"А если бы еще раз? - вдруг подумал он. - Тот же день и то же место. Ты согласился бы?"
   В сердце вонзилась тупая длинная игла, причинив невыносимую боль. Датч помассировал грудь ладонью, сделал глоток и хмыкнул.
   Ну так как, парень? Что скажешь? Вернулся бы ты туда? О'кей. Он вдруг почувствовал прилив злости. Это был первый признак того, что выпито уже достаточно и больше, пожалуй, не стоит.
   К черту! Датч допил пиво двумя огромными глотками, пристроил банку к длинной шеренге таких же пестрых жестянок и с мрачной решимостью открыл новую. О'кей. Ты хочешь знать, вернулся бы я или нет?
   - Ты пьян, приятель, и самое лучшее, что можно сделать, это отправиться спать.
   Я не знаю! Не знаю. Ага, значит, ты боишься? Дерьмо собачье! Датч не боится никого, мать их! Никого. Кроме самого себя, да еще того парня, что сидит на небесах и смотрит сверху вниз и говорит: "Эй! Датч, дружок, ты перебрал, похоже. Что, ты думаешь защитить этим пивом свою несчастную задницу? Или мозги?"
   И Хищника ты тоже не боишься? Нет. Тут не бравада. Он действительно не боится этого ублюдка. Просто знает, что Хищник сильнее его. Встретиться с ним еще раз? Нет, этого Датч не хочет, но и бояться не боится. Ты понял меня, гов...к? Я не боюсь!
   В какой-то момент в голове Алана наступило прояснение, и он засмеялся.
   Ну надо же! С кем ты споришь? С самим собой? Да, согласился Датч. С самим собой.
   И засмеялся еще громче.
   Черт побери, ты так завелся, что самому стало страшно!
   Он вытер рукой глаза, поставил недопитую банку у ножки кресла и встал. Да, ему было отчего смеяться. Кому бы не стало смешно, когда он, человек, гордившийся своей отменной выдержкой, ни с того, ни с сего разорался на самого себя как десятилетний колледж-бой, у которого уличные подростки отобрали последние десять баков. Тут-то Датч и увидел их. Точнее, сначала он не понял, что это они, просто обратил внимание на висящее вдали на дороге пылевое облако.
   Его дом стоял на отшибе, и самый ближайший сосед - Уилл Уэстлейк, седой, толстый, как слон, но всегда опрятный и вежливый старик - жил в двух милях дальше по дороге. Он и Датч иногда проводили вместе вечера, но обычно Шефер приезжал к Уэстлейку, и лишь один раз было наоборот, да и то по чистой случайности.
   Именно поэтому Алан подумал, что приближающаяся машина направляется к Уиллу. Старик слыл знатоком и ценителем разных редкостей. И не сложно было догадаться, что Уэстлейка посещало довольно много народа, причем, самого разномастного и зачастую довольно неприятного.
   Но, как говорится - бизнес есть бизнес.
   Датч спокойно наблюдал за разрастающимся желто-бурым облаком, отслеживая машину и пытаясь определить ее марку. Из-за отсутствия ветра пыль, поднятая колесами автомобиля, оседала не сразу. Некоторое время она висела позади, чуть покачиваясь в жарком воздухе, а затем медленно, словно нехотя, опускалась на свое прежнее место. По мере приближения к дому Шефера автомобиль снижал скорость. Теперь Датч мог разглядеть его получше. Темносиний с серебристым отливом "форд-кобра", низкий, устойчивый, с хорошим ходом и отличным мощным двигателем, позволяющим развивать на шоссе скорость до 200 миль. Оборудован новейшими электронными системами. Дорогая и очень престижная модель. Но не для среднего класса. Точнее, для очень небольшой его части. "Форд" снизил скорость до десяти миль, свернул с дороги и медленно покатил к его дому.
   Шефер мог бы поклясться, что никогда не видел этой машины. Собственно говоря, в последние пять лет он даже не общался с людьми, которые могли бы позволить себе иметь такую машину.
   Заслонившись рукой от палящего солнца, Датч попытался рассмотреть сидящих в салоне людей. Тонированные стекла лишили его этой возможности, и он озадаченно хмыкнул.
   Похоже, они вовсе не стремятся афишировать свое появление. И уж, наверное, не спрашивали дорогу у каждого встречного. А это значит, что парни edsr сюда с определенной целью. Ну ладно, посмотрим.
   Датч вновь устроился в кресле, положив ноги на высокие перила и сдвинув бейсбольную кепку на глаза. Ведь не обязательно дожидаться приезда незваных гостей стоя, а? Вот и он думал так же.
   Да и вообще нельзя сказать, чтобы Алан Шефер питал горячую симпатию к таким вот гостям. По собственному опыту он знал - ничего хорошего от подобных визитов лучше не ждать. Когда кто-то является без звонка, да еще на такой тачке - это значит, вас ждут большие неприятности.
   Что касается Алана, он не относился к типу людей, которые визжат от восторга, едва только запахнет жареным. А уж последние двенадцать лет Датч вообще терпеть не мог всего, что выходило за пределы его собственного маленького мирка. "Форд-кобра" явно выпадал из него, не вписываясь в это спокойное жаркое утро.
   "Эта колымага для серьезных дорог и большого города, - подумал Датч. Нью-Йорк или Вашингтон?"
   "Форд" остановился у самого крыльца. Несколько секунд был слышен мягкий сильный шепот мотора, а затем наступила тишина. Хлопнули дверцы.
   Их двое, решил Шефер. Или трое, но один остался за рулем.
   Два человека поднялись на крыльцо и остановились, глядя на развалившегося в кресле Датча, а заодно и на ряд пустых жестянок. Оба гостя были одеты в серые строгие костюмы, черные кожаные туфли. Рубашка у одного оказалась голубой, у другого - белой в тонкую бордовую полоску. Завершали картину модные галстуки и зеркальные очки.
   Ну надо же. Датч, в свою очередь, осмотрел приезжих. Наверняка ФБР. Сколько себя помню, они все время выглядят одинаково. Что это? Консерватизм или глупость? Даже самый маленький парнишка в самом задрипанном городишке знает: парень, одетый так, как эти двое, - из ФБР. А уж о бандитах и говорить нечего. Завидев костюм и очки, они сразу берут ноги в руки.
   - Добрый день, - поздоровался один из гостей. Тот, на котором была голубая рубашка. - Мы из ФБР. Алан кивнул.
   - Как нам увидеть мистера Шефера? - осведомился "полосатый".
   - Бросьте, парни, - Датч улыбнулся. - Если вы не поленились притащиться сюда из Вашингтона, то уж, наверное, точно выяснили, как я выгляжу.
   - Конечно, - "голубой" тоже засмеялся. - Я - специальный агент Гарбер, он - последовал кивок в сторону "полосатого" - специальный агент Хантер.
   Хантер кивнул.
   - Отлично, - Датч сдвинул бейсболку на затылок. - Я - Алан Шефер, в прошлом майор "коммандос".
   - Мы знаем, - коротко сообщил Хантер.
   - Смотрите-ка, - Шефер повернулся к Гарберу. - Наверное, этот парень вообще знает очень много. Странно, что он до сих пор ходит в агентах.
   Лицо Хантера пошло красными пятнами. Он совсем уже было собрался сказать что-то в ответ, но Гарбер опередил его:
   - Не обижайтесь, мистер Шефер.
   - А я и не обиделся, - Датч пожал плечами. Он и правда не обиделся. Просто Хантер ему не понравился. То ли из-за своей молодости, то ли из-за присущего слишком уверенным в себе людям гонора. Алан сейчас не смог определить этого.
   - У нас к вам дело, мистер Шефер. - Гарбер огляделся, видимо, подыскивая стул, но его не оказалось, и фэбээровец, вздохнув, остался стоять.
   Датч мог бы предложить агенту кресло, оно стояло за стеклянной дверью террасы, но не стал этого делать. Ему вдруг захотелось, чтобы эти люди поскорее уехали. ФБР и ЦРУ являлись теми организациями, о которых Датч был не самого высокого мнения. И не потому, что считал их непрофессионалами, а просто потому, что все задания, которые ему доводилось выполнять, так или иначе уходили корнями, если не в одну, так в другую из них. В том числе и случай с Хищником. При этом воспоминании Датч помрачнел. Настроение, которое только-только стало подниматься, испортилось вновь, а где-то под сердцем вдруг снова проклюнулась тревога. Она напоминала вылупляющегося из яйца птенца. Только скорлупой были его воспоминания, а птенцом.., эта странная беспочвенная тревога. КРАК-КРАК! - и дыра в скорлупе стала чуть больше. Темное чувство уже высовывало из нее свой клюв, готовясь продырявить им weknbeweqjne сердце.
   КРАК-КРАК! - еще чуть больше...
   - Надеюсь, оно не имеет ничего общего с тем, чем мне приходилось заниматься раньше. Потому что если это так, то, боюсь, я уже ничем не смогу быть вам полезен. Я на пенсий и больше не работаю.
   Он услышал свой голос, идущий откуда-то издалека, словно со стороны, и обрадовался тому, как спокойно прозвучала фраза. Хантер и Гарбер переглянулись.
   - Боюсь, что это все-таки так, - Гарбер в упор смотрел на Датча. От него не укрылось то, что бывший "коммандос" слишком напряжен.
   "А ведь он боится, - не без удивления подумал фэбээровец. - Очень боится".
   - Тем не менее, я просил бы выслушать нас, и если вам не захочется помочь нам, то мы ни в коем случае не станем вас обвинять. Ax ты, сволочь, мать твою! Датчу захотелось встать и скинуть этих ребят с крыльца. Он мне будет намекать на трусость, скотина.
   - Я думаю, что ничего не получится, - спокойно, настолько, насколько это вообще было возможно, сказал Шефер. - Меня не волнуют ваши проблемы.
   - Да, конечно, - Гарбер кивнул, словно говоря: "Что же поделать".
   - В таком случае, разговор окончен. Датч встал.
   - Разумеется. Только мне хотелось бы вам сказать одну вещь, Датч. ОН вернулся. Первый раз - два года назад. Тогда погиб Питер Киз и несколько ребят из лос-анжелесской полиции. Молодых ребят. Теперь Хищник снова здесь. Наверное, опять погибнут люди, но... Вы ведь не работаете уже, верно? Гарбер пошел к машине. У самого "форда" он обернулся и добавил:
   - Счастливо отдохнуть, Датч.
   Алан Шефер замер. Сейчас он ненавидел этого человека, готов был растерзать его голыми руками... Затем до него начал доходить смысл сказанного...
   Киз? Кто такой Киз? Питер Киз... Память сама подсунула Датчу нужный образ. Молодой светловолосый парень, улыбчивый и симпатичный. Точно, так его и звали.
   " - Зовите меня просто Пит, мистер Шефер.
   - Ну, в таком случае, вы можете звать меня Датч.
   - О'кей, Датч..."
   Пит долго расспрашивал Датча о Хищнике. Долго. Несколько недель. Это было единственное время, когда он, Алан Шефер, спал спокойно. Его не донимали кошмары и...
   Да. Помнится, тогда он подумал, что этот парень выстоит. Ему не приходилось сомневаться в том, что Хищник вернется. Не сам, нет. Тот умер, погиб. Но новый, возможно, еще более опасный, чем первый... Датч решил, что Киз готов к этой встрече. И если чудовище вернется, он сможет одержать верх в новой битве...
   "...Два года назад погиб Питер Киз..." Дьявол! Этот парень был моложе его. Да и вообще моложе любого из ребят группы Шефера. Все они погибли... И Киз. И погибнут новые люди, даже не знающие, с чем им придется сражаться. А он, умею.., нет, знающий хотя бы немного об этом монстре, чудовище, твари, будет сидеть здесь.
   Черт, мать твою!!! Гарбер, ты - ублюдок!!!
   Да, этот засранец зажал его в угол так же просто, как пятилетнего ребенка. И наверняка, изучив досье Алана Джей Шефера, знал, как тот поведет себя в подобной ситуации.
   Ублюдок, мать твою!!!
   Датч чуть ли не с ненавистью сплюнул в пыль и пробормотал себе под нос:
   - Сукин ты сын, Гарбер. Сукин ты сын, - а затем крикнул:
   - Эй, стойте!
   Фэбээровцы вышли из машины и застыли, выжидающе глядя на него.
   Шефер вздохнул и, взяв себя в руки, спросил:
   - И что же я должен делать?
   ЧАСТЬ 3
   Лос-Анджелес, Калифорния. Полицейский участок Метро Дивижн.
   Глава 1
   Все. Сегодня он точно решил, что подает в отставку, к такой-то матери. Пусть этот толстозадый урод Хайнеман катится ко всем чертям, перецелует в задницу всех наркоманов Лос-Анджелеса, отобедает со всеми мафиози города и перетрахает всех шлюх, тогда то он, наверное, скопытится и перестанет мешать полицейским делать свою работу.
   Ублюдок! Выходя из кабинета начальника управления полиции, Майк Харриган так хлопнул дверью, что сам испугался, как бы все здание не развалилось по кирпичику. Стекла испуганно звякнули, словно предчувствуя свою гибель.
   Продолжая кипеть от возмущения, Майк выскочил в коридор и направился к своему кабинету.
   Дон Томпсон возник у него на дороге, как всегда небрежно одетый, с сигаретой в руке. Из-за этой сигареты брюки Дона всегда были засыпаны пеплом, и если раньше Майка это не трогало, то сейчас он испытал что-то похожее на раздражение, только более сильное.
   - Слушай, Майк, - Дон пристроился рядом и, торопливо перебирая короткими ногами, помчался следом, - мне сейчас звонил Тони Рид. Он сказал, что знает, где находится новый оружейный склад "Черных барсов". У него свой парень в...
   Дон не успел договорить. Харриган остановился, развернулся на каблуках и вцепился ему в галстук.
   - Слушай, Дон, какого хрена тебе от меня надо? Этот говнюк Тони в прошлом месяце чуть не подставил тебя под пулю, а ты теперь вместо того, чтобы открутить этому сукиному сыну башку, приходишь ко мне и начинаешь нести какое-то дерьмо насчет склада "Черных барсов". Если бы "Барсы" подпускали к своему оружию педиков, вроде твоего Тони, то их бы давно не существовало. Мы бы их накрыли, как только они появились. Понял? И можешь передать этому засранцу Риду, что если он еще раз объявится в участке, я первый отстрелю ему яйца.
   Дон, не ожидавший встретить такого взрыва, пожал плечами и, словно оправдываясь, сказал:
   - Да нет, Майк, я только хотел помочь. Думал, может быть, тебя это заинтересует.
   - Дон, - Харриган притянул его к себе и зловеще произнес:
   - Ты - детектив, Дон. А детектив должен думать башкой, если не хочет остаться без задницы, понял? Все.
   Майк отпустил галстук коллеги и вновь зашагал по коридору. Больше всего ему хотелось сейчас послать все к такой-то матери, отправиться в бар и выпить пару двойных виски. После того как почти вся его группа погибла два года назад, Майк вдруг переменился. Он уже не хотел приходить в участок. Совсем. Это место будило в нем страшные и тоскливые воспоминания. Рана еще не успела затянуться и иногда кровоточила. Все здесь напоминало о людях, которых он знал и любил. Дэнни Аргулета, Джерри Ламберт.
   Странно, в который раз вяло удивился Майк, а ведь я почти не знал этого парня. Почти не знал. И тем не менее он дорог мне не меньше, чем Дэнни...
   Леона Кентрелл. Она осталась жива. Верно. Но в каком состоянии? Боящаяся любой тени девочка, с вечно испуганными глазами и дрожащим ртом. Он убил ее, этот ублюдок. Да. Убил тогда, в метро. Не физически, но гораздо более, чем физически. И ребенок, мальчик, родился мертвым. А значит, и его тоже убил монстр. Как называл его Киз? Хищник! Да, Хищник.
   От этих мыслей Майку стало совсем дерьмово. Он вновь почувствовал себя одиноким. Маленькой жалкой фигуркой в толпе подобных себе. Господи, как в пустыне.
   Майк огляделся на ходу. Можно ли объяснить кому-нибудь то странное опустошение, которое он ощущал уже два года. Нет. Это можно только пережить. Дэнни, Джерри и Леона были для него не просто друзьями, коллегами по работе. Они были его жизнью. И лишившись их, Майк потерял интерес ко всему. Лишь изредка, выпивая бокал-другой, он получал возможность общаться. В такие моменты Харриган пытался объяснить то, что накопилось у него в душе. Будучи от природы человеком сильным, он не позволял себе прибегать к этому средству qkhxjnl часто. И даже выпив, старался удержать себя под контролем. Только Пилгриму Майк говорил все. И капитан понимал его. Да нет, Харриган вовсе не искал жилетку, но с каким-то упорством пытался объяснить себе, почему в мире происходит подобная несправедливость. Молодые парни умирают только потому, что какой-то ублюдочной гадине захотелось поохотиться. Если Майк и верил в Бога раньше, то два года назад разочаровался в этом занятии, решив, что раз Бог допускает подобные вещи, то и нечего на него молиться.
   Сегодня же Майк Харриган вообще был не в настроении. То есть, он и прежде не слыл большим весельчаком, но уж сегодня шкала, отмечающая его агрессивность подпрыгнула до максимальной отметки. И дело тут не только в том, что жирный ублюдок Хайнеман устроил ему разнос за то, что Майк, не поставив в известность начальство...
   - Смотрите, какой босс. Можно подумать, если бы я ему сообщил, то этот индюк тут же примчался бы ко мне на помощь.
   ...полез в только что обнаруженный наркопритон, хотя и это тоже играло свою роль. Но сегодня исполнилось ровно два года с того дня, как.., он победил, а Питер Киз погиб.
   Впрочем, и ему суждено было умереть. Кто, как не он, может знать об этом? Нужно смотреть правде в глаза: если бы не Киз и не оружие Хищника, то его, Майка Харригана, череп сейчас украшал бы кое-чью коллекцию. Но Майк жив, а Киз - мертв.
   Лейтенант прошел через дежурную часть, комнату детективов, мимо камер, где сидели два десятка шлюх да пара мелких пушеров - ничего особенного, так, обычная шушера, - и вошел в следственный отдел.
   Сержант Черил Грин улыбнулась ему и поманила к себе. Майк изменил маршрут, подошел к столу секретарши и, присев на краешек, вздохнул.
   - Привет, Черил.
   - Привет, Майк. Что, тяжелый день? - она участливо посмотрела на него.
   - Да, день дерьмовый, - согласился он обреченно.
   - У тебя неприятности? - Черил бросила быстрый взгляд в сторону его кабинета.
   - Возможно, хотя точно не знаю. А что?
   - Там какие-то парни у тебя в кабинете, - сержант метнула в сторону двери еще один быстрый взгляд. - По виду, типичные фэбээровцы.
   - Вот как? - Майк сполз со стола. - И что им там понадобилось, они не сказали?
   - Нет, - она покачала головой. - По крайней мере, не мне.
   - Ну ладно, о'кей. - По его тону вполне можно было заметить, насколько он взвинчен. Сейчас он больше напоминал раздувшийся от пара котел, грозящий в любую секунду взорваться, разнося в клочья все, что окажется рядом. Спасибо, что предупредила.
   - В любое время, - отозвалась Черил.
   Майк пошел к своему кабинету, немного даже радуясь, что выпал подходящий случай выпустить скопившееся внутри раздражение. Нет, он вовсе не был любителем раздавать оплеухи направо и налево под горячую руку, но здесь другая ситуация. Во-первых, ни для кого не секрет, что полиция питает к ФБР почти "братскую любовь", да и "федералы", в общем-то, от них не отстают, а во-вторых...
   Во-вторых, какого черта они делают в моем кабинете? - злобно подумал Майк, распахивая дверь, на котором темнела надпись: "Лейтенант Майк Харриган".
   Двое мужчин в строгих костюмах, ослепительно-белых рубашках, молча повернулись, удивленно глядя на разъяренного полицейского, стоящего в дверном проеме.
   - Добрый день, мист... - начал было один из них, но Майк быстро перебил его.
   - Какого черта вы делаете в моем кабинете? Голос звенел от ярости, и фэбээровцы недоуменно переглянулись, не понимая причины столь резкой неприязни.
   - Прошу прощения, лейтенант, - примирительно произнес один из них, высокий скуластый негр с непомерно широкой грудью и бычьей шеей. - Мы вовсе не хотели задеть вас, но...
   - Я не спрашиваю, хотели вы задеть меня или нет. Я спросил: какого d|bnk` вам понадобилось в моем кабинете?
   Второй, худощавый стройный брюнет с тонким умным лицом, не понижая голоса, сказал партнеру:
   - Может быть, нам подождать за дверью, пока он немного успокоится? Ты же видишь, ему нужно выпустить пар. Пилгрим предупреждал нас, что у этого парня тяжелый характер.
   Майк перевел взгляд с одного на другого, резко выдохнул и потер лоб.
   - О'кей, ребята. Возможно, вы правы, мне нужно выпустить пар. О'кей. Просто я не люблю, когда кто-то сидит в моем кабинете, если меня нет.
   Негр улыбнулся.
   - Да ладно, лейтенант. Честно говоря, я и сам этого не люблю, - он достал свое удостоверение. - Я - специальный агент Бредли. Моего напарника зовут Вулф. Керк Вулф. Он работает в том же ведомстве, что и я.
   Майк кивнул, обошел стол и опустился в свое кресло. Ему очень захотелось включить вентилятор на полную мощность, но тот, как всегда, не работал. Кондиционер отдал концы больше года тому назад, а в комнате стояла такая духота, что казалось, подошвы туфель прилипнут к линолеуму, который потечет, как гудрон.
   - Лейтенант, - Бредли опустился в кресло для посетителей, а Вулф так и остался стоять у двери. - Мы хотели бы попросить у вас помощи.
   - Ив чем же она заключается?
   - Скажем так: в маленькой консультации. - Бредли и Вулф вновь переглянулись. - А если у вас возникнет желание, то вы можете оказать более существенную помощь. На чисто добровольных началах, разумеется. В любом случае, что бы вы не решили, это не повлечет за собой никаких последствий. Для вас.
   Майк сморщился. Ему почему-то снова вспомнился Питер Киз. По сравнению с этими ребятами, он был совсем другим парнем. Напористым и жестким. А еще Киз спас ему жизнь. На бойне, два года назад, день в день.
   - Ладно, - Харриган вздохнул. - Кончайте мне мозги полоскать, ходить вокруг да около. Что вам нужно? Бредли наклонился к нему. Лицо негра стало абсолютно серьезным, жестким. Почти таким же, как лицо Киза за секунду до гибели.
   - Хорошо. Я постараюсь рассказать все покороче. В общих чертах, дело обстоит так: несколько часов назад мы получили сигнал бедствия с одной из метеорологических станций...
   Глава 2
   Хищник стоял на крыше метеовышки, наблюдая за замершим комплексом. Он ощущал странное возбуждение, приятное и тревожное одновременно. Это была его первая охота, и Хищник, изучивший со скрупулезной точностью отчеты двух последних экспедиций, отлично понимал, что эта охота может стать последней. Последней для него и последней для этой странной планеты под названием Земля. В лексиконе Хищника не было аналога этому слову, и он не понимал его смысла. Год назад совет старейших охотников собрался для обсуждения вопроса: оставлять эту планету в числе охотничьего пространства его расы или нет. Мнения разделились. В качестве основного аргумента приводился следующий факт: существа, населяющие Землю, за последние несколько столетий достигли значительного прогресса в тактике ведения боевых действий. При том, что оружие этих существ по-прежнему оставалось на низшем уровне, они научились быстро распознавать охотников и, каким бы странным это ни казалось, уничтожать их. Две последние экспедиции подтверждали это и сводили степень случайного уничтожения практически на нет. Терять своих лучших бойцов становилось накладно. Но не это было самым главным - хуже другое. Научившись вычислять охотников, люди, - так именовали себя эти существа, - легко додумаются до того, как обнаруживать корабли. Вот что пугало. Оружие, попавшее в руки врага - плохо, но с этим можно справиться, но потеря летательного аппарата - беда непоправимая. Рано или поздно люди расшифруют навигационные записи и тогда...
   Нет, их раса не имеет права рисковать, какой бы заманчивой ни являлась эта планета, Противники возражали: люди как были низшими существами, так ими и остались. Они стали более агрессивными - да, отчаянными - да, bmhl`rek|m{lh - да, но в любом случае, уровень их мышления стал не намного выше, чем был, когда первый охотник опустился на поверхность Земли. И не стоит принимать за непоправимое случайность. Два случая - еще не система. Двое погибших по собственной неосторожности бойцов не указывают на силу расы землян.
   Да? Но ведь во второй экспедиции люди сумели обнаружить месторасположение охотника и увидеть его самого с помощью своих приборов! Разве этого не достаточно, чтобы отказаться от столь опасной затеи?
   Спор длился несколько суток. И в конце концов старейшины вынесли решение: провести еще одну охоту. Если аргументы, приводимые первой группой, не подтвердятся - Земля останется в охотничьем реестре. Для того чтобы выводы были объективными, бойца высадили не в Джунгли и не в большой Город, а в наименее приемлемые условия. Это должно было сбить с толку людей и давало возможность проверить их умственный потенциал. Специально для НОВОГО охотника лучшие ученые создали новый камуфляж. Он не намного отличался от прежнего, боевого, но позволял его обладателю работать в условиях низких температур и не бояться влаги, чем не могли похвастаться остальные.
   Хищник гордился собственной миссией. От того, насколько ловок и умел будет он, вся раса либо останется в звании ВЕЛИЧАЙШИХ ОХОТНИКОВ ВСЕЛЕННОЙ, либо опустится на ступеньку ниже, уступив неповоротливым, глупым, жалким существам. Людям.
   Компьютерную запись охоты будут оценивать Старейшие. Эта информация вернется на планету Хищника. Даже если погибнет он сам, сигнал будет передан на корабль, и тот, ведомый компьютером, автоматически возьмет нужный курс. И та же машина позаботится, чтобы корабль долетел и передал информацию о ходе охоты.
   Именно благодаря системе автокурсора он получил возможность узнать обстоятельства гибели двух предыдущих экспедиций.
   Ему необходимо строго придерживаться Кодекса и соблюдать все законы охоты.
   Это тоже немаловажно.
   Его обучением занимались лучшие специалисты планеты. За год, который прошел с момента спора, из него сделали одного из лучших представителей расы. Да, учителя могут гордиться им. Оказавшись на этой планете, Хищник сделал то, чему его учили. Нашел и обеспечил себя кормом на несколько дней. Пища покоилась в огромном холодильнике корабля, а черепа и позвоночники жертв заняли низшее место в ряду трофеев. Эти люди не были воинами от природы и как трофеи значили мало.
   Хищник осматривался. Совсем рядом, в трех ярдах, колыхался штормовой буй. Его раздувало ветром, и черно-желтые полосы сливались в одну пеструю линию.
   Хищник включил спектральный анализатор, определяя цвета. На дисплее появился ряд цифр. Он считал их и сделал для себя выводы о зрении людей, подумав о том, что его раса, в атмосфере своей планеты, различает гораздо больше оттенков, чем эти существа. Кроме того, стало ясно, что земляне очень плохо видят и слышат. Их зрительный и слуховой аппараты несовершенны, и они абсолютно не приспособлены к затяжной охоте. В какой-то момент ему даже стало странно, КАК двое его собратьев умудрились погибнуть. Проиграть этим неуклюжим беспомощным тварям?!