Хозяин и его домочадцы, присутствующие на ужине, уважительно закивали головами. Но от взгляда Торкланда, обостренного выпитым элем, не ускользнула ироничная усмешка на их смуглых лицах. Не укрылось от викинга и то, как они кривились, когда Тор употреблял словечки, слишком грубые для их изнеженных ушей.
   Закончив свой рассказ, ас допил кубок и громко высморкался в рыжую бороду.
   - Рад вас приветствовать, достопочтенный Олаф, в нашем славном городе Эларе. Ваши подвиги, о которых поведал нам славный Тор, заслуживают высшей похвалы. Не могли бы вы еще раз пересказать эту историю, как все было с вашей точки зрения, чтобы мы запечатлели ее на пергаменте? - обратился к викингу Эрмерсиль.
   "Поймать на лжи и посмеяться хотят, Гармовы отродья",- подумал про себя ярл.
   Где-то в дальних закоулках его души начал накапли- , ваться гнев.
   - Расскажи им, Олаф, не стесняйся"- подбодрил товарища слегка захмелевший ас, вовсю подмигивая викингу, чтобы тот поддержал его вранье.
   - Нет, Тор. Им не рассказать, а показать надобно. Ты что, не видишь, что они над нами издеваются,- прокричал Торкланд и с силой ударил кулаком по столу.
   Блюда с мясом подпрыгнули, расплескав жир на окружающих.
   - Ладно,- пробурчал славный ярл, беря себя в руки, одновременно вытирая ими жир с лица.- Мой друг попросил быть с вами поласковее, и поэтому я вам ничего не сделаю.
   Но хозяин, по-видимому, придерживался другого мнения. Он отскочил подальше от стола и неожиданно воскликнул:
   - Вы, презренные хамы, оскорбившие мое гостеприимство, годитесь только на то, чтобы долбить камни в рудниках! Отправляйтесь же туда, пока не обучитесь хорошим манерам!
   - Что-то тут не то, я не раз, напившись, опрокидывал стол в этой комнате и буянил в беспамятстве, но таких речей от него не слышал,- сказал Олафу Тор.- А ну, гляну я в окно, погрузили ли в повозку заработанный нами эль, и мы немедленно отправимся восвояси.
   Тор привстал с лавки, выглядывая в выходящее во внутренний двор окно.
   - Эй, друг Олаф, да здесь засада! - прокричал он, хватаясь за свой молот.Внизу полно солдат!
   Торкланду не пришлось повторять два раза, он мигом вскочил на ноги, обнажая свой чудесный меч, бросив при этом краткий взгляд в окно.
   Узкий дворик действительно был полон альвов, закованных в какие-то примитивные доспехи и вооруженных короткими пиками. Они бегом поднимались по лестнице, и первые были уже на пороге.
   Эрмерсиль бросился к небольшой двери, ведущей во внутренние покои его дома. Но тяжелый молот Тора, со свистом рассекая воздух, догнал его, когда альв уже готов был юркнуть в дверной проем. Череп лопнул, расколовшись на две части, и мозги, выплеснувшись на стену, потекли по ней множеством струек. Молот аса, сделав свое дело, спружинил на длинном кожаном ремне и послушно вернулся в руку хозяина.
   - Лихо,- похвалил товарища Олаф и повернулся ко входу - на пороге появились первые враги.
   Викинг взмахнул мечом, и нападавшие отшатнулись, получив несколько ран. Торкланд бросился следом, расчищая себе путь.
   Альвы оказались более искусными противниками, нежели ваны, но чрезмерная мягкость смазывала впечатление от их умелого фехтования.
   Вырвавшись из помещения, Олаф с ходу получил несколько дырок. Ободренные успехом враги кинулись на него, не учтя, что для закаленного в походах викинга это не раны, а царапины, какие Торкланд не раз получал, ссорясь со своей подругой Асьхен. Олаф, не замечая уколов, Которыми изрешетили его враги, наотмашь ударил по первому ряду неприятеля. Искалеченные тела посыпались с лестницы.
   Олаф стал приходить в свое боевое состояние. Кровь ударила ему в голову. В глазах вспыхнула смерть. Нижняя челюсть великого воина задвигалась, как бы перемалывая кости своих будущих жертв.
   Взглянув в лицо викинга, альвы подумали, что не на того напали, и попятились, но было поздно.
   Истекая своей и чужой кровью, Торкланд скатился с лестницы, работая мечом как сумасшедший, с каждым ударом превращая этих ряженых красавчиков в груду отвратительного фарша.
   Где-то по левую руку с грохотом вылетело окно, и сверху рухнул тяжелый стол, подмяв под себя нескольких альвов.
   - Эй, Тор, объясни этим засранцам, как нужно использовать мебель по назначению! - весело прокричал Олаф и снова кинулся в бой.
   Следом за столом на расчищенную от неприятеля площадку приземлился и сам ас. Он с невероятной скоростью стал раскручивать свой молот, держа его за кожаный ремень.
   Альвы, чувствуя превосходство противника, кинулись вон со двора. Однако не всем посчастливилось добраться до спасительной арки. Тела многих навсегда остались в маленьком дворике, размазанные по стенам тяжелым молотом Тора или на куски разрубленные мечом славного Олафа.
   Свирепый Рог и Беспощадный Рог тут. же во дворе спокойно жевали солому, лежащую на дне хозяйской тележки. Тор с размаху съездил кулаком по морде Свирепому Рогу.
   - Что, тварь парнокопытная, хозяина убивают, а ты брюхо набиваешь? проорал разгневанный ас.
   Похоже, страшный удар ничуть не потревожил животное. Тем не менее козлы одновременно выплюнули жвачку и скорчили несчастное выражение на морде.
   Тор, не обращая внимания на знаки полного раскаяния своих четвероногих друзей, схватил козлов под уздцы и поспешно стал разворачивать мордами к выезду со двора.
   - Олаф, не тяни, прыгай в повозку! - прокричал ас товарищу.- Надо уходить, пока эти остроухие колдовать не начали!
   Викинг только вошел в боевой раж и жаждал крови, но все же слова Тора добрались до его помутневшего сознания, и он, скорее инстинктивно, нежели осознанно, вскочил в повозку. Тор подстегнул животных, и тележка рванула с места. Проскочив арку, козлы вынесли повозку на улицу и, повинуясь железной руке своего хозяина, еще активнее заработали копытами.
   Улица была на удивление пуста. Казалось, что альвы, перепуганные бойней во дворе Эрмерсиля, вовсе покинули город. Олаф покрепче сжал клинок, мечтая кого-нибудь зацепить, если этот кто-то появится на улице на расстоянии удара меча.
   - Уууййаа! - кричал разгоряченный воин, вертя над головой свой ужасный полуторник.
   Тележка, несясь по пустынному переулку, набрала приличную скорость. Вдруг у самого выезда на центральную улицу, ведущую к городским воротам, Тор крепко натянул поводья.
   - Держись, Олаф, кажется, мы попались! - успел прокричать ас.
   Торкланд глянул вперед через плечо друга и успел заметить едва видимую взгляду человека, тонкую, как паутина, сеть, перегораживающую выезд с боковой улицы на главную. Козлы, уперевшись всеми ногами в мостовую, как могли, тормозили, выбрасывая из-под копыт фейерверк искр. Но скорость была слишком большая и возок с разгона влетел в расставленную сеть.
   - И эта паутинка меня удержит? - с усмешкой ответил Тору Олаф и тут же пожелал забрать свои слова обратно.
   Паутина погасила скорость повозки, чуть не порезав Торкланда на куски и лопнув по краям, опутав руки и ноги обоих воинов, а также козлов и повозку, стала сокращаться, прижимая конечности к телу. Олаф рванулся, пытаясь освободиться от назойливых пут, но всей его силы не хватило, чтобы порвать сеть, сотканную из тонкой паутины.
   Викинг завыл нечеловеческим голосом, напрягая все мышцы, но полупрозрачная нить была неумолима.
   - Не трать зря силы, Олаф, они тебе еще пригодятся. Ты что, не понял, что эта сеть магическая? - раздался голос скрюченной фигуры, отдаленно напоминающей Тора в утробе.
   Олаф, видя безысходность борьбы, внял советам товарища и замер, осматривая окружающую обстановку, насколько позволяло положение его тела.
   Как только друзья оказались в западне, из домов, с опаской поглядывая на скованных мужей, стали выходить альвы. По большей части это были солдаты, если судить по тому, что у них при себе было оружие. Но скоро показались и любопытствующие горожане, мужчины с большими золотыми гребнями на поясах и женщины в пышных платьях, с ног до головы увешанные драгоценными камнями.
   Один из альвов отделился от общей толпы и вплотную подошел к пленникам.
   - Гарм смердящий, дай только мне добраться до твоей шеи! - проскрежетал зубами Торкланд.
   Незнакомец, по всей видимости, занимал высокое положение, это было заметно по взглядам, которые на него бросали собравшиеся на площади альвы. Хотя одевался он намного скромнее остальных.
   В ответ на ругань великого воина подошедший изобразил презрительную усмешку, не удостоив Торкланда даже взглядом. Он достал из кошелька на поясе какой-то кристалл и выставил перед собой.
   В глазах у викинга заискрилось. Вспышка света рассыпалась бесчисленным количеством огоньков, и перед взором заиграла радужная мозаика.
   Взгляду славного ярла открылись голубое весеннее небо и вереница гусей, возвращающаяся домой из теплых стран. Олаф потянул эль из бочонка, который держал в руках, и зажмурился от удовольствия. Сильный пинок в спину заставил его обернуться. Магнус Бочка Эля сидел рядом и корчил одну из своих отвратительных улыбок.
   - Пора где-нибудь укрыться,- произнес он, указывая на приближающихся птиц,- а то эти откормившиеся в южных странах птицы испортят нам настроение, обгадив с головы до ног. Ты, дядюшка, что-то заснул, я смотрю. Напился небось?
   Олаф тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. "А и в правду, что со мной? Ну и приснятся же ужасы!" - мелькнула у Торкланда мысль при воспоминании о недавних событиях.
   Викинг повернулся к Магнусу, чтобы достойно ответить. Но вдруг лицо соседа изменилось. Широкие щеки Бочки Эля стали втягиваться вовнутрь, обнажая скулы. Голубое весеннее небо почернело.
   - Где я? - прошептал Торкланд.
   - Кажется, на рудниках Альвхейма,- ответило лицо голосом Тора.
   Олаф окончательно пришел в себя. Тряхнув головой, он сбросил остатки грез, навеянных колдовством альвов, и огляделся. Они с Тором находились в низком помещении, стены и потолок которого были сделаны из необтесанного камня. Скорее всего, это была штольня. Потолок здесь настолько низко нависал над головой, что двум могучим мужам приходилось сгибаться чуть ли не вдвое. Помещение освещал фонарь причудливой формы, поставленный прямо на пол. На руках и ногах Торкланд обнаружил кандалы.
   - Вот гадские отродья! - выругался викинг.- И что ты, Тор, насчет этого всего думаешь? Ты вроде бы поболе моего знаком с местными обычаями.
   - Свиньи они, вот что я думаю,- пробурчал Тор,- сразу не убили, теперь пусть пеняют на себя. Все равно я отсюда когда-нибудь выберусь.
   Тор что было силы рванул цепь. По коридорам штольни разнесся скрежет металла, но цепь выдержала.
   - Вы что, новенькие? - раздался писклявый голос. Из-за угла высунулась уродливая голова и внимательно разглядывала товарищей.
   - Эй, ты кто? - позвал голову Торкланд.
   - Я здешний надзиратель и староста,- ответила голова.
   Цверг, чуть осмелев, высунулся целиком и подошел на два шага ближе.
   - Так ты что, на этих хмырей работаешь? - Олаф ткнул пальцем в потолок,Своими товарищами помыкаешь?
   Карлик слегка смутился. Он отступил на два шага назад и, заикаясь, произнес:
   - Нет, я такой же пленный, как и все, просто лучше других смыслю в торговле. Поэтому и играю роль управляющего и посредника между нашими и альвами.
   - Это еще как? - удивился Тор.
   - Ведь альвы никогда не спускаются в подземелье. Они отправляют новых пленников вниз, а потом меняют нам пищу на добытые сокровища, в грабительском соотношении конечно. Вот мы и выбираем самых ловких и влиятельных, чтобы они, участвуя в торге, могли выманить как можно больше еды, ну и конечно же навести порядок, если между своих буза пойдет.
   - И что же, вы убежать никак не пытались? - продолжал расспрашивать цверга Олаф.
   -Да разве-отсюда убежишь? - кисло ответил карлик.- Здесь все выходы заколдованы. Да и штольня так устроена, что как ни рой, а наружу все равно не пробьешься.
   - Да на вашем месте я лучше бы с голоду сдох, нежели стал работать на этих уродов! - негодуя, воскликнул викинг.
   - Да, естественно, вы не будете работать. Мы с ребятами посовещались и решили, что зачислим вас в старосты. Хоть, правда, новеньких и не полагается сразу ставить на руководящую должность, но для вас мы решили сделать исключение. Собственно, я и явился, чтобы вам об этом сообщить,- заявил цверг подобострастным тоном.
   - Вот вошь подлобызная, поприсмыкаться пришел? Ну что, я не против. Не хватало, чтобы я на этих тонкошеих еще в каменоломнях горбатился. Эй ты, как тебя зовут? - проворчал Торкланд.
   - Хрум, великий ас,- ответил цверг.
   - Так вот, Хрум, первым делом надо снять с нас вот эти железяки.- Олаф многозначительно потряс руками.
   - Мы сделаем все возможное,- сконфуженно проговорил карлик.
   - Как это - все возможное? Ты хочешь мне сказать, никчемный коротышка,вмешался в разговор Тор,- что вы с утра до вечера долбите твердые камни, а эти жалкие браслеты на наших руках разбить не в состоянии?!
   Карлик отшатнулся, боясь гнева могучих асов и готовый в любую минуту броситься наутек, и тихо пролепетал:
   - Благородные асы, я не хотел вызвать ваш гнев. Но от этих цепей разит колдовством альвов, которое мы, цверги, не в состоянии отменить. Иначе мы давно были бы на свободе, прорыв отсюда тоннель прямо в нашу страну.
   - Ладно, не трясись.- Тор разочарованно махнул рукой.- Веди, показывай свои владения. Да давай все же попробуем поломать эти гадовы браслеты.
   Цверг согласно кивнул, обрадовавшись, что все обошлось, и повел товарищей по коридору. Он шел важной походкой, гордо задрав голову. Тору и Олафу приходилось двигаться чуть позади проводника, сильно пригнув голову.
   - Только одно условие,- вдруг обернулся маленький человечек.
   Оба товарища так и встали как вкопанные.
   - Ну чего еще можно ожидать от этих пройдох, - вырвалось у Тора,- слышишь, Олаф, я только и ждал, когда этот уродец начнет торговаться.
   - Это очень маленькое условие, к тому же выгодное нам всем,-пропищал цверг елейным голосом.-Вы, могучие асы, обеспечиваете мне беспрекословное подчинение моих соплеменников, а я, благодаря вашим кулакам, утвердившись здесь единоличным правителем, обеспечиваю вам беззаботную жизнь.
   - Что, еще один кандидат на престол? - усмехнулся викинг.- Понимаешь, дорогой Хрум, мы уже пообещали одному младшему принцу посадить его на трон цвергов. Не может же воин нарушить данное слово, даже если оно дано подземному уродцу?
   - А вам и не надо его нарушать. Я не претендую на престол. Я хочу всего лишь стать правителем этой штольни. И если его величество, да продлит его годы Создатель, когда-нибудь доберется до нас, я первый склонюсь перед его волей,заявил карлик ухмыляясь.
   - Но ты прекрасно знаешь, что король цвергов сюда никогда не доберется и ты будешь единоличным правителем рабов этой штольни,- заметил Торкланд.
   - Совершенно верно,- не смущаясь, ответил цверг,- и вам тоже никогда отсюда не выбраться. Поэтому рано или поздно придется подыскивать себе партию. Я сам пришел к вам и предлагаю наивыгоднейшие условия.
   - Чтоб тебя йотуны забодали, если я не выберусь отсюда,- проворчал Олаф,ну что, Тор, давай соглашаться. Пожрать не мешало бы, а там и мысли в голову придут.
   - Эй, пройдоха, а эль у альвов выторгуешь? - спросил цверга Top.
   Карлик утвердительно закивал головой.
   - Ну, тогда по рукам.

ГЛАВА 5

   - Эй, правитель, прикажи своим подданным принести еще один бочонок эля,прогремел на всю пещеру голос
   Торкланда - отразившись от голых стен, он полетел дальше по коридорам.
   Правитель рабов штольни Хрум сделал выразительный жест, и расторопные подданные тут же принесли требуемое.
   Олаф вышиб донышко бочонка и глотнул ароматного альвхеймского напитка.
   - Извините, пожалуйста, славный Олаф, разрешите мне поинтересоваться, где сейчас находится наш друг, могущественный Тор? - протянул цверг, с завистью глядя, как викинг поглощает сладкий эль.
   - Поинтересоваться-то можно, да вот нужно ли? - лениво ответил Торкланд.
   Олафу очень не хотелось рассказывать карлику о том, что его товарищ, едва проснувшись, отправился рыскать по многочисленным тоннелям штольни. Эту процедуру друзья совершали с завидным постоянством, желая найти выход из ненавистных подземелий. Воины, как могли, пытались, скрыть свои намерения от правителя Хрума, не без основания полагая, что тот, прознав о стремлении своих союзников обрести свободу, пойдет на все, лишь бы удержать их в заточении. Шаткий авторитет Хрума держался исключительно на кулаках Тора и Олафа, поэтому друзья понимали: карлик не задумываясь предаст их альвам.
   - Тор пошел на нижние ярусы поразмяться. А то от этой жизни совсем расклеиться можно. Вот поворочает камни, потренирует мускулы и к нам присоединится,- буркнул Олаф в ответ цвергу.- На вот, угощайся.
   Викинг плеснул часть своего эля в миниатюрный по людским меркам кубок карлика. У Хрума аж заблестели глаза. Маневр удался, и цверг, забыв обо всем на свете, с жадностью поглощал эль.
   Дело в том, что, как уже рассказал силачам Хрум, альвы не желали лично спускаться в штольни, чтобы надзирать за своими рабами, и заставляли их работать, расплачиваясь с ними пищей за добытые драгоценные камни, естественно в грабительском соотношении. Многие цверги и раньше жили впроголодь. Теперь же, чтобы умаслить своих "больших друзей", Хрум выпрашивал у альвов эль. Те согласились, но потребовали за это невероятную цену. Правителю ничего не оставалось, как согласиться на это. Он заставил своих подданных поднять количество выработки, но тем не менее пищи не хватало. Хрум сам не пил эля, отдавая все Тору и Олафу, да и жрали они, что десяток цвергов. Правитель с завистью смотрел, как два громилы ежедневно поглощали несметное количество еды, запивая ее бесценным элем, и жалел, что затеял это дело. Но отступать было поздно. Хрум понимал, что, лишись он покровительства двух товарищей, подданные тут же разорвут на части его царственное тело. В таких условиях эль, пожертвованный Хруму Торкландом, был пределом мечтаний Уродца.
   Тем временем Тор, звеня цепями, шатался по заброшенным ярусам штольни в надежде отыскать выход из подземелий. Сложившаяся ситуация доводила аса до неистовства. Время от времени, проходя мимо камня, неудачно оказавшегося у него на пути, Тор в порыве гнева принимался лупить по нему цепями и браслетами своих оков, iпока не раскалывал булыжник на куски. Руки аса были изодраны в кровь, но воин не замечал боли, обуреваемый яростью. Впервые в жизни Тор попал в переплет, выбраться из которого ему не хватало мускулов и мужества.
   Стальные браслеты на запястьях рук выводили аса из себя. Но даже с этим ничего нельзя было поделать. Цверги, умело орудуя зубилом, честно пытались сбить оковы с его рук и с рук Олафа. Однако у них ничего не вышло. Тор верил карликам, так как сам пытался сделать то же самое. По всей видимости, цепи на его руках удерживались больше альвийским колдовством, нежели крепостью металла.
   В злой задумчивости ас проник в одну из отдаленных нор и остановился в изумлении. У самых ног аса текла вода.
   Прожив здесь уже несколько дней, если, конечно, ощущение времени не подводило, Тор ни разу не слышал, чтобы на этом руднике была вода. То ли благодаря магии альвов, то ли в силу естественных причин, но грунтовые воды обходили стороной эти подземелья.
   Однако не сама вода была причиной удивления Тора. Он был поражен ее видом. Жидкость, струящаяся по дну пещеры, была абсолютно темной. Ас осветил ее фонарем, который нес в руке. Жидкость не отразила света. Черные волны речушки были заметны глазу только на фоне берегов, ограничивающих ее бег. А еще Тор неожиданно осознал: черная вода не издавала никакого звука.
   Ас сильно грюкнул цепью, желая проверить, все ли в порядке с его ушами. Слух был в норме. Воин заинтересовался увиденным.
   Отойдя на шаг, Тор поднял с пола пещеры увесистый камень и бросил в поток. Тяжелый снаряд нырнул в черную бездну, не подняв брызг, не вызвав никаких колебаний на поверхности жидкости. Он просто упал и исчез.
   - Вот это да! Ну и водичка, прямо кровь Йормунгандова! - невольно вырвалось у аса.
   В этот момент Тор обратил внимание еще на одно явление. За то короткое время, что он здесь находился, черная речка значительно размыла свои берега и теперь плескалась у самых ног воина.
   Тор нагнулся, низко опустил фонарь, пытаясь разгадать тайну черной реки. Цепь, соединяющая кандальные браслеты, опустилась в поток.
   Top простоял так какое-то время. Ничего ценного не увидел и, выпрямившись, направился к выходуз пещеры, когда обнаружил, что его цепь разорвана.
   Она была вообще-то не разорвана. Звенья, попавшие в черную воду, просто-напросто исчезли. Воин аж присвистнул. Он опустил в ручей цепи, болтающиеся на руках, по самые браслеты и через мгновение выдернул обратно. Цепи исчезли. Тор отшатнулся, не желая испытывать судьбу дальше. Он повернулся и твердой походкой зашагал обратно на верхние ярусы, где в это время Олаф усиленно поглощал эль и пудрил мозги правителю Хруму.
   Торкланд первый заметил, что во внешнем виде товарища что-то изменилось. Он напряг зрение, пытаясь определить, что же на самом деле не так в облике Тора. Ему явно чего-то недоставало.
   - Цепи! Где твои цепи, дружище? - вскричал Олаф, пораженный посетившим его вдруг озарением.
   - Не знаю,- просто ответил ас.- В нижних пещерах творится что-то странное. Это что-то и позволило мне освободиться от цепей.
   Торкланд заинтересовался событиями, происшедшими с его другом, и решительно отодвинул недопитый бочонок эля. Правитель Хрум потянулся было к сладкому напитку, но Тор, не заметив движений несчастного владыки, взял бочонок и вылил оставшийся эль себе в пасть. Хрум тяжело вздохнул.
   - Тор, пойдем скорее туда! Больше всего на свете я мечтаю избавиться от этого куска железа.- Олаф многозначительно потряс цепями.
   - Ты, бесстыжий пьяница, напиваешься, едва продрав глаза, обрекая несчастных цвергов, дни и ночи долбящих камни, на голодную смерть. При этом не даешь своему другу, который не тратил время в праздном безделии, промочить пересохшее горло,- не торопясь произнес Тор, смакуя альвийский напиток.
   - По дороге допьешь,- буркнул викинг, нетерпеливо топчась на месте.
   За время пребывания в плену оковы так надоели Торкланду, что он готов был бежать бегом, лишь бы поскорей избавиться от них.
   - Ладно, пошли,- усмехнулся ас, глядя на своего товарища.
   Он бросил бочонок в угол пещеры.
   - А этого возьмем? - указал викинг на Хрума.
   - Конечно,- ответил ас,- куда он без нас. Его сразу же удавят собственные подданные.
   Друзья засмеялись и, пригнувшись, вышли в коридор. Правитель подземелий засеменил маленькими ножками следом за своими могучими покровителями.
   - Вот это да...- протянул Олаф, вытаскивая из черной воды кандальные браслеты, с которых исчезли цепи.- Может быть, сунуть туда руку, чтоб и от браслетов избавиться?
   - Ну-ну, попробуй, я без рук оставаться не хочу,- усмехнулся Тор.
   Впрочем, викинг тоже не рискнул бы сунуть туда руку и сказал это с тайной надеждой, что его товарищ попробует первым и, быть может, ему удастся. Но Тор, рассуждавший таким же образом, естественно, отказался.
   - Интересно узнать, что это такое? Слышишь, Хрум, у вас тут колдунишка был, кажется, который поболее других в этих штучках разбирается. Ты бы его позвал,- обратился Торкланд к правителю.
   - И поспешил бы,- добавил Тор,- ибо эта штука быстро прибывает. Когда я увидел черную воду, это был маленький ручей на дне пещеры. А пока я ходил за вами, эта, бестия затопила целый коридор.
   Олаф пристально глянул на товарища, желая понять, не дурачит ли он Хрума. Но по выражению глаз Тора понял, что ас не шутит.
   - Меня не надо звать, я давно здесь,- раздался писклявый голос, и от стены пещеры отделилась тень.
   В круг света, падающего от.лампы, вошел седой карлик с всклокоченной бородой.
   - Мередикт, ты почему не работаешь? - возмутился правитель, гневно глядя на своего собрата.
   - Потому что здесь я нужнее,- невозмутимо ответил тот.
   Мередикт подошел к черной воде и опустил в нее край зубила, которым цверги раскалывали камни. Постояв так немного, он вытащил инструмент обратно. Как и ожидалось, опущенная в воду часть инструмента исчезла.
   Цверг поднес к глазам железный обрубок и долго пристально смотрел на него. Потом он бросил оставшуюся часть инструмента в воду и начертал в воздухе какие-то знаки. Ничего не произошло.
   - Если это будет прибывать, мы погибнем. А может быть, и не только мы. Возможно, погибнет весь мир.
   - Вот обнадежил! - усмехнулся Торкланд.- Хорошо, хоть не нас одних сожрет эта лужа, умирая, я буду рад от сознания, что наши худосочные тюремщики отправятся той же дорогой, только чуть попозже. Конечно, хотелось бы лично выпустить им кишки. Но что поделаешь, на все воля норн.
   - И Йормунганд нас тоже не переживет,- задумчиво добавил ас.
   Однако правитель подземелий затрясся от ужаса и со страхом в голосе обратился к своему подданному:
   - Мередикт, скажи, что это такое? Спаси нас, и я освобожу тебя от работы в рудниках, при этом ты будешь вознагражден усиленным питанием и удостоен чести восседать за одним столом со мной и этими могучими асами.