видели, в Арктике и Антарктике стол для кита накрыт и ломится от обилия яств. Когда же киты уходят для спаривания из полярных областей в тропическую зону, они почти, а то и вовсе не едят в пути. Правда, серые киты и горбачи, судя по нашим наблюдениям, не прочь закусить ракообразными или моллюсками.
   У кашалота, смертельного врага кальмаров, иное положение. Его основная область обитания - между 40 градусами северной широты и 40 градусами южной широты, дальше он не заходит. В отличие от усатых китов кашалот не может просто распахнуть пасть и проглотить по своему желанию несколько миллионов крохотных ракообразных. Чтобы утолить голод, он должен охотиться, а иногда и сражаться. Кашалот настоящий хищник.
   Возникают два вопроса: в какой мере обеспечивает море кашалотов добычей? И водится ли эта добыча в ограниченной - относительно - области постоянного обитания кашалота?
   Судя по тому, что я видел в Красном море и Индийском океане, сонар кашалота все время прощупывает толщу воды, вероятно, в поисках пищи. То же можно сказать о дельфинах, косатках и гриндах. Сонар "Калипсо" и нам позволяет искать наиболее богатые морскими организмами слои. Есть у меня такая мечта: не только найти пастбище китов, но и побывать на нем, определить его ресурсы.
   ПЛАНКТОННЫЙ СУП
   Во время экспедиции в Индийском океане я заметил, что у экватора в определенных местах можно почти наверное встретить косаток, кашалотов, гринд, дельфинов и акул. Предположив, что этих крупных морских животных привлекает сюда обилие пищи, я решил проверить эту догадку. Для таких работ у нас на борту есть мини-подлодка НБ-350. Она как нельзя лучше годится для того, чтобы исследовать плотность морских организмов на разных глубинах.
   Приведу выдержки из журнала.
   8 апреля. Первый день в открытом море после Мальдивских островов.
   Чтобы ничего не упустить, два раза в день - утром и вечером проверяем автоматическую кинокамеру в подводной обсерватории. Начиная с 6.30 эта камера запечатлевает все живое, что проходит мимо форштевня "Калипсо".
   Суббота, 9 апреля. Идем вдоль экватора. Сейчас мой замысел проверить биоресурсы здешних вод кажется мне нелепым. Задача огромная и непосильная. С поверхности море кажется пустым, однако мы не знаем, что делается на глубине 60, 90, 900 метров. Сколько лет мечтаю проникнуть взглядом в толщу воды, чтобы увидеть и осмыслить то, чего еще никому не удалось увидеть и осмыслить.
   После обеда - первое погружение нашей малютки в океане. Давно говорим об этом, но только теперь собрались. Спускаем мини-подлодку на воду и соединяем с катером 360-метровым нейлоновым линем. На борту "ныряющего блюдца" - Бебер, на катере - Морис Леандри. Я на "Калипсо"; сонар позволяет следить за подводной лодкой, радио - держать связь с катером. У нас задумано пустить малютку на глубину около 300 метров; оттуда - всплытие. Линь служит для страховки, чтобы не потерять "ныряющее блюдце".
   Бывают минуты, как сейчас, когда мне кажется, что я попусту трачу время на нелепую затею. Мы почти наверное ничего не увидим. Океан так велик. Разве можно рассчитывать на то, что нам что-нибудь встретится? Даже из подводной обсерватории редко удается что-либо увидеть. Наша подводная лодка здесь подобна знаменитой иголке в стоге сена, разве что... Разве что водная толща под килем "Калипсо" богаче жизнью, чем нам представляется. Конечно, ночью, когда всякая живность идет кверху, больше шансов обнаружить что-нибудь интересное.
   Настраиваю сонар на 12 килоциклов и отмечаю два рассеивающих слоя: на глубине 213 и 320 метров. На 34 килоциклах
   регистрируется только один слой, на глубине 320 метров. Что ж. посмотрим, что там такое есть.
   И вот результат поиска:
   25 метров - вода мутная от планктонного супа. Крохотные рачки и креветки. Пришедшие снизу серебристые рыбешки.
   50 метров - планктонный суп гуще. Два маленьких кальмара с любопытством разглядывают Бебера. Ходят несколько рыб со светящимися органами, но в мутной воде трудно их разглядеть.
   100 метров - по-прежнему планктонный суп. Двухметровая акула делает круг около подводной лодки и толкает ее.
   150 метров - вода становится прозрачнее, но здесь меньше живности.
   180 метров - креветки с очень длинными усиками.
   250 метров - ничего. Вода прозрачная.
   350 метров - сброшен балласт, лодка начинает медленно всплывать.
   210 метров - очень крупный представитель головоногих, неподвижно вися в воде примерно в 10 метрах от лодки, пристально глядит на Бебера. Любимая еда кашалотов. Спит? Дремлет? Появись сейчас кит, проглотит чудовище целиком.
   190 метров - сброшена вторая порция балласта. Всплывающую подводную лодку сопровождают две акулы.
   Эта вылазка на малютке, длившаяся около часа, была очень полезной. Нам удалось кое-что выяснить.
   Рассеивающий слой, который ночью поднимается к поверхности, представляет собой облако из планктона, ракообразных и глубоководных рыбешек. Облако поднимается и опускается со скоростью от 6 до 11 сантиметров в секунду.
   На глубине 50 метров больше мути и мелких организмов, чем на глубине 25 метров. Подтверждается то, что мы наблюдали во время операции "люмен" в Средиземном море.
   Крупные животные: три акулы, два кальмара, один огромный представитель головоногих. Его глазища, вероятно, светятся.
   Словом, погружение прошло успешно, и мы повторим вылазки в пучину на мини-подлодке. Жаль только, НБ-350 не может погружаться достаточно глубоко. В будущем используем НБ-500 и НБ-3000.
   Странное обстоятельство: при появлении подводной лодки более глубокий слой, на отметке 320 метров, как будто исчез. То же происходило в 1954 году в Индийском океане, когда мы испытывали первую автоматическую камеру с фотовспышкой Эджертона. На глубиномере было видно, как слой вдруг пропадает. Возможно, упомянутый выше представитель головоногих принадлежит к организмам, которые образуют подвижный слой и которым свойствен негативный фототропизм.
   ЦЕЛЫЕ ПЛАСТЫ КАЛЬМАРОВ
   И апреля. В 04.00 - подъем для палубной команды и команды "ныряющего блюдца". К 05.00 НБ-350 спущено на воду для погружения номер С-15. Еще не рассвело.
   Нам сдается, что предыдущее погружение (С-14) началось поздновато, когда рассеивающие слои скорее всего кончили подниматься. Погружение С-15 дает более типичные результаты: один слой на глубине 35 метров, другой 120 метров (уже опустился), и третий слой мини-подлодка настигает на глубине 220 метров, он состоит из креветок и сифонофор, которые очень торопятся вниз.
   Для строго научного исследования нужны сотни таких погружений, тогда можно будет сопоставить данные и сделать основательные выводы о глубинном рассеивающем слое. Но мы заняты съемкой фильма, и для нас важнее всего то, что вечерние погружения - скажем, через час после заката - позволяют наблюдать из иллюминатора "ныряющего блюдца" больше всего удивительных морских организмов.
   Коноэ и капитан Кусто довольны: сегодня хорошо поработали
   Организация работы нуждается в поправках. Во-первых, надо медленнее буксировать подводную лодку при погружении и всплытии, чтобы пилот побольше увидел. Во-вторых, для съемок нужно значительно более яркое освещение. Постараемся что-нибудь придумать.
   После обеда - второе погружение; нейлоновый линь закреплен не на катере, а на "Калипсо". И чтобы он не слишком провисал в течении, балласт "ныряющего блюдца" удвоен. Другой конец линя привязан к носовому бамперу подлодки, чтобы она шла иллюминаторами вперед.
   Спуск на воду в 21.35, через два часа после захода солнца. В 22.25 лодка достигает максимальной глубины - 270 метров. В 23.15 возвращается на поверхность.
   Погружение было интересное, хотя мало что дало для съемок. Я надеялся обнаружить, что рассеивающим слоям отвечают скопления организмов. И лодка проходила где один, а где и два пласта кальмаров, часто попадались акулы.
   А ведь "ныряющее блюдце" спускается наудачу, и поле зрения его сильно ограничено. Десятки тысяч кальмаров, по-видимому, образуют пастбище для таких крупных животных, как дельфины и киты.
   Пищевая цепь начинается с плавающих у поверхности микроскопических водорослей, и, чтобы поддерживалась связь между звеньями, масса, продуцируемая в отдельных слоях, должна быть в воде относительно больше, чем на суше.
   Возможности для этого налицо. Ведь почти все организмы в этих звеньях холоднокровные, им не надо тратить калории для поддержания температуры тела (в отличие от человека, рогатого скота, дельфинов). В воде они невесомы, значит, не нужна энергия и на то, чтобы поддерживать тело в том или ином положении. Калории расходуются только на движение (а конструкция тела предельно облегчает его) и на рост.