– Сегодня все ждут нового солиста, говорят, что он очень красив, – понизив голос, сообщила ей Ирина.
   – Нового солиста? – спросила Настя. – Вместо кого?
   – Вместо Мити. Разве он не говорил вам, своему другу, что уходит из шоу? – с долей издевки в голосе поинтересовалась Ира.
   – Обязательно у него все узнаю.
   Настя решила отдаться новой нехитрой работе с головой, чтобы не подвести Митю и самоутвердиться самой. Она прошла через комнату отдыха персонала, где уже собирались высокие, стройные парни. Со многими Настя поздоровалась, приятно удивив их своим присутствием.
   Невольно у нее промелькнула мысль, что очень печально, когда такие красивые мужчины не интересуются женщинами. В результате ей придется встречаться с каким-то очкариком и толстяком, которые не покинули ряды любителей женщин. Почему-то раньше об этом аспекте она никогда не задумывалась, только сейчас, когда, что называется, жареный петух клюнул.
   Настя вошла в зал и огляделась. Она впервые смотрела на него с точки зрения не посетительницы, а служащей. Помещение было просторное, с большой сценой, очень грамотно освещенное. Здесь стояли легкие столики из пластика и металла, а кресла, наоборот, были большие, тяжелые и очень удобные, из мягкой ярко-рыжей кожи.
   Ее столики оказались свободны, и Настя решила пройти по нескользкому, со специальным покрытием полу до входной двери, состоящей из крутящихся зеркал. Именно там она и столкнулась нос к носу с молодым мужчиной, сразившим ее сразу и буквально наповал. На вид ему было от тридцати трех до тридцати восьми. Выше среднего роста, но отнюдь не долговяз, скорее наоборот – широк в плечах и несколько коренаст. Красивая загорелая кожа, не менее красивые темные глаза, мягкие черты лица дополняли его облик. Светло-каштановые, слегка волнистые волосы красиво лежали от лица, открывая взору высокий лоб и черные, красиво изогнутые брови. В общем, все в нем было красиво, иначе не скажешь. Одет он был в дорогие джинсы и черный пиджак поверх белоснежной трикотажной кофты под горло.
   Настя стояла и смотрела на него во все глаза, понимая, что ей надо убежать и спрятаться, а не стоять тут и пялиться, пропадая с каждой секундой. «Что я делаю? Зачем я так неприлично долго смотрю на него? И самое главное, что я не могу оторваться, несмотря на то, что все понимаю. Совсем у меня «крыша поехала» от одиночества, Роза права».
   – Здравствуйте, – первым не выдержал молчания мужчина. – Надеюсь, вы проводите меня?
   И тут Настю словно осенило. «Это же новый солист эротического мужского шоу! Как я сразу не поняла! Надо же, какой красавец! Не зря предупреждала меня Ира… Вот это да! Вот так солист! Как же я буду работать? Я же все время буду на него смотреть! У меня и уши не краснеют… потому что наверняка он – гей. Хотя по его взгляду я бы так не сказала…»
   – Так я пройду? – снова напомнил о себе мужчина мягким баритоном, таким же бархатным, как его мягкие и очень теплые карие глаза.
   – Идемте, – выдохнула Настя, развернулась и пошла в направлении комнаты для танцоров. Впервые в жизни она два раза споткнулась на своих высоких каблуках, и если бы не идущий позади красавец, поддержавший, вернее, подхвативший ее под локоть, то просто бы не дошла, грохнувшись и сломав себе шею.
   – Аккуратнее… – Единственное слово, что сказал он ей, постоянно крутилось у Насти в голове.
   «Что со мной? Совсем размякла! Просто, как током пронзило! С ног снесло! Ах, какие у него глаза… Не хватало еще влюбиться с первого взгляда в гея!»
   Настя открыла дверь в комнату к ребятам, танцорам эротического танца. В комнате пахло гримом, мужским парфюмом и человеческим телом.
   – Заходите, – широким жестом пригласила спутника Настя. – Ребята, знакомьтесь.
   Несколько молодых людей удивленно уставились на вошедших.
   – Здрасьте…
   – Мне очень приятно познакомиться со всеми работниками ресторана, я даже могу сходить на кухню и пообщаться с поваром. Но вообще-то хотелось бы поесть… – повернулся к Насте мужчина, совершенно поглощая ее своим взглядом, в котором появилось какое-то новое и весьма веселое выражение.
   – Я, конечно, понимаю, что вы в отличной форме, но ведь перед выступлением артисты не наедаются. Как же вы будете это… крутиться вокруг шеста? Вдруг тяжесть появится в… в желудке? – Настя смутилась и снова повернулась к артистам: – Ребята, где столик солиста?
   – Да тут все общее… – неопределенно ответил один парень с голым торсом и в розовом трико. – Пусть занимает любой, мы люди мирные.
   Настя посмотрела на «солиста».
   – Хочу вас предупредить. Я давно знаю Митю, и он любит, чтобы артист выкладывался на сцене полностью. Так что уж постарайтесь, чтобы вас зачислили в труппу, если работа для вас важна.
   – Я очень рад и за вашего друга Митю, и за артистов, и тоже согласен, что если люди выходят на сцену, они должны «зажигать». Только какое отношение это имеет ко мне? – спросил мужчина.
   – А вы считаете, что вашей внешности достаточно? – вопросом на вопрос ответила Настя. – Нужны пластика, грация…
   – Для того, чтобы поесть в вашем ресторане? У вас такой своеобразный фейс-контроль?
   – Что же вы все о еде да о еде?! – всплеснула она руками. – Голодный, что ли? Выглядите вроде вполне презентабельно. Хотя народ говорит, что артист должен быть слегка голодным. – Настя подмигнула. – У вас сегодня премьера, и у меня в своем роде тоже – первый день работаю, – призналась мужчине Настя.
   – Я понял, – кивнул тот. – Только… Наверное, вы меня разыгрываете? Или я какой-нибудь тысячный посетитель?
   – Посетитель?! – захлопала ресницами Настя. – Вы разве не новый солист эротического шоу?
   – А с чего вы так решили? – улыбнулся красавец-мужчина.
   Улыбка у него оказалась такой же обжигающей, как и он сам. Такой прекрасной, какой она не видела за всю свою жизнь. У Насти все поплыло перед глазами, и ей стало нестерпимо жарко. Машинально схватив с соседнего столика меню, она принялась им обмахиваться.
   – С чего взяла? Да черт меня знает! Одна сотрудница сказала, что придет новый солист, а тут вы… Внешность у вас такая… ну, такая… как у артиста. Вот я и… Никак не думала, что вы – простой посетитель…
   – Я буду расценивать вашу ошибку как комплимент, – заявил в ответ незнакомец.
   – Вы не обиделись? – обрадовалась Настя, противно потея и думая только о том, не заметил ли этого незнакомец.
   – Нисколько, – заверил он ее.
   – Не пожалуетесь? Мне бы не хотелось начинать свой рабочий день с такого казуса, – заговорщически прошептала Настя, поднявшись на цыпочки и приблизив свои губы к его уху.
   – Все будет забыто, если я все-таки здесь поем, – ответил ей парень, входя в предложенный Настей образ агента ноль-ноль-семь и тоже понижая голос.
   – А знаете, я усажу вас за мой столик! – предложила ему Настя, правда не увидев особой радости у него на лице.
   Вприпрыжку, схватив его за руку, она буквально уволокла мужчину за свой столик и, впихнув в мягкое кресло, протянула руку для знакомства:
   – Настя!
   Красавец посетитель был вынужден встать и пожать ей руку.
   – Петр.
   – Очень хорошо! – вздохнула она полной грудью. – А сколько вам лет?
   – Тридцать четыре. – Петр уже улыбался до ушей.
   – Правда? Здорово! А мне тридцать пять. Это когда ягодка опять.
   – Нет, до возраста «ягодки опять» вам еще далеко, – заверил он ее. – Если верить поговорке, то ягодкой будете в сорок пять лет.
   – А сейчас я что, даже не ягодка? – обиделась Настя.
   – Нет, сейчас я… то есть вы, конечно… очень даже ничего, – заверил ее Петр, уже смеясь в голос. Чувствовалось, что вся ситуация его очень забавляла.
   – Спасибо, – заискрилась Настя, не двигаясь с места.
   Петр выдержал паузу:
   – Что? Вы еще что-то хотите спросить? Где я живу, например? Что за машина у меня?
   – Нет, зачем же так… – смутилась Настя, искрясь от неожиданно нагрянувшей радости. Наклонилась к мужчине, снова чуть понизив голос: – Напоминаю: вы – мой первый посетитель. Что я сейчас должна делать? Подскажите мне.
   – Принести меню, – ответил Петр.
   – Точно! – хлопнула себя по лбу Настя и понеслась к стойке для официантов, где лежали папки меню. Так же стремительно она вернулась к своему клиенту, едва не сбив по пути кого-то с ног и даже не посмотрев, остался ли тот кто-то жив.
   – Может, что-то посоветуете? – спросил Петр вполне серьезно, но глаза его при этом были добрые и веселые.
   – Я здесь часто бывала как клиентка, – тут же «включилась» Настя. – Грибной суп, скажу вам честно, на любителя. То есть я не очень понимаю, как грибной суп может быть без грибов. Вот меня в свое время бабушка в деревне, знаете, кормила таким супом… Эх, – закатила глаза Настя, – пальчики оближешь! Лучок свой там был, колечками нарезанный, морковка соломкой, зелень с грядки и давшая сок прямо в супе, картофель рассыпался прямо во рту, а грибочки, ароматные и пахучие, хрустели на зубах. Вот это суп был! Когда бабушка его варила, на полдеревни аромат шел. А сейчас… Ну что такое суп-пюре? То ли кисель, то ли из порошка. Скорее всего, там такие ингредиенты, что нельзя допустить, чтобы их увидели, вот все и перемалывают. А когда тот кисель ешь, совершенно некстати можно сломать зуб о черствый кусок хлебца. Называется-то блюдо – суп-пюре с сухариками. Так что не советую. Теперь борщ… Знаете, он вроде неплох, но какого-то подозрительно яркого цвета, явно шеф-повар его чем-то красит, то есть он тоже не натуральный. Шницель делают неплохой, но из размороженного мяса. Тут вам не в деревне… Вот бабушка брала парную телятину и делала колбасы домашние, да со специями. Что? – наконец-то запнулась Настя. – Что вы смотрите на меня такими голодными глазами? Брать-то что будете?
   – Я хочу в деревню к вашей бабушке, – вдруг объявил Петр, широко улыбаясь, – немедленно.
   Настя приняла серьезный, сосредоточенный вид.
   – Совсем неплохие здесь ножки кролика, тушенные в красном вине с розмарином. На гарнир рекомендую бурый, дикий рис.
   – Вот и принесите! – быстро отреагировал Петр, почти уже доведенный Настей до голодного обморока. – Скажите, Настя, а вы всем своим клиентам будете читать такие лекции?
   – Только тому, кто спросит, – быстро ответила она.
   – Тогда быстрее несите кролика. Вдруг на всех не хватит?
   – У меня всего два столика, – успокоила его Настя, скашивая глаза на второй, все еще пустующий стол и радуясь. И тут она вспомнила: – А что вы будете пить?
   – Минеральную воду с газом, – попросил Петр.
   – Вы за рулем? – приветливо спросила Настя и, не дожидаясь ответа, поспешила на кухню. Она не ожидала от себя такой прыти и что не сможет скрыть своей симпатии.
   На кухне к ней подошла Ира.
   – Я, конечно, понимаю, что ваш клиент очень хорош собой, но нельзя же столько времени проводить в светской беседе возле одного столика.
   – Ты из зависти так говоришь, – ответила Настя, пребывающая в прекрасном настроении.
   – Вот когда у вас будет много столиков для обслуживания, тебе будет некогда болтать с клиентами по два часа, – сквозь зубы прошипела Ира.
   – Для такого красавца я всегда найду время! – возразила Настя, почему-то ловя кайф от того, что заводит молоденькую девчонку.
   Затем за ее второй столик села пара молодых людей, заказавших шашлык и вино. Разговаривать с ними не пришлось, так как они были всецело поглощены друг другом, поэтому Настя продолжала уделять повышенное внимание своему первому клиенту. Принеся ему кролика под соусом с рисом и овощами, она неудачно поставила тарелку, с которой на стол упал кусочек огурца. Настя ловко подхватила его и отправила себе в рот.
   – Неплохо, – заверила клиента Настя, хрустя огурцом, – вполне свежий.
   Удивлению в глазах Петра не было предела.
   – Как кролик? – раз десять спросила она его, напрашиваясь на комплимент, что посоветовала взять именно это блюдо.
   Петр ответил, что все замечательно, несколько раз подавившись от ее неожиданного появления.
   – А почему вы не смотрите шоу?
   – Я не для того сюда пришел, я… мм… несколько по другой части.
   – Помню! Точно! Чтобы поесть! – вновь хлопнула себя по лбу Настя.
   – Скажите, а раньше вы кем работали? – вдруг спросил Петр.
   – А что? А как вы думаете? – закокетничала она.
   – Думаю, что на работе, требующей общения с людьми.
   – Скорее, наоборот. Мне не хватало общения. Вот теперь буду общаться. Хорошая из меня официантка получается, а? Мне сказали, что главное – вызвать дружеские чувства у клиента. Я не перестаралась? А то вы на меня иногда смотрите так, словно удушить хотите.
   – У меня хорошее настроение, и вы мне откровенно нравитесь, хотя вообще-то перегибаете палку. Мы же не родственники и не знакомые, чтобы вести столь долгие беседы. Люди приходят в ресторан ради вкусной еды, за качественным, но ненавязчивым обслуживанием. Короче, отдыхать.
   Настю словно окатили ведром ледяной воды.
   – Ненавязчивым? А я, значит, навязчивая? Да я к вам со всей душой! Вы мой первый клиент! Да еще так оконфузилась перед вами изначально! Я пыталась загладить свою вину перед вами! – Голос Насти задрожал от обиды.
   – Успокойся, пожалуйста! Я не хотел тебя обижать, – испугался Петр до того, что вдруг перешел на «ты».
   – Чем хотите завершить трапезу? – сухо спросила Настя.
   – Двойной эспрессо. – Мужчина тщетно пытался поймать ее взгляд.
   Настя резко повернулась на каблуках и гордо удалилась. Внутри нее все кипело, настолько поразил этот красавец, что она буквально выпала из времени и пространства.
   Вернулась она с кофе и сразу же со счетом.
   – Я не просил еще счет, – улыбнулся Петр.
   – А после кофе все уходят, – невозмутимо ответила Настя, не отрываясь от сцены, где шоу было в полном разгаре.
   Новый солист оказался хорош, особенно его длинные светлые волосы до талии. И гибкость присутствовала, и растяжка, и призывные взгляды, брошенные в зал. В этом смысле он фактически ничем не отличался от женщины.
   – Ты – чудо! – засмеялся Петр.
   Настя лишь нервно повела плечом. А про себя подумала: «Такой красавчик только и может смеяться надо мной. Да, знаю, что я никчемная дурочка. Ничего, он сейчас уйдет, и я забуду его как сон. Забуду, что вообще видела человека, похожего на мечту».
   Погруженная в свои мысли, она не сразу сообразила: в ресторане творится что-то странное. Два парня в темных одеждах и черных масках ворвались в ресторан и буквально свалили с ног мирно сидевшего при входе охранника. После сокрушительного удара прикладом автомата по голове он уже и не поднялся. Затем один из парней выпустил автоматную очередь в потолок. Гости и артисты вздрогнули, замерли. Настя от ужаса медленно опустилась в кресло за столиком Петра. Так сказать, где стояла, там и села.
   – Молчать всем! – закричал другой. – Сейчас мы вам устроим, педики недоделанные! Ишь, твари, устроились! – В его голосе звучала реальная угроза.
   Один из преступников навел дуло автомата на посетителей, а второй глумился над артистами, избивая их и угрожая оружием. Голые мужчины на сцене представляли собой жалкое зрелище. Настя смотрела в ту сторону, что называется, открыв рот.
   – Эт-то что, элемент шоу? – прошептала она. – Я же здесь новенькая, я говорила…
   – Не похоже… – ответил ей Петр, спокойно вытирая рот бумажной салфеткой и откладывая столовые приборы в сторону.
   – Можно я посижу здесь? – спросила Настя, придвигая к себе пустую тарелку и старательно делая вид, будто она посетительница ресторана.
   – Посиди, посиди, – разрешил ей Петр.
   – А то вдруг будут бить не только танцоров, но и официанток? – предположила Настя доверительным шепотом.
   – Не бойся, никого бить не будут, – так же спокойно ответил ей Петр.
   – Молчать всем! – заорал тот, который следил за посетителями. – Эй, мужик, не надо, не нервируй меня! Всем руки на стол, чтобы я видел! Одно неосторожное движение или попытка вызвать помощь по телефону, и я размозжу вам головы!
   – Если что – стреляй, – поддержал его напарник, который продолжал издеваться над перепуганными танцорами.
   – Давай, делай, что хотел, и уходим! Гаси педиков! – «миролюбиво» произнес наблюдающий за посетителями.
   – Как же я вас ненавижу! – откликнулся на призыв товарища другой бандит. – Сейчас я одной очередью избавлю мир от такой нечисти, как вы, подонки! Может, тогда в Москве прекратятся всякие оргии и безобразия да разговоры о гей-парадах. Вы же трусливые и попрячетесь по своим норам, как крысы!
   Настя отвлеклась от действия, разворачивающегося у нее перед глазами, и с ужасом посмотрела на Петра.
   – Они ведь не шутят! – Кажется, только сейчас до нее дошло, что происходящее – страшная реальность.
   – Думаю, что нет… Но ведут они себя странно… Скорее всего, парни – наркоманы и сейчас расстреляют бедолаг-артистов, – тихо проговорил Петр с помрачневшим лицом. – Ну-ка, залезай под стол.
   – Что? – Настя подумала, что ослышалась.
   – Немедленно полезай под стол! – Голос Петра был четкий и несколько взволнованный, а глаза потемнели, и из них исчезли веселые искры.
   Настя обычно любила задать пару наводящих вопросов, прежде чем сделать то, что ее просили. Но здесь почему-то сразу же подчинилась – медленно и очень аккуратно сползла под стол.
   «Зачем я его послушалась? Что это даст? Ведь сказали же, чтобы мы не шевелились. Сидели мы тихо и сидели… внимание не привлекали…», – подумала Настя и высунула голову из-под стола с той стороны, где находился Петр, с немым вопросом в глазах. Но тот уже не смотрел на нее, она увидела только его мужественный подбородок и услышала его зычный голос, почему-то вдруг похожий на голос совершенно пьяного человека:
   – Эй, любезный! Да, ты, в лыжной шапочке, с игрушечным пулеметом, я к тебе обращаюсь! Я пришел сюда поесть, а вы распугали всех официантов, поэтому придется именно тебе сбегать на кухню за моим заказом! Вперед, малыш!
   Возникла неловкая, устрашающая пауза, за время которой Настя успела подумать, что парень серьезно проголодался – вон сколько съел, а так и не наелся.
   Бандит, к которому в столь развязной форме посмел обратиться Петр, соображал очень долго и, по всей видимости, мучительно. Но зато потом он разразился такими ругательствами, которых Настя и не слышала за всю свою жизнь. Он буквально кинулся на Петра.
   – Ах ты, пижон! Ты что себе позволяешь? Сейчас я тебе покажу! Сейчас я тебе такую еду принесу, что наешься на долгие годы вперед!
   Бандит, грузно ступая, приблизился к столику и замахнулся прикладом. Настя видела, как блестели ненавистью его глаза в прорезях маски. Петр резко нагнулся, и приклад со свистом пролетел в угрожающей близости от его щеки. Затем он рывком отобрал автомат у преступника и вмазал негодяю в лицо. Парень не издав звука, рухнул на пол тяжелым мешком, а Петр даже не встал со своего места. Маска почти съехала с лица бандита, и раздался необычный стук. Если бы напавший был женщиной, то можно бы было подумать, что у нее порвалось ожерелье и бусины, словно горох, посыпались на пол. Но так как тот был не женщиной, а мужчиной и удар он получил конкретно в лицо, то посыпавшееся оказалось… зубами. Настя прикрыла рот обеими руками, чтобы не закричать от ужаса. Под головой бандита в темной маске на полу растекалось пятно темной крови.
   «Надо же было такому случиться в первый день моей работы! Какой ужас!» – думала она, понимая, что Петр поступил правильно, разозлив преступника и вынудив его подойти к нему настолько близко, чтобы суметь его вырубить и отобрать оружие. А теперь клиент Насти наверняка собирался из отобранного автомата подстрелить второго бандита. Но вместо режущих слух выстрелов Настя услышала пустой щелчок, затем еще один. И надо было быть совсем недалеким человеком, чтобы не понять: оружие, которое Петр отобрал у поверженного преступника, не заряжено. А по звериному рыку его напарника и свистящим звукам все же раздавшейся очереди становилось ясно, что у напавших на ресторан только один автомат был заряжен, и он находился у босса. Настя старалась не думать о пулях, летевших над головой. Пара из них вошла в мягкое кресло, с треском продырявив упругую кожу и вырвав изнутри клочки синтетического наполнителя.
   Петр тоже нырнул под стол, воскликнув:
   – Черт!
   – Кто бы сомневался, – согласилась Настя.
   Бандит, избивавший танцоров, оказался хитрее своего попавшегося товарища. Он выхватил за волосы из-за столика молоденькую девушку и поволок ее за собой, направляясь в сторону убежища Насти и Петра.
   – Ты, герой, ну-ка встал! Не дергаться, иначе я прикончу девку, и ее смерть будет на твоей совести! Смотри, какой смелый! Герой-одиночка?! Человек-паук? Мать твою! Кореша моего завалил, так я тебя изувечу сейчас! Пижон! Может, ты тоже гей? И я зря бью идиотов на сцене? Ведь пока есть спрос, будет и предложение. Надо сначала уничтожить вас – наблюдающих за оргией, а «бабы» разбегутся сами собой!
   Настя посмотрела на приближающиеся ноги бандита и очень пожалела, что это все ей не снится. Происходящее угнетало. Петр давно вылез из-под стола и стоял навытяжку, понимая, что деваться ему некуда.
   – Давай, разберись со мной, раз ты такой крутой мужик! Оставь девушку в покое! – произнес Петр.
   – Ага, сейчас, нашел дурака! Сначала я вышибу из тебя мозги! – огрызнулся бандит.
   И Настя, обладающая идеальным слухом, услышала очень неприятный звук – приблизившийся бандит взвел спусковой крючок или какую-то другую ерунду в своем «сеятеле смерти».
   «Ну все, – облегченно подумала она, – сейчас все и закончится… И мне ничего не остается, как только прятаться под столом, пока в метре от меня будут убивать человека…»
   Но вопреки собственным мыслям Настя вдруг высунулась вперед и, быстро ухватившись за щиколотки приблизившегося мужчины, рванула его ноги на себя что было сил. От острой боли в спине она чуть не закричала и на какое-то время потеряла сознание. Последнее, что успела увидеть, было то, что ей явно удалось сдвинуть преступника с места. Выстрелы и крики все-таки раздались. Настя уткнулась лицом в пол, а сверху, с разбитого потолка, на нее сыпалось стекло и штукатурка, словно дождь со снегом.
   Так как большая часть тела Насти находилась под столом, то еще она успела подумать: «Я в домике», накрывая голову руками и теряя сознание то ли от боли, то ли от страха и своего нелепо смелого поступка.

Глава 5

   – Очнулась? – спросили Настю сразу несколько голосов, отозвавшихся у нее в голове колокольным звоном и пушечными выстрелами.
   Она дрогнула ресницами, показывая, что очнулась. Но открывать глаза совершенно не хотелось. Действительность возвращалась к ней обрывками и кусками, словно мозаика, и каждая часть только наводила ужас.
   «Мертвая я или живая? Жив ли мой первый клиент? Не приснилось ли мне все? А что вообще было-то? И почему у меня так жутко болит тело? Может, я все-таки в аду и жарюсь на сковородке, приправленная специями? Такое жуткое приключение произошло со мной первый раз…»
   – Настя, ты как? – Кто-то хлопал ее по щекам, причем сила хлопков явно нарастала.
   Насте пришлось открыть глаза, пока из нее не выколотили все мысли с добрыми намерениями. Она недовольно уставилась на знакомое лицо, принадлежащее ее другу Мите. Он был бледен и очень взволнован, светлые волосы встали на его голове чистым нимбом, только что не светились.
   – Настенька, ну наконец-то! Какой ужас! – воскликнул он громко, нисколько не щадя ее голову.
   – Что произошло? – спросила она, видя вокруг себя кучу незнакомого народа.
   – Ты – настоящая героиня! Я горжусь тобой! Ты спасла всех нас от неминуемой гибели! Браво! Я всегда знал, что ты – очень сильная личность, но и предположить не мог, что ты сможешь вступить в схватку с бандитами! – продолжал рассыпаться в комплиментах Дмитрий, держа ее за руку.
   – Вот так всегда! Что толку было с вашего охранника, когда все сделали посетитель и хрупкая женщина-официантка?! – визгливо выкрикнула одна женщина, лежащая с компрессом на голове. – Только и можно рассчитывать на баб, больше не на кого! Я пережила такое нервное потрясение вместо романтического ужина в ресторане! Мне даже ваша стряпня поперек горла встала! Да я на вас в суд подам! – заводилась женщина все больше и больше.
   – Тихо, тихо, успокойтесь! Давайте порадуемся, что все удачно закончилось, – зашушукали на нее люди вокруг, с пониманием относясь к истеричной женщине.
   – Я что-то сделала? – доверительно спросила Настя, все еще лежащая на спине, на удобном диванчике с едкой нашатырной ватой под носом.
   – Мне когда рассказали, я сам был в шоке! Как ты пошла на такое? Как ты не испугалась? – всплеснул руками Митя.
   – А что я сделала?
   – Ты разве ничего не помнишь? – спросил Митя.
   – Помню… но обрывками. А если что помню, то сама не верю, что я это совершила, – честно ответила Настя.
   – Храбрый молодой человек за твоим столиком правильно рассчитал. Он хотел отобрать оружие у одного из нападавших и подстрелить другого. План сорвался, потому что не было патронов, и второй бандюга просто бы расстрелял его в упор, если бы не ты. Ты, моя храбрая подруга, вовремя дернула мерзавца за ноги, и он, падая, прошил автоматной очередью не грудь храбреца, а потолок.
   – Понятно… – вздохнула Настя, – по-моему, и меня задело… что-то мне как-то нехорошо.