Лебедев Алексей
Чужие руки - 3

   Алексей Лебедев
   ЧУЖИЕ РУКИ-3
   
   На белом песке под жарким солнцем лежали два смуглых тела, утомленных любовью. Ничто не нарушало одиночества этой пары на берегу безымянного островка. Даже спутникам-шпионам, пролетающим где-то далеко в черной выси, не дано было видеть их.
   Девушка села и устремила свой взор в синюю даль океана.
   - Я хочу ребенка, - задумчиво сказала она.
   - Не начинай, - буркнул юноша, не оборачиваясь. - Тебе же объяснили. Ты же знаешь, что это невозможно.
   - Да, знаю. Ну и что? Ты слишком рационален. Что же это за мир, в котором даже боги не верят в чудеса?
   - В этом мире нашим детям не нашлось бы места.
   - Не смей так говорить! Слышишь, не смей!
   - Ладно, молчу.
   Холодный ветер пронесся над песками - и вот уже нет никого. Только волны лижут пустынный берег...
   Молодой король читал "Основы генной инженерии", уединившись в тишине внутренних покоев замка. Если честно, быть королем ему уже порядком надоело. Упоение могуществом прошло, и Хонст вполне ощутил тяжесть государственных забот. В глубине души ему хотелось идти по стопам отца, проникая в тайны природы. Вместо этого приходилось разгребать завалы истории.
   В дверь деликатно постучали, и на пороге появился первый советник. Он имел право беспокоить короля в любое время.
   - А, это ты, - вздохнул Хонст, откладывая книгу. - Что слышно в королевстве? Как продвигается строительство Храма Отца моего?
   - Оно идет полным ходом, сир. Пожертвования поступают со всех концов страны.
   - А что говорят жрецы?
   - Они лояльны к вам, сир. На последнем соборе Иерархия постановила, что сила вашего Отца была от Бога.
   - Я в курсе. Тогда последняя наша проблема: что поделывают колдуны? У них вроде намечался какой-то праздник...
   - Именно так, сир. Летнее солнцестояние. Много колдунов собралось в Голубом Лесу. Жители окрестных деревень слышали песнопения и видели странный свет... А сегодня утром ко двору явился посланец Круга и просит принять его.
   - Давай его сюда.
   Впервые Хонст встретил взгляд этих бледно-зеленых, в красных прожилках глаз, когда волна Силы вынесла его в центр сосредоточения магии. Это случилось накануне великой войны в трех планах бытия... После войны наступил мир, и с тех пор сыну безумного профессора нечасто приходилось использовать свои паранормальные способности по делу (если не считать тайных свиданий с подружкой - дочерью экс-президента Вейрии).
   - Я послан к тебе с вестью, сын Призрака, - проговорил старейшина колдунов Аорхас.
   - Значит, так? А ты не слишком учтив. В этой стране все называют меня королем. Даже князья в седьмом колене признали мою власть. Только вы, колдуны, упрямитесь. Вспомни, старик, это я первый протянул вам руку дружбы. Это я сделал так, что вас больше не преследуют и вы можете свободно проводить свои сборища... Ладно, что ты хочешь мне сообщить?
   - Близится Грань Тысячелетий. Пробуждаются Драконы Времени. Вновь разгорается Великое Пламя, которое может согреть Вселенную или уничтожить ее.
   - Слова, слова, слова... Как вы их любите! Поверь, я тоже чувствую кое-что и кое-что знаю. Но не мог бы ты выражаться яснее? В предсказаниях я ценю четкость.
   - Хорошо, - голосом, не предвещающим ничего хорошего, заговорил Аорхас. - Знай: где-то на звездах есть человек мертвый, но не умерший. Он жаждет твоей крови. Но прежде, чем отнять твою жизнь, он отнимет твою любовь.
   - Забавно, - усмехнулся Хонст после недолгого молчания. Ты вздумал пугать меня? И чем - сказкой о вампирах! Не забывай, в последнюю войну я сам наводил мороки и кошмары на вейрийских солдат. Придумал бы что-нибудь поинтересней.
   - Моя миссия - предупредить тебя, - возразил старик. - И я еще не закончил. Если ты победишь своего врага, победит и любовь твоя. Две силы соединятся и дадут начало третьей. Так гласит предсказание, что получили мы в день Солнца у Зеленых вод.
   Хонст сделал усилие над собой, чтобы не выдать волнения.
   - Спасибо, о мудрейший из магов, - сказал он. - Пусть мы и не друзья, но и не враги. Вместе мы служим одной земле. Иди же с миром и передай привет остальным.
   - Прощай, сын Призрака.
   Флаер падал вертикально вниз, прямо на грядку с помидорами, но в последний момент развернулся, и Лев Ивин с шумом перевел дыхание. Однако ему тут же пришло в голову, что иметь дело с человеком, который водит машину подобным образом, значит нарываться на неприятности. Но уже поздно было идти на попятный.
   Экс-сыщик терпеливо ждал, пока из флаера не выберется стройная фигурка в спортивном комбинезоне и не допрыгает по кочкам до калитки. Начинал накрапывать дождь.
   - Господин Ивин?
   - Угу. А вы, значит, Сибил Уильямс из "Солнечного ветра"?
   - Для друзей просто Вилли.
   - Гм... Ладно, проходите в дом. Будете чай с вареньем?
   Внутри было тепло и уютно. В печке весело шумел огонь.
   - А у вас довольно мило, - согревшись, заметила журналистка. - Словно в историческом фильме. Вы пантеист или неоязычник?
   - Скорее агностик. Почему вы спросили?
   - И те, и другие проповедуют жизнь в гармонии с природой. Я недавно делала репортаж о коммуне неоязычников. Они поклоняются богам лесов, полей и рек...
   Лев Ивин промолчал: с богами у него были свои счеты.
   - ...тогда, значит, вы - корневик.
   - Разве есть такое слово?
   - Да. Это тот, кто стремится к своим корням, к истокам... Ваши предки были родом из этих мест?
   - Да, из Центральной России. "Корневик" - надо же! Как вы любите наклеивать ярлыки...
   - Это наша работа.
   - Ладно, пишите: Лев Ивин - корневик, ходит в лаптях и поклоняется Перуну. Что дальше?
   - Не сердитесь. Вообще-то я хотела поговорить с вами совсем о другом. Интервью - это только предлог.
   - Вот как?
   - Дело в том, что я начала одно расследование, а когда поняла, чем там пахнет, отступать было поздно. Теперь это дело жизни и смерти. Возможно, речь идет о безопасности всего Содружества.
   - Громкие слова. Я больше не практикую.
   - У меня все равно нет денег, чтобы нанять вас. Вы должны взяться за это дело ради всего человечества.
   - Обратитесь в Службу Галактической Безопасности. Такие дела по их части. За это мы платим налоги.
   - О, я обращалась! - Вилли вскочила с лавки, и ее длинные черные волосы разлетелись по плечам. - Они были очень вежливы со мной, обещали разобраться. Но я чувствую, что мне никто не верит. Это как глухая стена... Слава Богу, я вспомнила о вас.
   - Отрадно, конечно, что меня помнят. Но чем я могу помочь?
   - Слушайте... Это только детали головоломки, и то не все. Но поверьте моему журналистскому чутью: что-то в этом есть, что-то страшное. Это связано с планетой Фонтау...
   Ивин вздрогнул. Господи, неужели опять?
   - Я знаю, вы дважды побывали там. В первый раз - в связи с катастрофой при испытании нового биологического оружия. Второй раз - в дни мятежа, который вдруг прекратился самым невероятным образом. На оба этих дела наложен гриф "абсолютно секретно". Но вы-то знаете все!
   - Я действительно кое-что знаю, но в оценке событий вы ошибаетесь. В любом случае, сенсации вам из этого не сделать.
   - Боже, да я и не собираюсь! Дело совсем в другом. Вы что-нибудь слышали о корпорации "ОверФонд"?
   - Не припомню.
   - Конечно! Они стараются не привлекать к себе внимания, а сами ворочают миллиардами от сомнительных сделок. Но главное направление их деятельности - собирание новых технологий.
   - Этим многие занимаются.
   - Да, по-отдельности все выглядит вполне безобидно. Но эти люди - опасные фанатики. Мне удалось установить, что руководство "ОверФонда" исповедует тайные культы, в которые посвящают лишь избранных. Их религия пророчит им власть над Галактикой - и ради этой цели все средства хороши. Еще они верят, что основатель их корпорации Джозеф Овертон, скончавшийся сорок лет назад, на самом деле не умер, а лишь перешел в иное состояние. Он является им, чтобы давать советы, а когда все будет готово - вернется и станет повелителем Вселенной.
   - Типичный мессианский культ. Не первый и не последний. Но причем тут Фонтау?
   - "ОверФонд" проявляет к этой планете большой интерес. Даже неожиданный, я бы сказала. В конце концов, это захолустная планета, которая и принадлежит-то к Содружеству чисто формально. Спрашивается: что им там понадобилось?
   - А какова официальная версия?
   - О, самая благородная. Сотрудничество в области медицины и биологии. "ОверФонд" собирается поставлять туда новые вакцины и лекарства от хронического иммунодефицита, которым страдает большая часть населения планеты. Для вейров это будет как манна небесная.
   - Да, скорее всего, - Лев Ивин задумался. Из этого состояния его вывел раскат грома за окном. Начиналась гроза.
   - По вашей версии, "ОверФонд" собирается разжиться на Фонтау новым биологическим оружием, чтобы с его помощью захватить власть над миром? - спросил бывший сыщик.
   - Понимаю, это звучит пошло. И тем не менее, вам тоже пришла в голову такая мысль.
   - Нет, это невозможно. Вы располагаете неполной информацией и делаете неверные выводы. Так называемое "оружие" давно уничтожено, все люди, причастные к его созданию, - тоже. Технология утрачена, и вряд ли "ОверФонду" удастся тут что-нибудь раскопать, будь он хоть семи пядей во лбу.
   - Вы меня успокаиваете. Я понимаю: вы дали слово молчать...
   - Молчать - да, но не лгать. Если вы мне не верите, к чему наш разговор?
   - Потому что я уверена: вы не оставите это дело просто так. Хотя бы в память о ваших предках, которые всегда стремились жить по совести...
   - ...а не по закону. Да уж, чего скрывать. Ладно, я попробую что-нибудь выяснить по своим каналам. А вы прекращайте свое расследование и возьмите отпуск. Так для всех будет лучше.
   - Вы правы. В последнее время я вся на нервах. Спасибо, что выслушали. Я пойду.
   - Куда, в такую погоду?
   - Погода меня не пугает. У меня еще есть дела в редакции.
   - Ну, как знаете. Проводить вас до машины?
   И флаер взлетел в хмурое осеннее небо, моросящее дождем, чтобы не вернуться уже никогда.
   Они явились утром. Это было прекрасное осеннее утро: ночью ветер разогнал облака, купол небес сиял первозданной синевой, а лес словно решил стать иллюстрацией к стихам Пушкина. Тем не менее, вид полицейской машины сразу заронил в душу Ивина нехорошие предчувствия.
   Посетителей было двое: один в полицейской форме, другой в штатском.
   - Лейтенант Севастьянов, - лихо козырнул первый. - Можно задать вам несколько вопросов?
   - Конечно. Проходите.
   Пока лейтенант задавал свои вопросы, штатский неторопливо осматривал помещение. Чувствовался профессиональный интерес.
   - Где вы были вчера вечером?
   - Здесь, дома.
   - Кто-нибудь был с вами?
   - Гм... Да, некая Сибил Уильямс, журналистка.
   - Так, - лицо полицейского выразило явное облегчение. Значит, она была у вас и... что-то произошло?
   - В каком смысле?
   - Она пила что-нибудь, принимала наркотики?
   - Нет. Только чай.
   - Она была чем-нибудь расстроена?
   - Поначалу - да. Но к концу нашей беседы она почти совсем успокоилась. Что же все-таки случилось?
   - Флаер, зарегистрированный на имя Сибил Уильямс, потерпел аварию в пятнадцати километрах к северу отсюда, - неожиданно подал голос штатский.
   - Боже мой! Она жива? С ней все все в порядке? - Ивин ощутил болезненный укол совести: не надо было отпускать ее в такую погоду, одну...
   - Среди обломков тело не найдено, - сообщил Севастьянов.
   - А "черный ящик"?
   Посетители переглянулись.
   - Также не найден, - проговорил штатский. - Странно, что вы спросили.
   - Ничего странного. Я сам как-то вел расследование при аналогичных обстоятельствах.
   - Так вы тот самый Лев Ивин? - искренне удивился лейтенант. На второго гостя этот факт не произвел большого впечатления:
   - Перед законом все равны. Так что вы можете нам сообщить?
   - Ничего, кроме того, что Сибил Уильямс покинула мой дом в здравом уме и твердой памяти. Я предлагал ей переждать грозу, но она отказалась.
   - Ну, это вы так говорите...
   - Послушайте! - рассердился экс-детектив. - Мне доверяли правительства дюжины планет. Моими клиентами были лорды и магнаты...
   - Положим, с Ерофеевым у вас вышла не слишком приятная история, - заметил штатский с ехидной усмешкой.
   - Не вам об этом судить! Если хотите, поговорите обо мне с вашим начальством. Да я сам могу сейчас набрать код и вызвать вашего Синицина, пусть посмотрит на рвение своих сотрудников.
   - Не шумите, Лев Николаевич, - улыбнулся агент СГБ. - Никто вас ни в чем не обвиняет. Пока. Мы вас только нижайше просим временно не покидать места жительства. Это в ваших же интересах.
   - А если мне нужно будет покинуть?
   - Обо всех перемещениях сообщайте в местное отделение полиции, - официальным тоном пробурчал лейтенант Севастьянов. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.
   На том и распрощались.
   День был необратимо испорчен.
   После ухода незваных гостей Ивин хотел сразу же позвонить Синицину, но гордость остановила его. На таких типов, как допрашивавший его агент, не стоит обращать внимания. Дело прежде всего!
   Но с Ерофеевым действительно вышла неприятная история. Скрытая когда-то (из самых благородных побуждений) правда спустя десятилетия обернулась вторжением в Солнечную Систему боевого флота Республики Та-Гер. К счастью, этот флот состоял всего из трех кораблей с допотопным вооружением, да и с адмиралом его быстро удалось договориться (при непосредственном участии того же Ивина). Впрочем, это совсем другая история... А единственная мораль в ней - та, что все тайное становится явным.
   Что же случилось с Вилли? По-человечески важно лишь, жива она или нет. Не зная масштабов аварии, об этом судить трудно. Если Вилли осталась жива, то, наверное, вылезла из машины, забрала с собой "ящик" (зачем?) и пошла... но куда?
   Ивин сел за терминал и вызвал на экран карту местности. Что там говорил этот тип? Пятнадцать километров к северу... Но ведь это территория заповедника! Там живут только берендеи. Эти друзья природы не приветствуют вторжения техники в свои владения. Однако раз Вилли уже общалась с какими-то неоязычниками, она и с этими может найти общий язык.
   Хуже всего, если Вилли не найдут - ни живой, ни мертвой. С большой вероятностью это будет означать второе. И тогда о несчастном случае говорить не приходится. Кто-то должен был подстроить аварию, вывезти труп с места преступления... Для этого нужно было следить за ней, знать, куда она полетит. Впрочем, это нетрудно вычислить: Вилли летела на север, в сторону Москвы. Очевидно, для возвращения в Америку она собиралась воспользоваться Московским порталом.
   "Постой, - вдруг сказал Ивин сам себе. - Ты, значит, уже приступил к расследованию, как в старые добрые времена? Но тебя никто не нанимал. Делом Вилли занимаются полиция и спецслужбы. И ты, как благонамеренный обыватель, должен доверять им и не соваться, куда не просят."
   "Нет, - возразил он. - Ты никогда и не был благонамеренным обывателем. Ты всегда был одним из тех, кому больше всех надо, у кого шило в одном месте и так далее. В каждом деле ты пытался защитить добро от зла, жизнь от смерти, созидание от разрушения. Не твоя вина, что реальность часто оборачивалась неприглядной стороной. Если есть принципы, следуй им до конца. По крайней мере, совесть не загрызет."
   Лев Ивин невесело усмехнулся и стал набирать программу поиска по сети. Его интересовало все: биография Сибил Уильямс, бизнес "ОверФонда", верования берендеев и последние новости с Фонтау. Удастся ли выжать из этой мешанины хоть каплю смысла?
   После того, как вейрийский народ постигла невосполнимая утрата в лице горячо любимого президента Орма Ялаана, мирно скончавшегося в своей больничной палате, дочь президента Иштра удалилась в добровольное изгнание. Надоело славословие в честь героини Сопротивления, замучили бесконечные поклонники и наглые журналисты. Тем более, Иштра не понаслышке знала, с какой легкостью любовь толпы сменяется ненавистью, а превозносимое до небес начинают топтать ногами. Новое правительство консерваторов пошло ей навстречу, выделив одну из бывших загородных вилл экс-президента.
   Однако отшельничество Иштры было лишь видимостью. Используя дар телепортации, она облетела всю планету: охотилась в лесах Тьюрии, пугая суеверных туземцев; любовалась мрачным величием отравленных пустынь и заброшенных городов Вейрии; загорала на островах теплых морей. И, естественно, встречалась со своим рыцарем. Впечатлений хватало, но временами накатывала тоска...
   В один из таких дней раздался звонок видеофона. Накинув халат и машинально поправив прическу, Иштра пошла отвечать. На экране появился мужчина, лицо которого показалось ей знакомым.
   - Госпожа Ялаан? Добрый день, меня зовут Карлос Франко. Я представитель корпорации "ОверФонд" на вашей планете.
   - Привет. Я видела вас по телевизору. Как успехи?
   - О, превосходно. С вашим правительством подписан контракт о поставках медикаментов на сумму...
   - Ладно, но я-то здесь при чем?
   - Извините, - осекся Франко. - Я прежде всего хотел выразить вам свое почтение. Не только как дочери экс-президента Вейрии, но и как герою Сопротивления. Ведь именно вам удалось поднять народ на борьбу с мятежниками и одержать столь славную победу.
   - Знаете, - скривилась Иштра. - Меня уже тошнит от всех этих слов. Лучше не распространяйтесь на подобные темы в моем присутствии. Ни хрена вы не знаете. Если бы этот маньяк Мьор не смылся куда-то ко всем чертям и не бросил своих прихвостней на произвол судьбы, вы бы сегодня заключали контракт с ним.
   - Возможно, я действительно не слишком осведомлен, дипломатично ответил Франко. - Еще раз прошу прощения.
   - Так чего вы хотите?
   - Мне хотелось встретиться с вами лично. Я уполномочен сделать вам подарок от имени фирмы.
   - Что еще за подарок?
   - О, небольшой сувенир в знак признания ваших заслуг.
   Иштра еще раз окинула критическим взглядом физиономию на экране. Темноглазый брюнет, белозубая улыбка. Наверняка, его любят и женщины, и начальство. Почему бы и не скоротать вечерок?
   - Ладно, - сказала она. - Приезжайте.
   Лев Ивин с головой ушел в работу - совсем как в прежние времена. В такие периоды внешнее пространство-время сжималось, исчезало, уступая место внутреннему континууму, наполнявшемуся логическими цепочками, догадками и предположении. Поэтому Ивин не сразу ответил на звонок и не сразу вернулся к реальности.
   Звонил сам генерал Синицин.
   - Здравствуйте, Лев Николаевич.
   - Привет. Что-то еще случилось?
   - Прежде всего хочу лично принести вам извинения за поведение моего сотрудника.
   - Спасибо. Это большая честь! Может быть, вы окажете мне еще одну любезность и расскажете, как продвигается дело Уильямс?
   - Дело закрыто.
   - Ну?! Только не говорите, что за отсутствием улик...
   - Нет, за отсутствием состава преступления.
   - И то хорошо. Так где же Вилли?
   - Ее нашли и выходили берендеи.
   - Как мило с их стороны! Но почему же они не сообщили об этом раньше?
   - Боялись сглаза, как мне объяснили. Ее поразили стрелы Перуна. Мисс Уильямс была на грани жизни и смерти, боги решали ее судьбу - в такие моменты неосторожное вмешательство может все испортить.
   - Ничего себя теория. И что это за "стрелы" такие?
   - Попросту говоря, во флаер попала молния.
   - Допустим. А что говорит сама мисс Уильямс? Она вообще может давать показания?
   - Да. Но она ничего не помнит. Ретроградная амнезия...
   - Она помнит, по крайней мере, какое вела расследование?
   - Нет. Из памяти стерты события последних месяцев.
   - Как раз столько, сколько ушло на "ОверФонд", пробормотал сыщик. Вся эта история казалась ему просто вызывающе неправдоподобной - конечно, если объяснять ее стечением обстоятельств, а не чьим-то дьявольским замыслом.
   - "Черный ящик" нашли?
   - Нет. Скорее всего, он угодил в болото. Дальнейшие поиски признаны нецелесообразными.
   - Вы намерены расследовать деятельность "ОверФонда"? спросил Ивин без особой надежды на успех.
   - А что тут расследовать? Конечно, эта корпорация находится под надзором отдела Экономической Безопасности, как и другие крупные фирмы. Информация о различных нарушениях закона собирается, анализируется, и в конце концов принимаются должные меры. Однако те факты, которые нам сообщила Сибил Уильямс, давно известны и не несут в себе состава преступления. Мы не можем осуждать оверфондовцев за их деловую активность на рынке высоких технологий - это естественно и не противозаконно. Мы не можем преследовать их за убеждения, как бы необычны они ни были, пока это не ведет к преступлению. Тем более мы не можем ставить палки в колеса их благотворительной миссии на Фонтау, каковы бы ни были ее истинные причины. Что касается пресловутого "секретного оружия", то вы об этом осведомлены даже лучше меня.
   - Значит, вы все-таки вели расследование! - усмехнувшись, сделал вывод сыщик.
   Генерал помрачнел, но потом тоже улыбнулся кончиками губ.
   - От вас ничего не скроешь, господин Ивин. Да, вели. Если вас так занимает этот вопрос, я организую вам встречу с одним сотрудником... Он, как и вы, сейчас на покое.
   Бывший сотрудник Экономической Безопасности майор Пичугин не производил впечатления суперагента. Это был жизнерадостный бодрячок, большой любитель хорошо поесть и выпить. По этой причине встреча происходила в одном из московских ресторанов. Звучала легкая электронная музыка.
   - Опять "ОверФонд"! - проговорил Пичугин, дожевывая очередной кусок. - Говорил я: это кость в горле, от которой мы долго не откашляемся. Помню, хотели их подвести под закон о монополиях, да не вышло. Люди там оч-чень предусмотрительные.
   - С претензиями на мировое господство?
   - Так за претензии не сажают! Чай, не в Империи живем.
   - Ну да... А насчет всей этой истории с призраками и воскрешениями удалось что-нибудь выяснить?
   - Это - да! Мы ведь тоже сначала не знали, что и думать, а дело-то оказалось проще пареной репы. Никакой мистикой там и не пахнет.
   - Так объясните, пожалуйста.
   - Дело в том, что перед смертью психоматрица Джеймса Овертона была скопирована в память суперкомпьютера. Услугами этой машины оверфондовцы пользуются до сих пор. Верят, что в ней живет дух Основателя (так они Овертона называют).
   - Возможно, в каком-то смысле это действительно так. Если его разум продолжает функционировать в машине...
   - Нет. Мы обращались к специалистам, и они в один голос заявили: это невозможно. Сохранить, запомнить личность - это еще куда ни шло, но жить в компьютере никто не сможет. Что-то там с психотопологией... В общем, даже если они и вселили своего Основателя в машину, то он давно распался на биты. Не дай нам Бог кончить так же!
   За это выпили.
   - Что он был за человек, этот Овертон? - спросил Ивин. - Я понимаю, что это вопрос скорее истории, чем права, но все же...
   - Да, мы тоже изучили этот вопрос. Человек он был незаурядный. Из аристократического рода, но со средой своей порвал и ушел в подполье. Принадлежал к секте азимовцев. Эти деятели верили в то, что писания Азимова обладают пророческой силой и пришла пора воплотить их в жизнь. После краха Империи и образования Содружества секта распалась: кто-то ушел в политику, кто-то - в бизнес. Овертон из числа последних.
   - Значит, он решил воплотить свои идеи в одной отдельно взятой фирме...
   - Вроде того. Но я еще раз скажу: никакой мистики. Просто псевдорелигиозная болтовня и фокусы с голографией для поднятия корпоративного духа. Производительность труда от этого растет... Бизнес есть бизнес, все как водится.
   - Спасибо за разъяснения.
   - Пожалуйста. Ну, за встречу...
   Спустя некоторое время Ивин счел возможным задать вопрос:
   - Как вы думаете, если я раскопаю что-нибудь против "ОверФонда", ваш генерал будет рад или пошлет куда подальше?
   - Синицин-то? Конечно, обрадуется. Но для виду может и послать. Он такой, себе на уме.
   Живьем Карлос Франко выглядел еще лучше, чем на экране. Кроме того, гость был сама любезность и очарование. Пил мало и со вкусом; говорил много, но не надоедал. Казалось, у Франко в запасе сколько угодно историй о космических приключениях, связанных с его работой: загадочных, опасных или смешных. Рядом с ним Иштра чувствовала себя наивной провинциалкой. Она начинала сожалеть о том, что никогда не решалась покинуть пределы родной планеты, следуя вековым предрассудкам своего народа. А там, на звездах, столько интересного... Хонст просто параноик с его предупреждениями против инопланетян, а предсказания колдунов чушь собачья! Карлос так мил...
   - А что насчет подарка? - протянула слегка захмелевшая Иштра. - Или это вы и есть?
   - О, извините, - спохватился пришелец. - Я совсем забыл, за разговором. Мне поручено передать вам это колье...
   Он достал из дипломата небольшую черную коробку и открыл ее. У Иштры захватило дыхание: огромные камни необычной огранки переливались радужным сиянием, идущим откуда-то изнутри. Их игра завораживала, тянула в сладкую бездну миражей...
   - Вы разрешите мне надеть его вам? - проговорил Франко.
   - Так и быть, разрешаю, - кокетливо отвечала богиня.
   Они подошли к зеркалу. Карлос осторожным движением застегнул колье на шее Иштры. Лицо его, прежде сиявшее улыбкой, стало холодным и сосредоточенным. Иштра так и не успела понять смысла этой перемены. Она падала в воронку радужного сияния, и падение это было бесконечным...
   - Лев? - человек на экране был явно удивлен.
   - Да, это я, капитан. Как ваши дела?
   - Нормально.
   Фридрих Шторм, капитан звездолета "Тензор", мало изменился за прошедшие годы. Разве что волосы стали совсем седыми. После того, как Ивин оставил практику странствующего детектива, команда "Тензора" вернулась к обычному для таких судов бизнесу: мелким торговым и туристическим перевозкам. Больших прибылей это не приносило, но помогало держаться на плаву. В глубине души Ивин испытывал чувство вины за то, что когда-то ворвался в жизнь этих людей, сделав ее обеспеченной и увлекательной, а затем бросил на произвол судьбы, в тяжкие объятия серых будней. Хотя если бы об этом узнали сами звездоплаватели, они сильно бы удивились: ни капитану Шторму, ни технику Дэниэлу Хиллу никогда и в голову не приходило в чем-либо обвинять своего бывшего шефа.