Глава 19

   — Это бесстыдство, — сказал Уилл, опуская Клио на кровать.
   Комната была погружена в темноту, и Уилл, пересекая ее, наткнулся на гардероб, но даже не заметил этого.
   — Мне все равно. — Обвив руками его шею, Клио увлекла его за собой. — Я не могу думать ни о чем другом — только о тебе, мне не нужно никого другого — только тебя…
   Тело Уилла, уже почти не слушающееся его, обрадовалось возможности полного неподчинения.
   — Но подожди! — От неожиданного восклицания Клио у Уилла чуть не оборвалось сердце. — А как же твоя рана? — откинувшись на подушку, напомнила она.
   Его рана? Какая рана? Он с трудом вспомнил, что в него стреляли и что Клио, должно быть, говорит как раз об этом.
   — Забудь о ней, любимая, — попросил Уилл. — Это пустяк, меньше, чем пустяк. — Все было меньше, чем пустяк, кроме стремления удовлетворить неистовое желание, затмевавшее все разумные мысли и заставлявшее забыть обо всем, кроме…
   Его сознание выбралось из глубокой черной дыры, в которую он старался загнать его, и настойчиво проталкивалось наверх. Клио не согласилась выйти за него замуж. Но всему свое время, а для этого оно, очевидно, еще не пришло.
   Уилл оставил ее только для того, чтобы плотно задернуть шторы на окнах и зажечь лампу у кровати.
   — На этот раз я хочу тебя видеть, — сообщил он, развязывая ботинки.
   Клио сидела, прислонившись к подушкам, и с восторгом наблюдала, как он сбрасывает с себя последнюю одежду. Ее золотисто-рыжие волосы были растрепаны, глаза широко раскрыты, а округлости груди выглядывали из кружевного края корсета.
   Обнажившись, Уилл присоединился к ней на широкой кровати, и Клио, погладив руками плечи и широкую спину мужчины, испытала наслаждение от его внушительных размеров и силы. Это было столь не похоже на нее, столь удивительно… но она могла бы вечно касаться его и все равно не быть достаточно близко к нему. Он притягивал ее какой-то внутренней силой, которой она никогда прежде не знала, несмотря на то что выросла в чувственной атмосфере Акоры. И тем не менее ее воспитание хорошо послужило ей.
   — Не возражаешь? — Повернувшись в объятиях Уилла, она взялась руками за спинку кровати и с улыбкой взглянула на него через плечо. — Этот корсет начинает мешать.
   Клио ожидала, что он распустит шнуровку, но Уилл этого не сделал, а вместо того, обняв ее, приподнял, так что она оказалась стоящей на коленях, отвернувшись от него.
   — Правда? — промурлыкал Уилл. — Пожалуйста, побудь в нем еще немного.
   Клио, возможно, и запротестовала бы, но его пальцы, двигаясь по ее коже, нежно погладили внутренние стороны бедер и пробрались под клочок кружева, прикрывавший ее укромное местечко.
   — Уилл… — Клио стало трудно дышать, но причиной тому был совсем не корсет.
   — Подожди совсем немного, — повторил Уилл и, скатав вниз один шелковый чулок, снял его. Его рот проследовал по той же дорожке, и язык заглянул в уголок согнутого колена. — Не двигайся, — приказал он, когда Клио резко отпрянула. — Держись за спинку кровати.
   Она повиновалась, но только потому, что пульсировавшее в ней возбуждение не позволяло поступить иначе. С исключительной осторожностью Уилл снял с нее второй чулок, медленно скатав его вниз, и провел рукой по ноге от лодыжки до бедра соблазнительным, дразняще-собственническим жестом.
   — У тебя такая нежная кожа, — пробормотал он.
   — Хм-м… Уилл…
   — Потерпи, уже скоро. — Он нашел между ее ногами края маленькой полоски, закрепленной на бедрах лишь тонкими лентами, и убрал ее, так что Клио осталась в одном только шелковом с кружевами корсете, который приподнимал ей грудь и не давал возможности сделать по-настоящему глубокий вдох, столь необходимый ей прямо…
   — …сейчас, Уилл, прошу тебя…
   — Нет, — коротко сказал он и погрузил в нее палец.
   Вскрикнув, Клио вцепилась в спинку кровати, и наслаждение волна за волной начало накатываться на нее. Ощущение было ошеломляющим и привело ее в еще большее возбуждение, соблазнительно обещая близкое облегчение.
   Корсет оставлял открытой нижнюю часть ее ягодиц, и они касались голой груди Уилла, пока он продолжал сладостную пытку. Когда Клио окончательно поверила, что больше не сможет ее вынести, она попыталась выпрямиться, но Уилл не позволил ей этого сделать. Надавив рукой ей на спину между лопатками, он одновременно поднял выше ее бедра и, широко раздвинув ей ноги, медленно вошел в нее, ожидая, когда она его примет, а потом погружался снова и снова, все напористее и глубже.
   Ответ Клио был мгновенным и бурным. Дойдя до оргазма, она выкрикивала его имя и с такой силой держалась за спинку кровати, что та сотрясалась. Наконец Уилл полностью накрыл ее своим телом и на вершине собственного мощного, всепоглощающего освобождения прикусил зубами мягкую кожу у нее на затылке.
 
   Корсет врезался ей в талию, и Клио, открыв глаза, сначала не могла понять, где находится, но потом вспомнила. Она лежала, растянувшись на кровати, в позе, которую можно было назвать только непристойной. Медленно сведя ноги вместе, Клио посмотрела на мужчину рядом с собой.
   Уилл лежал на боку, опираясь на один локоть и подпирая голову ладонью, и улыбался ей.
   — Почему ты не спишь? — испытывая неловкость, спросила Клио.
   Взгляд, обращенный на себя, подтвердил ей, что ее груди почти обнажены, соски выпирают сквозь кружевную отделку верха корсета, а золотисто-рыжее гнездышко из влажных завитушек отчетливо виднеется между бедрами. Но что еще хуже, так это то, что они лежали поверх покрывала — так и не успели добраться до простыни.
   — Пожалуй, мне так и следовало бы сделать, — согласился он. — Но картина невероятно соблазнительна.
   — Да, что ж… — Клио глянула по сторонам в поисках чего-нибудь — чего угодно, чем можно было бы прикрыться, и замерла, когда Уилл рассмеялся.
   — Ты самая противоречивая женщина.
   — Просто я потеряла контроль над собой…
   — Восхитительно. Знаешь, позволь, я освобожу тебя от этой штуки. — Перевернув Клио, он быстро расшнуровал ее корсет.
   На долю мгновения она заинтересовалась, как он приобрел такой опыт, но тут же прогнала от себя эту мысль. У нее Не было повода возмущаться тем, что доставило ей такое удовольствие.
   Освободившись наконец-то от корсета, который оставил след у нее на груди, Клио облегченно вздохнула, а Уилл с нежной заботой погладил ей грудь. Она, снова вздохнув, свернулась калачиком в его объятиях, и они лежали, купаясь в мягком ветерке, проникавшем сквозь шторы.
   Сон одолевал Клио, но она сопротивлялась ему. Эти мгновения были слишком прекрасны, чтобы позволить себе погрузиться в небытие. Но все же постепенно у нее начали тяжелеть веки, однако внезапно ей в голову пришла мысль, заставившая взглянуть через плечо на Уилла и окликнуть его:
   — Уилл?..
   — Гм-м-м. — Глаза у него были закрыты, и непохоже, чтобы в ближайшее время он собирался открывать их.
   Все эти годы Клио провела, роясь в огромной библиотеке под дворцом Акоры или ковыряясь в грязи и выкапывая остатки прошлого. Все эти годы она уделяла лишь самое скудное внимание образованию, которое, как предполагалось, должна получить каждая женщина в Акоре. И было поразительно, что она хоть что-то впитала, будучи такой нерадивой ученицей.
   Зад Клио располагался между бедрами Уилла, и она покачала им всего чуть-чуть, но Уилл мгновенно встрепенулся.
   — Я думал, ты устала. — Ему явно было приятно, что он ошибся.
   — Да, так и было, но потом я заинтересовалась, почему ты собираешься жить у Дэвида, если у тебя есть это жилище?
   — Я не собирался, пока этого не посоветовал… твой отец, — немного помолчав, признался Уилл.
   — Мой отец? Когда?
   — Когда у нас состоялся тот небольшой разговор. Я сказал ему, что просил тебя выйти за меня замуж.
   — Что ты сделал?
   — Ну разумеется, сказал. Атреус уезжал в Акору, и откуда я могу знать, когда у меня еще появится возможность попросить его благословения?
   — Но ты сказал ему, что я не приняла твоего предложения? — Клио почувствовала его улыбку ямочкой у плеча.
   — Я сказал ему, что ты заставляешь меня страдать.
   — О, Уилл, ради Бога, я ничего подобного не делала.
   — Он сообщил, что твоя мать вытворяла с ним то же самое. Мама? Неправда! — Клио была потрясена. — Я об этом не знала. Ты уверен, что он так сказал?
   — Разумеется. А кроме того, он сказал и кое-что еще. В частности, то, что ради соблюдения приличий мне следует переехать к Дэвиду, пока к тебе не вернется разум.
   — О-о-о…
   — Он уже вернулся? — Не получив ответа, Уилл перевернул Клио на спину и строго посмотрел на нее. — Знаешь, Клио, вести борьбу не на жизнь, а на смерть, чтобы защитить мою королеву, не такое простое дело, и я на самом деле не хотел бы думать, что ты по заблуждению выбрала путь со мной.
   — Выбрала путь?.. — Не мог же он в действительности иметь в виду то, что прозвучало в его словах?
   Глубоко вздохнув, Уилл отодвинулся от нее и сел на краю кровати, предоставив Клио созерцать его спину. Вид был захватывающий и, возможно, отвлек бы Клио, если бы она не так усердно старалась понять его чувства.
   — Уилл .. — Она встала на колени и нерешительно протянула к нему руку.
   — Сначала в пещере, — сказал он, не глядя на Клио, — а теперь здесь? Мне тяжело говорить об этом, Клио, но я начинаю подозревать, что ты просто… играешь мной.
   — Играю? — Неужели он говорит серьезно? Клио не видела лица Уилла, но его голос звучал подозрительно хрипло.
   Очень подозрительно, как она поняла спустя мгновение, когда Уилл расхохотался и, схватив ее в охапку, усадил к себе на колени, не обращая внимания на ее горящий взгляд.
   — Господи, Клио, тебе доставляет удовольствие меня дразнить. Ты должна выйти за меня замуж. Я никогда не встречал женщину, которая была бы любовницей, другом и партнером в одно и то же время. Не ожидай, что я вернусь к прежней жизни без тебя.
   — О, Уилл…
   — Я понимаю, что прошу тебя от многого отказаться. Всю жизнь твоим родным домом была Акора, но мы сможем часто посещать ее, и Англия во многом это поощряет. Тебе уже понравился Холихуд, а кроме того… — Уилл резко замолчал. — Ты слышала?
   — Что слышала? — отрицательно покачала головой Клио, все еще наслаждаясь его предложением.
   Ничего не ответив, Уилл вскочил с кровати и, на ходу натягивая брюки, поспешил к двери спальни.
   — Оставайся здесь и не шевелись.
   Взявшись за угол стеганого покрывала, Клио завернулась в него и встала. Очень приятно было получить от Уилла распоряжение не рисковать и не сопровождать его, но она не собиралась подчиняться ему, когда Умбра, возможно, еще на свободе.
   С шумом распахнув дверь, Уилл выглянул из комнаты, и Клио увидела, как у него напряглись плечи.
   — Что там? — тихо спросила Клио.
   — Не что, а кто, — сухо ответил Уилл. Оглянувшись, он увидел, что Клио прилично прикрыта, и вышел из спальни.
   — Дэвид, как я мог забыть, что дал тебе запасной ключ от этих апартаментов? — услышала Клио из-за двери голос Уилла.
   — Тебе и вправду следует тренировать память, — ответил ее кузен, сидевший в гостиной в кресле лицом к двери спальни. На первый взгляд Дэвид Хоукфорт выглядел совершенно спокойным и расслабленным, но Клио была далеко не дурочкой. Она достаточно хорошо знала его, чтобы понять, что он в страшном гневе. И помимо всего, он вертел в руках нож, который достал из кожаных ножен у лодыжки. — Я предупреждал тебя, что, если ты зайдешь слишком далеко с Клио, тебе лучше не попадаться мне на глаза.
   — Что ты на самом деле сказал мне, так это то, что если я когда-нибудь обижу Клио, то мне лучше не попадаться тебе на глаза, — напомнил ему Уилл. — Я ее не обидел.
   — Правда?
   — Абсолютная правда, — объявила Клио и прошмыгнула мимо Уилла, приподнимая перед собой край укутывавшего ее покрывала, чтобы оно не мешало ей идти. Ее голова была гордо поднята, в глазах светилось чувство собственного достоинства — принцесса до мозга костей. — И прошу тебя, немедленно убери этот нож.
   — Боюсь, не могу этого сделать, кузина. — Дэвид перевел взгляд с Клио на стоявшего рядом с ней полуголого мужчину. — Фамильная честь и все такое…
   Клио почувствовала легкий страх. Но ее кузен цивилизованный человек, и он, конечно же, не будет… Она стала перед Уиллом, который с растерянным видом прислонился к косяку двери в спальню.
   — Дэвид, — тихо сказала она, — каковы бы ни были обычаи здесь, в Англии, ты отлично знаешь, что в Акоре не считается чем-то необычным то, что пары… предвосхищают свою брачную ночь. Господи, если ты будешь честным, то согласишься, что это семейная традиция. Твои собственные родители…
   — Нет нужды вдаваться в подробности, кузина. Дело в том, что там должна была быть брачная ночь — предвосхищенная или нет — и должна была быть свадьба. — Он не спускал с Клио пронизывающего взгляда. — А здесь будет?
   — Ну конечно же, будет! Ты же не можешь думать, что мы Уиллом не обвенчаемся.
   — Дорогая, ты сделала меня самым счастливым человеком на свете! — Уилл резко повернул Клио к себе и взял ее руки в свои. Это доставило ей такое же удовольствие, как и поцелуй, которым они обменялись.
   Дэвид, усмехаясь, встал с кресла и сделал вид, что нашел что-то необыкновенно интересное в книгах, заполнявших стоявшие вдоль стен полки. Закончив поцелуй, Клио слегка попятилась, окинула взглядом обоих мужчин, и у нее между бровями образовалась неглубокая складка.
   — Не подстроили ли вы вдвоем все это?.. — Но как они могли это сделать? Она вместе с Уиллом пришла в меблированные комнаты сразу после пережитого нападения. Конечно, если только он не собирался под любым предлогом завлечь ее сюда и не договорился со своим лучшим другом о времени, когда лучше всего извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Если он так и поступил, то Клио никогда об этом не узнает, потому что оба мужчины являли собой картину полнейшей невинности. — Впрочем, не важно. Дэвид, мы должны рассказать тебе, что произошло.
   К концу рассказа, уже почти перед рассветом, они все сидели в кухне и пили приготовленный Уиллом кофе. Клио снова надела свое вечернее платье, а Уилл сменил рубашку и брюки.
   — Несколько часов назад у опор Тауэр-Бриджа выловили два тела, — сообщил Дэвид после того, как услышал подробности их бешеной гонки вдоль Темзы. — Ваше предположение, что нападавшими были Платт и Макманус, подтвердилось.
   — Значит, они оба погибли? — спросил Уилл.
   — Несомненно, — подтвердил Дэвид. — Остался только Умбра.
   — Учитывая, что Тоффлер, Платт и Макманус получили по заслугам, Умбра, возможно, откажется от своих планов, которые еще вынашивает, — высказала предположение Клио. — Во всяком случае, он не может питать больших надежд на успех, если вынужден действовать в одиночку.
   — Возможно, — отозвался Уилл. — Или он может затаиться до тех пор, пока не убедится, что мы поверили в то, что опасность миновала, и тогда нанесет удар. Ты узнал еще что-нибудь полезное? — обратился он к Дэвиду.
   Дэвид кивнул и пояснил Клио:
   — Мы получили сведения обо всех, кто появлялся в Холихуде после того, как Уилл дал знать Тоффлеру, что должен встретиться с Умброй лицом к лицу, прежде чем передаст распорядок дня королевы. У Мокомбера и Девере крупные финансовые затруднения. Они оба тратят гораздо больше своих доходов и рискованно играют, стараясь покрыть дефицит, что приводит их в еще более отчаянное положение. Мокомбер рискует за долги лишиться фамильного имения, а Девере, по-видимому, осталось не слишком долго плавать на собственной яхте.
   — Значит, это может быть один из них, — заключила Клио.
   — Может, — согласился с ней кузен. — Но существует еще Керне. — Дэвид сделал долгую паузу, чтобы отхлебнуть кофе, а потом продолжил: — Год назад сэр Морган Керне увяз в долгах, его положение стало еще хуже из-за неразумных инвестиций в железную дорогу Лондон — Гринвич. На сегодняшний день его положение намного лучше. Он не должен ни фартинга и находится в процессе покупки не одного, а двух жилищ — городского дома здесь, в Лондоне, и загородного имения в Кенте. По моей информации, — немного помолчав, добавил Дэвид, — он собирается заключить обе сделки в течение месяца.
   — Скажи мне, нет ли у Кернса какого-нибудь дальнего родственника, который умер и оставил ему состояние? — Уилл налил себе еще кофе, а Клио накрыла рукой свою чашку — для одного дня она получила больше чем достаточно.
   — Все члены семейства Моргана крепки и бодры, — ответил Дэвид.
   — Значит, кто-то платит ему за убийство королевы, — сказала Клио. Ее просто ошеломил весь ужас того, что именно это означало. Убийство монарха было куда страшнее убийства простого человека. Оно поражало страну и ее народ.
   — Очевидно, так, — подтвердил Уилл. — Но без доказательств нам остается только следить за ним и надеяться предотвратить все, что бы он ни замышлял.
   Клио встала, подошла к раковине и вымыла свою чашку. Это прозаическое действие успокоило ее и одновременно дало возможность подумать.
   — Есть другой вариант, — вернувшись к столу, объявила она двум наблюдавшим за ней мужчинам.
   — Абсолютно исключено, — затряс головой Уилл, не дав ей закончить. — Об этом не может быть и речи.
   — А что это? — провокационно поинтересовался Дэвид.
   — Сэр Морган Керне добивается моей дружбы, — ответила Клио. — Я полагала, что он делает это из-за моего положения, и в определенном смысле оказалась права. Я подружилась с королевой, и естественно предположить, что буду посвящена в ее расписание.
   — Нет, — твердо повторил Уилл и, подойдя к Клио, нежно коснулся ее щеки тыльной стороной пальцев. — Клио, я не хочу подвергать тебя опасности.
   Здесь нет никакого риска или самый незначительный, — глубоко тронутая его словами, сказала Клио и, не дав ему времени на дальнейшие возражения, продолжила: — Все, что нужно сделать, это обмануть сэра Моргана, заставить его поверить, что у него есть возможность напасть на королеву. Его действия послужат ему обвинением и дадут вам все необходимое для того, чтобы быть уверенными, что он больше никогда ни для кого не будет представлять угрозы.
   — И как ты собираешься заставить его поверить, что такая возможность существует?
   — Очень просто. — И Клио раскрыла им свой план.

Глава 20

   — Не хочу напоминать, сколько лет я служу вашей семье, — сказал Болкэм, напряженно стоявший посреди гостиной.
   Все собрались в лондонской резиденции Хоукфортов, расположенной недалеко от дома, который Уилл делил со своей бабушкой, и еще ближе к резиденции Атрейдисов.
   — Честно говоря, я не знаю сколько, — весело отозвался Дэвид. Его настроение значительно улучшилось после того, как он узнал, что его кузина и лучший друг собираются пожениться. — Мне кажется, вы и Малридж всегда были в Хоукфорте. Во всяком случае, вы должны знать, что мы не стали бы просить вас, если бы существовал другой выход.
   — Глупая просьба, — выпалил Болкэм и смущенно пригладил окладистую черную бороду. — Возможно, я коротышка, хотя по сравнению с некоторыми могу считаться среднего роста, но полагать, что меня можно принять за женщину…
   — На расстоянии, — быстро вставила Клио. — Вы будете в плаще и вуали, и за кустами сэр Морган ни за что не сможет как следует вас разглядеть. Мы только хотим создать впечатление, что присутствует намеченная им жертва.
   — Намеченная им жертва — это королева? — уточнил Болкэм. — По-вашему, я могу сойти за восемнадцатилетнюю девушку? — Теперь, когда у него появилась возможность спорить, он не мог решить, оскорбиться ему или рассмеяться. — А сэр Морган, часом, не слепой?
   — Нет, — ответил Уилл. — Все доказывает обратное, но я уверен, что он глуп. Хотя я и неохотно согласился на этот план, однако дело в том, что более подходящего человека нам не найти.
   — Более подходящего на роль королевы? — Болкэм старательно сдерживал усмешку.
   — Кому еще мы можем довериться? — Подойдя к нему, Клио мягко коснулась его локтя. — Это дело требует чрезвычайной осторожности. Риску подвергается не только жизнь молодой женщины, но и будущее этой страны.
   — А-а, — протянул Болкэм. — Я знал об этой опасности и прежде и понимал, что вы из Хоукфорта, — он взглянул на Дэвида, — Холихуда и Акоры сделали все для того, чтобы все шло спокойно. Я мог бы рассказать вам истории…
   — Вы всегда так говорите, но никак не соберетесь рассказать их, — заметил Дэвид.
   — Ну что ж, сейчас это не имеет значения. Вы все действительно верите, что я могу одурачить сэра Моргана?
   — Он уже несколько месяцев упорно напрашивается на это, — сказал Уилл. — Если повезет, он убедит себя, что ему наконец выпал шанс.
   — Только как вы собираетесь заманить его туда? — Их доводы, по-видимому, не совсем убедили Болкэма.
   — Вот этим. — Клио протянула ему только что написанную записку.
   «Дорогой сэр Морган, я пишу, чтобы поблагодарить вас за то, что вы познакомили меня с чудом прогресса — железной дорогой Лондон — Гринвич, и поделиться с вами некоторыми захватывающими новостями. Вернувшись с нашей экскурсии, я рассказала небезызвестной вам леди о том, что видела. Не удивляйтесь, но эта леди, хотя и знала о железной дороге, но не представляла себе ее истинного значения. После короткого обсуждения она с энтузиазмом объявила, что ей очень хочется совершить путешествие по железной дороге Лондон — Гринвич».
 
   — Ее величество так сказала? — Болкэм, внимательно читавший письмо, взглянул на собеседников.
   — Ее величество понятия не имеет ни о чем, происходящем здесь, — сообщил ему Уилл. — Читайте дальше.
   «Так как эта леди в настоящее время находится в трауре по своему покойному дяде…»
   — Это ловко, он догадается, что вы имеете в виду покойного короля. — Болкэм снова оторвался от письма, а потом продолжил чтение:
 
   «…то вы понимаете, что она должна быть осмотрительной в отношении появления на публике, поэтому прошу вас зайти в резиденцию Атрейдисов сегодня в четыре часа. Я и леди, которую — я уверена, вы понимаете — желательно не называть, будем вас ждать».
 
   — Ни называть, ни видеть, — пробурчал Болкэм, возвращая письмо. — Что ж, полагаю, вам следует его отправить, — с явным нежеланием сказал он, нахмурившись и пригладив бороду, и, не дав никому произнести ни слова, предупредил: — Только давайте все поступать честно: ни один из вас никогда не скажет об этом ни слова, я подчеркиваю, никогда. Меня не заботит, сколько это будет продолжаться, для меня это дело никогда не станет давним, если я услышу о том, что когда-то был одет в женское платье. Пусть это будет глубоко похоронено, идет?
   Все согласились и заверили Болкэма, что о происходящем никогда не станет известно вне их маленького кружка. Их уверения в конце концов успокоили Болкэма, и вскоре после полудня он отправился вместе с молодыми людьми в резиденцию Атрейдисов.
   Там находилось всего несколько стражников из Акоры. Уилл и Дэвид, отведя их в сторону, объяснили, что нужно делать, и взяли с них клятву хранить тайну, а Клио тем временем отвела Болкэма наверх.
   — Мы просто примерим несколько плащей, — сказала она ему. «И попрактикуемся, как держаться, как ходить, как повернуть голову, спрятанную под капюшоном плаща, чтобы ваши черты, включая поистине внушительную бороду, нельзя было заметить», — добавила про себя.
   — Не могли бы вы убрать бороду под рубашку? — тактично предложила ему Клио примерно через час, когда почувствовала, что уже готова рвать на себе волосы.
   Болкэм не ходил, он неуклюже переваливался. Он не просто стоял, а как воин выставлял вперед бороду. Больше того, он нашел капюшон крайне неудобным, а сам плащ еще хуже.
   — Для бороды полезнее быть на воздухе, — серьезно сообщил Болкэм.
   — Но это же всего на несколько минут!
   Он подчинился, хотя и неохотно, и через некоторое время они спустились в главный зал, где их ждали Уилл и Дэвид. Плотную коренастую фигуру Болкэма скрывал черный плащ, который Клио отыскала в глубинах гардероба и быстро укоротила, чтобы ноги мужчины не путались в нем, и оба молодых человека постарались сохранить беспристрастное выражение на лицах при виде Болкэма.
   — Все равно я говорю, что из этого ничего не выйдет, — объявил Болкэм.
   — Должно выйти, — возразил Уилл. — Письмо уже доставлено. Лорд Мельбурн согласился занять ее величество так, чтобы королеву никто не видел. Люди, наблюдающие за сэром Морганом, доложили, что он уже на пути сюда.
   — Тогда нам всем лучше отправляться по местам. — Клио почувствовала, что внутри у нее что-то перевернулось, но не стала обращать внимания и направилась в сад.
   Вскоре, когда она уже была в малой семейной гостиной, один из охранников доложил ей о прибытии сэра Моргана Кернса.
   — Сэр Морган, — воскликнула Клио, выходя ему навстречу, — я так рада, что вы получили мою записку.
   — Дорогая леди, — он склонился к ее руке, — надеюсь, что понял все правильно? — Подняв голову, он, прищурившись, посмотрел на Клио.
   — Совершенно в этом уверена. — Она повернулась к стражнику, дежурившему в холле: — Благодарю вас, Клейос, можете идти.
   — Дом под охраной даже сейчас, когда ваши родители уехали, а вы практически здесь не живете? — спросил сэр Морган, когда стражник ушел.
   — Осталось всего несколько стражников, — успокоила его Клио и молча попросила прощения за то, что запятнает честь мужчин, до смерти преданных ее отцу. — Это всего лишь почетная обязанность. Они проводят время в конюшнях, азартных играх и попойках.