Борн оглянулся, отыскивая глазами кого-нибудь из официальных лиц. В двадцати ярдах от ограждения стоял офицер, скорее всего из полиции Коулуна, сбоку у которого висела рация. Это был шанс! Лимузины уже готовились к выезду.
   Джейсон резко дернул канат заграждения, поднял его вверх и сбросив металлическую стойку, побежал прямо к офицеру-китайцу. - "Ксан шу!" - на ходу кричал он.
   - "Шем-ма?" - воскликнул тот, инстинктивно отстегивая кобуру.
   - Остановите! Остановите лимузины! Первый из них!
   - Что вы хотите? Кто вы?
   Борн едва не сбил его с ног. - Моссад! - все, что он сумел прокричать.
   - Вы тот самый человек, из Израиля? Я слышал...
   - Слушайте меня! Берите эту рацию и передайте им приказ остановиться! Пусть все выйдут из передней машины! Она уже подготовлена к взрыву! Скорее!
   Сквозь плотную сетку дождя офицер посмотрел в глаза Борна, затем кивнул и взял в руки рацию. - Срочно! Всем постам и центральной службе связи! Освободите для меня канал и соедините с Ред Стар 1. Немедленно!
   - Со всеми машинами! - перебил его Борн. - Прикажите им отъехать как можно дальше.
   - Изменить коммутацию каналов! Все машины на меня! - прокричал в микрофон офицер, а затем ясно и отчетливо произнес слова команды: - Здесь пост номер 5. Со мной человек из Моссад, и я следую его инструкциям. Срочное сообщение. Ред Стар 1, вам следует немедленно остановиться и всем выйти из машины. Уведите людей как можно дальше и помогите им укрыться. Всем другим машинам сделать поворот налево, к центру поля, и отъехать от Ред Стар 1. Исполняйте немедленно!
   Ошеломленная толпа наблюдала, как пять лимузинов, взревев моторами, резко свернули с курса и исчезли в темном пространстве летного поля. Передний автомобиль остановился, заскрипел тормозами, и из открывшихся дверей во все стороны бросились люди.
   Через восемь секунд все было кончено. Лимузин под кодовым номером Ред Стар 1 разлетелся на куски в сорока футах от открытых ворот. Раскаленный металл и брызги стекла были выброшены волной взрыва навстречу потокам дождя, словно урезанная джазовая мелодия.
   ПЕКИН, 11:25 ВЕЧЕРА
   Вдали от северных предместий Пекина раскинулась обширная зона, занятая комплексом зданий, скрытых от постороннего наблюдателя не только естественным рельефом местности, но и еще высокой стеной из серого камня. Внутри этого уединенного анклава, на живописных холмах, покрытых почти нетронутым лесом, расположились дачи высокопоставленных чиновников, что было обычной нормой секретности и условиями глубокого расслоения общества. Ни одна вилла не была видна со стороны окружающей местности, которая была насыщена охраной из преданных ветеранов Народной Армии, вооруженных до зубов и сопровождаемых собаками, прошедшими специальную тренировку. На тот случай, когда возникала необходимость так или иначе идентифицировать это место, использовалось почти поэтическое название Нефритовая Гора, которое относилось не к геологической структуре местности, а скорее к высокому желтовато-зеленому холму, заметно выделяющемуся на фоне остальных. В разное время, в зависимости от политических приливов и отливов, здесь жили Мао Цзе Дун, Лю Шао Цзы, Линь Бяо и Чжоу Энь Лай. Теперь здесь находился один из тех, кто держал в своих руках судьбу экономического будущего Китая, кого мировая пресса называла коротким именем Шэн, что никак не снижало его магического воздействия на политиков, втянутых в водоворот событий восточного региона. Полное имя этого человека было Шэн Чжу Юань.
   Коричневый "Седан" спустился по гравийной дороге прямо к серой каменной стене, в том месте, где находились ворота с номером 6. Заскрипев тормозами, машина остановилась в непосредственно близости от ярко-оранжевого барьера, который казался раскаленным металлом в жестких лучах передних фар. Часовой вышел вперед и исполнил принятый здесь ритуал встречи гостей.
   - К кому вы направляетесь, ваше имя и ваши документы?
   - Меня ожидает министр Шэн, - последовал ответ. - Мое имя не имеет значения, и вам не нужны мои документы. Сообщите в резиденцию министра, что прибыл его эмиссар из Коулуна.
   Часовой пожал плечами. Такие случаи не были редкостью среди посетителей Нефритовой Горы. Дальнейшее препирательство было чревато последствиями, и часовой вернулся в помещение охраны, где находился телефон.
   - Пропустить немедленно, - последовал короткий ответ.
   Не возвращаясь к "Седану", часовой нажал кнопку, и огненный шлагбаум пополз вверх. Автомобиль рванулся вперед, как бы наверстывая упущенное в ожидании время.
   - Министр Шэн ожидает вас в саду, - предупредительно сообщил офицер в армейской форме, встретивший посетителя во дворе виллы. Его глаза напряженно всматривались в темноту окружающего пространства.
   Человек из Коулуна миновал просторный холл, обставленный мебелью из красного дерева, и быстрыми шагами через дверь в виде арки спустился на белую гравийную дорожку сада. Перед ним были четыре изящно оформленных искусственных пруда, на водной поверхности которых величаво покачивались белые лилии, подсвеченные снизу, сквозь толщу воды, чуть заметным золотистым светом. Две дорожки, покрытые белым гравием, были проложены между ними, образуя в пересечении знак Х. В дальнем конце каждой из них были расставлены черного цвета низкие плетеные столы и кресла овальной формы. За одним из них, расположенном недалеко от кирпичной стены, сидел средних лет, все еще стройный человек с коротко подстриженными, видимо рано поседевшими волосами. Единственное, что заставило бы каждого обратить на него внимание, были его глаза, необычно выделяющиеся на исхудалом лице. Это были темные глаза мертвеца, веки которых никогда, даже на мгновенье, не вздрагивали. Но в то же время это были глаза фанатика, чье подвижничество являлось источником внутренней силы, которую можно было почувствовать по накалу напряженных зрачков, которые едва не вызывали вспышки молний. Таковы были глаза Шэн Чжу Юаня, и сейчас они излучали огонь.
   - Говори! - почти прокричал он, сжимая руками ручки плетеного кресла. - Кто это был?
   - Это все ложь, министр Шэн. Мы проверили все возможные каналы через наших людей в Тель-Авиве. Такого человека у них никогда не было. Никто не посылал агента на Коулун! Это ложь!
   - Какие меры вы приняли?
   - Это наиболее запутанное дело...
   - Что вы предприняли?
   - Мы переправили англичанина в Монгкок, о чем не знает никто.
   - Дураки и идиоты! Идиоты и дураки! С кем вы контактировали на Коулуне?
   - Наш главный информатор, человек из полиции Коулуна. Он буквально потрясен таким исходом, если не сказать, что напуган. Во всяком случае, мне не понравилось его состояние.
   - Этот человек должен замолчать.
   - Я передам ваши указания.
   - Боюсь, что у вас это уже не получится. Вы просто не сможете этого сделать. - Шэн сделал волнообразный жест левой рукой, как бы приглашая своего гостя приблизиться к столу, в то время как его правая рука находилась в тени, скрытая столом. - Продолжайте доказывать свою преданность Гоминдану, - жестко добавил он.
   Когда человек приблизился к министру, он поклонился и хотел прикоснуться к руке всесильного человека, желая выразить таким образом свою покорность. В этот момент Шэн поднял правую руку, в которой было оружие.
   Раздавшийся выстрел разнес на куски голову эмиссара, части которой погрузились в пруд с лилиями. Дежурный офицер появился тотчас же, как только труп свалился на гравийную дорожку.
   - Избавьтесь от него, - приказал Шэн. - Он слишком много знал, слишком много слышал... и много позволял себе.
   - Непременно, министр.
   - И как можно быстрее свяжитесь с человеком из Макао. У меня есть указания для него, и их нужно выполнить, пока огонь над Коулуном еще полыхает в небе. Я хочу его видеть здесь.
   Когда офицер приблизился к трупу курьера, Шэн неожиданно поднялся с кресла и медленно прошел по дорожке к пруду. На его лице отражались блики света от подводной иллюминации. Он вновь заговорил ровным, но с оттенком почти фанатичной убежденности, голосом. - Скоро весь Гонконг и все окружающие территории, - он сделал паузу и задумчиво посмотрел на пруд, вольются в Китай.
   - Ваше дело вести нас, Министр, - ответил офицер, наблюдая за Шэном глазами, излучавшими преданность, - а мы будем следовать за вами. Поход, который вы нам обещали, уже начался. Мы вернемся с победой, и земли на юге вновь будут наши.
   - Так и будет, - согласился с ним Шэн Чжу Юань. - И мы не можем отказаться от этого. Я не могу отказаться.
   20
   В полдень того самого злополучного дня, когда аэропорт Кай Так был пока просто аэропортом, а не сценой разворачивающейся драмы, Хэвиленд излагал ошеломленной Кэтрин Степлс сущность тайного сговора Шэна с внутренними силами Гоминдана, целью которого должно быть формирование консорциума финансистов во главе с лидером, которым должен стать его отец, чтобы содействовать превращению Гонконга в личную финансовую империю. Неизбежным результатом тайных действий будет захват Гонконга Китаем и последующий за этим кризис на Дальнем Востоке. Ничему не доверяющая Кэтрин Степлс требовала доказательств, и ей была предоставлена возможность ознакомиться с секретным досье на Шэн Чжу Юаня, составленном Государственным Департаментом. Но и это не убедило ее окончательно, и в половине четвертого дня ее проводили в пункт космической радиосвязи для того, чтобы эти факты ей подтвердил представитель Совета Национальной Безопасности, некто Рейли.
   - Вы всего лишь голос, мистер Рейли, преобразованный сложным комплексом связной аппаратуры, - заявила ему Степлс. - А какие у меня гарантии, что вы не сидите где-нибудь в подвале того дома у подножья одного из холмов и ведете со мной конфиденциальную беседу?
   На линии раздался отчетливый щелчок, сопровождающий переключение каналов, и она услышала голос, хорошо известный ей и еще многим людям в разных уголках мира: - С вами говорит Президент Соединенных Штатов, миссис Степлс. Если вы сомневаетесь в этом, то, как мне кажется, вы можете связаться со своим консульством, и они выполнят все необходимое для установления официального канала связи, по которому мы с вами сможем продолжить этот разговор. Я думаю, этого будет достаточно, для того, чтобы убедить вас. У меня просто нет другого способа доказать вам реальность происходящего.
   Покачав головой и прикрывая глаза, Кэтрин ответила очень тихо:
   - Я верю вам, мистер Президент.
   - Тогда я попрошу вас, забудьте обо мне и об этом минутном разговоре. Но поверьте, что события развиваются именно так, как вам о них сообщили.
   - Но это настолько невероятно, что непостижимо умом.
   - Я прошу вас, миссис Степлс, поверить нашим людям. Вы можете оказать им весьма существенную помощь. Если необходимо, я могу позвонить вашему Премьеру, но честно говоря, я бы не хотел этого делать. У него может появиться желание обсудить это с другими лицами.
   - Нет, мистер Президент, я считаю, что этого делать не следует, а что касается политики сдерживания, то я полагаю, что агрессору нужно противодействовать во всем. Я начинаю понимать посла Хэвиленда.
   - Вы еще один человек, который превзошел меня. Я должен признаться, что никогда не понимал его.
   - Возможно, что это наилучший выход, сэр.
   Около четырех часов дня в доме на Виктория Пик раздался телефонный звонок по коду чрезвычайной срочности. Но он предназначался не для посла Хэвиленда, не для помощника Госсекретаря Мак-Алистера. Абонентом на это раз был майор МИ-6 Лин Вэньчжу. Этот звонок принес с собой состояние опасности, в котором обитателям дома пришлось пребывать последующие несколько часов. Как ни была ограничена переданная по телефону информация, для присутствующих было очевидно, что при малейшей ошибке, допущенной Шэном или его окружением, войска Народной Республики могли двинуться на полуостров и далее, в Гонконг.
   Лин яростно вращал диски телефонов, отдавая приказы и собирая дополнительную информацию. Он ровным голосом, отчетливо выговаривая слова, продолжал оповещать специальные подразделения МИ-6. - Кай Так. Китайско-британская делегация. Покушение. Предполагаемая цель - Верховный Губернатор. Предполагаемый исполнитель - Джейсон Борн.
   - Я не могу в это поверить! - протестовал Мак-Алистер, вскакивая с дивана. - Это преждевременно! Шэн не готов! Если бы он решился на такой шаг, то в официальных заявлениях его министерства мы могли бы заметить хотя бы слабые намеки на проведение подобного авантюрного курса. В противном случае этого не должно быть!
   - Что это, ошибка? - холодно спросил Хэвиленд.
   - Возможно. Но скорее всего, это очередной поворот в стратегии, которую, надо признаться, мы так и не разгадали до конца.
   - Продолжайте работу, майор, - бросил дипломат в сторону китайца, сидящего на телефонах, - а когда закончите, мы с вами уточним детали.
   После того как последний приказ был передан, Лин приготовился получить приказ для себя лично от посла Хэвиленда.
   - Я хочу, майор, чтобы вы держались в тени, - настойчиво заговорил Хэвиленд, - и, возможно, вообще не ездили бы туда.
   - Но это невозможно, сэр, - возразил великан. - Я должен быть со своими людьми.
   - Во всяком случае, вы должны въехать на территорию аэропорта через ворота с противоположной стороны от главного входа.
   - Но почему? Мне не понятна ваша настойчивость, господин посол, во всем, что касается моего присутствия в аэропорту.
   - С вашей проницательностью, майор, не следовало бы задавать подобных вопросов. Я, признаться, удивлен.
   - Я должен знать! А пока что мне не понятны ваши намеки!
   - Возможно, это было моей ошибкой, но я попытаюсь ее исправить. Я думал, что вам уже более или менее ясно, с какой целью мы вынудили "нашего" Джейсона Борна прибыть сюда. Из всего, что известно о нем, следует тот факт, что он получает информацию, не только прикладывая ухо к земле, но собирает ее, как говорится, на всех четырех ветрах. Если данные его медицинского обследования точно отражают его состояние, то можно рассчитывать, что благодаря отдельным сохранившимся участкам памяти, он сможет восстановить свою информационную сеть в этом районе, о котором мы ничего не знаем. А теперь сделаем предположение, майор, я повторяю, всего лишь предположение, что через один из своих источников он узнает о возможном покушении в аэропорту. И как вы полагаете, что он сделает?
   - Постарается быть там, - тихо, почти с неохотой ответил китаец.
   - И предположим, что "наш" Джейсон Борн увидит вас? Простите меня, но я должен заметить, что вас не так-то легко проглядеть в толпе. Логика его внутреннего поведения, направленная на самовыживание, заставит его выяснить, кто вы такой на самом деле. Должен ли я продолжать дальше?
   - Я так не думаю, - возразил майор.
   - Взаимосвязь будет установлена, - продолжал Хэвиленд, не обращая внимания на слова майора, - и в итоге мы получим неприемлемый для нашей стратегии результат: нет ни тайпина, ни его погибшей в Макао молодой жены, а есть очень способный офицер английских спецслужб, разыгрывающий роль несчастного мужа, с помощью которого человек был в очередной раз попросту шантажирован государственными службами, причем самым отвратительным методом, с помощью похищения его жены. Сознание, майор, очень тонкий и деликатный инструмент, а у него - гораздо в большей степени, чем у большинства других, учитывая все количество стрессов, которые ему пришлось перенести. Я не хочу даже думать о том, что он может сделать, точнее, что он вынудит сделать нас.
   - Это был самый слабый момент во всем сценарии, хотя он и валяется одним из основных, - заметил Лин.
   - Я посоветую вам только одно. Забирайте своих людей и займите пост наблюдения в центральной башне аэропорта, там есть помещение, отделанное темным тонированным стеклом.
   Наступила тишина, и было слышно только шаги китайца, когда он, резко повернувшись, покидал комнату. - По-вашему, это правильно - отпускать его туда? - нарушил молчание Мак-Алистер, в то время как Хэвиленд и Степлс продолжил смотреть на дверь, за которой скрылся майор Лин.
   - Несомненно, - ответил дипломат, направляясь к столу. - Пожалуйста, присядьте, миссис Степлс, и ты, Эдвард. Мне нужно ваше одобрение по поводу наших дальнейших действий, которые я собираюсь изложить, но перед этим я хотел бы поговорить наедине с миссис Степлс.
   - Во что бы то ни стало, - задумчиво заговорил Мак-Алистер, собирая разложенные на столе бумаги, в то время как Кэтрин Степлс усаживалась в кресло прямо перед столом Хэвиленда, - мы должны разгадать этот ребус с аэропортом Кай Так. Я собираюсь еще раз просмотреть досье Шэна и постараюсь отыскать там возможные ключи к тем противоречиям стратегии, которые мы наблюдаем в данный момент, и если тревога в аэропорту не является ложной, то нас могут ждать большие неприятности и в будущем. Опасность может возникать мгновенно и в любом месте. Но, повторяю, это противоречит тому, что мы знали о нем до сих пор. Нестабильность в Гонконге, который он рассматривает как мощный финансовый таран в своей политике, явно не в его интересах. Так что же он делает на самом деле? На этот вопрос пока нет однозначного ответа.
   - Попытайтесь, если это еще возможно, Эдвард, пересмотреть наш подход к этой проблеме, - бросил посол, усаживаясь в кресло. - Ведь в конце концов, мир здешних банкиров представляет опору его финансовым и политическим устремлениям, и разрушать его было бы весьма неразумно.
   - С другой стороны, - заметил Мак-Алистер, направляясь с бумагами к двери, - это очень опасная игра, где в итоге он может потерять все, как только он потеряет контроль над старыми революционерами из Центрального Комитета, которые до сих пор не отказались от политики экспансии Китая в отношении Новых Территорий. Кризис, основанный на насилии, будет им только на руку. Именно такой сценарий мы разработали для Вебба, и, я полагаю, что он достаточно отражает реальность.
   - Хорошо, Эдвард. Забирайте ваши бумаги, запросите все, что вы считаете нужным, у МИ-6, но найдите доказательства. Если мы потеряем сегодня Верховного Губернатора, то завтра мы потеряем весь Гонконг.
   - Этого нельзя допускать, - проворчал Мак-Алистер, закрывая за собой дверь.
   - Надеюсь, теперь вы на самом деле начинаете понимать меня? обратился дипломат к представительнице иностранного отдела дипломатической службы Канады.
   - Слова и определенную интерпретацию их, несомненно, но не специфику их реализации, - воскликнула Кэтрин Степлс, странным образом продолжая смотреть на дверь, только что закрывшуюся за помощником Госсекретаря.
   - Я очень хочу, чтобы атмосфера нашей беседы была как можно спокойней и безоблачной, так как заинтересован в вашей помощи, миссис Степлс.
   - Вы имеете в виду Мари?
   - И все, что с ней связано, - настойчиво продолжил дипломат. - Какая специфика происходящего беспокоит вас? Что я могу прояснить в сложившейся ситуации?
   - Насколько я понимаю, - медленно заговорил он, - решением всех ваших проблем является Шэн? Не так ли? И муж моей знакомой по Оттаве служит главным орудием исполнения поставленной задачи?
   - Да, Джейсон Борн - одно из существенных звеньев нашей операции.
   - И вы рассчитываете, что он захватит и этого наемника, используемого Шэном, и займет его место. И в один прекрасный день авантюрные планы министра будут раскрыты, а их автор, весьма вероятно, будет убит... Я права?
   - Да, и скорее всего, это произойдет где-то в Китае.
   - "Скорее всего"... "в Китае"?
   - Да, внешне это будет выглядеть, как внутренние братоубийственные распри внутри пекинской иерархии. Официально мир не услышит подробностей о Шэне в течение нескольких недель, а когда такое заявление наконец будет сделано, то его смерть будет, несомненно, связана либо с коронарной недостаточностью, либо с кровоизлиянием в мозг. Стабильность в мире будет восстановлена. Но пока что, миссис Степлс, мы еще очень далеки от этого. Сегодня мы только начинаем наш путь, и исходной точкой его будет аэропорт Кай Так. Он же может стать и началом конца, если мы не примем срочных мер по контролю за ситуацией. Ставки очень велики в этой игре, и поэтому велик риск по защите Верховного Губернатора. С другой стороны, наши возможности в данный момент ограничены, нам остается лишь ожидание.
   - Насколько я поняла из вашего монолога, моя помощь заключается в том, чтобы помочь вам без вооруженного вмешательства заполучить назад миссис Вебб?
   - "Без вооруженного... вмешательства"? - Хэвиленд подался вперед. В глазах, наполненных яростью, его вопрос отражался подобно вспышкам гнева. - Вы не можете и дальше продолжать прятать ее!
   - Вероятно, но я еще не решила.
   - Господи! После всего, что я вам рассказал! Вы должны это сделать!
   - Вот в этом все дело! Я могу предоставить ее вам в любое время, но только тогда, когда я сочту это необходимым!
   - Что я должен сделать, чтобы убедить вас?
   - Я думаю, что начать надо с Нельсона. Ведь если бы не он, то вы никогда бы не вышли на меня. Поэтому я требую, чтобы вы оставили его в покое и не делали представления о его поведении в Госдепартамент. Он гораздо лучше многих ваших сотрудников, о которых, кстати, вы знаете гораздо больше, чем о нем. Вам прекрасно известно, что представляют из себя многие работники вашего аппарата здесь, в Гонконге, и вы знаете, что это не является тайной для других.
   - Хорошо, мы договорились по поводу Нельсона, он остается в стороне. Надеюсь, вы удовлетворены?
   - Да, но боюсь, что мне придется еще раз огорчить вас, хотя, видит Бог, мне не хотелось бы этого делать.
   - Не беспокойтесь об этом, говорите.
   Кэтрин помолчала, видимо собираясь с мыслями, а когда заговорила, то это было похоже на крик отчаянья человека, желающего познать истину.
   - Почему вы сделали это? Разве не было другого пути?
   - Я полагаю, что вы имеете в виду миссис Вебб?
   - Конечно, я подразумеваю ее и не забываю при этом ее мужа! Я уже спрашивала вас раньше, понимаете ли вы, что вы сделали с ними? Я могу повторить слова одного американского юриста, которые он произнес однажды на сенаторских слушаниях, и которые вполне могут быть применены к вам. Есть ли у вас чувство порядочности, господин посол?
   Хэвиленд удивленно взглянул на собеседницу и усталым голосом произнес: - У меня есть чувство долга. Я должен изменить ситуацию мгновенно, без промедления, а для этого можно использовать любые средства. Я обещаю вам, что с ее головы не упадет ни один волос, но она должна быть здесь, чтобы охотник, выслеживающий дичь, был управляем. Поэтому я прошу вас, верните нам миссис Вебб.
   - Да, конечно, я это сделаю, но не сегодня ночью. Она не сможет сейчас даже передвигаться без посторонней помощи. У нее разбиты ноги после вчерашних приключений у Ботанического сада. Да и у вас сегодняшняя ночь весьма напряжена. Я отвезла ее в Таен Ман, где у меня есть друзья. Я приглашала к ней врача, который сделал ей перевязку. Она очень устала, и ей необходим отдых. Отложим это до завтра.
   - Как вы хотите сделать это? Что вы ей скажете?
   - Пока я еще не знаю. Я думаю, что сначала позвоню ей и постараюсь успокоить надеждами на определенный прогресс в ее делах, и попрошу оставаться около телефона. В конце, я думаю, сообщить ей, что приеду утром и непременно с новостями.
   - Мне кажется, что вам не следует ехать одной без прикрытия, заметил Хэвиленд. - Я не исключаю, что это может быть и Мак-Алистер. Он знает ее, и, честно говоря, я возлагаю надежды на его моральные устои, которые помогут урегулировать возможное непонимание.
   - Хорошо. Я сама думала о чем-то подобном, но пусть они остаются до какого-то момента в стороне, пока я не поговорю с ней, а это может занять часа два. Я постараюсь объяснить ей, не вдаваясь в подробности, что в свете сложившихся обстоятельств, ставящих под угрозу весь Гонконг, я понимаю ваши действия и считаю их оправданными. Я объясню ей, что она будет гораздо ближе к своему мужу, если будет находиться около вас. Вполне возможно, что она попытается убить вас, но это уж ваши проблемы. Не забывайте, тем не менее, что эта привлекательная и даже красивая женщина выросла на ранчо близ Калгари.
   - Мне придется взять команду морской пехоты для объяснения с ней.
   - Боюсь, что и это вам не поможет. Она повернет их против вас. Она принадлежит к тем немногим людям, которые обладают даром убеждения, и я считаю, что ее трудно превзойти.
   - Так и должно быть, - согласился посол. Он откинулся в кресле и задумчиво взглянул на женщину, сидящую перед ним, - Она практически одна заставила человека без имени, с послестрессовым комплексом вины и потерей памяти пройти по лабиринтам собственного замешательства и сомнений, и вернула его в жизнь. Очень непростая задача... Расскажите мне о ней все, что вы знаете...
   Телефонный звонок прервал их только наладившуюся беседу. Разговор о Мари Сен-Жак был отложен, и события в аэропорту вновь приковали к себе внимание обитателей дома на Виктория Пик.
   Хэвиленд буквально схватил телефонную трубку и с жадностью слушал. Звонил майор Лин Вэньчжу. - Почему они не могут отменить приветственные речи, сесть в машины и быстро убраться из аэропорта? - раздраженно проговорил он, выслушав сообщение майора.
   Вновь говорил майор, а дипломат слушал, не скрывая раздражения. Наконец он положил трубку и взглянул на миссис Степлс. - Приказ из Пекина предусматривает, что делегация Китая не должна менять никаких планов перед лицом западного терроризма. Защита должна быть обеспечена, работа должна идти по плану.