- Если ты собираешься куда-то пойти, - напряженно сказала Джинни, то я бы этого не хотела. Все здесь зависят от твоих решений.
   - И это - одно из них, - ответил Хорн. - Мне тоже не нравится уходить от тебя, но ты должна быть здесь, в безопасности. А позволить Ларсену спланировать новую кампанию неразумно. Я бы предпочел, чтобы он ломал себе голову над тем, как еще придется от нас защититься.
   - Если бы... если бы я смогла пойти с тобой, - вздохнула Джинни. Мне всегда так тревожно...
   - Я буду делать твою жизнь безопасней, - ответил он ей.
   Он встал и прошел к выходу. У капитана "Данаи" теперь был вид бесконечного спокойствия и уверенности в себе, хотя и несколько подмоченный каплями, падающими время от времени с его мундира. Конкретно он не делал ничего, но производил впечатление человека, контролирующего абсолютно все, что происходило вокруг. Младший офицер "Данаи" был занят сбором трута, чтобы поддержать маленький костер. Солидный бизнесмен снова выкручивал свою одежду. Четыре члена экипажа "Данаи" сидели.
   В полностью автоматизированных операциях на космическом лайнере, перелетающем из порта в порт, каждое действие офицеров и команды - рутина, определяемая наставлениями. Человек должен в такой-то момент сделать то-то и то-то. В промежутках же он не делал ничего. Сейчас от экипажа "Данаи" потребовались не рутинные действия, но осталась рожденная рутиной привычка не делать ничего без специального приказа. Женщины были заняты с детьми около маленького, светящегося красным, бездымного костра. Ипохондрик явно оплакивал свое безнадежно утерянное здоровье.
   Хорн отозвал капитана "Данаи" в сторону и коротко объяснил ему свой план действий. Капитан любезно согласился принять на себя ответственность за группу на время отсутствия Хорна. Он даже взял на себя труд выразить это согласие в сердечной форме.
   - Теперь, - с дружелюбным достоинством сказал он, - у нас есть нечто приемлемое в качестве убежища, и мы можем надеяться на спасение благодаря тому, что вы изменили передаваемое маяком сообщение. Пока вас не будет, мистер Хорн, я создам здесь атмосферу уюта, и вообще устрою все на корабельный лад. Все почувствуют себя лучше, если мы постараемся сделать так, чтобы, пока мы будем ожидать помощи, наша жизнь в максимальной степени соответствовала цивилизованным меркам. Опрятность поддерживает силу духа.
   Хорн не был полностью удовлетворен. Он коротко сказал:
   - Важнее всего - не шуметь и бдительно нести вахту. Но я полагаю, что то, что я задумал, деморализует Ларсена и его людей. Они должны понять, что их лучший шанс - это сесть в шлюпки и убраться отсюда, но им это не нравится. Поэтому я собираюсь потрепать им нервы, чтобы заставить скорее решиться. Возможно, это и получится.
   - А у нас, остающихся, тоже будет полезное занятие - подготовиться к жизни здесь до прихода помощи. И это будет хорошо для всех, - с теплотой сказал капитан. - Да, мистер Хорн! Когда вы вернетесь, здесь все будет опрятно и уютно, и будут все основания для самоуважения.
   Хорн еще раз осмотрел все вокруг убежища. Потолок был из трухлявой древесины, еще не провалившейся внутрь. Стены были из того же материала. На полу было много грязи, а измазанные нынешние обитатели все еще не высохли и выглядели как сборище растреп, совершенно не похожих на пассажиров и экипаж космического лайнера. Глядя на них, никто не смог бы подумать, что еще совсем недавно они неслись по космическим трассам от одного цивилизованного порта к другому. Хорн видел, что все мужчины были давно не бриты. Одна из женщин уже пыталась что-нибудь сделать со своими все еще мокрыми волосами. Капитану "Данаи" предстояла большая работа, чтобы придать убежищу уютный вид. Но он был совершенно прав в том, что такая работа пошла бы на пользу людям, которые в течение последних нескольких дней жили под гнетом страха.
   Хорн пристегнул свои приспособления из коры, которыми он уже пользовался раньше. Выходя из укрытия, попытался улыбнуться Джинни.
   Все звуки в джунглях звучали сейчас приглушенно. С листа на лист и с ветки на ветку с негромкими ударами все еще капала вода. Слышались крики животных. По тропе еще тек узкий быстрый ручеек. Это было преимуществом.
   К тому моменту когда Хорн подошел к развилке, ему в голову пришла мысль, которая могла оказаться полезной. Человек по любой дороге, в джунглях, в городе или еще где бы то ни было, идет уверенно и целеустремленно. Он оставляет следы на одинаковом расстоянии друг от друга и идет по середине дороги. Дикое животное ведет себя не так. Если только оно не убегает, не разбирая дороги, то всегда блуждает. Оно слушает. Оно наблюдает. Здесь оно колеблется, там останавливается. След любого дикого животного показывает, что оно внимательно и осторожно и отчетливо понимает все, что происходит рядом с ним. А человек склонен погружаться в свои собственные мысли.
   Хорн стал разрабатывать новую манеру ходьбы. Прежде всего он вдвое сократил длину шага, чтобы след казался принадлежащим не двуногому, а четвероногому. Он блуждал. Он останавливался. Пройдя несколько метров, он посмотрел, что получилось. Результат показался вполне убедительным. Он решил, что никто из команды "Тебана", увидев такие следы, не заподозрит, что они оставлены человеком.
   Он осмотрел и то, что было перед ним. И внезапно там, где его тропа сливалась с другой, обнаружил новые, свежие следы многих людей. Они шли по тропе, ведущей куда-то по направлению к маяку, и направлялись к маленькой временной поляне - к тому месту, где был сделан навес и откуда Хорн увел свою группу после того, как исчез инженер "Тебана". Следы вели туда, а затем обратно. Они вернулись на корабль.
   Это явно было делом рук инженера. Его потребность выпить оказалась сильнее ясного понимания того, что рано или поздно команда космического бродяги убьет его. Он принес на корабль пакет с деньгами, чтобы купить себе мир. Он предложил показать, где спрятались беглецы в обмен на вожделенную жидкость. И пытался соблюсти предложенную им сделку.
   Хорн услышал собственную ругань. Он остановился и изучил след. Следы возвращавшейся группы перекрывали предыдущие. Одни были шире, другие были уже, но по крайней мере след залатанной подошвы различался четко. Судя по всему, возвращалось столько же людей, сколько и шло к брошенному убежищу. В любом случае, после того как кок столкнулся с серо-зеленой тварью, было маловероятно, чтобы кто-нибудь еще из команды "Тебана" захотел остаться в одиночестве в джунглях Каролы.
   Хорн долго колебался, пока не двинулся вперед. Он шел по следам, направлявшимся к брошенному лагерю. Они были изрядно затоптаны обратными следами, но Хорн был внимателен. Очень внимателен. Обратная дорога к месту стоянки заняла у него много, очень много времени.
   Затем он услышал писк. Он безошибочно узнал его, хотя это и было невероятно. Это была музыка Дауда, от которой в прошлом году сходили с ума все оркестры. Для того чтобы приемлемо сыграть сочинения Дауда, нужен был оркестр из семидесяти человек. Теперь же она звенела и гремела в джунглях Каролы с того места, куда вели и откуда возвращались отпечатавшиеся в грязи человеческие следы. Она завершилась щемящим диссонирующим звуком, но через несколько мгновений возобновилась снова. Внезапно Хорн понял. Держа свое бластерное ружье по-прежнему наготове, он двинулся вперед.
   Музыка доносилась со сделанной беглецами просеки, которую они использовали всего одну ночь. Построенное ими убежище было разрушено и обломки разбросаны вдоль деревьев ниже по холму. Повсюду на поляне были человеческие следы. Люди с "Тебана" тщательно все обыскали в надежде найти возможно оставленное сокровище. Но здесь уже ничего не было. Наверное, группу вел рыжий старпом, и он получил приказ обыскать все тщательнейшим образом. Но они не нашли ничего, что бы стоило взять с собой.
   Уходя, они оставили две вещи. Одна из них - "уоки-токи", маленькая рация, из которой сейчас доносилась музыка, передававшаяся из рубки космического бродяги. Цель Ларсена была ясна - он хотел начать переговоры с беглецами.
   Второй оставленной вещью было тело маленького сморщенного инженера. Ларсен использовал его, чтобы захватить в открытом космосе "Данаю". Перед этим он собирался до смерти запороть его на Гермесе. Инженер после этого сбежал от Ларсена и снова к нему вернулся, не надеясь на большее, чем бутылка-другая, или же действительно полагал, что до убийства дело не дойдет. Впрочем, он бы согласился и на убийство, если бы сначала досталась бутылка.
   Он лежал на маленькой поляне, расслабленный и спокойный, ужасно обезображенный убившим его бластерным зарядом. Все было совершенно ясно. Он привел группу с "Тебана" к тому месту, где, как он полагал, должны были быть беглецы. Группа все время находилась на связи с кораблем, используя "уоки-токи", такой же, наверное, системы, как и та, которую Ларсен использовал, посылая своего старпома для организации немедленного ремонта в космопорте Фомальгаута. И наверняка Ларсен сегодня здорово разозлился, когда инженер привел его людей не к обещанному, столь вожделенному для Ларсена сокровищу, а к брошенному лагерю. Он просто приказал убить инженера.
   Затем Ларсен отдал еще один приказ. Он уже не был абсолютно уверен, что беглецы начнут торговаться с ним, чтобы получить пищу. И хитроумные маневры Хорна превратили команду "Тебана" в нервозную шайку подозрительных и удрученных трусов. Они боялись его, боялись друг друга, боялись найти сокровище и боялись его не найти. Они одинаково боялись и попытаться поднять "Тебан", и воспользоваться спасательными шлюпками. Они уже начали понимать, что задержка "Данаи" должна была привести к появлению патрульного корабля, который сядет и на Гермесе, и на Кароле, чтобы провести осмотр. А тогда команда "Тебана" будет обречена.
   Поэтому Ларсен приказал оставить "уоки-токи", и рация играла приятную, искрящуюся, живую музыку, чтобы привлечь внимание к тому факту, что Ларсен хотел бы заключить сделку с беглецами или с Хорном.
   9
   Очень часто, когда события происходят одно за другим, оказывается, что важнее, когда событие произошло, а не в чем оно заключалось. Наиболее тщательно разработанные планы могут рухнуть из-за того, что нарушится график. Затея Ларсена с похищением сорока миллионов межзвездных кредитов наличными должна была пройти без сучка и задоринки. Такой план действий никем не был предусмотрен, и никакого противодействия не ожидалось. План был само совершенство, учитывал все возможные и предсказуемые обстоятельства, за исключением того, что античные двигатели "Тебана" взвоют о своей поломке, как это произошло в действительности. Это случилось после того, как были уничтожены припасы на Кароле, и перед посадкой "Тебана" на Гермесе, чтобы дождаться прибытия покинутой людьми "Данаи".
   Если бы признаки надвигающейся катастрофы двигателей возникли в любой другой момент, задуманное было бы выполнено. Если бы припасы на Кароле не были уничтожены - то есть если бы "Тебан" отправился ремонтироваться на Фомальгаут до того, как были разбиты склады на Кароле - потерпевшие кораблекрушение, прибыв на Каролу, ничего бы не заподозрили. Они бы радостно встретили прибывший "Тебан", и "Тебан" после этого мог улетать с грузом денег.
   Опять-таки, если бы "Тебан" сел на Гермесе в предусмотренное время, ожидая прибытия покинутого лайнера, то на его борту не было бы Хорна, поскольку двигатели не проявляли бы признаков надвигающейся катастрофы. Обнаружив отсутствие денег на "Данае", Ларсен отправился бы на Каролу, и по пути туда "Тебан" бы взорвался. Он сам бы стал потерянным в космосе кораблем. В любом случае, если бы двигатели "Тебана" повели бы себя как-нибудь не так, как это произошло в действительности, потерпевшие кораблекрушение на Кароле были бы обречены. Случись это раньше - они были бы убиты. Позже - они бы умерли от голода. Но в одном случае команда "Тебана" обогатилась бы, а в другом - умерла бы, когда на космическом бродяге кончился бы воздух. Так что главное иногда бывает не в том, что произошло, а когда.
   Тот же фактор времени событий действовал и сейчас, пока Хорн с отвращением занимался похоронами инженера "Тебана", делая все, что было в его силах. Если бы он не потратил время на похороны, он бы успел добраться до поляны с маяком как раз на полчаса раньше. Что имело бы свои последствия. Они могли быть фатальными или нет, но события развивались бы тогда совсем иначе.
   Как бы там ни было, Хорн, как мог, похоронил инженера. Затем вернулся по своим следам, старательно воспроизводя манеры дикого животного. Он направлялся к маяку и "Тебану". Музыкальным приглашением начать переговоры с Ларсеном он не воспользовался. Это выдало бы Ларсену, где он находится. Если бы он не оставил человеческих следов на том месте, где пользовался "уоки-токи", а только звериные, это могло бы навести на мысль о фальшивых копытах и фальшивых следах. Как бы то ни было, Хорн не воспользовался "уоки-токи", как этого хотел Ларсен. Что было хорошо.
   С другой стороны, Хорн закончил похороны инженера как раз в тот момент, когда команда убийц вернулась на корабль. То, что на борту "Тебана" оказалось так много людей, было плохо. Это было незадолго до заката, в конце дня. Если бы ходившая с инженером группа вернулась немного позже, она бы отказалась выходить снова, в ночной темноте. Это было бы хорошо. Но, опять-таки...
   Капитан "Данаи" суетливо взялся за организацию жизни в укрытии под большим упавшим деревом. И, конечно же, он организовывал эту жизнь так, как считал нужным. Это было ни хорошо ни плохо. Но после того как он навел максимум порядка и уюта, он сообщил, что его команда и младший офицер должны также, насколько это возможно, привести себя в надлежащий вид. Многого сделать они не могли, но по крайней мере должны были побриться.
   А вот это было очень, очень, очень плохо.
   Они брились по очереди карманной бритвой капитана "Данаи", работавшей от батареек. Он носил ее в аккуратной коробке из гибкого пластика, достаточно хорошо герметизированной, чтобы влага не повредила моторчик. Бритва работала прекрасно. Она брила чисто и ровно - но при этом искры в моторчике вызывали помехи, которые включенная "уоки-токи" могла бы уловить на расстоянии нескольких километров.
   Именно расположение событий во времени и привело к беде. В любой другой момент включение "уоки-токи" не привело бы ни к каким последствиям. Но бритва работала именно тогда, когда одна "уоки-токи" играла музыку Дауда, чтобы привлечь внимание определенного лица, а вторая была включена на прием, чтобы услышать, если это лицо отзовется. Этим лицом был Хорн, и он не отозвался. Но бритва, которая этим лицом не была, создавала звенящий шум маленького электромоторчика, и Ларсен его услышал. Естественно!
   Всего несколько минут потребовалось на то, чтобы запеленговать визг моторчика, который и был источником шума электробритвы. Не намного больше времени потребовалось для того, чтобы взять второй пеленг. Упавшее гигантское дерево было не более чем в трех километрах от "Тебана". Беглецы во время дождя уходили вслепую. Хорн знал, что может выйти к космическому бродяге. Это волновало его. Но упавший гигант как нельзя лучше удовлетворял всем пожеланиям. Он оказался лучшим убежищем, чем мог бы надеяться Хорн под дождем.
   Так что и он, и капитан "Данаи", и все остальные делали все, что могли, и вели себя вполне разумно. Но оказалось, что они делали правильные вещи в неправильно выбранное время. Хорн потратил время на похороны. Капитан навел порядок в укрытии и побрился. На борту "Тебана" как раз в этот момент был полный комплект людей. Именно совпадение этих событий во времени и привело к неприятностям.
   Хорн добрался до поляны с маяком позже, чем планировал. Вторая охотничья партия вышла с корабля, пока он возвращался по следам предыдущего похода и ничего еще не знал. Когда он добрался до цели, грозовые тучи ушли далеко на запад. Они были темными и плотными и за горизонт не сели. Солнце спряталось в них. Сегодня, как ни странно, закат не был окрашен яркими цветами. Тучи во время сезона дождей почти не пропускали света. Они отсекли солнечный свет до того, как угол падения солнечных лучей уменьшился настолько, чтобы вызвать великолепные краски заката.
   Наступили сумерки. Хорн обошел поляну так, чтобы казалось, что он пришел с запада. Он планировал прийти раньше. Никакому космонавту не нравится сидеть на борту корабля после посадки. Здесь было некуда идти и нечего делать, но время от времени кто-нибудь должен был выйти из корабля, хотя бы для того, чтобы подышать свежим воздухом. После того как каждый из них нашел деньги, вполне можно было ожидать жадных вылазок за новыми порциями наличных. Именно на это Хорн и рассчитывал. Но никто из корабля не выходил.
   Он был разочарован. Он собирался стрелять в каждого, кто показался бы из "Тебана", и запереть команду на корабле. До сих пор они еще окончательно не отчаялись, поскольку надеялись найти беглецов и деньги - и самого Хорна. Но если бы по каждому, кто попробовал высунуться из шлюза "Тебана", стреляли из бластера, ситуация полностью изменилась бы. Инициатива снова принадлежала бы Хорну, а Ларсен расхлебывал возникшие проблемы.
   Он уже начал злиться, что никто не показывался и не в кого было стрелять, а свет тем временем становился все слабее и вот-вот должен был исчезнуть совсем, как если бы кто-то нажал на выключатель.
   Он уже начал было обдумывать какой-то другой план действий, когда увидел группу фигур, движущихся с противоположной стороны поляны. Они вышли из джунглей и направлялись к кораблю. Хорн присмотрелся. Их было слишком много для команды "Тебана". Людей было больше, чем вся команда "Тебана". Он увидел две маленькие фигурки. Дети. Большинство несли груз. Они в отчаянии двигались к "Тебану", а остальные шли сзади. Хорн увидел бластерные ружья в руках тех, кто шел налегке.
   Итак, потерпевшие кораблекрушение с "Данаи" попали в плен. Ориентируясь на звенящий звук карманной электробритвы, охотничья партия с корабля шла в сумерках, которые пугали их так же, как и тех, на кого они охотились. Они двигались тихо (те немногие звуки, которые возникали, скрадывались продолжающими падать с листьев каплями) и подошли к стволу упавшего гиганта, услышав крики. Эти крики и выдали точное положение укрытия.
   Опять решающую роль сыграло время происшествия. В пустом стволе дерева уже был житель, когда пришли беглецы. Далеко внутри, там, где истлевший участок упавшего ствола был самым маленьким, целый день спала ночная тварь Каролы. Она проспала весь дождь. Но позднее она проснулась, встревоженная движением поблизости.
   Когда упали сумерки, беглецы решили перенести свой маленький костер туда, где он не мог бы привлечь внимание ночных тварей. Неся тлеющую гнилушку, они и наткнулись на ночную тварь в ее убежище. Тварь была перепугана. Когда они были в полуметре от нее, она взревела и бросилась к выходу. Она посбивала людей с ног. Она разбросала тлеющие угли. Она издавала ужасное мычание, в ответ на которое завизжали от страха женщины и завопили от возбуждения дети. Затем она нашла выход и исчезла в ночи.
   А через несколько секунд во входной проем, через который убежала тварь, вошла охотничья группа с "Тебана". После бластерных выстрелов на потолке затлели несколько участков. Один из выстрелов попал в единственное бластерное ружье беглецов. Оно раскалилось докрасна, затем стало желтым и, наконец, ослепительно белым. Но там, куда оно упало, было сухо, так что взрыва пара не последовало.
   Потерпевшие кораблекрушение стали пленниками. Экипаж "Данаи" имел очень несчастный вид. Две женщины отчаянно приготовились драться до смерти, защищая своих детей. Рыжий старпом выкрикивал команды. Он нашел пакеты, наполненные деньгами. Относительно судьбы людей с "Данаи" ему нужны были приказы Ларсена, но наличных денег было слишком много, чтобы четыре человека смогли их унести.
   Он навьючил груз на пленников, торопясь из-за надвигающейся темноты. Он и остальные трое с космического бродяги погнали пленников вперед, оставив позади себя горящее пустое дерево. Вспыхнуло пламя, разгоняющее ночь. Могло загореться и что-то рядом. Но опасности распространения лесного пожара не было: джунгли были слишком мокрыми. Завтра, а может быть, даже и сегодня ночью, с неба снова прольются потоки воды и погасят любое пламя, каким бы бешеным оно ни было.
   Но люди с "Тебана" в буквальном смысле слова боялись темноты. Прошлой ночью некоторые из них уже приобрели опыт, который заставлял их отчаянно избегать встречи с любой ночной тварью на тропе, ведущей обратно к кораблю. Они гнали своих нагруженных пленников впереди себя. Если какое-нибудь чудовище лежало в засаде, то оно схватило бы пленника, шедшего в колонне первым, а не вооруженного космонавта сзади.
   Хорн, ожидавший на западной стороне поляны, увидел павших духом, отчаявшихся пленников, медленно идущих к кораблю. У него был прекрасный план, как увеличить напряженность внутри корабля до совершенно невыносимого уровня. Он собирался просто начать обстрел корабля. Это должно было заставить людей внутри понять, что они не могут ни взлететь, ни выйти из корабля. И он собирался дать им знать о том, что теперь передает маяк, чтобы необходимость срочно удирать стала бы для них первоочередным желанием. Хорн полагал, что в подобной ситуации они сдадутся через пару дней.
   Но теперь экипаж и пассажиры "Данаи", в том числе и Джинни, потеряв всякую надежду, брели по поляне с маяком к "Тебану".
   Хорн так никогда и не вспомнил, как он побежал. Он просто вдруг понял, что мчится с сумасшедшей скоростью через поляну, на которую уже почти опустилась ночь. Он недостаточно четко видел идущую группу, чтобы уверенно прицелиться в кого-нибудь из команды "Тебана". Он не мог стрелять в толпу. Если он догонит их возле шлюза, то по-прежнему останется один против четверых, и ему придется действовать осторожно, чтобы не пустить заряд в потерпевших кораблекрушение. Что касается противников, то они смогут стрелять в него очередями, триста выстрелов в минуту, нимало не беспокоясь за судьбу пленников.
   Но он их не догнал. Между ними было еще метров триста, когда смешанная группа добралась до посадочной опоры. Темнота теперь уже была полная. В совершенно недостаточном для боя свете звезд виднелся только массивный корпус "Тебана" на фоне неба, но там, где нагруженных людей загоняли в корабль, заметно было только мелькание более или менее темных пятен. К тому моменту, когда Хорна отделяло от них двести метров, замерло и это движение.
   В тот момент, когда лязгнул закрываемый люк, он все еще находился в сотне метров и не имел сил даже на крик отчаяния.
   Он опоздал на несколько секунд. Подбежав к люку, он начал колотить в него. Но в этот момент внутри корабля были шум и суматоха, и его стук просто не услышали. Ларсену пришлось несколько минут орать и ругаться, чтобы заглушить вопли вернувшейся команды и заставить ее подчиняться. Прошло еще несколько минут, пока сам Ларсен не удовлетворился осмотром принесенных пакетов и не заставил пленников сложить их.
   Появление пленников усилило беспорядок еще больше. Рано или поздно их должны были убить, но хладнокровное убийство было как-то не очень по душе людям, которые праздновали получение сорока миллионов кредитов наличными и которые хотели насладиться своей невероятно огромной добычей. Сейчас было неподходящее настроение для убийства. Кроме того, среди пленников были три женщины.
   Космонавт "Тебана" разорвал пакет с купюрами. Сотенные, пятисотенные и тысячные купюры разлетелись по полу. Он подхватывал купюры и подбрасывал их вверх, позволяя падать повсюду. Другие тоже кинулись разрывать пакеты. В корабле началась настоящая метель из купюр. Космонавты истерически смеялись, швыряя друг в друга пригоршни денег. Владение таким невероятным богатством пьянило и отравляло их, действовало как сильнейший наркотик.
   Капитан "Данаи" был шокирован. Он должен был понимать, что лишится жизни ради прихотей команды "Тебана", но все равно, такое обращение с деньгами его шокировало. Ларсен смотрел на все горящими глазами.
   Хорн снаружи был наполнен ужасом, осознавая происшедшее несчастье. На востоке быстро всходила многоцветная луна Каролы. Она быстро понеслась по небу, окрашиваясь все сильнее, пока не стала полной, заливая своим светом всю поляну. Вокруг безжизненной просеки отвесно поднималась стена растительности высотой метров пятнадцать. В нескольких местах над ней возвышались отдельные деревья. Некоторые имели зигзагообразные стволы и ветви с помпонами листьев на концах и сочленениях. Были и прямые ростки, из одних только листьев, вообще без ветвей.
   Яркий и ровный свет осветил и другие, ужасные картины. На поляне по-прежнему лежали туши зверей после той бойни, которую устроил Ларсен, когда они вышли из леса, ошеломленные прожекторами корабля. Некоторые уже успели раздуться, но среди них видно было движение. Это извивались и волнообразно двигались пожирающие трупы серо-зеленые кошмарные диски, блестевшие в свете многоцветной луны. Смотреть на мертвые тела само по себе было неприятно, но кишащие повсюду кошмары, жрущие сразу множеством пастей, обнимающие поедаемый труп и издающие сосущие звуки... Внезапно все это проняло даже Хорна, несмотря на его неистовое состояние духа.
   Ларсен в этот момент праздновал полную победу. Все потерпевшие кораблекрушение находились теперь на его корабле в качестве пленников, и весь груз денег был захвачен. Кроме того, Хорн по сути тоже был у него в руках. И он это знал. От покойного ныне инженера Ларсен теперь точно знал, какое особое место в сознании Хорна занимает Джинни. Ларсен должен был понимать, что до тех пор, пока Джинни оставалась невредимой, Хорн делал бы все, что от него потребовалось.