Его светлость опустился обратно в кресло. Резкие тени придавали его лицу мрачное выражение колдуна-алхимика, но Блейда поразила какая-то неуверенность в его взгляде и то, как Лейтон начал говорить.
   — Видите ли, Дик, ситуация, о которой я хочу вам рассказать — да, пока просто рассказать, я не делаю вам никаких предложений и, тем более, не даю никаких заданий… Эта ситуация уже, собственно говоря, вышла из-под контроля… Я беру на себя огромную ответственность, даже нет, пока не беру, но если возьму, это будет чудовищная ответственность… Господи, что я говорю — это не по силам одному человеку! Если бы вы приехали завтра, этот разговор бы уже не состоялся…
   Блейд с трудом сдерживал желание подойти и хорошенько встряхнуть его светлость вместе с креслом. Наконец лорд немного успокоился, его речь приобрела связность, но то, что он поведал, привело гостя в полное замешательство.
   — Понимаете, Ричард, сейчас я уже нахожусь на столь высокой ступени доверия у кабинета Ее Величества, что могу просить о некоторых льготах при проведении моих экспериментов — даже о некотором отступлении от жестко установленных норм секретности… — Блейд внутренне поморщился от столь витиеватой фразы. — Я имею в виду разрешение на установку в подвале моего замка компьютера, аналогичного тому, что находится в Тауэре. О тайном подземелье под нами — я даже не смог выяснить, какого оно века — знаю только я и несколько доверенных сотрудников, которые монтировали оборудование. Теперь о нем знаете и вы. Я не молод, не отличаюсь крепким здоровьем, работа — это моя жизнь, и я не хотел бы терять время даже во время небольшого отдыха со своими внуками. Но я никогда бы не подумал, какой сюрприз преподнесет эта новая установка! Видите ли, я ее слегка модернизировал… И во время исследований параллельных миров совершенно случайно я… — он задумчиво уставился в пол и произнес словно бы про себя: — Видимо, какие-то флуктуационные процессы… это могло произойти даже от перепада напряжения в сети… Короче, Дик, я получил возможность наблюдать некую реальность, и компьютер показывает ее полную идентичность нашему миру.
   Поразительно! Блейд коснулся висков, на которых выступила испарина. Параллельные миры и возможность их прямого наблюдения его сейчас совершенно не интересовала; поразительно было другое — то, что Лейтон установил в подвале своего замка какой-то агрегат совершенно секретного назначения. Без охраны, без надлежащего оборудования, без… Это было невероятно, потому что было невероятно! Знает ли об этом Дж.?
   — Вы хотите сказать, что вместо параллельного попали в наш мир? Для этого вовсе не нужен компьютер, — хрипло пробормотал Блейд, пытаясь скрыть свое замешательство.
   — Разумеется, нет! Вам не нужен компьютер для того, чтобы находится в данном отрезке времени.
   Лорд Лейтон помолчал, словно ожидая, что гость сам закончит его мысль.
   — Сейчас вы скажете, что изобрели машину времени, — Блейд вдруг понял, что нервно улыбается.
   — С удовольствием сказал бы, мой дорогой, но, строго говоря — да и в обывательском смысле слова, — моя новая установка не является машиной времени. В тот момент я как раз экспериментировал с обратной связью… видите ли, я хотел получить изображение одного из миров, куда отправлял вас раньше. Довольно долго ничего не получалось, как вдруг на экране я увидел комнату, людей, услышал их разговоры и, после некоторых наблюдений, догадался, что вижу — вижу наше будущее! Мой замок через двадцать три года, представляете? Изменить место или время наблюдения я не могу — просто пока не знаю, как это сделать. Я так и оставил машину включенной: ведь это чистая случайность… боюсь, я не смогу снова поймать нужный режим. Так что, Ричард, сейчас у меня в компьютере — наше будущее! Мир, живущий параллельно нашему времени!
   — И что вы собираетесь делать? А главное — при чем здесь я? — Блейд приподнял бровь. — Не собираетесь ли вы закинуть меня в это будущее? Не вижу в том никакого смысла… Лет двадцать — двадцать пять я постараюсь прожить и сам.
   — Все, не так просто, мой дорогой. Из обрывков разговоров, которые я услышал, можно заключить, что в некоторых странах — я точно не знаю, в каких — лет через пятнадцать исследования темпоральных процессов все-таки приведут к изобретению машины времени. Да, той самой, описанной в фантастических книгах, позволяющей перемещаться в выбранный момент прошлого или будущего! Возможно, моя установка даст толчок в этом направлении, не знаю… Ясно только, что Великобритания входит в список стран, готовых подписать Всемирную Темпоральную Конвенцию. Это будет один из самых гуманных актов человечества! Простите за высокопарные слова, Дик, я так волнуюсь… Сколько исторических загадок будет решено! Люди смогут, наконец, ознакомиться с подлинной Историей, Историей с заглавной буквы… Но человек слаб, он вечно недоволен собой, и слишком велико будет искушение вмешаться и исправить ошибки прошлого. К счастью, люди вовремя одумаются и поймут, какую чудовищную силу могут выпустить на волю — и, пожертвовав возможностью знать всю историческую правду, прекратят исследования в области хроноперемещений.
   Последние слова лорд Лейтон произнес стоя и таким тоном, как будто уже провозглашал великую Конвенцию перед всем человечеством.
   Ричард Блейд уже не смеялся и даже не улыбался. Мысли вертелись в его голове нескончаемым калейдоскопом, но ярче всего ему почему-то виделся старый ученый, сидящий у экрана, где шел фантастический сериал из жизни будущего. Кажется, что-то подобное уже было — когда сошел с ума целый город, принявший радиопостановку уэллсовской «Войны миров» за реальный репортаж о высадке марсиан.
   — Вы мне не верите, — вдруг с горечью сказал Лейтон. — Вы, мой друг, — человек, который повидал столько иных миров, — не можете представить себе реальный мир будущего, земного будущего, через двадцать лет!
   — Могу, — Блейд виновато заерзал в кресле. — Но вы ведь чего-то не договариваете, сэр! А я хочу знать все.
   — Все… — эхом отозвался ученый. — Все… Хорошо, слушайте! В том будущем, которое сейчас живет параллельно с нами в моем компьютере. Конвенция будет подписана через два дня. Но до этого некие силы предпримут попытку воздействия на прошлое. И наш привычный мир исчезнет. Понимаете, исчезнет! Я не знаю, что появится взамен, но явно что-то ужасное. Они же совершенно сумасшедшие!
   — Они?
   — Да, эта шизофреническая организация, взявшая на себя ответственность за судьбы мира! Я не знаю подробностей их заговора, что и где они собираются менять, но все дьявольски хитро рассчитано… это они умеют.
   — Кто они? Какая организация?
   — Да феминистки, истерички эти вздорные! Историю изменить захотели! Вечный матриархат себе устроить! — лорд Лейтон разгорячился. — Ричард, вы должны спасти мужчин! Нет, вы должны спасти человечество!
   Дело начинало чуть-чуть проясняться, но Блейду все же не очень нравилось, как часто упоминается в разговоре человечество. Оно было слишком общей и абстрактной категорией, а он всегда предпочитал теории практику.
   — Я готов, сэр… Но мне хотелось бы знать, чем конкретно я могу помочь.
   Лорд Лейтон подошел к разведчику ближе, и тот заметил, что весь запал старика угас. Теперь перед Блейдом стоял очень уставший человек и, судя по выражению лица, ему предстояло принять трудное решение. Но он его принял! Совершенно будничным голосом его светлость произнес:
   — Ричард, я посылаю вас в будущее, где вы должны помешать выполнению преступных замыслов феминисток. Вероятно, вам придется иметь дело с руководительницей организации. Методы воздействия выбирайте сами, но заговор должен быть сорван! И, хоть это звучит парадоксально, постарайтесь свести контакты с людьми будущего к минимуму. Не удаляйтесь от замка, поле действия моего экрана очень ограничено. На выполнение задания у вас сутки. Можете считать это официальным служебным поручением, чтобы никакие личные мотивы, никакие привязанности не помешали вам. — Старик помолчал, а затем, давая понять, что разговор окончен, добавил:
   — Сейчас я порекомендовал бы вам отдохнуть. К работе мы приступим завтра, в семь ноль-ноль. Спокойной ночи.
   Взяв свечу в руки, он направился к двери. При словах «служебное поручение» Блейд почти автоматически поднялся и слушал стоя. Его вопрос прозвучал уже в спину уходившему Лейтону:
   — Простите, сэр, что означают в данном случае «личные мотивы»?
   — Только то, — без выражения ответил его светлость, — что глава этой проклятой организации — моя внучатая племянница Дороти Далтон.
 

Глава 4

   Во время завтрака, прошедшего в полном молчании, Блейд пытался ощутить в себе привычный подъем, как это обычно бывало перец выполнением опасных заданий, но совершенно безуспешно. Слишком много вопросов вертелось у него в голове; например, где он будет искать Дороти Далтон, если нельзя удаляться от замка? Успеет ли он все сделать за сутки? И главное — что нужно делать? Раньше он никогда не имел дела с феминистками и, зная только понаслышке об этом довольно агрессивном движении, относился к нему с чувством недоумения и даже брезгливости. То было нормальной мужской реакцией на женщин, занятых не своим делом. Ему феминистки представлялись недалекими существами среднего пола, обделенными природой, обиженными на весь свет и желавшими установить матриархат. А матриархат Ричард Блейд явно не одобрял.
   Лорд Лейтон позвонил в колокольчик и строго сказал появившемуся слуге:
   — Мистер Блейд сегодня будет работать в библиотеке, и я убедительно прошу вас проследить, чтобы ему никто не мешал. Без вызова не являться. Не забудьте, что дети сегодня уезжают в гости с мисс Пилл, приготовьте им все в дорогу. Я буду сегодня очень занят и не смогу с ними проститься. Вы свободны.
   В библиотеке, куда они отправились после завтрака, Лейтон вначале тщательно завернул все шторы, а потом подошел к одной из книжных секций и повернул стоявшую наверху маленькую нефритовую фигурку Будды. В открывшемся проходе разведчик увидел ярко освещенную лестницу, ведущую вниз.
   — Проходите, Ричард, полка через минуту сама встанет на место.
 
***
 
   Он снова сидел в знакомом кресле, похожем на электрический стул. Ощущения на сей раз были как при «болтанке» в самолете — все время глохли уши, в голове гудело, желудок метался, как зверь в клетке. Потом Блейд начал терять сознание — медленно и постепенно отключались чувства. Последнее, что оставалось дольше всего — это гладкий подлокотник кресла и провода, щекочущие шею. Он ощущал себя крохотной искоркой разума, затерявшейся где-то в огромной Вселенной. «Как мышь в амбаре, — произнес кто-то, — или как светлячок в стогу». «Красиво», — спустя мгновение заметил тот же голос. «Кажется, я говорю сам с собой, — подумал Блейд. — Надо открыть глаза».
   Где-то распахнулась дверь, вспыхнул ослепительный свет, Ричард Блейд пришел в себя и сел в кровати. В первую секунду его ужаснула мысль, что он проспал нечто важное, однако то, что находилось вокруг, не оставляло сомнений — машина лорда Лейтона сработала.
   Во-первых, в окно били яркие лучи солнца. «Неужели мы скоро научимся регулировать климат?» — с интересом подумал Блейд, все отчетливей и отчетливей осознавая, что попал в будущее. Во-вторых, прямо напротив кровати в высокой нише стоял телевизор. Прогресс — великая вещь; на этой не особо оригинальной мысли пришлось остановиться, потому что в тот же момент Блейд понял, что находится в постели не один. Сказать, что для него пробуждение рядом с девушкой — событие необычное, значило сильно погрешить против истины. Однако, в отличие от многих других лиц мужского пола, секретным агентам Ее Величества положено знать, с кем они просыпаются в одной постели. К сожалению, это ему было не известно.
   Блейд был совершенно нагим. Легкая простыня едва прикрывала девушку, лежавшую на боку, спиной к нему. Черный шелковый халат был небрежно брошен в ногах, светлые волосы разметались по подушке. На маленькой прикроватной тумбочке лежал пистолет. Ощущая всю нелепость ситуации, Блейд попытался встать, и тут же даже не услышал, а затылком почувствовал какое-то движение. Обернувшись, он увидел еще более интересную картину: простыня уже ничего не прикрывала, светлые волосы упали на лицо, а пистолет сжимала тонкая женская ручка.
   Он знал совершенно точно, что в подобных случаях, когда на тебя направлено оружие, лучше не делать резких движений. Судорожно пытаясь подобрать слова, чтобы хоть как-то разрядить ситуацию, он одновременно пытался представить, что случится с человеком, если его прикончат в будущем. Пауза затягивалась. Девушка, видимо, стрелять не собиралась. Она убрала волосы со лба тем неуловимым и истинно женским движением, которое всегда восхищало Блейда, и посмотрела ему прямо в глаза.
   В жизни разведчика встречались разные женщины. Голые и одетые, с пистолетами и без, аристократки и танцовщицы, голубоглазые и кареглазые, но такой бури, которая прошла по лицу сидевшей напротив красавицы, он не видел никогда. Изумление, ужас, страсть, ненависть! Но более всего Блейда поразило то, что девушка его, совершенно очевидно, узнала. Теперь ее серые глаза смотрели жестко и зло:
   — Вот так теперь встречаются заклятые враги, — произнесла она, встав с кровати и отступая к окну. — Предупреждаю: у меня отличная реакция, так что не смей рыпаться и отойди к стене. И можешь прикрыться, мне абсолютно неинтересно созерцать твои мужские достоинства! — Тут в физиономию Блейда полетела скомканная простыня. Насчет своих собственных достоинств у этой девицы было, видимо, другое мнение, потому что халат она не надела, а продолжала стоять у окна, не опуская руку с пистолетом.
   — Мне нужно было сразу понять, что такого проныру, как ты, нужно опасаться не на людных улицах, а в собственной постели! Ловко сделано! Не спрашиваю, как, — ты у нас дока в таких делах, верно? Что собираешься делать дальше?
   Это был самый интересный вопрос в данной ситуации. Блейд прикинул расстояние до окна — в прыжке разоружить ее не удастся, и к тому же мешала стоявшая между ними кровать.
   — Да, не перепрыгнешь, — насмешливо сказала девушка, явно угадав его мысли. — А ты ложись! Устраивайся поудобней. Тебе ведь наверняка говорили, что ты умрешь не в своей постели. Могу предложить свою.
   Не зная сам, зачем он это делает, и при этом чувствуя себя полным идиотом, Блейд снова опустился на кровать. Он уже понял, что попал в самую точку, туда, куда надо, — а именно в постель Дороти Далтон, белоснежного создания, которое он лицезрел в гостиной лорда Лейтона меньше суток назад. Правда, тогда ей было года четыре или пять, и любые ее шалости карались лишь притворно строгим взглядом доброго дедушки. Сейчас же стоящая у окна молодая женщина готовилась стать мировой преступницей, изменив ход истории; к тому же, судя по пистолету в ее руках, судьба самого Ричарда Блейда тоже была под вопросом.
   Дороти совершенно не подходила под тот неаппетитный образ феминистки, который нарисовал себе разведчик, и это сбивало с толку. Всегда трудно иметь дело с противником, к которому испытываешь симпатию! Блейд даже засомневался на мгновение, не сказать ли ей откровенно: «Слушай, детка, положи пистолет и давай поговорим, обсудим эту затею с машиной времени. Может, и не надо трогать прошлое?» Однако по ее виду он понял, что девушка не расположена вести задушевные беседы.
   Удивительно, что ни одна из стоявших сейчас перед ним проблем по-настоящему не трогала Блейда. Кто-то серьезный и настойчивый, запрятанный где-то глубоко внутри, пытался сосредоточиться, принять решение и действовать. «Действуй же, — говорил внутренний голос, — действуй! Ты здесь один, ты должен спасти мир! Ты прекрасно понимаешь, что природа, разделив людей на мужчин и женщин, все сделала правильно, дав каждому свои права и обязанности. Куда-то не туда занесло нашу цивилизацию, если женщины начинают заниматься не своим делом! Ты не должен ничего исправлять, ты просто поможешь истории идти своим путем… Но помни, что перед тобой -женщина. Не опустись до войны с ней. Не предавай себя!»
   Одно из главных качеств хорошего разведчика — это умение расслабиться. Блейд несколько раз глубоко вздохнул, потянулся и, поудобнее устроился в постели, заметив, однако, как дрогнул пистолет в руке его прелестного противника.
   — Наглец! Ты еще смеешь потягиваться в моей кровати! — Она, видно, запамятовала, что только что отдала приказ вести себя непринужденно. -Мерзавец! Именно таким я и представляла себе суперагента! Бесцеремонным и лживым! К сожалению, у тебя осталось не так уж много времени, чтобы понежиться в постели! И, боюсь, ты не получишь никакого удовольствия! Через двадцать минут я пристрелю тебя, и с огромной радостью! Во-первых, потому, что я скажу тебе, что я о вас всех думаю, а во-вторых, я спокойно сделаю свое дело, и единственный человек, который мог бы мне помешать, останется в моей комнате с аккуратной дыркой… Ну, мистер Ричард Блейд, где бы вы хотели иметь эту аккуратную дырку? Здесь? Или здесь?
   Блейд не хотел рисковать ни лбом, ни грудью, которой она коснулась дулом пистолета. И ему чертовски нравилась эта девушка, которая собиралась его убить! Кстати говоря, он сам неплохо умел обращаться с оружием и, побывав не в одной переделке, с трудом мог себе представить, как можно выстрелить в лежащего человека, который не оказывает никакого сопротивления. «Неужели за эти двадцать — или сколько там? — лет я так успею ей насолить? Интересно, чем?» — подумал он и тут же решил, что перед ним телепатка, потому что Дороти вдруг прошипела:
   — Ненавижу тебя… Ненавижу именно за то, что любила! Ты -пресытившийся искатель приключений, жалкий авантюрист, а вовсе не герой! Нас с Джеймсом с детства воспитывали на твоем примере! Ричард Блейд — один из тех, на ком держится наша безопасность! Трон Ее Величества стоит на плечах таких, как Ричард Блейд! Сколько я подобной чуши выслушала в детстве! Даже написала тебе слезливое письмо, романтическая дурочка! Интересно, что ты с ним сделал?
   Блейд хотел сказать, что для ответа на сей вопрос его нужно, как минимум, оставить в живых и вернуть в прошлое, но не произнес ни звука,
   — Конечно, молчишь! Ненавижу это ваше вечное молчание тогда, когда надо говорить, и ваши словесные потоки вонючей бурды, когда нужно помолчать! Вот ваш портрет: какой-нибудь полупьяный политик, который первую половину жизни был озабочен прыщами и картинками в порножурналах, а во вторую -вершит государственные дела и платит бешеные деньги своему психоаналитику, который лечит его от импотенции! Конечно, ты от этого далек. Ты — супермен, элита, с твоими данными и жизненным опытом! Наверно, ты гордишься собой, называя свои дурацкие похождения подвигами! Все играешь в секретность, как мальчишка, насмотревшийся боевиков… А ты сделал хоть одно нормальное, полезное дело? Не абстрактно полезное, во имя какой-то высокой, никому не видимой цели, а реальное — реальному человеку? Ты сделал счастливой хоть одну женщину? Да ты вообще знаешь, что такое счастливая женщина?
   Наступила недолгая пауза. Блейд честно пытался вспомнить, говорили ему женщины о счастье или нет. Ну конечно, этот горячий шепот, переходящим в стон, эти быстрые тихие слова, срывающиеся с сухих от страсти губ… Да, конечно, он знал женщин, которые были счастливы с ним. Внезапно он вспомнил Зоэ, Зоэ Коривалл, ее серьезный вопрошающий взгляд, ее необычную, тревожно повисающую интонацию: «Дик! Когда я тебя увижу?» Тут Блейд моментально разозлился и на себя, и на эту голую девицу с пистолетом, и на всех женщин разом — с их вопросами, расспросами и неуемными амбициями. И, уже понимая, что делает глупость, вступая в спор, резко ответил:
   — Я занимаюсь своим делом. А женским счастьем занимаются брачные агентства.
   От ее смеха у него похолодели руки. Он вдруг понял, что она умна и очень опасна. Да, очень! И тут же без всякого перехода ему пришла в голову мысль, что с такой женщиной он мог бы обсудить проблему счастья и поподробней. Но, увы, у Дороти Далтон были другие планы. Смех растаял, не оставив на ее лице даже тени улыбки.
   — Довольно разговоров! На прощание еще раз сыграем по правилам. Итак, у тебя есть последнее желание. Особо не зарывайся, я сама решу, выполнять его или нет.
   Блейд устроился повыше на подушке и, изобразив одну да самых своих неотразимых улыбок, лениво протянул:
   — Ну что ж, раз зарываться нельзя, то я бы, например, — взгляд его задержался на ее лице, но оно не дрогнуло, — посмотрел телевизор.
   Во-первых, он выигрывал время, а во-вторых, кому же не хочется узнать, что творится в будущем? В конце концов, можно было бы напасть на нее сзади, когда она подойдет к нише… или швырнуть что-то тяжелое…
   Но все планы провалились, потому что девушка не двинулась с места. С легкой гримасой неудовольствия она качнула головой и сказала:
   — Много времени ты на этом не выиграешь, мой дорогой. Пульт на тумбочке, включай и смотри. Даю тебе пять минут. Достаточно?
   Стараясь не попасть впросак. Блейд скосил глаза влево, с нарочитой ленцой взял небольшую черную коробочку с кнопками и осторожно перекинул ее на другой конец кровати.
   — Тебе придется поухаживать за приговоренным. Программу новостей, пожалуйста.
   Чуть пожав плечами. Дороти резко подалась вперед, схватила пульт и, вытянув руку в сторону телевизора, нажала несколько кнопок. На экране появилась яркая заставка, затем возникла симпатичная дикторша в светлом костюме, которая так старательно выговаривала слова и открывала в улыбке ослепительные зубы, как будто вела логопедические уроки и по совместительству рекламировала зубную пасту.
   Три минуты она рассказывала о ближневосточных проблемах («Да, -подумал Блейд, — там мы никогда не останемся без работы!»), а затем уступила место мужественного вида диктору с несколько перекошенным лицом. В углу экрана появилась картинка с эмблемой ООН.
   — Как известно, сегодня в штаб-квартире Организации Объединенных Наций состоится подписание Всемирной Темпоральной Конвенции, запрещающей любые исследования в области межвременных перемещений. Специальная комиссия при ООН уже рассмотрела заверенные экспертами комиссии акты демонтажа всех имеющихся в мире установок, позволяющих совершать такие путешествия. Предстоит обсудить вопрос контроля за сохранением уже имеющейся информации.
   Внезапно на экране появились полицейские машины, кто-то попытался закрыть хакеру рукой, изображение покачнулось. Тот же ровный голос диктора произнес:
   — Сегодня утром усилиями специальной комиссии при ООН и Интерпола раскрыт заговор крайне радикальной феминистской организации. Несколько тщательно подготовленных групп готовились для переброски в прошлое с целью изменения истории. Во время задержания погибли семь членов организации и двое полицейских. Все установки, предназначенные для перемещения во времени, уничтожены. Полиция продолжает розыск руководительницы организации Дороти Далтон. По имеющимся…
   Дальнейшее произошло в течение нескольких секунд. Первые три пули Дороти выпустила по собственной фотографии, возникшей на экране, четвертая попала в подушку, на которой уже не было головы Блейда, а пятой он сам помог уйти в пол. Он на мгновение даже забыл, что борется с женщиной, настолько профессионально и умело она сопротивлялась, но силы все-таки были неравны, и, получив несколько ощутимых ударов в живот и в пах, он прижал ее голову к полу.
   Со стороны картина, должно быть, получилась живописная: солнечные лучи, пробивающиеся сквозь дым от взорвавшегося телевизора, пистолет, откатившийся в угол, и на роскошном персидском ковре совершенно голые мужчина и женщина. Но занимались они отнюдь не любовью.
   Сердце еще бешено бухало у Блейда в груди, когда он почувствовал, какое тонкое изящное запястье сжимает его рука, и увидел кровь на ее губах. Он тут же отпустил ее волосы, разжал пальцы, сразу заметив багровые следы на коже, и поднялся. Дороти осталась лежать на полу. Она только поднесла руку к губам, тихо, но с чувством сказала «Дьявол!» и заплакала.
   Блейд не знал, что делать. Он чувствовал себя совершенно чужим — и, как оказалось, совершенно бесполезным человеком, который к тому же только что ударил женщину. Ощущение было неприятное. Оставалось только сидеть и ждать, когда лорд Лейтон заберет его обратно в привычный мир, где девочка в белом платьице еще не палит из пистолета куда попало.
   Воспоминание о девочке из прошлого совершенно расстроило его. Он встал, подошел к плачущей Дороти и взял ее на руки. Она сразу же обняла его за шею и, все еще всхлипывая, спросила:
   — Ведь они не случайно послали за мной именно тебя? Почему ты оказался в коей кровати?
   И еще один вопрос, уже после того, как он почувствовал вкус ее крови на своих губах:
   — Ты хочешь меня?
   Надо признаться, этот вопрос стал последней каплей, переполнившей чашу впечатлений этого утра, и, падая на кровать, Ричард Блейд успел подумать, что Лейтон мог бы особо и не торопиться с возвращением.
 
***
 
   Солнечные лучи уже не били в окно, а широким веером лежали на стене, видимо считая, что висящей там картине чего-то не хватает. Блейд был с этим совершенно согласен: ему лично картина напоминала огромный клетчатый носовой платок, которым только что вытерли нос гигантскому младенцу. Он уже собрался обсудить искусство будущего с Дороти, но обнаружил, что находится в комнате один. «Я не мог так крепко заснуть, чтобы не услышать, как она ушла», -мелькнула мысль. Он прекрасно помнил, как, обессилев, она задремала, отодвинувшись на другой конец постели: «Чтобы ты лучше меня видел… Не спи, смотри на меня, люби меня, не смей спать, слышишь, не смей…» И он смотрел, но, наверное, на секунду закрыл глаза.