Я краем глаза следил за входами и выходами, а в центре поля внимания у меня были эти два мудакеза, Скиф и Соболь, которые волокли буквально на себе и за собой маленькую гроздь людей, и я считал: вот им ещё шагов десять до сравнительно безопасной зоны, вот – пять, два, один…

(Так, наверное, чувствовал себя Ахиллес, догоняя ту неуловимую черепаху.

Говорят, он её в конце концов догнал. «Гнев, о богиня, воспой Ахиллеса…» Думаете, почему он потом так на Гектора взъелся? У Гектора был щит из черепашьего панциря, и Ахилл решил, что тот дразнится.)

В общем, они пересекли невидимую линию, и я нажал кнопку детонатора.


Все гражданские, общим счётом три души, остались целы, хотя и прокатились кубарем сколько-то шагов. Ободрались, обожглись, кого-то вскользь зацепило мелкими каменными осколками, но именно вскользь. И только Соболю долбануло куском кирпича в колено и порвало крестовидные связки.

Цыганское счастье. Мы несли его на руках, как самое дорогое, передавая друг другу. Дома ему сделали несколько операций, но нейлоновые связки так по-настоящему и не прижились, так что Соболя пришлось списать вчистую. Пока шёл разбор полётов, он лежал в госпитале, когда подоспела раздача – про него забыли, а когда вспомнили – он уже был на гражданке. Сейчас он боцман на спасательном катере…


Нет, об этом не писали в газетах. В газетах писали разное другое всякое. Вот это, например, из лучших статей, которые попались мне на глаза после нашего незаметного возвращения.

...

Газета «Новый Стрингер» от 12 апреля 2018 года.

«КОРРУПЦИЯ НА БОЛЬШОЙ ВЫСОТЕ» – сколько же стоило участие в «шоу тысячелетия»?

Во главе эпохального шоу «Красная планета» объединенное руководство Большого ТВ поставило одиознейшую фигуру – Юрия Степанкова, которого до этого дважды пыталось выгнать без выходного пособия, но побоялось, памятуя ту роль, которую он сыграл при объединении каналов. Ходят слухи, что не в последнюю очередь благодаря ЮС Большое ТВ превратилось из жалкого придатка Министерства информации в могучего финансового монстра и главного спонсора нынешнего кабинета министров. Именно ЮС принадлежит знаменитая фраза: «От канала до кагала – один шаг».

Нам стало известно, что, помимо официального финансирования, ЮС требовал с участников шоу по 750000 евро за участие в программе с гарантией выхода в финал. Поскольку, как было заявлено, на Землю вернется только один из участников шоу, сама постановка вопроса выглядит более чем странной.

Конечно, по-прежнему остается тайной сам способ «отчисления» выбывающих. Блуждающие в обществе слухи и домыслы не получают пока никакого внятного подтверждения. Опрошенные нами специалисты склоняются к мысли, что выбывающие остаются на корабле, но в замороженном виде. По возвращении в окрестности Земли их оставят на высокой круговой орбите до тех пор, пока не появится надежный метод разморозить и оживить их. Может быть, им предстоит болтаться там сотни и тысячи лет.

Можно представить себе, какие суммы накопятся на их страховых счетах!

По нашим сведениям, только двое участников шоу не заплатили за участие ни копейки. Это Василий Ф. Бабакин, потомственный металлург и победитель всероссийского конкурса «Играй, гармонь!» – и Вероника Попович, внучка «космонавта-4» и знаменитой летчицы-рекордистки.

Явно «по блату» в команду попали и теннисистка Полина Вишневатая, дочь одноклассника ЖС Павла Вишневатого, который «совершенно случайно» является одним из «алюминиевых баронов» и занимает сороковую строчку в списке «Русского Форбса», и Екатерина Жаренова, настоящая фамилия которой, Маманегорюй, всё скажет тем, кто еще помнит сравнительно недавнюю историю: незадачливого премьера времен позднего Путина, а ныне – крупнейшего продовольственного магната, владельца международной сети фаст-фудов…

Каковы же «выходцы из народа» – Юрий Баринов и Игорь Зброев? Первый из них начинал в мужском стриптизе московского клуба «Министерство красивой жизни», где и познакомился с сорокапятилетней Ланой Собакиной, в то время владелицей издательского дома «Палисандр». Уже через полгода Юрий стал крупнейшим акционером сети бутиков «Лана/Луна», после чего бросил свою пассию и пустился в свободное плаванье. Через его руки прошли стареющие примадонны, бизнес-вумены и телеведущие, и всех он оделял любовью своею, ибо такова была сила чресел его. По самым аккуратным подсчетам наших финансовых аналитиков, Баринов за три года спустил свое столь нечаянно доставшееся ему состояние (оцениваемое в семнадцать-двадцать миллионов евро) и остался у разбитого корыта, а именно: сделался инструктором в том самом ансамбле мужского стриптиза, с которого начинал свою карьеру. Но кто-то из его дам (скорее всего, бывший депутат Госдумы, которую мы из осторожности назовем «СГ», а кто она, вы догадаетесь сами) подал сексуальному гиганту руку помощи, и Баринов попал сразу в финал отборочного конкурса «Красной планеты». Как рассказывали отчисленные девушки, Баринов не обделял своим вниманием ни одну из них.

Игорь Зброев отличился на другом поприще. Майор ВДВ, прошедший вторую чеченскую войну, он в две тысячи седьмом демобилизовался якобы по состоянию здоровья – и в течение следующих пяти лет жизнь его покрыта покровом тайны. Такая невнятность биографий бывает у представителей только одного рода занятий… ну, вы знаете, какого именно. Работа в частных охранных агентствах, переезды из города в город, то-се… и так до тех пор, пока отважного экс-майора не приветил опять же депутат Госдумы Григорий Панков (он же «Гоша», он же «Орлик», он же «Синявый») и не сделал своим помощником. Под крылом Синявого Орлика бравый майор развернулся. К сожалению, объем этой статьи не позволяет нам рассказать о его «подвигах»… но нам на ушко сказали, что в деле укрепления Большого ТВ именно деятельность Зброева принесла Синявому пять с половиной процентов акций холдинга. Понятно, что такой подвиг просто не мог остаться без благодарности…

Нелли Ткаченко по прозвищу Свисток, первая выбывшая из экипажа и по условию игры оставшаяся на ОКС, – племянница Вахи Сапарова, владельца лотерей «Русская рулетка», «Русская матрешка», «Экология», «Ключи от рая», «Седьмое небо» и «Толстый шанс». Неужели Свистку просто повезло?

Что интересно, несколько лиц на борту «Поколения» нам уже знакомы. Это так называемый «писатель» Мариэтт Новиков, однажды засветившийся на реалити-шоу «Бестселлер» и вообще не сползающий с голубых экранов, пытавшийся вести программы «Год Змеи», «Город Солнца» и «В час по чайной ложке» (что характерно – продюсером всех этих программ был неиссякаемый Юрик Степанков, явно неравнодушный к прелестям рыжекудрого автора «Чёрного-чёрного дыролаза» и «Меж белых холмов»), Лиза Курбыктова, которую многие должны помнить по «Фабрике-33» (правда, там ее звали Лайзой Кью, и вместо сегодняшней короткой стрижки она носила уродливый лиловый парик), Филя Артамонов, прошлогодний победитель конкурса двойников Филиппа Киркорова, и Настя Чистова, она же Рута Фламмель, фотомодель.

Возникает вопрос: а кто же пилотирует межпланетный корабль? Это знаменитый путешественник, альпинист, моряк и лётчик Магомет Хамхуев, журналист Олег Панасенко, в своё время прошедший полный курс тренировок в центре подготовки космонавтов, и Валя Стоцкая, известная всем как кузнец-оружейник; мало кто знает, что она инженер-ракетчик, специалист по системам управления.

Примерно то же самое можно сказать о Гарике Арутюнове. До того, как стать клоуном и шоуменом, он был пилотом стратегического бомбардировщика Ту-22м. Как нам сказали знающие люди, полученных на службе навыков ему хватит, чтобы довести корабль и до Марса, и потом до Земли.

Надо полагать, эти четверо и будут главными претендентами на «выживание»…

Это слово мы намеренно взяли в кавычки. Мы предпочитаем думать, никаких смертоубийств и не планировалось. Выбывшие члены экипажа будут замораживаться жидким гелием в специальных капсулах и ждать, пока наука не научится их оттаивать и оживлять. Не исключено, что это произойдет в очень отдаленном будущем.

Впрочем, уже завтра мы многое узнаем. Произойдет первый совет экипажа, после которого кому-то предстоит войти в капсулу – и не выйти из неё…

Аделаида Звенигородская

4.

Разбор полётов шёл так:


Дознаватель А: – Сколько вы обнаружили гражданских лиц?

Скиф (то ли устало, то ли лениво): – Троих.

Дознаватель Б: – Вы получили приказ на ликвидацию объекта до этого или после?

Скиф: – Я всё это уже рассказывал. И излагал письменно. Полный хронометраж…

Дознаватель А: – Это не имеет значения. Отвечайте на вопрос.

Скиф: – Я получил информацию о том, что объект будет ликвидирован, до того, как обнаружил зиндан.

Дознаватель Б: – То есть вы уже знали, что времени на эвакуацию заложников у вас практически нет?

Скиф: – Знал.

Дознаватель Б: – Вы сообщили командиру о находке?

Скиф: – Я сообщил командиру о находке. Я уже сто раз говорил: да, я немедленно сообщил командиру о находке. Если я повторю это ещё раз пятьсот, суть не изменится.

Дознаватель А: – Как знать. И что дальше?

Скиф: – Несмотря на то, что я доложил командиру о том, что в зоне поражения находятся гражданские лица, он приказал мне зону покинуть, чтобы он мог уничтожить объект.

Дознаватель Б: – Что сделали вы?

Скиф: – Я попросил у него несколько минут для эвакуации гражданских лиц.

Дознаватель Б: – То есть в боевой обстановке и в условиях жесточайшего цейтнота вы не выполнили прямой приказ командира?

Скиф: – Да.

Дознаватель Б: – Не слышу!

Скиф: – Да не пиздите, всё вы прекрасно слышите.


На следующий день:


Дознаватель В: – Вы получили приказ на ликвидацию объекта до этого или после?

Скиф: – У вас что, записи не ведутся?

Дознаватель В: – Повторяю: вы получили приказ на ликвидацию объекта до этого или после?

Скиф: – Говоря строго, я не получал приказа на ликвидацию объекта. Минирование и подрыв осуществлял командир группы лично. Я получил приказ покинуть опасную зону.

Дознаватель В: – Вы знали, что, пока вы находились в зоне поражения, командир не мог произвести ликвидацию объекта?

Скиф: – Так точно.

Дознаватель В: – Почему?

Скиф: – Мой труп мог оказаться недоступен для эвакуации, оставлять же его мы не имели права, поскольку вероятность его идентификации была более чем вероятна, уж извините за каламбур.

Дознаватель В: – Это не каламбур, а тавтология. Продолжаю: итак, вы блокировали ликвидацию объекта, нарушив отданный вам прямой приказ. Может быть, вы неверно этот приказ истолковали?

Скиф: – Нет. Я истолковал приказ единственно верно.

Дознаватель В: – Итак, вы спасли несколько человек. Хорошо. На Страшном суде зачтётся. Но это не может быть оправданием нарушения приказа, полученного в боевой обстановке, – причём вы, с одной стороны, приказ поняли однозначно и истолковали верно, а с другой – ясно отдавали себе отчёт в том, что нарушение его может привести к срыву всей операции. Это так или не так?

Скиф: – Это так.

Дознаватель В: – Тогда почему вы нарушили приказ командира?

Скиф: – Он отдал приказ, не располагая всей необходимой информацией.

Дознаватель В: – А вы уверены в том, что, нарушая приказ, располагали всей необходимой информацией?

Скиф: – Сейчас я знаю, что нет. В тот момент был уверен, что да.

Дознаватель В: – Каков ваш стаж в «Мангусте»?

Скиф: – Это есть в личном деле.

Дознаватель В: – Так каков же ваш стаж в «Мангусте»?

Скиф: – Пять с половиной лет.

Дознаватель В: – От рядового бойца?

Скиф: – Так точно.

Дознаватель В: – Я не могу поверить, что офицер с такой блестящей характеристикой и с такими заслугами, как у вас, мог вдруг вообразить, что владеет обстановкой лучше, чем командир.

Скиф (голос почти не меняется, но я-то слышу): – Не понимаю, что вы хотите этим сказать.

Дознаватель В: – Вы испытываете личную неприязнь к командиру вашей группы?

Скиф: – Это не имеет отношения к делу.

Дознаватель В: – Ну, почему же… Так что вы мне ответите на этот вопрос?

Скиф: – Повторяю: это не имеет отношения к делу.


(Для справки: «рядовой боец» и «рядовой» у нас отнюдь не синонимы; рядовые бойцы в «Мангусте» начинаются с лейтенантов)


Через неделю:


Генерал А: – Итак, вы нашли заложников, когда уже заканчивали зачистку, но несмотря на это, командир все равно приказал уничтожить объект?

Скиф: – Так точно.

Генерал Б: – Какими были ваши действия?

Скиф: – Я принял решение вывести гражданских лиц из зоны поражения.

Генерал Б: – Невзирая на то, что вам был отдан прямой приказ покинуть зону поражения немедленно?

Скиф: – Так точно.

Генерал А: – Вы знаете, что только по счастливой случайности операция закончилась сравнительно успешно?

Скиф: – Так точно.

Генерал А: – Предположим, в тот момент, принимая решение, вы знали бы обстановку в том же объёме, что и ваш командир…

Генерал Б: – Сергей Игнатьевич…

Генерал А: – Подожди, Пал Палыч. Мне интересно. Так вот, капитан: какое решение вы приняли бы?

Скиф долго молчит.

Генерал А: – Мы слушаем.

Скиф: – Думаю, то же самое. Да. То же самое. Я бы постарался действовать быстрее… но делал бы то же самое.

Генерал Б: – Рискуя жизнями всех бойцов вашей группы, бойцов резидентной группы, вертолётчиков, пограничников… наконец, жертвуя жизнями тех людей, которые погибли бы от наркотиков… от не уничтоженных вами наркотиков? Я правильно понял?

Скиф молчит.

Генерал А: – Подождите в приёмной. Нам надо посовещаться.

Скиф: – Разрешите идти?

Генерал Б: – Идите.

5.

Во многих старых книжках такое вот ожидание сравнивают с очередью к зубному врачу. Никогда не сидел в очереди к зубному: в нашем госпитале таких очередей никогда и не было. Да и работают зубодёры сейчас без боли и пыли, так что народ вроде бы перестал бояться.

И на экзамен это было не похоже. И на суд.

В общем, мы сидели и ждали.

Потом вышел Скиф, и тут же вызвали меня. Скиф был белый с лица, только кончик носа красный – и ещё пятна на скулах.

Мне вопросы задавали так, формально – всё было подробнейшим образом изложено в двадцатистраничном рапорте со схемами, хронометражем и флэшами с нашлемных камер.

В наше время бесполезно что-то утаивать или приукрашивать.

Я сказал, что у Скифа это первый за всё время службы срыв, и объясняю я его только тем, что он засиделся в замах. Все кондиции капитана С. позволяют ему возглавить новую группу, я бы порекомендовал Прикаспийское направление – знание языков, местности, обычаев…

На меня посмотрели, как на идиота, и сказали, что решение уже, в сущности, принято.

6.

За штат вывели всех, кроме меня. Скифа – за дисциплинарное нарушение, несовместимое и так далее, остальных – по сокращению штатов. Меня оставили в рядах, но бессрочно отстранили от оперативной работы.

Но до того, как это объявили, Лиса получила возможность показать себя во всей красе.

Это была одновременно и жалкая, и смешная сцена. Дело в том, что Лиса воображает себя гениальным манипулятором. То есть кой-каких приёмчиков она нахваталась, на лекциях сидела и записывала всё, что говорили, и потом на практикуме в городе отрабатывала очень старательно. Беда Лисы в том, что у неё всё написано на морде, на хитрой рыжей морде. И не только на морде. Она немного отходит в сторону, поводит плечиком, голову наклоняет – и всем телом тонко так намекает: расслабься, глупышка, сейчас я тобой буду манипулировать…

И манипулирует. (Кстати, голос у неё при этом тоже меняется, смешно…)

В общем, пока я недолго предстоял перед генеральской комиссией, Лиса всех завела.

И мангусты мои ушли как бы по своей воле, напружинив хвосты и побросав мне под ноги личные жетоны, а Спам, как самый брутальный, ещё и сплюнул. Настоящий же друг Пай сделал попытку меня успокоить – типа, она ушла к другому, прими и проч. – и даже подарил на память свою счастливую зажигалку.

А Лиса уплыла со Скифом под мышкой, будучи совершенно уверена, что обдала меня дерьмом с головы до ног. Я не стал её переубеждать. Мне хотелось только предупредить парня, чтобы был с ней поосторожнее, но я понимал, что сейчас это не прозвучит. Вернее, прозвучит, но неправильно.

Ничего, пусть всё поймёт сам.

Месяц там, два…


Как ни странно, они подержались вместе почти полгода.

7.

Я читал лекции курсантам и разрабатывал операции, которые потом исполняли другие. Меня пропустили через академию и дали полковника, заодно почти утроив жалование. Пять или шесть девчонок пытались составить мне семейное счастье, но у них почему-то ничего не получилось.

Потом пришла Лиса, поскреблась в дверь, и я её пустил.

Нормальной жизни настал конец.

Чтоб было понятно: Лиса некрасивая – и сознаёт это. У неё слишком широкие плечи, которые она пытается ссутулить, толстоватые ноги и кубической формы жопа. Зубы неровные, поэтому она редко улыбается. Природного цвета волос Лиса не помнит, красится то в морковно-рыжий, то такими чёрно-белыми перьями. Она злая, чудовищно неаккуратная – и…

Да ладно. Хватит уже того, что сказал. В общем, «я так вижу»…

И совершенно для меня неразрешимая загадка, почему мужики так на неё западают.

Я не исключение.

Что это: магия? Обаяние? Ещё какая-то хрень, которой нет названия?

Не знаю.

Возможно, в ней подсознательно угадываются черты первобытной женщины, праматери-Евы или какой-нибудь там античной богини плодородия. Очень трудно удержаться, чтобы не затащить её куда-нибудь в уголок и не трахнуть.

Если она, конечно, в настроении.

Если не в настроении, то тогда дело плохо. Я знаю по крайней мере два случая, когда она просто убила мужиков, слишком разгорячившихся. Это оба раза засчитано было как самооборона при попытке изнасилования, – да только я на девяносто девять и девять в периоде уверен, что она сама этих козлов подогрела и довела до точки кипения. Благо, ей почти ничего для этого делать не приходится…

Короче, она вернулась ко мне, ничего не рассказывая, и где она провела год после того, как бросила Скифа, я выяснял потом по своим каналам.

О, девочка покуролесила славно – и просто чудом обошлось без покойников, просто каким-то чудом…


Кстати, Скиф до сих пор считает её красавицей. А она его – гордым и мудрым. Они нашли друг друга, потом потеряли.

Ничто так не портит цель, как попадание…

8.

Я не только её отслеживал, я отслеживал и остальных. Спросите, зачем? Сам хотел бы знать.

По идее, Служба споспешествует тем сотрудникам, которые попали под сокращение. Да только сплошь и рядом получается так, что её услугами мало кому удаётся воспользоваться.

Ну, или не хотят ребята. Вот как Спам, например. Ему и работа светила денежная, и жильё какое-никакое, а своё. Хренушки. Всего за какие-то семнадцать месяцев Спам наспамил на семнадцать лет строгого, причём в крытке. При этом он никого не убил и даже не дал никому по морде. А? Как вам такая гиперактивность?

Или взять Фестиваля…

Лучше не брать Фестиваля. Я, лично я, готовил против него три захвата. Очень проработанных захвата. Три раза он выскользнул, хотя по всем канонам – не мог. Фестиваль заделался элитным транспортировщиком, на их жаргоне – «тележкой». Тележка берёт груз в точке А и перемещает его в точку Б. Что в грузе, тележка не знает, знает только страховую стоимость. Груз обычно небольшой, но дорогой. До легалайза это были, как правило, наркотики – не ширпотреб, разумеется, а эксклюзив; после легалайза – лекарства от СПИДа, рубины и изумруды, программные модели, биоматериал. По моим прикидкам, Фестиваль заработал около десяти миллионов, часть профестивалил, часть одолжил школьному другу на раскрутку дела, друг вскоре пропал – то ли сбежал с деньгами, то ли что похуже. В общем, сейчас Фест на мели, подрабатывает мелкими заказами.

Так вот, когда Фест перевозил наркотики, я хотел его убить.

Соболь сильно хромает, а так у него, единственного из наших, полный порядок.

Трое бывших моих подвизаются в охранном агентстве «Булат» – можно сказать, нашем дочернем предприятии. Это Пай, Гризли и Хряп. Гризли и Хряп сильно возмущались увольнением – ведь они, когда Скиф нарушал уставы, просто тихо-мирно лежали в холодочке и ни в чём непотребном не участвовали. За что сейчас Хряп, будучи непосредственным начальником Пая, на подчинённом и отыгрывается. А Пай не понимает, за что его, такого хорошего, так гнобят, – поэтому пьёт и курит, курит и пьёт.

Люба в своём репертуаре – то есть поближе к Спаму. Они с самого начала образовали идеальную боевую двойку, да и по жизни всегда держались вместе. Фест непрерывно и весьма сально зубоскалил по их поводу… наверное, и сейчас зубоскалит.


Короче говоря, прошло пять лет. И это были не самые скучные годы, ребята…

Напомнить? Напоминаю.

...

«Интервью заместителя генерального секретаря ОБС „Северный Пояс“ господина Йозефа Отченашека редакции новостей Большого ТВ России. 2 июня 2022 года.

Вопрос: – Господин генеральный секретарь, исполнилось шесть лет с момента подписания Парижского пакта и пять – со дня фактического слияния военно-политических блоков НАТО и ЕврАОС. Как вы оцениваете итоги этого пятилетия?

Ответ: – Прежде всего я хочу поздравить ваш канал и ваших зрителей с осуществлением успешной посадки марсианского пилотируемого модуля. Этим проектом вы доказали, какую реальную силу и власть имеют в нашем мире средства массовой информации. Это грандиозное достижение науки, техники и менеджмента. Кто и когда мог подумать, что межпланетные полеты сразу станут самоокупаемыми? Но вы этого добились. Это фантастика!

Возвращаясь к вашему вопросу, скажу так: основные задачи, которые ставились перед новой организацией, успешно выполнены. Не могу сказать, что мир стал совершенно безопасен. Но согласитесь, что того предкатастрофического напряжения, которое западный – а все-таки, наверное, правильнее уже говорить «северный» – мир испытывал между две тысячи восьмым и две тысячи восемнадцатым годами – это напряжение заметно ослабло. Если вы помните, долгое время существовало искусственное разделение Севера на Восток и Запад – разделение, которым умело пользовались наши враги и соперники. Но нам удалось преодолеть его, и вот мы наконец вместе, мы сильны как никогда. Я думаю, нам на долгое время удалось привести мир в состояние военно-политической стабильности.

Вопрос: – Считаете ли вы, что китайский вопрос снят с повестки дня?

Ответ: – Нет, разумеется, я так не считаю. Конечно, мы – и в первую очередь Россия, страны Средней Азии, Япония – освободились от угрозы, исходящей от Китая как от организованной государственной силы. Но по-прежнему остается серьезная опасность дестабилизации Китая, крушения его государственности, гражданской войны – и как следствие гуманитарной катастрофы совершенно невообразимых масштабов. Даже сейчас в организованном, упорядоченном и по-своему процветающем Китае существует недельный запас продовольствия. Подчеркиваю: недельный. Обеспечить себя продовольствием Китай может только на двадцать – двадцать пять процентов, все остальное он ввозит. Я не побоюсь сказать, что китайское руководство таким изощренным способом держит за горло мировое сообщество, заставляя его мириться со все нарастающей деспотией внутри страны. Даже при существующей информационной блокаде мы знаем о нескольких массовых выступлениях городских безработных, жестоко подавленных армией. Но мы вынуждены всеми силами поддерживать этот деспотический режим, потому что в случае его краха ситуация станет гораздо страшнее. Мы можем только уповать на его очень медленное и постепенное либеральное перерождение, как это произошло в Северной Корее и Вьетнаме.

Вопрос: – Но ведь и Северная Корея, и Вьетнам перешли к демократическому строю под весьма значительным внешним давлением…

Ответ: – (улыбаясь) Вот мы и объединились для того, чтобы очень доброжелательно и мирно давить на Китай…

Вопрос: – Австралия и Новая Зеландия испытывают аналогичные опасения по отношению к Индии. Как бы Вы прокомментировали недавние слова австралийского министра обороны?

Ответ: – Я думаю, что в Индии гораздо более стабильная ситуация, более гибкая государственная внутренняя политика и заметно больший простор для маневра. Из трех проблемных стран юго-восточного региона – Индии, Китая и Пакистана, – именно Индия производит впечатление самой стабильной. Но, по мнению наших аналитиков, Индия испытает самые тяжелые потрясения в случае развития неблагоприятных сценариев у ее соседей, и здесь многое будет зависеть именно от правильных взвешенных действий индийских властей. Так что в определенном смысле опасения австралийцев понятны – но это опасения не Индии как таковой, а опасения за себя в случае катастрофы в Индии. Очевидно, что слова министра не совсем правильно истолковали.

Вопрос: – Военное руководство Украины, России, Казахстана, Узбекистана неоднократно выражало неудовольствие слишком пристальной и неделикатной опекой со стороны центральных органов ОБС, в частности Объединенного штаба, и вмешательством в те сферы деятельности, которые оставлены в зоне ответственности именно национальных министерств обороны, внутренних дел, безопасности и так далее. Что бы Вы сказали по этому поводу?