Наконец плита под ногами замерла, опустившись вниз, как решил Блейд, футов на триста, и тут же все четыре стены ушли в пазы пола. Теперь разведчик находился посреди большой круглой камеры около двухсот ярдов диаметром, без всякой обстановки. Ее стены переливались мягкими красными и желтыми тонами.
   В помещении были люди. Охранники-тазпы мерно вышагивали вокруг черной платформы лифта; другие воины замерли около четырех больших стрельчатых арок, за которыми начинались широкие коридоры; в отдалении маячили какието полуголые люди, похожие на рабов.
   Здесь оказалось тепло. Тазпы носили только плотно облегающие серебристые брюки, заправленные в башмаки, да перевязи через плечо, на которых болтались ножны с клинками. Рабы, и мужчины, и женщины, были одеты в короткие юбочки и ходили босиком; на их щиколотках поблескивали тяжелые металлические кольца. Выбритые черепа мужчин, покрытые чем-то блестящим, сверкали, словно лакированные; волосы полунагих женщин топорщились на затылке, собранные в пучок.
   Блейд заметил, что почти все невольники выглядели явно одурманенными и двигались с равнодушным видом, едва волоча ноги. Некоторые женщины — самые юные и миловидные — казались более естественными и живыми, однако в их глазах прятался ужас загнанных животных.
   У него не хватило времени, чтобы как следует рассмотреть обширную камеру — Кайн Дорват уже спустился с платформы и повелительно махнул рукой. Тазпы еще тесней обступили разведчика; их лица были угрюмыми и мрачными, увесистые дубинки покачивались в руках.
   — Вам надо отдохнуть, кер инспектор, — с подчеркнутой вежливостью произнес Хозяин. — Мои люди проводят вас.
   — Люди? — Блейд оглядел своих стражей. — Не очень-то они похожи на людей.
   — Да, вы правы. Сырье, полуфабрикат… Но свое дело они знают.
   Он поклонился и исчез в одном из проходов. Блейда новели в другой, многократно разветвлявшийся, словно артерия, соединенная с мелкими сосудами и капиллярами. Повернув несколько раз, они остановились в узком полуосвещенном коридоре, упиравшемся в стену. Тут был глубокий проем, а в нем, под стрельчатой аркой, дверь с матовой белой пластинкой; один из тазпов приложил к ней ладонь, и створка отъехала в сторону.
   Молчаливые стражи посторонились, и разведчик шагнул в обширное помещение — круглое, как и те два, которые он уже повидал в этой странной цитадели. Потолок над ним озарился неярким светом, затем дверь бесшумно закрылась.
   Блейд осмотрелся и довольно кивнул. Неплохо! Если эта просторная комната была тюремной камерой, то следовало признать, что Кайн Дорват отлично содержит своих пленников!
   Стены покрывала странная роспись — все в тех же красных и желтых тонах. Краски мерцали, переливались, текли золотистыми и охряными ручейками меж багряных и алых берегов, закручивались в спирали, свивались в неведомые знаки, растекались символами с округлыми очертаниями, похожими на вязь арабского письма. Это казалось красивым; но красота была явно неземной. Блейд опустил голову, разглядывая толстый пружинящий темнокоричневый ковер. Ковер ли? Он нагнулся, протянул руку, чувствуя, как ворс обвивает его пальцы. Эти нити, мягкие и нежные, больше походили на стебельки какого-то растения. Живой ковер, биологически активное покрытие? Возможно… Он выпрямился и продолжал осмотр.
   Половина комнаты слева от него представляла собой жилую часть; тут раскинулась широкая тахта, забранная таким же ворсистым ковром, как на полу, стояли низкие табуреты с мягкими сиденьями и невысокий стол. В другой половине коричневое покрытие уступало место гладким белым плиткам, обрамлявшим довольно большой бассейн неправильной формы. За ним находилась невысокая дверка; Блейд заглянул туда и обнаружил все, что положено.
   Он подошел к стене в золотисто-алых разводах и коснулся ее ладонью. Подсознательно он ожидал, что стена окажется холодной, но это было не так: от нее исходило приятное ровное тепло. Еще он почувствовал легкую вибрацию, похожую на медленное биение чудовищно огромного и невероятно далекого сердца. Разведчик прижался к стене ухом и щекой, пытаясь уловить какие-нибудь звуки, но не услышал ничего; лишь медленный, едва уловимый перестук. О его источнике оставалось только гадать.
   Дверь за его спиной внезапно открылась — прибыл ужин. В коридоре стояли на страже все те же восемь тазпов, сверля пленника недоверчивыми взглядами. Две женщины внесли подносы с тарелками и кувшинчиками, за ними шла третья, с полотенцами в руках и небольшим контейнером под мышкой Содержимое подносов перекочевало на стол, полотен на и контейнер были водружены в шкафчик — в том самом помещении за маленькой дверцей. Затем три полуголые рабыни поклонились разведчику и исчезли.
   Блейд сбросил куртку, стянув башмаки, потом повидавший виды комбинезон, в котором он три дня странствовал по райдбарским джунглям, и плюхнулся в бассейн, едва не застонав от наслаждения. Нет, его встретили здесь не хуже, чем на вилле Диграна Стая! Определенно, не хуже! Он нежился в теплой воде, пока голод и приятные ароматы, коими тянуло со стола, не выгнали его из ванны. В контейнере обнаружилась одежда — нечто напоминавшее спортивный костюм из мягкой ткани и легкие туфли. Блейд облачился и приступил к ужину. Покончив с ним, он в глубокой задумчивости растянулся на тахте.
   Одна загадка была решена то, что он ел, не имело никакого отношения к полям и фермам Райдбара или Вордхолма. Желе, упругие, как бифштекс, или мягкие, словно полурастаявшее мороженое. Голубоватая масса, напоминавшая консистенцией и вкусом взбитые сливки. Розовая кашица — явная имитация фруктовою салата. Охлажденные напитки пяти или шести сортов, со слабым привкусом алкоголя. Все блюда были явно синтетическими и великолепными на вкус!
   Интересно, подумал Блейд, рабы здесь столуются на том же камбузе? По их виду он этого не сказал бы…
   Он перевернулся на другой бок, разглядывая остатки своего пиршества. Посуда, как и мебель в этой комнате, была несомненно райдбарского происхождения. Остальное — ковер на полу, бассейн странной формы, удивительная роспись стен и сами стены казались чем-то чужеродным, привнесенным извне. Особенно стены! А также пол и, повидимому, потолок. Блейд не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел такую субстанцию. Тексин из Тарна походил на пластик, некоторые изделия паллатов были выполнены из металла, другие из чего-то похожего на гибкое прочное стекло или ту же пластмассу… Но материал, пошедший на стены и внутренние переборки этой удивительной цитадели, вмороженной в толщу льда, он не мог ассоциировать ни с чем. Точнее, ни с чем, что обычно применялось для возведения конструкций или создания механизмов. Не металл, не камень, не дерево, не пластик, не стекло, не бумага, не кость, не кожа, не…
   Стоп! Кожа!
   Разведчик приложил ладонь к гладкой стене, снова ощутив медленные и бесконечно далекие удары огромного сердца, заставлявшие чуть заметно вибрировать гигантское сооружение, в недрах которого он находился. Да, более всего это походило на живую ткань… или не совсем живую, но теплую и упругую… Неимоверно упругую и прочную, как плоть таркола, которую он с трудом рассек стальным топором…
   Ладно, оставим это. Как и то, что все помещения, которые он видел по пути к своей комфортабельной темнице, явно предназначались для людей. Или каких-то похожих на людей существ. Об этом свидетельствовали размеры проходов, высота потолков, форма дверей под стрельчатыми арками, ступени лестницы, которую он заметил в одном из ответвлений коридора. Отложим эти вопросы на потом, но не забудем про них, думал Блейд, ворочаясь на мягкой тахте. Представлялось очевидным, что лишь Кайн Дорват, Каин-предатель, знал ответы, и выжать их из него будет непросто.
   Каин… Крепкий орешек! Этого не возьмешь на испуг, как достопочтенного кера Диграна Стая… Умен, хитер, тверд и, несомненно, жесток… Сколько же он коптит эти небеса с девятью синими звездами? По словам Стрейма, когда четверть века назад Хозяина отправили в изгнание, ему было уже за шестьдесят… Но восемьдесят пять ему никак не дашь! Значит, Дорвату и в самом деле посчастливилось открыть эликсир бессмертия?
   С такой неординарной личностью надо держать ухо востро, кер инспектор, сказал самому себе Ричард Блейд. Однако он был готов продолжить спектакль, ибо образец для подражания, настоящий представитель некой могущественной звездной цивилизации, словно живой стоял у него перед глазами. Мог ли Защитник двадцать два-тридцать вообразить, что странное существо, одержавшее над ним победу в лесах Талзаны, попытается сыграть его роль в совсем ином мире, на планете, небосклон которой украшал сияющий росчерк из девяти синих звезд?
   Блейд, однако, не собирался слепо копировать паллатские эталоны. Защитник обладал реальной и смертоносной мощью, ему действительно не составляло труда распылить все, что находилось перед дулом излучателя, и он, несомненно, в большей степени полагался на силу, чем на разум. Он напоминал тазпа, безмерно могучего и беззаветно преданного хозяину — неважно, был ли тот хозяин конкретным человеком или идеей, традицией, законом. И, подобно тазпу, восседающему на шее отвратительного зверя, Защитник-паллат оставался столь же ограниченным, как этот презренный дикарь-паллези, запрограммированный на уничтожение собственного народа. Во всяком случае, для Блейда они были равны во всем.
   И сейчас, борясь с усталостью и дремотой, он обдумывал, как перехитрить завтра Кайна Дорвата, как вселить в его душу страх Божий, какие доказательства собственной значимости и силы ему надо будет выложить на стол переговоров. Если бы он и в самом деле мог кого-нибудь распылить.
   Распылить! Внезапно Блейд сел и расхохотался. Если проклятый Кайн и в самом деле потребует от него такого, придется распылить его самого. Попросту говоря, свернуть Хозяину шею. Конечный результат окажется абсолютно тем же.
   Ему, однако, хотелось избежать столь экстраординарных мер, ибо Кайн знал немало интересного. И Блейд надеялся выкачать из него все.
   С этой мыслью он уснул.
 

ГЛАВА 11

   Они сидели друг напротив друга в просторной комнате, формой и размерами напоминавшей тюремную камеру Блейда. Здесь, однако, отсутствовал бассейн, зато имелись три двери под стрельчатыми арками. Первая вела в коридор, и через ее порог разведчик перешагнул пять минут назад, когда эскорт из полудюжины тазпов доставил его к обители господина. Вторая была чуть приоткрыта, и он видел край просторной постели и рядом с ней массивный металлический шкаф. На третьей сиял кирпично-красный круг на фоне багряных, алых и золотистых разводов; закрытая наглухо, эта дверь словно напоминала о некой тайне.
   Долгое время в комнате царило молчание. Двое мужчин разглядывали друг друга — словно два гладиатора, готовых скрестить оружие на арене перед императорской ложей. Глаза Кайна, черные, холодные и бездонные, были неподвижны; зрачки зияли мраком дульного среза. Глаза Блейда, почти такие же темные, казались спокойными и непроницаемыми; и лишь внимательный наблюдатель сумел бы уловить в его взгляде едва заметный вызов и насмешку.
   Вероятно, силы гладиаторов были равны. Кайн, охотник-ретиарий, распустил свою сеть и приготовил трезубец, Блейд, добыча-мирмиллон, прикрылся щитом и поднял меч. Сейчас прозвенит гонг, и они сойдутся в поединке, трезубец ударит в щит, клинок отбросит сеть, первые капли крови обагрят песок, и в императорской ложе раздадутся снисходительные аплодисменты.
   Но кто же император? Кто следит за схваткой из темноты, невидимый и неощутимый, но могучий, словно повелевающее льдами божество? На сей счет у Блейда имелись свои соображения.
   Он взглянул на Дорвата и усмехнулся. Судя по всему, ретиарий был готов метнуть сеть.
   — Дигран Стай рассказывал о вас удивительные вещи, — раздался спокойный звучный голос. — Почти невозможно поверить, кер Блейд.
   — Будет лучше, если вы поверите, кер Кайн.
   Сеть отброшена ловким движением щита.
   — Лучше для кого?
   — Для вас, я полагаю.
   Меч скрестился с трезубцем.
   — Вы угрожаете?..
   — Нет. Призываю к благоразумию.
   Выпад, нырок, уход в сторону. Меч и трезубец занесены, сеть трепещет в ожидании добычи, щит готов отразить удар.
   Внезапно Кайн поднялся и начал мерить комнату широкими шагами.
   — Хмм… Вы призываете к благоразумию? Вы? Посмотрим, насколько благоразумны вы сами. — Он навис над Блейдом и, загибая пальцы, начал перечислять. — Появившись в долине Ирда, вы вступили в контакт с местными варварами и тут же ввязались в драку. Когда вас пригласили в Райдбар, — он подчеркнул слово «пригласили», вам почему-то взбрело в голову прикончить по пути нескольких сопровождающих. Едва вас доставили на контрольный пункт — к Диграну Стаю, я имею в виду — как боевики Тар-Карота устроили там резню. Попытка вырвать вас из их рук привела к полному уничтожению десантной группы. И, наконец, последние события на авиабазе… катер с охраной… -он выпрямился и медленно произнес: — Не могу назвать эти действия благоразумными, кер инспектор. Мне кажется, вы охвачены страстью к убийству. — Теперь Хозяин уставился прямо в глаза Блейда и, выдержав паузу, спросил: — Скажите откровенно, вам нравится убивать, не так ли?
   Значит, вот какая работа ему нужна… Убийство! Полузакрыв глаза, Блейд размышлял минуту-другую. Хитрая бестия этот Кайн, решил он наконец. Немного сместил акценты, и кровавый налет на Ирдалу превратился в заурядную драку, а его пленение, когда солдаты перебили сотню тенгранцев, — в вежливую просьбу посетить Райдбар. А под конец этот мерзавец, готовый уничтожить род людской на целой планете, обозвал его убийцей! Ладно, он покажет ему, что такое настоящий убийца! Профессионал, не дилетант!
   Темные зрачки плавали перед лицом Блейда, словно острия нацеленного для смертельного удара трезубца. Он поднял свой иллюзорный клинок.
   — Я послан сюда не для того, чтобы обсуждать с вами нравственные проблемы, — его голос был ровен и сух. — Мне рекомендовали вас как ключевую фигуру данного мира. Я собрал сведения, подтверждающие этот факт, и прибыл провести дознание. Вам все ясно, Кайн?
   Бледные щеки порозовели — единственный зримый признак гнева, с которым Дорват не сумел совладать. Прикрывшись трезубцем и свернутой сетью, ретиарий отступал. Сухие губы его шевельнулись:
   — Вы собираетесь провести допрос? В моем собственном доме?
   — Простите, кер, дом этот не ваш, что нам обоим прекрасно известно, -Блейд нанес удар. Нахмурив брови, он бросил на Кайна мрачный взгляд. -Может, прекратим болтовню и приступим к делу? Мне требуется информация, вам тоже кое-что нужно от меня… хотите воспользоваться моим искусством, я полагаю? Тогда стоит заключить сделку, Кайн.
   — Сначала я должен убедиться, что вы тот, за кого себя выдаете!
   — Хотите взглянуть на мои верительные грамоты? Ну, что ж… -разведчик поднялся и стянул тонкий свитер; лицо его было бесстрастным, под смугловатой кожей бугрились могучие мышцы. — Смотрите на меня внимательнее, Кайн. В вашем мире есть такие люди?
   — Нет, — Хозяин резко выдохнул воздух, и Блейд автоматически отметил этот признак волнения. — Вы не райдбар и не северный варвар… Немного похожи на жителя Южного Вордхолма, но не сомневаюсь, вы не оттуда… — он скрестил руки на груди, изучая мускулатуру Блейда профессиональным взглядом хирурга. — Вордхолмцы с юга такие же варвары, как их соплеменники из-за хребта. Вы держитесь совсем иначе… знаете многое… и не боитесь ни излучателей, ни машин, ни самолетов…
   — Самолетов боюсь, — с ухмылкой заявил Блейд, садясь и натягивая свитер. — Очень ненадежная конструкция. У нас таких не осталось даже в музеях.
   — Хмм… Как же вы решили транспортную проблему?
   — Принцип гласторной трансмиссии позволяет…
   — Нет, нет, — Кайн протестующим жестом вытянул руку, — не надо. Я прослушал запись вашей беседы с Диграном Стаем и не понял ничего. В конце концов, я не физик…
   Важное замечание, отметил Блейд. Итак, еще одна его догадка подтвердилась: Кайн Дорват не мог претендовать на абсолютное знание и универсализм — и сам заявил об этом. Правда, слова его стоило проверить.
   Изображая раздумье, разведчик потер висок.
   — Тогда, быть может, я расскажу вам про устройство попроще. Скажите, Кайн, что вам известно о расщеплении атома?
   — Почти ничего. Я — биолог, генетик, немного химик…
   — Химик! Это уже неплохо! Насколько я понимаю, вы умеете влиять на механизм наследственности и непосредственно на мозг… Значит, перестройка молекулярных структур вам доступна?
   Кайн Дорват с минуту молчал: на его лицо набежала тень — слабый отзвук внутренней борьбы между любопытством и скрытностью. Наконец он произнес:
   — Должен признать, мне немного помогли…
   — Нам это известно, — Блейд подчеркнул голосом первое слово. — И нас интересуете не вы, Кайн Дорват, а те, кто оказал эту помощь. Вы же — всего лишь источник информации.
   Хозяин задумался, потом кивнул головой.
   — Ладно, пусть так. Но вы начали говорить о некоем устройстве…
   — Да. — И Блейд вкратце изложил принцип действия ядерного реактора. По мере рассказа глаза Хозяина раскрывались все шире и шире; теперь они уже не казались бесстрастными, совсем нет — в них светился огонек неподдельного интереса. Возможно, Кайн Дорват был предателем и злодеем, продавшим душу дьяволу за власть над миром — или, хотя бы, над его более теплой половиной; но при этом он оставался ученым.
   Когда Блейд закончил, его слушатель невидящими глазами уставился в пол.
   — И эта установка будет работать? — он был явно поражен.
   — Еще как! Кстати, она способна превратить в пыль половину планеты.
   — Но каким образом осуществляется…
   — Не задавайте лишних вопросов, кер! Во-первых, я не инженер, я -солдат. Во-вторых, мне и так пришлось превысить свои полномочии, поскольку вы требовали доказательств… Вы удовлетворены?
   — Стай утверждал, что вы можете… гмм… распылить человека…
   — Не человека, его сознание. Один ментальный удар — и разумное существо превращается в младенца.
   — Интересно… Это уже почти по моей части… Вы наносите свой удар без каких-либо вспомогательных устройств? — теперь его зрачки полыхали темным огнем.
   — Если не считать вот этого… — Блейд коснулся лба.
   — Поразительно! — Кайн сделал паузу, потом медленно, словно про себя, заговорил: — Я могу добиться такого же результата, если трансплантирую в мозг контур подчинения… Но вот так прямо… без операции, без хирургического вмешательства… На такое неспособен даже… — он резко прервал фразу и поднял взгляд на Блейда: — Можете продемонстрировать, кер инспектор?
   — Только на вас, кер Кайн. — Разведчик с удовлетворением отметил, как впалые щеки Дорвата чуть побледнели.
   — К чему такие крайности, кер? У меня хватает рабов.
   Блейд вытянул длинные ноги и откинулся на спинку кресла.
   — Вы, Кайн Дорват, — хозяин, и подчиняетесь только своим капризам… ну, и условиям договора с теми, кто оказал вам помощь. Я же — лицо подчиненное. Существуют правила, которые я обязан выполнять. И одно из первых гласит: никаких бессмысленных убийств.
   — Но вы уже перебили массу народа! Вы пытали моего человека…
   — Эти действия преследовали определенную цель, — Блейд жестко усмехнулся.
   — Какая же цель может заключаться в моем уничтожении?
   — Убив вас, я вскрою вон то помещение, — разведчик кивнул на дверь с красным кругом, — и вступлю в прямой контакт с вашими покровителями. Ведь там — пульт связи, верно?
   Кайн Дорват медленно наклонил голову; в глазах его блеснула тревога.
   — И почему же вы… — он судорожно сглотнул, — почему вы не сделали этого сразу?
   — Общение с негуманоидами вызывает определенные трудности. Проще получить информацию от вас.
   Несколько минут Кайн размышлял.
   — Логично, — заметил он, — вполне логично. Итак, вы получите сведения — и что же дальше?
   Блейд пожал плечами.
   — Остальное — не мое дело. Я только расследую и докладываю. Может быть. Федерация уничтожит людей, может быть — пришельцев. В любом случае, мы не допустим глобальных экологических сдвигов в столь благодатном и подходящем для заселения мире.
   — Разве ваша Федерация ничего не знала о… — взгляд Хозяина метнулся к двери с красным кругом.
   — Нет. Мы весьма эффективно контролируем межзвездное пространство, но обыскать каждую систему в галактике невозможно. Впрочем, — зубы разведчика сверкнули в улыбке, — рано или поздно высокоразвитая культура сама себя проявит. Например, достаточно следить за астроинженерной деятельностью в космосе… — Глаза Блейда весело сверкнули; сейчас он думал о том, что вовремя поднахватался у Дэйва Стоуна необходимой терминологии.
   — Значит, вы засекли это облако… — задумчиво произнес Дорват.
   — Совершенно правильно. И вот я здесь.
   — Спустя несколько столетий. Надо сказать, вы не торопились!
   — Для нас это время невелико. В конце концов, речь шла не о взрыве сверхновой!
   Кайн Дорват встал и снова принялся расхаживать по комнате; его сухое бледное лицо не выражало ничего, словно застывшая поверхность глетчера. Наконец он остановился рядом со своим креслом, положив руку на спинку.
   — Ваши способности, как физические, так и умственные, произвели на меня сильное впечатление, — словно подтверждая сказанное. Хозяин склонил голову. — Конечно, я постараюсь проверить полученную информацию, но даже если это не получится, я полагаю, что она достоверна. Я рад, что встретился с вами, кер инспектор. Будьте моим гостем несколько дней, затем… — он замялся, — затем мы потолкуем о сделке, упомянутой выше.
   — Хорошо. — Такая отсрочка вполне устраивала разведчика. Казалось, Хозяин не сказал ничего важного, но ряд намеков был небесполезен. Может быть, за несколько дней удастся еще кое-что уточнить…
   — К вашим услугам — все, что я имею, — продолжал тем временем Дорват. — Книги, пища, вино и… гмм… как насчет остальных развлечений?
   — Посмотрим, — Блейд благосклоннно кивнул.
   Хозяин, заложив руки за спину и покачиваясь на носках, продолжал глядеть на него.
   — Вы можете читать? Владеете письменным райдбардским?
   — И всеми прочими наречиями вашего мира.
   — Хотел бы я послушать, как звучит ваша речь… ваш оригинальный язык, так сказать.
   — Который из пятидесяти? — осведомился разведчик.
   — Из пятидесяти? — брови Кайна взлетели вверх.
   — Федерация объединяет множество рас, пояснил Блейд. — Ну, скажем, можно вспомнить вот это…
   Он заговорил на английском, цитируя по памяти:
   "И воззвал Бог к Каину:
   — Где Авель, брат твой?
   И отвечал Каин:
   — Не ведаю, Господи. Разве я сторож брату моему?
   Тогда Господь сказал:
   — Что сделал ты, Каин? Голос крови брата твоего вопиет ко Мне! И ныне будешь ты проклят от земли, которая приняла кровь брата твоего. Будешь ты изменником и скитальцем во веки веков!"
   Блейд замолчал, но казалось, что чеканные торжественные слова древнего проклятия еще раздаются в комнате. Сейчас он, человек Земли, говорил от лица Бога и вынес приговор Каину, братоубийце, продавшему свою расу неведомым тварям, копошившимся где-то внизу, под ледяным щитом, во мраке и холоде. Он помнил, что Бог, грозный старый Иегова, наказал Каина вечными скитаниями и запретил людям убивать его. Но Вордхолм и Райдбар лежали совсем в другом мире, где поклонялись Синим Звездам и Свету Небесному, так что Блейд полагал, что может вершить здесь суд и расправу по своему разумению.
   — Хотите послушать еще раз, кер Дорват?
   Он повторил все еще раз, на оривэе, медленно и четко выговаривая фразы на языке паллатов. Кайн выслушал, покивал головой.
   — Да, совсем другой язык… Слова звучат гораздо мягче… — Он опустил веки, вспоминая. — Кажется, вы несколько раз упомянули мое имя? Я не ошибся?
   — Не ошиблись. Я читал отрывок из древнего сказания про человека по имени Кайн. Кайн и Кайн — действительно, очень похоже.
   — И чем же знаменит этот Кайн?
   — Он был первым, кто поднял руку на брата своего.
   — Хмм… Его наказали?
   — Да.
   — Как?
   — Об этом я расскажу вам как-нибудь позже, досточтимый.
   Блейд поднялся и отвесил поклон.
 
***
 
   Конец дня он провел в одиночестве. Тянулись нескончаемые минуты, постепенно складываясь в часы; в этой камере, не имевшей окон и освещенной постоянным мягким светом, было трудно следить за временем.
   Он поел и немного размялся. В просторном помещении хватало места, чтобы позаниматься гимнастикой и провести бой с тенью; можно было даже совершить пробежку по периметру. Затем Блейд забрался в бассейн. В нем не имелось устройств для регулировки температуры или чегото похожего на краны, но стоило нажать на клавишу у бортика, как бассейн быстро наполнялся водой, которая била из широкой щели в стенке. Вода всегда оказывалась одинаковой -чуть теплее человеческого тела.
   Пофыркивая, он плескался в бассейне и размышлял, как убить вечер. Книги его не привлекали; книг, и научнопопулярных, и художественных, он начитался в санатории доктора Линдас. Блейд печально вздохнул. Если б она была здесь… они знали бы, чем заняться!
   Внезапно под дверью началась какая-то возня, и, разведчик, покинув бассейн, потянулся за полотенцем. Странно! В этот вечер он не ждал посетителей. Первый тур переговоров завершен, ужин съеден, посуда унесена; виски с содовой в номер он как будто не заказывал… Или тут обслуживают клиентов, не дожидаясь просьб с их стороны?